Джеффри Лорд
 
Аттила

Ноябрь 1978 — март 1979 по времени Земли
Глава 1

   Ричард Блейд откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, ощущая, как тонкие пальцы Смити, нейрохирурга, перебирают волосы у него на затылке. Их прикосновения были нежными, как у женщины, и в то же время в них чувствовалась уверенная твердость профессионала.
   — Все в порядке, сэр, — произнес Смити. — Шов полностью зарубцевался.
   Лейтон встал, подошел и убедился сам. Его пальцы походили на корявые жесткие сучки, которыми он тыкал Блейду в затылок, и тот снова порадовался, что трепанация его черепа находилась исключительно в ведомстве Смити. Руки Лейтона больше привыкли к паяльнику и отвертке, чем к деликатным хирургическим инструментам, хотя сам старик утверждал, что может пересадить мозг обезьяны человеку и наоборот. Блейд, однако, предпочитал не испытывать его врачебное искусство.
   — Дж., взгляните, — предложил Лейтон, и шеф отдела МИ6А присоединился к ученым. Теперь они трое пыхтели и хмыкали за спиной подопытного, изучая крохотную впадинку, уже затянувшуюся свежей кожей. Пыхтенье и хмыканье носило вполне одобрительный характер, и Блейд тоже был доволен, хотя три недели назад перенес очередную операцию на мозге, шестую или восьмую, а может, и десятую за последние десять лет. Ему опять ввели под череп крохотный датчик, обеспечивающий связь с Малышом Тилом, и это являлось чрезвычайно радостным событием.
   Да, радостным! Ибо Малыш был его защитой и оружием, транспортным и связным средством, чудодейственным магическим амулетом, способным вселить страх Божий в орду самых свирепых дикарей! А это означало, что в новой экспедиции он будет оснащен самым наилучшим образом, что резко поднимет шансы на выживание.
   — Да, все в порядке, — прозвучал за его спиной голос Лейтона. — Вы можете идти, Смити.
   Открыв глаза, Блейд увидел, как нейрохирург, покорно склонив длинную жирафью шею, направился к дверям. Пришло время тайн и секретов, которые не предназначались для его ушей. Лейтон собирался уточнить детали очередного задания.
   Выпроводив хирурга, его светлость прошелся вдоль длинного стола, на котором громоздились осциллографы, самописцы и массивные блоки усилителей мозговой активности, весь этот инструментарий нейрофизиологической лаборатории оканчивался жгутами проводов с угрожающе заостренными электродами, и Блейд был готов поклясться, что каждый из них хотя бы однажды побывал у него в голове. Что ж, зато он научился обращаться с телепортатором, хотя в свое время, лет шесть назад, перед путешествием в Талзану, это представлялось почти неразрешимой задачей! Но теперь, теперь… Теперь он мог одним неощутимым ментальным усилием перебросить на Землю из любого мира Измерения Икс любой объект, не превосходящий его веса. В общем-то и более крупный тоже, но это требовало уже значительного напряжения.
   Его светлость взгромоздился на высокий лабораторный табурет, а Дж. занял место в кресле в углу. Шеф Блейда, по давней привычке, всегда старался расположиться в углу так, чтобы можно было видеть всех и никто не мог приблизиться сзади. Он вытащил трубку, бросил вопросительный взгляд на Лейтона и, когда тот милостиво кивнул, принялся набивать ее табаком.
   — Итак, Ричард, — произнес старый ученый, — вы отправляетесь в очень длительную экспедицию. Я думаю, она займет четыре-пять месяцев, если не полгода, но дело того стоит… Да, стоит, — повторил он, задумчиво наблюдая за сизыми колечками дыма, которые пускал Дж.
   — Я полагаю, — произнес шеф Блейда, — что названные вами сроки могут варьироваться в зависимости от успеха решения задачи.
   — Да, разумеется. Но четыре месяца — это необходимый минимум. Напомню, что на этот раз Ричарду не нужно разыскивать какие-либо ценности или новую информацию, хотя если там, — Лейтон поднял глаза к потолку, -окажется что-то интересное, им не стоит пренебрегать. Но главная задача -испытания телепортатора на живых объектах. Главная и основная! А это требует времени, не так ли?
   — Безусловно, сэр, — Блейд склонил голову.
   — Вы оба в курсе поставленной задачи, и сейчас я уточню некоторые детали, — Лейтон вытащил сигарету и тоже закурил. — Итак, кладем две недели на адаптацию в новой реальности… Этого достаточно, Ричард?
   — Скажем, от десяти до пятнадцати дней, — уточнил Блейд. Обычно ему хватало такого времени, чтобы почувствовать себя в относительной безопасности или хотя бы разобраться в ситуации.
   — Разумеется, вы должны опробовать связь с телепортатором сразу же по прибытии. Объекты — самые обычные: камни, ветки, мелкие предметы. Но к основному эксперименту мы приступим не раньше, чем через десятьпятнадцать дней, как вы предложили. По моему плану он разбит на три этапа по месяцу каждый, плюс две недели на непредвиденные обстоятельства. Итого — четыре месяца. Все ясно?
   Блейд кивнул, искоса рассматривая научного руководителя проекта «Измерение Икс», возвышавшегося на своем высоком табурете подобно старому орлу на насесте. За последние полтора года он познакомился еще с двумя Лейтонами — или другими ипостасями этого хорошо знакомого ему человека. Странно, что подобное событие случилось в двух экспедициях подряд, во время девятнадцатого и двадцатого странствий! Пожалуй, Лейтон из Блоссом Хиллз был помягче… да, помягче и подушевней… Зато его аналог из Зазеркалья оказался куда как крут! Хотя раньше Блейду казалось, что трудно найти человека жестче и круче его светлости. Но, в конце концов, все три ипостаси являлись, в определенном смысле, одним и тем же Лейтоном — разумеется, с небольшими отклонениями.
   Усилием воли Блейд заставил себя прислушаться к тому, что толковал старый ученый.
   — На первой стадии, Ричард, вы должны переслать десяток мелких животных и птиц — теплокровных, я имею в виду. Ящерицы, рыбы и бабочки меня не интересуют. Голуби, кролики, крысы — что-то такое, размером не больше кошки или фокстерьера… Вторая стадия — крупные животные, овцы, козы, лошади… Вы осилите пересылку лошади, мой дорогой?
   — Ну, если там найдутся лошади, я постараюсь…
   Лейтон с подозрением уставился на своего подопытного.
   — Только не присылайте тигров! Ни тигров, ни львов, ни пантер! С ними будет чрезвычайно тяжело работать! И вообще лучше ограничиться домашними животными.
   — Как насчет слонов? — спросил Блейд.
   — Ваш юмор неуместен! — его светлость возмущенно фыркнул. -Возможно, вы и сумели бы телепортировать слона, но это истощит вашу ментальную силу.
   — Хорошо, сэр, ограничимся лошадьми и верблюдами.
   — Лошади будет вполне достаточно… небольшой лошадки, вроде шотландского пони. И поосторожнее с собаками! Крупные собаки весьма опасны!
   — А что делать, сэр, если там, — копируя Лейтона, Ричард Блейд поднял взгляд к потолку, — не окажется животных, ни маленьких, ни больших?
   — Это невозможная ситуация!
   — Почему же? Вспомните хотя бы предыдущую экспедицию! Эту Дьявольскую Дыру!
   Его светлость погрузился в мрачные раздумья, а Блейд и Дж. переглянулись с едва заметными усмешками. Во время своей двадцать первой командировки странник попал в гигантское древнее подземелье, в котором ютились жалкие остатки местного человечества — без солнца, без свежего воздуха, без всяких надежд пробиться на поверхность планеты. В той проклятой дыре росли только мхи, лишайники и грибы, а самым крупным представителем животного мира был земляной червь, почитавшийся аборигенами за изысканное лакомство. Кроме червей, в пещерах водились сороконожки, мокрицы, пауки и прочая мерзость.
   Да, теория — теорией, а практика — практикой! Блейд мог бы указать на еще один недостаток лейтоновских планов. Вполне возможно, он окажется в мире, где будет великое множество животных, но таких, что тигр по сравнению с ними будет выглядеть ласковым котенком! Он вспомнил о мрачном холодном Берглионе, где водились снежные драконы в непроницаемой броне, и о болотах Джедда — там обитали жуткие чудища, способные сожрать любого земного хищника в мгновение ока.
   — Договоримся так, — Лейтон наконец нарушил молчание. — Если вы попадете в некие экстремальные условия, не подходящие для проведения экспериментов, то подадите сигнал, и я вас заберу. После этого мы сделаем еще одну попытку.
   — Если я останусь цел и невредим, — заметил Блейд, вызвав возмущенное пыхтенье Дж.
   — Дик, мой мальчик!.. К чему такие мрачные прогнозы?
   — Все может случиться, сэр.
   — Да, все может случиться, — согласился его светлость, — а потому в течение первых пятнадцати дней я буду наготове. Если сигнала экстренного возврата не поступит, считается, что все в порядке. Так, Ричард?
   — Согласен, сэр. Либо я пришлю вам окровавленные стрелы, ветки, тряпье — либо что-то более обнадеживающее… скажем, цветок, плоды, монетку… Ну, как всегда.
   — Договорились! Итак, когда вы покончите с мелким и крупным зверьем, наступит третья стадия — телепортация людей. По сути дела, это самое важное.
   Блейд прочистил горло. Хотя он не в первый раз выслушивал лейтоновские инструкции, эта часть плана все еще внушала ему изрядные сомнения. Не в технической части, разумеется, скорее его смущали моральные аспекты дела.
   — Осмелюсь заметить, сэр, с людьми могут быть кое-какие сложности.
   — Не вижу проблемы, Ричард, — Лейтон насупил седые брови.
   — Опыты такого рода над людьми опасны и безнравственны. Тем более без их согласия…
   Глаза его светлости полыхнули дьявольским огнем.
   — Мы с вами не в воскресной школе! Конечно, опасны и безнравственны, но прецедент уже имеется! Тогда все кончилось сравнительно благополучно, и я не припоминаю, чтобы вы спрашивали согласия пересылаемого объекта!
   Блейд знал, на что намекает старик. Во время своего восемнадцатого странствия, совершенного в Киртан, он встретился с Астой Лартам, очаровательной юной девушкой, почти ребенком, которую готовили в наложницы местному престарелому владыке. Он попытался спасти ее от этой жалкой участи, но во время побега их настигла стража, и Блейд отправил Асту на Землю. Пока это был первый и единственный случай телепортации человеческого существа, и, как справедливо отметил Лейтон, он завершился благополучно.
   Сравнительно благополучно! Ибо шестнадцатилетняя Аста Лартам прибыла в приемную камеру Малыша Тила весьма помолодевшей — лет эдак на пятнадцать. Да, вряд ли младенцу, которого сунули по возвращении в руки Блейда, было больше шести или восьми месяцев! Впрочем, он остался доволен. За прошедшее время Аста Лартам — вернее, Анна Мария Блейд — превратилась в очаровательную трехлетнюю девчушку, считавшую его своим отцом, а Дж. -дедом. Воспоминание о ней согрело сердце странника, и он нежно улыбнулся.
   Собственно говоря, этот случай — да еще нелепое происшествие в Зире, в семьдесят третьем году, — и привели к необходимости детального исследования процесса телепортации. В реальность Зира Блейд совершил путешествие с Сынком Ти, моделью ТЛ-2, которая предшествовала Малышу Тилу. В момент финиша он по непонятной причине трансформировался в грудного ребенка и, несомненно, погиб бы, если б его не подобрала одна из юных жен зирского властелина. Лейтон полагал, что эти два события, в Киртане в Зире, могут свидетельствовать о некоем омолаживающем эффекте, который оказывал телепортационный перенос на живые и разумные существа, и собирался окончательно разобраться с данным вопросом.
   — Ну! Так что вы скажете? — глаза его светлости, небольшие, с янтарными львиными зрачками, в упор уставились на странника. Вздохнув, тот кивнул головой.
   — Вы правы, сэр, мы не в воскресной школе, и дело есть дело. Я пришлю вам людей.
   — Чтобы вас не мучила совесть, выберите для эксперимента каких-нибудь мерзавцев. Их, как я понимаю в любом измерении хватает.
   — С избытком! — согласился Блейд.
   — Вот видите, мой дорогой… Итак, на третьем этапе вашей добычей станут негодяи. Но пусть это будут крепкие, здоровые и жизнеспособные подонки, а не что-то вроде престарелых лондонских нищих. Короче говоря, вы должны прислать кондиционный материал, а не типов, находящихся при последнем издыхании!
   — На этот счет вы можете не беспокоиться, сэр. Большинство мерзавцев, которых я встречал, пользовались отменным здоровьем.
   — Рад за них, — Лейтон скорчился на своем табурете и потер постоянно нывшую поясницу. — Теперь еще одно, Ричард. Вы можете пересылать объекты поодиночке или группами, но со скважностью от двух-трех дней до недели. По моему указанию в модель ТЛ-3 встроен блок варьируемого усиления, который я намерен испытать при четырех-пяти градациях мощности на каждом из трех этапов. Каждый раз мне потребуется несколько дней на перестройку и юстировку всей системы.
   — Значит, в это время я не сумею пользоваться услугами Малыша? -поинтересовался Блейд.
   — Нет, нет, что вы, мой дорогой! Это мои внутренние проблемы, и вас они не касаются. Вы можете телепортировать что угодно и когда угодно; помните лишь, что животных и людей надо присылать с интервалом не меньше двух суток. Вот и все!
   Лейтон оглядел комнату со своего насеста, снова потер поясницу и повернулся к Дж.
   — Вы не хотели бы что-нибудь добавить?
   — Да, разумеется. Во-первых, ускорьте подготовку дублеров…
   Блейд отвернулся, скрывая улыбку. Вопрос о дублерах являлся пунктиком Дж.; в последнее время он напоминал об этой проблеме при каждой встрече с Лейтоном. К счастью, после долгих лет поисков и разочарований удалось найти людей, которые как будто бы подходили для лейтоновских экспериментов и могли облегчить труды доселе незаменимого Ричарда Блейда. Сейчас готовились сразу три человека — двое мужчин и женщина. Женщину Блейд разыскал сам…
   — И второе, — продолжал Дж. — Необходимо соблюдать строжайшие меры безопасности. Раз вы сошлись с Диком на том, что опыт проводится на мерзавцах, считаю нужным напомнить, что мерзавец — всегда мерзавец. И в иных мирах, и тут, на Земле. Значит, у приемной камеры должен дежурить усиленный наряд морской пехоты со всеми средствами быстрого подавления нежелательной активности прибывающих объектов.
   — Согласен, мой дорогой, — его светлость задумчиво кивнул. -Смирительные рубашки, веревки, наручники, слезоточивый газ…
   — Автоматы, два авиационных пулемета и, на всякий случай, базука, -добавил Дж.
   — Гм-м… — взгляд его светлости обратился к Блейду. — Я надеюсь, Ричард, вы не пришлете нам мерзавца в пуленепробиваемой броне и с лазером в руках?
   — Я пришлю вам его в упакованном виде с адресной наклейкой и печатью лондонского почтамта, — пообещал странник. — Но прошу вас, сэр, не надо сразу травить объект слезогонкой… ведь при определенных обстоятельствах я могу прислать не мерзавца, а вполне порядочного человека.
   — А как же я их различу? — Лейтон сполз с табурета и принялся массировать поясницу обеими руками.
   — По их физиономиям, сэр. У одних будут лица, у других, простите, рожи и морды.
   Несколько мгновений его светлость обдумывал эту мысль, потом неуклюже взмахнул рукой.
   — Ладно, разберусь! Итак, будем считать инструктаж законченным. Сегодня у нас… — он поднял глаза вверх.
   — Второе ноября, — подсказал Блейд.
   — Да, второе… Назначим старт, скажем, на послезавтра, на четвертое. Нет возражений?
   Оба разведчика, старый и молодой, согласно кивнули.
 
***
 
   Через два дня Ричард Блейд сел в стальное кресло под раструбом коммуникатора, так напоминавшее ему электрический стул, и отправился в путь, в свое долгое двадцать второе странствие. Он испытал все положенные муки, пока электромагнитные импульсы, проходившие сквозь его мозг, перестраивали нервную ткань — так, чтобы странник мог воспринимать иную реальность. Затем, по прошествии вечности — или одной наносекунды, — он прибыл в Ханнар.

Глава 2

   Рот его был полон праха. Мелкая сухая пыль забилась в уши, в волосы, проникла в горло и нос; она душила, не давала дышать. Казалось, он тонул в каком-то невероятном озере, засыпанном мельчайшими крупицами песка, в зыбучем омуте, который засасывал его тело в неведомые глубины. Эта бездонная яма уходила вниз, к самым корням мира, и прах, наполнявший ее, был горек.
   Внезапно странник почувствовал, что его переворачивают на спину; потом в лицо хлынул поток тепловатой воды. Он закашлялся, судорожно разевая рот, не в силах приподнять налитые чугунной тяжестью веки. Он еще ничего не видел и не слышал, но уже мог дышать, и каждый глоток воздуха казался райским нектаром.
   Чаша Святого Грааля вновь опрокинулась над ним. На сей раз вода текла тонкой струйкой, попадая в глотку, орошая запекшиеся губы. Странник начал пить: сначала глотая жидкость почти инстинктивно, как умирающий от жажды зверь; потом он понял, что кто-то впивает воду ему в рот. Он начал глотать медленнее, уже не задыхаясь от жадности и не боясь, что благодетельный источник иссякнет.
   Одновременно он начал ощущать свет, пробивавшийся сквозь сомкнутые веки, почувствовал запахи, расслышал какой-то монотонный гул, подобный жужжанию огромного шмеля. Свет был ярок, словно солнечные лучи били прямо ему в лицо, сочетание запахов казалось странным — на фоне аромата цветущего луга едко шибало потом. Звуки же с каждым мгновением все меньше напоминали жужжание и гул; наконец он понял, что это слова:
   — Х-зя-н-то-то-бой? — И снова: — Х-зя-н-то-тобой?
   Он не мог осмыслить эту загадочную фразу, однако уже улавливал вопросительную интонацию. Вероятно, ему задавали вопрос, которого он не понимал; может быть, на незнакомом языке?
   На незнакомом? Нет! Это невозможно! Он должен знать местное наречие не хуже родного!
   Эта мысль окончательно привела странника в чувство, и он вдруг вспомнил все: огромный сумеречный зал, мерцающие на пульте компьютера огоньки, старика в истрепанном белом халате, его руку на красном рубильнике… Воспоминания прокладывали путь все дальше и дальше; он уже знал и как его зовут, и зачем он прибыл в этот мир, и каким образом возвратится обратно. Еще одно усилие — и Ричард Блейд ощутил нерасторжимую связь с Малышом Типом, надежную и успокоительную, как рукоять меча в ладони.
   Еще не открывая глаз, он подумал, кем представится в этой новой реальности: могущественным магом?.. воином из дальних стран?.. разведчиком?.. исследователем?.. наблюдателем?.. Впрочем, каков мир, таков и образ; не пора ли взглянуть на страну, где предстоит провести четыре или пять месяцев?
   С этой мыслью он поднял веки. Вначале он не видел ничего, потом различил нечто белесое, плававшее перед ним на фоне зеленого и голубого; еще через мгновение он догадался, что белесое — это человеческое лицо, зеленое — огромный просторный луг, а голубое — еще более огромное небо. Одновременно непонятная фраза, которую все еще талдычил склонившийся над ним человек, стала понятной и ясной:
   — Хозяин, что с тобой?
   Блейд сел, откашлялся, сплюнул в мягкую пыль рядом с собой.
   — П-чему т-ты… — Язык плохо повиновался ему, и он начал снова, стараясь выговаривать слова отчетливей: — Почему ты называешь меня хозяином?
   — А! Ожил! — физиономия перед ним радостно осклабилась, — Ожил, клянусь Найламом, Небесным Отцом! Хочешь еще пить, хозяин?
   — Давай!
   Вода из грубой фляги вновь потекла в горло, и странник почувствовал, как силы его прибывают с каждым глотком. Наконец, оторвавшись от горлышка, он сказал:
   — Помоги встать.
   Тотчас сильная жилистая рука обхватила его за пояс, потянула вверх. Блейд поднялся, покачиваясь и цепляясь за своего добровольного помощника; секунд десять он стоял, уставившись на свои ноги, наблюдая, как мышцы перестают дрожать, потом глубоко вздохнул и запрокинул голову.
   «С прибытием!» — поздравил он самого себя, всматриваясь в бездонный светлый простор. Мир был что надо — не дьявольская Дыра, в которую он угодил в прошлый раз. Тут имелось в наличии все, что положено: голубое небо, алое солнце — заметно краснее земного, луг с зеленой травой, высокие деревья на горизонте и дорога, широкий укатанный пыльный тракт, на обочине которого он стоял. Пейзаж носил отнюдь не индустриальный характер, и Блейду было ясно с первого взгляда, что тут он не найдет ни винтовок, ни бластеров, ни боевых роботов, ни ракетоносных вертолетов. Впрочем, всем этим разрушительным средствам он предпочитал хороший клинок или добрую секиру.
   Теперь настала пора оглядеть его спасителя. Это оказался крепкий и кряжистый парень под тридцать, белокожий, веснушчатый и рыжий, с забавной физиономией — хитроватой и добродушно-открытой одновременно. На нем была старенькая синяя туника, на ладонь не доходившая до колен, кожаные сандалии на ремнях да пояс с длинным ножом в деревянных ножнах; в руках он держал флягу, а поодаль в траве валялся мешок.
   «Не глуп, не труслив и приучен к порядку», — отметил Блейд, потом уставился на обнаженные руки рыжего парня. На левом предплечье у него был вытатуирован якорь, на бицепсе — нагая красотка с рыбьим хвостом; справа же — соответственно солнечный диск с расходящимися лучами и еще одна красотка, без хвоста, но с весьма пышным задом.
   — Моряк?
   — Моряк, хозяин. Финареот.
   Блейд ждал, но больше ничего добавлено не было; вероятно, тут все знали, кто такие финареоты.
   — Имя? — продолжил допрос странник.
   Рыжий моряк вытянулся по стойке смирно и отрапортовал:
   — Джефайа, хозяин! С торговой триремы «Шаловливая рыбка»!
   — Так, хорошо… — Блейд на мгновение задумался; похоже, на сей раз сама судьба послала ему спутника и слугу. Он стиснул сильными пальцами плечо моряка и сказал: — Будешь Джеф. Согласен?
   — Согласен, хозяин.
   — А как ты догадался, что я — твой хозяин?
   — Еще не мой, господин. Вот когда ты меня наймешь, тогда и станешь моим хозяином.
   Блейд ухмыльнулся и глянул вниз, на свое нагое тело. Он был весь вывалян в пыли и гол, как сокол, в прямом и переносном смысле; самая подходящая личность, чтобы нанимать слугу!
   — Значит, я еще не твой хозяин, но хозяин вообще, — заметил он. -Тогда повторю вопрос, Джеф: почему я — хозяин?
   — Да это ж любой сухопутной крысе ясно! Ты — человек не простой! Таких великанов нет ни в кантийской гвардии, ни среди альбагов! И шрамы… — он деликатно покосился на голый живот Блейда. — Да и лицом ты, мой господин, вылитый Гирларл, покровитель воинов и мореходов! И еще… — Джеф понизил голос. — Я-то видел, как ты тут появился!
   — Ну, как? — спросил Блейд с неподдельным интересом.
   — Дым, пламя, грохот! И ты возник прямо из воздуха! И шлепнулся прямо на дорогу как мешок с дерьмом, прости за сравнение! Ну кто еще способен на такое? Только великий колдуя!
   Колдун… Да, вертолетами и роботами здесь определенно не пахнет, решил Блейд. Зато какое небо! Какое солнце! И какая удача — с этим ушлым морячком!
   — Отлично, Джеф! — сказал он. — Я вижу, парень ты добрый, неглупый и наблюдательный. Я тебя нанимаю! Что для этого нужно сделать?
   — Ничего. Ты уже все сделал, хозяин.
   — А именно?
   — Ну, ты же сказал: «я тебя нанимаю».
   — И это все? Разве мы не поторгуемся насчет жалованья, компенсаций за увечья, пенсии и всего прочего?
   Джеф бросил проницательный взгляд на своего господина.
   — Я думаю, у такого хозяина, как ты, на первый случай жалованье будет выдаваться пинками да колотушками… Зато когда разбогатеешь, ты меня не забудешь. Я это знаю! Я чую благородного человека! У нас, финареотов, на такие дела хороший нюх. Национальная черта, можно сказать.
   Блейд захохотал, приседая и звонко хлопая себя по голым ляжкам. Ну и мыслитель ему попался! Ай да морячок! На три фута в землю видит! Несомненно, бывалый молодец!
   Отсмеявшись, он заметил, что Джеф стоит, вытянувшись во фрунт и ест его преданным взглядом — точь-в-точь как рядовой своего сержанта.
   — Расслабься, парень… и спасибо тебе… Твоя помощь была совсем нелишней после путешествия, которое я совершил.
   Джеф понимающе улыбнулся.
   — Могу я спросить, хозяин?
   — Да, разумеется.
   — Как мне тебя называть? Каким благородным титулом? Ты похож на знатного контаррана… или, как минимум, на атара…
   Блейд в раздумье потер висок.
   — Знаешь что, Джеф, я еще не решил, какое тут принять имя. Зовут меня Ричард Блейд, но для тебя я буду мастером Диком. Договорились?
   — Как скажешь, хозяин. А что такое «мастер»?
   — То же самое, что хозяин. Ну, а теперь, Джеф, берись за дело. Мне надо умыться, перекусить да и кой-какая одежонка бы не помешала… Что скажешь?
   — Рядом ручей, мастер Дик. В мешке у меня лепешки и свежая туника. Если не побрезгуешь…
   — Не побрезгую. Пошли.
   Через полчаса они сидели на берегу небольшой речушки, пересекавшей луг. Блейд был чист и облачен в запасные сандалии слуги и полотняную тунику цвета морской волны. Обувь пришлась ему почти впору, но туника не сходилась на груди, и ворот ее пришлось надрезать ножом. Все остальное — солнце, теплый ароматный воздух, прохладная вода и свежие лепешки — было просто отличным. Правда, лепешек оказалось немного — не по аппетитам хозяина и его слуги.
   Пустынная дорога тянулась в сотне ярдов от них, и по обе ее стороны простирались луга с пышной травой. Вероятно, пастбища, решил странник, заметив вдалеке табунок лошадей, а почти у самого горизонта стадо еще каких-то животных, напоминавших коров. При них маячили человеческие фигурки — скорее всего, пастухи.
   Все тут было Блейду приятно. Отличный честный мир; небо, как и положено, голубое, трава — зеленая, лошади похожи на лошадей, быки — на быков, люди — на людей. Весьма важные обстоятельства! Куда важнее любых технологических чудес!