Людмила Леоновна Стрельникова
Лабиринт острова Картис

Глава 1

 
   Открытая всем ветрам водная гладь сверкала веселыми солнечными искорками, вспыхивавшими на гребнях крошечных волн, И манила неискушенные души в голубоватые просторы, туда, где небо сливалось с морскими толщами, создавая впечатление единой непроходимой массы.
   В бухте небольшого черноморского городка собралась веселая группа молодых ребят и девушек. Провожающие стояли на берегу, пересмеиваясь и шутя; отплывающие – их было двое – заняли место в довольно просторной моторной лодке, на борту которой было аккуратно выведено белыми буквами – «Альбатрос». В шортах и майках, загорелые и сильные, они стояли на покачивающемся крошечном судёнышке и улыбались в ответ на реплики провожающих.
   – Смотрите – не заблудитесь, – кричали с берега. – Если попадёте к дикарям, вызывайте милицию.
   – В сильный шторм ложитесь на дно, не то волной смоет.
   – Володя, привези мне кораллы, – шутила какая-то девушка. Другая в тон ей просила:
   – А мне живого осьминога. Я его в аквариуме буду держать.
   – Постараемся, – отвечали с лодки. – Передавайте для нас песни по заявкам. Мы по радио будем слушать. Можете сами хором что-нибудь спеть.
   Один из стоявших на берегу взглянул на часы и объявил:
   – Пора.
   Рука его с ракетницей медленно поднялась вверх. Отплывающие уселись на сидения, приготовившись к старту. Провожающие замерли. Шум, голоса стихли. Человек с ракетницей торжественно провозгласил:
   – Время отправления девять часов ноль-ноль минут.
   С последними словами в небо взвилась красная ракета, возвещая о начале путешествия.
   С берега понеслось протяжное и многоголосое:
   – До-сви-да-ни-я!
   Путешественники помахали руками, затем включили мотор, и мини-судно в составе двух пассажиров, а точнее – капитана и штурмана – отправилось в многодневное путешествие с берегов Чёрного моря и до северных морей. Маршрут был не сложен. Предстояло пройти, кроме Чёрного, Эгейское и Средиземное моря, выйти через Гибралтарский пролив в Атлантический океан. Дальше, огибая Испанию и Англию, путь лежал в Норвежское, Баренцево и Белое моря, здесь решено было войти в Онежскую губу и через Беломорско-Балтийский канал, Онежское озеро и Волго-Балтийский канал попасть в Рыбинское водохранилище, а затем в Волгу и Дон, по которому спуститься опять же к берегам Чёрного моря и таким образом замкнуть кольцо маршрута.
   Путешественники, Владимир Морозов – симпатичный стройный паренек с кудрявыми черными волосами, живыми карими глазами, темными, явно шедшими ему усиками, – и Олег Новиков – атлетического сложения, с крепкими мускулами, тонкими чертами лица, упрямыми серыми глазами, аккуратными, точно вырисованными бровями и зачесанными набок прямыми русыми волосами – были любителями приключений и всё свободное время проводили на туристских тропах. Но на этот раз решено было воспользоваться водными путями. Особого опыта мореплаванья они не имели, но и зря рисковать не собирались, заранее договорившись на время бурь и штормов высаживаться на берег. О приближении непогоды намеревались получать сведения по транзисторному приёмнику. Одновременно с радио захватили рацию, продукты, теплые комбинезоны. Кроме того, для плаванья требовалось горючее, но предвидя, что его надолго не хватит, они оснастили своё судно и такими средствами передвижения, как вёсла и парус. Всё необходимое было намечено покупать в портах, куда время от времени намеревались заглядывать. Так что особых опасностей, как они считали, плаванье не сулило, тем более что оба прекрасно держались на воде.
   Первые три дня прошли благополучно, на четвёртый, прослушав прогноз погоды, предвещавший семибальный шторм, путешественники причалили к берегу и укрылись в небольшой бухте, хорошо защищенной от ветра горами.
   Следующая неделя пролетела при ясном погоде, радио не обещало никаких изменений и на ближайшие дни, поэтому наметили совершить основной марш-бросок по Атлантическому океану. Ветер выдался попутный, и, экономя горючее, шли под парусом. Вокруг, куда ни бросишь взгляд – синяя гладь. Небо отсвечивало такой же безоблачной голубизной, и мир казался солнечным и благодатным.
   Впереди показалось какое-то судно. Флага и опознавательных знаков на нём не было.
   – Не пираты ли? – забеспокоился Владимир.
   Ходили слухи, что в морях и океанах появились пираты, вооружённые на современном уровне науки и техники, грабившие корабли, поэтому встреча с ними была нежелательна, хоть и грабить на «Альбатросе» было нечего.
   Олег, приставив бинокль к глазам, какое-то время изучал странный объект, затем медленно проговорил:
   – Скорее всего, это потерпевшие, а не нападающие. Труба сломана, и на палубе следы повреждений. Из команды никого не видно.
   – Может, кому-нибудь нужна помощь?
   – Попробуем подплыть.
   Судно встретило их мрачной тишиной. Отважные мореплаватели только ещё взобрались на палубу, а уже отовсюду на них пахнуло страшным запустением и тоскою. Обычно такое общение человек испытывает на кладбище, где над могилами уныло гуляет ветер, напоминая о скоротечности жизни.
   Владимир и Олег ещё не успели увидеть ничего особенного, а уже почувствовали, что на судне разыгралась какая-то трагедия. Поломанная труба, оборванные снасти и тросы, вмятины на корпусе заставляли предполагать, что судно потрёпано штормом.
   Они обошли палубу, осмотрели капитанский мостик, рубку, камбуз, там было пусто. Молодые люди спустились в трюм, заглянули в машинное отделение и сразу же отшатнулись: на полу, раскинув руки, с искаженным то ли от мук, то ли от ужаса лицом лежал человек. Кожа его успела потемнеть от времени, свидетельствуя о том, что он погиб дней семь-восемь тому назад.
   – Убили? – первым подал сдавленный голос Владимир.
   – Кто знает. Следов насилия и повреждений на теле и одежде не видно, пятен крови тоже.
   Они поднялись наверх и заглянули в кают-компанию. Увиденное поразило их ещё больше. Навалившись грудью на стол, полусидел человек, из шеи его сквозь треснувшую кожу торчал обнажённый позвонок, на креслах вокруг сидели мертвецы с почерневшими и перекошенными в жутком оскале лицами, помутневшими белками незакрытых глаз. Так и казалось, что смерть застала их внезапно и непонятно каким образом. Всё помещение было наполнено тошнотворным сладковатым запахом мертвечины, и Владимир не выдержал, бросился назад, на палубу, и здесь его стало рвать и выворачивать наизнанку.
   Олег, подойдя сзади, молча и терпеливо ждал, когда приступ рвоты закончится. Наконец Владимир успокоился и, едва переводя дух, спросил:
   – Кто они?
   – Если судить по форме – французы. Что с ними случилось – непонятно. Мы им, к сожалению, ничем не поможем. Надо передать по рации координаты судна.
   Они вернулись на «Альбатрос» и выполнили свой человеческий долг перед погибшими, сообщив о страшной находке на материк.
   От судна молодые люди отплыли мрачные, беспечного настроения как не бывало. Некоторое время плыли, поглощённые собственными мыслями под впечатлением увиденного.
   – Мне непонятно всё-таки, что с ними произошло? – задумчиво произнёс Владимир.
   – Да, загадка.
   – Может, попали в какое-нибудь газовое облако? Мало ли какие ядовитые выделения выбрасывают в воздух заводы капиталистов. Им дешевле отравить людей, чем очистные и нейтрализующие агрегаты устанавливать, – предположил Владимир.
   – Всё возможно. Ничего, учёные докопаются до истины. Должен же за это кто-то ответить.
   Ветер налетел внезапно и с таким сильным шквалом, что мачту переломило, как соломинку и унесло в океан. Лодку закрутило, завертело, как ореховую скорлупу. Олег только успел крикнуть:
   – На дно!
   Оба упали ничком, прижавшись друг к другу и схватившись за скобы, впаянные на случай шторма в днище. Видимость исчезла, вокруг сразу потемнело и помрачнело, как ночью. Стало трудно дышать, они задыхались, ловя раскрытыми ртами воздух, а «Альбатрос» крутило и несло неизвестно куда. Порою им казалось, что они не плывут, а летят по воздуху; порою же чудилось, что лодка уже погрузилась в морскую пучину, ещё одно мгновенье – и всё будет кончено. В голове не появлялось никаких мыслей, кроме одной, парившей доминантно – выдержать, выдержать во что бы то ни стало. Лодку бросало то вправо, то влево, то вверх, то вниз, они бились о борта и, обдирая ногти, впивались в скобы, боясь хоть на секунду выпустить их из рук. Иногда непонятная сила сдавливала их с такой беспощадностью, что возникал панический страх быть раздавленными. Тела напрягались, мышцы делались каменными, воспринимая страшные перегрузки.
   Неизвестно, сколько времени продолжалась эта свистопляска, но в их сознании оно растянулось в целую вечность. Стихло так же внезапно, как и началось, и первое, что они почувствовали к своему удивленно – это то, что остались живы. Отважные мореплаватели с трудом оторвали потяжелевшие тела ото дна, с которым сроднились в эти трагические минуты, и с интересом посмотрели друг на друга. Всклоченные волосы, полузапекшиеся губы, сломанные на пальцах ногти, соль, проступившая на лицах, но счастливые и полные радости глаза.
   – Живы! – радостно и с чувством блаженства произнёс Владимир.
   – Крестины прошли нормально, – бодро отозвался Олег и, оглядев лодку, усмехнулся. – За нашу жизнь мы заплатили собственным багажом: всё в океане.
   – Ничего, вёсла почти целые, – ободрил Владимир, поднимая обломки вёсел, которые из предосторожности были прикручены к бортам цепями.
   – Проверь бак, не пробило ли? – попросил Олег. Заглянув в ёмкость для горючего, Владимир обрадовался:
   – Цел. Топлива хватит километров на пятьдесят.
   Олег осмотрел бескрайние водные просторы, глазу не за что было зацепиться, кругом плескались лишь зеленоватые волны.
   – Неизвестно куда занесло. Если ориентироваться по солнцу, мы плыли на север, а север – в той стороне. Будем придерживаться прежнего курса.
   Мотор заработал, «Альбатрос» понёсся в голубоватую даль. Ветер, пахнувший морской водой, ударил в лицо, на губах оставался горьковатый привкус соли. Солнце сопровождало их справа, словно следило, чтобы они не сбились с пути. Океан выглядел абсолютно пустынным, даже птиц не встречались ни на воде, ни в воздухе.
   – Земля! – вдруг радостно вскрикнул Владимир, рука его вытянулась на северо-запад.
   На горизонте в голубоватой дымке маячил темный бугорок. При приближении он постепенно как бы вырастал из воды, превращаясь в обширный гористый остров.
   – Причалим. Может, удастся раздобыть воды и пищи, – предложил Олег.
   «Альбатрос» направился к острову, описал вокруг него дугу и, выбрав наиболее пологий берег, причалил. Лодку вытащили на сушу.

Глава 2

   Остров казался мрачным и скудным. Чуть поодаль от кромки воды поднимались голые скалы. На бурых склонах не виднелось ни кустика, ни пучка травы, ни даже мха. Впрочем, и пернатых, обычно селящихся на уступах скал и оглашающих воздух беспокойными криками, тоже не было заметно.
   – Мне кажется, здесь нечем поживиться, – вздохнул Владимир.
   Оглядев мрачные склоны, Олег заявил:
   – «Альбатроса» спрячем. Вдруг поднимется буря или прилив окажется высоким.
   Лодку затащили на скалу в небольшое углубление, завалили камнями и замаскировали на всякий случай от посторонних глаз, если такие ненароком окажутся поблизости.
   – Нужно взобраться повыше и осмотреть окрестности, – предложил Олег. – Может, удастся увидеть ручей или озеро.
   Выбрали поблизости самую высокую скалу и стали взбираться. На одном из уступов Олег заметил мертвую чайку, но сразу не придал этому значения, а метров через пять они неожиданно обнаружили целую стаю мертвых пернатых.
   – Странно. Что это их скосило, инфекция? – Владимир наклонился над одной из птиц. – Погибли недавно, запаха ещё нет, – определил он.
   – Скорее всего, какая-нибудь эпидемия. Среди птиц они тоже часты.
   Олег огляделся. Остров казался безлюдным. Мрачные остроконечные скалы занимали всю нейтральную часть и только на востоке переходили в относительно ровное плато.
   – Да, водички здесь, кажется, тоже не найти, – вздохнул Владимир. – Разве лужицу какую-нибудь отыщем, дождевая вода должна же где-нибудь собираться.
   – Смотри, – Олег вытянул руку в сторону, где они только что высадились.
   Метрах в двухстах от берега среди зеленоватых волн выглянула чёрная блестящая спина. С каждой минутой она приподнималась над водой всё выше и выше, обнажая огромное массивное тело.
   – Подводная лодка, – прошептал Владимир, хотя на таком расстоянии на лодке не могли их услышать.
   Оба присели за камни: встреча с людьми хотя и была желанной, но и таила большую опасность, особенно, если люди находятся на подводной лодке – судне, предназначенном для сокрытия тайн и бесследного перемещения.
   Вскоре люк лодки откинулся. На смотровой площадке появились трое мужчин, один из них особенно выделялся своим огромным ростом и мощным телосложением. Даже издали было видно, что он на голову выше остальных. Сбоку открылся грузовой люк, из него механические щупальцы выдвинули шлюпку и осторожно спустили на воду. Вслед за этим на смотровую площадку вывели связанного человека, высокого, худощавого, лет тридцати пяти. Пленника посадили в шлюпку вместе с несколькими сопровождающими, и вся группа поплыла к берегу; но не успели они высадиться, как завыла сирена. На подводной лодке ожили, засуетились, затем успокоились и стали смотреть на юг. Даже в шлюпке перестали грести и с интересом повернули головы в ту же сторону.
   Владимир и Олег, взглянув в том же направлении, ничего интересного для себя не обнаружили: на горизонте замаячило обычное судно. Так как оно было далеко, то двигалось, как казалось, очень медленно. Весь командный состав подлодки ждал его приближения напряжённо и с любопытством.
   Но вдруг слева от острова где-то на полпути между лодкой и судном прямо из воды поднялся белый столб смерча и понёсся точно на корабль. Было видно, что тот пытается уклониться от прямой встречи с опасностью и прибавляет скорость. Смерч повернул вслед за ним. Казалось, это был не простой столб из воды и воздуха, а живое существо, видящее свою жертву и неотступно следующее за ней. Судно развернулось в обратную сторону, но смерч не отстал и, рванувшись наперерез, настиг его. Он накрыл корабль водными брызгами, вращающимися с бешеной скоростью так, словно поглотил его. На время ничего не стало видно, затем тёмный силуэт внезапно замаячил вверху, метрах в шести над поверхностью океана. Это говорило о колоссальной силе воздушных потоков, способных поднять многотонную махину на такую высоту. После этого смерч закрутил свою жертву, завращал, и в следующий момент судно развалилось сначала пополам, затем на более мелкие части, и все его останки вместе с людьми рухнули в воду. Чёрный столб какое-то время покружил над местом погребения корабля, вспенивая воду в головокружительной свистопляске, и исчез так же внезапно, как и возник.
   А люди на подводной лодке и в шлюпке после этого страшного зрелища продолжили свою работу, как будто ничего и не произошло. И только незадачливые путешественники, не избалованные кошмарами, переведя дух, поразились:
   – Вот это да! Целый корабль, как игрушечный, сожрал – и всё.
   – Сколько людей погибло! Нам с тобой повезло, – напомнил Олег, – мы попали в меньший по силе смерч.
   – Мне кажется, дело здесь нечисто – у них пленный, – заметил Владимир, указывая глазами на связанного.
   А люди высадились из шлюпки и вереницей направились точно к той скале, где путешественники только что спрятали свою лодку. Пленный шел посредине, понуро опустив голову.
   – Что они собираются с ним делать? Оставят на острове или убьют? – зашептал Владимир.
   – Посмотрим. Во всяком случае, нам показываться не следует, – и Олег потянул друга, забывшего об осторожности и высунувшегося из укрытия, назад за камень.
   Охранники остановились у самого подножия скалы в том месте, где она была как бы сколота, образуя плоскую стену в шестнадцать квадратных метров. Один из сопровождающих поднял руку над головой, словно опершись на небольшой выступ, и в то же мгновение ровная плоскость поехала куда-то вбок, обнажив чёрный проем.
   – Ого! – восхитился Олег. – Какая техника, горы с места сдвигает.
   Люди вошли внутрь. Стена вернулась в прежнее положение. Остров снова стал безлюден и на первый взгляд дик и необитаем.
   На подводной лодке вели себя спокойно. Высыпали и остальные члены команды, греясь на солнышке и наслаждаясь свежим воздухом.
   Так прошёл час. Затем скала раскрыла свою «пасть», выплюнув людей, приехавших в шлюпке, всех, кроме связанного; он остался под её таинственными сводами. Шлюпка вернулась к подводной лодке, и в огромном чёрном корпусе в обратном порядке начали исчезать сначала члены команды, потом охранники, затем те трое, что вышли первыми. Подводная лодка погрузилась в воду, и вновь вокруг стало тихо и пустынно.
   – Подозрительная компания, – заметил Олег, – Пожалуй, стоит заглянуть в пещеру.
   – Да. Нам терять нечего, – согласился Владимир, – а у них там могут оказаться запасы пищи и воды.
   Они спустились к подножию.
   Олег определил, какой выступ нажимать, и, прежде чем скрыться под каменными сводами, предупредил друга:
   – Останешься дежурить здесь. Если я не найду, как открывать ворота изнутри, через час нажмёшь этот камень.
   Сразу же за воротами начинался длинный ветвистый коридор, стены его были обиты металлом и скорее напоминали обшивку подводной лодки, чем пещеру.
   «Капитально сделано, не на один год. Обвались порода – пожалуй, выдержит».
   Он шёл осторожно, прижимаясь к стене, чтобы в случае встречи с кем-нибудь успеть юркнуть в одно из боковых ответвлений коридора. О том, что встреча могла произойти, говорили квадратные светильники, разбрасывающие с потолка тусклый свет. Ясно было, что они горели для кого-то.
   Предположение оправдалось: заглянув в очередное ответвление коридора, Олег увидел часового, прохаживающегося у одной из дверей. Впрочем, тот, словно почувствовав, что кому-то мешает, сладко и во весь рот зевнул и отправился в соседнюю комнату, по всей вероятности спать. То, что за дверью находится пленник, сомневаться не приходилось.
   «Раз человека держат под стражей, значит, он может оказаться нам весьма кстати, – решил молодой мореплаватель. – Попробуем наладить с ним контакт».
   Он осторожно приблизился к двери и осмотрел её. Справа виднелась чёрная кнопка: то ли звонка, то ли для чего-то другого. Олег попробовал нажать. Дверь распахнулась, обнаружив огромную комнату, посреди которой в кресле сидел пленник. Тело его продолжали опоясывать верёвки. В полумраке подземелья он выглядел особенно худым и бледным. Очевидно, солнце редко ласкало его кожу своими тёплыми лучами. Высокий лоб, задумчивые умные глаза, тонкие черты худого лица говорили об интеллектуальном складе этого человека.
   Комната, в которой он сидел, напоминала смесь лаборатории и механического цеха. С одной стороны в ней на столах разместились колбы и довольно странные по форме сосуды, с другой стороны – сложные станки и механизмы. Посредине, на свободной площадке, предусмотренной для отдыха, располагались три кресла, одно из которых и занимал связанный. Рядом с ним примостился небольшой столик, сзади, у торцовой стены стояло несколько шкафов. К лаборатории примыкала спальня и комната для отдыха.
   Олег смело шагнул в комнату и обратился к мужчине по английски:
   – Кто вас связал и за что?
   Пленник окинул его с ног до головы пристальным взглядом, но без тени какого-либо удивления и беспокойства. Одежда и лёгкий акцент выдавали в незнакомце иностранца, хотя он и говорил на английском языке. Связанный, не удовлетворив любопытства пришельца, в свою очередь поинтересовался:
   – А ты кто?
   – Случайно занесло.
   – Один?
   – Нет.
   – Который сейчас час?
   – Семнадцать часов пятьдесят три минуты.
   – Через семь минут по острову пройдёт мощный поток смертоносных гамма-лучей, и всё живое на поверхности острова погибнет.
   Мужчина смотрел в лицо незнакомца пристально и мрачно.
   – У меня друг остался у входа, – заволновался Олег.
   – В твоём распоряжении семь минут, – угрюмо повторил связанный. – Нажми в правом углу коридора перед входом третий рычаг. Укрыться можно только здесь.
   Олег бросился к двери, но мужчина остановил его:
   – Сними ботинки и положи во второй слева шкаф. Побежишь – часовой услышит.
   Разувшись, Олег помчался к выходу. Рычаг нашёл быстро, нажал, но стена не отъехала в сторону. «Неужели обманул?»– мелькнуло тревогой в голове, на рассуждения не оставалось времени, нужно было во что бы то ни стало открыть ворота.
   Он потянул за ручку, стена не поддалась. Изнутри ворота были не каменными, а обычными – металлическими, с множеством механических деталей. Олег принялся проверять все подряд. До облучения оставалось полторы минуты. Взгляд его лихорадочно скользнул по бесчисленным предметам на полотне, в доли секунд анализируя каждую деталь. Над самой ручкой торчал синий треугольник, одной вершиной указывающий вниз. Олег нажал на гладкую поверхность, тот не поддался. В сердцах он ударил по нему кулаком. Удар оказался скользящим, треугольник слегка повернулся. Олег решительно крутанул его вправо и сразу же ощутил, что огромное полотно дрогнуло и поехало в сторону. Как только образовался просвет, он увидел улыбающееся лицо друга. Схватив его за руку, он дёрнул Владимира к себе и повернул треугольник в противоположную сторону. Ворота закрылись.
   – Ты чего? – удивился товарищ. – Интересное что-нибудь нашёл или кого увидел?
   – Лучевая обработка острова. Помнишь птиц? Так они погибли от излучения.
   Молодые люди вернулись к связанному. Часовой продолжал отсыпаться, поэтому посторонние в подземелье остались незамеченными.

Глава 3

   Увидев мореплавателей целыми и невредимыми, пленник одобрительно произнёс, обращаясь к Олегу:
   – Нашёл синий треугольник? Догадливый. Я забыл в спешке про него сказать. Прекрасно помню свои формулы и расчёты и забываю простейшие бытовые детали.
   Он заворочался, поудобнее устраиваясь в кресле, верёвки давили.
   – Вас развязать? – предложил Олег.
   – Пока, в целях безопасности, не стоит, но то, что вы здесь, меня обнадёживает. Видите вон тот выход, – он указал глазами, повернув голову в сторону торцовой стены, на дверь за крайним шкафом, которую сразу заметить было трудно, до того она хорошо сливалась со стеной. – За ним коридор, ведущий в кладовые для моей мастерской. В коридоре вдоль стен идут плоские батареи отопления. На второй из них поверните гайку, она одна там. Напротив откроется вход в потайную комнату. Будете жить в ней, пока что-нибудь не придумаем. Одна из стен её обладает односторонней светопроводимостью, поэтому из комнаты видно, что делается здесь, а отсюда – ничего. Слуховой аппарат рядом, на смежной стене. Когда потребуется, можете включать. Но предупреждаю, что бы ни увидели, не обнаруживайте себя. Меня не убьют, я им ещё нужен. Моё спасение в вас. Кстати, давайте познакомимся: Гарси Роу, учёный, – коротко представился он.
   – Олег Новиков. А это – Владимир Морозов. Оба инженеры, недавно закончили институт. Решили обогнуть Европу с запада, но попали в шторм. Он и занёс нас сюда. Где мы сейчас находимся?
   – На острове Картис, в зоне Бермудских островов. А если поточнее, то в лабиринте мистера Стюарта, одного из американских миллионеров. То, что вы инженеры – хорошо. Значит, в технике разбираетесь.
   В пустом коридоре гулко отозвались чьи-то цокающие шаги.
   – Бегите, – скомандовал связанный. – Эта дверь открывается свободно, – он кивнул на проём за шкафом.
   Только путешественники успели скрыться, вошёл часовой, держа в руках металлическую коробочку, в которой лежали тюбики с едой.
   – В столовой тебе пока запрещено есть, – объявил он учёному. – Обойдёшься консервами. Открывай рот.
   Пленник не шелохнулся. Это вызвало раздражение у часового, и он грубо заорал:
   – Открывай! Чего ломаешься?! Корми его тут, как сына родного. Яду бы тебе в глотку! Нянчись тут с ним.
   – Я не голоден, – глухо отозвался связанный.
   – Я тебе покажу, как ломаться! – снова заорал недовольный охранник. – Отвечай потом за него. Рот давай. – И он поднёс тюбик к самому его носу.
   Пленник отвернулся.
   Часовой выдавил из себя ядовито-презрительную ухмылку и, разбрызгивая слюну, со злобой забормотал:
   – Сбежал. Хотел меня под пулю подставить. Колтер, мол, не работает, спит. А Колтер взял и сообщил о тебе боссу, ты и двухсот футов проплыть не успел. Смотри мне: если ещё в моё дежурство хоть раз попробуешь… – он свирепо завращал глазами, не зная, какую угрозу придумать, и зло зашипел – Морду набить тебе не имею права, к сожалению, а поиздеваться – сколько угодно.
   Лицо его всё передёрнулось от той внутренней ненависти, которую он питал к человеку, спокойно сидевшему перед ним, и, не выдержав, он плюнул прямо ему в лицо, забрюзжав словами такими же слюнявыми и отвратительными, как плевок.
   – Ты для меня – мразь, пустое место. Строит из себя благородного. Видите ли, он умнее нас. Да будь моя воля, я раздавил бы тебя, как гада…