Было ясно, что на ней под одеждой не было ничего, кроме лифчика, который намертво зафиксировал грудь.
   Она прошествовала в почти осязаемом облаке мускусных духов. На одном пальце она держала сумочку, которая почти касалась пола. Она была невероятна в своей неестественности. Однако в ней не было и намека на пафос. Она по-своему вела войну с надвигающейся старостью. Словом, она была одета в типично похабной традиции времен покорения Дикого Запада.
   Она швырнула сумочку посреди бара и прокуренным и пропитым голосом произнесла: «"Джолт" с содовой, Ник».
   – Что, чек пришел? – осторожно спросил бармен.
   – Да, да, пришел. Пришел чек. Давай, давай, ты, вошь подозрительная. Наливай, не скупись, за всю масть. – Она выложила на прилавок пятидолларовую купюру.
   Доставая бутылку, бармен махнул в сторону Сэма:
   – Тебя тут твой дружок спрашивал.
   Женщина обернулась, вперилась в Сэма взглядом и подошла к нему. Она театрально изобразила на своем лице преувеличенное удивление. Вблизи ее серые глаза оказались исключительно привлекательными.
   – Боже мой, мужчина встал передо мной. Садись, старина, а то меня удар хватит. – Усевшись рядом с ним, она с изумлением разглядывала его. – Честно говоря, что-то я тебя не припомню. Может, напомнишь мне? Провал в памяти.
   Бармен поставил перед ней стакан с виски и водой и отсчитал ей сдачу.
   – С месяц тому назад, Бесси, вы отдыхали на побережье с одним человеком. Лысый такой. Зовут Максом. Вы говорили мне – это ваше любимое место.
   – А, вспоминаю того Макса. Но по какому случаю мы могли с вами общаться?
   – Что вы имеете в виду?
   – Вы такой весь чистенький, с модной прической, в отутюженных брючках. Говорите, как выпускник колледжа. Вы, наверное, врач. Макс же общается с бродягами. И больше ни с кем.
   – Я думаю, нужно выпить.
   – Он думает, нужно выпить. Она придала своему лицу кокетливое выражение. Сэм заслонился рукой от нависшего на него огромного бюста и быстро спросил:
   – Как давно вы видели Макса?
   – Бог миловал. Он был в тюрьме. Сейчас, наверное, уже выпустили. Я имею небольшой доход и хорошо уживаюсь с людьми. У меня много знакомых, и я бываю в тысяче разных мест. И я хорошо лажу с большинством людей. Но дай я расскажу тебе об этом Максе Кейди. Он настоящий человек. Надо отдать ему должное. Но он злобный, как змей. Ему наплевать на всех, кроме себя. Знаешь, что он со мной сделал? – Она понизила голос, ее лицо напряглось. – Мы были у меня. Мне было интересно узнать, что он за человек. Имею такую слабость. На мои расспросы он только отмахивался. Ну вот сидели мы и сидели, я налила ему и говорю: «Ну ладно, хватит ходить вокруг да около. Валяй, рассказывай о себе. Что тебя мучит? Расскажи это Маме».
   Она залпом выпила виски, запила водой и крикнула Нику, чтобы тот повторил.
   – Что же он сделал? Набросился на меня с кулаками. На меня, Бесси Макгоуэн. Прямо в моей квартире, после моей выпивки. Он гонял меня по всей квартире. И постоянно скалился. Я думала, он убьет меня. Потом все померкло.
   Я очнулась на рассвете, лежа на полу, избитая до невозможности. Он ушел. На карачках я добралась до постели. Когда проснулась по-новой и взглянула на себя в зеркало, то ужаснулась своему виду. Лицо синее. Все тело ныло от боли, так что я передвигалась со стонами. Я вызвала врача и сказала ему, что упала с лестницы. Три сломанных ребра. Сорок три доллара я уплатила стоматологу. Только через неделю я смогла выйти на улицу, да и то ковыляла, как старая кляча. Хорошо, что я вынослива, как лошадь. Любая другая отдала бы концы. До сих пор не могу прийти в себя. Когда узнала, что его посадили, купила бутылку и сама ее выпила. Он не человек, этот Макс. Животное. Я ведь всего лишь задала ему вопросы. А если он не хотел отвечать, ему нужно было всего лишь сказать мне: «Заткнись».
   Она выпила второй стакан и заказала Нику еще. Сэм тоже заказал себе пива.
   – Значит, он вам не друг, Бесси.
   – Если бы увидела его труп на улице, то на радостях напоила бы всех знакомых.
   – Он и мне не друг. Она пожала плечами:
   – С чего ты взял? Видел нас один раз, да и только.
   – Мне так показалось.
   – Не люблю дурных шуток. – Ее взгляд стал отчужденным.
   – Меня зовут Сэм Боуден.
   – Ну и что теперь… Ты сказал, Боуден?
   – Он мог называть меня лейтенантом.
   – Точно, так он и говорил.
   – Бесси, мне нужна ваша помощь. Я не знаю, с какой стороны ждать удара. Он хочет причинить мне вред. Мне важно знать, не намекал ли он каким-то образом на это.
   – Он забавный малый, Сэм. Все больше молчит. Не показывает своего нутра. Но дважды он упоминал лейтенанта Боудена. И оба раза у меня мурашки по коже бегали. Хотя толком он так ничего и не сказал. Один раз он обмолвился, что ты его старый армейский товарищ, и чтобы показать, как он любит тебя, он убьет тебя шесть раз. Он пил, а я попыталась смеха ради сказать ему, что он по-настоящему никого не убьет.
   – Что он ответил?
   – Ничего. Просто посмотрел на меня и ничего не сказал. Ты понимаешь, о чем это он говорил? Как это можно убить человека шесть раз?
   Он посмотрел на дно стакана:
   – Если у человека есть жена, трое детей и собака. Она сделала попытку рассмеяться.
   – Начал он с собаки. Отравил ее. Она побелела как полотно:
   – Господи Иисусе!
   – Что он еще говорил?
   – Он еще раз вспомнил о тебе. Сказал, что придет время, и он доберется до тебя, что окажет тебе услугу, что ты будешь умолять его сделать ее.
   – Не могли бы вы пройти со мной в полицию и дать письменные показания на этот счет?
   – За кого ты меня принимаешь, дорогуша?
   – Так вы пойдете?
   – Слушай, мой тебе совет. Напиши директору ФБР.
   – У меня трое детей: девочке пятнадцать, одному парнишке – одиннадцать, другому – шесть.
   – Не трави мне душу. Во-первых, я там и так частенько бывала, во-вторых, они и слушать не станут, в-третьих, жизнь – жестокая штука, и мне жаль, если у тебя возникли проблемы, но такова жизнь.
   – Я умоляю вас…
   – Эй, Ник! Оказывается, я не знакома с этим бродягой. Как это ты допускаешь, чтобы у тебя так оскорбляли дам?
   – Зачем вы так? – спросил Сэм. Женщина поднялась со стула.
   – Потише, Бесси, – сказал Ник.
   Она взяла сдачу, оставив десятицентовик Нику.
   – Возьми на чай, родной. Пойду, поищу забегаловку получше.
   Она с силой захлопнула за собой двери. Ник задумчиво изучал монетку.
   – Как это вам удалось ее выпроводить? Не раскроете секрет?
   – Не знаю. Ник вздохнул:
   – Когда-то она была мисс Индиана. Показывала мне вырезку из газеты. А когда я сказал, что вроде и штата такого тогда еще не было, она так зарядила мне в глаза! Ну что ж, заходите еще.
   Сэм вышел и пошел по Джекел-стрит. Дом номер двести одиннадцать был трехэтажным, выкрашенным в коричневый цвет строением. В окне виднелась надпись:
   «Сдаются комнаты». На веранде в кресле-качалке с закрытыми глазами сидел старик. Воняло кислой капустой и грязным бельем. Наверху кто-то шумно скандалил. До Сэма доносился зычный, терпеливый мужской голос, надолго прерываемый пронзительной ответной тирадой.
   В холле его взору предстал узкий длинный стол, на котором рядом с лампой-абажуром лежала стопка писем.
   К нему навстречу вышла, тяжело ступая, изможденная старуха.
   – Чего надо?
   – Мистер Кейди здесь живет?
   – Не-а.
   – Мистер Макс Кейди.
   – Не-а.
   – Но он здесь жил?
   – Ага. Но больше не живет. Ни за что не сдам ему больше комнаты. Нам не нужно драк и полиции. Ни мне, ни Марвину. Нет, сэр. И уголовников тоже. А он из этих. Сидел в тюрьме. В пятницу заявился и собрал свои манатки. Я велела Марвину отнести их в подвал. Он не хотел платить мне за стоянку машины у дома, но когда я пригрозила ему полицией, то заплатил, как миленький, и укатил на своей машине, только его и видели.
   – Он не оставил своего нового адреса?
   – Нового адреса! Странно для человека, которому никто не пишет.
   – Кто-нибудь еще спрашивал о нем?
   – Вы первый и, надеюсь, последний человек. Нам с Марвином не по душе такие люди.
***
   В пятницу ничего не произошло. В субботу он поехал в Сафферн, в воскресенье они навестили Нэнси и Джеми, а в понедельник он, как обычно, был на работе. Чтобы лишний раз не волновать Кэрол, он решил не говорить ей о его разговоре с Бесси Макгоуэн. Не произошло ничего и в понедельник, и во вторник.
   В десять утра в среду раздался телефонный звонок от мистера Менарда. Когда до него дошло, кто это звонит, у него чуть не остановилось сердце.
   – Мистер Боуден. Джеми ранен, но рана несерьезная.
   – Как это случилось?
   – Думаю, вам лучше самому подъехать. Он сейчас на пути в больницу, так что вам все-таки лучше подъехать в Опдермонтскую больницу. Повторяю, он вне опасности. Рано или поздно с вами захочет поговорить шериф Кантц.
   – Немедленно выезжаю. Вы сообщили об этом моей жене?
   – Она уехала раньше, чем я позвонил. Как только она приедет, я отошлю ее в больницу.
   – Как Нэнси?
   – Вместе с Томми Кентом сопровождают брата в больницу.
   – Скажите, пожалуйста, что же случилось с парнем?
   – В него стреляли.
   – Стреляли?
   – Он еще легко отделался. Могло быть и хуже. Рана на внутренней стороне руки, на три сантиметра выше локтя. Он потерял немного крови, и это, естественно, его напугало.
   – Понятное дело. Приеду как можно скорее.
   – Подробнее вам обо всем расскажет Томми Кент. Не едьте слишком быстро, мистер Боуден.
   Глава 9
   Кэрол уже полчаса находилась в больнице, когда туда приехал Сэм. Войдя в палату, он застал там Кэрол, Нэнси и Джеми. Хотя Кэрол, казалось, полностью владела собой, он почувствовал, как дрожат у нее губы, когда он целовал ее. Нэнси выглядела удрученной и обеспокоенной. Лицо Джеми, несмотря на загар, было бледно-зеленого цвета. Левая рука была перевязана. Он весь светился гордостью и возбуждением.
   – Слушай, я ни звука не проронил, когда они зашивали мне рану, они наложили мне шесть швов.
   – Тебе больно?
   – Немножко, но не сильно. Не терпится рассказать об этом ребятам дома. Настоящая пуля. Прошла навылет и засела в стене зала собраний. После того, как шериф с ней разберется, ее отдадут мне. Я хочу, чтобы она лежала рядом с деревянными фигурками в моей комнате, под стеклом.
   – Кто же это был?
   – Хм, кто его знает. Тот человек, наверное – Кейди. Большинство ребят не слышали выстрела. Я не слышал, а жаль. Он стрелял издалека.
   Картина стала проясняться.
   – Расскажи мне, как все было с самого начала.
   – Я работал по металлу. Ну и стащил у мистера Менарда бомбу из стружки. Хотел показать ее Деви Джонстону, а потом незаметно положить ее на место. Но меня поймали. Поэтому десять дней я должен был мыть посуду. И это был последний день. Никто не любит мыть посуду. Особенно металлическим ежиком. Меня наказали на десять дней – посчитали мой поступок воровством, а почему?.. Вот я и сидел возле сарая и мыл под краном посуду. Когда уже оставалось совсем немного посуды, я почувствовал удар, бабах! И подумал, что кто-то хочет напугать меня. А потом почувствовал – рука теплая. Я посмотрел на руку – она вся в крови. Я завопил изо всех сил и примчался в домик мистера Менарда. Ребята, увидев, что я в крови, тоже заорали и побежали туда. Там мне наложили жгут. И вдруг стало очень больно. Я даже немного поплакал. А потом пришли Томми и Нэнси, и приехал шериф, и мы поехали сюда со скоростью миль сто в час, да еще с включенной сиреной.
   – Что сейчас? – спросил Сэм, повернувшись к Кэрол.
   – Доктор Битти сказал, что ему нужно остаться здесь на ночь, а завтра его можно будет забрать.
   – Будет шрам, – с жаром произнес Джеми. – Настоящий шрам от пули. Интересно, будет он ныть к непогоде? По крайней мере я не знаю ни одного мальчишки, у которого был бы шрам от пули.
   В этот момент в палату впорхнула медсестра и сказала с улыбкой:
   – Время для нашего ветерана принять таблетку – и бай-бай.
   – Да не хочу я спать!
   – Сестра, когда мы сможем снова его увидеть? – спросила Кэрол – В пять, миссис Боуден.
   По лестнице они спустились в больничный холл. Кэрол, на лице которой был написан ужас, повернулась к Сэму и тихим голосом, так, чтобы Нэнси было не слышно, прошептала бескровными губами:
   – Что теперь? Что? Когда он убьет одного из них?
   – Не нужно, дорогая.
   – Папа, сюда идут шериф Кантц с Томми.
   – Нэнси, посиди, пожалуйста, с мамой там на диванчике.
   Шериф оказался крупным мужчиной в джинсах и рубашке цвета хаки. На поясе у него висел пистолет, в руках он держал широкополую шляпу. Он задумчиво пожал Сэму руку. У него был усталый голос.
   – Думаю, нам никто не помешает поговорить вон там в уголке. И ты, Томми, присоединяйся. Они сдвинули стулья.
   – Я хотел бы задать вам пару вопросов, мистер Боуден. Похоже, что стреляли с расстояния метров в шестьсот пятьдесят. Для сведущего человека, вооруженного винтовкой с оптическим прицелом, этот выстрел не представляет особой сложности. С поправкой на ветер я положил бы почти каждый выстрел в мишень размером с тарелку. С юга дул порывистый ветер. Мальчик стоял лицом на восток. Порывом ветра пулю отнесло на несколько сантиметров. Его не пытались напугать. Его пытались убить. Положи он пулю на пару сантиметров правее, и мальчик бы рухнул замертво.
   Сэм проглотил комок:
   – Мне кажется, вы…
   – Я говорю о фактах, мистер Боуден. Я говорю это не потому, что хочу лишний раз доставить вам беспокойство. С вашей женой я не стал бы, конечно, так разговаривать. Если бы ему удалось совершить задуманное – убить мальчика – у нас были бы трудности с определением места, откуда был произведен выстрел. Но он промахнулся, и пуля прошила стенку хибары, что дало нам траекторию полета пули. Она не могла быть прямой. Поэтому мы вычислили, что стреляли со стороны пригорка, который дети называют Холмом Теней. Там много мест, с которых хорошо виден лагерь. Мой заместитель Ронни Гидеон уже работает там. Он способный парень, к тому же знает лес и умеет распознавать следы. И будьте уверены, он найдет место, откуда стреляли. Мы приехали слишком поздно – не знали, кого конкретно искать. Я полагаю, вы подскажите нам, что это за человек, мистер Боуден.
   – Я не в силах доказать, что это он стрелял, что это он отравил собаку. Но я знаю наверняка, что это был Кейди. Макс Кейди. Прошлым сентябрем он освободился из тюрьмы. Ездит на старом «Шевроле»-седане. Позвоните капитану Даттону в Нью-Эссекс, и он даст вам всю информацию на него.
   – Должно быть, крепко он вас ненавидит.
   – Из-за меня его приговорили к пожизненному заключению. Но выпустили через 13 лет. Он отбывал свой срок за изнасилование четырнадцатилетней австралийской девушки во время войны. У него вся семейка такая. Он злобен, и, я думаю, он не просто сумасшедший.
   – Он ловкий, хитрый, необузданный?
   – Да.
   – Что ж, давайте обсудим создавшееся положение. Допустим, мы его возьмем. Он будет далеко отсюда. Никакого ружья, конечно, при нем не будет. Он будет отрицать, что стрелял в мальчика. Видимо, случайный выстрел. Поднимет шум, что его преследуют. Не вижу поэтому никакой возможности задержать его с точки зрения закона.
   – Просто прекрасно.
   – Теперь попробуем влезть в его шкуру. Хорошо. Все было тщательно спланировано. Некоторое время уйдет у него на то, чтобы разведать обстановку. Теперь ему нужно решить, как ему поступить после убийства ребенка. Он понимает, что подозрение падет на него. Здесь есть два пути: либо быть беззастенчиво у всех на виду, если у полиции не будет никаких доказательств, либо уйти в бега. Убийство ребенка привлечет к себе много внимания. Он не может быть полностью уверенным в том, что никто не заметил его даже на захолустных дорогах. Поэтому, я думаю, ему понадобится нора, чтобы прятаться какое-то время. Он где-нибудь заляжет на дно. Там, где никому и в голову не придет его искать.
   – Вы большой оптимист.
   – Я придерживаюсь фактов. Вы знаете, чего вам ожидать. Он зол, как черт, на себя за свой промах и будет стараться побыстрее убраться из округи. Вам нужно быть в это время максимально осторожным.
   Шериф встал и устало улыбнулся:
   – Я свяжусь с полицией Нью-Эссекса и выпишу ордер на его арест. Думаю, для вас будет лучше, если мы вас прикроем.
   – Это больно, а не смешно, шериф.
   – Чем я могу быть полезен, сэр? – заговорил Томми.
   – Не мог бы ты.., да нет, я лучше сам. Съезжу за Баки. А ты лучше оставайся с женщинами, Томми.
   – Хорошо, мистер Боуден.
   – И спасибо. Огромное спасибо.
   В лагере Сэм обнаружил шерифа Кантца в домике мистера Менарда. Ему представили его заместителя Ронни Гидеона.
   Менард был явно обеспокоен.
   – Я не знаю, что бы мы могли сделать, чтобы избежать этого, мистер Боуден.
   – О, здесь нет вашей вины.
   – Мне было очень трудно признать тот факт, что это было сделано намеренно. Но вот шериф Кантц убедил меня в этом.
   Шериф подбрасывал в воздух и ловил небольшой предмет.
   – Это пуля. Сильно деформирована. Тридцатый калибр. Мистер Менард выделил мне в помощь ребят, они и нашли ее.
   – Мы объявили, что это была шальная пуля, а то и так все слишком взволнованы. Не знаю даже, что скажут родители детей, когда узнают, что шальная пуля попала в одного из ребят. Извините, мистер Боуден, мои проблемы ничто по сравнению с вашими.
   – Вы нашли то место, откуда стреляли?
   – Да. С уступа скалы. Стреляли из положения лежа. В десяти метрах над дорогой. Никаких следов от шин, ни одной гильзы. Нашли, правда, изжеванный сигарный окурок. Он затушил его о скалу. Кончик сигары до сих пор влажный.
   – Если бы он убил мальчика, мы послали бы окурок на экспертизу. Хотя не знаю, как бы это могло нам помочь.
   – Кейди как раз курит сигары. Шериф мягко взглянул на Сэма:
   – Надеюсь, у вас есть разрешение на ношение этой штуки?
   – Что? Ах, да, конечно.
   – Итак, какие у вас планы?
   – Собираемся сегодня забрать Джеми из лагеря. Да, пожалуй, и Нэнси следует уехать из лагеря.
   – А потом домой?
   – Нет. Я решил оставить моих старших детей с женой и младшим сыном.., там, где они находятся сейчас.
   – Кейди никак не может узнать, где это?
   – Думаю, нет. Шериф поджал губы:
   – Ну что ж, хорошо. Пусть они остаются там, пока мы его не арестуем. Но предположим, нам не удастся его арестовать. Как вы узнаете, что он оставил свою затею и уехал?
   – Думаю, что никак.
   – Не можем же мы спрятать вашу семью на веки вечные!
   – Понимаю. Я думал об этом. Но что же мне делать? У вас есть какие-нибудь идеи?
   – Есть. Но не из лучших, мистер Боуден. Вообразите себе, что он тигр. Вы хотите выманить его из чащи. Поэтому вы оставляете приманку и прячетесь на дереве.
   Сэм недоуменно уставился на него:
   – Если вы думаете, что я способен использовать свою жену или детей в качестве приманки…
   – Я уже сказал вам, что мне самому не нравится эта идея. Ведь если можно еще разгадать повадки тигра, то как быть с сумасшедшим?.. В этот раз он пытался стрелять из винтовки с оптическим прицелом. В другой раз он может придумать что-нибудь еще. Думаю, лучше всего будет надежно их укрыть. Для вас это – лучший выход.
   Сэм посмотрел на часы:
   – Я хотел бы забрать вещи Джеми, мистер Менард.
   – Его вещи собраны. Я перенес их в зал собраний. А Баки сейчас с моей женой. Пойду схожу за ним. Очень сожалею, что все так получилось, мистер Боуден.
   – Хорошо еще, что так.
   Сэм попрощался и поблагодарил шерифа. Шериф сказал, что есть хорошая возможность арестовать Кейди и допросить его. Однако это прозвучало слишком неубедительно.
   В четверть пятого Сэм вернулся в больницу. Нэнси была очень удивлена, когда узнала, что она уже не будет в лагере. Девочка была очень разочарована, что ей не удалось попрощаться с ребятами, но вскоре она согласилась, что это было логичным решением.
   Из автомата Сэм позвонил Биллу Стетчу и предупредил его, что до пятницы его не будет в конторе.
   Они попрощались с Джеми и пообедали в отеле «Олдермонт». Сэм предложил Кэрол с детьми вернуться в Сафферн. А он останется здесь и приедет на следующий день вместе с Джеми.
   Но когда он увидел, как не хочется жене расставаться с ним, он снял две комнаты в отеле.
   Несмотря на уговоры Томми Кента, что тот доберется в лагерь на автобусе, Сэм настоял на том, что сам отвезет его. Нэнси хотела было поехать с ними, однако Сэм, которому не давало покоя состояние Кэрол, убедил ее остаться. Кэрол выглядела подавленной. Во время обеда она механически поддерживала разговор, полностью уйдя в себя.
   Когда они с Томми ехали в лагерь, он спросил всю дорогу молчавшего парня:
   – Как ты думаешь, Томми, я все правильно делаю?
   – Сэр?
   – Попробуй влезть в мою шкуру. Что бы делал ты?
   – Я… Я думаю, я бы поступил, как вы.
   – Мне кажется, ты что-то не договариваешь.
   – Это не совсем так.., но мне кажется, вы выжидаете, вместо того чтобы действовать.
   – То есть я пассивен?
   – Да, это я и хотел сказать. Хотя, на вашем месте, я бы тоже не знал, что делать.
   – Общественные, социальные структуры достаточно сильны, чтобы уберечь меня от кражи со взломом, поджога моего дома. Обычные преступники находятся под достаточно надежным контролем. Но они не способны защитить нас от человека, действия которого иррациональны. Я знаю, что обладаю достаточным влиянием для того, чтобы мою семью охраняли круглосуточно. Но это только распалит Кейди. Он примется искать способы перехитрить охранников. И если полиция самоустранится от этого дела, я могу нанять телохранителей. Но боюсь, что с тем же успехом. Это была бы не нормальная жизнь, а какая-то жуткая игра. Представь себе – жить в постоянном страхе.
   – Как вы думаете, он сможет узнать, что они находятся в Сафферне?
   – Понимаешь, в чем дело… У меня такое впечатление, что он постоянно опережает меня на полшага, что ему ясно, как божий день, то, что я заберу Джеми и Нэнси из лагеря. Такое чувство, что он вернулся в Харпер.
   – Как бы я не хотел, чтобы что-то случилось с Нэнси!
   – Сафферн больше не кажется мне безопасным местом. Думаю, мы уедем оттуда завтра.
   – Да, думаю, так будет лучше.
   Прежде чем совершить поездку длиной в десять миль из Олдермонта в Сафферн, Сэм долго изучал карту. У Джеми было хорошее настроение, к нему вернулся нормальный цвет лица. У него был непринужденный вид ветерана войны, закаленного в боях. Кэрол по-прежнему была невесела. Впереди на «МГ» ехали Сэм и Нэнси, за ними следовали Кэрол и оба мальчика. Он избрал окружной путь до Сафферна и дважды делал остановки, чтобы убедиться, что за ними никто не следит. Было яркое утро, воздух был настолько прозрачен, что холмы были видны до мельчайших деталей. Таким дням обычно сопутствует хорошее настроение. Сэм почти не сомневался, что Кейди будет арестован, и после этого, он был уверен, ему удастся добиться психиатрической экспертизы Кейди. Возможно, также удастся уговорить Бесси Макгоуэн дать показания.
   Примерно в одиннадцать часов, когда они находились в сорока милях от Сафферна, он глянул в зеркало заднего обзора, чтобы посмотреть, не отстала ли Кэрол с детьми. Он глянул как раз в тот самый момент, когда их фургон резко занесло в сторону, тот перевернулся, упав в глубокую канаву. Это было как в замедленной съемке. Сэм резко затормозил. Нэнси обернулась и закричала. Он дал задний ход, и когда они достигли места аварии, выскочил из машины и побежал к фургону. Взобравшись на машину, он открыл дверцу. Баки ревел от испуга. Нэнси помогла ему вытащить сперва Баки, затем Джеми и, наконец, Кэрол. Он заставил их всех укрыться в густой, высокой траве у обочины дороги. Шоссе пустовало.
   У Баки на лбу красовалась шишка размером с пол-ореха. У Кэрол из губы текла кровь. Джеми вроде бы не пострадал. Кэрол билась в истерике и, казалось, дети были напуганы больше этим, чем самой аварией. На дороге показался громыхающий небольшой грузовичок. Сэм побежал ему наперерез. Маленький, печальный пожилой человек сидел за рулем. Он смотрел прямо перед собой, не замечая Сэма, и тому пришлось отпрыгнуть в сторону, чтобы его не задавило. Его трясло от злости, он посылал проклятия вслед удаляющемуся грузовику.
   Следующей машиной был запыленный седан. Машина остановилась. Багажник был забит инструментами. Два здоровяка в рабочей одежде лениво вышли из машины. К этому времени Кэрол полностью обессилела. Она лежала на боку, прижав ко рту носовой платок Сэма.
   – Кто-нибудь серьезно ранен?
   – Нет, разбита губа и пара царапин. Они ехали довольно медленно. Где им могут оказать помощь?
   – Мы едем в город. Можем сказать Чарли Холлу, и он приедет сюда со своей аварийкой. Эд, ты останься здесь, вернешься вместе с Чарли, а я пока отвезу даму с детьми к доктору Эвансу.
   – Мне вчера прострелили руку, – вдруг заявил Джеми.
   Мужчины посмотрели на него отсутствующим взглядом. Мимо них, замедлив скорость, проехала блестящая огромная машина. Сэм помог Кэрол выбраться из канавы и усадил ее в седан. Та не сделала никакой попытки протестовать. Так как места было мало, Джеми уселся Кэрол на колени, а Баки примостился сзади, рядом с инструментами. Водитель сел за руль, сообщив: «Доктор Эванс живет по левую сторону в белом домике, при самом въезде в город».