Конечно, я тут же вылетел из багажника и увидел, как мистер - друг мистера Мак-Лауда - идет куда-то. Даже дверцу не закрыл, так торопился. И тут я понял, где мы. Это тоже одно из моих самых любимых мест. Тут всегда можно хорошо оттянуться и забыть об этом дерьмовом городишке. Стоишь на мосту и смотришь, как в деловом центре с утра людишки копошатся. И так все это далеко, что кажется, как будто смотришь из другой галактики, куда даже звуки этой толчеи и суеты не долетают.
   И вдруг я увидел, куда идет мой мистер. На мосту его поджидал человек. Я сначала не понял, почему мне он показался таким знакомым. Пока я размышлял, где бы я мог этого кадра видеть, у мистера-друга появился меч, и у того, ожидающего, тоже. А когда незнакомец надел маску, тут-то я его и узнал. Это был тот сукин сын, который разгромил окно веранды в доме мистера Мак-Лауда. Значит, опять король Артур, рыцари Джедай и еще куча им подобных? Интересно, как эти называют себя?
   Ну, конечно, помахали они железяками, но я уже привык к этим штукам. Смотрел спокойно, даже не поморщился. Даже когда друг мистера Мак-Лауда за борт через перила вылетел, и то спокойно перенес. Черт с ним, все равно живучий гад. Правда, теперь я знаю, как их убивают, этих типов.
   Когда все кончилось, приехал и сам мистер Мак-Лауд. Вот он-то этого в маске и замочил. Он перерезал его напополам, меня чуть не вывернуло наизнанку от одного вида размазанных по дороге внутренностей, а потом отрубил ему голову. Так что я теперь понял, про кого эта поговорка: если страшным боем бить, за неделю не убить. Конечно, звучит она немного по-другому, но в оригинале я ее произношу только, когда достаточно выпью.
   Так вот, убил его мистер Мак-Лауд. И тут такое началось, что я по сей час не могу понять - это я сумасшедший и с галлюцинациями, или это они настолько крутые парни.
   Сначала молнии какие-то полезли из тела этого мерзавца, а потом и вовсе хулиганить начало, но вот только что это было, я не знаю. Знаю только, что разнесло это дело все вокруг к чертовой мамочке. Мистика с фантастикой прямо! Машины повзрывались... А глаза у меня, наверное, на лоб вылезли, потому что обалдел я страшно. А мистеру Мак-Лауду ничего. Постоял он, постоял, а потом в реку прыгнул. Я, конечно, за ним, но не в реку, а по берегу. Бежал, как скаковая лошадь, пока не нашел, как пройти, миль восемьсот проскакал.
   А там только выбегаю на берег, - мистеры из воды выходят. Живые оба. Только что-то не так, но что - я так и не понял, потому что они меня заметили и мне пришлось рвать оттуда когти. Вот опять сижу перед антикварным магазинчиком и жду. То, что они не люди, я уже понял, но кто? Всего хорошего. Ваш друг Ричи.
   Дункан выбросил свою катану на камни и, перехватив Конана поудобнее за талию, выволок его на берег.
   - Да, брат, мне совсем не нравится, как ты выглядишь, - проговорил он, рассматривая металлический штырь, торчащий из груди Конана. - Ну, сейчас мы...
   Дункан ухватился руками за теплый металл и дернул гарпун, стараясь вынуть его из тела, но это ему не удалось. Из грудной клетки, окрашивая рубашку в алый цвет и местами разрывая ее, показались металлические шипы. Пройдя между ребрами, острые лепестки пятиконечного "паука" торчали в разные стороны и Дункан понял, что справиться с этой проблемой будет не так просто. Конан лежал на мокрых камнях и, глядя на него мутными глазами, тихонько стонал. В руке он сжимал свой меч, словно боялся его потерять.
   - Да, это настоящий сюрприз, - задумчиво проговорил Дункан и принялся рассматривать рукоятку, торчащую из тела друга. - Так. Здесь есть какие-то странные колечки. Четыре штуки и все с буквами. Послушай, он был сумасшедшим...
   Действительно, на колечках были буквы. На первом - четыре буквы "С", на втором - четыре "Л", на третьем - "Э", на четвертом - "Н". Было совершенно очевидно, что из них надо составить комбинацию имени Квинса.
   Дункан быстро понял, что провозится с этим хитрым замком непозволительно долго. Отвезти Конана куда-нибудь, где можно будет спокойно вынимать "паука", было просто не на чем, а нести домой его на руках - это безумие. Посидев так несколько минут и поразмышляв, Дункан встал и поднял свою катану.
   Взмахнув мечом, он срезал рукоятку гарпуна вместе с колечками, на которых были нарисованы буквы. Лепестки сошлись, разнося в клочья недавно восстановившиеся ткани. Конан глухо застонал. Отбросив катану, Дункан вырвал из его груди остатки страшного оружия и проговорил:
   - Ничего, ничего... Ну подумаешь, перерезало несколько ребер! Незачем так орать... В первый раз, что ли?
   Он улыбнулся и обессиленно опустился на камни. Так прошло несколько минут. Потом Конан зашевелился и прохрипел:
   - Господи, как больно!..
   Он уже почти восстановился, но ему явно не хватало сил, чтобы подняться. Слишком уж серьезные повреждения внутренних органов и большая потеря крови измотали его.
   - Да-а-а, - ответил Дункан. - Посмотри, какая прелесть!
   Он показал Конану останки "паука", который еще недавно сидел у старшего Мак-Лауда в груди.
   - Черт!
   - Но зато теперь ты будешь спокойно жить дальше, - Дункан бросил острые лепестки в воду.
   - Я так и знал. Ты никогда не приезжаешь вовремя.
   - Извини, - улыбнулся младший Мак-Лауд. - Я больше не буду.
   - Да, - Конан постепенно приходил в себя и мог уже приподняться на локте. - А как там Слэн?
   - Я справился с ним, - гордо ответил Дункан.
   - Ну вот, - огорченно протянул Конан, но по его лицу было видно, как он доволен, - я же говорил, что кому-то всегда достается все. И кроме того, все самые красивые женщины.
   Но Дункан серьезно произнес в ответ:
   - Я сегодня не вернусь к Тессе. Я не могу заставить ее бесконечно переживать и мучиться.
   - Я понимаю это, - кивнул Конан, пытаясь подняться. - Но она, наверное, не поймет.
   Дункан бросился к нему и помог встать на ноги. Конан с трудом удерживал равновесие, но с каждой секундой ему это удавалось все легче и легче.
   - Ну что, - предложил он, - пойдем?
   - Пойдем, - со вздохом отозвался Дункан.
   Собрав мечи, и поддерживая друга, чтобы ему было легче передвигаться, Дункан пошел к дороге. Вдруг перед ними высунулась голова Ричи. Мгновение помедлив, голова исчезла за высокой насыпью.
   - Как быть с мальчишкой? - поинтересовался Конан. - Он все видел.
   - Я знаю. Если будет нужно, я за ним присмотрю.
   - Я надеюсь на это, брат. Может быть, дети, - это именно то, чего сейчас тебе так не хватает, - и, немного помолчав, он добавил тихонько. И Тессе тоже.
   - Хорошо, - медленно отозвался Дункан. - Я позабочусь о нем. Может быть, ты и прав.
   - Я всегда прав, - ухмыльнулся Мак-Лауд, - кроме того, мы родственники и поэтому очень похожи.
   - К чему это ты?
   - Просто у меня в Нью-Йорке тоже есть человек, о котором я уже очень давно забочусь.
   Конан уже вполне мог передвигаться сам. Они поднялись на мост, а оттуда пошли к темным спящим домам.
   За окнами уже светало, послышались первые звонкие голоса только что проснувшихся птиц. Тесса подняла голову со спинки дивана, на котором просидела всю ночь, и чутко прислушалась. То ли ей показалось, то ли действительно хлопнула входная дверь, - та, что в ее мастерской. Нет, не показалось. Теперь ей ясно было слышно, что кто-то вошел в дом.
   Она тихонько поднялась и, прямо как была, босиком, побежала вниз по деревянной лестнице. Подбежав к двери своей мастерской, Тесса вдруг резко остановилась и, не заглядывая в комнату, позвала:
   - Мак, это ты?
   Раздались негромкие шаги, человек шел на голос. Вот он появился перед ней.
   - Конан?!
   Ее взгляд пробежал по его фигуре и замер на растерзанной окровавленной рубахе, лучась испугом и невысказанными вопросами.
   - Да, - Мак-Лауд кивнул. - Все в порядке.
   - А где Мак? - почему-то шепотом спросила она.
   - Он жив, а Слэн... Короче, он больше не будет тебя беспокоить. Все в порядке.
   Тесса пристально смотрела на него, но он невозмутимо улыбался своей иронично-снисходительной улыбкой и молчал. Тессе это не нравилось все больше и больше, и она повторила свой вопрос:
   - Конан, куда уехал Мак?
   - Он мне не сказал, - спокойно ответил тот и почувствовал, что она сейчас вцепится ему в лицо, если он не изменит тон разговора.
   - Но я могу догадаться, - уже серьезно сказал Конан.
   - Где же он?
   - Ты действительно хочешь это знать?
   - Да, - ответила Тесса.
   Ей вдруг стало хорошо и совершенно спокойно. Она повернулась и скомандовала:
   - Тебе надо принять ванну и переодеться. Через час мы выезжаем.
   Этот уголок, по-прежнему затерянный в вековых лесах, хранил маленькое озеро. Всегда спокойное, похожее на колодец и окруженное подползающими к самой воде необъятными елями - оно, как и много лет назад, отражало голубое прозрачное небо, в котором даже днем можно было увидеть большие бледные звезды.
   Тесса никогда не видела ничего подобного и поэтому радовалась, как ребенок, глядя, как взлетают с этой зеркальной водной глади потревоженные пришельцами дикие утки. И как носятся высоко в ясном небе чайки, высматривая резвящуюся у самой поверхности рыбу.
   Конан пришвартовал лодку к пологому берегу, поросшему высокой густой травой. Подождав выбирающуюся на землю Тессу, он указал на гигантскую ель, выделяющуюся из всех деревьев своими исполинскими размерами, и проговорил:
   - Иди туда. Он должен быть где-то здесь.
   Дункан сидел под большим валуном, сплошь покрытым толстым одеялом мха. Скрестив ноги и положив на колени руки, он словно смотрел закрытыми глазами куда-то далеко-далеко. На его застывшем каменном лице заснула едва уловимая улыбка.
   Тесса остановилась ярдах в десяти. Она стояла и просто смотрела на него. Мак-Лауд вздрогнул и открыл глаза.
   - У тебя не работает телефон. Я звонила, звонила... - еле слышно проговорила она.
   Дункан поднялся с земли. Не в силах больше оставаться на месте, Тесса бросилась к нему. Прижимаясь всем телом, она гладила Дункана по спине и, осыпая поцелуями щетинистое лицо, шептала:
   - Я люблю тебя, люблю!
   - Ты ведь знаешь, что все это никогда не кончится, - шептал он ей в ответ. - А если и кончится, то, быть может, совсем не так, как нам бы этого хотелось.
   Бесшумно подошел Конан и вмешался в разговор:
   - Этого никто не знает. Но раз мы живем в этом времени и в этом месте, то кому-то... Немногим, правда, достается все самое лучшее. Вся радость жизни...
   - И все красивые женщины, - добавил Дункан.
   - Да, именно так. Но что-то подсказывает мне, что пора уходить, - он сделал вид, что прислушивается к неслышному всем остальным голосу. - А, это, наверное, духи шепчут мне, что вам сейчас лучше всего побыть наедине.
   Конан развернулся и направился к лодке.
   - Мы будем рады, если ты останешься с нами, - вдогонку ему проговорил Дункан.
   Конан обернулся и произнес:
   - Прощай, Тесса.
   - А разве мы не увидимся? - она удивленно посмотрела на него и крепко сжала руку Дункана.
   - Я надеюсь, - привычная саркастическая улыбка пробежала по его губам, - что нет.
   Дункан только улыбнулся ему в ответ и едва заметно качнул головой.
   Так больше ни разу и не обернувшись, Конан спустился к реке.
   - Ты даже не попрощался...
   - Я никогда не прощаюсь с ним.
   Дункан поцеловал Тессу и, обняв за плечи, повел к едва уцелевшему остову старой индейской хижины, с трудом уже различимому в высокой траве.
   6
   Ночь. Огромное белоснежное полотнище полощется на ветру, искажая пузатые, разноцветные буквы, гласящие: "С НОВЫМ ГОДОМ". Гигантский отель сверкает иллюминацией и гремит музыкой, льющейся сквозь открытые окна. Люди веселятся. Люди есть люди.
   Узкая лестница ведет наверх к большой площадке солярия. Рядом площадка, освещенная габаритами посадочной полосы.
   Звон клинков практически не слышен внизу. Ветер подхватывает этот малиновый звон, секунду треплет его в воздухе и, наигравшись, бросает вниз, где звуки музыки рвут его на куски. Если вертолет захотел бы совершить посадку в обозначенный квадрат, то пилот рассмотрел бы силуэты двух белых фигур, подобно привидениям мечущихся по крыше, подпрыгивающих, размахивающих руками, словно пугая друг друга.
   Бешеная пляска клинков завершилась новым финтом Дункана - и соперник отлетел к тонким прутьям ограды, судорожно цепляясь за нее свободной рукой.
   - Давай, Райнхардт, защищайся! - Мак-Лауд перебросил меч из руки в руку.
   Роскошное лезвие немецкой сабли-зильбера блеснуло в свете фонарей, отражая кровавый отблеск маяков. Раскроив воздух, оно рухнуло вниз, встречаясь с муаровой сталью катаны. Дункан с трудом удержал этот удар и, сбросив клинок противника прочь, ударил наотмашь. Меч чудом не задел Райнхардта, только раскроив рубаху на боку. Райнхардт ухмыльнулся и сделал шаг вперед.
   Клинки лязгнули гардами и соперники встретились лицом к лицу. Дункан перехватил сверлящий взгляд Райнхардта и, ответив на него улыбкой, отшвырнул немца, прокрутив мечом в дюйме от его лица. Но тот не растерялся и, шагнув в сторону, выставил руку, перехватывая меч Дункана за гарду. Мак-Лауд проделал то же самое. Оба соперника застыли на месте, тяжело дыша и пытаясь вырвать оружие один у другого из рук.
   - Посмотрим, как тебе понравится вот это! - прошипел Райнхардт, наваливаясь на свой клинок всем корпусом. Дункан не сумел быстро среагировать, и сабля, раскроив пальцы, подалась вперед, на ладонь проникая в грудь Дункана.
   Сердце всхлипнуло, принимая впивающееся в него железо, и замерло. Дункан не почувствовал почти ничего, хотя нормальный человек на его месте был бы давно уже мертв. Сознание просто выключилось, как телевизор, и через миг возникло снова, даже не успев сбросить выбранную программу.
   Улыбающееся лицо Райнхардта окаменело. Сабля в его руке совершила полный оборот, и только теперь водопад боли захлестнул Дункана. Рука его вздрогнула, пальцы, потерявшие силу, стали неумолимо разжиматься, грозя выронить катану. Судорожно глотнув воздух, он подался назад, отдавая все силы на то, чтобы удержаться на ногах и не выпустить оружие.
   Клинок Райнхардта покинул его тело. Фонтан темной крови вырвался из раны, заливая снег рубашки. Дункан охнул и опустил меч, целя в корпус противника. Райнхардт пошатнулся, сабля выпала из ослабевшей руки и покатилась по краю крыши. Дункан провернул катану и выдернул ее. Соперник вновь отлетел к перилам, судорожно глотая ртом воздух, Мак-Лауд сделал шаг вперед, - и его меч в последний раз свистнул в воздухе. Райнхардт перевесился через перила и, уже пытаясь вцепиться в воздух, полетел вниз, в ярко освещенный квадрат бассейна, располагавшегося у тыльного фасада отеля.
   Порыв ветра донес до Дункана всплеск воды, мгновенно растворившийся в звуках гремящей из окон музыки.
   Поединок был не завершен. Дункан подобрал саблю, лежащую возле его ног и, подойдя к перилам, стал всматриваться в голубое зеркало бассейна. Но там было все спокойно. Вода ровно отражала мягкий свет прожекторов, и никто не покинул этой спокойной глади. Райнхардт словно растворился в ней, уходя от неудачной схватки.
   7
   ...Дункан обогнул группу оживленно болтающих парней, шеренгой идущих по улице, и поравнялся с красным "мустангом", за рулем которого сидела черноволосая дама, занимавшаяся макияжем и рассматривавшая себя в зеркало заднего обзора, укрепленного в салоне. Увидев отражение Дункана, она резко обернулась и как-то странно пристально посмотрела на него.
   Это длилось не больше секунды, после чего она вновь вернулась к прежнему занятию, Дункан задержался возле нее на какой-то миг. Почему-то эта женщина показалась ему знакомой. Нет, он никогда не видел ее раньше, но что-то подсказывало ему, что она ждет именно его. Эта мысль пронеслась в голове и пропала, как дуновение ветерка.
   Дункан поднял глаза и увидел, что Тесса вышла из магазина и ожидает его у дверей, приветливо улыбаясь. Он прибавил шагу, больше не обращая внимания на "мустанг" и его хозяйку.
   Тесса поцеловала его в щеку и, прижавшись к нему, прошептала на ухо, щекоча мочку губами:
   - Привет.
   - Привет.
   Дункан вошел внутрь своего магазинчика.
   Женщина закончила с макияжем и, вернув губную помаду в маленькую сумочку, вышла из машины. Небольшого роста, крепко сложенная, она великолепно выглядела в своем алом костюме. Встряхнув длинными волосами, она забросила на плече сумочку и широким, уверенным шагом пошла по улице в сторону антикварного магазина.
   Парни, весело галдящие, обратили на нее внимание и, указывая в ее сторону, стали залихватски улюлюкать. Один из них вприпрыжку подбежал к женщине и, зайдя на пару шагов вперед, резко развернулся. Строя дурацкие рожи, он пригнулся, не вынимая рук из карманов, и шутовским голосом прогнусавил:
   - Эй, мамочка, а ты ничего...
   Парни, идущие за ним, грохнули идиотским смехом, сгибаясь пополам и раскачиваясь из стороны в сторону.
   Женщина, ничуть не смутившись, продолжала идти дальше, не обращая на глупые кривляния тинейджеров никакого внимания.
   - Мамуля, - не унимался нахал, вертясь впереди, словно привязанный. Ну что, может, позавтракаем вместе?
   Парни продолжали ржать на всю улицу, подбадривая своего смельчака гиканьем и свистом.
   Тесса, видевшая все это, поняла, что если не прекратить безобразие сейчас же, то такое знакомство ничем хорошим не кончится. Открыв дверь, она громко позвала:
   - Мак! Иди скорее сюда! Быстро!
   Дункан появился в дверях и пристально всмотрелся в веселую компанию, продолжавшую издеваться над сохранявшей полное спокойствие женщиной. Парнишка, пританцовывая, кружился перед ней. Зайдя сзади, он попытался схватить женщину за руку.
   - Детка, чего молчишь? - прошипел он, вцепляясь в рукав женского пиджака.
   - Мак! - вскрикнула Тесса, вздрагивая.
   Дункан успел сделать пару шагов, приближаясь к потерявшим всякий контроль молодчикам, как вдруг женщина ловким движением нанесла сильнейший удар парню сперва в пах, а когда тот согнулся от боли, вторым ударом разбила ему губы. Потеряв равновесие, он рухнул на асфальт, вереща и корчась от боли. Парни подбежали к нему и, смеясь над неудачником, помогли подняться на ноги.
   Дункан облегченно вздохнул и, повернувшись к Тессе, развел руками.
   - По-моему, эта дама сама может о себе позаботиться.
   Он обнял Тессу за талию и вернулся вместе с ней в магазин. Тесса осталась возле внутренней витрины, расставляя на ней новые безделушки.
   Дама в красном прошла мимо витрины и, резко свернув, вошла в магазинчик.
   - Вы здорово с ним разделались, - пробормотала Тесса, встречая у двери мужественную посетительницу. - Я могу вам быть полезна?
   Женщина окинула ее взглядом с головы до ног и, улыбнувшись, покачала головой.
   - Скорей всего, нет.
   Она прошла вглубь магазинчика и, остановившись за спиной Дункана, спросила:
   - Вы Дункан Мак-Лауд? Я звонила вам по поводу французского боевого копья.
   Мак-Лауд повернулся к посетительнице и приветливо кивнул.
   - Да, да, - он отошел к столу. - Я как раз подготовил его.
   Дункан снял покрывало, показывая великолепное оружие, установленное на стойках. Темный металл узкого наконечника блеснул в искусственном свете, играя искорками ажурной резьбы. Посетительница пробежала глазами по копью и, как-то с холодком отнесясь к предложенной вещи, стала осматривать полки, на которых были выставлены и другие предметы.
   Внезапно ее глаза вспыхнули.
   Стараясь держать себя в руках, она, щурясь, внимательно уставилась на превосходную саблю, помещенную в черный бархат и аккуратно заправленную под стекло.
   Дункан перехватил ее взгляд. Странное чувство вдруг овладело им: ему показалось, что посетительница пришла сюда именно за этим клинком. Но это было что-то, едва уловимое, и, не подав вида, он просто еще раз кивнул.
   Женщина подошла к шкафчику и, указав на него, спросила:
   - Вы позволите?
   - Да, только осторожно. Клинок специально обработан. Острый как бритва.
   Она извлекла саблю из заточения в стеклянном саркофаге и, взявшись за широкий серебряный эфес, покрутила оружие в руках.
   - Не волнуйтесь, - успокоила она Дункана, - я прекрасно знаю, как вести себя с острыми предметами.
   - Не сомневаюсь, - улыбнулся Мак-Лауд, видя, с какой нежностью она держит это грозное оружие.
   - XVII век?
   - Немецкая сабля. Зильбер, - уточнил Дункан.
   - Да, я знаю. Его изготовила семья оружейников Остинов для герцога Габелсбергского.
   Это знание истории сабли еще больше насторожило Дункана.
   - О-о-о, - протянул он, - вы разбираетесь в оружии...
   - Я во многом разбираюсь.
   Мак-Лауд забрал оружие из ее рук и, отойдя к столу, указал на копье.
   - Так как же это?
   Достав платок, он стал протирать наконечник, любуясь игрой света в полированной стали.
   - Этот меч меня куда больше интересует! - настаивала посетительница. - У вас есть на него паспорт?
   - Нет. Но у меня есть свидетельство о подлинности марки оружейника.
   - Это очень интересно. Но вначале я бы хотела попробовать эту саблю.
   - Вы что, хотите пофехтовать этим оружием? - на лице Дункана появилась глуповатая растерянная улыбка.
   - Я обычно всегда это делаю, - спокойно и по-прежнему твердо заявила настойчивая посетительница.
   - Когда оружие стоит таких больших денег...
   - О цене мы можем договориться позже. Если это подлинный клинок, то мы могли бы проверить его в дружеском поединке. Вы фехтуете?
   - Немного.
   Это предложение совсем обескуражило Дункана. Он не знал, как себя вести с этой женщиной и только улыбался, смотря то на нее, то на стоящую возле витрины Тессу, которая тоже удивленно глядела на посетительницу.
   - Отлично, - не дожидаясь ответа, покупательница открыла сумочку и, достав из нее визитную карточку, протянула ее Дункану.
   - Тогда давайте встретимся в четыре часа. И не подведите меня, Дункан Мак-Лауд! Не забудьте прихватить с собой саблю.
   Не говоря больше ничего, она развернулась и вышла из магазина.
   Тесса проводила странную посетительницу долгим взглядом до самой машины и, когда та отъехала, повернулась ко все еще стоящему в недоумении Дункану, тупо читающему врученную визитку. На ней большими готическими буквами было набрано: "Ребекка Норрис; 121 улица, дом 26".
   - ...Не подведите меня, Дункан Мак-Лауд, и не забудьте прихватить с собой саблю! - высмеивая странную посетительницу, проговорила Тесса.
   - Я просто... - Дункан развел руками и тоже рассмеялся.
   - Лично я не вижу в этом ничего смешного, - неожиданно насупилась Тесса и вернулась к уборке витрины.
   Ричард О'Брайн вошел в мастерскую Тессы с такой помпой, как, наверное, в нее вошел бы барон Ротшильд или по крайней мере представитель конгресса. Это нужно было видеть своими глазами.
   Роскошный костюм сидел на нем, как влитой. Воротник белоснежной рубашки был просто ослепительно чистым, прекрасно сочетаясь с пестрым галстуком, аккуратно заправленным под жилетку. Из кармашка пиджака отутюженным уголком торчал платок. Точно подогнанные по длине брюки сидели на нем, как на манекене Нью-Йоркского салона мод. В общем, если продолжать перечислять весь шик, в который был упакован Ричи, то, наверное, не хватило бы места на целой колонке "Вашингтон Пост".
   Поправив с блеском - в прямом смысле этого слова - уложенную прическу, он шагнул за порог. Пара шагов - и каблук ботинка с воем принял в себя погнутый гвоздь.
   Пропрыгав на одной ноге к столу, Ричи взял с него пассатижи и, кряхтя, стал выворачивать гвоздь из каблука.
   - Чертовы гвозди! - шипел он, отбрасывая извлеченную "занозу" в мусорный бак. - Иногда это мог бы кто-нибудь убирать!..
   Подобная оказия чуть не лишила обладателя столь модной экипировки хорошего расположения духа.
   - Я думала, ты знаешь, где стоит веник.
   Голос Тессы раздался из глубины мастерской. Она отложила на верстак огромный напильник и, вытирая промасленные руки ветошью, подошла к Ричи. Увидев его, ее глаза широко раскрылись, а из груди вырвался восторженный возглас. Ричи именно такой реакции и ожидал. Он развел полы пиджака и, нахохлившись, провернулся на каблуках, давая Тессе возможность рассмотреть себя получше.
   - Господи! - она всплеснула руками. - Это по какому поводу?
   - Нравится?
   О'Брайн просто сиял.
   - Да. Очень. Это что-то... Очень нравится.
   - В общем, я собираюсь устроиться на работу. Новую работу. И еду знакомиться с будущим боссом.
   - Работу? - Тесса непонимающе захлопала глазами. - А я и не знала, что ты ищешь работу.
   Она присела на край стола и сложила руки на груди.
   - Тесса, - вздохнул Ричи и, подбоченясь, продолжил. - Вы с Маком были ко мне очень добры. Но я не могу работать в антикварном магазине. Просто я не тот человек.
   - Не тот человек? А какой же ты человек?
   Тесса никак не могла понять, почему Ричи покидает их.
   В мастерскую вошел Дункан. Увидев разодетого О'Брайна, он на мгновение застыл в дверях и, подняв брови, покачал головой.
   - Я продавец, от природы продавец, - продолжал Ричи. - И я считаю, что в жизни надо заниматься той работой, к которой больше приспособлен. Это как та скульптура, что сделала ты для городского парка. Первая скульптура, которая была заказана муниципалитетом за многие годы. И ты выиграла конкурс, и ты сделала эту скульптуру! Это прекрасно - получать деньги за работу, которую ты любишь и которая нравится людям.
   Ричи говорил так, словно вел курс лекций в каком-нибудь университете. Он прирожденный оратор, думалось Тессе, и, наверное, будет работать по меньшей мере... Так и не придумав, где Ричи именно будет работать, она полюбопытствовала:
   - А что же ты собираешься продавать?
   - Подержанные автомашины, - торжественно и гордо заявил Ричи.
   Дункан удивленно поднял брови, а Тесса просто-таки переменилась в лице. Перед ее глазами совершенно явственно возникла грязная, провонявшая бензином и гарью площадка, где среди ржавых, полуразрушенных автомобилей уныло бродил Ричи в своем шикарном костюме, предлагая рухлядь проходящим мимо бродягам.