Марина Русланова, Светлана Ольшевская
Большая книга ужасов – 48 (сборник)

   © Русланова М., 2013
   © Ольшевская С., 2013
   © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013
 
   Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.
 
   © Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес ()

Марина Русланова
Лаборатория ужаса

Глава 1
Есть идея!

   Военная база закрывалась. Причины такого решения знали только высшие чины. Соответственно сворачивалась и научная лаборатория. Академик Кондаков растерянно бродил по лаборатории и потерянно бормотал:
   – В чем дело? Что значит, база закрывается? Ничего не понимаю!
   – А вам, Анатолий Алексеевич, и не надо понимать. Есть приказ свернуть базу, вот мы и сворачиваем, – доброжелательно говорил рослый военный в форме без знаков отличия. – А мои ребятки вам помогут.
   – Но почему так спешно?
   – Приказ!
   – В связи с чем отдан такой приказ? – не успокаивался профессор Кондаков.
   – Не могу знать!
   – Аккуратнее, бога ради! – Академик кинулся к одному из солдат. – Если вы разобьете хоть одну из этих колб, может случиться глобальная катастрофа!
   – А что в них? – Солдат с детским любопытством разглядывал запаянные колбы и банки с разнообразным содержимым.
   – Не твоего ума дело, Васильев! – грозно рявкнул военный. От его окрика у худенького солдата в очках дрогнула рука, и он ударил колбой о стол. По стеклу пошла трещина.
   Академик проворно обернулся на звон стекла:
   – Что у вас там?!
   Перепуганный солдатик спрятал колбу за спину:
   – Все в порядке!
   – Ребятки, я вас умоляю, нежнее, пожалуйста, – попросил Кондаков. – Упаси бог разбить одну из этих баночек!
   Убедившись, что никто не смотрит в их сторону, Васильев повернулся к худенькому солдату:
   – Волнухин, чего там у тебя?
   Волнухин покаянно показал треснувшую колбу. Васильев присвистнул:
   – Всем нагорит!
   – Ничего не поделаешь, – покорно склонил голову Волнухин.
   – Все по шее получим, – после короткого раздумья пришел к выводу Васильев. Оглянулся и тихо прошептал: – Ты, знаешь чего, вытряхни эту пакость в угол, а банку в мешок с мусором засунь, и все шито-крыто!
   – Да ты что?! – отшатнулся Волнухин. – Нас же предупреждали, требовали предельной осторожности, тут же всякая опасная гадость замурована!
   Васильев скорчил презрительную гримасу:
   – Это они так, специально волну гнали, чтобы мы осторожнее действовали. Боятся, что, если нас не запугать, мы тут пол-лаборатории перебьем. Ты сам подумай, кто бы нас допустил к чему-то шибко опасному! Если бы здесь в самом деле что-то серьезное было, тогда бы не мы, а вон те ребята упаковкой занимались. – Он кивнул в сторону рослого военного. – А признаешься, что банку кокнул, всему взводу нагорит из-за тебя, криворукого. Так что делай, как я сказал.
   Волнухин вгляделся в колбу и поморщился. Емкость была заполнена противной серой слизью, будто кто-то туда высморкался.
   – Как только я тебя загорожу, действуй, и побыстрее! – прошипел Васильев.
   Солдат Волнухин воровато огляделся. Академик занят упаковыванием каких-то особо ценных баночек, командир лениво прикуривает сигарету, остальные солдаты грузят в железные ящики папки с документацией. Он еще раз взглянул на колбу и вздрогнул. Склизкая серая масса уже не лежала на дне емкости, она сконцентрировалась возле трещины. Складывалось, впечатление, что слизь живая и… пытается выбраться.
   – Давай! – прошептал Васильев.
   Волнухин шустро юркнул за его широкую спину, сорвал сургуч с колбы, вынул притертую пробку и вытряхнул содержимое. На мгновенье ему почудилось, что, когда он вытащил пробку, склизкая серая масса двинулась вверх. Показалось, наверное! Он обвалил на комочек слизи кучку мелкого мусора и облегченно выдохнул в спину Васильева:
   – Все!
* * *
   – А я говорю, там реально привидения водятся! – заявила Анжела.
   Высокий лохматый мальчик, развалившийся на противоположной скамейке, лениво покрутил пальцем у виска:
   – Ты, Анж, совсем того, всюду призраки и привидения мерещатся.
   – Пошли вы! – обиделась Анжела и встала, всем своим видом демонстрируя готовность уйти и больше никогда не возвращаться.
   – Сядь, не кипятись, в такую жару это вредно. Правда, Эд?
   – Совершенно верно, – подтвердил худенький мальчик. – Вам, готам, кипятиться не положено. У вас должно быть каменное сердце и ледяная кровь.
   Анжела сердито откинула с лица черные пряди:
   – Вот теперь я точно уйду. Скучно с вами!
   – С тобой зато весело. Только и знаешь заупокойные байки травить. Кладбища, кресты, привидения! Сама себя запугала, в реале привидения мерещатся. Анжелочка, я открою тебе тайну, привидений не существует.
   Анжела ехидно прищурила обведенные густой подводкой глаза:
   – А ты, Никита, все знаешь, везде побывал? Ах, я и забыла, «жираф большой, ему видней»!
   Задетый за живое Никита вскочил с лавки. Школьное прозвище Жираф как прилипло в первом классе, так и сопровождало его на протяжении всех школьных лет. Но последний год Никита набрасывался с кулаками на всякого, кто смел обзываться.
   – Это кто жираф?! За жирафа ответишь!
   – Да ну?!
   Эдик проворно вклинился между Никитой и Анжелой.
   – Хватит вам! Лучше бы придумали чего-нибудь от скуки.
   – Ага, щас! Никита у нас самый умный или считает себя таковым, вот пусть и придумывает, – презрительно дернула подбородком Анжела.
   Никита плюхнулся обратно на скамейку, но сейчас же вскочил, словно ужаленный и завопил на весь парк:
   – Есть идея! Придумал.
   – И что же ты такого умного придумал? – скептически осведомилась Анжела.
   – Ну, умной мою идею трудно назвать, она скорее глупая, зато веселая. Но мы и собирались не умничать, а развлекаться.
   Густые заросли шиповника раздвинулись, на тропинку вышла медноволосая девочка и громко спросила:
   – И как вы собрались развлекаться?
   – Танька! – Анжела бросилась к подруге. – Наконец-то! Ты не представляешь, как они мне надоели!
   – А ты-то нам как осточертела! – не остался в долгу Никита.
   – Так что за идея? – Таня нетерпеливо рыла носком кроссовки землю.
   – Мы станем охотниками за привидениями! – торжественно объявил Никита.
   Приняв предложение за очередную издевку, Анжела обиженно отвернулась. А Таня с интересом спросила:
   – Это как?
   – Да тут Анж целый час нам рассказывала о страшном, – Никита дурашливо округлил глаза, – заброшенном коттеджном поселке, в котором водятся привидения.
   – Это правда? – Таня взглянула на подругу.
   – Что? Что рассказывала? Или что в одном из заброшенных домов наши видели привидение? – Анжела упорно смотрела мимо друзей.
   – И то и другое?
   – Да. Наши в начале лета ходили туда и заночевали в одном из коттеджей. И рассказывали потом, что всю ночь вокруг дома кто-то ходил и пытался проникнуть в дом. Они такого страху натерпелись. Еле удержались, чтобы не рвануть оттуда. И рванули бы, да ночью в лесу еще страшнее. Они забаррикадировались в одной из комнат и до рассвета тряслись от страха.
   – Между прочим, привидения бесплотны, их стены и двери не могут остановить, – насмешливо напомнил Никита.
   – Кит, ты б хоть немного помолчал, – отмахнулась Таня. – Раз ребята не на шутку перетрухали, значит, кто-то там был.
   – Да кто там мог быть? Полночи пугали друг друга замогильными преданиями, сами на себя страху нагнали, а потом дрожали до утра. Ты что, готов не знаешь? Или просто наврали вам ради прикола. Между прочим, так и рождаются легенды.
   – Между прочим, после этого случая один из той компании перестал быть готом, – сказала Анжела.
   – Да, железное доказательство, – продолжал насмешничать Никита.
   – А что, по-твоему, является железным доказательством? – скрипнула зубами Анжела.
   – Я верю только в то, что видел своими глазами.
   – То есть, – вмешалась Таня, – ты видел Наполеона и Сталина? Ты ведь веришь в их существование, не считаешь вымышленными персонажами?
   Такого поворота Никита не ожидал и несколько растерялся. Не очень уверенно пожал плечами:
   – А при чем здесь Наполеон и Сталин?
   Эдик бросился на выручку приятелю:
   – Девочки, Наполеон и Сталин реальные исторические фигуры. Их много кто видел, и у нас нет оснований не верить этим уважаемым людям.
   – Но ведь Никита заявил, что верит только в то, что видел своими глазами, – придиралась Анжела. – Неужели и Сталина видел?
   Никита успел собраться с мыслями:
   – Сталина? Конечно, видел!
   – Значит, ты у нас прекрасно сохранившийся долгожитель, – хохотнула Анжела.
   – Анж, дорогая, – снисходительно улыбнулся Никита, – ты что-нибудь слышала о достижениях науки и техники? Слышала. Замечательно! А такую штуку под названием телевизор видела? Молодец! Я тоже! Я видел Сталина в кинохронике.
   Но сообразительная Таня не дала однокласснику насладиться триумфом:
   – Наполеона ты тоже в кинохронике видел? Вот не знала, что в те времена кино уже существовало!
   – Ребята, хватит грызться. Это от скуки. Давайте в самом деле поедем в этот загадочный коттеджный поселок и все увидим своими глазами, – предложил Эдик. – Тань, тебя отпустят?
   – В непонятный поселок вряд ли, – тряхнула медными волосами Таня. – А в турпоход отпустят.
   – Никита, ты как?
   – Я иду с вами в турпоход. Тем более по всему району объявления висят, послезавтра начинается районный слет туристов. Анжела, ты с нами?
   – Естественно, – снисходительно процедила девочка.
   Никита повернулся к Эдику:
   – Ты, как я понимаю, уже решил, что идешь?
   – Ага. Только я родителям правду скажу, у нас все на взаимном доверии.
   – А если тебя не отпустят? – забеспокоилась Таня.
   – Отпустят, – очень уверенно сказал мальчик. – Но есть маленькая загвоздка, у нас в гостях моя двоюродная сестра Света. Скорее всего ее придется взять с собой.
   – О нет, – издала стон Анжела, – только не Света! Ее и в малых дозах пережить трудно, а находиться с ней рядом целую неделю – настоящая пытка!
   По Таниному лицу было видно, что и она не в восторге от перспективы провести неделю в обществе капризной избалованной девицы.
   – Некрасиво получится, если я уеду, а ее оставлю. Она наш гость, ее развлекать надо.
   – Вот пусть родители и развлекают, – посоветовала Анжела.
   – Родителям некогда, они работают, – спокойно пояснил Эдик.
   – А назад к своим родителям ее никак нельзя отослать?
   – Никак нельзя, они отправили Свету к нам на время ремонта в квартире. Чтобы она не дышала всякими вредными веществами.
   – А может, она сама не захочет тащиться с нами черт знает куда?! Нам почти целый день пешком идти придется, – в голосе Анжелы звучала горячая надежда. Ей очень не хотелось брать с собой вредную заносчивую Свету. У девочек с первого дня знакомства не сложились отношения. Света все время цепляла и подкалывала Анжелу, Анжела тоже за словом в карман не лезла.
   – Что ж, не захочет, так пусть сидит дома.
   – Сестра с возу, брату легче, – усмехнулся Никита.
   – Но вряд ли Света захочет сидеть дома. Как только она узнает, что с нами Кит, в три секунды соберется.
   – Это почему? – удивленно захлопал длинными ресницами Никита.
   – Потому что, дорогой Никита, Света на тебя глаз положила. Смотрит, как кошечка на сливки, – с изрядной долей ехидства в голосе пояснила Таня. – Так что не надейтесь, Света пойдет с нами.
   – Повезло тебе, бедняге! – фальшиво посочувствовала Никите Анжела.
   – Значит, решено, идем в поход! – довольно заключил Эдик. – Тогда расходимся по домам, надо отпроситься, все подготовить, выспаться и рано утром выдвигаться.
   – Почему выдвигаться нужно именно рано утром? – проявила недовольство Анжела. Она любила всласть поспать.
   – Да потому что нам надо поспеть на первую электричку, чтобы к ночи добраться до этого поселка. Сама же говорила, что целый день идти пешком. Или ты горишь желанием заночевать в лесу? Я лично – нет.
   – А я могу и в лесу переночевать.
   – Все могут. Только в этом случае нам придется тащить на себе кучу дополнительных вещей. Палатки, спальники…
   – Спальники в любом случае брать придется, или ты думаешь, что в заброшенном поселке тебя ждут кровати, застеленные свежим бельем?
   – Виноват, не подумал, – согласился Эдик. – И все же, если наше путешествие затянется, нам понадобится гораздо больше провианта и воды.
   – И палатки не проблема, – вмешалась Таня. – Они же легкие и компактные. На всякий случай нужно взять, лес есть лес, там все пригодится.
   – Может, у кого-то и есть легкая и компактная палатка, у меня нет. У нас старая брезентовая, и весит она прилично. Это раз. И второе, лично я не хочу ночевать в глухом лесу, – признался Эдик.
   Анжела насмешливо скривила накрашенные черной помадой губы, но выдать очередную язвительную реплику не успела, вмешалась Таня.
   – Я тоже не хочу ночевать в глухом лесу! Мало ли, кто там бродит по ночам!
   Никита независимо пожал плечами:
   – А кто там может бродить, кроме зверушек?! Поохотимся!
   Эдик повернулся к нему и поинтересовался:
   – Кит, скажи-ка мне, что в охоте главное?
   – Оружие, наверное, – растерялся Никита.
   – Нет, в охоте главное – не стать добычей! Зверушки, они, знаешь ли, тоже разные бывают. А в поселке мы будем в относительной безопасности.
   – Вот именно, в относительной! – буркнула Анжела, но возражать против поездки на первой электричке больше не стала.
   Когда решение насчет электрички было принято, Никита предложил:
   – А теперь давайте решим, кто что берет.
   – А чего тут решать? – удивилась Таня. – Все возьмут еды, ну, и свои вещи.
   – Это понятно. Но помимо пищи нам еще многое понадобится. Вода, например. Воды нужно брать больше, чем еды. Без питания можно долго протянуть, а вот без воды туго придется.
   – Была бы охота тащить на себе лишнюю тяжесть, – скривилась Анжела. – Можно из естественных водоемов пить. Или кто-то не проживет без бутилированной воды?
   – Ты, Анж, совсем того? – Эдик постучал согнутым пальцем по виску. – Спинным мозгом думаешь? Ты как себе это представляешь? Захотела пить, махнула правым рукавом, и как в сказке, естественный водоем возник, махнула левым рукавом, и курица-гриль прилетела!
   Анжела холодно взглянула на приятеля:
   – А в твою голову не приходила мысль, что привал надо устраивать возле озера или ручья?
   – Нет, мне другая мысль назойливо лезет в голову, вдруг, как назло, ни ручья, ни озера не попадется! А пить будет хотеться, – парировал Эдик. – Кстати, воду и без водоема добыть можно. В дождливую погоду следует вырыть ямку в земле, выложить листьями, и вода там скопится.
   – Ключевое слово – дождь, – заметил Никита.
   – Да. Теоретически рассуждая, и роса может скопиться, но, наверное, ее будет слишком мало, чтобы утолить жажду.
   – Поэтому перейдем от теории к практике, то есть возьмем питьевую воду с собой, – резюмировал Никита. – Возьмем четыре пятилитровые бутыли. Их понесут мальчики. Девочки возьмут с собой по полторашке минералки. Идет?
   – Идет, – согласно кивнула Таня. – Еще я беру палатку.
   – Я возьму аптечку, спички в непромокаемой упаковке и нож, – сказал Никита. – Эд возьмет топорик.
   – Я еще захвачу мощный фонарь и запасной аккумулятор к нему.

Глава 2
Эдик и Никита

   Эдик открыл дверь своим ключом, шагнул к выключателю, споткнулся о груду небрежно брошенной обуви и грохнулся на пол, зацепив по дороге вешалку. Распахнулись двери гостиной, в коридор хлынул свет. Мама взглянула на неуклюже ворочающегося сына и укоризненно покачала головой, из-за ее плеча выглядывал встревоженный папа.
   – Эдик, ну почему ты такой неповоротливый? – вздохнула мама.
   – Я неповоротливый?! – возмутился сын, пытаясь выпутаться из одежек. – Это у нас в прихожей повернуться негде! – он с раздражением сбросил с себя розовую девичью куртку.
   – Это что?! – Эдик пнул сплетение босоножек. – Кто раскидывает свои вещи по всей квартире?! Мало того, что комнату мою заняла, так куда ни сунься, повсюду Светочкины вещи разбросаны!
   – Т-сс. – Мама приложила палец к губам и метнула беспокойный взгляд на дверь соседней комнаты. – Света наша гостья.
   – И путает дом, в котором гостит, с гостиницей. Гостья своим поведением не должна нарушать образа жизни хозяев!
   – Не нервничай, я все уберу. – Мама поставила вешалку на место, подобрала упавшие куртки и проворно сложила на полку обувь.
   Но Эдик не успокаивался:
   – Почему это делаешь ты, а не она?! – Он обличающе ткнул пальцем в закрытую дверь.
   – Эдик, еще раз напоминаю, Света – наша гостья, а мне нетрудно убрать, – спокойно сказала мама.
   – Дорогие папа и мама! Заявляю официально, сил моих больше нет терпеть этот беспредел! Я ухожу, то есть уезжаю! Завтра! На электричке! В лес!
   – В какой лес? – проявил интерес папа.
   – В глухой! В тайгу!
   – Один?
   – Нет, с ребятами.
   – Езжай, – дал разрешение папа. – Только оставь координаты, чтобы мы знали, где искать вас в случае чего.
   – Надолго? – заволновалась мама.
   – Дня на три.
   – А маршрут проверенный?
   – А то! – тут Эдик немного слукавил. Задавая вопрос, мама имела в виду, ходил ли Эдик по этому маршруту с ребятами из турклуба. Впрочем, Анжелкины готы ходили по этому маршруту, так что его ответ враньем считать нельзя.
   Мама медлила, согласия не давала. Эдика одолевало беспокойство, если мама начнет вникать в подробности, не видать ему похода как своих ушей. Можно, конечно, наврать чего-нибудь для успокоения родительских нервов, но в их семье существует непреложный закон – не лгать. Не хочешь или не можешь сказать правду, промолчи, откажись от ответа, но ложь недопустима.
   Но оказалось, мама беспокоилась совсем по другому поводу. Она нахмурила красивые брови и тихонько спросила:
   – А Света с нами останется?
   – Ну, можно, конечно, ее на улицу выгнать, но… – Эдик широко улыбнулся, – она же наша гостья! Вот лично я ее в гости не приглашал и нянчиться с ней не обязан.
   – Эдуард, – мама смотрела сурово, – Света наша племянница, а тебе она сестра. Родственникам надо помогать.
   Эдик подумал, почесал затылок и весело оповестил родителей:
   – Вы абсолютно правы, своим надо помогать! Так и быть, выручу вас, заберу Светку с собой. Помните мою доброту!
   – В тебе добра как в скорпионе меду, – хмыкнул папа.
   Сын задумался, потом неуверенно сказал:
   – Папа, а по-моему, в скорпионе меду совсем нет?
   – Вот именно, – усмехнулся папа и понизил голос. – Ты Свету не по доброте душевной с собой берешь, а потому что знаешь, что оставить ее не получится, если она решит пойти с вами.
   – Думаешь, может отказаться? – в голосе Эдика прозвучала надежда.
   – Сомнительно, – папа с сочувствием смотрел на сына.
   – Ладно, пойду собираться, мы завтра рано выезжаем. Надеюсь, Светик-семицветик еще не спит, – он постучал в дверь своей комнаты. Получив разрешение, вошел и поморщился. Это ж надо за пару дней превратить нормальную мальчишескую комнату в черт знает что. Повсюду раскиданы девчачьи вещи, преимущественно розового цвета, кругом фантики от конфет и шоколадок. На компьютерном столе восседает кукла Барби в окружении мягких игрушек. Барби – Светкин идеал. Она во всем старается подражать пластиковому идолу. Носит розовые туфельки, розовые платьица и розовые бантики.
   Света лежала на диване и грызла конфеты.
   – Света, мы с ребятами в поход собираемся, пойдешь с нами? – спросил Эдик, отчаянно надеясь на отрицательный ответ.
   – Куда? – детским голоском спросила Света.
   Мальчика аж передернуло, до того фальшиво звучал голос. Кстати, когда Светка случайно забывала про свой кукольный имидж, ее голос звучал совершенно нормально.
   – В лес.
   – А зачем?
   – Так, проветриться, – Эдик не спешил открывать двоюродной сестрице истинную причину похода, тогда она определенно захочет пойти, а так, глядишь, и откажется.
   – А кто еще пойдет?
   – Да так, ребята из класса.
   – Кто именно? – не отставала Светка.
   – Таня, Анжела…
   Услышав девчачьи имена, Света скорчила презрительную гримасу. Эдик воспрял духом, кажется, есть надежда на отказ.
   – А Никита пойдет?
   Эдик мрачно кивнул.
   – Ладно, – милостиво кивнула сестра, – так и быть, пойду с вами.
   Такое впечатление, что ее долго уговаривали, и она оказала милость, поддалась на уговоры. Мысль о том, что Света пойдет с ними, будет всю дорогу ныть, жаловаться и требовать к себе повышенного внимания, испортила настроение.
   – Тогда собирай вещи, мы завтра выезжаем очень рано, чтобы успеть на первую электричку.
   – А что, на второй электричке нам будет хуже ехаться? – томно спросила Света.
   – Света, мы едем на первой электричке, а ты как хочешь, – Эдик специально выделил слово «мы».
   – Ладно уж, – согласилась сестрица, но встать с дивана и не подумала.
   – Вставай, мне кое-что надо взять из дивана. И ты собирайся, завтра тебя никто ждать не будет.
   – Успею, – отмахнулась девочка и неохотно поднялась.
   Эдик выдвинул диванный ящик и стал перебирать вещи. Света заглянула в ящик и поморщилась:
   – Вообще-то этот ящик предназначен для хранения постельных принадлежностей.
   – Я храню свои вещи там, где мне удобно, – немного резко ответил Эдик. – И вообще, лучше займись своими делами, точнее, вещами. И учти, ночевать придется в полевых условиях, так что бери теплые вещи и кучу носков.
   Света посмотрела на Эдика как на недоумка:
   – На улице жара за тридцать, зачем мне теплые вещи?
   Мальчик сдержался и терпеливо объяснил:
   – Это в городе днем жара, а ночью в лесу довольно-таки прохладно, я бы сказал, холодно.
   – А носков много зачем?
   – В лесу велика вероятность промочить ноги.
   Света принялась копаться в своем чемодане, а Эдик открыл шкаф. Достал теплую водолазку и свитер грубой вязки, пять пар обычных носков, пару шерстяных, сунул в рюкзак две футболки. Извлек из диванного ящика фонарик, поставил на зарядку аккумулятор. Принес из кухни топорик, железную миску и кружку. Выпросил у отца складной нож. Никита обещал взять нож, но Эдик решил, что второй в походе не помешает. Мало ли, что может случиться с первым, потеряется, поломается. Мама дала пару аэрозолей, гарантирующих спасение от кровососов всех видов.
   На кухне он выгреб из шкафа все имеющиеся в наличии консервы, положил в полиэтиленовый пакет немного сырой картошки, насыпал в пузырек из-под витаминов соли. Мама пообещала сварить утром яйца.
   Эдик поделил провизию пополам, вздохнул и прибавил к своей доле еще несколько банок. В кухню вплыла Света, взглянула на провиант и ужаснулась:
   – Ты все это собираешься тащить с собой?
   – Мы, – поправил Эдик.
   – В смысле?
   – В прямом. Мы потащим все это, ты и я! Я как мужчина возьму кучку большую, ты – маленькую.
   – Я вообще не собираюсь тащить никаких кучек, – надменно фыркнула сестрица.
   – Это как? – растерялся Эдик. – Ты питаться в дороге не собираешься?
   – Естественно, собираюсь, только я это не ем. – Света ткнула пальцем в банку с сайрой.
   – А что ты ешь? – устало поинтересовался мальчик.
   – Будто ты не знаешь?! Я сладости люблю.
   – На сладостях в лесу долго не протянешь, на свежем воздухе у тебя такой аппетит прорежется!
   – Ничего подобного, – капризно выпятила губку Света. – Ничего у меня не прорежется, я к грубой пище неприученная.
   Эдик с трудом сдерживал раздражение. Он-то знал, какой у сестрицы аппетит, наворачивает – будь здоров, а потом еще заедает обед или ужин тонной шоколада. А после жалуется на лишний вес. Так хотелось стукнуть вредную девицу по кудряшкам и послать… в свою комнату. Пусть сидит у телевизора, Барби недоделанная. Но вдруг и в самом деле обидится и останется дома. Родителей жалко, она же им за три дня весь мозг вынесет. Более того, нажалуется мамаше своей полоумной, и та начнет родителей ругать за то, что обижают ее сокровище.
   Он сосчитал до десяти, успокоился и твердо сказал:
   – Хочешь сладостей – бери, но и консервы тебе взять придется. Или ты остаешься дома. Решай!
   – Ладно, – надулась Света, – возьму я твои консервы.

Глава 3
Таня и Анжела

   – Ты порядок в комнате навел? – строго спросила Таня у братишки.
   Пятилетний карапуз степенно кивнул:
   – Навел.
   – Я проверю.
   Вместо ответа Артемка гостеприимно открыл дверь своей комнаты. Проверяй, дескать.
   Таня придирчиво оглядела комнату. Игрушки на своих местах, в коробках и на полках, книжки составлены по «росту», раскраски сложены аккуратной стопкой, карандаши и фломастеры стоят в стакане.
   – Здесь порядок, – охотно признала Таня. – А здесь? – она резко потянула на себя дверь шкафа. Надо же, и здесь порядок. Обычно Артемка жулил, создавал видимость порядка, книжки и раскраски разложит как на выставке, а все остальное запихает в шкаф и дверцей подопрет.
   Артемка самодовольно улыбнулся. Таня пожала плечами и плюхнулась на колени. У братишки вытянулось лицо, и она поняла, что не просчиталась. Откинула край пледа, заглянула под тахту, провела рукой и выгребла ворох фантиков и разрозненные детали конструктора.