На этот вопрос был только один ответ, и он напрашивался сам собой, особенно после того, как Йайа сказал, что фаэтонцы не погибли, а существуют где-то. Они не были уверенны, что люди увидят фильм на кольцевом корабле, и хотели показать, как выглядят те, с кем придется иметь дело впоследствии. Ведь Иайа сказал, что свяжет людей с отдаленными потомками фаэтонцев.
   Другого объяснения не было. Нельзя же было предположить, что фаэтонцы поступили так из любви к эффектам.
   Точно в указанное время, через четыре часа и двадцать три минуты, двенадцать человек опять собрались перед металлической стеной. Удобно расположившись в креслах, они приготовились к длительной беседе. Смело можно сказать, что ничего более странного, чем эта "беседа", никогда не происходило на Земле.
   Мельников и Второв захватили с собой кинокамеры. "Явление Иайи" должны были увидеть все люди на земном шаре.
   Наступила назначенная минута.
   Было очевидно, что вмешательство Второва или кого-нибудь другого сейчас не нужно. Фаэтонцы сами назначили срок, и их автоматика должна была сработать сама. Так и случилось, но только после семи минут ожидания.
   Почему запоздала фаэтонская техника? Много причин могло привести к этому. Во-первых, фаэтонцы могли указать одну двухтысячную долю года просто потому, что круглая цифра удобнее для мысленной передачи, семь минут опоздания они могли считать несущественными. Во-вторых, часовой механизм, а что-нибудь вроде него должно было быть, мог за столь долгое время немного испортиться. И в-третьих, время оборота Земли вокруг Солнца могло измениться, если прошли не тысячи, а миллионы лет.
   Все это было возможно, но люди сильно удивились. Невольно обращало на себя внимание одно странное обстоятельство - двадцать три минуты плюс семь составляют тридцать. А это означало, что запланированный фаэтонцами "перерыв" продолжался, с поразительной точностью, ровно четыре с половиной часа!
   Никак не могло случиться, что счет времени у людей и фаэтонцев был один и тот же. Случайность? Это возможно, но трудно было поверить в такую точную случайность.
   Синего тумана и хрустальных нитей на этот раз не было. На месте "растаявшей" стены сразу появился Иайа.
   - Я вас слушаю, - сказал он,
   Первый вопрос был о причине гибели Фаэтона.
   Начался рассказ. Двенадцати слушателям казалось, что кто-то действительно говорит им. Запись мысленных образов была поразительно четкой. Но не всегда.
   Все заметили, перерывы в рассказе Иайи. Создавалось впечатление, что временами фаэтонец "умолкал" и это молчание не было оправдано логикой его слов. И только в конце Иайа (было ясно, что люди слышали именно его мысли) объяснил, отчего это происходило.
   В рассказе многого не хватало. А вместе с тем было совершенно очевидно, что фаэтонцы очень тщательно готовили его.
   Происходило это потому, что в местах перерывов людям должен был демонстрироваться фильм, иллюстрирующий рассказ Иайи. Но фильма не было.
   И такой, совершенной казалась фаэтонская техника, что об этом никто не догадался. Люди не понимали причины неясностей и объясняли их недостатками своей восприимчивости к мысленным образам.
   А догадаться было не трудно.
   ТРАГЕДИЯ МИРА
   Опытный стенографист записывает человеческую речь легко и точно. Без пропусков и без искажений. Речь можно воспроизвести впоследствии в таком виде, в каком она была произнесена.
   Совсем не то произошло с рассказом Иайи. Его записывали четверо, и у всех получилась различная запись.
   Это никого не удивило, люди не имели опыта записи чужих мыслей. В каждом мозгу рассказ фаэтонца звучал по-своему, в зависимости от степени восприимчивости. К тому же, в рассказе не все шло гладко.
   В результате, когда "беседа" закончилась, в распоряжении людей оказались четыре неодинаковые записи и восемь воспоминаний. Большого труда потребовало составление отчета для опубликования в печати.
   Одно дело - короткие указания, подобные тем, которые были заключены в граненых шарах Арсены, и совсем другое - длинный рассказ о чужой и неведомой жизни. Его гораздо труднее передать и гораздо труднее "услышать".
   Фаэтонцы предвидели эту трудность. Они даже не попытались рассказать о науке и технике, отлично сознавая, что это невозможно. Иайа "говорил" только о жизни своей планеты, о причине ее гибели и судьбе своих братьев. Он явно старался мыслить как можно проще. Специально подготовленный кинофильм должен был сказать людям то, что они не смогли воспринять непосредственно мозгом. Но фильма не было. И очень многое так и осталось неизвестным.
   Все же основное, что интересовало ученых Земли, было передано и воспринято с достаточной полнотой. Трагедия пятой планеты, густо населенного мира, обладавшего высокоразвитой наукой и могучей техникой; перестала быть тайной.
   И перед всеми обитателями нашей планеты во весь рост предстало величие подвига, совершенного фаэтонцами, - старшими братьями человека Земли, жутко-трагическая, но вместе с тем прекрасная история спасения целого мира разумных существ, приговоренных силами природы к неизбежной гибели.
   И каждый, кто прочел рассказ Иайи, а его прочли все, с новой силой понял, что человечество едино, что только совместные усилия могут сделать и невозможное возможным.
   Столь интересовавшая всех причина гибели Фаэтона оказалась известной. Астрономы Земли уже давно догадывались о том, что именно послужило этой причиной. В этом смысле рассказ Иайи не принес ничего нового. Он только подтвердил догадку. Самое важное и самое интересное заключалось в самих фаэтонцах, в рассказе о спасении человечества планеты.
   Захватывающая в своей грандиозности эпопея миллионов людей!
   Ответ Иайи на первый вопрос, заданный ему на Земле, сводился к следующему.
   Еще задолго до того, как на Фаэтоне появился человек, он был обречен. Неумолимые законы тяготения и небесной механики приговорили его к гибели. Когда и отчего это случилось, фаэтонцы вначале не знали.
   Во Вселенной все происходит очень медленно. Природа никогда не торопится. И сотни миллионов лет фаэтонцы жили на своей планете, не подозревая никакой опасности.
   Медленно и постепенно развивалась наука Фаэтона. Как и на Земле, родоначальницей ее была астрономия. Как и на Земле, сначала ощупью, потом все более уверенно и быстро люди ставили себе на службу неисчислимые силы природы.
   И настало время, когда наука открыла фаэтонцам неизбежность гибели их планеты.
   Процесс эволюции разума неравномерен. Миллионы лет полудикого состояния и только тысячи разумной жизни. Так же, как на Земле. И фаэтонцы узнали о грозившей им участи тогда, когда осталось не так уж много времени.
   Поступательное движение планеты было чуть больше, чем скорость ее падения на Солнце. Фаэтон с каждым оборотом, с каждым "годом" отходил от Солнца, приближаясь к орбите гиганта нашей системы - планеты Юпитер.
   Это роковое приближение происходило исключительно медленно, но оно происходило, постоянно и неумолимо. И должен был настать момент, когда при очередном противостоянии Фаэтона и Юпитера, возмущающее действие последнего преодолеет сцепление частиц планетного вещества и приведет к разрыву Фаэтона.
   Ученые сумели точно рассчитать момент катастрофы. Перед фаэтонцами встал вопрос о спасении своих потомков.
   То, что по масштабам времени Вселенной очень близко, по масштабам человека выглядит иначе. Никому из живших в то время фаэтонцев катастрофа непосредственно не угрожала. Гибель ожидала грядущие поколения.
   Но ведь и человечество Земли работает для будущего. Те, кто начинал строить на Земле коммунизм, думали о потомках, заботились о них. Так же и фаэтонцы.
   Приговор науки был произнесен. И перед обитателями планеты во весь свой исполинский рост встала задача не допустить гибели своих внуков и правнуков.
   Фаэтонцы представляли себе два пути решения этой задачи. Изменить скорость движения планеты по орбите - приблизить ее обратно к Солнцу, удалив от опасной близости Юпитера. А если этого не удастся сделать, то заблаговременно перебросить все население Фаэтона на другую планету.
   И все силы фаэтонской науки были брошены на решение задач, каждая из которых была грандиозна по трудности.
   Было ясно, что переселение миллиардов людей практически невозможно. И фаэтонцы сознательно пошли на ограничение рождаемости, чтобы насколько можно сократить количество населения. Одно это наглядно свидетельствовало, что дело спасения коллективно выполнялось всем населением Фаэтона.
   Бурно развивались астронавтика и атомная техника. Жесткая необходимость подстегивала усилия ученых.
   Иайа мыслил так ясно и так конкретно, что из его рассказа люди поняли общий ход развития космонавтики на Фаэтоне. Было ясно, что фаэтонцы очень быстро прошли путь от ракет с жидким горючим до атомных, а затем и фотонных. Но и на этом они не остановились. Камов, Волошин, Мельников и другие специалисты по астронавтике поняли (правда, очень неясно), что на смену фотонным ракетам пришли гравитационные. Фаэтонцы раскрыли тайну гравитации и поставили ее на службу межпланетным полетам. Подробности устройства этих кораблей Иайа не сообщил и даже не попытался это сделать.
   Одна за другой улетали с Фаэтона космические экспедиции, чтобы выбрать новую родину.
   Естественно, что первое внимание фаэтонцы обратили на Марс и на Землю, самые близкие к ним планеты, пригодные для жизни на них. Но Марс не оправдал ожиданий, он и тогда был в том же состоянии, в каком застала его первая экспедиция с Земли. А на самой Земле фаэтонцы нашли будущих хозяев - разумных существ, находившихся еще в полудиком состоянии, но несомненно развивающихся.
   Возможно, что фаэтонцев не остановило бы это обстоятельство и они поселились бы в соседстве с людьми, но ученые пришли к выводу, что Земля слишком жаркая планета для фаэтонцев, привычных к холодному климату своей родины.
   Что касается Венеры, то она была еще хуже. Земли в этом отношении.
   Убедившись, что в Солнечной системе нет подходящей планеты, фаэтонцы отправились к соседям Солнца - другим звездам.
   Много десятков лет потратили они на поиски. Катастрофа неумолимо приближалась.
   Найти способ изменить движение Фаэтона не удавалось. С каждым годом возрастала тревога.
   Наконец новая родина, во всем подобная Фаэтону и ненаселенная, была найдена.
   Иайа не смог указать людям, где находится эта планета, но он сообщил, что до нее от Солнца сорок восемь световых лет. Это позволило предположить, что речь идет об одной из планет, обращающихся вокруг Веги. Иайа, разумеется, не употреблял выражение "световой год", но пользовался временем, необходимым для луча света, чтобы дойти от Солнца до Земли. Члены комиссии, слушавшие его, сами перевели его указания в световые годы, или парсеки.
   К этому времени население Фаэтона сократилось в пять раз. Но и этого было очень много. Предстояла огромная работа.
   И вот на Фаэтоне стала замирать жизнь. Тысячи заводов перешли на постройку межзвездных кораблей.
   Одна за другой стали покидать Солнечную систему флотилии звездолетов. С субсветовой скоростью переносили они своих хозяев на новую родину, которую еще предстояло приспособить для жизни. Титаническая работа ожидала ряд поколений фаэтонцев.
   По словам Иайи, за все время этой беспримерной "космической эвакуации" погибло, вернее пропало без вести, всего семь кораблей. Это показывало высокую организованность и блестящую технику переселения. Ведь если считать, что фаэтонцев осталось полмиллиарда и на каждом корабле сумели поместить даже тысячу человек, то и тогда всех звездолетов должно было быть не меньше пятисот тысяч. А кроме людей совершенно необходимо было перебросить к Веге хотя бы минимальное оборудование будущих заводов и многое другое, без чего немыслимо восстановить на новом месте культуру и цивилизацию прежней жизни.
   Иайа рассказал, что эвакуация происходила семьдесят фаэтонских лет, то есть семьдесят оборотов Фаэтона вокруг Солнца. А планета, находившаяся за орбитой Марса, не могла обращаться меньше чем за три земных года (если судить по малым планетам - обломкам Фаэтона - то и больше). Выходило, что не менее двухсот земных лет население планеты жило в условиях непрерывной эвакуации. Те, кто прилетел к Веге последним, не застали первых.
   Трудно было представить себе все подробности этой фантастически трудной операции. Двенадцать человек слушали бесстрастный голос Иайи затаив дыхание. Чувство гордости за человека, его разум, энергию и волю наполняло их.
   А Иайа продолжал свой рассказ, и чем дальше, тем все более отчетливо вырисовывался перед слушателями благородный образ фаэтонцев, людей прошлого, но, несомненно, и будущего. Такими должны быть и будут люди Земли.
   Момент катастрофы приблизился вплотную. Орбиты Фаэтона и Юпитера сошлись настолько, что ближайшее противостояние, до которого остались считанные дни, уже грозило гибелью. Фаэтон как планета заканчивал свое существование. К этому времени на нем осталось совсем мало людей. Только экипажи последней флотилии.
   Что видели эти люди вокруг себя? Их окружали мертвые города, заводы, фабрики - пустые, покинутые, бесполезные и ненужные больше. Глубокая тишина смерти царила на огромной планете.
   Тысячи лет трудились поколения фаэтонцев. И вот все, что они создали, все многообразие кипучей жизни, все плоды цивилизации и культуры, все, чего нельзя было захватить с собой, лежало перед глазами последних фаэтонцев - безмолвное и обреченное. Живые существа видели кругом покой уже умершей родины.
   Даже животных не было больше на Фаэтоне. Часть, наиболее полезных, захватили на новую родину, часть, привычных к высокогорному климату, переселили на Марс, остальных уничтожили из жалости.
   Легко представить себе, что должны были чувствовать те, кто видел эту страшную картину!
   Следует добавить, что фаэтонцы, еще оставшиеся на планете, почти ничего не знали о том, что происходит на новом Фаэтоне. Только раз за все время эвакуации один корабль вернулся обратно. Сто земных лет требовало это путешествие в оба конца, и то при условии полета со скоростью, очень близкой к скорости света. Правда, для экипажа такого корабля время сильно сокращалось и он находился в пути незначительную часть своей жизни, но для тех, кто остался на Фаэтоне (новом и старом), время шло обычным порядком. Ясно, что такой путь нельзя было совершать без крайней необходимости.
   Фаэтонцы улетали к Веге, не зная, что их ждет там, полагаясь только на тех, кто улетел раньше.
   Но вот последняя флотилия взяла старт и покинула Солнечную систему. На Фаэтоне остался один небольшой звездолет и восемь ученых, в задачу которых входило заснять картину катастрофы и закончить работы по оборудованию хранилища на Земле.
   Фаэтонцы хорошо знали жизнь нашей планеты. Им было ясно, что пройдут века и человечество Земли станет во всем подобным им самим. Естественно возникла мысль: оставить будущим поколениям "землям" весть о существовании фаэтонцев. Заманчиво было, пусть в далеком будущем, получить связь с братьями на бывшей родине. Ведь Солнечная система была Родиной в широком понимании этого слова для всех фаэтонцев. Солнце навсегда оставалось для них покинутой не по своей воле родной матерью.
   Иайа был командиром этого последнего корабля. Выполнив возложенные на него задачи, он должен был, в свою очередь, направиться к Веге.
   Но судьба сложилась иначе.
   Словно в насмешку, последние восемь фаэтонцев не смогли покинуть Солнечную систему и остались умирать в ней. Точно природа захотела в отместку все-таки погубить хоть некоторых из обреченных ею людей, раз уж остальные вырвались силой разума.
   Непоправимая беда случилась, когда фаэтонцы были на Земле.
   Восемь ученых с помощью мощных оптических приборов наблюдали гибель своей планеты. Они видели всю картину катастрофы. Могучее притяжение Юпитера разорвало планету.
   Это был момент рождения пояса астероидов.
   Часть обломков устремилась к Солнцу. Случилось так, что наша Земля оказалась на их пути. Град метеоритов обрушился на Землю и ее спутника. (Впоследствии некоторые ученые высказали предположение - не этим ли объясняются многочисленные кратеры на Луне.)
   Погибший Фаэтон послал своим детям последний, роковой для них, привет. Крупный обломок врезался в землю непосредственно рядом со звездолетом. Страшный взрыв потряс воздух.
   Когда оглушенные люди пришли в себя, то увидели, что один из отсеков корабля разрушен. Именно там находились запасы веществ "горючего" для получения субсветовой скорости.
   Фаэтонцы поняли, что им суждено остаться вблизи Солнца навсегда. Отправиться к Веге на обычном межпланетном "горючем" было совершенно бессмысленно. Тысячи лет потребовал бы такой полет.
   Рассчитывать на помощь других фаэтонцев Иайа и его товарищи не могли, - не первый корабль пропадал без вести за время эвакуации.
   Тяжел был заключительный акт трагедии!
   Восемь фаэтонцев, по-видимому, мужественно встретили неожиданный удар. Свою задачу - оставить о себе весть людям Земли, они выполнили точно, по намеченному плану. Настолько, насколько смогли.
   Обломок Фаэтона погубил не только возможность достигнуть новой родины, он уничтожил многое из того, что предназначалось людям. В том числе все "фильмы".
   Восстановить их было уже невозможно, - Фаэтона больше не существовало. А аппараты для демонстрирования через сотни веков были настолько сложно устроены, что могли работать только со специально созданными лентами.
   Осталось одно - то, что и сделали фаэтонцы, Они засняли Иайю, вложили его изображение в упрощенный аппарат, установили "говорящую" машину и, заделав хранилище, улетели на Арсену, а затем на Венеру.
   Иайа ничего не сказал о том, как фаэтонцам удалось отремонтировать свой звездолет, но люди нашли его в полном порядке, - значит, ремонт был произведен успешно. Для полетов внутри Солнечной системы осталось достаточное количество энергии.
   Это было все, что люди смогли воспринять из рассказа Иайи.
   Возможно, что если бы не погибли киноленты, предназначенные для людей, на Земле поняли бы и узнали больше. Но лент не было, и многое осталось не совсем ясным.
   Когда Иайа замолчал, неподвижно стоя перед людьми и словно ожидая дальнейших вопросов, долго молчали и люди, потрясенные страшным рассказом о трагедии целого мира. Каждый из них невольно подумал, что было бы с ними, если бы Земле угрожала участь Фаэтона. Сумели бы люди организованно и дружно принять необходимые меры к, спасению? Из рассказа Иайи было очевидно, что фаэтонцы жили одной семьей и действовали всем человечеством сообща, по единому плану. И это дало им победу над силами природы. А что произошло бы на Земле?..
   Новый вопрос задал Камов.
   - Как вы предполагали, - спросил он, - осуществить связь между нами и вашими потомками?
   Иайа ответил. По-видимому, этот вопрос фаэтонцы предвидели.
   - Обернитесь! - сказал он.
   Двенадцать человек повернулись к противоположной стене
   Они увидели, как стена исчезла и открылось то, что было за ней. Там находилось что-то сделанное как будто из хрусталя и стали.
   - В мое время, - сказал Иайа, - мы не знали способа связи между столь далекими друг от друга планетами. Но наша наука уже подходила к решению этой проблемы. То, что вы видите, установлено не нами. Мы не знали, что это будет. Но были твердо уверены, что план будет выполнен. Я уверен, что вы видите аппарат. С его помощью вы узнаете то, чего я не знаю.
   Иайа не говорил, - люди воспринимали его мысли, все почувствовали в них безграничную уверенность. Он непоколебимо верил, своим соотечественникам, был убежден, что они никогда не нарушат составленного плана. И ничего не сообщил он о том, что делать людям Земли, если аппарата не окажется. Он не допускал такой возможности.
   И аппарат действительно оказался на месте.
   Он был установлен много позже, после того, как было построено хранилище. Фаэтонцы прилетали от Веги на Землю, чтобы сделать это. И кто знает, может быть, они были здесь сравнительно недавно?..
   Много вопросов задали Иайе двенадцать человек.
   Иногда он отвечал им, иногда нет. Ни на один вопрос научного или технического характера он не ответил.
   Всех интересовало - почему фаэтонцы остались на Венере, а не вернулись на Землю, которая была удобнее для них в климатическом отношении. Но задавать такой вопрос было бесцельно.
   А те фаэтонцы, которые прилетели на Землю впоследствии, очевидно, не знали о судьбе своих предшественников. На Венере они не были, а если и были, то не нашли на ней звездолета.
   Беседа продолжалась четыре часа. Люди все лучше и лучше понимали Иайю. Их мозг постепенно привыкал воспринимать чужие мысли.
   В заключение Иайа сказал:
   - Скоро к вам прилетят наши ученые. Они знают больше, чем знал я, и лучше меня ответят на ваши вопросы, которые вы задавали мне и на которые не получили ответа. (Фаэтонцы и это предвидели.) Для вас начнется новая эпоха в жизни. Будьте же готовы принять в свои руки сокровища знаний старшего мира. А теперь прощайте! Сохраните память о нас, которые вас не знали, но любили.
   И Иайа исчез. Снова встала перед людьми металлическая стена, отливая тусклым желто-серым блеском. Было ясно, что никакие "приказы" не заставят ее опять исчезнуть, показать еще раз видение Иайи. Он ушел на этот раз окончательно.
   Так же как семь его товарищей, он умер в баснословном прошлом, на далекой Венере, и его тело сгорело в голубом пламени каменной чаши.
   Но то, что он и его товарищи взяли на себя, было выполнено.
   Люди Земли узнали о существовании где-то возле Веги своих братьев, и им было указано, как вызвать их.
   Замысел фаэтонцев удался.
   ЭПИЛОГ ВТОРОЙ И ПОСЛЕДНИЙ
   На одной из хрустальных граней неведомого аппарата бросалась в глаза синяя кнопка. Сквозь нее проходила шпонка. Ее назначение было ясно: могло случиться, например, землетрясение, толчок земной коры, и кнопка опустилась бы сама. Фаэтонцы не могли этого допустить, механизм должен был сработать только по сознательной воле людей.
   Это время пришло.
   Сергей Александрович Камов осторожно вынул шпонку из ее гнезда. Металлический стержень вышел легко, точно вчера, а не века тому назад был поставлен.
   Теперь кнопка свободна. Ее надо нажать, - это было совершенно очевидно. Но что произойдет, когда кнопка будет нажата? Этого никто не знал.
   Люди верили фаэтонцам. И без малейшего колебания Камов нажал кнопку.
   Все ожидали услышать голос. Но произошло совсем другое.
   Почему фаэтонцы не применила уже знакомую людям "говорящую" машину? Неужели она казалась им устарелой?
   Как бы то ни было, потомки фаэтонцев, построивших хранилище, ничего не тронули из приготовленного их предками, но сами применили другой способ.
   Они не "сказали", а "показали" людям, что надо делать и что произойдет.
   Находящаяся перед людьми машина затянулась молочно-белой дымкой, почти скрывшей ее от глаз, и на этом "экране" одна за другой возникали картины, схемы и подвижные рисунки, напоминавшие мультипликацию, выполненную с большим художественным мастерством.
   И с помощью этих схем и рисунков людям объяснили, правда, без всяких технических подробностей, что именно сделали фаэтонцы, чтобы люди могли вызвать их к себе, когда настанет нужное время. Этим временем фаэтонцы считали момент, когда люди найдут Иайю и поговорят с ним.
   Оказалось, что за орбитой последней планеты Солнечной системы - Плутона обращается вокруг Солнца небольшое, раз в двести меньше Луны, небесное тело, крохотная планетка. На ней фаэтонцы поместили какой-то аппарат, который должен был сработать после того, как будет вторично нажата синяя кнопка. И на новую родину фаэтонцев будет послан сигнал. По этому сигналу вылетит на Землю фаэтонский звездолет. Так состоится встреча обитателей двух миров.
   Предвидя недоуменный вопрос - почему аппарат поместили так далеко, фаэтонцы пояснили, что сигнал будет сопровождаться вспышкой света и повышением температуры до миллионов градусов. Они считали это опасным для Земли и ее обитателей и потому не воспользовались Луной.
   Но не сама эта вспышка послужит сигналом. Свет распространяется слишком медленно, и его можно просто не заметить. Фаэтонцы нашли другое. Что именно, они не пояснили, указав только, что сигнал будет принят на их планете в тот же момент, как возникнет. Он пройдет трудно-вообразимое расстояние от Солнца до Веги мгновенно.
   И все...
   Ничего больше они не считали нужным сообщать людям.
   Так же как "фильм" на кольцевом корабле, который видели Мельников и Второв, сеанс повторили еще два раза.
   И молочная дымка исчезла.
   Перед людьми блестела хрусталем и сталью неизвестная им машина. Оставалось только выполнить указание - нажать на кнопку второй раз.
   И тогда к Земле направится космический корабль, несомненно более совершенный, чем тот, который был найден на Венере, - тысячелетия не могли пройти бесследно для фаэтонцев, они многое узнали за это время и многому научились. И прилетят на нем старшие братья человека, чтобы поведать о том, чего еще не знают младшие.
   Иайа был прав. Для человечества наступит новая эпоха более полного познания природы и ее законов.
   Десятки телескопов устремили свой зоркий глаз на небо. Люди хотели увидеть сигнальный свет. Судя по тому, что "сказали" фаэтонцы, он будет настолько ярок, что его должно быть видно с Земли.
   Но никто не знал, в какой точке он вспыхнет. Астрономы еще не успели открыть десятую планету и рассчитать ее орбиту.
   В назначенную минуту Камов нажал кнопку.
   Что произошло?
   Он сам ничего не услышал и не увидел. Аппарат не изменил своего вида, ничто не указывало на то, что он сработал. Но и астрономы ничего не увидели. Нигде не заметили вспышки света.
   Послан ли сигнал?
   Могло, конечно, случиться, что вспышку скрыли облака, ведь они всегда имеются в атмосфере Земли, или она произошла на дневной половине нашей планеты и лучи Солнца скрыли ее от астрономов.
   На эти вопросы ответа не было.
   Но люди верили в совершенство техники фаэтонцев. И все были убеждены, что сигнал послан и принят. Предстояло ожидать не меньше полувека.
   Прилетят ли фаэтонцы?
   Или содружество двух миров осуществится тогда, когда фаэтонцы посетят Землю, быть может, через тысячу лет, не зная, что сигнал давно послан.
   Или другое: люди узнали, где искать новую родину детей Солнца, они могли сами отправиться к Веге.
   В любом случае знакомство состоится все равно.
   Разум не отступит и найдет дорогу к другому разуму, зная, что он близок.
   Близок - по масштабам Вселенной.
   Но техника уверенно приближается к моменту, когда эти масштабы будут доступны человеку.
   Потому что разуму человека все доступно!
   1959г.