Глава двадцатая
   ЛУННЫЙ РУДНИК
   Вечернее освещение масловской квартиры поразило Васю. Ему показалось, что в комнатах каким-то невероятным образом застряли разные кусочки дня. В прихожей был яркий, но не резкий летний полдень, когда тонкие облака покрывают небо и оно едва голубеет. И глаза можно не щурить. В другой комнате остался вечерний час - свет был золотистый, богатый и какой-то весомый. Кажется, что его можно набрать в руки и подержать. Обстановка словно выступила вперед, стала красивее. Даже в углах комнаты, как при закате, переплетались багровые, синие и оранжевые тона, незаметно для глаза дополняя друг друга. В третьей комнате стоял рассвет. Но не южный - быстрый и буйный, больше похожий на закат, а северный, летний. В нем преобладали нежно-зеленые и едва розовые тени Свет был такой спокойный, такой радостный и добрый. Вася заглянул в темный кабинет Жёнькиного отца и удивился еще сильнее. В кабинете стояла настоящая, живая ночь. Было очень темно. И все-таки в кабинете был свет - тихий и успокаивающий, как летней ночью у моря или реки, когда яркие звезды мерцают над головой и их лучики перекрещиваются и едва заметно вздрагивают и в воздухе и на воде. И кажется, словно света нет, неоткуда ему взяться, и все таки все светится, все живет своей особой, таинственной жизнью. Пораженный этой тихой необыкновенной темнотой, Вася постепенно стал понимать, что в комнатах нет ни одной лампочки, ни одного источника света. Лучилось все - стены, потолок, вещи, карнизы, двери, рамы окон. И каждый из этих предметов светился по-своему, едва-едва отличаясь от окружающих, а все вместе образовывали этот общий необычный свет. "Но ведь этого мало для освещения", - подумал Вася и снова пошел по комнатам. Оказалось, что лампы были, но они прятались в углах, за вещами, в карнизах, и незаметно лили свой необыкновенный свет. Снова и снова переходя с вечера в полдень, а с полудня в раннее утро, Вася думал, что как было бы красиво жить в его время, если бы люди по-настоящему занялись освещением. Как красиво, сказочно красиво стало бы в комнатах и домах, на улицах и в парках... Пока он думал об этом, возившийся возле стены Женька удовлетворенно сказал: - Ну вот! Луна поймана! Вася даже вздрогнул - так неожиданно было восклицание. Он подошел к Женьке и увидел, что матовый экран в стене уже светится и слегка вздрагивает. В его глубине стояли какие-то странные машины. Поразило не то, что они двигались, а то, что они были в ясно осязаемой глубине экрана. - Странно... Даже не как в кино, - сказал Вася. - Ну, в кино и не такое увидишь! - беспечно ответил Женька. А Вася подумал, что отстал он здорово: полвека назад в кино можно было увидеть только то, что было давным-давно. Но то, что будет когда-нибудь, - этого он не мог бы увидеть ни за какие деньги. Сзади неслышно подошел дедушка, повертел круглые ручки под экраном, и пульсация исчезла. Удивительные машины словно приблизились. - Почему кажется, что они в глубине? - спросил Вася. - Просто как живые... - Так, видишь ли, теперь телевизоры не только цветные - они еще и объемные, или, как говорят, стереоскопические. В твои годы даже стереокино создать как следует не могли, а сейчас даже телевизоры стереоскопические. Дедушка придвинул поближе кресло. Женька и Вася уселись рядом и уставились в экран. - Перед тобой, - откашлялся дедушка, - лунный пейзаж сегодняшнего дня. Несколько десятков лет назад люди послали на Луну автоматические межпланетные самолеты. С помощью специальных приборов, в том числе и спектрографов, - это, знаешь, такие приборы, которые по свечению, или, иначе, спектру, определяют присутствие всяких элементов в каком ни будь расплавленном или нагретом материале не только на Земле, но даже на звездах, - так вот с помощью спектрографов они открыли... Дедушка не успел закончить. Там, на Луне, возле домика, что стоял у машин, показался человек в прозрачной оболочке, как будто его упаковали в целлофан. Сквозь эту поблескивающую на солнце оболочку была видна даже его одежда. В руках он держал чемоданчик и самый обыкновенный раздвижной гаечный ключ. Лунный человек шел осторожно, выбирая место для своих сапог с необыкновенно толстой подошвой. - Что это он так? Словно он слепой идет? - спросил Вася. - Чудак, у него ж сапоги на свинцовой подошве? - ответил Женька. - Как у водолазов. - А зачем? - удивился Вася. - Так на Луне же человек весит в шесть раз легче, чем на Земле. А сила у "его остается прежняя. Значит, если он шагнет, как на Земле, так он, знаешь, как подпрыгнет? А потом шлепнется: тоже радости мало. А когда на сапогах подошвы свинцовые, он ходит почти как на Земле. Человек обошел домик и стал осматривать самую большую машину. Он по очереди снимал огромные кожухи, легко перекладывал их с места на место, как будто они были сделаны из бумаги. Вася сразу догадался, что лунному человеку делать это было нетрудно: ведь на Луне все весит в шесть раз меньше, чем на Земле. Значит, алюминий наверняка, весит столько же, сколько бумага. - Понятно... Работать ему не так уж трудно. И Женька и дедушка посмотрели на Васю с некоторым сожалением. - "Не так уж трудно"! - передразнил Женька. - А ты попробуй поработай возле металла в воздухонепроницаемом скафандре! Там же температуры какие? Климат, в общем... То жара, как в печи, то холод, какого на Северном полюсе нет. Скафандр то размягчается, то, наоборот, становится хрупким. Чуть заденешь за что-нибудь, порвешь или повредишь скафандр - и пожалуйста, в безвоздушном пространстве. На Луне же воздуха нет... Лунный человек все так же осторожно продвигался вдоль машины, снимая кожухи и проверяя детали машин. Из домика вышел второй человек в прозрачном розоватом скафандре с голубыми разводами и, приплясывая, пошел вдоль машины. Этого кокетливого, пляшущего человека так и мотало из стороны в сторону, но он не падал, как не падает ванька-встанька: ведь и у того на ногах были свинцовые подошвы. -Вот, - презрительно сказал Женька, - сразу видно, что девчонка. Растанцевалась... Но в это время первый человек наклонился, и на его затылке сквозь скафандр все ясно увидели две темные косички, уложенные самыми домашними и скучными крендельками. А у второго в коротко подстриженных волосах был пробор. Вася покосился на Женьку. Тот промолчал. Из домика вышел третий человек, большой и грузный, посмотрел на человека в розовом скафандре и, легко подпрыгивая сразу на пяток метров, подошел к нему. Даже на экране лунного телевизора было видно, что третий ругает второго и руками показывает, что танцевать во время работы не следует. Даже на Луне. - Да, - усмехнулся дедушка, - не дотанцевал Лунный вальс. Попало? И правильно! Подумаешь, разукрасился! Скафандр - розовый, канты - зеленые, отвороты - голубые... Как попугай. Оказывается, любители помодничать и позадаваться пробираются даже на Луну. Три земных человека посмеялись над одним лунным, и Вася спросил: - А что они все-таки делают там? - Как - что? Это же лунный рудник. Добывают некоторые элементы, которых нет на Земле, - те, что открыли с помощью спектрографов. Сделали лунные машины, приспособили их к тамошней обстановке и работают. Причем интересно: на Земле ты эти машины с места не сдвинешь, а на Луне они действуют отлично. Что значит разница в условиях! А сейчас вот обслуживающий персонал проверяет, как они готовы к работе, чтобы поломок не было. Лунные люди заканчивали осмотр машины, ставили кожухи на места и наконец скрылись в своем домике. Он, как и домик на Земле, был покрыт уже известной Васе фотоэлементной краской. И здесь, на Луне, она занималась обычным своим делом: перерабатывала световую энергию в электрическую, которая то отапливала домик, когда это требовалось, то, наоборот, охлаждала его.
   Глава двадцать первая
   ВЗРЫВНОЙ КОМБАЙН
   Стоящий на колесиках домик вдруг дрогнул и двинулся вперед, вслед за огромной машиной. Она подвигалась к глубокой канаве на краю холма с неожиданно острой, как пика, вершиной. Лунный пейзаж, в сущности, был очень скучным. Вокруг - ни деревца, ни травинки. Даже паршивенькой, грязной лужи и той на Луне не найдёшь ни за какие деньги. Ведь на Луне нет ни воздуха, ни воды... На том месте, по которому двигались машина и домик, почва была грязновато-желтого цвета, с красными и зеленоватыми прожилками. Особенно много этих прожилок было как раз там, куда была направлена головная часть машины. - Смотри внимательней! - строго оказал дедушка. - Начинается работа взрывного комбайна. Из головной части комбайна, как иглы у дикобраза, выдвинулись длинные блестящие спиральные сверла. Они уперлись в стену, от которой шла траншея, и начали вращать ее. - Сейчас картина сменится, - предупредил дедушка. - Земные контролеры должны следить за рабочей частью машины. И действительно, экран, задрожал, изображение взрывного комбайна на нем расплылось, но через секунду все стало на свои места. На экране было прекрасно видно, как медленно выдвигаются вперед пустые внутри длинные сверла. Вот они уперлись в стену и стали все так же медленно исчезать в ней. Через несколько минут сверла остановились. - Случилось вот что, - сказал дедушка, - пустые сверла сделали в породе отверстия - шпуры, причем все осколки, каменная пыль, полученные при бурении шпуров, ушли по внутренним спиралям внутрь бурового аппарата. Теперь по этим же спиралям аппарат подаст взрывчатое вещество. Смотрите, смотрите! Видите? Мальчики ясно увидели, что сверла стали вращаться в обратном направлении, а комбайн начал постепенно отъезжать от стены. Когда сверла вышли из шпуров, от них протянулась тоненькая проволочка. - Это проводники взрывателей. Вот смотрите: сейчас машина даст взрывной электроток. Но дедушка немного ошибся. Сначала машина выдвинула перед собой не то совок, не то фартук, а уж потом сверкнул огонь, поднялась пыль, и мелко раздробленная порода посыпалась в подставленный совок и стала исчезать в машинном брюхе. - Это ее убирают транспортеры, - пояснил дедушка. Взрывной комбайн все отъезжал назад, а за ним опускалась быстровращающаяся огромная щетка. Оказалось, что при взрыве не вся порода попала в совок. Траншея была усеяна рудой. Вот ее-то и собрал аккуратный лунный дворник. Щетка подмела пол траншеи, собрала всю просыпавшуюся руду и ссыпала ее в совок. Некоторое время комбайн стоял без дела - транспортеры перегоняли руду куда-то за пределы экрана. - А в это время, - сказал дедушка, - заполняются камеры взрывчатых веществ. Большой их запас держать на машине опасно - из-за малейшей ошибки может взорваться весь комбайн. - Дедушка, а зачем породу так уж мелко взрывают? - спросил Женька. - В рудниках у нас, на Земле, так прямо глыбы летят. - Так видишь ли, внучек... на Земле сила тяжести в несколько раз больше, чем на Луне. Крупные глыбы породы подадут на обогатительную фабрику и там раздробят. А на Луне сделать это гораздо трудней - сила-то тяжести меньше, значит, и удар по глыбе будет во много раз слабее, чем на Земле. Вот, чтобы экономить энергию машин, делать их удобными и надежными, стараются дробить породу взрывами как можно мельче. Взрывной комбайн между тем полностью закончил цикл и опять пополз по траншее на штурм стены, испещренной рудными прожилками. - Ну вот, а теперь мы посмотрим, что делается с добытой рудой. Эх! - с горечью сказал дедушка. - Ведь сколько раз говорил, что нужно поставить широкоэкранный телевизор! Да вот времени все нет, из-за этого вечно приходится настраиваться на разные волны. С помощью рукояток дедушка хоть и с некоторым трудом, но нашел нужную волну. Перед ребятами открылась новая картина. Далеко, до самого горизонта, тянулись скалистые хребты. Их острые вершины вздымались вверх так отвесно, что, казалось, это огромные великаны установили каменную изгородь вокруг огромного и совершенно ровного каменного поля, на котором никогда ничего не росло. На выходе из этого поля, там, где изгородь расступалась, поблескивали новые машины. К ним и тянулась линия транспортера от взрывного комбайна. - Вот это и есть плавильная фабрика, - сказал дедушка. - В нее попадает только что добытая руда. Видишь, она исчезает в одной из машин. Это атомный реактор. Он развивает огромные температуры... Впрочем, ты уже видел подобные машины. Вот они-то и плавят руду, добывают очень важные элементы, готовят их к отправке на Землю. Вон, посмотри Неподалеку от машин стояли аккуратно сложенные на тележках, поблескивающие на солнце бруски металла. Только когда Вася присмотрелся, он увидел, что они разного цвета. - Вот это и есть продукция лунного рудника и лунного металлургического комбината. Что это такое? Я тебе скажу: адрианий, галиний, лунарий и другие элементы. Раньше они создавались у нас на Земле в специальных атомных реакторах, на это тратилась масса энергии. А элементы эти крайне необходимы для современной техники. Соединяясь с другими металлами, они делают их либо жароустойчивыми, либо совершенно нержавеющими. - Дедушка, а как же они попали на Луну, если на Земле такие элементы добывались только искусственно? - удивился Вася. - А вот посмотри как следует на Луну, - сказал дедушка. - Видишь - перед нами огромный кратер вулкана. Ровное поле - это застывшая лава, а рваные хребты говорят, что здесь были какие-то невероятные взрывы. А ведь Луна вся испещрена такими огромными кратерами. Ты спросишь почему? Даже сейчас ученые еще не могут объяснить это совершенно точно. Но почти всем уже ясно, что когда-то, очень давно, когда Луна была совсем молода, в ее недрах произошли могучие атомные взрывы. Они не только образовали множество кратеров на поверхности Луны, но и изгнали всякие признаки атмосферы. Атомные процессы были так могучи, что создали в недрах Луны неведомые элементы и выплеснули их на поверхность. Вот их мы и добываем. - А нам в школе объясняли не совсем так... - робко сказал Вася. - Правильно. Но ведь наука все время идет вперед и постепенно разгадывает одну тайну природы за другой. И чем дальше мы проникаем в глубину Вселенной, тем больше раскрываем непознанных тайн и ставим их себе на службу. Тихонько шумел телевизор. На далекой Луне плыл нагруженный рудой транспортер - значит, взрывной комбайн закончил еще один производственный цикл, из атомной машины вышла еще одна тележка с металлом. Но Вася уже не замечал всего этого, а думал о том, что когда-нибудь он тоже полетит на ракетоплане в межзвездном пространстве с быстротой свободной мысли, между кометами и разной планетной мелочью, к огромным мирам, в другие галактики. Рядом с ним, в блестящей, совершенно прозрачной кабине, пристально вглядываясь в звездное небо, будет стоять... Дальше Вася не успел придумать, потому что рядом раз дался недовольный голос: - Ну, что вы на Луне застряли!.. Пойдемте - я, кажется, Марс поймала. Вася оглянулся. Рядом стояла Лена. Глаза у нее были слегка заплаканы, и не все стрелки на ресницах разлепились. Вася готов был немедленно идти не только смотреть на пойманный в телевизор в соседней комнате Марс, а даже немедленно лететь на него. Но, оказывается, кроме Лены, неподалеку была и ее мама. И она сразу же запротестовала: - Нет, нет, ребята, хорошего понемножку! Луну посмотрели - и хватит. Завтра посмотрим Марс. Потом и до Венеры доберемся. А сейчас ужинать и спать. Не забывайте, что Васе завтра рано вставать: у него много дел. Будь это своя мама, с ней можно было бы вступить в переговоры, поспорить и все-таки отвоевать еще несколько минут. Но это была чужая мама... Приходилось подчиняться. Вася успел переглянуться с Леной и украдкой вздохнуть. Она заметила этот вздох и вдруг расхохоталась. "Что тут смешного? - краснея, подумал Вася. - Вечно у этих девчонок непонятные выходки..."
   Глава двадцать вторая
   ПОЧЕМУ РАЗМОРОЗИЛСЯ ВАСЯ
   Утром, во время завтрака, беспрерывно раздавались радиотелевизионные звонки, приезжали и уезжали какие-то люди. Они все время норовили хоть мельком взглянуть на Васю, и это окончательно испортило ему настроение. "Как в музее! - сердился он. - Смотрят на меня, словно на чудо". Слава начинала надоедать. Он невольно вспомнил свою поездку к бабушке, в Иваново. Однажды на улице он увидел необыкновенного человека: он был на три головы выше самых высоких мужчин. А ведь он еще горбился! И все, кто проходил мимо этого человека, обязательно открывали рот, ухмылялись самым глупым образом и, оборачиваясь, смотрели на живого великана. Тогда, в тот день, и Вася смотрел на сошедшего с книжных страниц дядю Степу и тоже приоткрыл рот и глупо ухмылялся. Великан печально вздохнул. Вася заметил, что глаза у великана были немного грустные. Вот только теперь Вася понял, как неприятно видеть обращенные к тебе глупо-восхищенные лица. Ну, увидел - удивись про себя и проходи мимо. Нет, обязательно нужно остановиться, потом еще повернуться и ухмыльнуться. Ну точь-в-точь, как вот этот толстый дяденька, который, заглянув в дверь, посмотрел на Васю и исчез. Понятно, почему у того, ивановского великана, был грустный взгляд. А тут еще ночь оказалась такая противная, что лучше и не вспоминать о ней. Валентина Петровна заметила Васино сердитое настроение и спросила: - Что, нездоровится, Вася? - Нет, благодарю вас. Я здоров, - как можно вежливей ответил Вася. - Может быть, ты плохо спал? У тебя несколько утомленный вид. - Нет, что вы... Это Вася сказал вслух, а про себя подумал: "Очень неприятно, когда не владеешь техникой..." Для такой мысли у него были все основания. Ему отвели Женькину комнату, а Женьке постелили у дедушки. Прежде чем уйти, Женька рассказал Васе, как нужно пользоваться учебным телевизором, и по секрету сообщил, что благодаря некоторым проведенным Женькой конструктивным изменениям телевизор принимает не только учебные программы... Кроме того, Женька показал, как регулируется комнатная температура. Передвижение двух рычажков по желанию жильца делало климат комнаты то арктическим, то экваториальным. Смесь этих климатов давала нормальную комнатную температуру. Когда все улеглись, Вася решил проверить действие техники на практике. Не меньше часа он пытался поймать на учебном телевизоре какую-нибудь передачу, но зеленоватый экран показывал нечто совершенно невероятное и расплывчатое. Разочарованный Вася лег было спать, но ему показалось, что в комнате прохладно. Он решил сделать нужный ему климат. Передвинул рычажок и задремал. Но через некоторое время ему пришлось проснуться в поту и передвинуть другой рычажок. Обстановка и стены слабо светились светящейся краской, было то холодно, то жарко, в голову лезли самые различные мысли, и Вася так и не мог сказать, спал он или только дремал. Понятно, что после такой ночи настроение вряд ли будет хорошее. В дверях показался дедушка в таком шикарном, так тщательно отутюженном костюме и с таким ярким галстуком, что даже грустная Лена улыбнулась и сказала: - Ты просто как на именины собрался. Правда, правда! Дедушка слегка покраснел и тоже улыбнулся несколько самодовольно и в то же время смущенно как всякий мужчина, когда окружающие, особенно девушки, похвалят его новый костюм. - Ладно, ладно! Нам нужно спешить. Нас ведь ждут. Поднялась кутерьма. Женька заявил, что он тоже обязательно поедет. Лена добавила, что если можно Женьке, то и ей, конечно, придется ехать. Дедушка колебался. Мама была категорически против. Но ведь вы знаете мам? Уже через минуту она "была бы согласна, если бы..." Потом всякие "бы" оказались ненужными, и в виде уступки ребята только переоделись. Вася тоже не прочь был переодеться в новый, принесенный Леной костюм, но дедушка переглянулся с Валентиной Петровной и сказал: - Нет, брат! Сегодня ты поедешь еще в старом костюме. Ученые должны увидеть тебя таким, каким ты вышел из мерзлоты. Вскоре электронка Масловых катила по городу. Внезапно машина остановилась. Женька недовольно спросил: - Мы разве будем заезжать в школу? Совсем неподалеку от шоссе, окруженная огромными стройными красавцами кедрами, стояла серая четырехэтажная школа. Теперь, когда Вася увидел свою бывшую школу, когда он увидел кедры, которые они сажали когда-то совсем крошечными, последние сомнения в своих невероятных приключениях у него исчезли. Школа была на месте, и кедры выросли. А он по-прежнему Вася Голубев, ученик неизвестного класса. Но дедушка, оказывается, останавливал машину не ради Васи. Возле школы толпились люди и стояли машины. Каких там только не было машин! Больших и маленьких, обтекаемых и тупоносых, и все - самых различных цветов. Дедушка открыл дверцу электронки и помахал рукой. Люди ответили ему тем же, и едва электронка двинулась дальше, как за ней помчались другие машины. - Ну вот, теперь они поедут за нами, - сказал дедушка. - А зачем они у нашей школы собрались? - осторожно спросила Лена. - Видишь ли, в городе и так заняты все гостиницы. Решили отвести для ученых вашу школу: все равно она пустует во время весенних каникул. - Неужели их столько собралось? - с опаской спросил Вася. Вчера несколько десятков ученых-докторов осматривали его битых три, а то и четыре часа. Сегодня, когда ученых стало несколько сотен, его могут осматривать несколько дней подряд. - Да, - беспечно ответил дедушка, - всю ночь прилетали! Вася поник головой. Вот когда начинаются настоящие испытания, по сравнению с которыми все предыдущие - пустяки! Вскоре электронка остановилась еще раз - дедушка велел Васе сесть рядом с ним и показывать дорогу к той самой яме, в которой он замерзал. Конечно, дедушка подогнал машину к самому краю ямы и, конечно, он широким жестом хозяина пригласил многочисленных гостей остановиться рядом. Видимо, ему очень нравилось играть роль хозяина. Но Вася всем этим был очень недоволен. Гостей собралось, наверно, с тысячу. И все - самых различных национальностей. Они окружили яму густой и шумной толпой, заглядывали вниз, фотографировали и яму и друг друга. Вскоре гостей несколько оттеснили работники телевизионных центров, установившие свою аппаратуру, и кинооператоры. А тут, как назло, стали слетаться опоздавшие гости, и над головой то и дело шумели вертолеты. У любого человека от этого шума и пестроты разболится голова, а если он еще спал кое-как, то даже разговаривать и то не захочется. А Васю все-таки заставили говорить. Он покорно сошел в шурф и стал рассказывать, как он провалился, как жевал промерзшие бутерброды. Он даже показал банку от консервов и клочок газеты, в которую были завернуты бутерброды. Тут ему немедленно предложили показать, где и как он лег в то злополучное утро воскресного дня 28 марта 1955 года. Вася лег и даже свернулся калачиком. Над ним сверкали вспышки электросвета, стрекотали кинокамеры, склонялись лапы телевизионных установок. Потом его снова заставили говорить. Он устал, в горле у него пересохло, и поэтому голос звучал все тише и тише. Но странно, чем тише говорил он, тем сильнее кричали люди, собравшиеся вокруг ямы. Оказалось, что это старались переводчики - они переводили его слова на все языки мира. Все это начинало порядком надоедать, и Вася замолк. Слушатели поняли это как конец его рассказа. Кто-то спросил - А как же вы разморозились? Окончательно разозлившийся Вася подумал: "Разморозился!.. Подумаешь, судака какого нашли!" Вслух он не очень вежливо ответил: - А так и разморозился. Проснулся, смотрю - солнце. Я и встал. Все вокруг него опять закричали и зашумели. И чем больше они шумели, тем реже смотрели на Васю и наконец совсем перестали обращать на него внимание. Сотни людей сбились кучками и отчаянно спорили между собой. То и дело слышалось: - Я вам говорю... - Как доказал великий... - Но это просто невозможно! - А я вам говорю... - Наука не верит в непознаваемое. Она верит только в непознанное. И все смотрели не в яму, а куда-то вдаль. Это так заинтересовало Васю, что он выбрался из ямы и тоже посмотрел вдаль. Там, на вершинах сопок, по-прежнему мягко поблескивали какие-то странные, огромные приборы. И все смотрели и показывали на них. И все шумели. Только очень немногие глубокомысленно молчали и переходили от группы к группе. Вася разыскал в толпе дедушку. Его великолепный костюм был слегка помят, и сам он выглядел совсем не именинником. Рядом с ним стояли несколько растерянные Лена и Женька. Женька смотрел на взрослых и совсем старых людей с явным недоверием и даже осуждающе. Его взгляд не изменил своего выражения и тогда, когда к ним подошел Вася. Женька только шепнул: - Вечно так: как свяжешься со взрослыми, так никакого толку нет. Ну, чего шумят, спрашивается? Лучше бы мы на рыбалку съездили. Я вчера все контакты переметил - теперь бы тайменей таскали. Да и Тузик некормленный стоит. - Да, - поддержала Лена. - Они шумят, а животное стоит голодное. Просто удивительно, до чего взрослые люди бывают бесчувственными! - А чего они шумят? - спросил Вася. - Я же им рассказал, как я... размораживался. - Я сама не пойму, - сказала Лена. - Не верят тебе, наверно...