Но я-то не бабочка. Я человек, разумное существо!
   И потом: где же они, эти мудрые обитатели планеты? А в их существовании здесь после всего что я пережил, сомневаться не приходилось. Где они прячутся? Почему ни разу не покажутся? Что представляет собой их святящиеся ковры-самоцветы?
   Вопросы, вопросы… Кто ответит на них? И услышу ли я когда-нибудь ответы хотя бы на некоторые из них?
   Мне показалось, что я плавно опускаюсь. И действительно, через несколько секунд ноги мои коснулись основания сферы.
   Экран погас.

8

   – Кир, нам жить осталось не более трех минут, – прошептал штурман.
   – Две с половиной, – уточнил робот.
   – Ты должен попытаться, – продолжал штурман. – Знаю, тебе тяжело…
   – Вероятность того, что при данном моем состоянии прыжок окажется удачным, составляет менее десяти процентов. Это означает: девять шансов из десяти – за то, что мы погибнем при прыжке, и лишь один – за то, что уцелеем…
   – Но это наш единственный шанс, Кир, – скороговоркой прошептал штурман.
   – Я не могу рисковать вашей жизнью.
   Тогда Николай быстро надавил пальцем один из многочисленных клапанов робота и, когда клапан открылся, перервал тоненькую нить предохранителя, сделанную из сверхчувствительного пермаллоевого сплава. Теперь Кир мог выполнить любой приказ, даже самый безрассудный.
   Штурман вскочил на робота и изо всех сил закричал:
   – Прыгай на тот берег!
   Надо сказать, команда последовала вовремя: комья земли осыпались в кипящий огонь уже из-под самых ног.
   Кир черной молнией взметнулся высоко вверх. Штурман крепко держался, глядя вперед.
   Робот опустился на черную почву и тут же вновь подскочил – почва была раскаленной. А впереди, в каких-нибудь нескольких метрах, была нетронутая земля – синие кусты, причудливые лианы и невиданные цветы.
   Еще несколько секунд – и они оба рухнули сверху в кусты, колючки которых больно расцарапали Николаю лицо.
   Немного отдышавшись и придя в себя, штурман сказал:
   – Двинемся дальше. Мы должны отыскать капитана. Нельзя терять ни минуты.
   И они снова двинулись вперед – огромный шарообразный робот, сильно прихрамывающий, и рядом – человеческая фигурка, не отстающая ни на шаг.

9

   Следующий сеанс был гораздо интереснее.
   Существа, к которым я попал, очевидно, решили, что с иероглифами у меня ничего не получится.
   Снова я висел в центре сферы, снова оболочка ее как бы растаяла, но теперь вокруг меня проплывали более или менее знакомые картины.
   Синие заросли… Тугие клубки лиан… Стремительные птицы радужных расцветок… А вот и мой старый знакомый – шестиногий джейран. Застыл как статуя, треугольные уши замерли, во что-то вслушивается чутко. Обе передние ноги приподняты, и все его существо готово к прыжку. Где-то хрустнула ветка. Миг – и Джейран огромными скачками понесся вперед, наклонив красивую голову.
   Затем нескончаемым потоком по экрану поплыли конструкции. Нечего было и думать разобраться в этом бесконечно сложном переплетении, напоминавшим заросли лиан. Мне, во всяком случае, все это казалось хаосом.
   Должен отметить одну любопытную вещь: среди бесчисленных деталей, составлявших конструкции, мне ни разу не попалась на глаза одна, без которой не обходится конструктор-землянин, – я имею в виду колесо. Одно из двух: либо жители этой планеты еще не изобрели колеса, либо они научились заменять его чем-то другим, более совершенным.
   Первое я сразу отверг. Оставалось второе.
   Вдруг среди бесконечного потока незнакомых мне вещей я заметил нечто, хотя бы по форме мне известное: это был большой плоский диск, равномерно вращавшийся. Я сделал непроизвольное движение в его сторону. И тотчас движение остановилось, а затем всё, кроме диска, исчезло. Диск постепенно замедлил вращение и остановился. В его торцах я заметил отверстия, похожие на ракетные дюзы. Аппарат для перемещения в пространстве? Но кто может перемещаться в дисках, толщина которых составляет едва ли ни пять сантиметров? Или, может быть, это только модель?
   И тут меня осенило: ковры!
   Это они – разумные существа.
   Это они создали конструкции.
   Это они взяли меня в плен и поместили в центр сферы, оболочка которой представляет собой видеоэкран.
   А световая сигнализация ковров? Это, наверно, их язык.
   Последующее подтвердило мои предположения. Рядом с неподвижным диском молочно засветился большой прямоугольник, и в левом верхнем углу его замигала желтая точка. Желтая точка!.. Где я видел ее? Ну, конечно же, на коврах, которые сопровождали меня на пути сюда. Каждый раз, перед тем как двинуться в путь после короткой остановки, на коврах вспыхивали желтые точки. «Очевидно, желтая точка означает идею движения», соображал я.
   В этот сенанс мне удалось узнать около десятка световых сигналов, отвечающим различным понятиям: Звезда. Почва. Джейран. Лиана. Птица…
   «Все это хорошо, – думал я, возвращаясь с сеанса по знакомому проходу с эластичными стенками. – Допустим, я смогу разобраться в основных понятиях местного языка и сумею запомнить световые сигналы, им отвечающие. Но как же я сумею обратиться к разумным существам? Мне ведь сигналить нечем! И потом, световые сигналы сменяются с такой быстротой, что человеческому глазу не угнаться за ними. На что же в таком случае надеяться? Да и пищи никакой у меня больше не осталось».
   Полный невеселых мыслей, медленно шел я по узкому коридору, едва освещаемому мертвенным синим светом.
   Вдруг какая-то темная масса шарахнулась мне навстречу. Я инстинктивно прижался к стенке. Огромная шарообразная масса мчалась прямо на меня.
   Что-то жутко холодное коснулось моего лица и…
   – Капитан Федор, – послышался голос, такой знакомый. – Как ваше самочувствие?
   – Кир, – закричал я, – Кир! Ты со «Снежинки»? А где же Николай?
   – Штурман Николай находится в соседнем помещении, – сказал Кир, в то время как щупальцы его легко скользили по мне: это было у роботов высшим проявлением приязни.
   Закопченный штурман, в разорванной, обгорелой одежде, выглядел сильно осунувшимся.
   Но главное было то, что мы снова очутились все вместе.
 
   Наши хозяева, разумные существа, вероятно, достигли весьма высокого уровня развития, оставив далеко позади нас, людей. К счастью, мне, как будто, удалось нащупать верный путь сближения.
   Вероятно, и они признали нас разумными существами.

10

   …Хорошо думается под мерное жужжание автофиксатора. Теперь, когда «Снежинка» легла на стационарный курс и мы с субсветовой скоростью летим к Земле, хорошо вспоминать и осмысливать пережитое на далекой планете системы Проциона.
   Через три с половиной года мы причалим к Карантинному спутнику, а затем – Земля. Трибуна Прощаний и Встреч… Объятия друзей и родных, которые – увы! – состарились куда больше нашего…
   Снова и снова вспоминаю наши удивительные приключения на Планете Живого Мха.
   Неоценимую помощь оказал нам Кир, замечательный робот. Довольно быстро он сумел освоить систему световых сигналов местных жителей. Его безукоризненная электронная память фиксировала все понятия и отвечающие им сигналы, что было не так-то просто. В конце концов робот стал ходячим словарем, без которого ни я, ни Николай не могли обойтись. Из Кира в общем получился неплохой переводчик!
   В течение суток робот смонтировал световое табло и собрал релейную схему включения, с помощью которых он смог изъясняться с Живым Мхом. Схема Кира оказалась довольно примитивной, и нам со штурманом пришлось немало поработать, чтобы улучшить ее.
   Так свершилось великое, и две разумные формы жизни вступили между собой в контакт.
   Живой Мох!
   Может быть, это и не совсем удачное, даже, наверное, совсем неудачное название для разумных существ, населяющих планету. Но мы не успели придумать лучшего. Пусть это сделают ученые Земли.
   Как зачарованные, бродили мы по гигантским сооружениям, где синтезируется пища для живого мха.
   С дисковых гравилетов мы любовались прекрасной планетой, торжественно проплывающей внизу – ее синими рощами, семена для которых были привезены местными жителями с далекой планеты, обращающейся вокруг огромной звезды Сириус; ее полями и лугами, где паслись обильные стада шестиногих джейранов. Ее легкими, как бы воздушными строениями, воздвигнутыми разумными существами. И с каждым днем эти существа казались нам все менее необычными…
   Однажды, когда мы со штурманом летели медленно и на небольшой высоте, я заметил из иллюминатора гравилета какое-то черное пятно. На фоне синих водорослей оно выглядело довольно странно. Когда мы приблизились, я увидел, что пятно представляет собой большой черный круг. Это была пологая яма, будто выжженная исполинским огнем вулканической силы.
   – Смотри, – сказал я Николаю, указывая вниз. Штурман оторвался от навигационного прибора и привстал.
   – Это то самое место, где Кир выстрелил из лучемета в Живой Мох, – сказал штурман, и в его голосе я услышал волнение. – И здесь, на этом месте, Кир спас меня…

11

   Только что ко мне в рубку вскочил Кир и радостным тоном сообщил, что Энквен принял позывные маяка космическоой связи Карантинного спутника, обращающегося вокруг Земли.
   Итак, наше путешествие близится к концу.
   Надо заняться разработкой программы для роботов. Работа предстоит немалая. Подготовить «Снежинку» к финишу – дело нешуточное!
   Скоро уже, скоро земляне увидят нас на голубых экранах своих телевизоров.
   Мы, по старой традиции, подробно расскажем людям обо всем увиденном и пережитом.
   А затем земляне увидят… Живой Мох! Да, Живой Мох!
   Я на минуту отрываюсь от бортового журнала и смотрю на боковой стеллаж, где уютно дремлет Живой Ковер – почетный гость Земли…