После десанта на Дьепп руководство объединенными операциями усилило операции типа небольших, но эффективных рейдов. Одна из них, «Базальт», была проведена 3 октября 1942 г. Во время высадки на Сарк, одно из островов в Ла Манше, коммандос захватили четырех немецких солдат. Во время отступления завязалась схватка, в которой погибли все четверо пленных. Немцы назвали это военным преступлением и широко использовали в своей пропаганде. Гитлер в ответ издал позорный приказ от 18 октября 1942 г. о подразделениях спецназначения. Приказ гласил:
   «Наши враги уже давно нарушают женевскую конвенцию о способах ведения войны. Солдаты так называемых специальных подразделений ведут себя особенно жестоко и подло. В связи с этим приказываю, чтобы с этого момента стремиться к уничтожению всех специальных подразделений, принимающих участие в так называемых рейдах коммандос в Европе и Африке, до последнего солдата».
   В октябре 1942 г. английские и норвежские коммандос провели операцию с целью потопить линкор «Тирпиц», базировавшемся в Асенфиорде. Задание собирались выполнить с помощью управляемых боевыми пловцами торпед типа «Чэриот МК1», которые привез к месту базирования «Тирпица» рыбацкий катер «Артур», используемый норвежской разведкой. Последняя подчинялась норвежскому эмиграционному правительству. Экипаж катера состоял из разведчиков во главе с опытным шкипером и диверсантом Лейфом Ларсеном (всего четыре человека). Это подразделение (обычно переодетые в гражданскую одежду солдаты) служило для конспиративной связи между движением сопротивления и заграничными центрами в Лондоне и на Шетландских островах. Несколько раз оно использовалось для диверсионных рейдов.
   На борту катера, кроме норвежцев в одежде рыбаков, были перевезены в тайнике английские коммандос — ныряльщики, у которых имелась военная форма (шесть человек). В рейсе они носили гражданскую одежду. Операция окончилась потерей торпед, что предотвратило атаку. В этой ситуации они затопили «Артур», а вся команда и пассажиры попытались пробраться в Швецию с помощью местного населения. Уже во время пересечения границы один из англичан — Боб Эванс — был ранен и захвачен при столкновении с немецким патрулем. Затем после долгого и жестокого следствия его расстреляли по обвинению, что он не соблюдал правила ведения войны.
   В декабре 1942 г. проводилась известная операция «Франктон», направленная против немецких судов — нарушителей блокады, провозивших в оккупированную Францию ценное стратегическое сырье из нейтральных государств и Японии. В атаке на байдарках приняли участие 10 коммандос, подчинявшихся английской морской пехоте под руководством майора Хаслера. Двое утонули в быстрых течениях устья Жиронды, когда направлялись к цели — порту Бордо. Следующую пару перехватили солдаты немецких войск ПВО, когда они потеряли байдарку. Еще четырех арестовали на территории Франции после выполнения задания. Только майор Хаслер и один рядовой установили связь с движением сопротивления и были переброшены через Пиренеи в Гибралтар. Они достигли его 1 апреля 1943 года.
   Всех остальных коммандос расстреляли после длительного «следствия». Четверо погибли 23-го марта 1943 года. Известно, что их пытало гестапо в Бордо. Вероятно, во время захвата некоторые из них носили гражданскую одежду, полученную от местного населения, как и те двое, бежавшие в Испанию.
   Казнь сержанта Уоллеса и рядового Эварта, взятых в плен в полном обмундировании, вызвала замешательство даже среди высших военачальников гитлеровской Германии. Возник короткий конфликт. В конце концов под давлением Берлина пленные были расстреляны взводом военно-морского флота под командованием лейтенанта Прама в результате прямого приказа командующего войсками на западном побережье Франции адмирала Бахмана. Исполнение приговора затянулось на несколько дней. В это время за англичан вступились вышестоящий начальник Бахмана адмирал Маршалл и его начальник штаба контр-адмирал Майзель, а также некоторые генералы. Дело решило вмешательство самого Гитлера, который приказал немедленно казнить пленных.
   В полной форме действовали и участники операции «Чекмейт» (весна 1943 г.), которые были переброшены в Норвегию морским путем и должны были атаковать водные цели. В плен попали один офицер и шесть коммандос младших по званию. Их содержали в заключении в районе Грини, а затем отправили в Германию, где расстреляли за несколько недель до конца войны в концлагерях Заксенхаузен и Бельзен.
   В июле 1943 г. также у берегов Новергии под Бергеном была разгромлена очередная группа коммандос, которые высадились на берег. После боя в плен попали несколько норвежцев и англичанин-радиотелеграфист. Все они были одеты в полевые мундиры наземных английских сил и морские шапки. На рукавах были нашивки, указывающие на воинские звания и специальности.
   Местный командующий обороной побережья адмирал фон Шредер отдал приказ передать их СД. В результате коммандос расстреляли по решению начальника гестапо в Бергене Ганса Бломберга. Казнь совершили немедленно и в полной тайне. Трупы привезли закрытым грузовиком в гаражи в Кальмарус, где ликвидировали все признаки, позволяющие установить личность погибших, а затем поместили в гробы. Гробы погрузили на патрульную лодку водной полиции, вывезли на глубокое место, взорвали ее и затопили останки.
   21 ноября 1943 г. в заградительной сети запуталась миниатюрная подводная лодка «Уэлмен», пытавшаяся проникнуть в порт Берген с целью диверсии против кораблей. На лилипуте находился поручик Педерсен — норвежец на английской службе. Лодка имела английские опознавательные знаки, а сам Педерсен был в полном военном обмундировании. Несмотря на это его рассматривали как шпиона и подвергли нечеловеческим пыткам в гестапо, куда его передал флот. Только благодаря случайности и помощи норвежских тюремных надзирателей ему удалось выжить.
   В ноябре 1944 г. на двух планерах стартовала группа из 29 коммандос в рамках операции «Новичок». Целью была гидроэлектростанция в Вепарке (Норвегия). Из-за плохой погоды планеры разбросало, и они потерпели аварию при приземлении под Ставангером и Эгерсундом. Шестеро десантников погибли в катастрофе, а остальных захватили, и все они были в мундирах. Вермахт передал пленных гестапо, которое после краткого «следствия» расстреляло их в полной тайне. Публично же объявили, что «немецкие силы атаковали и уничтожили диверсионный отряд».
   В сентябре 1944 г. в деревне Район л'Этапэ (Вогезы, Франция) войска СС окружили отряд САС, состоявший из офицера и десяти солдат. После перестрелки, в которой английский офицер был ранен, и израсходования боеприпасов коммандос сдались. Их разместили в лагере, охраняемом СД, возле Страссбурга, и убили выстрелами из пистолетов в затылок через 48 часов. Перед казнью пленных заставили рыть могилы. Это была месть за сотрудничество с французским сопротивлением.
   Ранней осенью 1944 г. на территории французского департамента Вьенн немецкие войска окружили и взяли в плен часть подразделений парашютистов из 1-го полка САС. Пленных заключили в тюрьму Политьерс, где их допрашивал какой-то доктор Херольд из полиции. Затем коммандос передали СД и расстреляли 29 солдат и одного офицера. В проведении казни помогал представитель штаба корпуса вермахта капитан Шениг. Он сказал англичанам, что ему стыдно за свое командование и за то, что он носит немецкий мундир. Шениг забрал личные жетоны погибших и сообщил через Красный крест, что все расстрелянные погибли в бою.
   Похожая история произошла в это время к востоку от Парижа, где немцы разбили еще одну группу САС, взяв в плен семь человек в полном обмундировании. Месяц длилась переписка по поводу судьбы коммандос. Она закончилась «соломоновым приговором»; расстрелять как гражданских диверсантов. Чтобы все было, как надо, — заставить пленных перед казнью переодеться в гражданскую одежду, принадлежащую местным французам. Им даже выдали продовольствие «в дорогу», чтобы ослабить бдительность. Парашютисты предвидели подобное развитие событий и приготовились к ним. Их вывезли на грузовиках в лес под Ноелле, высадили и зачитали смертные приговоры за «сотрудничество с партизанами». По условленному сигналу, несмотря на надетые наручники, пленные бросились в разные стороны. Уцелели только двое — один из них чешского происхождения. Он сумел еще раньше освободить руки, использовав ключик от карманных часов.
   Еще меньше шансов выжить имели коммандос, взятые в плен на Дальнем Востоке. В соответствии с самурайским кодексом чести японцы рассматривали плен как позор, поэтому сами никогда не подымали руки вверх. В качестве привилегии — чтобы не унижать пленных — они убивали достойнейших из них. Именно в такую категорию были зачислены коммандос. Однако известны случаи, когда японцы решались на формальные открытые процессы над захваченными коммандос. Как правило, международные конвенции трактовались при этом весьма вольно, а единственным приговором было отсечение головы мечом. Такая судьба постигла, например, коммандос из австралийской группы на байдарках под командованием полковника Лайона, захваченных в октябре 1944 г. в окрестностях Сингапура. Из 24 человек в бою погибли четырнадцать. Остальные все получили ранения. Пленных долгое время держали в лагерях и, наконец, после фиктивного суда убили за неделю до окончательной капитуляции Японии.
   В сравнительно недавние времена известны документально установленные случаи издевательств над взятыми в плен солдатами подразделений спецназначения во время Индокитайской войны, которая, будучи партизанской, проводилась по особым правилам. Впрочем, и сейчас трудно применять европейские нормы к войнам между странами третьего мира, где почти ежедневно совершаются жестокие преступления по отношению к пленным. Хороший пример — столкновения между относительно цивилизованными Индией и Пакистаном, оканчивающиеся поголовным вырезанием пленных. Этот кровавый перечень заставляет сделать категоричный вывод: если ты коммандос, не попадай в плен!

Часть 4
Действия спецподразделений в Азии (1942-1345)

Гулаги и Макин, август 1942

   Первые операции подразделений специального назначения готовились и проводились в Азии почти одновременно в районах, отстоящих друг от друга на 2500 км. В начале августа 1942 г. на бортах американских подводных лодок «Аргонавт» и «Наутилус» из порта Перл-Харбор отправились две роты 2-го батальона рейнджеров. Командиром был полковник Карлсон, а оперативным офицером майор Джеймс Рузвельт. Цель — остров Макин, входящий в состав архипелага Гилберта, в 3 500 км на юго-запад от Перл-Харбора. Острова находились под контролем японцев. В то же самое время 1-й батальон рейнджеров под командованием подполковника Эдсона отправился с острова Фиджи на северо-запад в составе более крупного конвоя. Задачей было проведение разведывательно-диверсионной операции, предшествующей высадке 1-й дивизии американской морской пехоты на юго-западных островах архипелага Соломона.
   На рассвете 7-го августа, когда отряд Карлсона был все еще в море, солдаты Эдсона начали высаживаться на остров Тулаги между островами Гуадалканал и Флорида. Это были первые американские солдаты, которые высадились на территорию противника во время Второй мировой войны. Остров Тулаги, имевший большое стратегическое значение, был перед войной центром английской администрации, управляющей соседними островами. К началу атаки этот остров оккупировали три роты японской пехоты. (Несколько часов спустя 1-я дивизия морской пехоты начала высадку на северном побережье Гуадалканала. Удар был направлен на японский полевой аэродром, строительство которого закончилось незадолго до этого.) Небольшой гарнизон острова Тулаги так яростно сопротивлялся, что вызвал уважение своей храбростью. Для победы над 200 японцами американским подразделениям спецназначения при поддержке батальонов морской пехоты понадобились два дня. Погибли 36 американцев и все японские солдаты. Эдсон и его коммандос оставались на Тулаги до 7 сентября 1942 г.
   Тем временем отряд Карлсона приобрел широкую известность. 16 сентября «Наутилус» и «Аргонавт» подплыли к острову Макин. Весь день Карлсон наблюдал за островом через перископ «Наутилуса». На следующее утро перед рассветом лодки приблизились к берегу на расстояние 500 м и всплыли на поверхность. Солдаты перешли на 19 резиновых понтонов, снабженных двигателями. К несчастью, из-за бурного моря не все они запустились. Промокнув до нитки, солдаты на веслах добрались до берега, но оказались рассеянными на протяжении 2, 5 км пляжа. Пока Карлсон пытался собрать людей, один из них случайно выстрелил из карабина. В японском гарнизоне, состоявшем из двух взводов резервистов, объявили тревогу.
   Японцы, безмятежно спавшие на другой стороне острова, бегом и на велосипедах направились в сторону выстрела. В первых лучах солнца, пробившихся через листву кокосовых пальм, разыгралась рукопашная схватка. Некоторые японцы влезли на пальмы и стреляли в американцев. Силы были неравными, но японцы не собирались сдаваться и по радио вызвали помощь. К полудню в лагуну Макин приплыли два японских корабля — корвет водоизмещением 1 500 т и транспорт в 3 500 т. Они совершали патрульное плавание, когда услышали радиограмму японцев. На борту этих судов находилось около 60 солдат. Американские подводные лодки вблизи острова открыли огонь из 127 мм орудий. 23 снаряда попали в японские корабли. В течение 20 минут оба они превратились в горящие обломки и быстро затонули. Одна из рот Карлсона, наблюдавшая за происходящим с берега, открыла огонь по бредущим по мелководью японцам. До пляжа не добрался ни один из них.
   Примерно в 13.00 японцы сделали еще одну попытку атаковать. 12 боевых самолетов сбросили бомбы на цели — как им казалось, на позиции американцев. На самом деле это был японский гарнизон. В результате погибло много японских солдат. Во время воздушной бомбардировки в лагуне приземлились две крупные четырехмоторные летающие лодки «Мавис». На их бортах находился взвод пехоты. Американцы немедленно открыли огонь из противотанкового оружия, уничтожив оба японских самолета. Солдаты и летчики, выпрыгнувшие из них, бросились в воду и пытались доплыть до берега, но также были убиты.
   В течение дня американцы добились успеха, но ночью во время эвакуации возникла суматоха, и в спешке на острове оставили 6 солдат. Когда через 2 дня на остров Макин приплыли большие силы японцев, они выместили на американских солдатах свою злость и зарубили их по очереди.
   В субботу, 22 августа 1942 г. в американских газетах появились триумфальные заголовки, сообщавшие миру о победе. Солидный, спокойный нью-йоркский «Джорнэл Америкэн» десятисантиметровыми буквами вещал: «Джимми Рузвельт в огне тяжелейших боев на Тихом океане». Другие газеты, даже те, которые обычно поддерживали республиканцев, выражали тот же энтузиазм.

Битва за Гуадалканал

   Через две недели действия батальона Эдсона вновь распалили воображение и сердца американцев, 1-я дивизия американской морской пехоты сумела захватить плацдарм на северном побережье Гуадалканала, и построила там полевой аэродром, который назвали именем Фрэнка Хендерсона (пилота морской авиации, погибшего во время сражения за Мидуэй). Американцы окопались и заложили мины вокруг аэродрома. В ответ японцы поспешно перебрасывали в этот район свои лучшие части, и в начале сентября находились уже перед американской линией обороны.
   Генерал-майор Вандергрифт, командовавший 1-й дивизией морской пехоты, был предупрежден разведкой о предстоящей атаке японцев. Желая еще раз в этом убедиться, генерал выслал в разведку отряд коммандос (по прозвищу «рейдеры»). 7 сентября солдаты покинули Тулаги на борту эсминцев «Мэнли» и «Мак Кин». В 5.00 они высадились на северном побережье Гуадалканала, к западу от позиций морской пехоты вокруг аэродрома «Хендерсон Филд». Люди Эдсона провели поиск, обнаружили и уничтожили большой японский склад продовольствия и боеприпасов, но не встретили японцев. 10 сентября они вернулись на главные позиции. Вандергрифт расположил их на холмах в 1, 5 км к югу от аэродрома и штаба.
   Предупредительные сигналы появились утром следующего дня, 11 сентября. Пока американцы копали рвы и натягивали колючую проволоку, вершины холмов начал бомбить двухмоторный японский бомбардировщик. Потом воцарилась зловещая тишина, длившаяся несколько часов. 12 сентября в 21.00 над холмами пролетели японские самолеты, сбросив зажигательные и осветительные бомбы. Одновременно японский крейсер и три эсминца, находившиеся вблизи плацдарма, обстреляли холмы, 4-х и 6-и-дюймовые снаряды падали на позиции американцев около получаса. Внезапно заградительный огонь перешел на края аэродрома. После минутной тишины сотни японцев выскочили из джунглей и с криком «банзай!» бросились в атаку на холмы. Яростные беспорядочные схватки врукопашную длились всю ночь. Позиции переходили из рук в руки. Однако на рассвете Эдсон со своими людьми провел решительную контратаку, в результате которой японцы были вынуждены отступить в джунгли.
   Японский штурм был мощным. Эдсон понимал, что следующий будет еще хуже. 13 сентября его солдаты самоотверженно трудились на укреплениях, несмотря на непрерывные атаки с воздуха. Ночью японский флот возобновил обстрел. Однако на этот раз американцы не совершили ошибки. Когда начался заградительный огонь, американские осветительные ракеты на парашютах позволили увидеть 2 тысячи японцев, идущих в атаку. Были захвачены некоторые американские позиции. Эдсон оставался на линии боя, переходя из одного окопа в другой и подбадривая своих людей. Когда были захвачены передовые американские позиции, он приказал открыть по ним артиллерийский огонь. Японский штурм застопорился. Японцы отошли, перегруппировались и вновь пошли в атаку. Трем японским солдатам удалось добраться даже до командного пункта Вандергрифта, но их застрелили солдаты морской пехоты. Это была кульминация наступления японцев, в ходе которого они понесли очень высокие потери. Для продолжения атак у них уже не хватало солдат. В лучах восходящего солнца на холмах, названных теперь Кровавый хребет, лежали 700 японских трупов, 1-й батальон рейнджеров потерял 263 солдата, т.е. 40% своих сил. Несмотря ни на что, плацдарм удалось удержать.
   Битва за Гуадалканал превратилась в поход вглубь острова, прерываемый столкновениями, в которых американцы постепенно добивались перевеса. В начале ноября батальон, сформированный флотом США, высадился в Аола, на северном побережье Гуадалканала, в 50 км к востоку от предыдущего плацдарма, с задачей захватить очередной аэродром. Флот попросил о поддержке морскую пехоту. Вандегрифт послал людей Карлсона, которые после рейда на Макин были перевезены морским путем на Новые Гебриды. Этот ход оказался очень удачным.
   1 ноября японская боевая группа под командой полковника Седзи высадилась в Тетере, на половине дороги между аэродромом Хендерсона и Аолой. Полковник Седзи, не зная, что у него в тылу находятся люди Карлсона, направился к западу и перешел в атаку. Штурм был отбит морской пехотой, охранявшей аэродром, Седзи был вынужден отступить на восток. «Рейдеры» Карлсона отрезали японцев от моря, а затем начали преследовать в покрытых джунглями горах, занимающих центральную часть острова. Эта операция принципиально отличалась от обороны холмов частями Эдсона. Весь ноябрь Карлсон выматывал японцев, ломая их сопротивление и убивая множество солдат в непрерывных стычках. В конце концов 4 декабря коммандос Карлсона вернулись в Аолу, оставив остатки сил Седзи на милость местных жителей Соломоновых островов.
   Бои за Гуадалканал стали поворотным пунктом в войне на Тихом океане. Японцы, перебросившие в район юго-восточных Соломоновых островов войска, суда и самолеты, постоянно терпели поражения. В первую неделю января 1943 г. они вывели оставшуюся часть сил (13 000 солдат), потеряв в этой кампании 24 тысячи человек. Американцы смогли привлечь больше своих судов и самолетов, но самое важное заключалось в ином. В первый раз они были столь тверды, отважны и решительны по отношению к противнику (и к самим себе). Спецподразделения обеих сторон многократно сражались друг с другом. Однако на Гуадалканале больше крови пролили японцы.
   Рейнджеры и солдаты 1-й дивизии морской пехоты Вандергрифта — добровольцы под руководством опытных офицеров — были во всех отношениях отборными частями. В отличие от них в начале 1943 г. большинство американской армии составляло молодые новобранцы, а у офицеров не было боевого опыта. Конечно, к 1945 году все уже стали бывалыми солдатами, натренированными в серии операций. Однако это стоило тысяч жертв и десятков поражений, которых можно было избежать.

Коммандос на Новой Георгии

   Одно из ненужных поражений произошло на острове Новая Георгия (200 км к северо-востоку от Гуадалканала) — следующей цели американского похода вдоль Соломоновых островов, 3-го июля 1943 г. недавно созданная 43-я дивизия пехоты высадилась на пляже Занана, расположенном в 10 км к востоку от японской базы в Мунда (2 500 человек) на южном побережье Новой Георгии. В следующие три дня солдаты рыли окопы, одновременно отбивая атаки японского гарнизона. Ночью 6-го июля японцы решились на фронтальное наступление. Американская линия обороны рухнула, и целые подразделения в панике обратились в бегство. Адмирал Хэлси, американский командующий на Соломоновых островах, поспешно перебросил в этот район 23-ю и 27-ю дивизии (по численности почти корпус) с задачей удержать плацдарм, атакуемый японскими батальонами. Но и через три недели после высадки американская линия обороны находилась точно в том же месте, что в первый день.
   На северном побережье острова положение выглядело совершенно иначе, 4-го июня 2 200 солдат недавно созданного 1-го полка «рейнджеров» (к 1-му и 2-му батальонам добавили 3-й и 4-й) высадились в Раис Харбор, в 50 км от пляжа Занана, на противоположной стороне острова. Условия там были страшными — местность покрыта густой тропической растительностью, джунгли изобиловали болотами, а из-за проливных дождей грязь доходила до колен. Несмотря на это коммандос двигались вперед. Прорубаясь с помощью мачете, они шли к заливу Эноган, захваченному японцами (в 15 км вдоль побережья и в 30 км от пляжа Занана). Это была смертельная проверка выносливости. Пять дней колонны коммандос боролись с природой, отбивая нападения японских патрулей. В конце концов 9 июля американцы атаковали и захватили Эноган.
   Японский командующий, генерал Нобуру Сасаки перебросил 1 200 своих солдат на северное побережье, чтобы ликвидировать коммандос. Для американских сил под руководством полковника Ливерседжа создалась очень трудная ситуация. Бои и болезни сократили численность полка до 1 000 человек, но солдаты двигались по-прежнему к побережью. 20 июля коммандос атаковали Байроко, вызвав яростное сопротивление японцев. К вечеру того же дня американские потери составили 200 человек. Ливерседж прервал наступление и отошел к Эноган. Через 4 дня американские дивизии в Занана при поддержке танков, артиллерии и авиации перешли в наступление в направлении Мунда. 10 км было пройдено за 10 дней. Было бы еще хуже, если бы не помогали диверсионные операции 1-го полка. Сражения в Новой Георгии длились почти месяц. Боевые потери и трагические последствия тропических заболеваний привели к тому, что от элитного подразделения осталась лишь тень.
   Для такого уровня подготовки, как в специальных силах, массовые потери случались слишком часто. Их причины искали в неверной концепции использования отборных подразделений, поскольку соединения спецназа численностью в полк получали задачу, соответствующую бригаде или дивизии. Кампания на Соломоновых островах показала, что специальным силам следовало поручать иные задачи — разведку и разведывательные рейды в тылу противника.

«Береговые стражи» и другие

   В 1941 г. была расширена деятельность «Службы охраны побережья» — секретного подразделения, созданного еще в 1919 г. на юго-западе тихоокеанского бассейна военно-морским флотом Австралии. «Береговые стражи» не были «элитой» в полном смысле этого слова. Ее составляли плантаторы, чиновники, купцы. Некоторые жили лишь тем, что выбрасывало на берег море и вполне могли стать героями рассказов Соммерсета Моэма. Они до деталей знали местность и имели надежных информаторов, собиравших сведения о передвижениях японцев и передававших их по радио. Американцы быстро поняли их ценность. Например, на Гуадалканале скрывавшийся в джунглях английский чиновник министерства по делам колоний Мартин Клеменс время от времени выныривал из темноты, чтобы предупредить американцев о приближающейся атаке японцев, и вновь бесследно исчезал.
   7-го августа два береговых стража в районе Бугенвиля (большой остров в 200 морских милях на северозапад от Гуадалканала) сообщили по радио штабу Вандергрифта, что японцы «готовятся горячо приветствовать коммандос». Это означало, что произошла утечка информации о рейде, который начался 6 августа с базы в Новой Георгии. На западном побережье Новой Георгии волонтер «Береговых стражей» Реджинальд Эванс спас жизнь старшему лейтенанту Джону Ф. Кеннеди — будущему президенту США — и команде катера ПТ-109, затопленного японским эсминцем.