Веселый разговор и шампанское приподняли ей настроение, и встреча с Риком уже казалась не такой тягостной, как она ожидала.
   На самом деле, кроме той мгновенной паники, возникшей у нее, когда ее мать упомянула Мэтью, вечер оказался совсем не таким мучительным, как она боялась.
   Кроме той мгновенной паники, возникшей у нее, когда ее мать упомянула Мэтью!
   В тот момент Сапфи подумала, что у нее будет сердечный приступ.
   Правда, Рик считает, будто это ее мужчина, и, конечно, понятия не имеет, что Мэтью всего четыре года и что он его… Но сегодня вечером он слишком близко подошел к раскрытию истины! Поэтому ей ни на мгновение не следует ослаблять свое внимание, пока рядом Рик.
   — Еще шампанского? — мягко предложил он, держа бутылку, над ее полупустым бокалом.
   — Спасибо, нет, — отказалась она. — Теперь мне действительно пора.
   Пора уйти, прежде чем она слишком расслабится и станет неосторожной в своих словах!
   — Но почему? — Рик тем не менее наполнил ее бокал. — Я думал, что ты работаешь дома.
   Так оно и было. Но сколь бы мало ей ни удалось поспать, ее сын — вернее, их сын — ворвется в ее спальню, как обычно, в шесть тридцать утра, ожидая, что она будет такой же свежей и выспавшейся, как и он!
   С тех пор как родился Мэтью, она жила в доме своей матери. Но Джоан была для нее в основном моральной поддержкой; Сапфи предпочитала, когда это было возможно, сама заботиться о Мэтью.
   Она обожала его!
   — А я думаю, что это нам надо уйти, — легко сказал Ник. — Моя жена бросила мне сегодня вызов, назвав старым… Я бы хотел убедить ее в обратном! — Он улыбнулся и, подмигнув жене, встал и помог Джинкс подняться. — Было приятно снова встретиться с тобой, Сапфи, — сказал он, обнимая жену за плечи.
   — Очень хорошо, — эхом отозвалась Джинкс, очевидно радуясь мысли пойти домой. — Мне бы хотелось, чтобы вы оба приехали к нам на обед, скажем… в субботу вечером. Так как?
   Сапфи заморгала. Это приглашение ошеломило ее, уже не говоря об обращении — вы оба!
   Не думают же Ник и Джинкс в самом деле, что они с Риком пара? Да, Рик поцеловал ее, когда приехал, и держал ее руку в своей дольше, чем это было необходимо, но даже в этом случае…
   Нет, решила она, наблюдая, как братья обменялись понимающими взглядами. Просто это было еще одной уловкой со стороны Рика. Приглашение не имело никакого отношения к тому, что было сегодня, оно имело отношение к предварительным планам семьи Принс.
   Весь ее облик выражал протест, и, стрельнув в Рика обиженным взглядом, она ответила:
   — Нет, я не думаю…
   — Джинкс, может, я позвоню вам завтра и тогда уже скажу точно, что мы решили? — мягко перебил Рик. — Сапфи, вероятно, должна проверить свой ежедневник.
   Он встал рядом с Сапфи. Его рука легко обвила ее талию.
   Ее ежедневник, как хорошо знала Сапфи, был совершенно пуст. Но ей не понравилось, что Рик решает за нее!
   — Нет…
   — Да, конечно, Рик, позвони. — Джинкс подошла к нему, чтобы чмокнуть в щеку его, а потом и Сапфи. — Мне действительно было очень приятно сегодня, Сапфи. Так мы ждем вас? — Ее ясные глаза внимательно смотрели на Сапфи.
   Не было никакого сомнения в искренности этой женщины, так же как и в том, что Сапфи понравится у Джинкс и Ника. Единственной проблемой был Рик — проблемой было просто находиться рядом с ним. И чем дольше он находится рядом, тем больше ослабевает ее защита. Один раз она уже попала в его западню.
   — Я попытаюсь.
   — Вот и хорошо. — Джинкс обняла ее за плечи. Сапфи старалась сохранить улыбку, пока Джинкс и Ник не ушли, после чего резко повернулась к Рику.
   — Вы подстроили все это! Ты, твой брат и его жена! И эту встречу, и приглашение на обед!
   Рик несколько секунд внимательно смотрел на нее, а затем кивнул:
   — Да.
   Ее глаза округлились.
   — Повтори, что ты сказал?
   — Я сказал: да. Все было спланировано заранее. И твоя встреча с Ником и Джинкс, чтобы сломать лед, и мой приезд несколько минут спустя, и приглашение на обед. — Он вздохнул. — Давай сядем и…
   — Не собираюсь я садиться, — резко ответила она, уязвленная тем, что он так легко во всем сознался. — Я хочу знать, зачем ты сделал это?
   — Я очень хотел увидеть тебя. Но ты ясно дала мне понять при нашем расставании на вокзале, что не хочешь видеть меня…
   — Да. То, что Ди увела у меня мужчину, которого я любила, не означает, что я нуждаюсь в тебе, чтобы заполнить пустоту!
   Рик улыбнулся при воспоминании о Ди.
   — Ди, кстати, не любит меня. И никогда не любила.
   Сапфи знала это. Но это ничего не меняло в отношении любви Рика к Ди…
   — Может быть, и так. Но ты-то все еще любишь ее… и она знает это.
   — Я не отвечаю за то, что Ди знает или чего не знает… или думает, что знает.
   Что он хочет этим сказать? Неужели он хочет сказать…
   — У меня больше нет времени. — Она нагнулась, чтобы подхватить свою вечернюю сумочку. — Теперь я действительно должна идти.
   После разговора о Ди Сапфи почувствовала, что может расплакаться!..
   — Я провожу тебя и удостоверюсь, что ты…
   — Не надо… Рик! — Она опустила голову, и ее глаза наполнились слезами. — Мне… мне нравится моя жизнь такой, какая она есть. Я счастлива! Я не хочу… не хочу…
   — Сапфи, ты плачешь? — простонал Рик, беря ее за руки и поворачивая к себе лицом. — Ты плачешь! Черт побери… Я совсем не хотел, чтобы ты плакала.
   — Тогда что ты хотел? Зачем ты затеял все это?..
   — Я ничего не затеял, Сапфи. Я же просил у тебя свидания, но ты отказала мне.
   — И по очень серьезной причине! Я не хотела увидеть тебя снова.
   На самом-то деле она очень хотела увидеть его, но понимала, что не должна.
   — Неважно, что у тебя создалось другое впечатление, Рик, но я не вступаю ни в какие любовные связи!
   Однако она все еще хотела Рика. Ее предательское тело напоминало об этом каждый раз, когда он был рядом. Она и сейчас хотела очутиться в его объятиях.
   — Мне действительно пора идти, Рик.
   Пора, пока она не показала себя полной идиоткой!
   Она повернулась на каблуках, чтобы поскорее уйти из бара и попасть на освежающий ночной воздух.
   — Сапфи!
   У нее не осталось сил бороться с Риком, который последовал за ней. Он обнял ее, и сверкающий взгляд его синих глаз остановился на ее глазах перед тем, как он наклонился и прижался губами к ее губам.
   О!..
   Этот мужчина был слишком нужен ей. Сапфи уже не могла сопротивляться своему желанию, поэтому ответила на его поцелуй. Ее руки прошлись по его плечам, пальцы запутались в шелковистых темных волосах на его затылке. Рик застонал от наслаждения. Он обнял ее за талию и с нежностью прижал к себе.
   Ничего не изменилось, с болью признала Сапфи, она любила и жаждала этого мужчину. И еще она поняла, что ее любовь к нему будет вечной.
   — Сапфи! — Его губы уже ощущали бархатную кожу ее шеи. — Сапфи, — шептал он, когда его руки гладили ее спину, а язык нашел ямку в основании ее шеи. Его дыхание обжигало ее. — Я хочу тебя, Сапфи. — Его голос был полон решимости, когда он взглянул ей прямо в глаза. — Прошу тебя, Сапфи.
   — Нет! — Она попыталась оттолкнуть его.
   — Сапфи, я же чувствую, что ты тоже хочешь меня, — упрашивал он, в то время как ее тело продолжало предавать ее. — Перестань бороться со мной, дорогая…
   — Я не твоя дорогая, — взорвалась она. — Отпусти же меня, Рик! Неужели ты все еще не понял, что тебе нет места в моей жизни?
   Она произнесла это, чтобы причинить ему боль. И, судя по его потемневшему лицу, ей это удалось. Рик взял ее за плечи.
   — Нет, не понял. Ведь ты так легко отвечала на мои поцелуи. И в Париже, и здесь.
   — Ну… моя реакция на тебя… — она придала голосу столько жесткости, сколько смогла, — означает лишь то, что ты очень умелый любовник… И это ничего не доказывает.
   — Это доказывает, во-первых, что ты не любишь парня по имени Мэтью.
   Сапфи зашаталась. У нее подогнулись колени, и весь румянец сошел с ее лица, когда она посмотрела на него широко открытыми глазами. Рик заметил, как она побледнела.
 
   Что же в этом мужчине такого необыкновенного? Что заставляло ее так реагировать?
   Она глубоко вдохнула, чтобы прийти в себя, и цвет начал возвращаться на ее щеки по мере того, как рос ее гнев.
   — Ты сильно ошибаешься, Рик. Я очень люблю Мэтью. Я люблю его каждой частичкой своего существа!
   У Рика опустились руки. Он не в силах был поверить в ее слова.
   — Я думаю о нем, когда засыпаю. И когда просыпаюсь, я тоже думаю о нем. А если мне по какой-либо причине грустно или плохо, то достаточно вспомнить улыбку Мэтью, которая предназначена только мне, и уже все становится не таким плохим, как казалось. Разве это не любовь?
   Рик был полностью огорошен таким признанием. Именно такая необъятная любовь и должна была быть у Сапфи. Это он понял с самого первого момента их встречи в Париже. А он опоздал. Она уже любит другого.
   Черт побери, он всегда опаздывает.
   Он стоял и не знал, что можно на это ответить. Говорить ей о своих чувствах было бы потерей времени. Ее, да и его тоже.
   У него был шанс пять лет назад, но он упустил его. А теперь глупо надеяться, что такая замечательная женщина, как Сапфи, все еще свободна. Он грустно улыбнулся.
   — Да, очень похоже!
   — Вот и хорошо. По крайней мере мы пришли к какому-то согласию! А теперь, если не возражаешь, я поеду домой. — Она помахала первому же такси, стоящему у отеля. — Почему бы тебе не вернуться на прием? — бесцеремонно предложила она, садясь на заднее сиденье и захлопывая дверцу.
   Рик стоял до тех пор, пока такси не исчезло в ночном потоке машин.
   Он не мог сдвинуться с места it подумал: если он вернется в отель, это будет значить, что Сапфи для него безвозвратно потеряна.
   Поэтому Рик развернулся, сунул руки в карманы и пошел по направлению к Темзе. Движение воды всегда успокаивало его, и действительно, глядя на сверкающую в лунном свете речную гладь, он почувствовал умиротворение.
   Сапфи сказала, что любит этого Мэтью, и ее искренность была неподдельной. Но в то же время Рик знал, что она не могла бы… и не стала бы… отвечать ему так на его поцелуи, если бы действительно любила другого мужчину. ~
   Но чем это могло помочь ему после ее слов о любви к Мэтью? Он абсолютно не представлял себе, что же делать дальше.
   — Привет, Рик, — весело произнес Джером, очевидно не обративший внимания на угрюмый вид Рика. — Я вышел посмотреть, куда это вы все четверо подевались.
   — Остальные разъехались по домам, а я собираюсь подняться в номер и лечь спать. — Голос Рика был резким.
   Джером беспечно улыбнулся.
   — Как ты думаешь, у тебя получится что-нибудь с Сапфи? На твоем месте я бы не сдавался, дружище. Я вижу, что ты действительно нравишься ей.
   Рик не был даже в этом уверен. А ему хотелось гораздо большего. И он не знал, увидит ли ее еще когда-нибудь!
   После их расставания на прошлой неделе пойти к ней домой казалось ему неподходящим вариантом. Поэтому он и организовал такую замысловатую встречу с Сапфи сегодня. Но по ее реакции он точно понял, что во второй раз такое уже не сработает.
   Тем более после того, что Сапфи сказала ему сегодня.
   — Не лучше ли тебе вернуться к жене? — ядовито заметил Рик.
   Джером с гордостью расплылся в улыбке, вспоминая свою красавицу жену.
   — Ты прав, старина, — охотно согласился он.
 
   Раньше Рик никогда не обращал внимания на бар в своем номере, но сейчас он показался ему спасательным кругом. Лучше напиться, чем испытывать эту мучительную боль в ноющем сердце.
   После четвертого стакана виски — а может быть, это был третий стакан джина? — Рик, должно быть, отключился, потому что, когда на следующее утро громкий телефонный звонок разбудил его, он обнаружил, что полулежит в кресле, все еще одетый в вечерний костюм.
   Он попытался сесть, но рухнул обратно, потому что его голова угрожала взорваться. А телефон продолжал трезвонить, превращая угрозу в реальность.
   Рик схватил трубку и с грохотом уронил ее. Со второй попытки ему удалось поднести трубку к уху.
   — Кто бы ты ни был, отстань, — простонал он, чувствуя полную неразбериху в мыслях и ломоту во всем теле. Пожалуй, вчера он все-таки перебрал.
   В трубке раздался задорный смех, заставивший его вздрогнуть.
   — Видно, ты не в лучшем виде, братишка? — протянул Ник, явно забавляясь.
   — Об этом потом, а сейчас мне бы удержать голову на плечах!
   Ник опять засмеялся.
   — Догадываюсь, удача покинула тебя после того, как мы вчера расстались.
   — Можно и так сказать.
   — Я так и сказал. Но причина, по которой я звоню, совсем не в этом. У меня только что состоялась деловая встреча с Джеромом. Ты знал, что сегодня после обеда они с Ди улетают в Штаты?
   Не знал. И это его нисколько не беспокоило. И он не был в настроении обсуждать это.
   — Черт возьми, а сколько времени? — Рик открыл глаза и попытался сфокусировать взгляд на наручных часах. Наконец ему это удалось, и он понял, что уже половина двенадцатого. И неудивительно, потому что заснул он около половины пятого. — Ник, я еще не совсем проснулся. Можно я перезвоню тебе, когда приму душ и оденусь?
   — Без проблем, — согласился Ник. — Хотя на самом деле я звоню, потому что узнал от Джерома, что у Сапфи есть маленький ребенок. По-видимому, отец ребенка оставил ее, когда она была беременной и…
   Рик больше не слушал его. Он оцепенел. У Сапфи есть маленький ребенок? Какого черта?..
   — Маленький мальчик, — слова Ника с трудом доходили до его сознания. — По имени Мэтью.
   Значит, это не о мужчине говорила она с такой любовью, а о своем маленьком сыне…
   Теперь-то Рик точно знал, что ему делать.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

   — Ты собираешься рассказать ему о его сыне?
   Сапфи побледнела, когда посмотрела на мать, сидящую напротив нее за кухонным столом. Они пили кофе, а Мэтью беспечно расположился на полу рядом с ними, полностью поглощенный игрой в деревянные кубики, которые получил в подарок на свой четвертый день рождения пару месяцев назад.
   Сапфи плохо спала. Когда Мэтью влетел в ее спальню сегодня утром, она не была уверена, что вообще спала, поскольку картины вчерашнего вечера вновь и вновь прокручивались в ее голове.
   — Что ты сказала?
   Она посмотрела на мать, не уверенная, что верно поняла ее.
   — Сначала, когда ты представила меня Нику Принсу, я подумала, что он отец Мэтью. Но как только появился Рик Принс, я поняла, что ошиблась. Так я повторяю, Сапфи, ты собираешься рассказать Рику о Мэтью?
   Ее ошеломило спокойствие, с которым мать задала этот вопрос. Сапфи до сих пор не приходило в голову, что как только ее мать увидит Рика, то сразу поймет, что он отец Мэтью! Комок застрял у нее в горле.
   — Нет, не собираюсь, — сказала она, не пытаясь отрицать их родство.
   Джоан отпила кофе.
   — Почему?
   — И ты еще спрашиваешь?! — голос Сапфи взлетел вверх.
   Она бросила осторожный взгляд на Мэтью и увидела, что тот с любопытством смотрит на них: что происходит? — но одной лишь ее спокойной улыбки было достаточно, чтобы он вернулся к своим кубикам.
   — Ты можешь представить себе, что будет с Мэтью? — тихо спросила она Джоан. — Мать в Англии, а отец в Америке. Малыш может превратиться в мячик для пинг-понга, перебрасываемый через Атлантический океан.
   — До этого может и не дойти…
   — Почему ты так думаешь?
   — Потому что… ну очевидно же, что ты нравишься Рику Принсу…
   — Черта с два! Ему просто хочется оказаться со мной в кровати!
   Снова, могла бы добавить она, но не добавила. Ее мать беспокойно теребила салфетку.
   — Сапфи, я никогда не пыталась выяснить, кто отец Мэтью. Я старалась уважать твое желание не говорить о нем. Но теперь, когда я познакомилась с ним… Ты почему-то связываешь Рика только с его вожделением. По-моему, он выглядит приятным и ответственным человеком…
   — Да, он и приятный, и ответственный, — согласилась Сапфи. Она едва ли могла представить его монстром!
   — Я так и подумала. Ну… можно же как-то уладить этот вопрос. Может, вам стоит пожениться…
   — И жить долго и счастливо? — с сарказмом в голосе перебила Сапфи. — Мы существуем в реальном мире, мама, а не в волшебной сказке!
   — Я знаю это, Сапфи, — спокойно ответила Джоан. — Мне пятьдесят два года, и я дважды вдова. Конечно же, я это знаю.
   — Прости, мама. Просто… — она не договорила, когда дверной звонок прервал их.
   — Должно быть, почтальон. — Джоан встала. — Я жду посылку.
   Сапфи посмотрела, как уходит мать, а потом взглянула на Мэтью. Ее сын действительно замечательный ребенок, его детство — безмятежно. И она никому не позволит нарушить его покой. И не имеет значения, как сильно она любит его отца…
   — У нас гость, — сказала ее мать деревянным голосом. — У тебя гость, Сапфи. Я отвела его в гостиную.
   Сапфи занервничала.
   — Его? — настороженно переспросила она. Хотя она уже поняла, кто это. Только один человек мог так подействовать на Джоан — Рик Принс.
   Сапфи медленно поставила чашку на стол и встала.
   — Не пускай к нам Мэтью, хорошо? Ее глаза умоляли Джоан.
   — Я постараюсь, — кивнула та, — но ты же знаешь, как он относится к гостям?
   Да, она хорошо это знала. Ее маленький сын был общительным ребенком и любил встречи с новыми людьми.
   — Пожалуйста, постарайся, — попросила она внезапно охрипшим голосом, чувствуя, как руки становятся ледяными, а ладони влажными.
   Что надо здесь Рику? И как ей избавиться от него, пока он не узнал правду о Мэтью?
   Она вытерла мокрые ладони о джинсы и глубоко вздохнула, чтобы успокоиться перед тем, как войти в гостиную.
   Если она неважно выглядела после этой бессонной ночи, то что говорить о Рике. Он был смертельно бледен. Его лицо было неподвижно, а солнечные очки не давали возможности разглядеть выражение глаз.
   — А я думала, что идет дождь, — с насмешкой сказала она.
   — Да, идет, — согласился Рик, снимая очки и открывая черные круги под глазами. Он поморщился от света. — Никогда не смешивай шампанское, виски и джин. Это смертельная комбинация! — Он снова водрузил очки на нос.
   В другое время Сапфи нашла бы это забавным. Но не сегодня. Не здесь, где в нескольких метрах от них находится Мэтью.
   Она смерила его холодным взглядом.
   — Чего тебе надо, Рик?
   — Ведро черного кофе могло бы помочь, хотя я не уверен.
   — Кажется, ты хорошо провел время после моего ухода!
   — Плохо. Но теперь, я думаю, наши дела будут только лучше. В том, что касается меня, они уже стали лучше. Сапфи, почему ты не сказала мне, что Мэтью — это твой сын?
   Рик ошибался — их дела только что стали во много раз хуже!
 
   Сапфи плюхнулась в кресло. Ее лицо застыло в испуге.
   — Кто сказал тебе? Ди? Если это…
   — Нет, не Ди, — успокоил ее Рик. Утром, стоя под обжигающим душем, он понял, что это любовь к сыну заставляла ее вести себя с ним подобным образом. — Послушай, Сапфи, — он сел на корточки возле нее и, взяв ее холодные руки в свои, стал согревать их, — но разве то, что я здесь, у тебя дома, не подсказывает тебе, что для меня не имеет значения, есть ли у тебя ребенок? Будь у тебя их хоть шестеро, я все равно буду хотеть тебя!
   Сапфи с трудом сглотнула, глядя на него с осторожностью.
   — Все равно будешь хотеть?
   — Буду, — твердо ответил он.
   Когда он разговаривал по телефону с Ником, тот попытался дать ему совет, напоминая, что мать и сын неотделимы друг от друга и что он, Рик, связываясь обязательствами с матерью, должен будет связаться таковыми и с ребенком.
   — А если бы Джинкс оказалась в таких же обстоятельствах? — спросил его Рик.
   — Я бы все равно полюбил ее и женился на ней, — ответил Ник без тени сомнения.
   И Рик думал также. Значит, Сапфи отталкивала его из-за своего сына. Рику надо будет постараться преодолеть ее недоверие и подружиться с мальчиком, хотя Рик еще не успел придумать, как это можно сделать.
   В следующий момент послышался тоненький голосок:
   — Хочу к маме!
   Сапфи встрепенулась, отняла от Рика свои руки и вскочила.
   — Ты должен уйти… немедленно…
   Но тут дверь внезапно распахнулась, и маленький вихрь с разбегу прыгнул в раскрытые руки Сапфи.
   — Мамочка! Я хотел показать тебе башню, но бабуля сказала, что ты занята.
   Джоан, не решаясь войти в комнату, остановилась в дверях. Рик предполагал, что Мэтью младенец или по крайней мере малютка, делающий свои первые шаги, и был весьма удивлен, что он такой большой мальчик.
   Сапфи подхватила сынишку на руки. Судя по росту, Мэтью от четырех до пяти лет. Это красивый крепенький бутуз с блестящими темными кудряшками, обрамляющими нежное личико. Его темно-синие глаза с любопытством разглядывали Рика.
   — Ух ты, у нас в гостях дядя! — воскликнул он.
   Дядя? Похоже, не просто дядя, понял Рик, вглядываясь в черты лица Мэтью. Он смотрел на свою точную копию. Именно таким он был в четыре года. Такой же рослый, с такими же непослушными кудряшками и с пытливыми синими глазами. Нет, не просто дядя. Папа!
   Мальчику четыре года и два месяца. Это его сын. Рик был в шоке. Он не мог даже вздохнуть. Губы не слушались его. Черт возьми, он даже не уверен, что сможет устоять на ногах!
   Ребенок Сапфи — его ребенок. Мэтью — его сын!
   — Прости, Сапфи, мне жаль, что так вышло, — Джоан первой нарушила тишину. — Я попыталась было остановить его, но… — она безнадежно развела руками.
   Джоан Маккол, женщина, которая понравилась ему с первой же минуты их знакомства, знала, что Мэтью его сын! Отчего бы еще она так сейчас огорчилась?
   — Все хорошо. Возможно, оно и к лучшему. Сапфи повернулась и, вопросительно взглянув на Рика, увидела, как он ошеломлен.
   Рик молчал и не отрываясь смотрел на Мэтью. Мальчик был таким необыкновенным, таким изумительным, таким… родным.
   И он уже пропустил четыре года жизни своего сына!
   Из-за Сапфи. Из-за того, что пять лет назад она не сказала ему, что ждет ребенка. Почему она так поступила с ним? Какое имела право не сообщить ему об этом?
   Его начал затоплять гнев. Ослепляющий, неистовый гнев.
   — Черт тебя возьми, Сапфи!
   — Мама, дядя ругается, — ахнул Мэтью и широко раскрыл глаза. — Это плохой дядя.
   — Нет, он не плохой. Он просто сердитый. Она осторожно посмотрела на Рика.
   — Сердитый? Это далеко не определяет мое теперешнее состояние!
   Сейчас ему больше всего хотелось взять Мэтью на руки и прижать к себе, чтобы познать чудо близости с собственным сыном!
   Но он не мог сделать это прямо сейчас. Для Мэтью он был не кто иной, как незнакомец, «плохой дядя»!
   Сапфи глубоко вздохнула, угадывая его желание немедленно излить свои чувства.
   — Сейчас не время и не место для выяснения отношений, Рик.
   — Ты права. Не место и не время, — отрезал он, изо всех сил заставляя себя сдерживать гнев, который каждую секунду мог выплеснуться наружу. Надо взять себя в руки. Ради Мэтью, ради его сына!
   Всю последнюю неделю в нем постепенно росло отвращение к мужчине по имени Мэтью. Но внезапно родившаяся любовь, которую он чувствовал теперь, когда смотрел на сына, была такой необъятной, что могла поставить его на колени.
   — Ты права, Сапфи, время и место для этого будет в суде.
   — Нет! — вскрикнула Джоан.
   — Рик, пожалуйста, не будь таким жестоким, — почти простонала Сапфи.
   — Пожалуйста?.. — Он осекся, когда Мэтью нахмурился и исподлобья посмотрел на него.
   Сапфи права, неохотно признал Рик. Им нельзя ссориться при Мэтью. Это только может оттолкнуть мальчика от него. А он меньше всего хотел отдаляться от сына.
   — Мои адвокаты свяжутся с тобой.
   — Нет!
   — Да! — холодно проронил он, бросая последний любящий взгляд на Мэтью, перед тем как выбежать в дверь.
   Но он вернется. И очень скоро!

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

   — Ну, могло бы быть и получше, — слабо буркнула Сапфи, садясь в кресло и усаживая Мэтью к себе на колени.
   Ее ноги так сильно дрожали, что если бы она не успела сесть, то, вероятно, рухнула бы на пол.
   Мэтью слез с ее колен.
   — Мамочка, это плохой дядя. Он говорил грубо. Но тут внимание мальчика отвлек ящик с его игрушками, и он помчался к своей любимой пожарной машине.
   — Я думаю, у него была причина говорить грубо, — вздохнула мама Сапфи, которую Рик чуть не сбил с ног, когда выбегал из комнаты. — Сапфи, ты можешь себе вообразить, что чувствует сейчас этот бедняга?
   — Да, могу, — дрогнувшим голосом признала Сапфи. — Но что же мне делать? Ты слышала, он собирается обратиться в суд!
   Она была в панике, потому что знала — в суде она может проиграть. Ведь Рик не бросал своего ребенка, он просто не знал о его существовании. К тому же он богат и могуществен и его репутация безупречна.
   — Ты не должна допустить этого, Сапфи. Обычно суд выступает на стороне матери, и я уверена, что и в твоем случае будет так же. Но Рик имеет все права на своего сына. Он состоятельный человек, и его адвокаты будут стараться изо всех сил…
   — От твоих слов мне не стало легче. — Глаза Сапфи наполнились слезами.
   — Я не хочу огорчать тебя, дочка. — Джоан подошла к дочери и нежно обняла ее. — Правда не хочу. Но я наблюдала за Риком все это время и видела, как он смотрел на Мэтью! Сапфи, в его глазах было выражение гордости и неистового желания защищать сына.
   Она тоже это заметила; Рик уже полюбил Мэтью настоящей отцовской любовью.