Желание разыскивать Дейра, которое и раньше было не очень большое, пропало окончательно. Я помахала рукой Гвиону, предпринимавшему еще одну безуспешную попытку подняться с трона, и отправилась в свою комнату. Там меня ожидало еще более жуткое зрелище. Амели, к счастью, более-менее отлипла от Бьена, старательно посылая страстные взгляды, но сидя на кровати. Бедняга же Бьен вовсю наслаждался опрометчивым желанием насчет директора Института. На столе перед ним лежало сразу несколько сообщающих листков, где он строчил какие-то указания (иногда перескакивая с одного листка на другой – сильно же придется потрудиться его адресатам), плечом он прижимал к уху переговорное зеркало, дававшее изображение и звук говорящего «на линии», на столе же лежало еще одно зеркало, из которого жутко недовольный завуч расписывал прелести очередного продовольственного кризиса.
   – Нет-нет, мы не можем увеличивать группу! А я говорю, создавайте другую! – вопил Бьен в прижатое зеркальце. – Закупай продукты, желательно мясо… Что? Да нет, это я не вам… и не слушайте, что говорит Арида, мы же не из ее лесов мясо таскать будем! И это я тоже не вам… создавайте еще одну отдельную группу… да не мяса, дурень, студентов!
   Я чуть не подавилась смешком. Бьен одарил меня взглядом горгоны Медузы, но я не обратила на это внимания, запихивая в сумку некоторые выложенные и забытые вещи. Оставаться здесь не хотелось совершенно; особенно если учесть, что мое предположение насчет Дейра может оказаться вполне реальным.
   Бьен наконец повернулся ко мне.
   – Лиера, ты вовремя вернулась, – начал он, на всякий случай уходя ко мне за спину из поля видимости Амели. – Точнее, хорошо, что ты все-таки перенесла нас к себе… Мы знаем, как тебя отсюда можно вытащить. Мы с Амели… если она, конечно, работоспособна, превратим тебя на время в какой-нибудь неживой предмет и пронесем через телепорт. А там снова вернем. Ты согласна?
   Я задумалась. Превращаться в неживой предмет, тем более с подачи невменяемой Амели, не хотелось совершенно. Но и пользоваться лазом Дейра тоже не хотелось. Не знаю почему… Наверное, я просто не хотела чувствовать себя обязанной ему, я и так была в долгу из-за кольца. Не хочу.
   – Давай, – кивнула я. – Если Амели согласится.
   – Э… Амели, – осторожно начал Бьен, продолжая прятаться за моей спиной (сумку мою взял – и на том спасибо), – ты поможешь мне в превращении Лиеры? Помнишь, мы договаривались…
   – Ради тебя, любимый, хоть звездочку с неба! – томно проговорила Амели.
   Она встала, подошла ко мне, с видимым удовольствием взяла Бьена за руки так, что я оказалась между ними, и затянула заклинание. Бьен подхватил.
   У меня перед глазами поплыло. Странное было ощущение, как будто я превращалась в статую… не могла пошевелиться, не могла подумать, но все еще жила каким-то непостижимым образом. Время для меня замедлилось. Наверное, прошло не меньше чем пять минут в реальном мире, для меня только несколько секунд, когда я снова начала ощущать себя живой… ну, или по крайней мере живым мертвецом. Да здравствует воля!
   Мы оказались на окраине деревушки. Небольшая, домов на тридцать. Выглядела она совершенно неромантично – наверное, зимой смотрелась как елочная игрушка, но сейчас на улицах везде плескались лужи, под деревьями еще не полностью растаял снег с карнизов капало, а люди, несмотря на совсем раннее время, сновали по каким-то непонятным делам. То есть дела были вполне понятные: ведьма из местных посреди улицы старательно заговаривала погоду, стараясь разогнать мрачноватые тучи и подсушить лужи (особого результата не наблюдалось), кто-то гнал в поле коров, кто-то обсуждал последние сплетни. Несколько соседок, развешивавших белье, сразу зацепились за пришельцев, то есть нас, взглядами и языками, начав перемывать нам кости. Пройдя немного по главной улице, мы обнаружили маленькую церквушку и гостиницу.
   – У кого-нибудь из вас деньги есть? – шепотом поинтересовалась я.
   Бьен кивнул, осторожно покосившись на Амели. Та уже, кажется, расколдовалась, поскольку одарила нас взглядом, очень далеким от восхищения. Но, к счастью, устраивать истерику посреди улицы не стала. Только скептически хмыкнула, подтверждая, что и она при деньгах.
   Мы зашли в небольшое питейное заведение при гостинице. Ничего особенного, обычная деревенская таверна. Стены расписаны разными оберегающими знаками (как ни странно, действенными, наверняка местная колдунья справки давала. Правда, почетное место отвели совершенно бесполезному, но очень символичному кукишу). Хозяин заведения торчал за стойкой, что-то рассказывая нескольким клиентам (он, кажется, был уж очень словоохотливым, судя по осоловевшим лицам слушателей), служанок здесь было, кажется, больше, чем утренних посетителей.
   Почти все они скучали у стены и, заметив клиентов в нашем лице, стаей коршунов набросились на нас. Приняв заказ, курносая официантка не очень спешила уходить, а решила прежде нашего голода удовлетворить свое любопытство.
   – На поиски дракона прибыли, господа маги? – с любопытством и без особого почтения спросила она.
   Я только мысленно хмыкнула. В городах к магам относились более чем дружелюбно, хотя и не делали из них предмета поклонения, но в некоторых селах еще сохранились кое-какие древние предрассудки на наш счет. Впрочем, касалось это только опытных магов, а на специализацию и степень доученности у селян был глаз куда как наметанный. Только… стоп! Что это она сказала про дракона?
   – Какого дракона? – нахмурился Бьен, опередив мой вопрос.
   – Как какого? – неподдельно изумилась девушка. Поняла, что нашла благодарных слушателей и затараторила: – Да у нас недалеко от селенья дракон завелся, говорят, вроде потерялся и дорогу до логова найти не может или что-то такое… Ну селяне, естественно, к нему не лезут, мало ли, вдруг он недружелюбным окажется да и схарчит, а вот магов в последние два дня понаехало – жуть! Кого тут только не встретишь: и старики седые с посохами, и вот студенты вроде вас… Кажись, даже несколько школьников видели. Вот только дракона пока никто обнаружить не смог. А стараются – говорят же, что, если дракону поможешь, и он в долгу не останется, охотников до благодати драконьей много. Дракон только позавчера появился, а маги уже набежали. Не знаю даже, как они про это узнали. Вот я и подумала что вы тоже за драконом. А разве нет?
   – Теперь уже да, – ответила за нас Амели, повергнув официантку в полную растерянность.
   И очень вовремя: еще немного – и та точно бы тут заночевала, забыв про наш заказ. Как только она отошла мы набросились с расспросами на Амели. Вопросы были очень неоригинальные, звучали так: «Какого фига мы будем искать совершенно незнакомого дракона?»
   – А такого, – раздраженно ответила Амели, – что драконы действительно могут очень помочь своему спасителю. Я не знаю, насколько простирается их власть, но кое-кто тут, кажется, хотел стать человеком? Или уже передумал?
   Я молча помотала головой. Ну да, в общем-то смысл в этой затее был. Смущало одно – как мы сможем распознать дракона, если он тут наверняка в человеческом обличье и если его не может найти куча маститых чародеев?
   Комнат мы взяли две: одну для Бьена и вторую для нас с Амели. Довольно приличные для такого захолустья, по крайней мере разной живности вроде клопов на первый взгляд не заметно. Как сказала Амели, мы оказались в Плетищах, деревеньке, расположенной в противоположном от столицы конце страны. Какого фига мы оказались именно здесь, непонятно. Может, действительно пора заняться поисками дракона?
   Кинув в комнате вещи (мои, конечно, других не было), мы отправились на прогулку по деревушке. Ничего интересного, кроме толпящихся коллег, мы не нашли. Несколько раз мелькали знакомые лица – студентов нашего Института было и в самом деле много. Обнаружился даже наш однокашник Тео. Правда, долгого разговора не вышло: он пожелал нам удачи в поисках дракона и улизнул куда-то.
   – И как ты думаешь искать этого ящера? – спросила я мрачно.
   Амели беззаботно пожала плечами и ответила, что он сам нас найдет. По крайней мере должен… Мне бы ее оптимизм. В конце концов мы решили разделиться и бродить по разным концам деревни, а к вечеру встретиться в гостинице и поделиться наблюдениями – не заметил ли кто подозрительно змееподобного человека. Ведь что самое смешное: если дракон действительно здесь и маскируется, то маскироваться он будет скорее всего под мага. Нового жителя деревни обнаружили бы быстро сами деревенские, а вот на незнакомого мага внимания никто не обратит – мало ли.
   Мне досталась южная окраина деревни недалеко от кладбища. Ну да, логика железная: раз я вампир, то кому по кладбищу шляться, кроме как мне?
   Деревня была хоть и маленькая, но построена как-то по-идиотски. Куда уж там лабиринту – я раз пять за последние два часа прошлась по одной и той же улице, а на соседнюю так и не попала. Бред какой-то. На каждом шагу сталкивалась с коллегами, причем, судя по услышанным обрывкам разговора, многие из них бродили по этой окраине чуть ли не с прошлого вечера и результатов достигли не более впечатляющих, чем я. Н-да… обнадеживающе. В конце концов где-то ближе к полудню, подойдя наконец к ограде кладбища, я не выдержала и присела на какую-то кочку. Даже вампирам надо отдыхать. Вокруг народу было гораздо меньше, аборигены вообще не попадались, маги же, тоже достигшие кладбища, почему-то не спешили его обследовать, а скрывались в неизвестном направлении (противоположном кладбищу, естественно). Через некоторое время воцарилась полная тишина, прерываемая только птичьими трелями и чьим-то плачем… Стоп! Плачем?
   Я поднялась на ноги и сосредоточилась на своих вампирьих чувствах. На несколько секунд мне показалось, что я ослышалась, но потом всхлипывания повторились. Я пошла вдоль кладбищенской ограды. Звук усиливался, значит, правильно иду. Я дошла до угла и повернула. Казалось, звук доносится из-под земли, но через некоторое время я поняла, что плачут в полуразвалившемся страшненьком склепе. Я нахмурилась и, подойдя к склепу, примерилась к большому валуну и отодвинула его. Работы здесь на самом деле хватало, но не могла же я оставить ребенка там? Я отвалила еще один камень, как вдруг меня чуть ли не подбросило в воздух от резкого ощущения опасности. Развернувшись и с трудом успев увернуться от чьего-то недружелюбного кулака, я отпрыгнула в сторону. Рассматривать нападающего не было особого времени, поскольку он, судя по всему, мною тоже не любоваться собирался. Единственное, что я заметила, так это та, что передо мной явно демон, кажется, слегка смахивающий на моих старых знакомцев, которых мы уделывали с Дейром. Вот бы его сюда… я бы могла даже не напрягаться… Так, отставить, сама справлюсь!
   Я еще раз увернулась, потом нанесла удар ногой по башке (честное слово, еле дотянулась, надо было ниже целиться… намного), поднырнула под руку и, взбежав по разгребаемому завалу, оказалась у демона за спиной. Он прекратил трясти башкой и пытаться привести мозги в норму (было бы что приводить) и развернулся ко мне. Джинн, до чего же невовремя он на меня напал! Я же с собой меча не брала, а кинжалом его разделывать не очень удобно, разве что он согласится смирно постоять, пока я буду молотком забивать ему нож в сердце. Потом блеснула гениальная идея, что я опять сглупила: за коим фигом было начинать рукопашную, если достаточно нескольких фаерболов – и все о'кей? Странно, что демон тоже безоружный. Повезло, наверно. Либо у него очень тупое начальство, пославшее его на меня безоружным и в одиночку, либо он просто случайно на меня наткнулся. Я сгенерировала фаербол. Демон попятился назад, но я злодейски усмехнулась и выпустила огонь. Он умудрился увернуться, но везения ему хватило ненадолго: из второй руки я выпустила огненную струю, которая просто испепелила бедного демона. Я поморщилась: все-таки запах не очень. А потом что-то сжало мне горло. Какой-то подлый… демон… схватил меня сзади за шею и поднял в воздух, неаккуратно махая мною. Наверное, он надеялся меня задушить, но я-то и так не дышу (хорошо хоть сама про это вспомнила, а то действительно могла бы и задохнуться).
   – Не стоит… душить… вампира, – наставительно выдавила я и пяткой попала… ну, в общем, именно туда, куда целилась.
   Демон взвыл и выпустил меня. Я попыталась и с ним разделаться огненной струей, но он, к сожалению, оказался каким-то огнеупорным. Я начала слегка паниковать, из моих боевых заклинаний огонь – самое действенное. Демон распрямился и заревел, направившись ко мне явно не для того, чтобы взять автограф. Я взвизгнула, отбежала назад и решила действовать от противоположного – засвистела в него ледяным заклинанием. Демон вскинул руку и превратился в оригинальную ледяную статую. Я подпрыгнула и ногой изо всей силы стукнула по статуе. Она разлетелась с мелодичным звоном…
   Я смахнула пот со лба и собиралась уходить, когда вспомнила, зачем я, собственно, сюда полезла. Подойдя к развалинам склепа, я опять-таки вспомнила, что таскать камни собственноручно мне вовсе не обязательно. Стоило применить телекинез, и уборочные работы закончились в рекордное время.
   Расширив небольшой лаз, я нырнула в него. Зрачки расширились, реагируя на освещение (точнее, на его отсутствие), и буквально через секунду я видела почти как днем. Должна признаться, я уже начинала подумывать, что не так уж мне и нужно превращение в человека… Особых неудобств я не испытываю, одни достоинства вроде обострившихся чувств, убыстренной реакции и способности предугадывать опасность…
   Жертвой завала стала маленькая девочка. Именно она плакала. Правда, она умолкла, еще когда я только начала раскопки.
   – Эй, малышка, – осторожно произнесла я, боясь напугать девочку, – давай на выход.
   Девчонка неожиданно серьезно и спокойно кивнула, взялась за мою руку и полезла к выходу. Я вылезла первая, помогла выбраться ей и только потом рассмотрела. Симпатичная с короткими черными как смоль волосами и пронзительными голубыми глазами, слишком серьезными для ее возраста. Лет семь, наверное, не больше. Я присела на корточки, став с ней одного роста.
   – Ты как, нормально? – спросила я. – Не задохнулась? Демоны тебя не тронули?
   Девчонка помотала головой.
   – Все в порядке, – спокойно ответила она. Опять-таки голос какой-то слишком взрослый, обычно в этом возрасте он более высокий и даже писклявый.
   Я слегка улыбнулась и решила, что неплохо было бы представиться.
   – Меня зовут Лиера. Я ведьма… точнее, учусь.
   – Я так и поняла, – кивнула девочка. – А меня зовут Элу. Я… ну, потерялась. А потом меня схватили демоны и засунули в этот склеп… Я тут еще с вечера сижу, думала уже, что про меня забыли.
   Я слегка улыбнулась и встала. Надеюсь, Амели и Бьен не очень расстроятся, что я вместо поисков дракона занималась спасением девочки. Отведу я ее в гостиницу, как раз покормлю. Потом, может, оставлю там и все-таки продолжу поиски нашего дракона… Заодно, может, расспрошу Элу о ее родителях и их найду – не таскаться же нам по деревне вместе с ней. Тем более что мы здесь вряд ли задержимся. Интересно, как далеко эта деревня от замка? Ведь за мной могут послать погоню… Нехорошо, если меня опять поймают.
   – Голодная? – небрежно спросила я.
   Элу подумала и кивнула. Я в этом в общем-то не очень и сомневалась, поэтому прямо с кладбища повела ее к гостинице.
   Заказав ей порцию чего-то большого и по виду съедобного, я подождала, пока она поест, и приступила к расспросам.
   – А где твои родители? – спросила я. Элу сразу скуксилась.
   – Ну, я в общем-то сбежала… Мы живем тут недалеко от деревни, в холмах.
   Увидев, что я помрачнела, не горя желанием искать в холмах ее обиталище, она торопливо добавила:
   – Да ты не волнуйся, тебе не придется никуда меня провожать. Моя мама наверняка скоро придет сюда.
   Она помолчала, потом пододвинулась ко мне, поджала ноги и шепотом заговорщицки спросила:
   – А ты вампир, да?
   Я поперхнулась клюквенным морсом, который потягивала.
   – С чего ты взяла?
   – Я знаю, – пожала она плечами. – То есть умею определять… Ну, понимаешь, увижу кого-то и сразу вроде бы знаю, кто он: эльф, вампир или еще кто… Да и не только это.
   – Тебе в школу магии надо, – присвистнула я. – Надеюсь, ты никому не расскажешь про то, что я вампир? А то многим это не нравится…
   Она помотала головой и задумчиво уставилась в потолок. Мне показалось, что она рассказала мне не все, что было неудивительно в обшем-то. А вот удивляло то, что она рассказала мне о своих способностях. Я ведь совсем не знакома с ней. Может, потому что я ее спасла? Или хотела посмотреть на мою реакцию?
   Расспрашивать девчонку я не стала, только спросила, уверена ли она, что ее родители найдутся сами. Элу кивнула, и после наглядной демонстрации ее силы я была склонна ей поверить… Интересно, когда вернутся Амели с Бьеном? Настроения бродить по деревне, разыскивая неведомого дракона, а заодно своих друзей, не было никакого. Малышка в это время приделывала ноги и моей порции. К ней, к счастью, я притрагиваться и не собиралась, плотно поев с утра.
   – Да у тебя прямо драконий аппетит! – пошутила я.
   На сей раз поперхнулась и закашлялась Элу. Я услужливо похлопала ее по спинке, не понимая, чем вызвана столь неадекватная реакция.
   – С чего ты решила? – выдавила она, на всякий случай отодвигая тарелку.
   Я пожала плечами:
   – Ну… ешь ты много.
   Элу натянуто улыбнулась и кивнула…
   Девочку я проводила в нашу с Амели комнату. Сама я уходить не собиралась, поэтому развлекала малявку магическими бабочками, цветочками и прочими световыми иллюзиями. Часа через три вернулись мои друзья, уставшие и злые. Я коротко рассказала им историю Элу, но Амели, вместо того чтобы ругаться, что, дескать, я не искала дракона, а влипала в неприятности, только устало сказала, что я правильно сделала, смывшись в гостиницу.
   – Эти джинновы коллеги наши… боже, как они меня достали! – пожаловался Бьен. – Честно говоря, я понимаю, почему маги, по крайней мере если они доученные, редко скапливаются в одном месте.
   – Чем же они тебя так достали? – посочувствовала я краем глаза следя за Элу. Кажется, Амели ей поправилась – она тут же прилипла к девочке с расспросами.
   Да ссорятся постоянно, чуть ли не каждого третьего прохожего за руку хватают и проверяют на драконизм. Один раз подозреваемый маг и еще несколько чуть до дуэли не дошли, споря, кто из них дракон, а кто – козел натуральный.
   Я хихикнула. В Институте таких проблем не возникало, все были друг другу братья и соученики, но после выпуска ситуация менялась. То есть с бывшими сокурсниками никто цапаться не будет, но вот с выпускниками других учебных заведений или с более старшими (или младшими) магами ссоры не были редкостью. А представьте, что происходит, когда в одной деревушке собирается множество магов, причем цель у них одна и желания добыть ее тоже хватает? Мама дорогая!
   Когда стемнело, мы решили все-таки пройтись еще немного и направились к кладбищу. Амели чрезвычайно заинтересовала история моей битвы с демонами, к тому же в убитых я опознала тех же демонов, от которых мы отбивались вместе с Дейром. Кажется, он сказал, что это служки оппозиции. Все-таки интересно, что они здесь-то забыли? Меня или еще что-то?
   Мы уже подходили к кладбищу, когда нас остановил истошный вопль: «Элу!»
   Малявка подпрыгнула, чуть ли не сравнявшись ростом со мной, я выронила меч, Амели вздрогнула и обернулась, Бьен споткнулся и чуть не свалился на землю. В конце концов мы все как по команде обернулись.
   Нас догоняла какая-то женщина. Довольно молодая на вид, одетая в темно-синий брючный костюм и плащ. Короткие, до плеч, черные волосы развевались от бега. Я бросила взгляд на присмиревшую Элу, и у меня не осталось сомнений, что мать девочки все-таки ее нашла…
   Женщина поравнялась с нами и обняла Элу. Та не особо возражала. Мы с умилением наблюдали за короткой семейной сценой. Вот только странно – ни малявка, ни ее мама не произнесли ни слова. Может, телепатически общались?
   Наконец женщина отпустила Элу и выпрямилась. Она улыбнулась нам очень теплой улыбкой, и я сразу рас гаяла. Думаю, за судьбу малявки можно не беспокоиться, ее и ругать-то особо не будут.
   – Спасибо, что спасли мою дочь, – проговорила женщина, вызвав у меня очередной приступ недоумения. Судя по всему, действительно телепатически общались, да еще так, что мы не почувствовали… Что ж у них за семейка такая? – Меня зовут Эсприта. Я мать Элу.
   Я сказала свое имя и представила друзей.
   – Вы в деревне ищете дракона? – спросила Эсприта. Мы одновременно кивнули. – Я знаю, где его логово, в благодарность за спасение дочери я могу приводить вас к нему, если хотите.
   Мы ошалело переглянулись. На такое мы не рассчитывали! Я осторожно спросила, почему Эсприта знает, что дракон уже в логове, ведь, насколько я поняла, он покинул свое жилище и оказался в деревне. Элу непонятно почему хихикнула, Эсприта же туманно пояснила, что к тому времени, когда мы придем, дракон будет на месте.
   В путь мы решили отправиться поутру. Эсприта с дочкой сняли номер в той же гостинице, что и мы. Нам предстояло вместе отправиться к логову дракона. Эсприта предлагала выйти уже на рассвете, но Амели ее отговорила, сказав, что им с Бьеном надо еще купить какие-то вещи, а еда так и вовсе никому не вредит. Хороши бы мы были, если бы не купили еды: с голодным упорством карабкаться в гору на поиски дракона… Думаю, к тому времени, как его нашли, так бы проголодались, что просто съели бы его, не разделывая. Особенно принимая во внимание аппетит малышки (судя по тому, что мы увидели потом, ее мама тоже не страдала его отсутствием).
   Когда я проснулась, Амели в комнате уже не было. Постучавшись в соседнюю, я убедилась, что и Бьена тоже нет. Наверное, ушли за покупками, как Амели вчера собиралась. Ох, надеюсь, они вернутся хотя бы к полудню: пустите Амели в магазин одежды и можете быть уверены, что занятие на весь день у нее будет. Спустившись в обеденный зал, я застала там семейку наших провожатых, за обе щеки наворачивающих плотный завтрак. Мне с утра смотреть на еду даже не хотелось, поэтому я присела к ним за столик, взяв только стакан сока.
   – Не хошеш ешть? – прошамкала Элу. Эсприта неодобрительно посмотрела на нее, но делать замечание, что, мол, разговаривать с набитым ртом нехорошо, не стала – для этого ей самой сначала надо было прожевать.
   Япомотала головой и уставилась на дверь. Амели с Бьеном, как ни странно, появились через каких-то полчаса. Бьен был нагружен сумками, и на его лице было написано такое мучение, что я искренне ему посочувствовала. Интересно, почему они так рано? Вариантов несколько: либо Бьен проявил мужество и не позволил Амели торчать в магазинах до полного посинения, либо магазинов нормальных здесь нет. – Ну что, готовы? – спросила я, вставая. Амели с энтузиазмом кивнула.
   Я быстренько сбегала наверх и принесла свои реши. Амели с Бьеном провели перераздел имущества. В результате часть шмоток Амели перекочевала от Бьена к Эсприте с Элу.
   Бьен расплатился за нас с хозяином гостиницы, который даже не соизволил отвлечься от промывания мозгов очередным бедолагам, и мы вышли.
   Эсприта сориентировалась по сторонам света и направилась куда-то влево. Судя по всему, на восток. Я же порадовалась, что у нас есть провожатая, – из нас. самих туристы были как из вампира – специалист по переливанию крови. Выйдя за околицу, мы своевременно вспомнили, что можем вызвать пегасов, что и не преминули сделать. Ракета, кажется, с трудом меня узнала, но кусочек сахара вернул ее расположение. На свою Ракету я уселась вместе с Элу, бедного пегаса Бьена отягощала теперь также Эсприта.
   – А паштет намазывать на хлеб или на колбасу? – деловито спросил Бьен, орудующий ножом в опасной близости от своих пальцев.
   – На хлеб! – рявкнула Амели раздраженно.
   Зря мы, конечно, допустили Бьена к готовке, но лень все-таки пересилила – после целого дня пути верхом женская половина нашей группы сразу же завалилась отдыхать (единственное, на что меня хватило, так это на разведение костра). Подозрительно же бодрого Бьена мы заставили готовить, краем глаза наблюдая за его успехами. Успехи были не ахти – мясо, готовку которого мы пустили на самотек, пришлось выкидывать. Не знаю, как Бьен умудрился с одним куском мяса сотворить такие непотребства, но он в разных местах был одновременно пере– и недоваренный, пере– и недосоленный и вообще… какой-то странный. После этого мы решили, что лучше уж доверим Бьену что-нибудь простенькое вроде бутербродов, но и тут он проявил полную бесхозяйственность, умудрившись вместе со шкуркой от колбасы выкинуть чуть ли не половину куска, во время же резки хлеба примерно такой же процент изошел на крошки. Сейчас же он интересовался, на что именно надо намазывать паштет. Единственное, что утешает, так это что сделать несъедобные бутерброды просто невозможно.
   – Когда мы будем возле драконьей пещеры? – шепотом спросила я Эсприту.
   – Где-то к завтрашнему полудню, – так же тихо ответила она.
   Последние полчаса мы с ней усиленно изображали умирающих или по крайней мере спящих, чтобы никто не подумал, что мы слишком бодрые и что нас можно приставить к готовке. Я-то, конечно, увильнула бы, благо опыт есть, но Эсприту жалко было.