Автор неизвестен
Рассказы о Сталине

   Рассказы о Сталине
   (сборник)
   СОДЕРЖАНИЕ
   Д. Гогохия. На школьной скамье.
   В ночь на 1 января 1902 года. Рассказ старых батумских рабочих о встрече с товарищем Сталиным
   С.Орджоникидзе. Твердокаменный большевик.
   К.Ворошилов. Сталин и Красная Армия.
   Академик Бардин. Большие горизонты.
   И.Тупов. В Кремле со Сталиным.
   А.Стаханов. Таким я его себе представляю.
   И.Коробов. Он прочитал мои мысли.
   М.Дюканов. Два дня моей жизни.
   Б.Иванов. Сталин хвалил нас, железнодорожников.
   П.Кургас. В комиссии со Сталиным.
   Г.Байдуков. Я видел Сталина. (Из дневника.)
   А.Беляков. По Сталинским маршрутам.
   М.Раскова. Самый человечный из людей.
   А.Довженко. Учитель и друг художника.
   И.Дзержинский. Открыл перед нами творческие шути.
   Нина Здрогова. Букет от пионеров.
   Нина Молева. Пионерский привет Сталину.
   НА ШКОЛЬНОЙ СКАМЬЕ
   Город Гори с юга и запада омывают Кура и Лиахва.
   Он окружен плодовыми садами. В городе возвышаются развалины древней крепости - памятника Средневековья.
   В старом Гори было около восьми тысяч человек населения, много церквей, лавок, духанов и на весь тогдашний уезд четыре учебных заведения: городское четырехклассное училище, духовное четырехклассное, учительская семинария и женская прогимназия.
   В этом городе в семье сапожника Виссариона Джугашвили в 1879 году родился мальчик, которому дали имя Иосиф.
   В 1890 году, поступив в горийское духовное училище, я впервые встретился с одиннадцатилетним Иосифом Джугашвили.
   Предметы у нас проходились на русском языке, и лишь два раза в неделю преподавали грузинский язык.
   Я, будучи уроженцем Мингрелии, произносил грузинские слова с акцентом. Это дало повод ученикам смеяться надо мной.
   Иосиф же, наоборот, пришел мне на помощь.
   Скромный и чуткий, он подошел ко мне и сказал:
   - Ну, давай я буду учиться у тебя мегрельскому языку, а ты у меня грузинскому.
   Это движение души товарища сильно растрогало меня.
   Не одна только скромность отличала Иосифа. Большие способности и любознательность выделяли его среди учеников.
   Обычно он был серьезен, настойчив, не любил шалостей и озорства. После занятий спешил домой, и всегда его видели за книгой.
   Дядя мой, Виссарион Гогохия, в квартире которого я поселился, переехал в дом Кипшидзе. Здесь же, во дворе, жил Иосиф с матерью.
   Их комната имела не более девяти квадратных аршин и находилась около кухни. Ход - со двора прямо в комнату, ни одной ступени. Пол был выложен кирпичом, небольшое окно скупо пропускало свет. Вся обстановка комнаты состояла из маленького стола, табуретки и широкой тахты, вроде нар, покрытой "чилопи"-соломенной цыновкой.
   Мать Иосифа имела скудный заработок, занимаясь стиркой белья и выпечкой хлеба в домах богатых жителей Гори. За комнату надо было платить полтора рубля в месяц, но не всегда удавалось скопить эти полтора рубля.
   Тяжелая трудовая жизнь матери, бедность сказывались на характере Иосифа. Он не любил заходить к людям, живущим зажиточно. Несмотря на то, что я бывал у него по нескольку раз в день, он поднимался ко мне очень редко, потому .что дядя мой жил по тем временам богато.
   Отец Иосифа-Виссарион-проводил весь день в работе: шил и чинил обувь.
   За что ни брался Иосиф, все усваивал глубоко и основательно.
   На подготовку к урокам у него уходило очень мало времени.
   Благодаря своей исключительной памяти он, внимательно слушая педагога, запоминал урок и не нуждался в повторении.
   Свободное от занятий время уходило на чтение книг. Он перечитал все, что было в школьной библиотеке, - произведения грузинских и русских классиков, - и по своему развитию и знаниям стоял намного выше своих школьных товарищей.
   Это дало основание назначить ему одному ежемесячную стипендию.
   Горийское духовное училище мы окончили в 1894 году. На выпускных экзаменах Иосиф особенно отличился. Помимо аттестата с круглыми пятерками, ему выдали похвальный лист, что для того Бремени являлось событием из ряда. вон выходящим, потому что отец его был не духовного звания и занимался сапожным ремеслом.
   Осенью того же 1894 года мы приехали в Тифлис - впервые в нашей жизни очутились в большом городе.
   Нас ввели в четырехэтажный дом, в огромные комнаты общежития, в которых размещалось по двадцати-тридцати человек.
   Это здание и было тифлисской духовной семинарией.
   Жизнь в духовной семинарии протекала однообразно и монотонно. Вставали мы в семь часов утра. Сначала нас заставляли молиться, потом мы пили чай, после звонка шли в класс. Дежурный ученик читал молитву "Царю небесный", и занятия продолжались с перерывами до двух часов дня. В три часа - обед, в пять часов вечера-перекличка, после которой выходить на улицу строго запрещалось.
   Позже вели на вечернюю молитву, в восемь часов пили чай, затем расходились по классам-готовить уроки, а в десять часов - по койкам, спать. Мы чувствовали себя как бы в каменном мешке.
   Ученики не имели права обсуждать свои нужды и запросы.
   Все, что преподавалось, якобы означало непреложную истину.
   Горе любопытному и любознательному! Сомнениям не должно было быть места. Критические суждения о явлениях природы, о страницах священного писания считались кощунством.
   Инспектор Абашидзе строго и придирчиво следил за пансионерами, за их образом мыслей, времяпрепровождением и, кроме того, позволял себе производить обыски. Обыскивал нас и наши личные ящики.
   Семинарская атмосфера тяготила Иосифа Джугашвили. Он сразу понял, что преподаваемые в семинарии предметы не могут удовлетворить человека развитого.
   Он жаждал знать основы всего происходящего в мире, доискивался до первопричины, добивался ясного понимания вопросов, на которые семинарский курс не давал ответа.
   Иосиф не терял времени и энергии на усвоение легенд из священного писания и уже с первого класса стал интересоваться светской литературой, общественно-экономическими вопросами.
   В этом ему помогали ученики старших классов. Узнав о способном и любознательном Иосифе Джугашвили, они стали беседовать с ним и снабжать его журналами и книгами.
   За год Иосиф настолько политически развился, вырос, что уже со второго класса стал руководить группой товарищей по семинарии.
   Сталин самостоятельно составил план работы кружка и проводил с нами беседы. Однако вести кружок в стенах семинарии почти не представлялось возможным. Инспектор Абашидзе установил строгую слежку. Он чувствовал, что где-то что-то завелось, что молодежь, кроме священного писания, занимается еще чем-то иным, и нам пришлось подумать о месте сбора.
   По предложению Иосифа, была снята комната за пять рублей в месяц под Давидовской горой. Там мы нелегально собирались один, иногда два раза в неделю в послеобеденные часы - до переклички.
   Иосиф жил в пансионе, и денег у него не было, мы же получали от родителей посылки и деньги на мелкие расходы. Из этих средств платили за комнату.
   Члены кружка были отобраны самим Иосифом по надежности и конспираторским способностям каждого.
   Среди семинаристов были доносчики, которые сообщали инспектору Абашидзе о настроениях и занятиях учеников и в особенности Иосифа Джугашвили.
   В кружке Иосиф читал нам произведения Игнатия Ниношвили, разъяснял теорию Дарвина о происхождении человека, а к концу года мы перешли к чтению политической экономии и отрывков из книг Маркса и Энгельса.
   Мы следили также за сообщениями и дискуссиями на страницах газеты "Квали"1. Задавали Иосифу вопросы, и он разъяснял нам все просто, ясно, четко.
   Иосиф не ограничивался устной пропагандой идей Маркса - Энгельса. Он создал и редактировал рукописный ученический журнал на грузинском языке, в котором освещал все спорные вопросы, обсуждавшиеся в кружке и на страницах "Квали".
   Наш семинарский журнал представлял собою тетрадь страниц в тридцать. Журнал выходил два раза в месяц и передавался из рук в руки.
   В этот период Иосиф был всецело поглощен политической литературой, но на покупку книг у него не было денег. И вот на помощь опять приходит его великолепная память. Он ходил к букинистам, останавливал взгляд свой на интересующей его книге, раскрывал ее и, пока букинист возился с покупателями, вычитывал и запоминал нужные ему места.
   Революционное настроение среди семинаристов росло и крепло.
   Споры и диспуты становились явлением обыденным. Рукописный журнал, печатная политическая литература и "Квали" заполняли карманы членов кружка.
   Все это не могло пройти незамеченным. Инспектор Абашидзеусилил слежку, и нам стало труднее ускользать от наблюдения его прислужников.
   Однажды вечером, когда мы готовили уроки, в классе неожиданно появился Абашидзе. Не найдя ничего предосудительного в ящиках, он стал обыскивать учеников.
   На той же неделе после тщательного обыска инспектор нашел у Иосифа исписанную тетрадь со статьей для нашего рукописного журнала.
   Абашидзе не замедлил выступить с материалом на заседании совета семинарии. В результате мы получили двойки по поведению и последнее предупреждение.
   Беседы в кружке и постоянные дискуссии отражались на наших семинарских занятиях. Однако Иосиф, не затрачивая особых усилий, с легкостью перешел в следующий класс. Но успех этот не обманул начальство семинарии. Свирепый монах Абашидзе догадывался, почему талантливый, развитой, обладавший невероятно богатой памятью Джугашвили учится на "тройки". Он снова поднял этот вопрос на заседании совета семинарии, обрисовал наше увлечение политическими вопросами, охарактеризовал главенствующую роль Джугашвили во всем этом и добился постановления об исключении его из семинарии.
   Так кончилась наша совместная школьная жизнь, прошли:
   детские и юношеские годы.
   Иосиф Джугашвили вышел из семинарии без диплома, но с определенными, твердыми взглядами на жизнь. Он уже знал и понимал, что ее надо расколоть и перестроить.
   Меня же судьба закинула обратно в деревню. Отца не было в живых, и я должен был искать работу.
   Иосиф не вернулся в Гори.
   Он целиком погрузился в революционную работу.
   Д. Гогохия
   _____________
   1 "Квали" ("Борозда")-еженедельная газета на грузинском языке. В 1893 году издавалась под редакцией Г. Церетели как орган либерально-националистического направления. После раскола РСДРП "Квали" стала органом грузинских меньшевиков. Существовала до 1904 года.
   * * *
   В НОЧЬ НА 1 ЯНВАРЯ 1902 ГОДА
   Рассказ старых батумскиж рабочих
   о встрече с товарищем Сталиным
   Сегодня, в канун нового, 1937 года в счастливой стране победившего социализма нам, старикам, хочется вспомнить и рассказать молодому поколению.
   о другой новогодней ночи, проведенной нами вместе с великим Сталиным, о ночи, которая сохранилась в нашей памяти навсегда, на всю жизнь.
   Все мы, кто повествует сегодня об этой ночи, работали тогда,.
   тридцать пять лет назад, в городе Батуме на заводе капиталиста Ротшильда. Вместе с нами встречали тогда Новый год также рабочие других заводов: с Манташевского завода, железнодорожники, наборщики, но многих из них уже нет в живых. Остались.
   вот мы только, бывшие рабочие завода Ротшильда.
   Страшное это было время. Мы работали по двенадцати, четырнадцати, шестнадцати часов, и нам платили гроши. Мы жили в.
   грязных, тесных лачугах, наши семьи оставались всегда раздетыми, разутыми, голодными. А хозяевам заводов, кровопийцам, было все мало. Они душили рабочих еще и штрафами. Один из нас - Порфирий Ломджария, бывший рабочий лесного цеха завода Ротшильда - хорошо запомнил такой случай. Сломался раз.
   у одного рабочего кончик ножа. Этого рабочего, во-первых, зверски избили (вообще били нас жестоко на всех заводах), а во-вторых, оштрафовали на сумму, равную стоимости всего ножа. Таких случаев можно припомнить сотии и тысячи.
   Где-то в глубине сердца таилась злоба и ненависть к хозяевам. Но жили мы врозь, думали и страдали в одиночку. Злобу и ненависть к господам, мечты и чаяния о другой жизни, о светлых днях каждый таил в себе, боясь высказать свои чувства, свои, желания друг другу.
   И никто не решался заговорить о самом важном, о главном: о хлебе, о жилье, о голодных, раздетых ребятишках, о человеческих правах, о борьбе с лютым врагом - капиталистом, об организации рабочих...
   Не было тогда в Батуме такого человека-сильного, волевого, честного, знающего нужды, мечты, настроение рабочих, умеющего объединять, направлять, учить борьбе, закалять нашу волю, воспитывать, готовить к боям с самодержавием, с проклятым капиталистическим строем.
   Но вот дождались мы настоящего человека, настоящего вожака, настоящего учителя. В конце ноября в 1901 году в Батум приехал товарищ Сталин, инициатор и создатель первого тифлисского выборного комитета РСДРП ленинско-искровского направления. В Батум он был послан тифлисским комитетом РСДРП для создания батумской социал-демократической организации.
   Приезд молодого Сталина в Батум рабочие почувствовали очень быстро, так же, как быстро он сумел связаться с нужными людьми, обеспечить несколько конспиративных квартир, условных мест для встреч, собраний, митингов. Познакомившись с некоторыми передовыми, надежными рабочими, он скоро стал нащупывать через них, откуда и кого можно привлекать на собрания. С поразительной быстротой и необыкновенным чутьем узнавал он людей. Достаточно ему было одной встречи, пожалуй даже одного взгляда, одной реплики, чтобы угадать, безошибочно определить, годен ли этот человек для такой большой и ответственной работы, какую Сталин разворачивал в Батуме.
   Он стал создавать на предприятиях кружки из рабочих. За какие-нибудь две-три недели им было создано в Батуме одиннадцать таких кружков. Во главе их стояли старосты, или, как их тогда называли, "атистави", что значит на русском языке "десятник", ибо в кружках было у нас тогда по десяти человек. Всеми этими кружками руководил он, двадцатидвухлетний Сталин.
   Мы уже узнали его как талантливого организатора, опытного, тонкого, расчетливого конспиратора. Теперь мы почувствовали Сталина и как блестящего знатока жизни рабочих, условий их труда, великолепного пропагандиста, неутомимого агитатора.
   Подходил к концу 1901 год. Одиннадцать кружков регулярно занимались под руководством товарища Сталина. Передовые рабочие батумских заводов, входившие в эти кружки, и те, кто слышал хотя бы один раз товарища Сталина на собрании, уже хорошо его знали, горячо полюбили этого страстного революционера, умевшего замечательно просто, красочно и спокойно растолковать рабочему все насущные вопросы, и с нетерпением всегда ждали его появления.
   В конце декабря, за неделю или за две до Нового года, товарищ Сталин поделился кое с кем из нас замечательной мыслью.
   Он предложил собрать в надежном месте группу передовых, проверенных уже рабочих с разных заводов, старост кружков и провести это собрание в ночь под 1 января 1902 года под видом встречи Нового года. Предложение это было настолько остроумно, что оно было сразу встречено одобрением.
   Стали намечать место встречи. Это было самым главным к организации предложенного товарищем Сталиным собрания.
   Остановились на квартире Сильвестра Ломджария, по Кладбищенской улице, в доме №12. Она отвечала всем требованиям конспирации. Стоял этот дом в пустынном, глухом месте, к тому же у Сильвестра была одна просторная комната, в которой могло свободно разместиться человек тридцать. Но даже в таком надежном месте следовало до конца инсценировать вечеринку встречи Нового года. Решили сложиться рубля по два и закупить.
   все необходимое, чтобы создать полную иллюзию встречи Нового года.
   Место и время встречи заранее знали все, кто должен был присутствовать. Состав участников намечал сам товарищ Сталин.
   И вот наступил этот день. Мы ждали его с большим нетерпением. Очень хотелось познакомиться друг с другом. В эту ночь многие из нас встретились вместе впервые, и ознакомление актива было одной из целей организованного товарищем Сталиным собрания. Очень хотелось еще и еще раз послушать нашего любимого организатора, учителя, пропагандиста, вождя. Еще и еще раз заглянуть в его умные, проницательные глаза, послушать его спокойный голос, произносящий глубоко западающие в память и сознание слова.
   Собрались мы к Сильвестру Ломджария лишь с наступлением темноты. Приходили по одному, по два, не больше. Входили в дом не сразу: сначала оглядывались, не следит ли кто. И, уже убедившись в безопасности, шагали по бревенчатому настилу через канавку и входили в дом.
   В ту памятную ночь на историческом сталинском собрании присутствовали Сильвестр и Порфирий Ломджария, Коция Канделаки, Михаил Габуния, Порфирий Куридзе, Фридон Ломталидзе, Теофил Гогиберидзе, Константин Каландаров, Иосиф Дудучава, Мириан Хомерики, Кишварди Церцвадзе и другие.
   Последними пришли товарищ Сталин с Каландаровым.
   С появлением товарища Сталина сразу стало как-то веселее.
   Люди почувствовали непринужденность. Это его обычное качество сближать, роднить людей - в ту ночь мы почувствовали и узнали как никогда.
   Он знал всех собравшихся. Знал уже и слабости отдельных людей. Для каждого у него находилась или шутка, или ласковое слово, или легкий упрек, брошенный как бы мимоходом. Так с самого начала этого необычного собрания создалась очень интимная и вместе с тем вполне деловая обстановка. В этом также проявилось мастерство товарища Сталина, мастерство революционера-профессионала, чуткого знатока людей, организатора, учителя.
   Уселись за стол. Товарищ Сталин напомнил нам, что собрались мы для серьезного дела. Предельно просто разъяснил он цель этого собрания. Никогда, никогда не забыть этих слов, этого голоса! Никогда, никогда не забыть этой волнующей ночи, последней ночи 1901 года!
   Он говорил нам:
   - Поглядите вокруг себя: вот здесь стоят заводы, фабрики, мастерские, пароходы. Кто все это создал, кто все это построил, кто все это приводит в движение? Это создали рабочие, это построили рабочие, это приводят в движение рабочие своими собственными руками, своими мускулами, своим потом. А кому все это принадлежит? Кто всем этим пользуется? Все это принадлежит и всем этим пользуется другой. Имя ему-самодержавие.
   Имя ему - капитализм. Имя ему - помещик. Имя ему - поп.
   Мы слушали нашего Сталина, стараясь не кашлянуть, стараясь запомнить каждое слово, каждую интонацию, каждый жест.
   И было легко его слушать, ибо он говорил, как всегда, спокойно, негромко, отчетливо. Он блестяще умел доносить до самого сердца слушателей слова, полные глубокой, настоящей правды, и он оставил эти слова в наших умах и сердцах на всю жизнь.
   Он говорил нам дальше, что у рабочего есть только один путь борьбы со своими врагами-с самодержавием, капиталистами, помещиками. Этот путь - в создании крепкой, боевой, сплоченной, дисциплинированной рабочей партии. Он говорил о качествах, необходимых для членов такой организации, о беспредельной преданности идеям, борьбе, делу рабочего класса; о лишениях, связанных с членством в такой организации; о суровых условиях подполья.
   Он говорил так убедительно, понятно и просто, что многим из нас казалось в эти минуты, что товарищ Сталин уже не месяц с нами, а многие годы, что эти слова его прозвучали для нас очень давно и уже крепко вросли в наше сознание. И один из участников собрания, Михаил Габуния, не смог сдержать охватившего его волнения. Он вскочил и громко произнес слова клятвы: "Я не хочу умереть в своей постели, как жалкий трус!
   Я хочу отдать все свои силы, всю жизнь этой борьбе!"
   Это волнение передалось всем нам, сидящим вокруг Сталина.
   Его слова зажгли нас, они словно наполнили нас новой кровью, новой бодростью, новыми надеждами.
   Кто-то предлагал тосты. Надо было все-таки делать вид, что мы пьем, веселимся, встречаем Новый год.
   Не один из нас подумал тогда, как много товарищ Сталин уже сделал для нас, как много он уже сделал с самими нами. Он внес в наши умы новые идеи, новые мысли, отчеканив их, как это он умел делать, по-сталински. Он открыл нам глаза на многое, что до его приезда было для нас скрытым, упрятанным. Он научил нас видеть и в грузине, и в армянине, и в тюрке, и в греке прежде всего его классовую принадлежность.
   А как сильна была вражда между тюрками и армянами, между русскими и евреями, вражда, которую насаждали и разжигали царское правительство и националисты! Только с приездом товарища Сталина мы поняли, какими шовинистами были "просветители" Чхеидзе и Рамишвили.
   Среди нас сидело в эту ночь несколько железнодорожных рабочих. Товарищ Сталин с первых же дней своей работы в Батуме поставил вопрос о необходимости создания кружка среди железнодорожников, о привлечении железнодорожных рабочих в организацию. Он объяснял нам, почему это так важно. Железная дорога - это и транспорт и связь. Можно перебрасывать людей, литературу...
   Вот товарищ Сталин обращается к Сильвестру Ломджария.
   Внимательно прислушиваемся к словам учителя, ибо они важны не только для Сильвестра.
   - Вы, Сильвестр,-говорит товарищ Сталин,-поднялись уже на одну ступеньку по своей служебной лестнице. Администрация завода выдвинула вас из чернорабочих в приказчики.
   Администрация подмаслила вас. Смотрите, Сильвестр, не станьте мягким и податливым от этого подмасливания. Путь этот скользкий. Вот так вербуют фабриканты для себя верных слуг.
   Вот так они готовят штрейкбрехеров, предателей рабочего класса.
   Все мы выпили за Сильвестра, за стойкость, за верность делу рабочего класса 'и крепко запомнили этот мудрый сталинский тост.
   Сильвестр ответил товарищу Сталину тостом, в котором была выражена наша общая пламенная любовь к нашему учителю.
   Сильвестр сказал:
   - Ты первый факел для батумских рабочих. Желаем тебе светить так же ярко для рабочего класса долгие, долгие годы.
   Зимняя ночь промелькнула быстро. Всем было жаль уходить, расставаться. В эту историческую ночь под руководством товарища Сталина была оформлена батумская социал-демократическая организация и выделена руководящая партийная группа во главе с товарищем Сталиным, игравшая роль батумского комитета РСДРП.
   ...В окна уже заглянула первая весточка наступающего дня, первого дня 1902 года-алая полоска рассвета.
   - Уже светает, - сказал товарищ Сталин. - Пора расходиться. Скоро взойдет солнце. Пройдут годы, и это солнце будет светить для нас, для наших детей и внуков. Я пожелаю всем сам, чтобы мы скоро могли собираться, уже не таясь в тесных комнатушках, а свободно, на просторном поле, на вольном воздухе...
   Взволнованные, мы думали о нашем светлом будущем.
   Расходились снова по одному, по два.
   Так мы встречали Новый год с великим Сталиным.
   Группа старых батумских рабочих.
   * * *
   ТВЕРДОКАМЕННЫЙ БОЛЬШЕВИК1
   O товарище Сталине сегодня пишет весь мир. Будет написано немало и впредь. Иначе и быть не может. О человеке, прожившем пятьдесят лет, из них более тридцати лет проведшем в революционном водовороте, в настоящее время стоящем во главе коммунистического движения всего мира, конечно, напишут и напишут разно: враги будут писать с ненавистью, друзья - с любовью.
   И тем не менее едва ли кто даст исчерпывающую характеристику товарища Сталина как пролетарского революционераполитика, организатора и товарища.
   Лично я хочу сказать только несколько слов о товарище Сталине большевике. Свою революционную деятельность товарищ Сталин начал в Грузии. С первых же дней борьбы между меньшевиками и большевиками-товарищ Сталин безоговорочно на стороне Ленина и уже с начала 1905 года становится признанным руководителем большевиков, сперва Грузии, а в последующие годы всего Закавказья. Сталин уже в это время является для меньшевиков самым ненавистным из всех кавказских большевиков. В мелкобуржуазной крестьянской Грузии меньшевики одерживают победу над нами. Грузия становится цитаделью меньшевизма. Кавказские большевики переносят центр своей деятельности в пролетарский Баку, и здесь в 1907 году вернувшийся с Лондонского съезда товарищ Сталин становится во гладе большевиков и ведет непримиримую борьбу с меньшевиками.
   Через два месяца огромное большинство бакинской организации на нашей стороне. Меньшевики, не желая подчиниться воле большинства организации, учиняют раскол и сами же поднимают лицемерный крик о расколе, произведенном товарищем Сталиным в бакинской организации. Сталина мало смущает раскол с меньшевиками. Большевики продолжают организацию бакинского"
   пролетариата.
   Осенью 1907 года бакинским пролетариатом поднимается, борьба вокруг коллективного договора и совещания с нефтепромышленниками. Перед бакинской организацией стал вопрос: принять участие или бойкотировать совещание с нефтепромышленниками? Одна часть большевиков готова была итти на совещание безоговорочно. Другая часть большевиков, во главе со Сталиным, поставила вопрос таким образом: на совещание итти, но при условии, что нефтепромышленники признают договаривающейся стороной не рабочих отдельных заводов и промыслов, а профсоюзы; что гарантирована будет свобода выборов делегатовот рабочих, их неприкосновенность и свобода печати. Точка зрения товарища Сталина среди большевиков победила, и мы в, конце 1907 года развернули грандиозную кампанию по выработке наказов и выбору делегатов. Что-то около десяти дней или же двух недель в Баку свободно заседал рабочий парламент. Это в.