— Нет, можете успокоиться. Это всего лишь растерянный библиотекарь. Харкабипаролин, идите обратно.
   Ее причитания достигли предела, и вдруг она проголосила:
   — Я знаю это место, я видела его в комнате карт! Это гавань космических кораблей, снаружи мира! Лувиву, кто вы?
   Луис направил на нее фонарь-лазер.
   — Идите обратно.
   — Нет! Вы украли и разрушили собственность Библиотеки. Но если… если миру грозит опасность, я хочу помочь ему!
   — Как, безумная вы женщина? Послушайте, вам нужно вернуться в Библиотеку. Попробуйте найти, откуда поступало лекарство бессмертия до Упадка Городов. Мы ищем именно это место. Если есть способ передвинуть ваш мир без двигателей, то именно там находится пульт управления.
   Она покачала головой.
   — Откуда вы знаете это?
   — Это их дом. За… инженеры Кольца имели определенные растения, растущие… Ненис… Это только мои догадки. Ненис и черт побери! — Луис обхватил голову руками, кровь стучала у него в висках, словно большой барабан. — Моей вины в этом нет, я сам похищен.
   Харкабипаролин выбралась из зонда и спрыгнула. Ее грубая голубая мантия пропиталась потом, и сейчас женщина очень походила на Халрлоприллалар.
   — Я могу вам помочь — буду читать для вас.
   — Для этого у нас есть машина.
   Женщина подошла ближе, забытое ружье осталось лежать на полу.
   — Мы сами виноваты в этом, не так ли? Мой народ забрал управляющие двигатели для наших космических кораблей. Могу я помочь вернуть мир на место?
   — Луис, — произнес Хиндмост, — эта женщина не может вернуться. Трансферный диск в первом зонде включен на передачу. У нее в руках оружие?
   — Харкабипаролин, дайте мне это.
   Она повиновалась, и Луис неловко принял ружье. Похоже, его сделали Люди Машин.
   — Отнесите его в передний левый угол трюма, — сказал Хиндмост. — Передатчик находится там.
   — Я его не вижу.
   — Он покрашен, как и остальной пол. Положите оружие в углу и отойдите. Женщина, стойте на месте!
   Луис повиновался, и ружье исчезло. Мелькнув за стеной корабля, оно упало на поле космодрома: Хиндмост устроил приемник трансферного диска снаружи.
   Луис удивленно покачал головой: паранойя кукольника напоминала Италию периода Возрождения.
   — Хорошо. А теперь… Луис! Еще один!
   Из зонда показалась покрытая каштановыми волосами макушка. Это был паренек из комнаты карт, совершенно голый, мокрый и едва не выпавший наружу, стараясь разглядеть помещение.
   Он был в самом подходящем возрасте для встречи с чудесами и сейчас широко раскрытыми от изумления глазами смотрел по сторонам.
   — Хиндмост! — заревел Луис. — Немедленно отключите трансферный диск!
   — Уже. Нужно было сделать это раньше. Кто это?
   — Мальчик из Библиотеки, его шестисложного имени я не запомнил.
   — Каваресксенджаджок, — улыбаясь, подсказал мальчик. — Где мы, Лувиву? Что мы здесь делаем?
   — Одному финаглу известно.
   — Луис, мне не нужны чужаки на корабле!
   — Если вы думаете выкинуть их в космос, забудьте об этом. Я вам не позволю.
   — Тогда они останутся в грузовом трюме, вместе с вами. Думаю, вы с Чмии запланировали это. Не нужно было доверять вам.
   — Вы и не доверяли.
   — Что вы сказали?
   — Мы умрем здесь от голода.
   Последовала длинная пауза. Каваресксенджаджок ловко выбрался из зонда, и они с Харкабипаролин принялись шептаться.
   — Вы можете вернуться в свою камеру, — сказал наконец Хиндмост, — но они останутся здесь. Я оставлю трансферную связь включенной, чтобы вы могли кормить их. Они могут нам хорошо послужить.
   — Каким образом?
   — Луис, это хорошо, что часть жителей Кольца уцелела.
   Местные жители находились слишком далеко, чтобы слышать переводчик Луиса, поэтому он сказал:
   — Надеюсь, вы не надумали сдаться? Записи на этих лентах могут привести нас прямо к магическому трансмутационному устройству.
   — Да, Луис. А богатство Карт нескольких миров может оказаться в руках Чмии прямо сейчас. Мы можем рассчитывать на отсрочку в два-три дня, не больше. Нужно спешить.
   Женщина и мальчик обернулись, когда Луис подошел к ним.
   — Харкабипаролин, — сказал он, — помогите мне отнести читающую машину.
   Спустя десять минут катушки, читающая машина и отделенный от нее экран оказались у Хиндмоста, на навигационной палубе. Харкабипаролин и Каваресксенджаджок ждали дальнейших указаний.
   — Вы ненадолго останетесь здесь, — сказал им Луис. — Не могу сказать, что произойдет, но я пошлю вам пищу и постели. Можете мне верить. — Испытывая смутное чувство вины, он быстро повернулся и шагнул в угол.
   Мгновением позже он снова оказался в камере — вместе со всем своим снаряжением.

 
   Поспешно раздевшись, Луис заказал себе пижаму: сейчас он очень устал, но следовало позаботиться и о других. Кухня не дала ему шерстяных одеял, поэтому он заказал четыре больших пончо с капюшонами и отправил их через трансферный диск.
   Затем углубился в воспоминания. Что любила есть Халрлоприллалар? Она была всеядна, но предпочитала свежую пищу. Луис набрал на пульте заказ, переправил его им и смотрел сквозь стену, как они с сомнением изучают пищу.
   Только после этого он заказал грецкие орехи и выдержанное бургундское для себя. Жуя орехи и запивая их вином, Луис включил спальное поле, упал на него и вытянулся в свободном падении, чтобы подумать.
   Дому Лиар придется заплатить за его разбой. Оставила ли Харкабипаролин сверхпроводящую ткань в Библиотеке? Он не знал даже этого.
   Интересно, что делает сейчас Валавирджиллин? Переживающая за соотечественников, за весь свой мир и не имеющая возможности как-то воздействовать на события. Женщина и мальчик в грузовом трюме должны быть не менее испуганы, и, если Луис Ву умрет в ближайшие несколько часов, они ненадолго переживут его.
   Все это являлось частью цены: его собственная жизнь тоже стояла на кону.
   Итак:
   ШАГ ПЕРВЫЙ: Пронести фонарь-лазер на борт «Иглы». Сделано.
   ШАГ ВТОРОЙ: Можно ли вернуть Кольцо в исходное положение? В ближайшие несколько часов может оказаться, что это невозможно. Ответ зависел от магнитных свойств скрита.
   Если Кольцо нельзя спасти, нужно бежать.
   Если спасение возможно, тогда:
   ШАГ ТРЕТИЙ: принятие решения. Смогут ли Чмии и Луис Ву вернуться живыми в известный космос? Если нет, тогда…
   ШАГ ЧЕТВЕРТЫЙ: Мятеж.
   Он должен был сам оставить кусок сверхпроводящей ткани в Доме Лиар и потребовать от Хиндмоста отключить трансферные диски зонда. В последнее время именно Луис Ву принял несколько неверных решений, и это беспокоило его. Теперь все зависело от его следующих действий.
   Но в данный момент ему требовалось несколько часов сна.
   Услышав сквозь сон приглушенные голоса, Луис повернулся и взглянул в ту сторону.
   За кормовой стеной Харкабипаролин и Каваресксенджаджок вели оживленный разговор с потолком, но для Луиса это звучало всего лишь невнятным бормотанием, поскольку у него не было переводчика. Тем временем Строители Городов указывали на прямоугольную голограмму, парившую за пределами корабля, закрывая часть краевого космопорта.
   Сквозь это окно виднелся освещенный солнцем двор серого каменного замка: грубо отесанные камни, множество прямых углов. Единственными окнами служили узкие вертикальные бойницы, одну из стен покрывали побеги плюща. Буйного бледно-желтого плюща и плюща с пурпурными ветвями.
   Луис выбрался из поля.
   Кукольник занимал свое место на навигационной палубе, грива его сегодня слабо фосфоресцировала. Повернув к Луису одну голову, он спросил:
   — Надеюсь, вы отдохнули?
   — Да, это было мне просто необходимо. Какие новости?
   — Я сумел починить читающую машину, но компьютер «Иглы» слишком плохо знает язык Строителей Городов, чтобы читать записи по физике. Я надеюсь пополнить запас слов, разговаривая с туземцами.
   — Сколько это займет времени? У меня возникло несколько вопросов о строении Кольца. — Можно ли использовать основание Кольца, все эти шестьсот миллионов квадратных миль для изменения положения Кольца электромагнитным способом? Если бы он знал это наверняка!
   — Думаю, от десяти до двадцати часов. Нам всем нужно время от времени отдыхать.
   Слишком долго, подумал Луис, ведь ремонтная команда подходит к ним все ближе. Это плохо.
   — Откуда идет это изображение? С посадочной шлюпки?
   — Да.
   — Можем мы отправить послание Чмии?
   — Нет.
   — Почему? Он должен носить свой переводчик.
   — Я сделал ошибку, отключив переводчик с целью принуждения. Теперь он его не носит.
   — Что с ним случилось? — спросил Луис. — Что он делает в средневековом замке?
   — Прошло двадцать часов с тех пор, как Чмии достиг Карты Кзина. Я рассказывал вам, как он совершил разведочный полет, как позволил авиации кзинов атаковать себя, а затем сел на большой корабль, продолжая подвергаться атакам. Шесть часов спустя Чмии внезапно взлетел и направился в другое место. Думаю, что понял, чего он хочет добиться, Луис.
   — Мне это неизвестно. Продолжайте.
   — Самолеты некоторое время преследовали его, затем вернулись обратно. Чмии продолжал поиски, нашел дикую местность с небольшим каменным замком на вершине горы и приземлился во дворе. Разумеется, его атаковали, но у защитников не было ничего, кроме мечей, луков и тому подобного. Когда они окружили посадочную шлюпку, Чмии воспользовался парализатором. Затем…
   — Подождите-ка!
   Из-под округлой арки выскочил кзин в противоударных доспехах (Чмии!) и что было сил помчался через двор, вымощенный плитами. В его глазу торчала стрела, длинная деревянная стрела с бумажным оперением.
   Следом за ним бежали другие кзины, размахивавшие мечами и булавами, из узких бойниц посыпались стрелы, отскакивавшие от противоударных доспехов. Когда Чмии достиг воздушного шлюза корабля, из окна вырвалась нить света. Луч лазера пробежал по плитам двора и остановился на посадочной шлюпке. Чмии нырнул внутрь. Луч замер на месте, затем вдруг погас, а бойница взорвалась красно-белым пламенем.
   — Какая беззаботность, — буркнул Хиндмост. — Давать такое оружие врагам! — Вторая его голова взялась за рычаги и переключилась на изображение внутренних камер. Луис увидел, как Чмии закрыл воздушный шлюз, затем, пошатываясь, направился к автодоку, срывая с себя доспехи и роняя их на пол. Оказалось, что одна из ног кзина сильно поранена. С трудом поднял он крышку автодока и почти упал внутрь.
   — Ненис! Он не включил мониторов! Хиндмост, мы должны помочь ему.
   — Как, Луис? Если вы попытаетесь добраться до него через трансферный диск, то просто поджаритесь. Между скоростями посадочной шлюпки и…
   — Ах, да! — Великий Океан располагался в тридцати пяти дуговых градусов Кольца, и разницы кинетических энергий хватило бы, чтобы взорвать город. Способа помочь Чмии не было.
   Кзин лежал, истекал кровью, потом вдруг закричал, приподнялся, и его толстые пальцы ударили по клавиатуре автодока. Перевернувшись на спину, он дотянулся до крышки и закрыл ее.
   — Неплохо, — сказал Луис. Стрела вошла в глаз под острым углом и, возможно, повредила ткань мозга… а может, и нет. — Итак, он был беспечен. Продолжайте.
   — Чмии воспользовался парализатором и облучил весь замок. Затем потратил три часа, укладывая бессознательных кзинов на отражательную платформу и вывозя их наружу. Забаррикадировав ворота, он вновь вошел в замок, и в течение девяти часов я его не видел. Почему вы усмехаетесь?
   — Он вывел наружу какую-нибудь самку?
   — Нет. Я бы заметил.
   — Ему чертовски повезло, что он надел свои доспехи достаточно быстро. Но по ноге его ударили, прежде чем он закончил.
   — Похоже, Чмии уже не представляет для меня угрозы.
   Он проведет в автодоке от двадцати до сорока часов, прикинул Луис, так что придется принимать решение самому.
   — Нам кое-что нужно с ним обсудить, но, думаю, это ничего не даст. Хиндмост, пожалуйста, запишите следующий разговор и непрерывно передавайте запись на посадочную шлюпку. Я хочу, чтобы Чмии услышал это, когда проснется.
   Кукольник потянулся назад, казалось, он жует пульт управления.
   — Сделано. Так о чем вы хотели поговорить?
   — Мы с Чмии не верим, что вы доставите нас обратно в известный космос. И даже что это вообще возможно.
   Кукольник уставился на него с двух направлений. Плоские головы были расставлены широко, создавая максимальный стереоскопический эффект и позволяя изучать своего сомневающегося союзника и возможного врага.
   — А почему я не должен этого делать, Луис? — спросил он.
   — Во-первых, мы знаем слишком много. Во-вторых, у вас нет никаких причин возвращаться к мирам известного космоса. С магическим трансмутационным устройством или без него вы хотите вернуться к Флоту Миров.
   Мышцы задней ноги кукольника непрерывно сокращались. (Это была нога, которой кукольники сражаются: повернутся спиной к врагу и — раз!)
   — А что в этом плохого? — спросил Хиндмост.
   — Разумеется, это лучше, чем оставаться здесь, — согласился Луис. — Кстати, что вы имели в виду?
   — Мы можем сделать вашу жизнь более комфортабельной. Вы уже знаете, что мы создали средство долголетия для кзинов; с тем же успехом мы можем запастись закрепителем. На борту «Иглы» есть место для самок кзинов и людей, и фактически у нас уже есть женщина Строителей Городов. Вы можете путешествовать в статическом поле, так что теснота не доставит никаких затруднений. Вместе со своим окружением вы сможете поселиться на одном из четырех сельскохозяйственных Миров Флота, фактически он будет принадлежать вам.
   — А если нам наскучит эта идиллия?
   — Ерунда. У вас будет доступ к библиотекам родного мира, доступ к знаниям человечества. Флот движется сквозь пространство на скорости, близкой к световой, и конечной его целью являются Магеллановы Облака. Вместе с нами вы избежите взрыва ядра галактики. Кроме того, нам может понадобиться ваша помощь для изучения интересных районов, ждущих нас впереди.
   — Вы хотели сказать — опасных?
   — А что еще я мог сказать?
   К своему удивлению, Луис испытывал большое желание поддаться на уговоры. Интересно, как воспримет такое предложение Чмии? Отложит свою месть, чтобы в неопределенном будущем нанести вред родной планете кукольников?
   — Зависит ли это предложение от находки магического трансмутатора? — спросил Луис.
   — Нет. Ваши способности нужны нам, не взирая ни на что. Однако… любое обещание, данное мною, легче выполнимо при условии нахождения у власти Эксперименталистов. Консерваторы могут не понять вашу ценность, пропустив только Чмии…
   Хорошо сказано, подумал Луис.
   — Поговорите с Чмии…
   — Кзин ранен, но я адресую свое предложение и к нему. Может, вы сумеете убедить его.
   — Сомневаюсь.
   — И в конце концов вы сможете увидеть свои миры. Через тысячу лет известный космос забудет о кукольниках, а для вас, летящих с Флотом Миров со скоростью, близкой к световой, пройдет лишь несколько десятилетий.
   — Мне нужно время подумать. И сообщить об этом Чмии, когда появится возможность. — Луис оглянулся — Строители Городов разглядывали его. Жаль, что он не мог поговорить с ними, потому что сейчас решалась и их судьба.
   Наконец он решился.
   — Я бы хотел отправиться сейчас к Великому Океану, — сказал Луис. — Мы можем подняться через гору Кулак Бога и двигаться достаточно медленно, чтобы…
   — Я вообще не собираюсь двигать «Иглу» с места. Кроме метеоритной защиты могут быть и другие опасности, хотя достаточно и ее одной!
   — Держу пари, что сумею переубедить вас. Помните оборудование для подъема двигателей Баззарда на краевой стене? Взгляните-ка туда сейчас.
   На мгновение кукольник замер, затем развернулся и исчез из виду за непрозрачной стеной своего жилища.
   Теперь ему хватит работы надолго.

 
   Воспользовавшись удобным случаем, Луис Ву разобрал груду своей одежды и снаряжения и выудил из кармана рубашки фонарь-лазер.
   ШАГ ЧЕТВЕРТЫЙ: ВЫБРАТЬСЯ.
   Жаль, что автодок находится на посадочной шлюпке в ста миллионах миль отсюда, скоро он может понадобиться.
   Внешний корпус «Иглы» наверняка защищен световым экраном: он есть у каждого корабля, хотя бы на иллюминаторах. Под воздействием слишком яркого света экран превращается в зеркало, спасая от повреждения зрение пилота.
   Экран отражает солнечные вспышки и лучи лазеров. Если Хиндмост поставил непроницаемую стену между собой и своим плененным экипажем, значит, он наверняка закрыл экраном всю навигационную палубу.
   А как насчет пола?
   Луис опустился на колени. Гиперпространственный двигатель тянулся вдоль всей длины корабля: цвета бронзы, с закругленными углами, он производил впечатление полурасплавленного. Луис направил на него фонарь-лазер и ударил лучом в прозрачный пол.
   Свет отразился от бронзовой поверхности, поднял вверх облачко паров металла. Потек расплавленный металл. Луис позволил лучу войти поглубже, затем повел его по кругу, сжигая или плавя все, что казалось ему стоящим внимания. Жаль, что он никогда не изучал конструкцию гиперпространственных систем.
   Лазер постепенно нагревался в руках Луиса. Он передвинул луч к одной из шести опор, поддерживавших двигатель в его вакуумной камере, и она осела. Луис атаковал вторую, и вскоре огромная масса двигателя перекосилась.
   Внезапно узкий луч замерцал и погас — сели батареи. Луис тут же отшвырнул лазер в сторону, помня, что кукольник может взорвать его в руках противника, затем подошел к передней стене своей клетки. Кукольника не было видно, но зато Луис услышал звук, напоминавший предсмертный хрип каллиопы [8].
   Кукольник рысью выбежал из-за непрозрачной зеленой секции стены и остановился перед ним. Мышцы его дрожали под кожей.
   — Давайте обсудим новые обстоятельства, — сказал Луис Ву.
   Не торопясь кукольник сунул обе головы под передние ноги и подогнул их под себя.


24. КОНТРПРЕДЛОЖЕНИЕ


   Проснулся Луис Ву с чистой головой и чувством голода. Несколько минут он лежал, наслаждаясь свободным падением, затем потянулся и отключил поле. Взгляд на часы сказал ему, что прошло семь часов.
   Гости «Иглы» спали под одной из огромных скоб, державших во время полета посадочную шлюпку. Беловолосая женщина спала беспокойно, закутавшись в свои пончо, из-под которых высовывалась обнаженная нога, мальчик спал как ребенок.
   Разбудить их не было возможности, да и смысла тоже. Стена не проводила звук, переводчик не работал, а трансферный диск мог перенести всего несколько фунтов. Неужели кукольник всерьез подозревал какой-то сложный заговор? Луис улыбнулся. Его мятеж был сама простота.
   Он заказал бутерброд с сыром и, подойдя к передней стене своей камеры, принялся его жевать.
   Хиндмост напоминал гладкое яйцо, покрытое шкурой, с гривой светлых волос, росших на тупом конце. Его ноги и головы скрывались внутри, и уже семь часов он не двигался.
   Луису приходилось видеть, как то же самое делал Несс. Это было реакцией кукольников на потрясение: уткнуться носом в свой пуп и сделать вид, что вселенной не существует. Однако семь часов в такой позе — явный перебор. Если кукольник впадет в кататонию после шоковой обработки, которой подверг его Луис, это будет концом всего.
   Уши кукольника находились на его головах, так что словам Луиса предстояло пробиться сквозь толщу мышц и костей.
   — Я хочу предложить вам кое-что! — крикнул он.
   Кукольник не реагировал, и Луис продолжал свой монолог.
   — Кольцо все ближе подходит к солнцу. В наших силах кое-что сделать, но лишь после того, как вы перестанете созерцать свой пуп. Никто, кроме вас, не может управлять никакими механизмами «Иглы», потому что вы ее так спланировали. Поэтому, пока вы изображаете скамейку для ног, мы все ближе подходим к возможности, о которой мечтает каждый астрофизик.
   Ожидая ответа, он доел свой бутерброд. Кукольники были великолепными лингвистами в любых чужих языках, и Луису было интересно: клюнет ли Хиндмост на брошенную им приманку?
   Клюнул. Высунув одну голову, он спросил:
   — Какой возможности?
   — Шансу изучить солнечные пятна изнутри.
   Голова тут же исчезла под брюхом кукольника.
   — Ремонтная команда приближается! — заревел Луис.
   Голова вынырнула снова и заревела в ответ:
   — Что вы сделали с нами?! Что вы сделали со мной, с собой и двумя туземцами, которые могли бы спастись от огня? Можете ли вы думать о чем-то кроме вандализма?
   — Могу, и предупреждал вас, что однажды нам придется решить, кто руководит этой экспедицией. Этот день наступил, — сказал Луис Ву. — Я хочу объяснить, почему вы должны выполнять мои распоряжения.
   — Никогда не предполагал, что электродник может так жаждать власти.
   — Итак, во-первых: я лучше соображаю, чем вы.
   — Продолжайте.
   — Мы не можем уйти отсюда: даже Флот Миров недосягаем для корабля, летящего с досветовой скоростью. Если Кольцо погибнет, мы погибнем вместе с ним. Мы должны как-то вернуть его в прежнее положение. В-третьих, инженеры Кольца вымерли, по крайней мере, четверть миллиона лет назад, — осторожно сказал Луис. — Гуманоиды не могли мутировать и развиваться, пока создатели Кольца были живы, они не допустили бы этого, поскольку Кольцо создано защитниками расы Пак.
   Луис ждал испуга или удивления, на кукольник демонстрировал только смирение.
   — Ксенофобы, — заметил он. — Злобные, выносливые и весьма умные.
   Вероятно, у него уже были подозрения.
   — Это мои предки, — сказал Луис. — Они построили Кольцо и создали систему, удерживавшую его на месте. У кого из нас больше шансов постичь образ мыслей защитников Пак?
   — Эти аргументы не имели бы никакого значения, будь у нас возможность убраться отсюда. Луис, я верил вам.
   — Мне бы не хотелось считать вас глупцом. Вспомните, что мы не вызывались добровольцами в эту экспедицию.
   — У вас есть четвертый аргумент?
   Луис скорчил гримасу.
   — Чмии разочаровался во мне, он хочет подчинить вас своей воле. Если я сумею сообщить ему, что вы подчиняетесь моим распоряжениям, он снова будет с нами. А мы нуждаемся в нем.
   — Это верно. Он может постичь образ мыслей защитников Пак даже быстрее, чем вы.
   — Итак?
   — Какие будут распоряжения?
   И Луис объяснил ему, что нужно делать.

 
   Харкабипаролин заворочалась и вскочила на ноги еще до того, как увидела Луиса, выходящего из угла. В следующую секунду она вскрикнула, согнулась и накрылась пончо, метнувшись под его прикрытием за сброшенной голубой мантией.
   Странное поведение. Нагота — табу для Строителей Городов? Нужно ли Луису тоже одеться? Подумав, он сделал то, что показалось ему самым тактичным: повернулся к ней спиной и встал рядом с мальчиком.
   Паренек стоял у стены, глядя на огромные пустые корабли. Пончо, которое он носил, было слишком велико для него.
   — Лувиву, — сказал он, — это были наши корабли?
   — Да.
   Мальчик улыбнулся.
   — Ваш народ строил такие большие?
   Луис попытался вспомнить.
   — У нас были очень большие корабли до того, как мы перешагнули световой барьер.
   — Это один из ваших кораблей? Он может лететь быстрее света?
   — Когда-то мог, теперь — нет. Я думаю, Дженерал Продактс N4 даже больше этих ваших кораблей, но сами мы таких не строим. Это корабли кукольников.
   — Вчера мы говорили именно с кукольником, не так ли? Он спрашивал о вас, а мы мало что могли сказать ему.
   Харкабипаролин подошла к ним. Вместе с голубой мантией библиотекаря к ней вернулось самообладание.
   — Ситуация изменилась, Лувиву? Нам было сказано, что вам не разрешается посещать нас. — Говоря, она избегала смотреть в его сторону.
   — Я принял командование, — ответил Луис.
   — Так просто?
   — Я заплатил за это…
   — Лувиву! — воскликнул мальчик. — Мы движемся.
   — Все верно.
   — А можно сделать здесь темно?
   Луис приказал свету погаснуть, и сразу почувствовал себя более удобно. Темнота скрыла его наготу. Поведение Харкабипаролин оказалось заразительным.
   «Горячая Игла Следствия» поднялась на двенадцать футов над полем космодрома, быстро, но без пиротехнических эффектов скользнула к краю и перевалила через него.
   — Куда мы направляемся? — требовательно спросила женщина.
   — К изнанке мира. Нам нужен Великий Океан.
   Ощущения падения не возникло, но космический порт в полной тишине уходил вверх. Хиндмост дал кораблю опуститься на несколько миль, а затем включил толкатели. «Игла» затормозилась и двинулась под Кольцо.
   Теперь под ними было море звезд, более ярких, чем когда-либо видели жители Кольца сквозь толщу атмосферы, а вверху — непроницаемая чернота: оболочка пенистого скрита не отражала света.
   Луис все еще испытывал неудобство из-за своей наготы.
   — Я возвращаюсь в свою комнату, — сказал он. — Кстати, почему бы вам не присоединиться ко мне? Там есть пища и возможность одеться, а также постели, если они вам нужны.

 
   Харкабипаролин ступила на трансферный диск последней и, оказавшись в освещенной комнате, сильно вздрогнула. Луис рассмеялся: женщина пыталась посмотреть на него, но глаза ее отказывались повиноваться. Голый мужчина!
   Луис заказал себе свободную рабочую блузу и надел ее.
   — Так лучше?
   — Да, спасибо. Вы думаете, я веду себя глупо?
   — Нет, просто у вас не было контроля за климатом. Вы не могли пойти обнаженными в большинство мест, поэтому мое поведение кажется вам странным. Но, может, я ошибаюсь?