– Это конец нашего пути? – снова спросил Росс у Ренфри.
   – Не знаю, – все они поднялись в рубку. Техник остановился перед главной панелью. Он хмуро смотрел на нее. Потом неожиданно повернулся к Тревису.
   – Ты чувствуешь пустыню. Ну, а я чувствую машины: я прожил с ними большую часть моей жизни. Никаких указаний, что мы снова взлетим. Но у меня есть чувство, что это еще не конец, – он чуть смущенно рассмеялся. – Ну, ладно, если вы скажете, что я вижу привидения, я соглашусь.
   – Напротив, я настолько с тобой согласен, что даже не собираюсь отходить от корабля, – улыбнулся Эш в ответ. – Может, это еще одна заправка?
   – Роботов-то нет, – заметил Росс.
   – Они могли выйти из строя и проржаветь много лет назад, – ответил Ренфри. Теперь он как будто пожалел, что высказал свои сомнения.
   Наконец они улеглись, но если кто-то и спал, то урывками. Тревис, лежа на мягком матраце, который принимал форму его тела, не испытывал ощущения безопасности – того ощущения, которое испытывал в полете. Теперь за оболочкой, до которой он может дотронуться рукой, лежит неизвестная земля, готовая скорее не приветствовать, а грозить опасностями. Может быть, игра огней на небе, сухой пустынный воздух – все это вызвало у него впечатление, что там не мир, населенный старыми машинами. Нет, там снаружи жизнь, и она ждет.
   Должно быть, он задремал, потому что его разбудило прикосновение руки Росса к плечу. Вслед за Мэрдоком он потащился в кают-компанию. Ел молча, но каждый нерв его жилистого тела трепетал в напряжении. Тревис по-прежнему ощущал ожидавшую снаружи опасность.
   Они вооружились, прицепили к поясам бластеры чужаков. И вышли на безжалостный солнцепек, такой же грозный, как ночные огни.
   Эш прикрыл глаза рукой.
   – Попробуйте надеть шлемы, – предложил он. – Возможно, они смягчат блеск.
   Он оказался прав. Прозрачный материал шлемов задерживал часть света, и смотреть стало легче.
   И Тревис оказался прав, говоря, что они оказались в пустыне. Песок, дюны белого песка, отдельные песчинки жестко блестели, отражая солнечный свет. Для незащищенного глаза это было Просто невыносимо. Пустынная местность не вызывала ни малейшего желания исследовать ее. И все же всегда существует возможность, что какое-то случайное открытие позволить решить задачу возвращения.
   – Пойдем туда, – решение принял Эш, опытный исследователь. – Ты останешься здесь, Ренфри, у корабля. При любом признаке того, что корабль оживает, стреляй – на максимуме.
   Выстрел из ствола оружия чужаков способен вызвать вспышку голубого пламени, видимую за мили. Путешественники не знали, какова дальность действия коммуникаторов шлема, но в эффективности оружия они были убеждены.
   – Сделаю! – Ренфри уже поднимался по лестнице, немного разочарованный тем, что не оказался в числе исследователей.
   И вот земляне – Эш в центре и немного впереди, Росс и Тревис по бокам и немного сзади – направились к зданиям. Тревис машинально рассматривал песок под ногами. Он не мог бы сказать, что ищет. Да и не останутся на этом песке следы. Следы! Он оглянулся. Неглубокие впадины, обозначавшие их собственные следы, уже почти неразличимы. Никаких признаков, что кто-то проходил здесь, в этом районе забытой базы, в течение дней, месяцев, лет, поколений.
   Но песок не везде. Тревис обошел наклонный блок покрытия поля, за ним образовалось углубление. Тревис поколебался, потом заглянул в него.
   Вечером на поле дул ветер; он чувствовал его, выглядывая из люка. Теперь воздух неподвижен, песок не тревожит даже легчайший ветерок. А углубление свободно от песка. Он не знал, какой инстинкт подсказал ему, что тут что-то не так. Но подсознательная тревога не оставляла его, поэтому он встал на колени и принялся глазом охотника-следопыта разглядывать яму.
   И только потому увидел то, что в противном случае осталось бы незамеченным, – углубление в почве, не прикрытой песком. Он потрогал пальцами след. Что-то жирное. Тревис снял шлем и поднес палец к носу.
   Едкий запах, запах чего-то живого, какого-то грязного тела. Он уверен в этом! И так как это существо сидело здесь долго, наблюдая за кораблем, он решил, что оно обладает разумом – какого-то типа. Надев шлем, он по коммуникатору сообщил о своей находке.
   – Говоришь, оно сидело здесь долго? – услышал он вопрос Эша.
   – Да. А ушло недавно, – апач все свои заключения делал на основании запаха, сохранившегося в укрытии.
   – Никаких следов?
   – На песке ничего не сохранится, – Тревис ногой пошевелил небольшую песчаную горку. Нет, никаких следов. Но этот тайный наблюдатель мог прийти только из одного места – из зданий, полузасыпанных ползущими дюнами. Тревис встал и пошел вперед, держу руку на рукояти оружия. Ощущение ждущей впереди опасности усилилось.
   Эш приблизился к середине комплекса зданий. На самом деле, как они теперь видели, здание было только одно. Два боковых крыла соединялись с центральным корпусом длинными низкими переходами без окон. Тревис знал, как действует песок на скалы. Здесь песчаная эрозия тоже действовала, и стены напоминали дюны.
   Окон не видно, дверей тоже. Но в конце крыла перед Тревисом открылась яма в песке, нарушающая естественную линию, созданную ветром. Углубление привлекло его внимание.
   – Сюда! – негромко позвал он, забыв, что голос передается не по воздуху, а по коммуникатору шлемов. Медленно, с осторожностью охотника, идущего за пугливой добычей, он двинулся к углублению в песке. Никаких следов, однако он был уверен, что углубление появилось недавно и проделано сознательно, это не результат каприза ночного ветра.
   Он обогнул выступ дюны, поднимавшийся ему по плечо, и понял, что не ошибся. Песок отбрасывали, набросав его по бокам, как будто изнутри открыли какую-то дверь, и она раздвинула песок.
   – Прикрой его! – тень Эша легла на песок дюны и встретилась с тенью Росса. Два агента во времени остались за его спиной, а апач начал внимательно рассматривать стену.
   Глаза не заметили в стене никакого различия, но пальцы на уровне пояса нащупали нарушение однородности. Какая-то полоска, уходящая вниз, не такой текстуры, как стена по бокам от нее. Но хотя он и нажимал, тянул, прикладывал весь свой вес, ничего не поддавалось. Однако он был уверен, что часть стены открывалась, взбороздив песок.
   Наконец, предварительно встав на четвереньки, Тревис лег и попробовал добраться до основания стены. И так обнаружил торчащий пучок жестких волос. Объединенными усилиями кончика ножа и пальцев он высвободил эти волосы. Жесткие, таких у земных животных не бывает, каждый волосок в толщину впятеро превышает волосы земных организмов. Цвет серо-белый, сливающийся с песком. Такой не разглядишь на фоне дюн.
   Волосы липли к пальцам, и Тревису не понадобилось подносить их к носу, чтобы узнать этот острый запах. Он отнес волосы Эшу, испытывая к ним растущее отвращение. Эш спрятал трофей в боковой карман.
   – Есть возможность открыть? – Эш указал на тайную дверь в стене.
   – Не вижу, – ответил Тревис. – Вероятно, закрыто изнутри.
   Они с сомнением разглядывали здание. За ним, насколько они могли видеть, простирался только песок, уходящий к горизонту, где вечером играли огни. Если и можно разгадать эту загадку, то только в здании, а не в пустыне.
   – Росс, оставайся здесь. Тревис, иди к концу крыла. Стань так, чтобы видеть Росса – и меня, когда я зайду за здание.
   Эш с той же тщательностью, что и апач, поводил пальцами по стене в поисках другого входа. Он обошел вокруг всего здания и вернулся – сообщить было нечего.
   – Когда-то здесь были окна и дверь. Но они давно заложены. Если бы у нас было время и инструменты, то мы вполне могли бы их разобрать.
   В коммуникаторах шлемов послышался голос Росса.
   – А может, через крышу, шеф?
   – Если хочешь попробовать, давай!
   Тревис встал к стене, которая отказывалась выдавать свою тайну, и Росс с его помощью поднялся на крышу. Юноша двинулся в глубину, и оставшиеся внизу перестали его видеть. Но по приказу Эша Росс непрерывно рассказывал, что видит.
   – Не очень много песка... можно было ожидать больше... Эй! – в последнем восклицании зазвучало оживление. – Это уже кое-что. Круглые плиты, и расположены кругом. Передвинуть невозможно.
   – Металл? – спросил Эш.
   – Нет, – ответ прозвучал неуверенно. – Больше похоже на стекло, только непрозрачное.
   – Окна? – предположил Тревис.
   – Слишком маленькие, – возразил Росс. – Но их очень много – повсюду. Подождите! – этот возглас насторожил людей внизу. – Красные – они краснеют!
   – Убирайся оттуда! Прыгай! – рявкнул Эш.
   Росс повиновался без колебаний и с ловкостью опытного парашютиста приземлился на одну из дюн. Остальные побежали к нему, продолжая смотреть на крышу закрытого здания. Возможно, какое-то свойство шлемов позволило им увидеть слабые красноватые лучи, поднимающиеся с крыши к небу.
   В ладонях Тревиса закололо, словно от восстанавливающегося кровообращения. Росс поднялся с песка и яростно встряхнулся.
   – Что происходит? – в голосе его звучала необычная нотка страха.
   – Я думаю – фейерверк, чтобы отпугнуть нас. Можно считать, что жильцы этого дома не любят любопытных посетителей. К тому же у хозяев есть кое-что, подкрепляющее их желание. Вероятно, даже лучше, что передняя дверь закрыта.
   Тревис больше не видел тонких огненных линий. Либо отключили энергию, либо лучи теперь невидимы, даже с помощью шлемов. Жесткие волосы, отталкивающий запах – и теперь это. Как-то эти факты не соответствуют друг другу. Волосы, конечно, могли быть оставлены сторожевой собакой или ее эквивалентом на этой планете. Это предположение соответствовало бы низкому входу в здание. Но собака, которая выбирает лучшее в окрестности укрытие и потом часами наблюдает за кораблем?.. Это также не соответствует природе любого животного. Это свидетельство разума, а разум означает человека.
   – Я считаю, что они ночные жители, – неожиданно сказал Эш. – Это соответствует всему, что мы видели. Солнечный свет для них болезнен, как и для нас без шлемов. Но ночью...
   – Засядем и посмотрим, что будет? – спросил Росс.
   – Не на открытом месте. Мы пока слишком мало знаем.
   Тревис молча с ним согласился. Он предпочел бы остерегаться ночного шпиона. И ему эта планета кажется гораздо более зловещей и пугающей, чем станция заправки. В этой пустыне ощущается неясная угроза, какую он никогда не испытывал в пустынях своей родной планеты.
   Они вернулись к кораблю, поднялись по лестнице и с радостью оставили за закрытым люком белое сверкание песка. В синем свете корабля все сняли шлемы.
   – Что ты видел? – спросил Эш у Ренфри.
   – Мэрдок спрыгнул с крыши, и потом со всей поверхности крыши поднялись красные линии, очень слабые. А вы что сделали, не тот дверной звонок нажали?
   – Вероятно, кого-то разбудили. Не думаю, что туда полезно наносить визиты. Боже, какая вонь! – закончил Росс, принюхиваясь.
   Эш взял в руку клок волос, запах был не только очень заметен в атмосфере корабля, обычно лишенной запахов, он всю ее просто отравил.
   Они отнесли волосы в маленькую каюту, которую, возможно, когда-то занимал капитан корабля и в которой теперь Эш сосредоточил все материалы для изучения. Несмотря на ужасную вонь трофея, все собрались вокруг. Эш разнял клок по волоску и разложил их.
   – Какие толстые волосы! – удивился Ренфри.
   – Если это волосы. Все бы отдал за лабораторию! – Эш прижал волосы полоской чистого материала чужаков для письма.
   – Этот запах... – Тревис, вспомнив, как брал находку в руку, потер ее о бедро.
   – Да? – подбодрил его Эш.
   – Ну... я думаю, это от грязи. А может, оттого, что существо нам неизвестно.
   – Чуждый метаболизм, – Эш кивнул. – Каждая человеческая раса имеет отчетливый запах, но его сильнее чувствует человек другой расы. Но к чему ты ведешь, Тревис?
   – Ну, если этот запах исходит от... от человека, – за неимением другого он использовал это слово, – а не от животного, я бы сказал, что он живет в настоящем свинарнике. А это значит, что он либо очень примитивен, либо дегенерировал.
   – Не обязательно, – заметил Эш. – Для мытья нужна вода, а мы здесь воды пока не встретили.
   – Конечно. Но ведь у них должны быть вода. И я думаю... – впрочем, у него нет доказательств, чтобы подкрепить свои догадки.
   – Может быть. Ночью будем следить и увидим, кто выйдет из этого ящика с ловушками.
   Днем они поспали. Ренфри, как обычно, в рубке управления. Никто не понимал, почему корабль опустился на этой куче песка, и пустынность этого места подкрепляла мнение Ренфри, что это не конечная цель. Логика говорила, что корабль должен был вылететь из центра цивилизации, а это далеко не центр.
   Солнце зашло, сумерки затянули песчаные дюны, когда земляне снова собрались у внешнего люка, чтобы наблюдать за зданием и полоской местности между ними и этим загадочным блоком.
   – Долго нам, как по-вашему, придется ждать? – Росс переменил положение.
   – Совсем не придется, – негромко ответил Эш. – Смотри!
   Из-за дюны, за которой Тревис обнаружил углубление, показался очень слабый красноватый отблеск.

11

   При свете дня или даже вечером они бы этого не заметили. Да и сейчас, в темноте, дюны затрудняли видимость. Эш негромко считал. При счете "двадцать" красноватое сияние погасло со стремительностью, которая говорила, что дверь захлопнули.
   Тревис напрягал глаза, гладя на конец заслоняющей вход дюны. Если существо, которое наблюдало за ними накануне, вернется на свою позицию, оно обязательно пройдет через это место. Но пока он ничего не видел.
   Послышался негромкий звук, но он шел с противоположного направления – какой-то шорох из открытой пустыни. Потом щеки Тревиса коснулось движение сухого воздуха. Начинался ночной ветер. А шорох, должно быть, – движение песка под его первыми порывами.
   – Мы могли бы подстеречь его в засаде, – задумчиво сказал Росс.
   – Может быть, у них чувства острее наших. Несомненно, если они ночные жители, у них и зрение ночное. Можно считать, что они нас обнаружили. И я хотел бы знать побольше о том, кого собираюсь подстерегать.
   Тревис почти не слушал Эша. Он увидел движение. Да! Пальцы его легли на руку Эша коротким предупреждающим движением. С конца дюны скользнула тень и быстро двинулась к укрытию, прямо к углублению за поднятым блоком. Засядет ли снова шпион в свой импровизированный наблюдательный пункт? Или сегодня он передвинется ближе к кораблю?
   Тьма сгущалась, и на небе появились языки пламени. Их свет не был устойчивым, но все же позволял разглядеть поверхность непосредственно рядом с кораблем. Любое нападение туземцев будет замечено человеком, стоящим у люка. Но Тревис понимал, что с поднятой лестницей и люком, находящимся в нескольких десятках футов над поверхностью им нечего опасаться нападения. Разве что у туземцев есть оружие, способное бить на такое расстояние.
   – Закройте внутренний люк, – неожиданно сказал Эш. – Мы отрежем внутренний свет, и им труднее будет разглядеть нас здесь.
   Люк закрыли, синеватый внутренний свет корабля исчез. Разведчики лежали на полу в тесном бункере, стараясь не толкать друг друга, ожидая следующего шага того, кто скрывался внизу.
   – Что-то есть, – негромко предупредил Росс. – Слева, у самого конца последней дюны.
   Скрывавшийся проявлял нетерпение. Темное пятно, которое могло быть головой, передвинулось на фоне белого песка. Ветер пел вокруг корабля, принося пыль. Чтобы защититься от нее, люди вновь надели шлемы. Но песчаные вихри, казалось, не заботят туземца.
   – Мне кажется, их несколько, – заметил Тревис. – Это последнее движение слишком далеко от первого места.
   – Может, готовятся напасть? – предположил Росс.
   Странно, но никто из землян не достал бластер. Слишком высоко они над поверхностью, вряд ли нападающие могут до них добраться; на гладкую поверхность шара не подняться. Люди чувствовали себя в безопасности.
   Темное существо устремилось к шару. И либо оно вдвое сгибалось во время бега, либо передвигалось на четвереньках! Одна из небесных вспышек осветила его, и наблюдатели вскрикнули.
   Человек или животное? У существа было четыре тонких конечности и еще два выступа в середине тела. Голова круглая, на бегу низко свисает, так что морды не видно. Но все тело покрыто шерстью, темной шерстью, непохожей на светлые волосы, найденные Тревисом. Одежды не видно, и существо как будто не вооружено.
   На мгновение тень застыла, глядя на корабль. Потом устремилось назад, в дюны. Новая вспышка движений, едва заметная, этот новый бегун просто сливался с дюнами.
   – Это, должно быть, твой ночной наблюдатель, – сказал Эш. – Он светлее первого.
   – У них цвет разный, а размер один, – добавил Росс. – Кто это?
   – Они не из нашего мира, – уверенно сказал Эш. – Но они интересуются нашим кораблем и пытаются незаметно подобраться к нему.
   – Они передвигаются, словно боятся нападения, – добавил Тревис. – У них, должно быть, есть враги.
   – Враги, которые ассоциируются с таким кораблем, как наш? – Эш ухватывал все, как обычно, легко и быстро. – Да, может быть. Но не могу поверить, что корабль прилетал недавно.
   – Память сохраняется долго...
   – Память означала бы, что они разумны! – до этого восклицания Тревис и сам не подозревают, что относится к этим существам в дюнах с отвращением.
   – Ну, они могут себя считать людьми, – ответил Эш, – а мы для них чудовища. Все относительно, сынок. Во всяком случае, они вряд ли настроены доброжелательно.
   – Я бы много дал сейчас за прожектор, – задумчиво заметил Росс. – Хотелось бы мне поймать одного лучом и рассмотреть получше.
   Минуты проходили; наблюдателям удалось заметить еще несколько мгновенных перемещений, но ни разу они не смогли отчетливо рассмотреть прячущихся.
   – Мне кажется, они хотят обойти корабли и приблизиться к нему сзади, – предположил Тревис, заметив, что по крайней мере двое передвигаются в том направлении.
   – Это им ничего не даст: вход только один, – самоуверенно ответил Росс.
   Но Тревис не мог легко смириться с мыслью об аборигенах, подбирающихся к кораблю сзади. Все врожденные инстинкты охотника и жителя пустыни говорили ему, что это опасно. Разум же продолжал утверждать, что у корабля только один вход и его легко защитить. Достаточно его закрыть, и до них никто не доберется.
   – Но к чему вообще этот порт? – несколько секунд спустя снова поднял главный вопрос Росс. – Должна же быть причина для этой остановки. Может, нужно что-то найти... или сделать, прежде чем мы сможем лететь дальше?
   Все думали об этом, но Росс высказал свои мысли и опасения вслух. А что, если решение там, в здании без входа? Кошмарное сооружение, охраняемое быстрыми волосатыми существами, которые могут видеть в темноте...
   – Здание? – в этом слове звучал вопрос. Тревис почувствовал, как рядом шевельнулся Эш.
   – Может быть, – согласился он. – Если задержимся здесь, можем попытаться прорваться туда днем. Если бластер поставить на максимум, у него весьма мощный луч.
   Тревис сжал рукой плечо Эша. Голову у него обхватывал шлем, но рукой он придерживался за край двери. И уловил через корпус удары. Внизу, под изгибом корпуса, не дававшим землянам возможность смотреть непосредственно вниз, кто-то бил по металлу шара. С какой целью, Тревис и предположить не мог. Он поискал руку Эша, положил ее рядом со своей и прижал ладонь, чтобы тот тоже ощутил удары.
   – Колотят, – теперь он вспомнил, что слова в шлеме не слышны снаружи. – Но зачем?
   – Хотят пробить дыру? – над ними навис Росс. – Они не смогут пробить корпус. Или смогут? – в вопросе звучала тревога, которую разделяли все. Они ведь ничего не знают о возможностях аборигенов.
   Рядом с Тревисом лежали кольца лестницы. Посмеет ли он выбросить ее, спуститься и посмотреть, что делается внизу? Ему показалось, что удары делаются сильнее и быстрее. Допустим, каким-то чудом, используя неизвестные инструменты, волосатые существа смогут пробить внешнюю оболочку корабля? Тогда им не спастись из этого пустынного мира.
   Он начал продвигать лестницу вперед. Эш попытался схватить его, но Тревис уклонился.
   – Мы должны посмотреть!
   Росс и Эш отодвинулись, и Тревис смог протиснуться в дверь, свеситься над краем и спуститься на длину своего тела. Но тут лестница кончилась, и он понял, что двое наверху держат ее.
   Вцепившись в перекладину, как можно ближе прижимаясь к корпусу корабля, Тревис посмотрел вниз. Игра красных языков на небе освещала внизу сцену лихорадочной деятельности. Он оказался прав. Волосатые существа незаметно обошли корабль сзади, и теперь целая группа их толпилась у основания. В мелькающем свете он не мог разглядеть, что они делают. Но вот одно из них поднялось с четверенек и вытянуло передние конечности над головой. Придатки в середине тела дернулись, гибко, словно без костей, и прилипли к корпусу корабля.
   Существо подпрыгнуло и повисло, теперь его задние конечности находились в футе над поверхностью. Очевидно, его держали щупальца у пояса, а кулаками и ногами оно яростно начало колотить по корпусу. Потом на глазах Тревиса подпрыгнуло еще выше, и в его движениях явно прослеживалась целеустремленная злоба.
   Теперь и второе существо подтянулось при помощи щупалец, повисло на корпусе и начало подъем. Тревис не видел никакого оружия, только непрестанно бьющие кулаки. Но у него не появилось никакого желания сражаться с этими ползунами. Он доложил Эшу и получил приказ вернуться. Они закрыли люк, так, чтобы можно было взлетать, и сняли шлемы.
   Теперь звуки ударов стали не слышны. Но Тревис не думал, что существа прекратили свои попытки прорваться в корабль, как они ни тщетны. Земляне поднялись в рубку, чтобы взглянуть на внешний мир через экран. Ренфри выглядел удивленным.
   – Не понимаю. У меня по-прежнему такое чувство, что это не конечный порт. Но не могу сказать, почему и зачем эта посадка. Если ответ скрывается в здании, вам придется туда пробиться. Но у нас есть лучшее средство, чем бластеры.
   Росс быстро понял его.
   – Орудия корабля!
   – Может быть.
   – А мы сможем их использовать? – спросил Эш.
   – Ну, с ними-то все ясно, не то что со всем остальным. Помните это? – техник повернул рычажок. Замигали огоньки, в воздухе послышалось слово на исчезнувшем языке. Все, как и при их первом посещении корабля.
   – И ты можешь из них выстрелить?
   – Шеф... мой шеф... установил, что вот этим... – Ренфри указал на кнопку, но не нажал ее. – Думаю, что один из больших бластеров у нас над головой. Можем попробовать.
   Но Эш с отсутствующим видом потирал подбородок. Он еще не принял решение.
   – Слишком много предположительного. Мы не знаем, действительно ли нам нужно пробраться туда, чтобы снова взлететь. В сущности, если мы туда войдем и не найдем ничего, наше положение только ухудшится. Должно быть, аборигены этому зданию обязаны жизнью. Мы раскроем его, и они погибнут, словно мы их перестреляли из бластеров. Нам они могут не нравиться, но это их мир, а мы для них чужаки. Мне хотелось бы немного подождать и не пользоваться сильными средствами.
   Никто не хотел подталкивать его к действиям. Снаружи в ночном небе играли огни, а на фоне бледной луны, которую они видели прошлой ночью, появился желтый меньший спутник. И по-прежнему не находилось никакого объяснения действиям обитателей дюн.
   Но тут корабль слегка наклонился. Как существа смогли этого добиться? Может быть, подумал Тревис, просто весом множества налипших на него существ. Положение корабля изменилось, и, может быть, это привело в действие его двигатели. Потому что все услышали знакомое предупреждение о старте.
   – Нет, – запротестовал Ренфри, – нельзя... мы еще не знаем, почему.
   Но двигатели, действия которых земляне не понимали, которыми не могли управлять, не слышали этих слабых протестов. А может быть, кончился срок пребывания на планете – сутки планетного времени. Или же причина – в нападении волосатых существ.
   А сами эти существа – сумеют ли они вовремя освободиться, спрыгнут на поверхность, ощутив предупреждающую вибрацию? Или в тупом поглощении своим нападением будут продолжать цепляться за корабль, и он унесет их в морозную черноту вечной космической ночи?
   Невольный экипаж корабля пристегнулся и ждал старта и прыжка в гиперпространство. Снова им предстоял долгий полет в неизвестное.
   Но на этот раз все произошло несколько по-другому. Тревис заметил, что этот старт оказался не такой тяжелый. Может, он просто начал привыкать? Он не потерял сознание, не испытал толчков. И услышал удивленный голос Ренфри:
   – Мы не вошли в гиперпространство. Что происходит?
   Все собрались у экрана. Догадка Ренфри подтвердилась. На экране не разливалась сплошная чернота, как всегда в гиперпространстве. Они видели постепенно уменьшавшийся шар пустынной планеты, поверхность ее по мере удаления меняла цвет.
   – Должно быть, направляемся к другой планете той же системы, – сказал Эш. Часы шли, и эта догадка начала подтверждаться. Корабль приближался к третьей планете неведомого солнца.
   – Неужели посетим все? – с оттенком прежнего легкомыслия спросил Росс. – Зачем? Развозка молока?
   Прошли три дня, четыре. Они ели пищу чужаков, беспокойно бродили по кораблю, не способные интересоваться ничем, кроме изображения на экране в рубке управления. На шестой день послышался сигнал, предупреждающий о посадке.