– Нет. Все произошло слишком быстро. После того как он задел меня, я не мог смотреть прямо. Но где он мог спрятаться? Во флиттере?
   – Во время старта? Возможно, он очень крепок. Но переход в гиперпространство... Сомневаюсь! Разве, что на койке Шеннона или Рипа.
   Шеннон был на вахте, мертвец в вашей каюте, вы на кровати Рипа, значит только в каюте Шеннона!..
   Через открытую дверь им было видно, как Джелико, стоя на койке Рипа, осторожно проталкивал трубку, чтобы она достигла решетки в каюте Дэйна.
   Точным движением он ввел конец трубки в ячейку решетки, чтобы газ шел в закрытое помещение.
   – Готово, – надавив одной рукой на клапан баллона, Джелико другой рукой приложил к лицу маску, поданную Тау, которая должна была предохранить его от случайных порывов газа. Ожидание казалось Дэйну бесконечным. Он дрожал от последствий удара станнера. Наконец, капитан вытащил трубу и спрыгнул с койки.
   – Если он дышит, – с угрюмым удовлетворением сказал Джелико, – то он уже готов.
   Это утверждение казалось Дэйну странным, как будто капитан разделял его чудовищное предположение об ожившем мертвеце.
   Дэйн первым добрался до двери. Изнутри она оказалась незапертой и легко поддалась так, что они смогли заглянуть. Все держали приготовленные Тау маски, а врач, пройдя в каюту, нажал кнопку включения аварийной вентиляции.
   Дэйн так ожидал увидеть человека, что в первые две-три секунды растерялся. На полу, все еще сжимая лапой станнер, лежал самец-бреч, а на койке свернулась самка. Оба были без сознания.
   – Бречи! – Дэйн опустился на колени и коснулся перистого меха самца прежде, чем поверил в очевидное. Больше в каюте никого не было. Животное воспользовалось станнером, как загнанный в угол человек. Дэйн взглянул на капитана, и впервые за время службы на «Королеве» увидел на лице Джелико изумление.
   Тау наклонился к самке и быстро осмотрел ее.
   – Начинается. Пропустите, – подняв животное, он перешагнул через неподвижного самца.
   – Но как же? – Дэйн перевел взгляд с капитана на Муру, а потом на самца. – Он... Он использовал станнер, но...
   – Ученый бреч? – предположил Мура. – Он обучен пользоваться оружием в таких обстоятельствах?
   – Возможно, – Джелико задумался. – Я не знаю, Фрэнк, но можно сделать клетку недоступной для открывания.
   – Навесить цепь, установить сигнал тревоги... – Мура начал перечислять все меры предосторожности. Нагнувшись, он всматривался в спящее животное... Дэйн подобрал станнер и сунул его в ящик.
   – Животное, – сказал Мура, – готов поклясться, что это животное... было животным. Я видел бречей. Эти ничем не отличаются от других. Когда я наполнял их кормушку... – Он замолчал и нахмурился.
   – Так что же случилось, когда вы наполняли кормушку? – спросил капитан.
   – Вот этот самец следил, как я открываю клетку. Потом протянул лапу и ощупал замок. Я думал, что он хочет листьев рентона и дал ему. Но теперь мне кажется, что он исследовал замок.
   – Что ж, давайте перенесем его в клетку, пока он без сознания, сказал Джелико. – И подключите сигнал тревоги к клетке, Мура. А в качестве дополнительной предосторожности нужно будет установить видеоэкран. Я хочу иметь запись того, что он будет делать, когда проснется.
   Мура поднял бреча и понес его в клетку. Джелико и Дэйн смотрели, как он принимал дополнительные меры предосторожности, а потом вызвал Тан Я, который установил камеру видеофона. Теперь за животными, заключенными в клетку, можно было следить, словно это были какие-то преступники.
   – Кто отправитель этого груза? – обратился Джелико к Дэйну.
   – Лаборатория Норкас. Все бумаги в порядке. Их отправляют на Трьюс людям Симплекса – очередной проект, разрешенный Советом.
   – Не мутанты?
   – Нет, сэр. Самые обычные животные. Эту клетку установил техник Норкаса. Он же привез пищу и указания о кормежке для Муры.
   – Он устанавливал клетку, – задумчиво повторил Джелико. Капитан поднял руку и провел по стенке над клеткой. – Он сам выбирал это место?
   Дэйн постарался вспомнить. Техник явился на борт в сопровождении двух помощников, которые внесли за ним клетку с животными. Сам ли он выбрал это место? Нет, кажется Мура что-то говорил им...
   – Нет, сэр! – произнес Мура. – Это я попросил, чтобы легче было присматривать за животными. Но я не понимаю... Ведь самка... Ей же еще месяц выжидать. Детеныши должны были родиться на Трьюсе.
   Капитан хлопнул по переборке за клеткой, как будто испытывал ее на прочность.
   – Внизу сейф, – сказал он. Но Дэйн не видел связи между этим и странным поведением пары бречей.
   Джелико не стал объяснять. Согнувшись, он попросил Муру объяснить устройство запора. Потом Мура стал устанавливать видеоэкран, причем к удивлению Дэйна, капитан приказал замаскировать его от обитателей клетки.
   Проснувшись, бречи не будут знать, что находятся под наблюдением, как будто они на самом деле подозреваемые в преступлении.
   Когда все было сделано, Джелико еще раз осмотрел помещение и удовлетворенный чем-то, отдал, наконец, приказ оставить животных в покое и держаться как можно дальше от клетки. Дэйн, бросив последний взгляд на мирно спящее животное – он все еще не мог поверить, что именно бреч чуть не убил его из собственного станнера – вернулся к себе в каюту, растянулся на койке и тщетно пытался понять, что же произошло. На «Королеве» и раньше случались кризисы, но никогда не было такой цепи необъяснимых происшествий. Животные, действующие с разумностью человека, мертвец с его внешностью и чужая женщина – все это фантастично, как телефильм.
   Видео?! Что надеялся увидеть капитан? А может прав Мура, что этот бреч выдрессирован нападать на человека?... Возможно ли это?
   Дэйн скатился с койки и принялся пересматривать документы. Нет, все было так, как он помнил: два бреча – самец и самка – отправленные лабораторией Норкас на Ксечо агрохимической станции Симплекс на Трьюсе.
   Все разрешения получены, и если документы не подделаны, то все в порядке.
   Тем не менее он переснял все документы. Не успел он закончить это, как ожил коммуникатор.
   – Экран, – послышался голос Джелико.
   Дэйн включил маленький телеэкран на панели коммуникатора.

Глава 4
Беспокойный полет

   На экране возник короткий коридор и клетка бречей. Бреч стоял, поворачивая голову, как будто отыскивал что-то. Затем, выказывая более напряженные эмоции, чем можно было бы ожидать от животного, известного своим смирением и жизнелюбием, он бросился к дверце клетки, ухватил прут лапами и начал яростно трясти.
   Однако, этот приступ «гнева» длился недолго. Через несколько мгновений бреч сел, разглядывая непреодолимый барьер. «Похоже на размышления, на паузу для планирования», – подумал Дэйн, – «впрочем, это невозможно».
   Бреч снова приблизился к дверце, вытянул лапу как можно дальше и принялся ощупывать замок и новое крепление. И в эти минуты Дэйн снова вернулся к предположению, отброшенному им после того, как он вторично посмотрел документы. Он видел действия, которыми руководил разум. Бреч подавил первую реакцию страха или гнева и теперь исследовал возможности освобождения.
   Мутант? Но если так, то работники Норкаса нарушили свои обязательства, а у них слишком хорошая репутация, чтобы они допустили нечто подобное. К тому же, тогда техники знали бы об особых свойствах животных. Оставалась лишь одна возможность: вопреки документам, эти животные не из Норкаса, они – часть тщательно разработанного плана, наряду с появлением незнакомца. Бречи и неизвестный – нужно ли рассматривать эту комбинацию?
   Ощупав лапами крепления, бреч сидел неподвижно, глядя на дверь, отрезавшую его от свободы. Затем, как будто приняв решение, решительно вернулся в глубину клетки и, используя рог на носу, поднял часть мягкого настила на полу. Это похожее на подушку покрытие должно было предохранить животное при старте и переходе в гиперпространство. Бреч обнажил место, где был выломан один прут. Отмычка! Вот откуда взялась отмычка!
   Дэйн смотрел как очарованный за действиями «животного». Он хочет попытаться вторично? Очевидно так! Животное напряглось и просунуло носовой рог в образовавшееся отверстие. Дергая головой вверх и вниз, бреч пытался выломать упрямый прут. Он работал с напряженной сосредоточенностью и решимостью, которые раньше Дэйн относил совсем к другой форме жизни.
   Наконец бреч выломал длинный кусок проволоки. Случайно это или бреч понял, что теперь замок дальше, чем в прошлый раз, и понадобится более длинная проволока?
   Снова приблизившись к двери, бреч просунул проволоку, вставил в замок ее слегка загнутый конец, но тут же бросил, отпрыгнул и затряс головой в тревоге и боли. Дэйн знал, что он получил слабый электроудар дополнительная предосторожность, чтобы пресечь подобные действия.
   Бреч опять сел, тряся лапой. Затем, прижав ее к груди, принялся длинным бледным языком облизывать согнутые пальцы, хотя Дэйн знал, что ток слабый и служит только предостережением. Теперь они видели достаточно, чтобы понять, что имеют дело не с обыкновенными бречами.
   – Капитан! – В коммуникаторе послышался голос Тау. – Пройдите в лазарет.
   Что еще? Дэйн встал. Тау вызывал капитана, но если какие-то сложности возникли в связи с самкой, это его дело. Она ведь часть груза, а это уже его обязанности. Он тоже пойдет.
   Когда Дэйн вошел в лазарет, капитан уже находился там. Но ни он, ни капитан не оглянулись на вошедшего Дэйна. Они смотрели на импровизированное логово, где неподвижно лежала самка бреча. На какое-то мгновение Дэйн беспокойно подумал, что она умерла. Но два маленьких пушистых комочка подняли головки. Глаза их были закрыты, но носы подергивались, как будто они вынюхивали какой-то запах.
   Дэйн видел щенков в лаборатории на Ксечо, когда договаривался о перевозке этой пары, но те были постарше. А в этих маленьких бречах было что-то странное.
   – Мутанты? – Джелико задал этот вопрос себе или Тау? – Они... ну, может, после рождения они...
   – Смотрите, – Тау повернулся, но не к щенкам, а к прибору в углу логова. Шкала в центре панели слегка светилась, а стрелка дрожала.
   – Радиация! Я не стал бы утверждать, что они мутанты, но они в чем-то отличаются от матери. У них больше черепная коробка, и для новорожденных они удивительно подвижны и насторожены. Я не ветеринар и знаю только общие сведения, но я сказал бы, что они слишком развиты для преждевременно родившихся.
   – Радиация! – Дэйн почувствовал, что его охватывает какое-то предчувствие. Он знал, что их ожидает катастрофа. Не глядя на новорожденных щенят он спросил Тау:
   – Его можно переносить? – и указал на прибор.
   – Зачем?
   Но капитан очевидно уловил мысль Дэйна.
   – Если даже он непереносной, то нам нужен переносной, – он положил руку на прибор, а Тау смотрел на них, как будто они заболели космической лихорадкой.
   Джелико подошел к коммуникатору.
   – Тан Я, принеси переносной дозиметр.
   Тут и Тау понял.
   – Радиация на корабле... Но...
   Никаких «но»! Если догадка Дэйна оправдается, то все звенья загадки встанут на свое место. Неизвестный пронес на корабль источник радиации и тщательно спрятал его в сейфе, так, что мы не смогли его обнаружить. А, как уже говорил капитан Джелико, клетка бречей как раз над сейфом.
   Капитан спросил у Тау:
   – Насколько велик уровень радиации? Представляет ли опасность для экипажа?
   – Нет, я проверил. А впрочем, может быть, бречей следует изолировать?
   – А эмбрионы латмеров? – и снова рассуждения Дэйна шли параллельным курсом с мыслями капитана и, не дожидаясь ответа Тау, он помчался к сейфу.
   Когда Дэйн сломал печать, которую считал такой надежной защитой, подошел капитан. За ним шли Тау, Шеннон и Тан Я. Последний нес прибор, который брали с собой исследователи на планеты. Тау взял у него детектор и подготовил к работе. Едва шкала осветилась, как стрелка сразу же качнулась и заскользила по делениям.
   Они вошли в сейф. И тут же детектор показал, что источник радиации действительно находится вблизи эмбрионов, но не среди них и не за ними.
   Дэйн передвинул неиспользованный стеллаж и по нему, как по лестнице поднялся к потолку. Джелико протянул ему детектор.
   Стрелка указывала на потолок – и в этом месте Дэйн разглядел царапины на ровном покрытии.
   – Здесь! – он передал детектор вниз и снял с пояса нож. Но стараясь уберечь потолок, он принялся отделять плиту, которая, очевидно, уже снималась. Он с остервенением терзал пластик, пока плита не отпала. Под ней оказалось углубление, а в нем – ящичек.
   – Не трогайте, – предупредил Тау. – Подождите перчатки.
   Рип исчез, а Дэйн принялся внимательно рассматривать углубление.
   Ящичек не лежал ни на какой полке, а каким-то образом был прикреплен к обшивке корабля. Без детектора они никогда не обнаружили бы его. Хотя потолочная плита была снята торопливо, сделано это было искусно.
   Вернулся Рип, держа в руках неуклюжие, но хорошо изолирующие перчатки от космического скафандра. Дэйн сунул руки в перчатки и коснулся ящичка.
   Он как будто был сплавлен со стеной. Некоторое время Дэйн дергал, с тревогой думая, не попросить ли резак. Но когда он дернул в последний раз, ящичек отделился от обшивки и Дэйн легко вынул его из углубления, держа на вытянутых руках.
   – Займитесь этим со Штоцем, – сказал капитан Тану Я. – Мы не знаем, что это такое, так что будьте осторожны.
   Дэйн положил ящичек на стол, подальше от груза, снял перчатки и передал их Тану. Связист осторожно унес ящичек в мастерскую Штоца.
   Дэйн больше не думал о ящичке. Его беспокоило состояние эмбрионов.
   Если сквозь переборку радиация оказала такое воздействие на бречей, что же будет с их более ценным грузом? И опять Джелико подумал о том же.
   – Сканирование или осмотр? – капитан, нахмурившись, рассматривал запечатанные контейнеры, обходя их кругом.
   – И то, и другое, – быстро ответил Тау. – У меня записаны правильные данные – будет легко сравнить.
   – В кого же они целили? В бречей, в латимеров? Или это просто случайность? – спросил Дэйн, хотя и знал, что ответа не будет.
   – Это не случайность, – капитан говорил убедительно. – Если бы дело было только в перевозке этой штуки, ее легче было бы спрятать в вашей каюте. Нет, его поместили здесь не случайно. И я склонен считать, что цель – латмеры.
   Джелико ожидал худшего. У них был контракт на перевозку почты, но если в первом же рейсе такой груз будет поврежден, то «Королеву» занесут в черный список. Если они поздно обнаружили ящичек, и если подвергнутые радиации латмеры попадут к поселенцам, заплатившим за них дорого? Дэйн думал, разбирая свои документы, о мрачном будущем. Возможно, им придется возместить стоимость груза, а это весь их заработок более, чем за год. И «Королева» не готова к такой уплате. Если они возьмут деньги в долг, это автоматически прекращает действие их почтового контракта. В результате перевозочные рейсы рискованные и плохо оплачиваемые, пока они не погасят весь долг.
   «И-С»? Это первое, что приходит в голову. Но «Королева» так ничтожна в сравнении с «Интерсолар». Конечно, они помешали «И-С» дважды. Но чтобы компания пошла на такие расходы только с целью отомстить вольному торговцу – нет, с таким он не мог согласиться.
   Дэйну казалось, что ответ находится на Трьюсе. Человек, надевший его лицо, должен был высадиться там. И ящичек... А может быть капитан ошибся, и ящичек поместили там случайно? Теперь остается лишь ждать сообщений Тау о состоянии зародышей.
   А врач не торопился. Он закрылся в своей лаборатории, а экипаж беспокойно ждал приговора.
   Штоц, всегда медлительный и спокойный, доложил первым. Ящичек открывать нельзя! И именно он источник устойчивой радиации. Но когда Штоц попросил разрешения вскрыть ящичек, Джелико отказал. Али надел скафандр, пробрался в самый хвост корабля и закрепил ящичек там прямо на обшивке.
   Инженеры решили, что оттуда он нанесет меньше всего вреда.
   Когда в коммуникаторе послышался голос Тау, это был не ответ, а всего лишь просьба принести некоторые ксенобиологические катушки из собрания капитана и прибор для их чтения. Дэйн принес все это, но сумел бросить лишь беглый взгляд в приоткрытую дверь. Затем Тау плотно запер дверь перед самым носом Дэйна.
   Приближалось время выхода из гиперпространства, когда Мура позвал капитана взглянуть на самца бреча. Дэйн пошел за ним.
   Животное, ранее проявлявшее такую решительность и разумное желание освободиться, теперь свернулось в дальнем углу клетки. Не тронутые пища и вода стояли в кормушке. Тело животного перестало блестеть. Когда Мура заговорил с бречем и просунул в клетку охапку листьев рентона, животное не шевельнулось.
   – Тау нужно взглянуть на него, – сказал Джелико.
   Мура уже открывал замок. Он приоткрыл дверь и просунул руку, чтобы коснуться животного. И тут бреч ожил. Мелькнул носовой рог, и Мура с криком отдернул окровавленную руку. Бреч выскочил из клетки с такой скоростью, какой Дэйн никогда не видел.
   Он кинулся за животным и увидел, что оно при помощи рога и лап бесполезно пытается открыть дверь лазарета.
   Бреч был так поглощен своим занятием, что, казалось, не заметил Дэйна. Вдруг он повернулся и ударил рогом Дэйна по рукам точно также, как он поразил Мура. Бреч встал на задние лапы, прижавшись спиной к двери, которую он пытался открыть. Глаза его покраснели и приобрели дикое выражение. Он начал издавать звуки низкие, ворчливые и очень похожие, как показалось Дэйну, на слова неизвестного языка.
   – Самка. – Мура подошел, поддерживая раненую руку. – Он хочет попасть к самке.
   В этот момент дверь распахнулась и на пороге показался Тау. Бреч проскользнул мимо Тау прежде, чем тот понял, что происходит. Когда Дэйн и Джелико вбежали в лазарет, они увидели бреча, стоявшего у импровизированного ложа. Низкие звуки стали мягче. Бреч втиснул треть своего небольшого тела в логово, перегнувшись через край и вытянув передние лапы, как будто пытаясь обнять свою подругу.
   – Нужно убрать его... – начал капитан, но Тау покачал головой.
   – Пусть останутся одни. Она вела себя очень беспокойно – теперь успокоится. Мы не можем потерять и ее...
   – А кого еще? – спросил Джелико. – Детенышей?
   – Нет. Латмеров. Смотрите. – Он показал налево. Там стоял прибор с экранами. Врач включил его, и на экране появилась яркая картина. – Таково нынешнее состояние зародышей. Понимаете?
   Капитан оперся о стол и наклонился к экрану. На нем было видно существо похожее на ящерицу, свернувшуюся в тугой клубок, в котором трудно было различить лапы, длинную шею, маленькую голову и другие части тела.
   – Это не латмер!
   – Не современный латмер. А теперь посмотрите сюда... – Тау включил аппарат для чтения записей, и все увидели изображение ящероподобного существа с длинной шеей, маленькой головой, крыльями, как у летучей мыши, длинным хвостом и слабыми на вид лапами, как будто средствами передвижения для этого существа служили не лапы, а крылья.
   – Это предок латмера, – сказал Тау. – И ни кто не знает, сколько тысяч лет назад он жил. Он вымер примерно тогда, когда наши предки перешли к прямохождению и начали использовать обломки камней в качестве орудий труда и охоты. У нас не зародыши латмеров. У нас что-то очень древнее.
   Специалисты не смогли бы датировать его.
   – Но как? – Дэйн был изумлен. Согласно документам, зародыши принадлежали к совершенно нормальной породе, выведенной недавно и дающей гарантированный приплод. Как могли они вдруг превратиться в этих драконов?..
   – Регресс! – Джелико переводил взгляд с одного изображения на другое.
   – Да, – ответил Тау, – но как?
   – И поражены все? – Дэйн задал самый важный для него вопрос.
   – Нужно проверить, – но взгляд Тау ничего хорошего не обещал.
   – Не понимаю, – Дэйн посмотрел на бречей. – Вы говорите, зародыши регрессировали? Но ведь интеллект бречей усилился...
   – Вот именно, – Джелико выпрямился. – Если радиация так подействовала на эмбрионы, то почему на бречей она подействовала в другом направлении?
   – Может быть несколько причин. Зародыши еще не полностью сформировались. А бречи, когда подверглись облучению, были взрослыми животными.
   Неожиданно у Дэйна мелькнула мысль, от которой он похолодел: «Может быть бречи когда-то представляли высший тип жизни? Может быть они тоже регрессировали и сейчас вернулись на стадию разумных существ?...»
   Тау провел рукой по коротко остриженным волосам.
   – Мы можем предложить с полдюжины ответов и ни один не сможем доказать без соответствующей подготовки и оборудования. Придется предоставить это ученым, после того, как мы приземлимся.
   Джелико с отсутствующим видом потер шрам от бластера на шее.
   – Мы можем оказаться в положении, когда нельзя будет ждать мнения специалистов. Ведь поселенцы вложили все свои сбережения в эти зародыши.
   Торсон, как оговорен срок доставки груза?
   – Когда будет возможна перевозка, – быстро ответил Дэйн.
   – Значит гарантированной даты прибытия нет. Возможно, они сочтут, что зародыши будут доставлены на планету следующим рейсом.
   – Мы не можем спрятать эти ящики, – возразил Тау.
   – Не сможем. У них обычай являться на борт корабля сразу же после посадки. В то же время ситуация такова, что я хочу обратиться к Торговому суду, прежде, чем делать любое заявление.
   – Вы считаете, что тут сознательный саботаж?.. «И-С»? – спросил Дэйн.
   – Как не странно, нет. Если бы «И-С» была в состоянии уничтожить нас, то они сделали бы это мимоходом. А здесь все слишком тщательно спланировано. Я думаю, что причину мы узнаем на Трьюсе. И я хотел бы знать больше, гораздо больше, прежде, чем мы еще глубже влезем в это дело. Если мы покажемся без зародышей и бречей, к нам могут проявить повышенный интерес, а могут и не проявить. Так мы сможем узнать, кто за этим стоит.
   Кто будет слишком громко протестовать, если на борту не окажется груза.
   – Вы хотите удалить груз за борт? – удивился Дэйн.
   – Но не в космос же конечно. Трьюс малонаселен. Там лишь один главный космопорт, и наш груз ожидают там. Если мы ляжем на обычную орбиту, нас ни в чем не заподозрят. Поэтому мы погрузим зародышей и бречей в шлюпку и опустим ее в необитаемом районе. Если удастся связаться с Ван Райком, он укажет друзей в суде. Во всяком случае, я хочу, чтобы вначале было проведено расследование.
   Дэйн заметил, что капитан не упомянул о Патруле. Значит он не хочет вмешательства официального закона, пока не будет иметь надежную защиту. Но защиту от кого? Если потребуется, то они все пройдут через глубокое зондирование и докажут свою невиновность. Может Джелико считает, что дело настолько сложное, что даже зондирование не поможет им?
   – Кто поведет шлюпку? – спросил Тау.
   Джелико вначале взглянул на Дэйна.
   – Если кто-то ожидает вашего двойника, он или они не будут действовать по намеченному плану, если вы выйдете из «Королевы» после посадки. У нас на борту мертвец, и он может на некоторое время послужить нам тем, кем он собирался быть – Дэйном Торсоном. И мы можем отпустить двух помощников: Шеннона для пилотирования, хотя шлюпка оборудована автоматикой, так что вам не нужно будет прокладывать курс, и Камила, чтобы присматривать за этим адским ящичком. Я хочу, чтобы и он оказался вне корабля, прежде, чем мы сядем в порту. Вилкокс укажет место, где вы будете вдали от всех поселений. Возьмете с собой маяк и настройте его на волну «Королевы». Подождете несколько дней, а потом включите его. Мы свяжемся с вами, как только сможем.
   Он снова обратился к Тау:
   – Как эмбрионы? Скоро ли рождение?
   – Невозможно определить.
   – Тогда, чем скорее мы избавимся от них, тем лучше. Мура, доставьте Е-рационы и то, что едят бречи. В шлюпке будет тесно. – Джелико снова обратился к Дэйну, – но полет будет недолгим.
   Дэйн собрал свои вещи, надеясь, что делает правильный выбор и берет то, что ему действительно необходимо. На Трьюсе земной климат, но планета еще не обжита: поселки колонистов медленно распространяются от космопорта.
   Дэйн захватил смену одежды, навесил на пояс разнообразные инструменты, которые берут с собой разведчики, и взял запасные заряды для станнера.
   Собравшись, он подумал о бречах. Разум? Регрессировали к высшей форме разума? Но это значит, что бречи – вовсе не животные. Однажды экипаж «Королевы» уже сталкивался с древними Предтечами, когда купил торговые права на Лимбо.
   Лимбо, хотя частично и сожженный в Галактической войне – ее следы снова и снова находят земные исследователи в своих путешествиях – таил в себе тайну, созданную давно исчезнувшими хозяевами. Военная база Предтечей, глубоко погруженная под поверхность планеты, контролировала большой объем космического пространства и притягивала любой корабль, вошедший в пределы ее досягаемости, так, что пустынная и оплавленная поверхность планеты за столетия превратилась в настоящее кладбище кораблей.
   Хотя современные пираты обнаружили установку Предтеч и приспособили ее для своих целей, она работала задолго до их появления. Ни одного не осталось от тех, кто создал ее – то ли как наступательное, то ли как оборонительное оружие. И никогда не было найдено ни могилы, ни корабля с замерзшими трупами – ничего, по чему можно было бы судить на кого были похожи Предтечи. Можно было только гадать – гуманоидны они или совсем чужды человеку. Может, если бречи раньше были разумны, то на борту «Королевы» находится сейчас разгадка тайны Предтеч?