настольная лампа Перед Веджем лежала персональная дека. На клавиатуре
терминала работа спорилась бы лучше, но сегодня ночью процесс стопорила вовсе
не аппаратура. Отыскать правильные слова оказалось почти невозможным.
Сэр, боюсь, это письмо окажется дурным вестником...
Ведж с ненавистью перечитал строчку. Дурным вестником... Избитая,
банальная фраза, к тому же еще и не верная. Письмо не может быть вестником, им
будет тот, кто принесет его адмиралу. Возможно, обычный корабельный терминал.
Ведж очистил экран.
Сэр, хотел бы я отыскать способ смягчить новости...
Нет. С таким вступлением Акбар, если каламари чувствуют точно так же, как
люди, испугается... и тут же узнает, насколько оправдан страх.
Он очистил экран.
Сэр, с сожалением информирую вас о том, что ваша племянница Йесмин...
Акбару отлично известно, кем ему приходится Йесмин.
Экран вновь очистился.
Сэр, я сожалею...
Чушь какая-то... Формально, безлично. Они с адмиралом никогда не были
близкими друзьями; они всего лишь вместе служили. Но Ведж всегда уважал мон
каламари как старшего офицера, как учителя и чувствовал, что Акбар питает к
нему ответное уважение.
И сейчас он сочувствовал адмиралу. Ведж знал, что значит терять, узнал в
тот день, когда взлетающий пиратский корабль уничтожил заправочную станцию, на
которой работали и жили родители. В тот день он потерял дом, семью, прошлое.
Все, что осталось ему, - будущее, которое никогда не казалось особо радужным.
Но ведь у Акбара все наоборот, нет? Йесмин не была прошлым, она
принадлежала будущему. Разве так не хуже?
Ведж нашарил бутылку, глотнул прямо из горлышка и без особого успеха
попытался привести мысли в порядок. Уже много раз ему приходилось писать
родственникам погибших пилотов. Ему уже не должно быть равных в сочинении
подобных писем. Если честно, Ведж немного гордился, что испытывал трудности,
составляя такие послания.
Ведж в который раз очистил экран деки.
Затем написал: "Сэр, мне выпала печальная обязанность сообщить вам о
смерти Йесмин..." * * *

Келл успел расстегнуть комбинезон и даже стянуть с себя верхнюю часть,
когда дверь его каюты открылась и вошла Тирия Саркин.
Гостья осмотрелась и нажала клавишу замка. Дверь закрылась.
Келл тупо рассматривал визитера. Тирия молчала, а лицо у нее было
встревоженное и напряженное.
В конце концов Келл не выдержал.
- Разве никому из нас не следует пошутить?
- Может быть, в другой день. Чем занимался?
- Обеспечивал гарантию, что Кровавое гнездо не взлетит на воздух. А оно
собиралось. Тогда я предпринял все усилия, чтобы этого не произошло. К
счастью, я пре-320 успел в вывинчивании взрывателей и не сумел удержать под
контролем собственный желудок, а не наоборот.
Тайнер содрал с себя провонявший потом и испачканный в рвоте комбинезон и
устремился в крохотную душевую кабинку. Голова слегка кружилась; несколько
часов Келл провел за работой, лежа на животе, который был пуст и отчаянно
сопротивлялся даже малейшей попытке наполнить его.
- Как Мин?
- Не знаю. И Тон Фанан не знает. Мин просто лежит на койке, уставившись в
стенку. Если всунуть ему в руку кусок хлеба - поест; пьет, если поднести чашку
к его рту. Но он не здесь.
Келл отыскал чистую одежду - черный летный комбинезон.
- Как думаешь, сколько времени ты сможешь прикрывать его?
- Не знаю, Келл. Надеюсь, достаточно долго, чтобы вытряхнуть его из этого
сна. Тон утверждает, что, если происшествие попадет в рапорт, Мина вышибут из
армии, он больше не будет летать.
- Может, так будет лучше? Может, он свихнулся? Таких нельзя пускать за
штурвал.
- Не тебе судить.
Келл напялил комбинезон, зло дернул "молнию".
- Знаю. Поэтому собираюсь поучаствовать в твоей авантюре. Даже если
распрощаться с карьерой придется нам всем, - он пожал плечами. - Это меньшее,
что я могу сделать. Я не сумел спасти Йесмин, может быть, сумею помочь Мину.
- Не говори так. Я слышала, что ты там вытворял. Это было... потрясающе.
- Было бы, если б получилось. А раз не вышло, значит, бесполезный пустяк.
Можно я спрошу кое-что?
- Конечно.
- Ты знала, что те "уродцы" были приманкой. Наверное, ты спасла мне
жизнь, дав время задуматься. Ты уже нарывалась на подобный фокус?
Тирия покачала головой; собранные в хвостик волосы медленно качнулись.
- Я просто... почувствовала. Вдруг увидела, как тебя... как взрывается
твоя машина.
- Великая сила помогла?
- Не думаю. Я же не концентрировалась... не сосредоточивалась на ней.
- А на что похоже, когда концентрируешься? Тирия горько улыбнулась.
- Словно окунаешь кончики пальцев в теплую лесную реку на Топраве, а
потом погружаешься в воду целиком, оглядываешься и видишь у себя за спиной
двадцать поколений предков, которые со строгим выражением следят, чтобы я все
сделала правильно. И я вдруг понимаю, что плаваю очень плохо и предки не могут
мною гордиться. Если я сделаю хоть один шаг дальше, то утону. Вот что такое
для меня Великая сила - Неудивительно, что ты не торопишься овладеть ею. Судя
по взгляду, Тирия пыталась понять, не следует ли обидеться.
- Не надо, - сказал ей Келл. - Это была глупая шутка. Но все-таки шутка,
Я все сделаю для тебя.
- Доброй ночи, Келл.
- Доброй ночи.
* * *

Ведж обеими ладонями крепко потер лицо и перечитал написанное.
"Сэр, мне выпала печальная обязанность сообщить вам о смерти Йесмин. В
системе М2398 Призрачная эскадрилья вступила в бой с превосходящим ее числом
противника, с пиратами, которые сотрудничали с военачальником Зсинжем. Во
время сражения Йесмин сбила три вражеских истребителя и заслужила право
называться асом. Она была очень этому рада. Вскоре после этого ее машина была
повреждена выстрелом наземной лазерной пушки и упала на землю. Насколько стало
известно, во время столкновения Йесмин была без сознания и не почувствовала
боли. Я считал и считаю вашу племянницу великолепным пилотом и доблестным
офицером. Ее умение обращаться с коммуникационным оборудованием спасло
персонал базы на Фолоре, все мы обязаны ей жизнями. Даже в элитных
подразделениях нашей армии найдется немного пилотов, которые могли бы.
сравниться с Йесмин в отваге и надежности. Я не имею права делить с вами горе,
но, размышляя о смерти вашей племянницы, я пришел к очень важному для меня
заключению. Я больше не верю, что течение жизни заканчивается, когда кончается
сама жизнь. Йесмин сбила пять пилотов противника, если бы она так не
поступила, их действия привели бы к еще большему злу. Она спасла сотни жизней
на Фолоре. И остановила волну потерь, которая не оставила бы позади ничего,
кроме боли и страданий. И в будущем, глядя на каждый новый выпуск летной
академии или в кругу друзей, я никогда не узнаю, сколько добра оставила нам в
наследство Йесмин. Ее будущее будет для меня неизвестным. Но неизвестное не
означает несуществующее. Я буду знать, что жив благодаря ей. И за это я ей
благодарен.
С уважением, коммандер Ведж Антиллес." Вот и все, сказать больше нечего.
В углу экрана помигивал хронометр. До того времени, когда Ведж был обязан
встать и вернуться к своим обязанностям, оставался всего один час. На письмо
адмиралу ушла целая ночь; все равно он не смог бы сегодня уснуть. Может быть,
оставшийся час будет спокойным.
Ведж отключил свет и растянулся на слишком большой для него капитанской
кровати, в конце концов сумев сдаться на милость временному забытью.
* * *

Два дня спустя в систему М2398 пришел крейсер Новой Республики, чтобы
окончательно решить судьбу пиратов.
Оба дня пленные были весьма словоохотливы, выкладывая все, что знали о
капитане Дарилльяне, военачальнике Зсинже и своих собственных налетах. Но в
конечном счете они оказались грабителями без стыда и совести, которые были
слишком упрямы и независимы, чтобы присоединиться к Зсинжу, и слишком глупы,
чтобы отыскать другую тактику, вместо того чтобы атаковать посланников.
Интерес представлял только сам факт, что Зсинж заигрывает с существами
подобного сорта. Значит, военачальник не так уж высоко поднимает планку, как
считалось раньше. Какую именно роль он отводил в своей империи пиратам, Ведж
не знал.
- Этим утром уходим отсюда, - сказал он Йансону, который все это время,
словно верный басох, ходил за ним по пятам.
- Возвращаемся к изначальному расписанию "Ночного гостя"?
Антиллес кивнул.
- Что у нас там с народом?
- Да то же самое, что вчера, никаких изменений. Минус два "крестокрыла",
минус два пилота." хотя в случае с Дойносом минус скоро превратится в плюс.
Если вписать ДИшки, то получаем полный комплект машин.
- Вызнай, может, кто из экипажа "Ночного гостя" пригоден к полетам на
"колесниках"? Загони на тренажер, если придется, бутылкой или конфетами.
Йансон наконец-то ухмыльнулся.
- Еды и топлива навалом, босс. Живем.
- Очень на это надеюсь, УЭС, очень надеюсь. Через час, если сумею,
придумаю еще какие-нибудь распоряжения. Не сейчас.
* * *

Они выстроились на мостике "Ночного гостя", все уцелевшие в бою Призраки,
кроме Мина Дойноса и Веджа. Антиллес находился в пятидесяти метрах от носа
корвета и из кабины своего истребителя разглядывал солнце ситхом проклятой
системы.
Речь произносил Мордашка, Должен был Ведж, но тот наотрез отказался.
- Нам не осталось даже ее тела, чтобы сказать "прощай", как принято у ее
народа или нашего, поэтому свою печаль и уважение мы выразим иначе. Сегодня мы
запустим маяк в надежде, что его свет приведет Йесмин к цели.
Келл решил, что из Мордашки мог получиться хороший оратор. Хотелось
только понять, сколько эмоций и чувств в его речи шли от сердца, а сколько
родились в результате актерского мастерства. Но на данный момент знать это
было необязательно.
Ведж, который временно сложил с себя обязанности командира эскадрильи и
был всего лишь напарником Йесмин, нажал на гашетку. Протонная торпеда ушла к
далекому тусклому солнцу и через несколько секунд взорвалась - километрах в
десяти, не больше, на краткий миг залив небо ослепительным пламенем. Но, как и
смертная жизнь, сияние просуществовало недолго и быстро угасло. Келл смотрел
через иллюминатор, как антиллесовский "крестокрыл" не спеша скользнул вниз, к
раскрытому створу летной палубы, и исчез из поля зрения. Через несколько минут
все, кроме вахтенных, начали расходиться.
- Тайнер! Келл окаменел.
- Слушаю, лейтенант.
- "Ночному гостю" слегка досталось в бою. Ничего серьезного, но что-то у
него в кишках разладилось. Ты бы весьма меня порадовал, если бы помог
механикам все наладить вновь.
Келл отсалютовал человеку, который убил его отца, и смотрел вслед, пока
тот не ушел с мостика.
Наказание, вот что это такое. Тайнер ничуть не сомневался. Спасти Иесмин
у него не получилось, и теперь его ждали такие вот бессмысленные и глупые
поручения.
На полдороге к офицерским каютам он столкнулся с Тирией.
- Есть перемены? Блондинка покачала головой.
- Он в прежнем состоянии. Через день-другой придется что-нибудь
придумать, чтобы убедить начальство, что он вернулся к своим обязанностям.
Можем, сумеем выполнять его наряды...
- А если попадемся?
Тирия пожала плечами, признавая его правоту.
- Следует ли рисковать собой во имя спасения гражданских лиц? -
пробормотала она явную цитату.
- Вот именно, - Келл вздохнул. - Сегодня я тебе не помощник. Мне навесили
работенку "пойди и завинти все гайки". Надеюсь, управлюсь быстро.
- Удачи.
Тирия приподнялась на цыпочки и с отсутствующим видом мазнула сухими
губами по его щеке, а затем ушла в каюту к Мину Дойносу.
Келл потер скулу. Это что было? Он тут выжат, словно бличчи, а ей
вздумалось проявлять интерес...
А, да Он понял. Тот разговор о раненых мужчинах и женщинах, которые
нянчатся с ними, пока те не выздоровеют. Похоже, он наконец дошел до той
точки, когда Тирии захотелось о нем позаботиться. Надо бы расспросить старших
поподробнее... Правда, с Фананом разговор сведется к насмешкам, а для исповеди
командиру Келл пока не готов.
Ну, и к ситхам все!.. Хочет сюсюкать над Мином, пусть валит к своему
кореллианину! Его, Келла, она уже исцелила. Ему хорошо, он привлек внимание
красивой девушки. Правда, теперь ему недостаточно плохо, чтобы она продолжала
гладить его по голове и держать за руку... Наверное, надо будет попробовать
еще раз.
Келл еще немного пожалел себя и отправился на поиски инструментов.
* * *

- Ну что? - жадно полюбопытствовал военачальник Зсинж. - Обменяемся
новостями? Тригит энергично взмахнул рукой.
- Начинайте, - предложил он. - Вы тут старший.
- Верно. Помните "Ночного гостя"? Тригит фыркнул.
- Один из ваших корветов. Спасибо, что пересылаете мне рапорты о них.
Приятно сознавать, что хоть кто-то ведет жизнь, более насыщенную событиями,
нежели моя.
Зсинж изобразил на румяном лице нечто напоминающее снисходительную
улыбку.
- А что, если я скажу, что несколько последних портов захода "Ночного
гостя" посетили или, если быть более точным, в них нагрянули силы мятежников?
Иногда это были диверсанты, а порой - "крестокрылы".
Тригит сделал шаг назад.
- За кораблем следят.
- Опять-таки верно. И я был бы весьма благодарен, если бы вы избавили
нашего друга Дарилльяна от слежки.
- Непременно. Что ж... хотя, если подумать, не столь непременно. Вопрос,
из-за которого я с вами связался, может оказаться важнее.
- Продолжайте.
- Вы слышали о Таласеа в системе Моробе? Зсинж озадаченно нахмурился.
- Какая-то сельскохозяйственная планетка, не так ли? Полный крах с точки
зрения экономики.
- Совершенно верно. Она была брошена колонистами, а не так давно там
временно базировался Разбойный эскадрон.
- Ах вот как! Кто-то из ручных наштахов Исард устроил на них налет,
вспоминаю-вспоминаю. И полностью провалился в своем начинании.
Улыбка словно примерзла к губам, но Тригит сумел сохранить самообладание,
хотя комментарий военачальника больно задел его. Зсинж даже не скрывал, что
считает его, адмирала, такой же ручной зверюшкой.
- Да-да. Так вот, из Моробе поступило необычайно много сигналов от наших
"морртов". Переданные визуальные данные подтверждают самый широкий спектр
типов кораблей. "Крестокрылы", "ашки", транспорты. Один опознан как
"Борлейас". Если помните, он последний ушел с базы на Фолоре.
Зсинж глубоко вздохнул, - Не терпится отомстить за себя беженцам с
Фолора, Апвар?
- Я не слишком горд, чтобы не признаться в этом.
- Ах, ну, в таком случае всем сердцем желаю вам удачи, вперед! Я пошлю к
вам... кого же? Ах да! Я вышлю вам "Провокатор" для поддеРжки - Также возьмите
с собой "Ночного гостя" и корвет "Душитель". Новой базе такой флот окажется не
по зубам, даже если туда слетелись все истребители мятежников.
- Благодарю вас.
- А потом сделайте что-нибудь с теми, кто гоняется за "Ночным гостем"!
Думаю, вам можно доверить уничтожение одной-единственной эскадрильи и одного
десантного подразделения?
- Ваша вера наполняет мое сердце радостью.
Зсинж подарил адмиралу еще одну улыбку - на этот раз раздражающе
покровительственную - и сделал ручкой на прощание. Голограмма поблекла.
Тригит скрипнул зубами. Из-за досадного провала на Фолоре Зсинж заполучил
больше ниточек, чем мог сейчас обрезать адмирал. Но скоро это положение
изменится. Возможно, действиями в Моробе Тригит сумеет заткнуть рот не в меру
язвительному военачальнику?
Другой надежды не было.
* **

Тайнер висел вверх ногами в техническом переходнике над коридором,
который вел к офицерским каютам.
Лично он предпочел бы иную позу, но релейная стойка, в которой копался
Келл, была расположена в вертикальной трубе между тем самым коридором и
горизонтальной кабельной шахтой. В столь поздний час можно было пойти и
разбудить пинками Куббера или другого механика и выяснить, куда все-таки
таинственным образом испарилась стремянка. Второй вариант: зацепиться ногами
за стык, зависнуть вниз головой и починить зловредное контактное реле, которое
выскочило из гнезда во время потасовки с пиратами.
И вот он играл сам с собой: что произойдет раньше - успешный ремонт или
закружится от прилившей крови голова.
Стойка была уже обесточена, и сражение шло непосредственно с реле, когда
снизу, из коридора, донеслись шаги, голоса и имя "Мин Дойнос", произнесенное
чуть громче обычного. Тайнер затаил дыхание, зажав в зубах проводки, которые
сунул в рот за секунду до этого, чтобы освободить руки.
Один из голосов принадлежал Веджу Антиллесу.
- При первом же боевом вылете все вылезет наружу. Второй - лейтенанту
Йансону.
- Слушай, а если так перелопатить расписание, чтобы в следующий рейд
отправилась только половина народа? А Мина запихаем в оставшуюся половину...
- И рискнем остальными, если опять напоремся на засаду? Нет, УЭС. Но
продолжай думать. Если сумеешь предложить, что бы мне сделать такого разумного
- разумного, УЭС! - я хочу слышать это в любое время дня или ночи.
- Слушаюсь, босс...
Вновь раздались шаги. Келл запрокинул голову, глядя вниз. Если еще и в
спине изогнуться, то можно полюбоваться на коротко стриженный лейтенантский
затылок. Йансон стоял столбом, понуро повесив голову. Думал, наверное.
И размышлял сейчас адъютант о Мине Дойносе. Келл с трудом удержался от
изумленного восклицания. Так, выходит, и командир, и Йансон знали о Мине,
знали, что он не может летать. И знали, что Призраки покрывают Мина. Но никому
из Призраков даже в голову не приходило, что эта парочка занималась в точности
тем же самым, перекраивая расписание и давая Мину шанс выкарабкаться.
Ощущение от этой мысли было такое, что поначалу Тайнер решил, будто
ненароком сунул пальцы в распределительный щит и только потом вспомнил, что
сам же отключил питание.
Он вынул изо рта провода, взялся за край шахты, освободил ноги... Но ведь
тогда получается... Келл прыгнул вниз.
* * *

При звуке тяжелого удара о металлический настил палубы Йансон крутанулся
на каблуках.
Перед ним на корточках сидел рослый здоровяк, раза в два больше Уэса, с
черным, лоснящимся от грязи и пота лицом. Йансон шарахнулся в сторону,
ударился о переборку; пальцы впустую скребли поясной ремень, на котором не
было бластера.
Затем рослый малый выпрямился.
- Ситхова отрыжка! Тайнер, ты что, задался целью довести меня до
инфаркта?! Откуда ты взялся?
- Я же Призрак, верно? А мы наносим удар ниоткуда...
Странное было выражение у его лица - смесь умственного напряжения и
крайнего недоумения, что плохо вязалось с грозным видом. От такого коктейля у
Йансона по спине побежали мурашки.
- Что нужно?
- Почему вы не отправили его на комиссию?
- Кого?
- Мина Дойноса.
- За что?
- Не надо, а? Просто - не надо. Я же знаю, что вам двоим все известно!
УЭС решительно выпятил нижнюю губу. Он знал, что, если у тебя круглощекая
детская физиономия, малый рост и начинающая расплываться талия, очень сложно
выглядеть решительно перед двухметровым атлетом. Но делать-то было нечего.
- Значит, знаешь и почему.
- Вы... - Тайнер сделал над собой усилие. - Вы даете ему шанс...
- УМНЫЙ мальчик.
- Будь я проклят!., не думал, что вы так поступите. Без исключений.
- О чем это ты?
- Я считал... всегда считал, что с вами... одна большая ошибка - и ба-
бах!
- Ба-бах, - повторил УЭС, и тут, словно взрывная волна, его нагнало
просветление. - Нет, Тайнер. Ни в случае с Мином Ни в случае с твоим отцом.
Без исключений.
- Раньше ни за что не поверил бы... - обиженно пробормотал алдераанец. -
Ни за что... до сегодня.
- А теперь вдруг уверовал?
Верзила Тайнер отвернулся, помялся, разглядывая переборку, но все-таки
сумел встретиться взглядом с лейтенантом.
- Йансон, ты всегда будешь человеком, который убил моего отца, - выпалил
Келл. - Не думаю, что когда-нибудь настанет мгновение, когда я посмотрю на
тебя и не вспомню об этом. Но может быть... Может быть, притаившийся в тени у
меня за спиной убийца - всего лишь мой детский страх?
Келл напружинился. УЭС приготовился к удару, но Тайнер просто подпрыгнул,
подтянулся.
Несколько секунд Йансон смотрел на ботинок у себя над головой, потом тот
исчез в шахте. И лицо Тайнера вместо него не появилось. Тогда УЭС повернулся и
побрел к себе в каюту.


    20



Двенадцать "крестокрылов" ворвались в атмосферу планеты. Под ними лежал
сумрачный негостеприимный мир с запачканным газовыми выбросами и дымом небом.
Сотни, тысячи действующих вулканов неутомимо извергали из себя огонь и
раскаленные камни. Впереди, прямо по курсу, километрах в четырех, можно было
разглядеть вспышки двойных ионных двигателей; ДИ-перехватчик, самая быстрая из
легких боевых машин флота Империи, по-прежнему пытался убежать от погони, и
ему по-прежнему это удавалось, несмотря на то что двигатели были определенно
повреждены. За "жмуриком" тянулся жирный черный шлейф, левый двигатель искрил;
правда, подробности были видны только на дисплее визуальных сенсоров, для
невооруженного глаза далековато. Если двигатель все же откажет, догнать
беглеца будет просто.
Мин сконфуженно озирался по сторонам. Все было неправильно. Он же как-то
раз уже был тут, и задание завершится... Смертью.
Нет. У него разыгралось воображение. Нужно заняться делом... но что
именно он должен сделать?
- Лидер... э-э... - неуверенно произнес кореллианин. Проклятье. Как же
зовут его связиста? Хорошо, какой у него позывной? Ах да, ну конечно.
- Восьмому. Лидер - Восьмому, есть изменения?
- Никак нет, сэр, он сохраняет молчание. Насколько я могу сказать, он
вообще не передает никаких сигналов. И я не наблюдаю следов двигателей, только
его и наши.
- Спасибо, Восьмой.
Странно, у связиста голос изменился, стал глубже и потерял деревенское
произношение. Реальность отличалась от воспоминаний. А! Какая теперь разница?
Все равно "восьмерка" скоро погибнет.
От простой жестокости посторонней мысли поплыло в голове.
Перехватчик внезапно сбросил скорость, его затрясло - то ли попал в зону
повышенной турбулентности, то ли поймал флаттер. "Жмурик" начал терять высоту.
Мин разглядел оранжевые прожилки кипящей лавы на фоне черных скал.
Имперский пилот направлял ковыляющую машину между двумя вулканами - прямо
в ловушку.
В засаду. Сейчас они все умрут.
- Коготь-лидер - эскадрилье, отваливаем! УХОДИМ отсюда!
Он заложил левый вираж, уходя от вулкана по чересчур крутой дуге -
подальше от смерти.
Но остальные за ним не пошли. Они увеличили скорость, ни на миллиметр не
уклонившись от предназначенного им судьбой курса.
- Командир - группе! Уходите! Следуйте за мной! Женский голос: - Мы не
можем, сэр.
- Двенадцатый, это ты?
- Так точно, сэр.
- Следуй за мной, это приказ! Пусть умирают, если им так хочется, но ты
уйдешь отсюда вместе со мной... Может быть, хоть ты уцелеешь.
- Нет, сэр. Какая разница, погибну я там вместе со всеми или на пути
оттуда?
Мин продолжал разворот, пока машина не описала полный круг, и теперь
Дойнос вновь летел следом за собственными пилотами. Но сколько бы мощности он
ни скармливал двигателям, не приближался ни на сантиметр к эскадрилье,
беспечно мчащейся навстречу гибели.
- Есть разница! УХОДИ.
В грудь с размаха ударил невидимый кулак, и это было не ускорение. Сердце
зачастило, готовое разорваться на части.
- Прошу тебя...
Голос ведомой стал язвительным и злым.
- Давай без слюней, лейтенант! Если бы кто-нибудь сказал тебе: "Прошу
тебя, живи", ты бы первый плюнул ему в лицо и послал куда подальше.
- Безумие какое-то... Я схожу с ума.
От входа в ущелье пилотов отделяло несколько секунд полета. Грудь сдавило
так сильно, что Мину показалось: сердце больше не бьется.
- Нет, не сходишь. Тебе просто плевать на себя. Ты сам не хочешь жить
дальше, так что не обвиняй нас.
- Ты ошибаешься... вернись.
- Поклянись.
- Да клянусь я! Клянусь! Поворачивай!
Колпак кабины потемнел, стих рев двигателей. Потом во мраке появилась
белая щель, словно кто-то полоснул бритвой. Но фонарь не отодвинулся назад,
как положено, а откинулся на левую плоскость.
Трясущийся потный Мин смотрел на лица Мордашки, Тирии, Фалинн и Келла. На
головах у ребят были шлемофоны, на лицах - тревога.
И тут в груди что-то все-таки лопнуло. Мин рванулся вперед, но ремни
безопасности не пустили, бросили обратно в ложемент.
- Ублюдки...
Все, кроме Тайнера, попятились. А Келл просто стянул с головы шлемофон и
отдал Мордашке.
Дойнос расстегнул ремни, встал и прыгнул на Тайнера. Сила прыжка, сила
гнева были так велики, что рослого пилота сшибло бы, словно бумажного, но Келл
развернулся, перехватывая правую руку Мина, и неторопливо, почти бережно
уложил кореллианина на пол. Вокруг Дойноса крутанулись переборки "Ночного
гостя", специально выкрашенные учеными в цвет, призванный успокаивать
раздерганные нервы.
Но Келл не стал продолжать. Тогда Мин по-дворовому ударил его, целя
кулаком в пах. Тайнер опять поймал его руку, отвел в сторону, так что удар
лишь скользнул по бедру.
- Я тебя убью! - от крика саднило горло. - Как ты посмел, сволочь! Зачем
ты так?
Тайнер молчал, концентрируясь на движении, и этим злил только больше.
Ответила Тирия: - Ты не оставил нам выбора, Мин. Ты просто лежал там и пытался
умереть.
- Имею право! - Дойнос отлепился от пола и ударил Келла по лицу; Тайнер
опять уклонился, предварительно и несильно толкнув противника.
А потом кореллианин почувствовал, как ноги из-под него выбивают, а сам он
рушится на палубу. Дыхание на миг оборвалось... но, к сожалению, тут же