Тогда Осирис снял с головы корону и лег в сундук. Тот идеально подходил к размерам его тела и в длину, и в ширину. Исида, Нефтида и Тот стояли рядом с сундуком и смотрели сверху вниз на лежащего в нем Осириса, на его великолепное лицо и совершенную фигуру. Они поздравили его с приобретением роскошного сундука, который сделал Сет. Сета рядом с ними не оказалось. Вдруг раздался его крик, и его помощники числом семьдесят два ворвались в зал, где происходило празднество. Они накрыли сундук тяжелой крышкой, они вбили в нее гвозди, они залили ее вокруг расплавленным свинцом. Ни Исида, ни Тот, ни Нефтида не могли прорваться сквозь кольцо, образованное вокруг сундука помощниками Сета. И те, забив крышку гвоздями и запечатав свинцом, взяли сундук и, под предводительством Сета, вышли из зала.
   Исида, Нефтида и Тот побежали за теми, кто нес сундук. Но только ночь была темна, и трое детей Геба и Нут потеряли друг друга, а также Сета с его приспешниками. Последние отнесли сундук на берег реки и бросили в воду. Исида, Тот и Нефтида, идя по следам, оставленным помощниками Сета, вышли на берег реки в самый разгар дня, но к этому времени течение уже унесло сундук в море.
   Исида пошла по берегу реки, причитая по Осирису. Она подошла к морю и пересекла его, но только она не знала, куда идти и где искать тело Осириса. Она бродила по миру, и, где бы она ни появлялась, толпы детей следовали за ней и помогали в ее поисках.
   Сундук, в котором было тело Осириса, вынесло в море. Потом течение прибило его к берегу. На нем была полянка в чаще молодых деревьев, и на нее волны выбросили сундук. Растущее дерево подняло его. Ветви дерева обвили его. Кора дерева обернула его. И выросло дерево, внутри которого поместился сундук.
   Земля, где этого произошло, называлась Библ. Царь и царица города, Мелькарт и Астарта, услышали о чудесном дереве, ветви и кора которого испускали чудесный аромат. Царь велел срубить дерево, его ветви обрубили, а из ствола сделали колонну для царского дворца. Исида, пришедшая в Библ, узнала о чудесном дереве, росшем у моря. О нем ей рассказали дети, как всегда прибежавшие к ней. Она пришла на указанное место, обнаружила, что дерево срублено, а из ствола сделана колонна для царского дворца.
   Узнав о чудесном аромате, распространявшемся от ветвей и ствола дерева, Исида поняла, что сундук, который она ищет, находится внутри ствола. Она долго оставалась там, где было дерево. Многие пришедшие на то же место видели царственную фигуру, день и ночь стоявшую возле того места, где росло чудесное дерево. Но ни с кем, кто осмеливался приблизиться, она не разговаривала. Тогда царица, услышав о незнакомке, сама пришла к ней. Когда она остановилась поблизости, Исида возложила руку на ее голову, и аромат, исходивший от богини, наполнил тело царицы.
   Царица захотела, чтобы незнакомка пошла с ней во дворец. Исида согласилась. Она нянчила ребенка царицы, пребывая в том самом зале, где стояла колонна, заключавшая в себе сундук....
   Она кормила ребенка царицы, положив ему в рот свой палец. А ночью она обламывала ветви с колонны, которая росла, словно дерево, и бросала их в огонь, и в этот огонь укладывала ребенка царицы. Огонь не причинял ему никакого вреда, он горел, мягко обволакивая малыша. А Исида, обернувшись ласточкой, летала вокруг колонны и причитала.
   Однажды ночью царица вошла в зал, где находилось ее дитя. Она не увидела нигде его няни; зато она увидела своего малыша, лежащего в огне. Она выхватила младенца из пламени и закричала. Тогда Исида заговорила с царицей. Ее голос раздался с колонны, на которой она сидела, обернувшись ласточкой. Она сказал царице, что, если бы ее дитя пролежало в пламени из веток с колонны ту ночь и еще одну ночь, оно обрело бы бессмертие. Теперь же ребенок будет жить долго, но останется смертным. Она открыла царице свою божественную сущность и сказала, что колонна сделана из ствола чудесного дерева.
   Царь приказал повалить колонну; ее разрубили, и взорам собравшихся предстал сундук, который Исида так долго и безуспешно искала по свету. Исида завернула сундук в ткань, и его унесли из царского дворца. Ей был дан корабль, и на нем Исида, ни на мгновение не отходившая от сундука, поплыла в Египет.
   Прибыв в Египет, она открыла сундук и вынула тело своего супруга и господина. Она дохнула ему в рот и мановением крыльев (ведь Исида была богиней и, следовательно, могла, по желанию, обзаводиться крыльями) вернула жизнь Осирису. И там, вдали от людей и всех остальных детей Геба и Нут, Осирис и Исида стали жить вместе.
   Но однажды Сет, охотившийся при лунном свете на газелей, застал Осириса и Исиду спящими. В ярости набросился он на своего брата; он разорвал его тело на четырнадцать частей. После этого, взяв куски, раньше бывшие телом Осириса, разбросал их по всей земле.
   Смерть пришла в мир с тех самых пор, как Осирис, благодаря коварству Сета, был заключен в сундук; войны пришли в мир, мужчины взяли в руки оружие. Больше не звучала музыка, а речи мужчин и женщин перестали быть благозвучными и исходить из глубин их сердец. Меньше стали плодоносить злаки, плодовые деревья и виноград. Зеленые леса и луга на земле уступили место пустыням. Сет торжествовал: Тот и Нефтида боялись его.
   Вся красота и все изобилие, полученное от Ра, могли быть уничтожены, если только куски тела Осириса не будут снова собраны вместе. Итак, Исида вновь отправилась на поиски, и ее сестра Нефтида помогала ей. Исида в тростниковой лодке плыла по болотам, разыскивая части тела своего возлюбленного супруга. Одна часть, потом другая, а за ней еще одна были найдены. В конце концов она нашла все четырнадцать частей разорванного тела. На плавучем острове она сложила все куски вместе и придала им форму тела. И когда тело Осириса снова стало единым, войны на земле прекратились, наступил мир, зерно и виноград и фруктовые деревья снова стали плодоносить.
   И услышала Исида голос, который сказал, что Осирис снова жив, но пребывает он в подземном мире, где стал Судией мертвых, и что благодаря справедливости, которой он неуклонно следовал, мужчины и женщины обрели жизнь бессмертную. И у Исиды родилось дитя Осириса, и нарекли его Гор. Нефтида и мудрый Тот воспитывали его на плавучем острове, где он родился. Гор вырос и выступил против власти злобного Сета. В битве он победил и в оковах привел Сета, убийцу своего отца, к Исиде, своей матери. Исида не стала убивать Сета; он все еще живет, но больше не является одним из главных божеств, а его злая сила не столь велика, как в те времена, когда еще не подрос Гор, отомстивший за отца.

РА, ЕГО НИСХОЖДЕНИЕ И ВОСХОЖДЕНИЕ

   Жили-были два брата, каждый из которых обладал могучей силой: первого брата звали Эдфу, а второго – Нефер-Ка. Эдфу был воином, и его сила заключалась в его руках, а Нефер-Ка был книжником, он знал заклинания, записанные в книге Тота, бога мудрости, письма и счета. Но вот два брата пришли в дом своего отца, и им стало ясно, как это уже было ясно их отцу, что смерть уже стоит на пороге старого человека.
   Итак, их отец послал к книжникам за книгой, где описаны путешествие и испытания души, которые ей предстоят после смерти, он не мог обрести покоя, пока не возьмет эту книгу в руки, пока еще жив. Поэтому он призвал своих сыновей, чтобы они охраняли его от злых духов, которые могли явиться к нему и отобрать силу рук и зоркость глаз, прежде чем он возьмет в свои руки книгу и заглянет в нее собственными глазами – в книгу, которая называлась Книгой мертвых.
   Оба сына поклялись, что будут сдерживать злых духов, при этом один подумал о силе, заключенной в его руках, а другой – о силе, заключенной в знании известных ему заклинаний. Быстроногие посланцы устремились к книжникам, чтобы возвратиться с утренней зарей.
   Итак, Эдфу пошел и встал на восточной стороне дома, он весь подобрался, словно пантера, изготовившаяся к прыжку. А его брат Нефер-Ка пошел и встал на западной стороне дома, напряженно-внимательный, словно ястреб Гора.
   Это был час, когда Ра, бог солнца, спускается вниз в подземный мир. И воин, следя за этим спуском, думал о мести Ра, и то, что он думал, приводило Эдфу в волнение и не давало ему покоя.
   Воин так рассуждал: сейчас над Ра люди смеются и говорят: «Ра правил нами сотни лет, он стал старым и дряхлым, его кости как серебро, а его плоть – как золото. Кто такой Ра сейчас, чтобы считаться нашим хозяином?»
   А в это время Ра, слушая такие разговоры людей, думал: «Эти люди, которые сейчас насмехаются надо мной, убегут в горы и пустыни, стоит мне наслать на них мою дочь Сехмет». И воин, наблюдая за востоком, вспомнил, как выглядит Сехмет.
   Она имела голову львицы и тело женщины. По приказу отца она выступила против людей, и ее голос звучал страшно. Она наполнила реки, вместо воды, кровью человеческой. И воин, вглядываясь в ночь, представлял людей, убегающих от львиноголовой богини, как от армии фараона. Они не могли найти убежища в ни горах – горы не прятали их, ни в пустынях – пустыни не укрывали их. Сехмет убивала и убивала, и ее голос грохотал, словно львиный рык. Те, к кому она не подошла достаточно близко, чтобы убить, были охвачены паникой. Так Сехмет прошла по землям египетским.
   Воин представил себе, что случилось после. Ра сжалился над людьми и пожелал спасти их от ярости Сехмет. Но даже Ра не мог уберечь людей от львиноголовой богини. Она должна была сама перестать убивать. Ра задумался, как этого добиться. В конце концов он велел Тоту, который был его советником, созвать всех посланцев, быстрых, словно грозовые тучи. Тот выполнил приказ, и посланцы предстали перед великим Ра.
   Он сказал посланцам:
   – Отправляйтесь на Элефантину; и поспешите; принесите мне растение, которое вызывает сон, а именно мандрагору[3]. Будьте быстроногими, поскольку то, что должно быть сделано, должно быть сделано до рассвета.
   Посланцы побежали быстро, словно грозовые тучи. Они прибыли на Элефантину; они взяли растение, которое вызывает сон, а именно мандрагору. Алым был плод, и сок его был цвета человеческой крови. Посланцы доставили плод к трону Ра.
   Тогда боги и богини, даже Шу, чье место было в верхнем воздухе, и Геб, и Нут, и Нун, от которых произошел сам Ра, даже эти великие боги растолкли ячмень и сделали пиво. Семь тысяч мер пива сделали боги. Они готовили его в большой спешке, потому что рассвет был близок; с пивом они смешали сок мандрагоры. Ра увидел, что смесь похожа на человеческую кровь, и сказал:
   – Этим пивом я спасу человечество.
   Боги взяли семь тысяч мер пива и на исходе ночи принесли туда, где мужчины и женщины были убиты Сехмет, львиноголовой богиней. Они полили пивом поля, его цвет был как кровь.
   А потом явилась Сехмет, готовая убивать. Она шла и смотрела то в одну сторону, то в другую – выискивала добычу. Ни одного живого существа не заметила она. Поля были залиты пивом, которое было цветом похоже на человеческую кровь. Сехмет рассмеялась. Ее смех был похож на рычание львицы. Сехмет подумала, что именно она пролила всю эту кровь. Она остановилась, увидела свое отражение в луже крови и рассмеялась снова. Она остановилась и выпила пиво, думая, что пьет кровь. Она еще много раз останавливалась и пила снова и снова. Но больше она не смеялась, потому что сок растения, вызывающего сон, уже овладел ее мозгом. Она больше не могла убивать. И она пошла, когда Ра позвал ее. Он сказал:
   – Приди, дочь моя, приди, моя хорошая, приди и отдохни.
   Львиноголовая богиня легла отдохнуть, и человечество было спасено от истребления.
   Эдфу, воин, смотрел на восток, и – что это? Он увидел, как по небу разлилось красное сияние, похожее на красное пиво, которое покрывало поля, когда Сехмет, львиноголовая богиня, увидела в нем свое отражение. И Эдфу стоял подобравшись, словно изготовившаяся к прыжку пантера, готовый отразить нападки любого злого духа, который может попытаться войти в дом его отца с недобрыми намерениями.
   А на западной стороне дома стоял книжник Нефер-Ка; его губы были готовы произнести заклинания, которые он хорошо изучил. Он вел наблюдение с момента захода солнца, то есть с момента ежедневной смерти Ра.
   А Ра, уже мертвый, лежал в барке, которая называлась Семектет, лодке, имевшей длину семьсот и еще семьдесят локтей. Нефер-Ка, книжник, знал, какое путешествие предстоит совершить Ра. Мысленно он следил за его передвижением по подземному миру.
   Вот барка Семектет, в которой возлежит мертвый Ра, следует через царство мертвых. Двенадцать богинь ночи занимают свое место в лодке, чтобы охранять Ра. Вместе с ними Упуаут – привратник, открывающий ворота. С ними и Исида, супруга Осириса – та, которой ведомы самые сильные заклинания.
   Медленно движется барка Ра, следуя через царство мертвых. Каждая его область, которых числом двенадцать, имеет большие ворота. Страж каждого часа произносит имя, при этом ворота открываются, и лодка, в которой возлежит мертвый Ра, проходит через них. И когда богиня первого часа уступает место богине второго часа, и когда богиня второго часа уступает место богине третьего часа, лодка Ра, называемая Семектет, попадает туда, где царствует Осирис.
   Затем, думая о том, что происходит во время третьего часа в третьей части царства, книжник Нефер-Ка взглянул в небо, и что же он увидел? Небо было покрыто вечными звездами, которые являются душами тех, кого оправдал Осирис.
   В царстве Аментет правит Осирис, Осирис – бог мертвых. Все умершие предстают перед его троном на суд. Их сердца кладутся на весы, на другой чаше которых – перо правды. Трон Осириса стоит у стремительного ручья, из вод которого поднимается одинокий цветок лотоса. На цветке стоят четверо детей Гора, сына Осириса, их лица повернуты к Осирису. Первый имеет лицо человека, второй имеет лицо обезьяны, третий имеет лицо шакала, четвертый имеет лицо птицы. Сердце умершего человека кладется на весы, на другой чаше которых – перо правды. Если сердце человека отягощено злодеяниями, оно перевешивает и тянет чашу весов вниз. Если же человек чист, сердце поднимается, а перо опускается. Тогда Тот, бог письма и счета, берет сердце и снова вкладывает его в грудь человека; Гор берет человека за руку. Все это книжник Нефер-Ка видел так же ясно, как если бы это происходило в его присутствии, потому что он прочитал об этом в книге, называемой Книгой мертвых.
   Богиня третьего часа уступает место богине четвертого часа, и барка, в которой лежит Ра, прибывает к следующим воротам. Произносится имя стража ворот, ворота открываются, и барка попадает внутрь следующей области. Эта область – пустыня. Четвертый час истекает, наступает пятый час. Богиня пятого часа произносит имя, и барка, называемая Семектет, входит в пятую область подземного мира.
   Охраняют эту область существа, чьи тела – это тела львов, а лица – лица людей; они взрывают песок когтями, которые есть когти орлов. Свирепый Сокар правит в этом царстве. Он и сам стоит здесь же, он, имеющий голову сокола и тело человека.
   Богиню пятого часа сменяет богиня шестого часа. Она произносит имя, и ворота распахиваются настежь. И тогда барка входит в царство, имя которому – Бездна вод. Это шестая область царства мертвых.
   Думая об этом, книжник понимал, что истекает шестой час. Смотри! Теперь утренняя звезда, которая ведет барку Ра дальше, появилась на небесах. Именно этот, шестой час – самый тяжелый для людей. Ведь в Бездне вод пребывает страшный змей Апоп, который обвивает мир своими кольцами и терпеливо ждет, чтобы уничтожить Ра – дарителя света и жизни, и погрузить мир в непроглядный мрак. Когда барка Ра движется по шестой области подземного мира, те, кто в лодке, внимательно следят за берегами и видят там силуэты богов и богинь. Боги громко кричат, когда барка с безжизненным Ра проплывает мимо; их голоса, громкие, как рев быков, пролетев над мрачной бездной, кажутся не громче, чем жужжание пчел. Чудище Апоп шипит и ревет, он хочет разорвать свои оковы. Но теперь место рядом с Ра занимает Исида. Ее чары побеждают, и монстр теряет силу. Барка плывет дальше мимо обширной песчаной отмели, где Апоп отчаянно пытается освободиться.
   В седьмой час лодка проплывает по области тьмы и холода. Здесь владычествует Хепри, обновитель. Здесь можно видеть огромную свившуюся кольцами змею с пятью головами, а внутри ее колец – Хепри. Обернувшись скарабеем, он летит в лодку Ра; он ждет времени, когда сможет вернуть ему жизнь. Дальше плывет лодка; богиню седьмого часа сменяет богиня восьмого часа. И барка входит в область, где находятся гробницы богов. Гробницы стоят у реки; они представляют собой высокие песчаные курганы; на каждом конце каждой гробницы голова человека наблюдает за движением лодки Ра. И гигантский лев появляется из темноты.
   Восьмой час проходит; за ним проходит девятый час и десятый, и барка Ра входит в одиннадцатую область.
   Книжник Нефер-Ка вспомнил, что он знает об этой области. Ее опасаются те, кто отвергнут Осирисом. Рядом находятся огненные ямы. Огнедышащие богини держат в руках сверкающие мечи огня. Книжник поднял голову и увидел в небе то, что казалось отражением огненных ям.
   Богиня одиннадцатого часа уступает место богине двенадцатого часа. Произносится могущественное имя, и открываются последние ворота. Теперь Хепри соединяется с Ра и возвращает ему жизнь. Между бирюзовыми столбами появляется барка Ра. И где проплывает барка, раскинулся великий остров, на котором отдыхают боги. Там находится Древо жизни, растущее между океаном и небом, между верхним и нижним миром. Его плоды позволяют богам и душам людей, оправданных Осирисом, оставаться вечно молодыми; прошлое, так же как и будущее, начертано на его листьях. И когда барка подходит к нему, а в ней стоит оживший Ра, боги сбегаются, словно собаки, к его ногам и приветствуют его.
   Обновленное солнце снова показывается людям. Книжник Нефер-Ка протягивает руки к яркому диску и поет свое приветствие великому Ра:
   Он повелел, и родились боги.
   Люди вышли из его очей, а боги изо рта.
   Это он создал траву для скота и фруктовые деревья для людей;
   это он создал реки для рыб и небеса для птиц.
   Это он вдохнул жизнь в яйцо, и дал пищу сыну червя, и сотворил
   многообразие насекомых.
   Это он дал пищу мышам в норах и птицам на каждом дереве.
   Ради любви к нему течет Нил; почитаемый и обожаемый, когда
   он встает, люди начинают жить.
   И этот главный из богов открывает свое сердце тому, кто в нем
   нуждается.
   Он защищает боязливого человека от нападающего.
   Поэтому его любят и почитают все живущие в небе, на земле
   и в глубинах моря.
   Боги склоняются перед его величием и превозносят их творца.
   Они радуются при виде его, того, кто является их отцом.
   Будь славен, говорят дикие звери. Будь славен, говорит пустыня.
   Твоя красота покоряет мир.
   В лучах восходящего солнца книжник Нефер-Ка увидел посланцев, приближающихся к дому его отца, один из них нес в руке книгу, где описано путешествие и испытания, которые ожидают умершего. И вот его брат Эдфу говорит, что в руках еще живого отца хватило силы, чтобы взять книгу, а в глазах осталось достаточно зоркости, чтобы прочитать, что в ней написано.

ВАВИЛОНСКАЯ МИФОЛОГИЯ
Начало. Гильгамеш. Рассказ об Утнапишти и потопе, который уничтожил все, что было на земле. Сошествие Иштар в подземный мир

НАЧАЛО

   Вначале были Апсу – первозданность и Тиамат – хаос. Больше не было никого. Воды не были разделены; они и земля были перемешаны, и не было тверди, на которой могло бы что-то произрастать. Тогда не было имен и названий, судьбы не были предопределены.
   Затем появились боги: Лахму и Лахаму. Шли века. Появились и другие боги: Аншар и Кишар. Шли века. Появились Эйа, Ану и Бел.
   Боги думали, как можно разделить воды, отделить землю от воды, дать имена и предопределить судьбы. И пока боги размышляли об этих вещах, царство Тиамат, матери всех, стало для нее мало. Она затаила ненависть к богам. Вместе с Апсу она решила уничтожить тех, кого родила.
   Взгляните! Тиамат вызвала к жизни ужасных древних чудовищ, она породила монстров, неведомых ранее. Она приготовилась уничтожить богов. Боги почувствовали, что их царство пошатнулось, и испугались.
   Тогда Анштар разомкнул уста и заговорил со своим сыном Ану. Он сказал Ану:
   – Иди и умиротвори Тиамат, чтобы боги не были уничтожены той, которая их родила.
   Ану пошел и увидел ужасных чудовищ, порожденных Тиамат. Они заставили его сердце содрогнуться, и он повернул обратно в жилище богов. Их сердца тоже наполнились страхом, когда они увидели выражение лица Ану.
   Тогда Эйа был послан умиротворить Тиамат. Он увидел вызванных ею к жизни ужасных древних чудовищ. У них были острые зубы и страшные клыки; они несли не знающее пощады оружие. Эйа испугался и повернул обратно в жилище богов. Те взглянули на выражение его лица и тоже почувствовали страх. Менее значительные боги стали громко плакать, вопрошая:
   – Что изменилось и почему она затаила ненависть к нам? Мы не можем понять злую волю Тиамат.
   Тогда Мардук, подчиняясь зову сердца, встал среди богов. Он открыл уста и заговорил:
   – И вот я, Мардук, стану победителем среди богов, если только вы на своем совете решите следующее: что бы я ни сделал, останется неизменным, что бы мои уста ни произнесли, никогда не будет изменено или признано бесполезным.
   И боги сказали:
   – Ты будешь главнейшим среди великих богов; пусть станут законом твои слова. Неоспоримыми будут твои приказы, никто из богов не станет нарушать твои законы! О, Мардук, ты – победитель.
   Они приготовили для него роскошное жилище, они даровали ему скипетр, трон и перстень. Боги дали победителю оружие: лук и копье. Они вложили в его правую руку дубину, и он взял ее; они повесили ему на бок колчан. Он сам приготовил огромную сеть, чтобы поймать монстров, порожденных Тиамат, и ужасных древних чудовищ, которых она пробудила к жизни.
   Тиамат была в ярости; она была полна гнева против богов. Она сделал своих чудовищ ужасными и величественными, их увенчанные гребнями головы были высоко подняты. Она дала им непобедимое оружие. Их тела, вместо крови, были наполнены ядом. Жилища богов содрогнулись, когда она дала своим воинам боевой сигнал: Тиамат произнесла заклинание, поднявшее их на битву.
   Тогда Мардук поднялся в свою колесницу. В руках он держал гром и молнию. Боги взирали на него и знали, что никто не мог бы вызвать больший ужас, чем он. Он запряг четверых своих коней и впряг их в колесницу. Свирепыми, смелыми и быстроногими были кони Мардука; более того, они были научены затаптывать врагов. Они щелкнули зубами, и их туловища покрылись пеной. Итак, Мардук двинулся вперед, и семь созданных им ветров летели следом. Это были Шторм и Ураган, Смерч, Четырехкратный ветер, Семикратный ветер, Ветер, не имеющий равных, и ветер, называемый Злым. Боги следовали за Мардуком.
   Теперь, когда Мардук приблизился к месту обитания Тиамат, движение ее орды остановилось. Монстры были испуганы появлением Мардука. Но Тиамат бросилась вперед; она испускала злобные крики; не склоняя головы, она бросала богам обидные упреки. Все сущее содрогнулось.
   Мардук выпустил Злой ветер. Рот Тиамат был открыт, ветер влетел в него и наполнил ее живот. Она упала и больше не могла выкрикивать боевые приказы монстрам. Мардук пронзил копьем сердце Тиамат. Он наступил на ее распростертое тело. Затем он раскинул вокруг свою сеть и поймал в нее чудовищ. Весь мир наполнился их криками.
   Он растоптал Тиамат, и она, мать всего сущего, стала похожа на сломанный тростник. Дубиной он разбил ее череп. Он прорезал отверстия, чтобы из нее вытекла кровь, и приказал ветрам унести ее кровь прочь в тайные места.
   Как человек разделывает свежую рыбу, так и Мардук разделал тело Тиамат. Он установил одну половину ее тела наверху и создал небеса; он предусмотрел засовы, чтобы влага, которая наверху, не лилась беспрепятственно вниз; и еще он поставил дозорного, чтобы следил за засовами. Из другой половины тела Тиамат он создал землю. Он поделил все, что было создано, между Ану, Белом и Эйа – небеса, землю и преисподнюю. Он поставил звезды на свои места, создал год и разделил его на части. Он заставил бога-луну светить и отдал ему ночь в качестве его доли.
   После этого Мардук разработал план. Он разомкнул уста и заговорил с Ану, Белом и Эйа. Он сказал:
   – Я возьму мою кровь и придам форму кости; я создам человека, который заселит землю и всегда будет служить богам.
   Так сказал Мардук, и человек стал жить на земле.

ГИЛЬГАМЕШ

   В храм, где жила его мать, пришел Гильгамеш. Когда она, взглянув на выражение его лица, поняла, что он собирается отправиться в какое-то опасное путешествие или сотворить некое ужасное деяние, то обратилась к богу солнца Шамашу и вопросила, почему он дал ее сыну сердце, которое никогда не знает покоя. Гильгамеш, услышав ее крик, сказал:
   – Спокойно, женщина. Я – Гильгамеш, и я должен все увидеть, все узнать и все понять.