- Без сомнения, он о нас радировал кому-то сюда, - предположил Док.
   Несмотря на шум моторов, ясно послышались еще два металлических "плинк", потом целая серия. Невидимый меткий стрелок старался вовсю, чтобы пробить понтоны и посадить лайнер на брюхо.
   Все пятеро друзей Дока пристально смотрели через окна кабины, стараясь заметить снайпера.
   И вдруг пули начали со свистом пробивать сам фюзеляж. Ренни хлопнул правой ладонью по своей мощной левой руке. Но рана была не больше мелкой царапины. Следующая порция свинца немного повредила ящик с электрооборудованием Длинного Тома.
   Первым стрелка увидел Док, благодаря своему необыкновенно острому зрению.
   - Там, за поваленной пальмой! - сказал он.
   Потом и все остальные разглядели. Снайпер устроил орудие на стволе великолепной пальмы, которая выполняла роль простой опоры.
   Как по волшебству, в руках друзей Дока появились винтовки. Целый залп из пуль со свистом обрушился на ствол пальмы, не давая вражескому снайперу возможности продолжать обстреливать самолет. В этот момент понтоны лайнера начали утопать в грязи и иле около берега, но не так быстро, как хотелось врагу. Однако ему все-таки удалось вывести понтоны из строя, и они вскоре наполнились водой, так как несколько пуль, бивших не прямо, а наклонно, просто разорвали понтоны. Результат был налицо - плавучие средства безнадежно погибли!
   Быстро, с намерением быть беспощадными к вредителю, Док, Ренни и Манк выскочили из самолета. Джонни, Длинный Том и Хэм - все отличные стрелки продолжали вести огонь по пальме.
   Ствол пальмы лежал на стрелке земли, не доходившей до крохотного островка. Между островком и концом стрелки было расстояние около пятидесяти ярдов по воде.
   Противник пытался укрыться на материке, но пули из самолета заставляли его все время уклоняться и падать плашмя. Тем временем Док, Ренни и Манк с трудом двигались в непроходимых джунглях, цепляясь и спотыкаясь в густой тропической растительности. Пахло морской водой, мокрыми стволами деревьев, мягкотелыми крабами, рыбой, водорослями и гниющими растениями - букет разных запахов берега сливался в один общий сильный аромат.
   Справа от парней виднелся Белиз с узкими улицами и романтичными домами с выступающими вперед балконами и ярко окрашенными дверями. На всех окнах были железные решетки, как в тюрьме.
   Вражеский снайпер знал, что парни гонятся за ним. Он снова сделал попытку спастись, но выстрелы из самолета не давали ему укрыться на материке. Доведенный до отчаяния, он побежал к краю стрелки. Низкорослые заросли ризофоры могли послужить ему временным укрытием. Он снова пригнулся, так как в него продолжали стрелять.
   В той среде, где жил этот человек, было, видимо, принято расстреливать пленников без всякой пощады, поэтому он решил не сдаваться. Очевидно было и то, что у него кончились боеприпасы. В ужасе он подпрыгнул и кинулся в воду с целью доплыть до маленького островка.
   - Акулы! - громко крикнул Ренни. - В здешних водах много акул!
   Но Док Сэвидж, спрыгнувший в воду со стрелки, уже опередил врага на дюжину ярдов.
   Вражеский снайпер был невысоким и плотным человеком с темной кожей, но он не был похож на того майя, который покончил жизнь самоубийством в Нью-Йорке. Этот был представителем центрально-американских метисов низкого происхождения. Темнокожий оказался не очень хорошим пловцом. Он бултыхался в воде, разбрасывая вокруг себя тысячи брызг. И вдруг в страшном испуге пронзительно закричал, увидев темный, зловещий треугольник плавников, двигавшийся с шипением прямо к нему. Смертельно перепуганный, человек повернул назад, но еле плыл, хотя изо всех сил работал в воде руками.
   Гигантская акула-людоед приблизилась к своей предполагаемой еде, не убедившись даже, еда ли это. Рот страшной акулы был открыт, демонстрируя зубы, выстроенные в боевой порядок. Несчастный снайпер издал слабое, беспомощное мычание.
   Казалось, уже ничем нельзя помочь парню. Когда позднее обсуждали это событие, Ренни утверждал, что Док нарочно ждал до последней минуты, чтобы смертельный ужас послужил уроком врагу - показать ему, что зло наказуемо. И правда, урок Дока подействовал чрезвычайно эффективно.
   Подпрыгнув над водой на большую высоту, Док набрал воздуха и нырнул в воду. Погружение было выполнено безукоризненно. Затем Док, изгибая свое мощное бронзовое тело, чтобы уберечь себя от ударов сильного течения воды, начал тяжело опускаться в глубину.
   Такое невозможно даже вообразить, но Док уже вплотную приблизился к несчастному, хотя огромная акула шла со страшной скоростью. Док бросился вперед и готов был встать стеной между зубами акулы и человеком, чуть не попавшим в них!
   Когда клацнули иглоподобные зубы хищницы, Док плыл бок о бок с ней. Левой рукой он с поразительной скоростью легонько щелкал вокруг головы акулы, определяя, в каком месте лучше и безопаснее для себя заглушить ее.
   Док мощно работал ногами. На краткий миг ему удалось вытолкнуть голову акулы из воды. Тотчас же его свободный правый кулак описал немыслимую дугу - и нашел то место, где, как подсказывали Доку его обширнейшие знания, можно было оглушить людоедку.
   Акула ослабела, как нокаутированный боксер.
   Док вытолкал спасенного врага на берег. На смуглое лицо метиса стоило посмотреть. Он выглядел так, как будто кто-то открыл перед ним ад и позволил ему увидеть, что ждет там человека, подобного ему.
   Теперь, когда акула оказалась в пределах видимости и пули могли достичь ее, Ренни и Манк поставили последнюю точку на свирепом чудовище.
   - Почему ты стрелял в нас? - спросил Док пленника, формулируя вопрос по-испански. Док говорил на испанском языке так же свободно, как и на многих других.
   Выказывая почти искреннее желание говорить, так благодарен был он Доку за спасение, пленник отвечал:
   - Меня наняли это сделать, сеньор. Нанял меня человек в Бланко Гранде, столице Идальго. Он забросил меня сюда ночью в голубом аэроплане.
   - Имя твоего хозяина? - спросил Док.
   - Не знаю, сеньор.
   - Не ври!
   - Я не вру вам, сеньор. Я не могу врать после того, что вы сделали для меня только что. Я действительно не знаю имени этого человека, метису нелегко было оправдаться. - Я всего лишь мозо - маленький исполнитель, нанятый для дьявольской работы тем, кто мне платит, и не задающий никаких вопросов. Я больше не буду так жить. Я могу показать вам место, где спрятан голубой аэроплан.
   - Покажи! - приказал Док.
   Они тотчас же отправились и добрались до окраины города. Док приготовился уже лицезреть фотинго - маленькое полуразвалившееся воздушное такси, но его не было на месте. Док поднял свои золотые глаза вверх.
   В медном от жары небе жужжал ярко-голубой одномоторный моноплан.
   - Это самолет человека, нанявшего меня, чтобы убить вас! - произнес задыхаясь пленник.
   Ярко-голубой аэроплан с громко стучавшим двигателем спешил в направлении илистого берега.
   Не сказав ни слова, Док развернулся и побежал с огромной скоростью к берегу, где Джонни, Длинный Том и Хэм ждали его у самолета.
   После того, как Док промчался мимо полуголых аборигенных детей, в глазах у них долго оставалось большое расплывшееся пятно из бронзы. А женщины, закутанные в ребозо - смесь шали с шарфом, - поспешно убегали, перепуганные громоподобным топотом Ренни, Манка и их пленника, бегущих по следам Дока.
   Внезапно на берегу заговорил пулемет. По чрезвычайно интенсивному огню Док определил, что строчит тот пулемет, который они привезли с собой. Его друзья, направив орудие вверх, обстреливали голубой моноплан.
   Вражеский аэроплан скрылся позади ветвистой верхушки роскошной пальмы, а потом резко бросился вниз. Воздух потряс страшный взрыв. Бомба!
   Голубой самолет поднялся выше пальмы. Теперь он вел себя как-то странно. То ли сам пилот, то ли какая-то часть его лазурного кораблика были поражены. Он полетел прямо над материком. И не возвратился.
   Добежав до берега, Док обнаружил, что бомба была плохо нацелена, она взорвалась в целых пятидесяти ярдах от его самолета. Трое его друзей сидели на крыле с авиапулеметом и широко улыбались.
   - Мы, конечно, общипали перья с голубой птички! - посмеивался Длинный Том.
   - Он не вернется назад! - решительно сказал Хэм, скосив глаза на аэроплан, превратившийся в голубую точку. - Кто это был?
   - Очевидно, кто-то из банды, пытающейся помешать нам достичь моей земли в Идальго, - отвечал Док. - Один из сообщников в Нью-Йорке радировал в Бланко Гранде, столицу Идальго, что мы летим самолетом. Именно здесь, рассудили они логично, мы должны были приземлиться, чтобы пополнить запасы горючего после перелета через Карибское море. Поэтому они устроили здесь ловушку. Они наняли метиса перестрелять нас, но когда номер не прошел, решили разбомбить нас с воздуха.
   Подбежали Ренни и Манк. Они оба были так огромны, что их пленник выглядел между ними, как маленький коричневый мальчик.
   - Что мы будем делать с этой персоной? - спросил Манк, тряся пленника.
   Док без колебания ответил:
   - Освободим его.
   Смуглый метис чуть не бросился в ноги Доку в знак благодарности. Слезы стояли в его глазах. Он заплакал и долго благодарил за освобождение. Перед тем, как удалиться, он подошел близко к Доку и прошептал какой-то важный для себя вопрос. Никто не расслышал его слова.
   - О чем он спросил тебя? - добивался Манк после того, как смуглолицый ушел. В походке метиса все заметили вдруг появившуюся уверенность.
   Док засмеялся и сказал:
   - Поверите или нет, он интересовался, как уйти в монастырь. Я думаю, парень встанет на прямой и честный путь.
   - Тогда нам надо ловить акул и бросать к ним наших врагов на перевоспитание, раз это так хорошо получается! - посмеялся Манк.
   С помощью веревок, купленных в местном магазине, и длинных, тонких пальм, спиленных нанятыми Доком старательными аборигенами, самолет вытащили на сухую землю.
   Дела были плохи. Понтоны пришли в полнейшую негодность. Залатать их было нечем, ничего подходящего для ремонта не оказалось и в Белизе. Чтобы не терять уйму времени на ремонт, Док радировал в Майами и заказал другие понтоны. Их доставил вскоре транспортный самолет.
   В общей сложности команда Дока потеряла четыре дня, пока они снова были в форме и могли подняться в воздух.
   Ни одно утро не проходило у Дока без упражнений. С самой ранней юности он ни разу не освободил себя от ежедневной тренировки. Док не отступал от заведенного порядка даже тогда, когда перед этим много часов был на ногах.
   Его упражнения для мускулов напоминали обыкновенные, всем известные движения, но они были более жесткими и несравненно более тяжелыми. Он делал упражнения без каких-либо гимнастических снарядов. Например, Док заставлял определенные мышцы делать попытку поднять руку, а в то же время другие мышцы прилагали усилия, чтобы рука оставалась в том же положении. Таким образом Док не только совершенствовал саму ткань мускулов, но и развивал способность управлять каждой мышцей отдельно. Он тренировал таким способом каждую часть своего большого бронзового тела.
   Из ящика, содержавшего его снаряжение и имущество, Док доставал блокнот и карандаш и писал число из нескольких цифр. Закрыв глаза, он в уме извлекал из него квадратные и кубические корни с потрясающей точностью. Он умножал, делил и вычитал длинные многозначные числа. Так Док совершенствовал свое умение сосредотачиваться.
   Потом из ящика появлялся прибор для тренировки слуха. Из него можно было извлечь такие звуки - низкие или высокие - которые недоступны обыкновенному уху. Несколько минут Док воспроизводил звуки, неслышимые обычными людьми. Годы таких музыкальных упражнений сделали слух Дока уникальным.
   С закрытыми глазами Док быстро определял при помощи своего обоняния несколько десятков разных запахов, причем очень сложных. Содержались эти неопределенные, слабые запахи - каждый отдельно - в маленьких пузырьках и хранились все в том же ящике Дока.
   Полных два часа каждый день Док подвергал себя таким и еще более сложным тренировкам.
   Утром пятого дня своего пребывания в Белизе Док и его друзья поднялись в воздух и направились в Бланко Гранде, столицу Идальго.
   Они летели над страной-джунглями с роскошной, почти непроходимой растительностью. Лианы и причудливые надземные корни деревьев переплелись так, что образовали непролазный ковер.
   Уверенный в моторах своего самолета, Док летел довольно низко, чтобы можно было увидеть крошечных длиннохвостых попугаев и пары желтоголовых попугаев, кормившихся ягодами, обильно усыпавшими кустарник.
   Через несколько часов они подлетали к границе Идальго. Это была типичная для юга страна. Вклинившаяся между двумя огромными горами, пересеченная в своей восточной части еще несколькими цепями гор, меньших по величине, но с более богатой растительностью, Идальго была прекрасным местом для тех, кто решил посвятить свою жизнь революции и бандитизму.
   В таких краях часто меняются правительства - и не столько из-за их недостатков, сколько из-за полной свободы поднимать мятеж и свергать правительство.
   Половина маленьких долин Идальго была недоступна даже для бандитов и революционеров, которые вообще-то в большинстве своем хорошо знали окружающую местность. Внутренние области страны населяли свирепые племена, остатки некогда могущественных народов. Каждое племя еще имело какую-то силу и часто вступало в конфликт со своими соседями. Горе тому беззащитному белому человеку, который рискнул бы появиться в диких местах Идальго.
   Воинствующие племена, абсолютная недоступность некоторых скалистых твердынь - все это объясняло, почему найденные Джонни самые точные географические карты Идальго обозначали довольно обширную местность как не исследованную.
   Сам столичный город составляли маленькие кривые улицы, дома с балконами, огороженные заборами, ветхие грязные лачуги и мириады цветных черепичных крыш. В центре города раскинулся парк - традиционное для любого города место прогулок.
   Но в парке разместились еще и президентский дворец и административные здания. Внушительного вида сооружения говорили о том, что прошлые правительства располагали огромными деньгами, поступавшими от налогоплательщиков.
   В северной части города блестело маленькое, мелкое озеро.
   Вот в какой стране Док Сэвидж посадил свой самолет.
   9. ДОК ПОДАЕТ ЗНАК И СПАСАЕТ ДРУЗЕЙ
   Как только приземлились, Док отдал необходимые распоряжения. Первым делом нашлась работа для Хэма, который был выдающимся юристом - никто из друзей не разбирался в законах так прекрасно, как он.
   - Хэм, тебе надо нанести визит местному государственному секретарю и оформить официальные бумаги на право владения землей, дарованной мне, дал задание Док.
   - Может быть, кому-то надо сопровождать Хэма, чтобы он не украл шляпу или еще что-нибудь! - Манк не мог удержаться от колкой шутки.
   Хэм сразу же ощетинился, но в карман за словом не полез:
   - Зачем мне еще одна шляпа, когда я все время связан с целым созвездием шляп?
   - Вот ты, Манк, и сопровождай Хэма как телохранитель, - предложил Док. - Вы оба так любите друг друга!
   Само собой разумеется, что несмотря на обоюдное подшучивание, они всегда поддерживали друг друга. Очень хорошо сочетались сообразительность Хэма и мускульная сила Манка, и вместе они были превосходны, хотя со стороны могло показаться, что между ними все время какой-то конфликт.
   Перед уходом Хэм побрился и переоделся в опрятный фланелевый костюм. Он был само совершенство в белых туфлях, панаме и с черной тростью.
   Манк, зная, что он этим раздражает Хэма, даже не умыл свое безыскусственное лицо. Он заломил потрепанную шляпу набекрень и в штанах, которые, казалось, вот-вот соскользнут с его длинных ног, с важным видом следовал за Хэмом.
   Хэм и Манк были представлены дону Рубио Горро, государственному секретарю Идальго, после полудня.
   Дон Рубио был человеком низкого роста, крепкого телосложения. Его красивое лицо было даже слишком красивым для мужчины. Цвет лица оливковый, губы тонкие, нос прямой и немного заостренный. Его темные глаза выражали невинность сеньориты.
   Уши Дона Рубио в точности повторяли уши дьявола, изображаемого на картинах художниками. Они были остроконечными.
   Дон Рубио приветствовал Хэма с величайшей вежливостью, следуя латиноамериканским обычаям. Манк оставался на заднем плане. Он не думал, что дон Рубио такой горячий и быстрый, что моментально начнет с отказа.
   Манк был удостоен взгляда дона Рубио, как только Хэм приступил к делу.
   - Но, мой дорогой сеньор Брукс, - самодовольно сказал дон Рубио, - в наших официальных бумагах, дающих право на владение, нет никакого документа о концессии, переданной в собственность некоему Кларку Сэвиджу младшему - ему не принадлежит ни акра земли Идальго, не говоря уже о нескольких сотнях квадратных миль. Мне очень жаль, но это факт.
   Хэм красноречиво повертел своей тростью:
   - Скажите, нынешнее правительство было у власти двадцать лет назад?
   - Нет. Это правительство пришло к власти два года назад.
   - По-видимому, дарственный акт о концессии подписала банда, правившая до вас.
   Дон Рубио слегка покраснел после тонкого намека на то, что он один из банды.
   - В таком случае, мы ничего не можем сделать. Вам не повезло, раздраженно сказал он.
   - Вы хотите сказать, мы не имеем прав на эту землю?
   - Совершенно очевидно, что не имеете.
   Трость Хэма внезапно нацелилась в место, находящееся между дьяволоподобными ушами дона Рубио Горро.
   - Вам придется изменить свое мнение, мой друг!
   - Но ничего нет, что... - начал дон Рубио.
   - Как раз таки есть! - Хэм выразительно крутанул тростью. - Когда ваше нынешнее правительство пришло к власти, оно было признано Соединенными Штатами только при условии, что новый режим будет уважать права американских граждан на собственность в Идальго. Правильно?
   - Ну...
   - Вы правы, дон Рубио! И вы представляете, что произойдет, если вы нарушите это соглашение? Правительство США разорвет отношения с вами и будет классифицировать вас как обыкновенную толпу бандитов. Вы не сможете получить кредит на покупку оружия, машин и всего остального, что вам необходимо для поддержания своего престижа перед политическими противниками. Ваша экспортная торговля развалится. Вы будете... но вы знаете не хуже меня, что может с вами случиться. Через шесть месяцев ваше правительство будет свергнуто, а к власти придет новое. Вот что будет значить для вас отказ с уважением относиться к американской собственности. А если эта земельная концессия не является американской собственностью, то в таком случае я римский император Нерон.
   Смуглое лицо дона Рубио покрылось грязно-пурпурной краской, захватившей даже его остроконечные уши. Руки его дрожали от злости и, конечно, от тревоги. Он прекрасно знал - все, что говорил ему Хэм, было чистой правдой. С дядюшкой Сэмом шутки плохи. Дон Рубио отчаянно схватился за соломинку.
   - Мы не можем признать ваше право, потому что нет никакого документа в наших архивах! - сказал он раздраженно.
   Хэм шлепнул бумагами Дока о стол:
   - Вот этих документов достаточно. Остальные кто-то уничтожил. Я вам скажу еще вот что - есть люди, которые готовы на все, чтобы мы не попали на эту землю. Они нападали на нас и, без сомнения, они и уничтожили документы.
   Пока Хэм говорил, он пристально наблюдал за доном Рубио. Хэм с самого начала чувствовал, что за спиной дона Рубио что-то стоит. Проницательный юрист не сомневался, что дон Рубио или был членом банды, пытающейся лишить Дока его наследства, или банда подкупила его. А волнение госсекретаря подтверждало подозрения Хэма.
   - Тем, кто причиняет нам вред, придется очень плохо! Мы доберемся до них в конце концов, - заявил Хэм.
   Разные эмоции отражались на сверхкрасивом смуглом лице дона Рубио. Он был перепуган, встревожен. Но постепенно в нем победила отчаянная решимость. Сначала он крепко сжал губы, потом открыл рот и произнес окончательное слово:
   - Больше не о чем говорить! Вы не имеете прав на землю Идальго. На этом закончим!
   Хэм повертел своей тростью и угрожающе улыбнулся.
   - Мне понадобится всего около часа, чтобы послать донесение по радио в Вашингтон, - жестко пообещал он. - После чего, мой друг, вы получите намного больше разгромных дипломатических молний, чем вы получали до сих пор!
   Покинув здание правительства, Хэм и Манк выяснили местонахождение радиостанции и отправились туда. Пока они беседовали с доном Рубио, совсем стемнело. Город, притихший в разгар жары в полдень, когда друзья вошли в здание, теперь как бы просыпался. Экипажи, заполненные важными испанцами, голубой кровью южных республик, сновали по неровным улицам. То и дело встречались американские автомобили.
   - Ты довольно грубо разговаривал с тем чудаком доном Рубио, не так ли? - Манк вызвал на разговор Хэма. - Я думал, ты будешь повежливее с этими испанцами. Может быть, если бы ты обошелся с ним помягче, ты бы и добился чего-нибудь.
   - Заткнись! - рявкнул блистательный юрист, употребив далеко не юридический термин. - Я знаю, как обходиться с людьми! У дона Рубио нет никаких принципов, он не уважает законов. Я вежлив тогда, когда вежливость уместна. Но она никогда не действует на мошенника!
   - Ты прекрасно сказал! - воскликнул Манк, забыв на этот раз свои амбиции и полностью согласившись с Хэмом.
   Вскоре они поняли, что сбиваются с пути в кривых, извилистых улицах Бланко Гранде. Им сказали, что радиостанция и узел связи находятся буквально в нескольких сотнях ярдов пути. Но когда они прошли это расстояние, они не обнаружили и следа радиостанции.
   - Фу ты: мы заблудились! - заворчал Манк и посмотрел вокруг, чтобы обратиться к кому-нибудь с просьбой показать дорогу.
   По улице шел один человек. Друзья только сейчас заметили, что они очутились на заброшенной улице в каком-то не очень привлекательном районе Бланко Гранде. Одинокий прохожий был впереди, он шел, замедляя шаг, иногда останавливался - парень явно никуда не спешил. Он был широкоплеч, низкого роста, с огромной головой. Одет он был в грубые рабочие брюки, ярко-зеленую ситцевую рубашку, на ногах не было туфель. Его довольно смехотворная голова была покрыта устаревшим черным котелком. Руки он держал в карманах.
   Хэм и Манк догнали бродягу.
   - Можешь показать дорогу к радиостанции? - спросил Хэм по-испански.
   - Да, сеньор! - ответил бродяга. - А лучше за полпесо я сам провожу вас туда.
   Хэм, сбитый с толку кривизной улиц Бланко Гранде, посчитал такую плату низкой и сразу же согласился.
   Ни разу коренастый, плохо одетый малый не вытащил свои руки из карманов. Но Хэм и Манк ничего не заподозрили, посчитав это признаком лености своего гида.
   Между тем, улицы, по которым они теперь шли, становились все более противными и по своему виду, и по запаху. Отвратительно пахло гнилыми фруктами и немытыми людскими телами из погруженных в темноту, грязных домов.
   - Странное место для радиостанции, - бормотал Манк, начиная, наконец, что-то подозревать.
   - Теперь уже недалеко, сеньор! - успокаивал проводник.
   Рассматривая его телосложение, кривой нос и выступающие губы, Манк подумал, что в нем было что-то знакомое. Смутно показалось, что он уже где-то встречал их проводника или его родственника. Манк ломал себе голову, пытаясь вспомнить, где и когда он мог видеть этого бродягу.
   И тут пришло неприятное объяснение!
   Их гид внезапно остановился. Он вытащил руки из карманов - кончики всех пальцев были на дюйм окрашены в красный цвет!
   Бродяга громко закричал. И тут же из каждой подворотни, из всех темных щелей выскочили призрачные фигуры.
   Хэм и Манк оказались в ловушке!
   Манк поднял страшный вой. Он любил драться шумно, если не было причины, по которой ему и его друзьям надо было оставаться неслышными. Как гладиатор в старые времена, так и Манк сражался тем успешнее, чем громче была битва.
   В темноте заблестели ножи. По булыжной мостовой застучали сделанные из кожи тапира сандалии с грубыми веревочными завязками.
   Манк прыгнул и схватил человека, заманившего их в западню, одной рукой за шею, а другой за то место в штанах, на котором сидят. Как будто это была соломинка, Манк покрутил его в воздухе и с размаху бросил. Жертва что-то вопила на непонятном языке. Туча собратьев сгрудилась вокруг его брошенного со страшной силой тела.
   Странный язык, красные пальцы их бывшего проводника... Он был майя! Как и тот, который покончил жизнь самоубийством в Нью-Йорке! Вот почему он показался таким знакомым!
   Как гигантский антропоид, Манк бросился в драку. Первым ударом кулака он свернул челюсть и расквасил ухо одному похожему на крысу темнокожему. Поверженный туземец, падая, в судорогах подбросил высоко вверх нож.
   Хэм, приняв позу настоящего фехтовальщика, постукивал своей шпагой-тростью по темным черепам. Трость только казалась очень легкой. Длинный, острый клинок из стали, вложенный в футляр в виде трости, был достаточно тяжелым.
   Хэм обнажил шпагу и ловко проткнул ею первого же напавшего на него противника, который попытался ударить его ножом в спину.
   Но как только один из осаждавших был повергнут, на его месте появлялось полдюжины других. Вся улица заполнилась кричащими, грязными дьяволами. Никто из них не имел красных пальцев и даже не был похож на майя.
   Тем временем представитель древнейшей расы, сыгравший роль проводника и заманивший Хэма и Манка в западню, очнулся и озирался вокруг.