Рогов Константин
Кое-что о романтике

   Константин Рогов
   Кое-что о романтике
   I.
   Если вы когда-нибудь побываете в Анвасе и заглянете в таверну "Убойный молот", то она покажется вам самым шумным и отвратительным питейным заведением на всем белом свете. Это, разумеется, не так. Первое, что вам следует знать: звание самой отвратительной таверны в мире вот уже тридцать четыре года принадлежит заведению "Развращенный Пони". Второе: шум - это понятие относительное. И если бы вы спросили кого-нибудь из полуоглохших посетителей "Убойного молота" о шуме, то получили бы ответ состоящий из вопроса: "Шум? Какой шум?"
   Вот к примеру Стив шагает к столику веселящихся гномов... Он аккуратно огибает пьянствующих посетителей, перешагивает через недвижные тела и не обращает внимания на недвусмысленные предложения местных проституток. Он Стив, по прозвищу Проныра. Проныра Стив, короче. Один из самых преуспевающих в городе Анвасе журналистов.
   Приглядитесь к нему внимательнее. Он среднего роста, среднего телосложения, имеет незапоминующуюся внешность и невзрачные пшеничные усики над верхней губой. Одежда его в меру помята и замызгана, а ботинки заляпаны грязью. Совершенно ничем не интересная личность...
   - Эй! Привет! - крикнул Стив, стараясь перекричать галдящих завсегдатаев.
   - Проныра! Ублюдок хренов! - дружелюбно заорал в ответ синий гном Гронд. Давненько тебя здесь не видел!
   (Надо отметить, что Гронд не то чтобы орал в понимании синего гнома... Просто голоса у гномов такие, что от их рева с непривычки уши закладывает).
   - Шумновато здесь, правда? Мы можем поговорить наедине? - спросил Стив, оглядываясь на двух перепивших кислого молока брауни, которые схватились в рукопашную на столе.
   - Чего?
   - Мне нужно с тобой поговорить! - снова заорал Проныра. - О деле.
   - А! Это... Я сейчас не в форме. Подыщи кого-нибудь другого.
   - Гро, я в отчаяном положении. Брин утащил у меня из под носа сенсационный репортаж про Патрика и его осла, так что я влип в дерьмо по самые уши. Меня могут сместить с должности Главного Поставщика Новостей, а уж партнерства мне тогда не видать, как своих ушей.
   - Да... Ослы - те еще скотины, - охотно согласился Гронд, расслышавший только что у его приятеля какие-то неприятности с ослами, дерьмом и партнерством.
   - Мне нужен репортаж. Мне нужна знаменитость. Мне нужна сенсация.
   Синий гном почесал свою распрепанную бороду и сделал большой глоток из пивной кружки.
   - Я в отпуске до весны.
   - В самом деле? Что случилось?
   - Старею, Стив. Три с лишним сотни зим, две тысячи проломленных черепов, шестьсот пар протертых до дыр носков и море выпитого эля... Решил немного отдохнуть... Ты на-ка, хлебни.
   Проныра в отчаянии помотал головой.
   - Это мне не поможет.
   - Это ты сейчас так говоришь. А ты выпей - сразу полегчает, - уговаривал его Гронд.
   - Мне нужна знаменитость, - упрямо твердил Стив, оглядываясь по сторонам. - Нужен герой, спаситель принцесс там или победитель драконов... Что-нибудь в этом роде.
   - Герои ошиваются в "Развращенном Пони", - подсказал Гронд. - Это на Главной Улице, недалеко от Западных Ворот.
   - Там сейчас Брин, собирается брать репортаж у Мороника.
   - Тогда можешь попытаться взять интервью у кого-нибудь другого. В этом городе героев, как грязи... Не говоря уж о прочих интересных личностях.
   - Мне нужна интересная личность, - вцепился в рукав гнома Стив. - И в данный момент у меня под рукой только ты.
   - Тише, тише! - слегка занервничал Гронд, стараясь освободиться от цепкой хватки журналиста. - Тут ведь не только я ошиваюсь из знаменитостей. Возьми к примеру, интервью у Пипкина.
   - У Пипкина? Высокий такой, сутулый тип?
   - Точно. Он маг, сын Огниуса Длиннобородого и вообще важная персона.
   - Где ж его найдешь?
   - Да вон он - идет к туалету, - махнул рукой гном. В руке он держал пивную кружку, а в кружке было разбавленное пиво, которое тут же выплеснулось на красноносого карлика.
   - Ха, - только и сказал Гронд, когда карлик врезал ему тростью по плечу. Извините, - пробормотал Стив, поспешно пробираясь по направлению к туалету. За его спиной послышался треск ломающейся мебели.
   В это время сутулый тип, по имени Пипкин, который был не только известным магом, но и алкоголиком, старался попасть в туалет. И отнюдь не для того, чтобы попудрить нос или причесать грязные длинные волосы.
   - Пардон, - сказал Пипкин, отодвигая в сторону пьяного урода, который рухнул перед дверью туалета, прижимая к груди пустую бутылку. - Мне надо воспользоваться...
   Урод не обращал внимания. Он был слишком занят тем, что издавал жуткие звуки способные напугать стадо рыжих мамонтов на водопое. Пипкин подумал, что урод скорее всего не проснется до завтрашнего полудня, а может и вообще не проснется если какой-нибудь "доброжелатель" перережет ему глотку. Так сказать "из хулиганских побуждений".
   В туалете было шесть ватерклозетов, стульчаки которых были вытесаны из камня, а трубы и сливные бачки - сделаны из бронзы. Во всяком случае так показалось Пипкину. В тот момент его больше заботило то, как поскорее расшнуровать завязки на штанах, так что на изучение устройства ватерклозетов времени не хватало.
   Справившись с завязками, Пипкин пристроился около одного из унитазов, что-то мурлыча себе под нос.
   Пока он делает свое дело у нас есть время отметить, что Пипкин в стельку пьян и только многолетний опыт удерживает его от того чтобы не упасть на колени и проблеваться на заплеванный кафельный пол, как это делает вон та небритая светловолосая скотина двумя унитазами правее.
   Но вот небритая скотина проблевалась, встала на ноги и, бросив быстрый взгляд на запертую дверь, ребром ладони врезала Пипкину по шее...
   II.
   - Эй, полегче!
   Здоровенный мужик, выскочивший из сортира, отпихнул Стива плечом и легким галопом понесся к входной двери.
   Главный Поставщик Новостей заглянул в туалет, где маг корчился на полу в луже собственной блевотины. Стив оглянулся, но громилы уж и след простыл.
   - Сэр... Как вы, сэр? Не ушиблись?
   Довольно глупо спрашивать о самочувствии человека, которого только что избили и ограбили, но ничего более умного в голову Проныры не приходило.
   Пипкин глухо заворчал и открыл глаза.
   - Что сл'чилось?
   - Пологаю вас ударили и ограбили, - объяснил Стив. - Разумеется, такое у нас в Анвасе случается сплошь и рядом, но то что произошло с вами - случай из ряда вон выходящий, потому как столь важные особы крайне редко подвергаются разбойным нападениям.
   Маг медленно сморгнул. Смысл сказанного ускользнул от него куда-то в серый туман неопределенности, где в данный момент бродило его сознание.
   - Ты... кто? - Стив Вайзенберг, Главный Поставщик Новостей для "Ежедневного Агенства Сплетен", - с готовностью отрекомендовался Стив.
   - Прости, парень, но никогда не слышал о тебе в новостях, - сказал Пипкин, наморщив лоб. - Правда я знаю одного типа по фамилии Бумквист, он фермер. Случайно не твой родственник?
   - Даже не однофомилец. Так я могу взять у вас интервью по поводу случившегося?
   - Взять...? - маг наморщил лоб, пытаясь сосредоточится. - Боюсь у меня нет с собой мелочи. Вся наличность - фьють...уплыла... по темной реке из пива, эля и прочего...
   Пипкину поплохело и его снова вырвало.
   - Эй! Кто-нибудь! - в отчаянии заорал Стив. - Помогите!
   - Какого хера ты тут орешь?
   Неопрятный гном-хозяин, на носу которого красовалась самая большая бородавка из всех, что видел Стив за свою жизнь, был очень недоволен беспорядком.
   - Ежели этот говнюк так и собирается здесь блевать, то ему придется дополнительно заплатить за уборку помещения, - заявил гном.
   - Ежели ты, козел, не позовешь кого-нибудь на помощь, то у тебя будут большие неприятности, - в тон ему ответил Проныра. - Это "говнюк", член королевской семьи и сын самого волшебника Огниуса.
   - Что ж ты сразу то не сказал, е-мое! Да разве ж у нас в "Убойном молоте" не заботятся о наших клиентах? Завсегда заботятся! Вот только наблевал он...
   - Его ограбили!
   - Это случается.
   - Что сл'чилось? - вновь очнулся Пипкин.
   - Да у него мозготрясение не иначе, - констатировал хозяин.
   - Гронд! Гро-о-онд!!!
   Вошедший в сортир синий гном зажимал какой-то тряпкой нос, пытаясь остановить кровотечение.
   - Славно повеселились! - заорал он. - Ты видел как я сделал того желтого психа?! Хрясь! Бац! Я его башкой разломал всю стойку бара, а потом вышвырнул его на улицу через окно!
   - Моя стойка! Мое окно! - завизжал хозяин.
   - Похоже ты здесь тоже не скучал, - заметил Гронд, изучающе глядя на Пипкина. - Я не был уверен, конечно, что он даст тебе интервью... Но нельзя же так выходить из себя, Стив! Что ты с ним делал? Топил в толчке?
   Стив вздохнул.
   - Долго объяснять. Его надо оттащить к лекарю или еще куда.
   - Ты уверен, что хочешь с ним возиться? - с сомнением спросил Гронд.
   - К сожаленью придется. Мне нужен репортаж.
   III.
   Огниус Длиннобородый, волшебник Меловой Башни, один из величайших чародеев мира и (по чистой случайности) отец некоего мага по имени Пипкин, отставил в сторону волшебное зеркало и глубоко вздохнул.
   - Все как я и говорил, не правда ли, дражайший Огниус? - промурлыкал граф Лайзард Юговосточноушлый, кузен Пека Твердонаногахстоящего, правителя королевства Кренай.
   Огниус Длиннобородый задумчиво хрюкнул нечто утвердительное и принялся ожесточенно чесать подбородок.
   Длинная борода - это, конечно, хорошо. Это - дань традициям и, кроме того, она придает волшебнику внушительный вид. Но после нескольких столетий это надоедает. Хочется какого-то... разнообразия, что ли... Огнуис подумал о том, что будет если он сбреет бороду. Нет. Нельзя. Как представишь какой крик подымется в Палате Волшебников, так плохо становиться. "Да как это так?! Наше светило! Наш уважаемый и достойный коллега, великий волшебник, Действительный Член Волшебной Академии Разнообразных наук, лауреат всех существующих премий и вообще самый-самый... так вот ОН (надо же такому случиться! ) поддался грязным радикалистским тенденциям, погнался за сиюминутными веяниями моды и преступил традиции наших предков! А не стоит ли нам призадуматься, достоин ли такой человек председательствовать на заседаниях Палаты? А не будет ли разумнее назначить на его место, скажем уважаемого Зеддена Раллала? Заслуги Зеддена всем нам хорошо известны и вряд ли стоит напоминать всем присутствующим, что именно Зедден Раллал сформулировал когда-то Первое Правило Волшебника?..." Огниус вздохнул. Видно придется ему вечно ходить с этой проклятой бородой.
   - Как я понимаю, вас, уважаемый Огниус, должна весьма и весьма волновать судьба вашего сына. Вы ведь несомненно испытываете сильный гнев, вызванный необдуманными действиями лиц, которые самонадеянно взяли на себя смелость решать судьбу страны и стараются ввергнуть нас в пучину беспорядков, гражданского неповиновения и царство Хаоса?
   Волшебник нахмурился, грозно шевеля косматыми бровями, смахивающими на двух жирных гусениц. Он терпеть не мог манеру графа Лайзарда изъясняться пространными предположениями и риторическими (по большей части) вопросами.
   - Вина хочешь? - спросил Огниус.
   - Пологаю в погребах Меловой Башни храниться великолепная коллекция древних вин, не так ли? -улыбнулся граф Лайзард. - Интересно, сколько лет самым старым из них?
   Чародей полностью проигнорировал неуклюжую попытку графа Лайзарда выведать дату постройки Меловой Башни. Протянув руку он дернул за красный шелковый шнурок, висевший рядом с креслом. Тут же заиграла музыка и из скрытых гобеленами волшебных раковин заструилась прекрасная песнь хора морских русалок. О чем они пели, граф Лайзард не понял, но песнь была крайне эротична.
   - Да не то, вот же хрень, - пробормотал Огниус, снова дергая за шнурок.
   К неописуемому разочарованию графа Лайзарда музыка тут же прекратилась, а русалки умолкли. Тяжелые занавеси закрыли высокие окна, погрузив комнату во тьму, которую, впрочем тут же рассеяло фиолетовое свечение в полуметре от пола. Свечение быстро сформировалось в полупрозрачную фигуру мускулистого мужика в древних, пороржавевших от времени доспехах. Граф содрогнулся, заметив как из ноздри призрака выполз жирный светящийся червь.
   - Я, Великий герой прошлого Сигурд Могучая Рука, явился по твоему приказанию, о вызывающий, .. - уныло забубнил призрак.
   - Я тебя не вызывал! - рявкнул раздраженный чародей. - Это все технические наполадки. Надо подновить заклинания.
   - Ну так поднови, старый хрыч, - огрызнулся призрак. -Только я возлег на роскошное ложе с прекрасной валькирией Бригиттой, как...
   Огниус с силой дернул шнурок и призрак исчез. Занавеси поднялись. В комнату хлынул яркий свет.
   - Возможно, будет разунее поручить доставку освежающих напитков слугам? спросил Лайзард, слегка щурясь.
   - Возможно, - буркнул волшебник с неодобрением глядя на шнурок. - Хотя я не могу понять, что тут не законтачило...
   - Что-что "значило"? - переспросил граф.
   - Эй! Эй, кто-нибудь! - крикнул волшебник.
   В комнату вошел маленький синий гном. Он хромал, на руках у него было по девять пальцев, а ушей у него вообще не было.
   - Принеси-ка нам бутылочку доброго шэмрокского вина, - скомандовал Огниус. - Что-нибудь примерно тридцателетней выдержки.
   Гном отвесил неуверенный поклон и удалился.
   - Что это с ним?
   - Эксперементальная программа. Искусственное существо под названием "гомунуклус", - гордо сообщил чародей. - Конечно, я пока делаю лишь первые шаги в этом направлении, но согласитесь, успехи налицо. У бедняги Раллала пока что не вышло ничего кроме парочки бесформенных луж протоплазымы, которые только и умеют, что вонять да изредка булькают мотивы народных мелодии.
   - В самом деле? - вежливо изумился Граф Лайзард.
   Он разумеется, не понял ничего из того, что ему сказал Огниус, кроме того, что слово "гомунуклус" по звучанию напоминает слово "гомосексуалист".
   "Надо же, какой резвый старичок. Кто бы мог подумать что он ЭТИМ увлекается?" - подумал Лайзард. Некоторое время он обдумывал эту мысль, пока волшебник оживленно болтал о чем-то своем.
   - Да. Так вот бедняга Раллал стоит над этой своей лужей протоплазмы и бормочет свое дурацкое первое правило. А лужа возьмет да как пернет ему прямо в рожу! - громко расхохотался Огниус.
   - Ваш сын чуть не заплатил жизнью сегодня. И все это из-за глупых амбиций кучки жалких глупцов, - напомнил граф Лайзард.
   Огниус Длиннобородый посмотрел на него и усмехнулся.
   - Желаете моими руками расчистить дорогу к трону, граф?
   - Трон по праву занимает мой дорогой кузен, да правит он вечно, невозмутимо ответил Лайзард. - Я лишь пытаюсь предотвратить хаос. Вы ведь не станете отрицать, что это весьма похвальное намерение?
   - И убрать кое-кого из тех, кто вам, как кость в горле?
   - Пологаю и вам тоже, уважаемый Огниус. Они ведь сделали вашего сына своей игрушкой, не так ли?
   Огниус пожевал губами.
   - Мой сын - вполне самостоятельный молодой человек, - наконец сказал волшебник. - Признаюсь, он не оправдал моих ожиданий, и его успехи в учебе были не столь блестящи, как мне хотелось бы. На деловом поприще в качестве свободнопрактикующего мага ему тоже не удалось сделать карьеры. Я не вижу больше путей, идя которыми, я мог бы помочь ему. Пусть все будет, как будет. Или он добьется успеха, или...
   - Ваше вино милорды, - сказал гомунуклус.
   - Ваше здоровье, - сказал Огниус, осушая кубок.
   - Ваше, - кивнул Лайзард, следуя его примеру.
   - Что это за дерьмо?!! - вскричал волшебник несколько секунд спустя, швыряя кубком в дрожащего гомунуклуса. - Я просил шэмрокского виноградного вина, тридцатилетней выдержки!
   - Хмельная йодистая настойка с восточных водорослиевых плантаций подводного королевства, - прочел граф Лайзард этикетку на бутылке и матерно выругался.
   По части ругани многоопытный Огниус Длиннобородый дал ему сто очков вперед.
   IV.
   Воздух был чист и свеж. Таким чистым и свежим воздух бывает только в обществе, где не знают еще про заводы, фабрики и двигатели внутреннего сгорания. В Анвасе не знали ни того, ни другого, ни третьего, так что лишь неистребимый аромат конского навоза мог покоробить ваше обоняние.
   - Свежий воздух три раза в день, воздержаться от алкоголя, драк и травки, - бормотал Пипкин. - Ох... Ну, надо - значит надо. В конце-концов я надеюсь, что этот костоправ не совсем дурак. Хотя, скорее всего, дурак здесь - я сам.
   Маг совершал предписанную врачом утреннюю прогулку, чтобы избавится от последствий мозготрясения. По-правде говоря поначалу чувствовал Пипкин себя довольно паршиво, но свежий воздух на самом деле помог.
   Неторопливой походкой маг прошел по Главной Улице до Восточных ворот, где пара сонных стражников лузгала семечки и лениво обсуждала достоинства какой-то шлюхи с Бульвара Поэзии. Вежливо кивнув стражам порядка, которые не обратили на него никакого внимания, Пипкин повернул на север и вскоре добрался до городского парка.
   Стояла поздняя осень, и листва устилала парковые дорожки. Ранняя парочка целовалась на скамейке у молчащего фонтана. Пипкин направился по аллее на запад - к маленькому парковому кафе.
   Кафе называлось "Осенняя листва" и принадлежало старому-старому эльфу, который был стар уже в те времена, когда и бабуля Пипкина еще не родилась.
   Совершенно неожиданно Пипкину вспомнилось детство. Шумное веселье, проказы, сладкие "снежные шарики" и первые поцелуи у того самого фонтана на той самой скамейке.
   Странно, но когда он был ребенком, ему вовсе не казалось, что его детство было таким уж счастливым. Не так уж много было веселья и проказ, да и денег на "снежные шарики" вечно не хватало. Хотя с другой стороны просить подаяния ему тоже не приходилось. Наверное, правы те, кто говорит, что все плохое постепенно забывается и остается лишь хорошее.
   Немного поразмыслив, Пипкин решил, что это скорее всего - защитная реакция мозга, а нахлынувшая ностальгия - последствия мозготрясения.
   Маг представил, как он сейчас поднимется на небольшую деревянную платформу перед кафе и сядет за свой любимый столик, где он когда-то вырезал перочинным ножиком свое имя.
   Можно заказать сладкие "снежные шарики" и бутылочку... ах, черт, пить нельзя... ладно - тогда чашку кофе. "Я ведь всегда любил это место, - вдруг подумал Пипкин. - Странно, но почему я не был здесь столько лет?"
   Он подошел к платформе, поднялся по четырем скрипучим ступенькам и увидел, что за его любимым столиком уже кто-то сидит. Сердце на мгновенье замерло, а затем чуть не выскочило из груди. Ее светлые волосы были по-прежнему подстрижены чуть короче, чем того требовала мода, и уложены в таком прелестном беспорядке, что не оставалось никаких сомнений в том, что прическа - плод тяжких трудов мастера-паркмахера. Голубые глаза, казалось меняли свой цвет от небесно-голубого до темно-синего. Губы ее изогнулись в легкой, ничего не значащей улыбке - так вежливо улыбаются незнакомцу. Конечно, она не узнала его.
   - Вы разрешите?..
   - Я хотела бы побыть одна.
   Пипкин кивнул, но тем не менее удобно устроился на плетеном стуле.
   Глаза женщины потемнели.
   - Я же сказала вам, что хотела бы побыть одна.
   - Вполне понятное желание, - кивнул Пипкин. - Столько лет прошло...
   - Что?
   Она была удивлена и по-прежнему не узнавала.
   - Пусть мелкий дождик моросит, .. - пропел маг и криво улыбнулся.
   - И осень на порог пришла... Пипкин!
   - Ты помнишь мои стихи, Мэгги? Я рад, хотя и удивлен. Когда-то они казались мне вполне нормальными, но вспоминая их теперь, я не могу не признать, что они были ужасны.
   Будь это третьесортным любовным романом она сказала бы что-нибудь вроде "Как я могла забыть их! " или "Они были со мной всегда! ", но эта книга описывает реально происходившие события, поэтому женщина, которую звали Мэг, просто сказала:
   - Помню.
   Старый Тинерлин подошел почти беззвучно.
   - Здравствуйте, сэр, - вежливо поздоровался Пипкин, вставая.
   - Добрый день, сэр. Рада видеть вас в добром здравии, - сказала Мэг.
   - Привет, Мэгги. Привет, Пип, - легко кивнул эльф, как будто и не было всех этих лет...
   - Вам, как обычно сладкие "снежные шарики"?
   - И чашку мятного чая.
   - А мне кофе, если можно - со сливками, сэр, - добавил маг.
   - Разумеется, - кивнул Тинерлин.
   - Знаешь, а он совсем не изменился, - сказала Мэг, когда хозяин кафе отошел. - Все такой же невысокий, седой и почти совсем без морщин.
   - Для эльфов время течет по другому. Они почти не меняются, в отличие от нас с тобой.
   - Да. Интересно, сколько же ему лет? Сколько всего он помнит... Помнишь он рассказывал нам всякие волшебные истории, когда мы были маленькими? Мы слушали затаив дыхание о жестоких драконах и прекрасных принцессах, о благородных рыцарях и властолюбивых королях, что были на земле в стародавние времена. Потом мы подросли решили, что все это сказки и только прятали усмешки, слушая его рассказы. Теперь я снова начинаю думать, что все это - чистая правда.
   Пипкин пожал плечами.
   - Думаю - правда.
   - Что-то не так?
   - То как ты это сказала, пожалуй, - медленно проговорил маг. - Такое странное ощущение, как будто я тебя совсем не знаю. И мне это не нравиться, если честно.
   Мэгги рассмеялась.
   - Глупенький! Конечно ты меня не знаешь. Я сильно изменилась за эти годы.
   - И чем же ты занималась?
   - Наша семья переехала в Шэмрок, как ты знаешь. Я росла, училась, поступила в Шэмрокский Университет и закончила его с отличием. Социология, прикладная психология и история...
   - Ты специализировалась сразу по трем дисциплинам? - изумился Пипкин.
   - Нет же. Это одна специализация. Знание истории позволяет мне уяснить глобальную картину происходящих изменений, знание социологии - найти точку приложения силы, а психология нужна для конкретного воздействия на того или иного человека. Это специальная университетская программа, для работников Высшего Посвящения.
   Маг задумался.
   - Что-то я не вполне представляю, как ты зарабатываешь себе на жизнь.
   - Преподаванием, разумеется. Я превращаю жизнерадостных розовощеких детишек в толстых и солидных членов общества. Деловая хватка, поверхностные знания в различных областях науки и культуры...
   - Ваши заказы.
   - Спасибо, сэр.
   Тинерлин улыбнулся и отошел обслужить молодую парочку. Пипкин узнал их это те, что целовались у фонтана. Лет четырнадцати-пятнадцати от силы. Впрочем, они уже не дети.
   - Возвращаясь к разговору, - сказал Пипкин, пробуя "снежные шарики". - Ты замужем?
   - Разумеется, - Мэгги снова улыбнулась. - И очень счастлива. Его зовут Натан. Он... хороший человек... и хороший муж. Есть двое детей - мальчик и девочка. А как ты?
   - Я... ну я... Несколько лет обучения магии. Отец учил меня в своей Меловой Башне, потом я учился в Университете при Палате Магов. Три года путешествий, аттестация... Посох мага. Магическая практика.
   - Путешествия. Как интересно! Много где побывал?
   - Да уж.
   - И благородных рыцарей видел?
   - Ну их-то везде навалом.
   - И прекрасных принцесс? - лукаво улыбнулась Мэгги.
   - Я, знаешь ли, даже в родстве с одной из них.
   - А кровожадных драконов?
   - Самое вкусное приберегла напоследок? - засмеялся Пипкин. - Видел как-то одного - издали и недолго. Еле жив остался.
   - Мы чуть не забыли про алчных и властолюбивых королей...
   - Да дерьма везде хватает. Хотя лично я близко знаком с такими не был.
   Мэгги задумчиво сминала ложечкой "снежные шарики".
   - Ты женат?
   Пипкину стало не по себе.
   - Хммм... Нет.
   - Почему же?
   "И что ей сказать? Так и не женился, потому что никак не мог забыть свою первую девушку, которая уехала в другой город, даже не найдя времени, чтобы попрощаться и объяснить?"- подумал Пипкин.
   - Да как-то... не сложилось.
   - Вот как?
   Брови Мэгги изогнулись, то ли насмешливо, то ли удивленно. Пипкин вздохнул.
   - Н-да... Так вот. Ты что-то не ешь...
   - Я уже вышла из того возраста, когда могла на спор съесть десять порций этого лакомства и попросить добавки, - засмеялась Мэгги. - Да и прохладно сегодня.
   - Тогда может, еще горячего чаю?
   - Да.
   - Тинерлин! Сэр! - позвал маг.
   Мэгги легко улыбалась, глядя на Пипкина своими небесно-голубыми глазами. "Не небо, вовсе нет. Лед. Холодная голубизна чистого льда. Как поэтично... И страшновато. Во что же она превратилась?"- подумал Пипкин и поежился от внезапно нахлынувшего холода..
   V.
   Ступеньки страшно скрипели. Проныра пару раз споткнулся и наступил во что-то вязкое и скользкое. Резкая характерная вонь подсказала ему во что именно.
   - Дерьмо, - прошипел Стив, не имея ввиду впрочем само дерьмо, а скорее выражая свое душевное состояние.
   В подъезде было темно и поднимаясь на третий этаж Стив чувствовал себя препогано. И почему знаменитый маг живет в таком месте?
   Добравшись до двери, ведущей на чердак Стив тщательно вытер ботинок о край ступеньки, пригладил волосы и постучал. Ни звука. Стив постучал еще раз, затем пнул дверь ногой и грязно выругался. Вот уж не везет, так не везет! И куда только этот алкаш-чудодей запропостился? Ах да! Коротышка-доктор, брауни с волосатыми ушами, прописал ему "прогулки по утрам". Но именно по этой причине Стив и выждал до полудня, прежде чем нанести визит. А, ладно. Можно подождать и на улице.
   Стив спустился вниз, вышел из подъезда и закурил. Ему нравились эти маленькие курительные палочки, хотя они так и не вошли в моду. Намного удобнее, чем громоздкие курительные трубки, которые надо долго раскуривать, а потом еще и следить за тем, чтобы она не погасла.
   Некая молодая леди, выйдя из подъезда, посмотрела на него с неодобрением.