По пути я спрашиваю водителя: "Скажите, а если бы вы не приехали за нами? Или опоздали? Куда бы мы делись? Пошли через джунгли, заблудились, погибли?" - "Нет, - отвечает. - Если мне что-то поручено сделать, я должен это сделать точно. Иначе как же мы превратим свою страну из бедной, какой она была ещё вчера, в сильную и богатую?"
   ПРО ТИГРА
   В заповеднике мы прожили неделю и каждый день ходили в джунгли.
   Скажем прямо: зверей там оказалось немного. Где-то на другой стороне озера бродило несколько слонов. Изредка, хрюкая, перебегали дорогу кабаны. Попалась как-то белка величиной с собаку - огромная малабарская белка. Я сперва даже подумал, что это обезьяна. И ни одной змеи, ни одного тигра.
   - Покажу, покажу вам тигра, - всё уверял нас директор заповедника.
   А когда настал день отъезда, он провёл нас к себе в кабинет, достал из ящика стола листок белой бумаги, положил перед нами и говорит: вот!
   На листке нарисован большой, с тарелку, отпечаток кошачьей лапы. Отчётливо видны когти.
   - Понимаете, у нас в заповеднике остался всего один тигр, - говорит директор. - Мы срисовали его след. Мы очень гордимся этим тигром, но он очень осторожен и не подпускает к себе.
   Вот так раз - один-единственный тигр!
   РЕЗИНОВЫЕ ДЕРЕВЬЯ
   Как-то я ушёл из заповедника в соседнюю деревню. Иду назад по лесу... Странный какой-то лес: дерево от дерева стоит на расстоянии, к каждому дереву привязана чашечка. Что за чашечка? Хотел было к одной нагнуться, вижу - впереди бродит между деревьями паренёк, почти мальчишка. В руках у него глиняный кувшин. Подойдёт к дереву, наклонится к чашечке и что-то выльет из неё в кувшин. Издалека кажется, что льётся белое молоко. Тронул я одну чашечку, а это половинка скорлупы кокосового ореха. Привязана к стволу на верёвочке. В неё капает с дерева белый сок.
   Тут меня и вовсе любопытство разобрало. Догнал я паренька... а спросить не могу. Он улыбается, что-то на своём языке мне говорит, а я ему - на своём. Языки-то у нас разные! Впрочем, побродили мы по лесу вместе, и я сам всё понял.
   Деревья эти - каучуконосы, из их сока самую лучшую в мире резину делают. Сок липкий, тягучий... А паренёк - сборщик сока. Хотел я его спросить, как на его языке эти деревья называются. Не сумел. А потом узнал: это гевея. А проще говоря - резиновое дерево.
   МАСТЕР
   Маленький индийский городок. Двухэтажные белые дома. В первых этажах повсюду лавки. Над окнами и дверьми на палках вывешены товары, которыми здесь торгуют.
   Между овощной и текстильной лавкой - мастерская. Дверь нараспашку, в глубине комнаты - хозяин мастерской. Сидит на скамеечке, работает. Пальцами ног придерживает пузатый тонкостенный кувшин. В одной руке молоточек, во второй - резец. Тюк-тюк-тюк! - отделяется от металла красная стружка. Постучал мастер, наклонил набок голову, примерился и снова: тюк-тюк! На выпуклом медном боку уже видны стволы, листья... Растут, переплетаются растения, а между ними то голова тигра покажется, то лица охотников-воинов с копьями. Наклонился мастер и снова: тюк! А это что виднеется среди деревьев? Хобот слона, его голова, туловище... Вот так раз - человек с головой слона! И тут же кто-то начинает объяснять мне, что это слоноголовый бог мудрости Ганеши и, значит, это никакая не охота: бог мудрости сейчас будет вразумлять и кровожадного тигра, и нетерпеливых воинов. Мудрость нужна всем.
   А на полочках медные фигурки других богов: Брама, Вишну, Шива...
   Их почитают в Индии до сих пор.
   ДОРОГА
   Бежит за стеклом, ложится под колёса автомобиля асфальтированная дорога. Навстречу - повозки, тащат их небольшие лошадки. Повозки - или в две скамеечки, на одну семью, или целая платформа, семей на десять. По краям платформы - четыре столбика, сверху крыша, что-то вроде автобуса, только без дверей и без мотора. В нём люди не сидят, а стоят. Кто не влез в середину, стоит с краю, рукой держится за столбик, одна нога в воздухе. Покатили! Всем надо в город - на базар, в магазины.
   Когда-то раньше дорогу часто перелетали павлины. Машины сбавляли ход, чтобы не сбить этих великолепных птиц. Сейчас вместо леса по сторонам часто видишь заводы и заводики. Вот из ворот одного выезжают автомобили, из ворот второго везут что-то крылатое. Одномоторный самолёт! И их уже умеют делать в Индии.
   ХАНУМАН
   Деревня. Глинобитные хижины, остроконечные сараюшки для топлива сухих коровьих лепёшек. У колодцев - женщины с медными кувшинами на головах. Все домики плоскокрышие, заборы глиняные. В прудах и в лужах чёрные, как камни, ленивые буйволы.
   Промелькнул базарчик. Прямо на земле на подстилках - корзины с пшеницей, кукурузой, горками лежат фрукты. Похожие на растопыренные пальцы бананы, красные и зелёные плоды манго, плоды хлебного дерева... В Индии цветы и фрукты - круглый год.
   Дорога сделала поворот, и машина остановилась около беленького низенького храма. Индийские храмы посвящены разным богам. Интересно, этот - какому? Вошли... В глубине небольшой комнаты в нише фигура... обезьяны-воина. Разодета в красный мундирчик, штаны с позолотой, на голове высоченная шапка, в руке - палица. И сразу же я вспомнил: это и есть знаменитый бог Хануман, герой древнеиндийской поэмы "Рамаяна", любимой книги индийцев.
   Тихо в храме. Терпеливо, молча стоит в углу, смотрит на меня монах. В руке у него курится зажжённая ароматическая палочка. Поднимается от неё душистый дымок, плавают вокруг обезьяньей головы синие кольца. Я стою, вспоминаю "Рамаяну".
   РАМА И СИТА
   У царевича Рамы злой демон Равана похитил любимую жену Ситу. В волшебной гремящей колеснице унёс он её по небу на далёкий, лежащий в океане остров Ланку. Но сколько ни умолял там демон Ситу стать его женой, гордая царевна отвечала "нет". А в это время Рама безуспешно рыскал по всей Индии в поисках Ситы. Удачи не было, пока он не встретил в джунглях чудесных обезьян. Звери были похожи на людей и умели владеть оружием. Одним из их предводителей был Хануман - сын бога Ветра и простой обезьяны. Он обладал удивительным даром - умел летать по воздуху. Став другом Рамы, Хануман разузнал, где томится Сита. Огромные полчища обезьян выступили в поход. Под стенами столицы демонов завязалась битва. Она длилась несколько дней, много подвигов совершили воины обеих армий. Наконец Рама поразил волшебной стрелой предводителя демонов. С тоскливым криком рухнул на землю Равана. И тогда Рама приказал заложить волшебную колесницу, взошёл на неё вместе с Ситой, и они отправились в обратный путь. А впереди них по небу мчался сын бога Ветра Хануман, похожий сразу и на льва, и на птицу.
   Это сказание знают в Индии и стар и млад. И считают, что из всех мужчин Рама всегда был самым мужественным и сильным, из всех женщин Сита самой прекрасной и верной, а изо всех друзей Хануман - самым преданным.
   - Будь таким, как Рама, - говорят индийцы своим сыновьям.
   - Такой, как Сита, - говорят девочкам.
   - Как Хануман, - учат всех.
   ПЫЛАЮЩИЕ ДЕМОНЫ
   Индия не только читает и пересказывает "Рамаяну", каждый год страна празднует Рамлилу. Сотни тысяч людей выходят в городах на площади, артисты разыгрывают сцены из легенды, сражаются на мечах Равана и Рама, бродит среди поверженных обезьян брат Раваны гороподобный великан Кумбкахарны, прыгает, мечет уголья и поджигает столицу демонов отважный Хануман. На площадях стоят сделанные из бамбука и соломы статуи демонов. Наконец Рама натягивает лук и пускает в них оперённые огнём стрелы. Вспыхивают великаны, огонь возносится над крышами домов, меркнут на время звёзды. Три полыхающих огромных костра говорят: зло побеждено, правда всегда восторжествует!
   БЕРЕГИ РУБАШКУ!
   В Индии вообще много праздников. И есть очень забавный. Проходит он в самом начале весны, и, когда наступит, все задумываются: в чём выходить на улицу? Эту рубашку жалко - новая, эта - тоже хороша, а вот в этой - на локте заплатка, воротничок стёрся - можно! Только ты вышел - из-за спины выскочил кто-то, плеснул на тебя из баночки. Ай, ай, ай! - растекается по плечу красное пятно. Подкрашенной водой облили! Навстречу мужчины, женщины, у кого синее пятно на платье, у кого вся спина оранжевая. И никто не обижается. Шутки, смех, детский визг. Праздник Холи, весна! Катят по улицам разукрашенные автомобили, велосипеды с разноцветными флажками, бегут лошадки с лентами в гривах, бредут быки с позолоченными рогами.
   Холи! Холи!
   ОЧЕНЬ МНОГО ЯЗЫКОВ
   В Индии много школ. Правда, детей ещё больше и не всем удаётся закончить школу. Приходится идти работать, помогать родителям. На уроках в индийской школе тишина, смуглолицые мальчишки и девчонки внимательно слушают учителя. Любимый урок индийских ребят - история.
   Мало на свете стран, по земле которых прокатилось столько полчищ завоевателей, как это было в Индии. Мало народов, которые испытали столько веков угнетения. В Индии - много народностей, племён, и оттого страна напоминает бурлящий котёл или доменную печь, в которой варят чугун. Что только не брошено в эту печь, что только не перемешивается, чтобы получился единый народ! Отсюда - много неожиданных трудностей.
   Зашёл я как-то в книжную лавку купить учебник по истории Индии, а продавец спрашивает:
   - Вам на каком языке? - И давай перечислять разные языки.
   У меня даже голова пошла кругом. После скифских, арабских, португальских захватчиков Индию поработили англичане. Они правили страной больше ста лет. А когда Индия обрела независимость, встал вопрос: какой язык в стране будет главным и общим?
   - Наш - язык бенгали, - говорили бенгальцы.
   - Нет, наш - тамили, - спорили тамильцы.
   - Малайалам! - настаивали живущие на самом юге люди малиали.
   - Хинди! Нас ведь больше всего, - убеждали жители севера.
   И тогда все поняли: англичан прогнали, а английский язык надо оставить. Как ни крути, он пока что общий для всех.
   - Дайте мне на английском, - сказал я продавцу.
   МАЛЬЧИК ИЗ МАДРАСА
   На восточном побережье Индии есть городок Махалибапурам. Посреди него лежат похожие на спящих слонов скалы, чёрные как смола. Говорят, древнее их нет на земле камней. В скалах вырублены храмы. Так вот из большого города Мадраса в Махалибапурам ходит катерок, возит желающих посмотреть это чудо. Когда я садился на катер, то заметил матроса - мальчишку лет двенадцати. Он ловко управлялся с канатами, привязывал и отвязывал их.
   - Ты откуда? - спросил я его.
   - С юга, из Тутикорина.
   - А кто твой отец?
   - Рыбак.
   - А мать?
   - Она разделывает и продаёт рыбу.
   - А почему ты не плаваешь с отцом или не помогаешь матери?
   - У отца с матерью восемь детей. Я ушёл, чтобы им было легче. Скоплю немного денег и пойду учиться.
   - А кем ты хочешь стать?
   - Капитаном. Наш капитан тоже начинал матросом, тоже подавал канаты и мыл палубу. Он никогда не бьёт и не ругает меня.
   Катер уже подходил к Махалибапураму. На берегу поднимались высеченные из чёрного камня низенькие храмы, входы в них были похожи на пещеры, в глубине их неясно и багрово горели свечи.
   - Подать носовой! - скомандовал капитан, и мой маленький знакомец побежал на нос катера бросать канат.
   Ему жить в новой Индии.
   1978
   Ч Т О Я В И Д Е Л В Т А Н З А Н И И
   Наш самолёт летел над Африкой.
   Внизу была степь: зелёная - там, где ещё росла трава, и
   жёлтая - там, где траву уже сожгло беспощадное африканское
   солнце.
   Вдруг под крылом появилось, задрожало белое пятно. Я
   присмотрелся и понял - это лежит на вершине одинокой большой
   горы снег. Гора отодвигалась, становилась всё меньше и меньше.
   Снег на вершине огромной горы Килиманджаро.
   Снег в Африке!
   ДАР-ЭС-САЛАМ
   Мы прилетели в столицу Танзании, в город Дар-эс-Салам. Он стоит на берегу океана, в нём всегда влажно и душно. Утро здесь начинается рано. Едва небо над океаном начинает светлеть, на улицах раздаётся урчание грузовиков и скрип повозок - едут на базар жители окрестных деревень. Плывут по улицам горы кокосовых орехов, бананы в бумажных мешках, бидоны с молоком. Распахиваются железные двери магазинов. По тротуарам шаркают веники, журчит вода - слуги подметают у витрин. За ними зорко наблюдают хозяева.
   А в порту работа не утихала и ночью - и сейчас скрипят лебёдки, гремят цепи. Красным облачком проплыл над причалом алый флаг - наш пароход привёз танзанийцам тракторы и комбайны.
   ОКЕАН
   На север и на юг от Дар-эс-Салама - низкие песчаные берега. У самой воды растут вечнозелёные пальмы, гремят на ветру их длинные жёсткие листья. Ветер клонит пальмы, гонит к берегу серые волны. Не добежав до берега, волны опрокидываются: под водой каменная гряда - риф. Здесь всегда полно рыбаков. С плеском падают в воду сети. Навстречу им со дна поднимаются красные, жёлтые, голубые деревья. Это кораллы - причудливые каменные постройки, их возвели крошечные морские животные.
   В коралловых лесах, под днищами рыбачьих лодок, хороводят яркие, как птицы, рыбы.
   Берегитесь, рыбы, - идёт сеть!
   АКУЛА
   Как-то два рыбака ловили на рифе макрель. Эта золотистая красивая рыба очень капризна и, бывает, в течение целого дня не берёт приманку.
   Рыбакам не везло, они уже хотели собирать снасти, как вдруг леску дёрнуло. Рыбак потянул, леска напряглась и сама поволокла лодку. Из воды медленно всплыл чёрный плавник.
   - Акула! - крикнул второй рыбак. - Режь леску! Скорее!
   Но его товарищ продолжал то подтягивать, то отпускать снасть. Он понимал, что ничего не сможет поделать с такой рыбищей, - да крючков-то жаль!
   Вдруг акула нырнула и... попала в чью-то сеть. Подоспели хозяева сети, вместе вытащили хищницу. Она еле поместилась в лодке!
   На берегу рыбаки разделали рыбу. Акулье мясо они отдали собакам, акульи челюсти с треугольными, как ножи, зубами продали туристам, а кожу поделили между собой.
   На акульей коже ловко точить ножи, а маленькими её кусочками рыбачки чистят котлы и сковородки.
   ДЕРЕВЯННЫЕ ЧЕЛОВЕЧКИ
   Однажды мы поехали на машине в глубь страны. Дорога была длинная, и я задремал. Проснулся от скрипа тормозов. На обочине дороги сидели старик и мальчик. Перед ними был расстелен пустой мешок, а на нём стояли деревянные статуэтки.
   Я выпрыгнул из автомобиля и подошёл к ним. Старик протянул мне статуэтку, а мальчик продолжал работать. Подняв к глазам остро заточенный топорик, он прицеливался и наносил удар. Ломкая стружка отделялась от куска чёрного дерева, уступала пальцам, ломалась. В дело пошёл нож - и появилась скуластая курчавая голова... Я взял в руки статуэтку. Чёрные человечки стояли один на другом. Их ноги и руки переплетались. "Мы - на плечах друг у друга, мы - люди - одна семья!"
   ТРАКТОР
   Вдоль дороги тянется пашня. На ней работают быки. Большерогие животные, таща за собой плуги, бредут по красной земле. Следом идут женщины и бросают в борозду семена бобов. Быки идут медленно, пока они дойдут до конца поля, женщины успевают вдосталь наговориться.
   Но около одной деревни нам попался трактор - новенький, блестящий. Волоча за собой плуг, он весело катился по полю. За трактором бежали люди, они нагибались и проверяли: не пашет ли машина хуже быков? Это была деревня уджамаа. Люди в такой деревне работают сообща.
   МУЗЕЙ В БАГАМОЙО
   В городке Багамойо на берегу океана в большом старинном каменном здании - музей. В нём собраны щиты, копья, мотыги - с ними африканцы когда-то охотились, воевали, возделывали землю. И ещё я увидел там цепи. Много цепей. Когда-то купцы из Европы и Азии покупали у местных царьков людей. Закованных в цепи рабов гнали через всю страну к океану. В Багамойо был большой невольничий рынок. Купленных рабов увозили за океан. "Багамойо" на языке африканцев значит: "оставь здесь своё сердце".
   Кроме цепей в музее стоят жерди - к ним привязывали женщин и детей, и лежат колодки - в них забивали непокорных.
   ВОССТАНИЕ НА КОРАБЛЕ
   В музее мне рассказали такую историю.
   Однажды у африканского берега стал на якорь корабль. Купцы сторговали у местного царька пятьсот человек: за мужчину давали ружьё, за женщину горсть патронов.
   Рабов привезли на парусник и заперли в трюм. Там было так тесно, что люди спали стоя. Еду им давали раз в день.
   - Лучше смерть! - решили узники.
   Они затащили к себе через люк солдата и отняли у него ружьё. Стреляя, вырвались на палубу. Купцы и команда бежали.
   Теперь корабль был в руках восставших. Но как поднять якорь? Как управлять парусами? Этого они не знали.
   На кораблях, которые стояли неподалёку, уже сыграли тревогу. Лодки с солдатами окружили мятежный парусник.
   И тогда рабы подожгли свой корабль. Огонь выбился на палубу. Охватил борта. Подошёл к пороховому погребу... Прогремел взрыв.
   Гордые люди не смирились с потерей свободы.
   ШКОЛА
   На полпути между Багамойо и Дар-эс-Саламом стоит новый двухэтажный дом с верандой. Перед ним растёт дерево баньян, а за домом раскинулся огород.
   Этот дом - школа для девочек. После учёбы они сменяют белые блузки и зелёные юбки на пёстрые лёгкие платья, начинают копать и поливать грядки.
   В гости к ним приходят мальчики. Дерево баньян такое большое, что под ним можно играть в футбол. Девочки считают забитые голы и кричат:
   - Ки-до-га!
   - Ки-до-га!
   "Кидога" - это значит "мало".
   В школе я услыхал разговор двух девочек.
   - Что ты получила сегодня по английскому, Джоанна?
   - "Шестьдесят".
   - Всего-то?
   Я удивился:
   - Это что, у вас такие отметки? Я тоже учился в школе. Так у меня по английскому было "пять"!
   Девочки захохотали. Их чёрные щёки дрожали, тугие короткие косички подпрыгивали.
   - У нас самая лучшая отметка "сто", - сказала Джоанна. "Шестьдесят" - это так себе. А ваша "пятёрка"...
   Девочки снова засмеялись и весело закричали:
   - Кидога!
   ОГОРОД
   На школьном огороде чёрные бобы вьются по колышкам, а жёлтые тыквы лежат, уткнувшись в землю, как поросята.
   При мне случилась такая история. Посмотрели девочки в окно - а тыквы шевелятся! Одна даже приподнялась и вприпрыжку помчалась по огороду.
   - Обезьяны! Обезьяны! - закричали девочки.
   В огороде было полно обезьян. Серо-зелёные бабуины сидели между грядками, набивали себе защёчные мешки сладкими бобами, рвали тыквы и с хрустом надкусывали их. Увидев бегущих девочек, обезьяны нехотя поднялись.
   - Зелёные воры, как вам не стыдно? Разве это вы копали землю?! кричали девочки. - Разве это вы поливали грядки?.. Не ходите больше сюда!
   Обезьяны брели прочь. Впереди шли мамы, на них верхом сидели детёныши. Позади ковылял большой, гривастый, как лев, папа-бабуин.
   В ЗАПОВЕДНИКЕ
   Наш автомобиль катит по дороге. Пассажиры, как по команде, поворачивают головы направо. В густой жёлтой траве - слониха со слонёнком. Мать опускает хобот в траву, берёт сына поперёк живота, ставит головой от дороги и идёт прочь. Слонёнку очень интересно: что делают эти странные белые существа в железном урчащем ящике? Он оборачивается, вытягивает хоботок в нашу сторону и нюхает воздух. Мы поднимаем фотоаппараты и снимаем их.
   В заповеднике звери не боятся людей.
   Однажды автомобиль с туристами слишком близко подъехал к дереву, под которым отдыхали львы. Львы очень удивились. Самый большой встал, подошёл к автомобилю и понюхал его. Автомобиль как автомобиль! Тогда лев поднял голову и увидел на ветровом стекле игрушку. Это что-то новое! Он вспрыгнул на капот и поскрёб лапой стекло. Люди в машине замерли от ужаса. Льву этого показалось мало - он прыгнул на крышу, та рухнула - раздался людской вопль! Испуганный лев, как бомба, взлетел в воздух и бросился наутёк. Шофёр включил самую большую скорость... Они неслись по степи в разные стороны: испуганные туристы и ещё более испуганный зверь.
   ЗАСУХА
   К концу лета травы в заповеднике желтеют, дно пересохших озёр покрывается, как паутиной, сетью трещин, хищные птицы - грифы висят в небе, словно чернильные пятна, они высматривают трупы павших животных.
   И тогда над степью поднимается коричневое облако. Слышится отдалённый, похожий на рокот моря гул. На равнине показываются стада антилоп. Плотными рядами идут иссиня-чёрные гну, ручейками бегут коричневые импала, маршируют зебры. Живой поток катится по равнине: засуха гонит обитателей степи к берегам далёкого озера Виктория.
   ДОЖДЬ
   Лето кончается так.
   Однажды в белёсом небе появилось облачко. Оно приплыло со стороны океана. Звери, утомлённые жарой и жаждой, с надеждой поднимали головы, чтобы получше разглядеть его.
   За первым облачком появилось второе. Небо покрыла облачная пелена. Слоны, которые до этого прятались в тени, вышли из-под деревьев и, подняв кверху хоботы, стали ждать.
   На дорогу упали первые капли. Они звонко щёлкали о сухую землю, поднимая фонтанчики пыли. Хлынул дождь. Белая стена поднялась от земли до неба.
   Мы медленно ехали по дороге, а рядом так же медленно, скрытые пеленой дождя, плыли какие-то коричневые пятна. Это шли к водопою слоны.
   "РАЗЛИНОВАННЫЙ ОСЛИК"
   Перед отъездом я решил снова побывать в школе. На этот раз я пошёл в школу к мальчикам. У них был урок рисования.
   - Мне бы очень хотелось, ребята, отвезти в подарок школьникам моей страны какой-нибудь ваш рисунок, - сказал я.
   Курчавые головы, как по команде, склонились над тетрадками. Я посмотрел, что выводят карандаши и фломастеры.
   - Стоп, стоп! Футболистов, автомобили и самолёты рисовать не надо их и у нас хватает. Нарисуйте что-нибудь такое, чего в нашей стране нет. Ну кто, например, из вас хорошо знает животных?
   - Петер Косма! - выдохнули разом ученики. - Он жил в деревне около самого Килиманджаро. Он видел зверей каждый день.
   - Я нарисую вам ослика! - сказал, подумав, Петер.
   - Зачем? Ослики есть и у нас!
   Но Петер уже быстро водил оранжевым и чёрным фломастерами по бумаге. Закончив, он протянул мне рисунок. Это была зебра.
   - Пунда мелиа - "разлинованный ослик", так мы называем её, - сказал он. - Сойдёт?
   - Конечно!
   Мы улетали из Дар-эс-Салама в тёплый дождливый день.
   Ветер гнал с океана тучи.
   Дождь поливал кокосовые пальмы, кукурузные поля, которыми
   окружён аэродром.
   Самолёт взлетел, прошёл над Багамойо, над плоской
   равниной заповедника. Никаких зверей я сверху не разглядел.
   Зато когда мы пролетали над Килиманджаро, я прижался
   носом к стеклу и посмотрел вниз. Около огромной горы, ниже её
   снежной вершины, ниже поросших густыми лесами склонов, по
   равнине бродили серые точки. Это паслись стада пунда мелиа.
   Прощай, "разлинованный ослик"!
   Прощай, Танзания!
   1973