Последнее, о чем я хотел сказать, - то, что говорил Гольданский: был ли подарком правым силам призыв к политической двухчасовой забастовке, и будет ли подарком правым силам объявление оппозиции. И с тем, и с другим я категорически не согласен. То, что произошло за эту неделю при обсуждении нашего призыва, - это важнейшая политизация страны, это дискуссии, охватившие всю страну. Совершенно не важно, много ли было забастовок. Их было достаточно много. В том числе были забастовки в Донбассе, были они в Воркуте, были во Львове, во многих местах. Но это даже принципиально важно. Важно, что народ нашел наконец форму выразить свою волю, и он готов оказать нам политическую поддержку. Это мы поняли за эту неделю. И мы этой поддержки не должны лишаться. Единственным подарком правым силам будет наша критическая пассивность. Ничего другого им не нужно, как это.
   НЕПРОИЗНЕСЕННАЯ РЕЧЬ
   28 ноября Верховный Совет СССР рассмотрел представленный Генеральным прокурором Союза ССР проект Закона ,,О внесении изменений и дополнений в статью 34 Основ Уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик". При первом голосовании Закон был принят в Совете Союза, но не прошел в Совете национальностей. В таком случае должна быть создана согласительная комиссия (как и разъяснил Анатолий Иванович Лукьянов, зам. председателя Верховного Совета СССР членам Верховного Совета), а переголосование проводится в обеих палатах. Однако председательствующий объявил, что Совет Союза больше голосовать не будет. После перерыва Совет национальностей голосовал вторично. И Анатолий Иванович объявил, что закон принят. Это серьезное формальное нарушение. Мы должны быть внимательны в Верховном Совете и на Съезде, чтобы подобные инциденты не повторялись. Это первое.
   Второе. На том же заседании товарищ Оборин, отвечая на вопрос членов Верховного Совета о том, как этот вопрос решается в западных странах, ввел в заблуждение членов Верховного Совета (возможно, он сам был неверно информирован работниками аппарата, готовившими вопрос, но это не меняет сути дела). Я запросил Институт советского государственного строительства и законодательства и 6 декабря получил справку, которую передаю в президиум. Кратко ее общие положения. Во-первых, во всех странах вопрос о порядке, о сроках содержания под стражей находится под контролем судебных органов. Во-вторых, везде адвокат допускается с момента задержания, в связи с чем имеется институт дежурных адвокатов. В-третьих, нигде следствие не объединено с прокуратурой, призванной наблюдать за законностью ведения следствия. О некоторых странах: Великобритания - Англия и Уэльс не имеют указаний о сроке, в Шотландии - до 110 дней, и в настоящее время в парламенте обсуждается вопрос о введении шотландского срока по всей стране.
   В США он - 180 дней и не может быть продлен даже в чрезвычайном порядке (параграф 3174, пункт 18 свода законов США). Австрия: обычный предельный срок - 6 месяцев, может быть продлен до года по тяжким и до двух лет - по особо тяжким преступлениям, но только судом, и суд на любом этапе следствия может и должен проверять обоснованность содержания под стражей. ФРГ: предельный срок - 6 месяцев - может быть в исключительных случаях продлен, но только по постановлению высшего суда земли и если следствие после продления длится более трех месяцев, то суд обязан - подчеркиваю: обязан рассмотреть обоснованность продления.
   Хотя первая - формальная - причина вполне достаточна, чтобы отменить незаконно принятый закон, я считаю важным для его отмены и то, что члены Верховного Совета были неправильно информированы, хотя бы для того, чтобы лица, дающие им информацию, были достаточно ответственны. Должен обратить также ваше внимание на то, что проект закона был внесен на рассмотрение Верховного Совета Генеральным прокурором. То есть вместо того, чтобы следить за соблюдением законов, прокуратура в лице своего высшего руководителя стремится полностью развязать себе руки и вновь ввергнуть страну в пучину беззаконий времен культа личности, застоя и других достаточно мрачных времен.
   Теперь по существу изменений статьи 34. Я уже говорил на Верховном Совете и здесь повторю. Реально в нашей жизни подозреваемый находится в чрезвычайно тяжелых условиях давления следствия. У всех на памяти многочисленные случаи самооговоров, взятия вины на себя из-за пресс-камер, избиений, шантажа и угроз. У всех на памяти смертные приговоры невиновным, приведенные в исполнение не только в республиках, но и в Москве. Продление следствия, в котором нет никакой необходимости (девять месяцев, разрешенные сейчас, - достаточно большой срок), - это ужесточение и без того антигуманного нашего законодательства, в котором нет никакой необходимости. Это не улучшит результатов борьбы с преступностью, а только еще больше ужесточит наше и без того тяжело больное общество. Вся страна в новом Законе справедливо увидит новую ложь. Ведь мы столько говорили о гуманизации законодательства. А единственно, что родили, так этот беззаконный закон.
   Формулирую предложения:
   1. Сейчас голосованием на Съезде отменить Закон СССР о внесении изменений и дополнений в статью 34 "Основ Уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик".
   2. Рассматривать этот закон только одновременно с совместным рассмотрением вопроса о допуске адвоката и выделении следствия из органов прокуратуры и таким образом, что изменения в статье 34 могут быть внесены только в случае выделения следствия из органов прокуратуры и после введения в действие закона о допуске адвоката с момента задержания или начала следствия.
   (Написана А. Д. Сахаровым в последние дни его жизни. А. Д. Сахаров собирался произнести ее на II Съезде народных депутатов СССР 15 декабря 1989 г. В Советском Союзе была опубликована в № 52/1989 "Литературной газеты" журналистом Юрием Щекочихиным, народным депутатом СССР.)