– Денег у тебя не хватит, чтобы я согласилась на долгую и мучительную смерть.
   – Сколько?
   – У тебя денег не хватит,– терпеливо повторила она.– И даже если хватило бы, я все равно не взяла бы. Мой ответ – нет. Я не поведу тебя в Seith’der’Estell. Вопрос закрыт.
   – Ладно, закрыт. Мы ночевать здесь будем?
   – Предлагаешь лезть вниз в темноте? Без меня. Я наемница, а не самоубийца.
   – Ага, совсем-совсем не самоубийца. А еще ты летать умеешь, так что для тебя спрыгнуть вниз – плевое дело. Так? Мы хоть к утру в гостиницу успеем, если тут бездельничать будем?
   – Успеем. К тому же я не уверена, что нас будут искать на рассвете.– Сидхе мило улыбнулась.– Ведь развлекающаяся ночь напролет парочка проснется разве что к обеду.
   – Это-то да, просто не хочется увидеть залитую кровью дере... А, ладно, мне по барабану. Ладно, хоть одеяла кое-кто догадался взять?
   – Не-а.– Лесс пожала плечами.– Я вообще собиралась нагреть камень одним из своих амулетов и спать под боком у Тираэля. Думаю, он не будет против.
   – О моем здоровье никто конечно же не подумал. Кроме меня конечно же.– Я скинул рубашку и постелил ее вместе со своим импровизированным плащиком у входа в пещеру. При помощи амулета вырезал в полу вокруг себя окружность и запустил туда кататься пару захватов – всего и требовалось, что чуть-чуть изменить их программу.– Спокойной ночи всем, кому не повезло проводить ночь в столь некомфортных условиях. Приятных снов, если вы, конечно, намерены их смотреть.
   – И вам того же, и вас туда же,– фыркнула Лесс, забираясь «под крылышко» к своему любовнику.
   Тот моментально накрыл ее плащом и, судя по всему, прижал к себе. Вспоминая одеяние сидхе... М-да, будем надеяться, что выдержка у эльфа хорошая.
   Я провалился в сон без сновидений, прерываемый разве что чересчур громкими выдохами Алессьер. Похоже, что ей-то как раз эротический сон и снился. Завидую эльфу... Если это действительно сон.
   Меня разбудили первые лучи солнца, ворвавшиеся в пещеру как незваные гости. Эльфы... то есть эльф и сидхе, дружно спали в обнимку. Глядя на спящую Алессьер, я бы и не поверил, что днем она такая стерва. Маленькая, нежная и беззащитная. Как бы ее разбудить?.. Я поглядел на метательный треугольник, и у меня родилась нехорошая идея.
   Я кинул этот треугольник так, чтобы он срезал выбившуюся из-под одеяла прядку волос Лесс. Шевелюра девушки пострадала еще меньше, чем моя,– кстати, прядка у меня уже отросла, и похоже, что все совсем плохо,– сидхе, не открывая глаз, поймала несчастный треугольник, засунула его себе в наруч, буркнула что-то отдаленно напоминающее «спсбо» и снова уснула.
   Гениально. Еще идеи? Я задумчиво посмотрел в рюкзак. Затем на захваты. Затем на копию вчерашней записи. Жаль, что второй проигрыватель долго делать. Может, ну их, этих эльфов? Может, оставить им записку и свалить к крайнам? Я еще раз осмотрел спящую парочку. На меня нахально уставился глаз браслета. Гм... МЫСЛЬ!
   Я аккуратно коснулся кристаллом с записью поверхности браслета...
   И тотчас почувствовал, как на моем запястье сомкнулись тонкие белые пальцы.
   – Слушай, чего ты еще изобретаешь с утра пораньше? Не надоело? – Сидхе весело улыбнулась, открывая глаза.
   – Не пораньше, а как раз вовремя. Идти пора, засони. Или хотите – я вас в гости... в трактире подожду. Только тогда с вас неустойка за задержку.
   Я иногда немного позер. А иногда – и не немного. Определенное позерство, как основа страха, свойственно всем д’эссайнам, без исключения.[7] Я бы, конечно, был рад выслушать возражения сидхе – тем более что слушать сидхе для меня одно удовольствие. Но не слушать их – это удовольствие другое. Короче говоря, не слушая никаких возражений, я просто прыгнул вниз. Интересно, мне показалось или Лесс действительно успела сказать «Лети, птичка»?
   К сожалению, вчера проверить надежность летательного аппарата на основе балахона я не успел – и из-за этого мне пришлось вновь ковыряться с ручным амулетом браслета. И почему все так сложно? Проще было бы убить девушку, эльфа, забрать у них что смогу и с полученной информацией сделать все самостоятельно. Заманчивая идея, но... Я пока не то чудовище, которое является воином, даже оставшись в одиночку против армии. Помощь мне жизненно необходима.
   С подобными мыслями я преодолел примерно половину пути вниз – хорошо, хоть скала была с отрицательным уклоном,– после чего раскрыл импровизированные крылья. Меня резко рвануло вверх, материал затрещал, но выдержал. Прекрасно. Теперь у меня есть немного времени, чтобы полюбоваться окрестностями, рассветом, а также тушей несчастной птички-мутанта, которую уже кто-то успел объесть. Приземлившись, я с трудом удержался на ногах – подобные устройства, увы, только гасят скорость падения, что в будущем надо учесть.
   Теперь у меня есть, по крайней мере, две минуты на то, чтобы разобраться с покойной птичкой. Существо, несомненно, магическое. Фонит от него... потрясающе. Правда потрясающе. Я смогу наполнить себя маной... Да, недели на две, при экономном использовании. Отдельный и крайне жирный плюс – душа птички все еще где-то рядом. Лучше и быть не могло.
   Д’эссайны – хищники. Да, склонные к поглощению разумных существ, и разумные существа обычно думают, что дело тут только в физиологической стороне процесса. На самом деле физиологическая сторона – отнюдь не главное. Да, конечно, мы предпочитаем мясо. Просто, если… э-э... поглощать противника правильно – можно забрать его знания. Его умения. Его способности. Естественно, за счет его души. Нет, конечно, надолго душу своего противника никто задерживать не станет – среди нас никогда не было самоубийц или любителей отдать свое тело и свою душу в чужие руки.
   Я вонзил эсси’д’шарме в череп несчастной птички. Взялся за рукоять обеими руками и ощутил поток силы, постепенно перебирающийся из мертвого тела в мое. Живое. Уже живое. Почти полностью, еще максимум день – и я войду в полную силу сильнейшего д’эссайна. Затем я отрезал кусочек мяса – какое счастье, что ночью было холодно,– и съел для удержания эффекта. Еще штук пять таких птичек – и мне не нужен будет компас. Прекрасно.
   Ожидание длинноухой парочки было не слишком долгим, но достаточным, чтобы я мог терзать себя вопросом «Чем это они там так долго занимаются?» и сожалеть о том, что оставил их наедине. Наверняка ведь ничего не было, просто Алессьер решила снова поиздеваться надо мной. Интересно, с чего я так на эти издевательства реагирую? Непривычно и немного неприятно. Она со мной играет, как кошка с мышкой, и похоже, не осознает масштаба собственной игры. Как и я.
   Когда они начали спускаться, я не смог сдержать вздоха облегчения – и не смог оторвать взгляда от Алессьер, завороженный пластикой ее движений. Да, сидхе красивы и ловки. Но лишь у Алессьер движения... хищницы. Черной кошки-переростка. Пантеры. Поразительные движения, как ее родной аромат ночи. Интересно было бы сразиться с ней. Пусть не на настоящем оружии – жалко девушку. Но... Сравнить ее пластику – и мою. В темноте? Нет, при свечах. И чем больше свечей, тем лучше. Так, чтобы тени плясали на стенах и было бы невозможно различить тень и живое существо. Двух охотников.
   Что-то я окончательно размечтался и почти расклеился. Не так быстро. Лучше встретить поклоном спустившихся «ёльфов» и быстрее двинуться в направлении деревни, делая вид, что не обращаю внимания на взгляд Лесс, будто бы говорящий: «И почему ты не разбился?»
   Спорить попросту некогда, поэтому я, дождавшись их спуска, чуть ли не бегом бросился к трактиру. То, что я собрал там шутки ради... может быть просто перебором для этой деревушки. Особенно с учетом того, что подобные творения могут удовлетвориться малым количеством убийств лишь на короткое время. С первым же погибшим ловушка станет сильнее, с седьмым – начнет расширять зону действия, с сорок девятым – приманивать к себе путников... Остается надеяться, что на ночное шоу не собрались толпы любопытных. Подбегая к трактиру, жестом попросил Лесс и Тира не приближаться. Захваты – к ставням, и вот уже я влетаю в комнату.
   Вещи – в порядке. Точнее – в том же беспорядке, в котором мы их оставили. Ловушка, к сожалению, сработала, но однократно – об этом можно было судить по вмятине в противоположной стене. Я аккуратно отключил агрегат и проверил кристалл памяти. «Самым невезучим» оказался трактирщик: он мало того что подслушивал под дверью, так и часа в четыре утра попытался влезть в комнату – видимо, решил, что если уж «молодежь» так шумно развлекается, то на тихого вора внимания не обратят. Или он захотел присоединиться? Наивный. Нахала вышвырнуло из комнаты и с силой впечатало в стенку – уцелел он, лишь благодаря орочьим предкам и, как результат, крепкому, замечательному скелету.
   Впрочем, в каком-то смысле ему не повезло – мой прибор успел достаточно основательно поковыряться в его голове, чтобы скорректировать силу своего воздействия со следующим любопытным, да и слепок памяти получился занятный. Исследую на досуге, буде его должно быть много.
   Теперь мне оставалось лишь собрать остатки вещей и спуститься вниз, попутно миновав трактирщика, замотанного в бинты по самые уши. Взгляд из-под повязок был полон гнева пополам со страхом.
   – Я же предупреждал: если какая-то сволочь нас побеспокоит – отдирать будете за свой счет. Впрочем, вы умудрились отклеиться до моего выхода, так что за свою дальнейшую судьбу можете не волноваться. На будущее же рекомендую трепетнее относиться к своим постояльцам. Они вам все-таки деньги платят.
   
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента