Убрать его оружье. - Ну, любезный, благодари бога и доброе вино, что ударило в голову твоему хозяину.
   Питер
   О господи, неужто я одолел своего врага перед таким собраньем? Ну, Питер, ты постоял за правду.
   Король Генрих
   Убрать изменника от наших взоров!
   Смерть показала нам его виновность,
   И праведный господь открыл пред нами,
   Что прав и невиновен тот бедняга,
   Которого хотел он умертвить.
   Иди же, друг мой, с нами за наградой.
   Трубы.
   Уходят.
   СЦЕНА 4
   Улица.
   Входят Глостер и слуги в траурных одеждах.
   Глостер
   Так яркий день мрачит порою туча,
   И вслед за летом к нам всегда приходит
   Бесплодная зима с морозом лютым;
   Так радости и скорби друг за другом
   Несутся, словно месяцы в году.
   Который час?
   Слуга
   Уж десять.
   Глостер
   Я в десять должен встретиться с моей
   Наказанной сурово герцогиней.
   По улицам кремнистым тяжело
   Ногами нежными ступать бедняжке.
   О Нелл, как стерпит дух твой благородный
   Глазенье подлой черни, злые взгляды
   И над твоим позором наглый смех
   Той черни, что недавно устремлялась
   За гордою твоею колесницей?
   Но тише! Вот она. Я приготовлюсь
   Сквозь слезы увидать ее страданья.
   Входит герцогиня Глостер в белом балахоне, с ярлыком,
   приколотым на спине, босая, с зажженной свечой в руке.
   С ней сэр Джон Стенли, шериф и стража.
   Слуга
   Коль вашей светлости угодно будет,
   Ее мы у шерифа отобьем.
   Глостер
   Нет, стойте смирно, пусть она пройдет.
   Герцогиня
   Супруг, пришел ты посмотреть позор мой?
   Со мной несешь ты наказанье. Видишь,
   Как на тебя глазеет люд безмозглый
   И кажет пальцем, головой качая?
   Ах, Глостер, скройся от их злобных взглядов
   И, запершись, оплакивай позор мой
   И проклинай врагов - твоих с моими!
   Глостер
   Будь терпелива, Нелл; забудь обиды.
   Герцогиня
   Ах, научи меня забыть себя!
   Как вспомню я, что ты страны протектор,
   А я - твоя законная жена,
   Мне кажется, не должно мне идти,
   Покрытой срамом, с надписью позорной,
   В сопровожденье сброда, что глумится
   Над вздохами моими и слезами.
   Жестокий камень режет ноги мне;
   Едва ж я вздрогну, злая чернь со смехом
   Советует ступать мне осторожней.
   Ах, Хемфри! Как снести ярмо позора?
   Смогу ль, как прежде, я смотреть на мир?
   Сочту ль блаженством солнце созерцать?
   Нет, мрак мне будет светом, полночь днем,
   Мысль о моем былом величье - адом.
   Скажу порой: "Я Глостера жена,
   И муж мой герцог и страны правитель;
   Но так он управлял, такой был герцог,
   Что в стороне стоял, меж тем как я,
   Его страдающая герцогиня,
   Посмешищем и пугалом служила
   Для каждого зеваки-подлеца".
   Что ж, кроток будь, за стыд мой не красней
   И не горюй, пока секира смерти
   Над головой твоею не взлетит.
   А это, знаю, скоро совершится;
   Ведь Сеффолк - он, который может все,
   С той, что обоих нас так ненавидит,
   И Йорк и Бофорт, нечестивый поп,
   Расставили силки для крыл твоих
   Куда б ты ни взлетел, тебя уловят.
   Но ты, пока в них не попал, не бойся
   И не пытайся упредить врагов.
   Глостер
   Ах, полно, Нелл: ты метишь мимо цели!
   Чтоб жертвой стать, я должен провиниться.
   Будь в сто раз больше у меня врагов,
   Будь каждый враг сильнее во сто крат,
   Они мне причинить вреда не смогут,
   Пока я честен, верен, невиновен.
   Ты хочешь, чтоб я спас тебя от стражи?
   Но я бесчестья твоего не смою,
   В беду лишь попаду, закон нарушив.
   В спокойствии твое спасенье, Нелл.
   Прошу тебя, склонись к терпенью сердцем.
   Терзанья этих дней уймутся быстро.
   Входит герольд.
   Герольд
   Призываю вашу светлость в парламент его величества, который соберется в Бери первого числа будущего месяца.
   Глостер
   Не испросивши моего согласья,
   Решили тайно! - Хорошо, приду.
   Герольд уходит.
   С тобою прощаюсь, Нелл. - Шериф, прошу вас,
   Не превышайте меры наказанья.
   Шериф
   Милорд, здесь полномочия мои
   Кончаются, и должен сэр Джон Стенли
   Сопровождать ее на остров Мен.
   Глостер
   Так вам, сэр Джон, надзор за ней поручен?
   Стенли
   Да, с разрешенья Вашего, милорд.
   Глостер
   Не обращайтесь хуже с ней, сэр Джон,
   Из-за того, что я вас попросил
   С ней лучше обходиться. Может быть,
   Мне счастье улыбнется вновь; тогда
   Я за добро, оказанное ей,
   Вам отплачу добром. Сэр Джон, прощайте!
   Герцогиня
   Как! Вы уйдете, не простясь со мною?
   Глостер
   Смотри: я плачу; говорить нет сил.
   Глостер со своими слугами уходит.
   Герцогиня
   И ты ушел? С тобой ушла надежда.
   Я здесь одна, моя отрада - смерть,
   Смерть, имени которой я страшилась,
   Желая вечность на земле найти.
   Прошу, веди меня отсюда, Стенли,
   Куда-нибудь; мне милости не надо.
   Доставь меня, куда тебе велели.
   Стенли
   На остров Мен, миледи. Будут с вами
   Согласно званью обращаться там.
   Герцогиня
   Вот это-то и плохо: я - позор;
   Со мной позорно будут обращаться?
   Стенли
   Как с герцогиней, Глостера женой,
   Миледи, будут обращаться с вами.
   Герцогиня
   Шериф, прощай! Счастливей будь, чем я,
   Хоть ты был стражем моего бесчестья.
   Шериф
   Таков мой долг. Простите, герцогиня.
   Герцогиня
   Да, да, прощай. Ты свой исполнил долг.
   Ну, Стенли, мы пойдем?
   Стенли
   Миледи, покаянье свершено.
   Вы саван этот сбросьте, и пойдемте.
   Переодеться надо вам в дорогу.
   Герцогиня
   Мой стыд не сбросить с этим одеяньем.
   Нет, он прилипнет к самым пышным платьям;
   Его не скрыть, как я ни наряжусь.
   Веди меня; я жажду заточенья.
   (Уходит.)
   АКТ III
   СЦЕНА 1
   Аббатство в Бери Сент-Эдмондс.
   Трубы.
   Входят в парламент король Генрих, королева Маргарита,
   кардинал Бофорт, Сеффолк, Йорк, Бекингем и другие.
   Король Генрих
   Дивлюсь я, что лорд Глостер не пришел;
   Я знаю, не привык он быть последним.
   Должно быть, чем-нибудь задержан он.
   Королева Маргарита
   Иль ты не видишь? Или ты не хочешь
   В нем странную заметить перемену?
   С каким величием себя он держит,
   Как стал с недавних пор заносчив он,
   Как с нами непочтителен, как горд
   И не похож на самого себя!
   Я помню: был он кроток и приветлив,
   И стоило нам бросить беглый взгляд,
   Как он уж становился на колени.
   Весь двор его покорности дивился.
   Но стоит вам с ним утром повстречаться,
   Когда приветит каждый с добрым днем,
   Он хмурит брови и, взглянув сердито,
   Пройдет, не преклонив колен упрямых,
   Презрев свой долг священный перед нами.
   Щенка ворчанье никому не страшно,
   Но львиный рык пугает и великих,
   А Хемфри человек немалый в крае;
   Во-первых, ближе всех он вам по крови.
   Падете вы - он тотчас вознесется.
   И, думается мне, неосторожно,
   В виду вражды, что он питает в сердце,
   И благ, что принесет ему конец ваш,
   Его к особе вашей приближать
   И допускать в верховный ваш совет.
   Он лестью сердце черни покорил,
   И, если вздумает поднять восстанье,
   Боюсь, народ последует за ним.
   Теперь весна, и корни не глубоки
   У сорных трав; но если их оставить,
   Они по саду быстро разрастутся
   И заглушат растенья без присмотра.
   О вас забота, мой супруг, велит мне
   Доказывать, что герцог вам опасен.
   Коль страх мой глуп, скажите: бабья трусость,
   И если доводы мой страх прогонят,
   Свою вину пред герцогом признаю.
   Милорды Сеффолк, Бекингем и Йорк,
   Скажите прямо, если не согласны;
   А нет - признайте правоту мою.
   Сеффолк
   Вы в мысль его проникли, королева;
   И если бы мне предложили первым
   Здесь высказаться, я сказал бы то же.
   Клянусь, пошла на дьявольские козни
   По наущенью мужа герцогиня;
   Но если б даже он не знал о них,
   Все ж, свой высокий род превознося
   (Ведь он прямой наследник государя),
   Он этой похвальбой своей надменной
   Безумную супругу подстрекнул
   Злокозненными средствами готовить
   Паденье государя своего.
   Поток глубокий медленно струится
   И, хоть он с виду тих, таит измену;
   Лиса не лает, крадучись к ягненку.
   Нет, Глостер не разгадан, государь,
   Он преисполнен лживости глубокой.
   Кардинал
   Иль не карал он, вопреки закону,
   За небольшие преступленья смертью?
   Йорк
   А будучи протектором, не он ли
   В стране большие суммы собирал
   Для платы войску, но не отсылал их?
   От этого мы города теряли.
   Бекингем
   Все это пустяки в сравненье с тем,
   Что время обнаружит в тихом Хемфри.
   Король Генрих
   Вот что, милорды: ваше побужденье
   Убрать все тернии с дороги нашей
   Похвально. Но сказать ли мысль мою?
   Наш дядя Глостер столь же неповинен
   В измене нашей царственной особе,
   Как голубь или безобидный агнец;
   Он слишком добродетелен и кроток,
   Чтоб мыслить зло, готовить гибель мне.
   Королева Маргарита
   Ах, что вредней безумного доверья?
   На голубя похож он? Перья занял,
   На деле ж он душою злобный ворон.
   Он агнец? Шкуру он надел ягнячью,
   На деле ж он по нраву хищный волк.
   Обманщику надеть личину трудно ль?
   Супруг мой, берегитесь; наше благо
   Велит нам козни Глостера пресечь.
   Входит Сомерсет.
   Сомерсет
   Да здравствует мой добрый государь!
   Король Генрих
   Добро пожаловать, лорд Сомерсет;
   Из Франции принес какие вести?
   Сомерсет
   Вы всех владений ваших в этом крае
   Лишились, государь; погибло все.
   Король Генрих
   Дурная весть! На все господня воля...
   Йорк
   (в сторону)
   Дурная весть и для меня. Ведь я
   На Францию питал надежды крепко,
   Как и на остров плодородный наш.
   Так вянет мой цветок, не распустившись,
   И гусеницы пожирают листья.
   Но я свои дела поправлю скоро
   Иль славную могилу обрету.
   Входит Глостер.
   Глостер
   Всех благ властителю и королю!
   Простите, государь, что опоздал я.
   Сеффолк
   Нет, Глостер, знай: пришел ты слишком рано,
   И если ты не стал честней, чем прежде,
   Тебя я за измену арестую.
   Глостер
   Знай, герцог Сеффолк, я не покраснею;
   В лице не изменюсь я при аресте.
   Не знает страха тот, кто не запятнан.
   Чистейший ключ не так далек от грязи,
   Как от измены государю - я.
   Кто обвинит меня? В чем я виновен?
   Йорк
   Вы, говорят, с французов брали взятки
   И жалованья войску не платили,
   Из-за чего мы Франции лишились.
   Глостер
   Так говорят? Кто это говорит?
   Я жалованья войск не крал ни разу
   И от французов ни гроша не брал.
   Помилуй бог, я бодрствовал ночами
   Да, ночь за ночью, родине на благо.
   Пусть каждую полушку, что загреб я,
   И каждый грош, что у казны похитил,
   Против меня предъявят в день суда!
   Нет, много фунтов из моих достатков,
   Чтоб от налога бедняков избавить,
   Я гарнизонам нашим уплатил
   И не просил ни разу возмещенья.
   Кардинал
   Милорд, удобно вам так говорить?
   Глостер
   Я говорю лишь правду, бог мне в помощь!
   Йорк
   Вы, будучи протектором, такие
   Неслыханные пытки измышляли
   Для провинившихся, что остров наш
   Был тиранией заклеймен повсюду.
   Глостер
   Когда я был протектором, все знают
   В одном лишь был виновен, в состраданье;
   Смягчался я при виде слез злодея,
   И он мольбою искупал свой грех.
   И если не был предо мной убийца
   Иль злой разбойник, что проезжих грабит,
   Не налагал заслуженной я кары.
   Убийц кровавых, правда, я пытал
   Суровей, чем грабителей и прочих.
   Сеффолк
   Легко в проступках малых оправдаться,
   Но вас винят в тяжелых преступленьях;
   Тут обелиться будет потрудней.
   Вас именем монарха арестую
   И поручаю лорду кардиналу
   Вас охранять до времени суда.
   Король Генрих
   Лорд Глостер, я надеюсь всей душой,
   Что снимете с себя вы подозренья;
   Внушает совесть мне, что вы невинны.
   Глостер
   Ах, государь, печально время наше.
   Задушена здесь доблесть честолюбьем,
   И милосердье изгнано враждою;
   Повсюду злые козни и интриги;
   Нет справедливости в стране родной.
   Их умысел на жизнь мою я знаю,
   И если б смертью дал стране я счастье
   И положил конец их тирании,
   Охотно б я от жизни отказался.
   Но смерть моя к игре их - лишь пролог,
   И даже тысячи все новых жертв,
   Которые сейчас беды не чуют,
   Не завершат трагедии кровавой.
   Взор Бофорта злость выдает сверканьем;
   Лоб хмурый Сеффолка - его вражду;
   Речами облегчает Бекингем
   Давящей сердце ненависти бремя;
   А лютый Йорк, что тянется к луне,
   Хоть руку дерзкую я прочь отдернул,
   Наветом лживым метит в жизнь мою.
   И вы, монархиня моя, с другими
   Порочите меня без оснований
   И приложили все свои усилья,
   Чтоб мне врагом стал мой король любимый.
   Да, вы обдумывали это вместе;
   Я знал про ваши тайные собранья,
   Где мне, безвинному, ковалась гибель.
   Довольно лжесвидетелей найдется,
   Измены отягчат мою вину.
   Старинная пословица права:
   "Была б собака - палка уж найдется".
   Кардинал
   Его злословие невыносимо!
   Ведь если тех, что охраняют вас,
   Властитель, от ножа измены тайной,
   Так станут оскорблять, клеймить, порочить,
   И будет говорить злодей свободно,
   То может охладиться рвенье их.
   Сеффолк
   Иль королеву он не упрекнул
   Искусно слаженною, дерзкой речью
   В том, что побудила нас клеветать
   На Глостера, чтоб свергнуть власть его?
   Королева Маргарита
   Пускай себе бранится проигравший.
   Глостер
   В том, что вы говорите, больше правды,
   Чем полагали вы. Да, проиграл я,
   Но горе тем, кто выиграл обманом!
   Так проигравший вправе говорить.
   Бекингем
   Он все толкует вкривь; мы губим время.
   Лорд-кардинал, он под надзором вашим.
   Кардинал
   Взять герцога и крепко сторожить.
   Глостер
   Ах, так-то Генрих свой костыль бросает,
   Когда еще он на ногах нетверд!
   Увы, отторгнут от тебя пастух,
   И волки воют, на тебя оскалясь.
   Когда б напрасны были страх и боль!
   Я гибели твоей страшусь, король.
   Глостер под стражей уходит.
   Король Генрих
   Милорды, что найдете наилучшим,
   То делайте от нашего лица.
   Королева Маргарита
   Как! Удаляетесь вы, государь?
   Король Генрих
   Да, Маргарита; сердце тонет в скорби;
   К моим глазам поток ее прихлынул.
   Со всех сторон окутан я печалью,
   Что может быть прискорбнее тоски?
   Ах, дядя Хемфри, на лице твоем
   Начертаны правдивость, доблесть, честь;
   И не пришла пора, мой добрый Хемфри,
   Мне усомниться в верности твоей.
   Какие же враждебные созвездья
   Завидуют величью твоему,
   Что эти лорды с нашей королевой
   Твоей погибели безвинной ищут?
   Ни им и никому ты зла не делал.
   И как мясник берет теленка, вяжет
   И тащит за собой к кровавой бойне,
   И бьет его, коль в сторону он рвется,
   Так Хемфри беспощадно повлекли.
   И как с мычаньем мечется корова
   И смотрит вслед невинному тельцу
   И может только тосковать о нем,
   Так я о добром Глостере тоскую,
   И слезы лью, и вслед ему смотрю
   Туманным взором, и помочь не в силах,
   Крепки его заклятые враги.
   Я буду плакать над его судьбой,
   Твердя: "Кто враг мне? То не Глостер мой".
   (Уходит.)
   Королева Маргарита
   Под знойным солнцем тает снег холодный.
   К делам правленья холоден король
   И преисполнен жалости пустой;
   Его морочит Глостер, как стенаньем
   Прохожих завлекает крокодил,
   Иль, как змея, с блестящей, пестрой кожей,
   Свернувшаяся под цветами, жалит
   Ребенка, что прельщен ее красой.
   Мудрее не придумаешь решенья,
   И здравый смысл подсказывает мне:
   Покинуть должен он скорее землю,
   Чтоб страх пред ним навек покинул нас.
   Кардинал
   Да, это было бы всего разумней.
   Но следует найти предлог пристойный;
   Он должен быть законом осужден.
   Сеффолк
   Ну нет, я не считаю это мудрым.
   Король захочет Глостера спасти;
   Быть может, и народ того ж захочет.
   Все обвиненья слишком легковесны,
   Чтобы казнить его, - лишь подозренья!
   Йорк
   Итак, ему вы не хотите смерти?
   Сеффолк
   Ах, Йорк, никто не хочет так, как я.
   Йорк
   (в сторону)
   Желать того причин у Йорка больше.
   (Громко.)
   Но вы, лорд-кардинал, и вы, лорд Сеффолк,
   Скажите ваше мненье откровенно:
   Протектором страны оставить Хемфри
   Не то же ль самое, что заставлять
   Несытого орла, чтоб он цыпленка
   От коршуна голодного стерег?
   Королева Маргарита
   Цыпленок бедный не избег бы смерти.
   Сеффолк
   Да, государыня, безумьем было б
   Лису поставить сторожем овец.
   Тот, кто в убийстве обвинен коварном,
   Напрасно бы старался оправдаться
   Тем, что еще его не совершил.
   Нет, пусть умрет - затем что он лиса
   И по своей природе - стаду враг,
   Пока не обагрил он кровью пасть;
   Ведь Глостер враг отъявленный монарху.
   Что долго думать, как его прикончить
   Капканом ли, тенетами, лукавством,
   Во сне иль бодрствующим? Все равно,
   Лишь умер бы! Прекрасен тот обман,
   Что отвращает пагубный обман.
   Королева Маргарита
   Сказал ты смело, трижды славный Сеффолк!
   Сеффолк
   Не будет смелым, если не свершить:
   Ведь часто говорят не то, что мыслят.
   Но, чтобы доказать, что речь моя
   В согласье с сердцем, что в поступке этом
   Лишь доблесть вижу, что хочу монарха
   Избавить от врага, скажите слово
   И стану я духовником его.
   Кардинал
   Но я б желал, чтобы он умер прежде,
   Чем примете вы, Сеффолк, сан священый.
   Согласье дайте, одобряя дело,
   Вам исполнителя достану я:
   Так я пекусь о благе государя.
   Сеффолк
   Вот вам рука - поступок этот нужен.
   Королева Маргарита
   Я то же говорю.
   Йорк
   И я; и раз мы трое так решили,
   Что нам, коль наш оспорят приговор?
   Входит гонец.
   Гонец
   Я прибыл из Ирландии, милорды,
   Вам сообщить: мятежники восстали,
   Подняв оружие на англичан.
   Пошлите помощь; ярость их прервите,
   Пока не стала рана та смертельной,
   Она еще свежа, - помочь возможно.
   Кардинал
   Починки спешной требует пролом.
   Какой совет дадите в этом деле?
   Йорк
   Послать туда регентом Сомерсета.
   Удачливый правитель нужен там;
   А он во Франции преуспевал.
   Сомерсет
   Будь Йорк с политикой своей премудрой
   Регентом в тех краях, не смог бы он
   Так долго продержаться там, как я.
   Йорк
   Не для того, чтоб все отдать, как ты:
   Скорей бы потерял я жизнь свою,
   Чем с бременем стыда домой вернулся,
   Всю Францию бесславно потеряв.
   Где ж раны у тебя? Ты не был ранен.
   Тот не стяжал побед, кто так сохранен.
   Королева Маргарита
   В пожар свирепый разгорится искра,
   Коль раздувать и дров бросать в огонь.
   Йорк добрый, милый Сомерсет, молчите.
   Будь ты во Франции регентом, Йорк,
   Могли б дела и хуже обернуться.
   Йорк
   Как! Хуже худшего? О горький стыд!
   Стыд на тебя, - ты так его желаешь!
   Кардинал
   Лорд Йорк, свою звезду вы испытайте.
   Там дикие на нас восстали керны
   И красят землю кровью англичан.
   Хотите вы в Ирландию вести
   Отряд бойцов отборных из всех графств
   И счастье испытать в войне ирландской?
   Йорк
   Да, коль угодно это государю.
   Сеффолк
   Все в нашей власти, - он согласье даст
   И, что мы постановим, утвердит.
   Ну, славный Йорк, берись за это дело.
   Йорк
   Доволен я. Доставьте мне солдат,
   А я меж тем свои дела устрою.
   Сеффолк
   Лорд Йорк, я о солдатах позабочусь.
   Но к Глостеру коварному вернемся.
   Кардинал
   О нем довольно; я устрою так,
   Что больше он не будет нас тревожить.
   День близится к концу; уйдем отсюда.
   А мы, лорд Сеффолк, с вами потолкуем.
   Йорк
   Лорд Сеффолк, через десять дней я буду
   В Бристоле поджидать своих солдат,
   Чтобы в Ирландию их переправить.
   Сеффолк
   Исполню все старательно, лорд Йорк.
   Уходят все, кроме Йорка.
   Йорк
   Теперь иль никогда - дух закали,
   Решимостью смени свои сомненья;
   Стань тем, чем быть надеялся, иль смерти
   То, что ты теперь, предай. Так жить не стоит!
   Пусть бледный страх безродными владеет
   И не гнездится в королевском сердце.
   Как вешний дождь, бежит за думой дума,
   И все твердят о царственном величье.
   Мой мозг усердней, чем паук прилежный,
   Сеть выплетает, чтоб врагов поймать.
   Отлично, лорды! Мудрое решенье
   Меня отсюда отослать с войсками.
   Боюсь, вы отогрели на груди
   Змею, что скоро вас ужалит в сердце.
   Мне не хватало войск, - вы их мне дали;
   Охотно их беру. Но так и знайте:
   Вручили вы оружие безумцу.
   В Ирландии могучий свой отряд
   Кормить я буду, а меж тем раздую
   В стране английской черный ураган,
   Что унесет десятки тысяч душ
   В рай или в ад. И не уймется буря,
   Пока венец не осенит чело мне,
   И, словно солнце, властными лучами
   Не успокоит дикий этот вихрь.
   А как проводника моих решений,
   Я смельчака из Кента подстрекнул:
   Джон Кед из Эшфорда
   Поднять восстание в стране сумеет,
   Принявши имя Джона Мортимера.
   Пришлось мне видеть, как упрямый Кед
   Один давал отпор отряду кернов.
   Он пылко дрался, хоть торчали стрелы
   В его боках, как иглы дикобраза;
   Когда же наконец пришла подмога,
   Он прыгать стал, как в пляске дикий мавр,
   Кровавые отряхивая стрелы.
   Не раз, одевшись, как лохматый керн,
   Ходил он разговаривать с врагами
   И возвращался к нам, никем не узнан,
   И мне об их злодействах сообщал.
   Вот этот дьявол здесь меня заменит.
   На умершего Джона Мортимера
   Лицом, походкой, речью он похож.
   Таким путем узнаю мысль народа
   Как притязанья Йорка примет он?
   Хотя б схватили Кеда, стали мучить,
   Все ж никакие пытки не принудят
   Его сказать, кто подстрекнул к восстанью.
   А если преуспеет он, - и это
   Весьма возможно, - что ж, тогда вернусь
   Я из Ирландии с военной силой,
   Чтоб то пожать, что негодяй посеял;
   Ведь если Хемфри будет умерщвлен
   И Генрих свергнут, - я взойду на трон.
   (Уходит.)
   СЦЕНА 2
   Бери-Сент-Эдмондс. Покой во дворце.
   Входят поспешно несколько убийц.
   Первый убийца
   Беги к милорду Сеффолку; скажи,
   Что, как велел, спровадили мы Хемфри.
   Второй убийца
   Что мы наделали! Слыхал ли ты,
   Чтоб кто-нибудь так умирал блаженно?..
   Первый убийца
   Сюда идет милорд.
   Входит Сеффолк.
   Сеффолк
   Ну что, вы с ним покончили, скажите?
   Первый убийца
   Да, добрый лорд, он помер.
   Сеффолк
   Вот это славно. В дом ко мне идите;
   За смелую работу награжу вас.
   Король и пэры здесь неподалеку.
   Оправили вы герцога постель?
   Исполнено ли все, что приказал я?
   Первый убийца
   Да, добрый лорд.
   Сеффолк
   Ступайте прочь.
   Убийцы уходят.
   Трубы.
   Входят король Генрих, королева Маргарита, кардинал
   Бофорт, Сомерсет, лорды и другие.
   Король Генрих
   Зовите дядю нашего скорей;
   Скажите, нынче мы хотим проверить,
   Так ли виновен он, как утверждают.
   Сеффолк
   Сейчас за ним схожу я, государь.
   (Уходит.)
   Король Генрих
   Места займите, лорды, и прошу,
   Вы не судите слишком строго дядю;
   Тогда лишь изрекайте приговор,
   Когда вина вам станет очевидной.
   Королева Маргарита
   Избави бог, чтоб зло торжествовало
   И знатный лорд был осужден безвинно!
   Дай бог, чтоб все исчезли подозренья!
   Король Генрих
   За добрые слова благодарю.
   Входит Сеффолк.
   Что это? Ты дрожишь? Ты побледнел?
   Где дядя наш? Что там случилось, Сеффолк?
   Сеффолк
   Король! В постели Глостер найден мертвым.
   Королева Маргарита
   Помилуй бог!
   Кардинал
   То божий суд. - Во сне я видел нынче,
   Что герцог нем, не вымолвит ни слова.
   Король Генрих лишается чувств.
   Королева Маргарита
   Что с вами? - Помогите! Умер он!
   Сомерсет
   Поднять его, пощекотать в носу.
   Королева Маргарита
   За помощью скорей! Очнись, мой Генрих!
   Сеффолк
   Он ожил. - Государыня, терпенье.
   Король Генрих
   О господи!
   Королева Маргарита
   Что с вами, мой супруг?
   Сеффолк
   Утешься, государь! Утешься, Генрих!
   Король Генрих
   Как! Сеффолк начал утешать меня!
   Не он ли вороном сейчас прокаркал,
   Похитив страшным звуком силы жизни,
   И думает чириканьем овсянки,
   Словами ласки из пустого сердца
   Загладить карканья зловещий след?
   Свой яд в словах медовых не скрывай;
   Ко мне не прикасайся. Прочь, сказал я!
   Твое касанье - что укус змеиный.
   Глашатай гибели, прочь с глаз моих!
   В твоих глазах кровавое злодейство
   Царит в величье мрачном, мир пугая.
   О, не смотри, твой взор наносит раны.
   Но нет, останься. Василиск, приди
   И взором жертву новую убей.
   Под сенью смерти обрету я радость;
   Мне жизнь - двойная смерть, раз умер Глостер.
   Королева Маргарита
   За что вы лорда Сеффолка браните?
   Хоть герцог Хемфри был его врагом,
   Все ж он скорбит о нем по-христиански.
   Что до меня, - хоть он и был мой недруг,
   Но если б слезы, горестные стоны
   И вздохи, иссушающие кровь,