ЧАУШЕСКУ И “ЗОЛОТАЯ ЭРА” РУМЫНИИ
ВЛАДИМИР НИКОЛАЕВИЧ ШЕВЕЛЕВ

   Высота падения равна низости возвышения.
(Из народного творчества).

   Сухая старческая кожа на иссиня-бледном лице, тонкие обескровленные губы мертвеца, закрытые глаза, запрокинутая голова на усыпанном грязным снегом дворике военной казармы – таким был трагический финал двадцатичетырехлетнего правления Великого Кондукатора (“руководителя”) Николае Чаушеску, одного из ведущих лидеров стран социалистического блока, самого популярного на Западе “вождя” с Востока. Рядом с ним в такой же страшно неестественной позе лежала его жена Елена. Отзвучал последний аккорд “народной революции”. Народ ликовал, опьяненный свободой, скорее напоминающей анархию. Всякая революция создает иллюзию, что можно сразу ликвидировать старые порядки и зажить по-новому. Но чрезмерные ожидания неизбежно порождают разочарование. Уже через несколько лет стала нарастать ностальгия по “золотой эре” Чаушеску, потому что коррупция, воровство, безразличие к людям со стороны “новых вождей” затмили даже времена диктатуры Великого Кондукатора. А он вместе с женой навеки успокоился в скромной могиле на кладбище Генча, залитый бетоном. Опасались, что тела казненных могут выкрасть.
   Мог ли кто предвидеть подобный конец “Гения Карпат”?! Ведь только что, в ноябре 1989 года, на XIV съезде Румынской компартии делегаты неистово рукоплескали своему Кондукатору и громовые крики “Чаушеску и партия!”, “Чаушеску и народ!” сотрясали своды огромного зала. Однако едва рухнула диктатура Чаушеску, как заговорили о “загадках” румынской революции. Действительно, даже сейчас, в конце девяностых годов, спустя десять лет после кровавых декабрьских событий и гибели четы Чаушеску, остается немало вопросов, так и не получивших за все это время ответа.
   Почему с самого начала новая власть активно отвергала все “теории заговора” и настаивала на стихийности революции, что вызывало некоторое недоумение: ведь организация и осуществление заговора в условиях диктаторского режима и всевластия службы безопасности Секуритате еще больше повысили бы авторитет постчаушесковского режима?! Так существовал ли заговор или же это действительно был стихийный и совершенно неуправляемый социальный взрыв?
   Не подлежало разумному объяснению неадекватное, если не сказать самоубийственное поведение Чаушеску в последние годы его правления. Быть может, “ближний круг” его попросту “подставлял”, жестко дозируя поступающую на стол Кондукатора информацию!? Почему, например, Чаушеску преспокойно отправился с официальным визитом в Иран в декабре 1989 года, хотя события в Тимишоаре становились все более угрожающими?
   Заговорили, хотя и весьма глухо, о том, что Чаушеску все-таки удалось “совершить невозможное” и выплатить все внешние долги, что сразу же представляло фигуру Кондукатора в ином свете и частично объясняло экономические трудности и жесткую экономию в 80-е годы.
   Уже вскоре после поспешной казни четы Чаушеску выяснилось, что фигурировавшая на суде цифра в шестьдесят тысяч погибших была надуманной, на самом деле погибло около тысячи трехсот человек. Кому и зачем понадобилось в таких диких масштабах преувеличивать число жертв?
   Да и сами по себе поспешный суд-фарс и скоропалительная казнь четы Чаушеску вызвали в мире шок и, соответственно, новые вопросы. Кому и зачем понадобилась быстрая ликвидация Чаушеску? Почему нельзя было провести открытый и законный суд? Почему на суде супругам Чаушеску, в сущности, не дали говорить? Почему главный обвинитель прокурор Джику Попа вскоре покончил с собой (или был убит)?
   Говорили о том, что кровавые уличные бои в столице были развязаны искусственно, чтобы стать ширмой для закулисной борьбы за власть, прежде всего между Ионом Илиеску и Ионом Вердецом, или, по другой версии, скрыть факт дележа властных полномочий между руководством Секуритате и группой Илиеску! И почему в появившемся 22 декабря на телецентре Илиеску все сразу же признали лидера революции?
   Каким образом в ходе следствия против всемогущего шефа Секуритате генерала Юлиана Влада ни один свидетель не дал показаний, а “верные псы” Чаушеску генералы Вирджил Мэгуряну и Виктор Стэнкулеску сразу же заняли в новом правительстве соответственно посты руководителя информационной службы, ставшей преемницей Секуритате, и министра экономики!?
   "За кулисами каждой революции скрывается немало тайн, которые будут открыты не сразу, а со временем”, – говорил в одном из своих интервью в 1990 году генерал Мэгуряну, уже занявший свой новый пост. Он словно предвидел, что завеса тайны будет еще долго скрывать многое из того, что случилось в кровавом декабре 1989 года. Как известно, в реальной истории действуют также и иррациональные факторы. Может, учитывая это, в будущем удастся что-то объяснить в румынских событиях? Или просто упрямая слепота диктатора и его “ближнего круга” привели к трагическому итогу?! Как бы то ни было, Чаушеску остался в истории, встав в один ряд с другими диктаторами XX века. Это была крайне противоречивая фигура, и до сих пор нет полной ясности относительно его эпохи правления в Румынии.
   Николае Чаушеску вместе с женой покоится в скромной могиле на окраине Бухареста. На могиле, усыпанной снегом, несколько желтых свечей, букетики цветов. К одному прикреплена записка: “Я, рабочий шинного завода, пришел сюда в пять часов утра и зажег первую свечу”. В день святого Николая он пришел поклониться могиле Николае Чаушеску. Молодая женщина, чей муж в Германии на заработках, пришла сюда с четырьмя детьми. “Эта революция нам ничего не дала”, – говорит она. Женщина опускается на колени, достает свечку из кармана. Приходит полковник из Сибиу. Он крестится и бережно кладет на могилу букетик цветов. “Румыны не понимают, – говорит он, – как много хорошего сделал Чаушеску для этой страны”.
   Из года в год жить становится все труднее, поэтому многие находят отдушину в воспоминаниях. Они тоскуют по временам Чаушеску. На улицах нищие просят милостыню. Зимой даже в Бухаресте большинство квартир не отапливается. Всюду жесткий режим экономии электричества. Зато в роскоши живут “новые богатые”, как их здесь называют. Многие из них – это бывшие офицеры секуритате и партийно-государственные функционеры времен Великого Кондукатора.
   Все больше румын разочаровываются в новой власти, не способной ни на что, кроме бесплодных обещаний народу. С иронией и злостью вспоминают они многочисленные упражнения в революционной риторике, славословие в адрес “народа-победителя”, политиканов и публицистов после падения Чаушеску, заверения, что отныне народ может смотреть в будущее с “надеждой и оптимизмом”.
   Десять лет живет Румыния без Чаушеску. Оптимизм уходит, вера размывается…

1. Восхождение

   Будущий “вождь” румынского народа Николае Чаушеску родился 26 января 1918 года в небольшом селе Скорничешти уезда Олт и был одним из десяти детей крестьянина Андруцэ. Семья жила бедно, однако отец сумел дать сыну начальное образование. Позднее Чаушеску так писал о своем детстве: “Будучи крестьянским сыном, я изведал гнет помещиков, а с одиннадцати лет и капиталистическую эксплуатацию”. Видимо, в последнем случае он имел в виду свою работу подмастерьем в небольшой сапожной мастерской уже в Бухаресте, куда перебрался в поисках работы. Официальная биография утверждала, что в 15 лет Николае вступил в комсомол и был организатором ряда выступлений трудящихся. Тогда же он стал коммунистом.
   Румыния, страна сравнительно небольшая и экономически слаборазвитая, длительное время располагалась как бы на стыке трех могущественных империй – Австро-Венгерской, Российской и Османской, что вынуждало ее лидеров вести очень осторожную политику, непрерывно и искусно маневрируя. Да и само государство было совсем еще молодым. После Крымской войны 1853 – 1856 годов западноевропейские державы отторгли у России три уезда на юге Бессарабии, чтобы лишить ее доступа к Дунаю. Княжествам Молдове та. Валахии, освобожденным от османского владычества, предоставили суверенитет. Вскоре господарь Александру Ион Куза объединил эти княжества. Так появилось государство Румыния.
   Отсталая аграрная страна, где в селе проживало почти 80 % населения, в подавляющем большинстве неграмотное. Доминировало традиционное общество со своими культурно-религиозными ценностями и социальными установками, которое крайне медленно модернизировалось. На политической арене в 30-е годы нашего века около десятка партий соревновались в проповеди национализма, захватнических устремлений, на которых спекулировали фашистские организации – кузисты и железногвардейцы. Поэт Октавиан Гога, сформировавший по поручению короля Кароля II первое профашистское правительство в конце 1937 года, открыто проповедовал шовинистические и захватнические идеи: “сделать Румынию чистой от всех других национальностей”, добиться “возрождения Дакии, которая простиралась от Вены до Азовского моря”. Позднее эти идеи генсек Николае Чаушеску будет, хотя и не в столь явной форме, отстаивать и пропагандировать.
   Еще в XVIII веке некоторые историки, в том числе Дмитрий Кантемир, высказали мысль о “чисто латинском” происхождении румын. Вскоре сложилась “латинская школа”, сторонники которой считали, что после завоевания римлянами Дакии все ее коренное население фракийского происхождения было уничтожено, а затем эту территорию заселили римские колонисты. Современные румыны – их “чистокровные потомки”. А противостоящая “латинской школе” “фракийская теория” заявляла, что румыны – это прямые потомки фракийцев. Как бы то ни было, и те и другие совершенно отрицали влияние славян на румынскую культуру. Этими же идеями, видимо, объяснялось подчас презрительное отношение к славянам и венграм – непосредственным соседям румын.
   Молодость Чаушеску прошла в королевской Румынии. Однако династия правила здесь сравнительно недолго – с 1866 по 1947 год. После свержения князя Александру Иона Куза, заговорщики возвели на трон Карла Людвига Гогенцоллерна – Зигмаринена, отпрыска прусского королевского рода. Он принял имя Кароль I и положил начало династии. Его сменил Фердинанд I, того – Кароль II, который родился в 1893 году. Правда, многие считали его не очень подходящим на роль наследника престола. Кароль отличался необузданным темпераментом и диктаторскими замашками. К тому же, по некоторым сведениям, он страдал редкой сексуальной аномалией – приапизмом (постоянной эрекцией). Отсюда, видимо, его сексуальные эскапады и многочисленные “романтические” истории.
   В 1921 году Кароль женился на 25-летней греческой принцессе Елене, которая, после 1947 года оказавшись со всей семьей в изгнании, прожила до 1982 года. В ноябре 1921 года родился Михай, которому и суждено было стать последним румынским королем. Через несколько лет отец оставил семью и трон, уехав с очередной любовницей. После смерти Фердинанда в 1927 году королем стал шестилетний Михай. Рассказывали, что в день коронации он расплакался и спрашивал свою мать: “Что значит быть королем? У меня заберут игрушки?” Спустя три года Кароль II вернулся на родину и вновь занял престол, однако в 1940 году под давлением тогда еще генерала Иона Антонеску, вскоре ставшего маршалом, он отрекся от престола в пользу своего 19-летнего сына Михая.
   Вначале Антонеску делил власть с легионерами из “железной гвардии”, которых возглавлял Ходия Сима. Однако, опираясь на поддержку Адольфа Гитлера, в январе 1941 года маршал подавил мятеж “железногвардейцев” и объявил себя кондукатором – полновластным правителем. 22 июня 1941 года из его уст прозвучало: “Приказываю перейти Прут!” Вступив в войну против Советского Союза, Румыния надеялась вернуть Бессарабию и Северную Буковину, присоединенные год назад к Советскому Союзу. В ходе “восточной кампании” погибли 250 тысяч солдат и офицеров. Румынские части сражались под Одессой, в Крыму, дошли даже до Сталинграда.
   Постепенно популярность Антонеску в народе падала. В 1943 году он направил своих представителей в Каир, Анкару, Стокгольм и Мадрид, чтобы установить контакты с американцами и англичанами, однако все закончилось неудачей. 23 августа 1944 года перед угрозой стремительно наступавших советских войск король Михай I арестовал Антонеску. Позднее, уже в эмиграции, экс-король вспоминал события августа и свою беседу с Антонеску накануне его ареста: “Маршал выглядел усталым и раздраженным. Похоже, он был зол на Гитлера и на самого себя. Я пытался убедить его, что судьба страны превыше судьбы каждого из нас, но безуспешно. В ответ на предложение об отставке он совершенно рассвирепел и прокричал, что не оставит страну в руках ребенка. В 1944 году, когда война была проиграна, румыны радовались, что диктатура Антонеску пала. Все понимали, что решить проблему иначе было нельзя. Правда, спустя два года румыны, сравнивая режим Антонеску с режимом Гроза и Георгиу-Деж, считали первый более мягким”.
   В сентябре 1944 года Антонеску был отправлен в Москву. Затем, в апреле 1946 года, он был возвращен в Бухарест и отдан под суд. В ходе судебного процесса, который после падения Чаушеску стали называть “великим национальным предательством”, Антонеску был приговорен к смерти и 1 июня 1946 года расстрелян.
   На этом историческом фоне “великих людей” и “значительных событий” молодой Николае Чаушеску начинал свой жизненный путь – бунтаря, подпольщика, революционера. В 1933 году он впервые был задержан полицией, затем последовали новые аресты. Чаушеску побывал в нескольких тюрьмах, в том числе и самой мрачной из них – Дофтане. “Чаушеску был ограниченным коммунистом-энтузиастом, который сам верил в проповедуемые им глупости, – говорил позднее оппозиционно настроенный генерал Штефан Костял, в то время политзаключенный. – Это выглядело достаточно странно, и поэтому большинство заключенных избегали его”. Именно здесь в то время в заключении находились ветераны румынского коммунистического движения. Постепенно Чаушеску сблизился с “первым коммунистом” страны, став, по сути дела, его доверенным лицом. То был первый шаг на пути его восхождения к вершинам власти.
   23 августа 1944 года перед угрозой стремительно наступавших советских войск Михай I арестовал Антонеску. Румынская армия получила приказ повернуть оружие против немцев. Сталин даже наградил короля высшей военной наградой – орденом Победы. Правда, уже вскоре коммунисты приписали себе главные заслуги в событиях 23 августа, назвав их “антифашистской и антиимпериалистической революцией социального и национального освобождения”.
   В продолжившей киноэпопею Юлия Озерова “Освобождение” советской ленте “Солдаты свободы” Чаушеску показан лидером коммунистической партии, что совершенно не соответствует истине. Однако фильм этот создавался в 70-е годы, когда мифы, проповедуемые в тогдашнем “социалистическом лагере”, расцвели пышным цветом, став важным компонентом в идеологическом оболванивании масс. Путь Чаушеску наверх был достаточно долгим. После выхода из лагеря как раз накануне событий 23 августа 1944 года он становится главой Союза коммунистической молодежи, затем в октябре 1945 года его избирают в состав ЦК компартии.
   В декабре 1947 года Михай I отрекся от престола. Позднее он заявит в одном из своих интервью: “Мое отречение было незаконным. Акт был подписан под физическим воздействием. У Петру Гроза (тогдашний глава правительства) в кармане был пистолет. Охрана была арестована, а артиллерия заняла позиции вокруг дворца”.
   Жестокий и беспринципный Георгиу-Деж рвется к власти. В 1946 году он инспирировал смещение и казнь тогдашнего Генерального секретаря компартии Штефана Фориша. Позднее, в 1954 году, он же обвинил видного деятеля партии Лукреция Патрашкану в государственной измене. Среди членов и кандидатов в члены Политбюро, которые единогласно вынесли Патрашкану смертный приговор, был и Николае Чаушеску?.
   В 1955 году будущий Кондукатор входит наконец в высшую партийно-государственную элиту, став членом Политбюро, ответственным за кадры. Он пользуется полным доверием Георгиу-Деж. Между тем после смерти Сталина советско-румынские отношения осложняются. В ходе “десталинизации” Никита Хрущев начинает менять руководителей в социалистических странах Восточной Европы. Однако подобный диктат никак не устраивал вождя румынских коммунистов, и ориентация Георгиу-Деж постепенно меняется. Правда, он поддержал ввод советских войск в Венгрию осенью 1956 года, однако все более сознавал, что невозможно все время опираться на Советский Союз и его армию.
   На VII съезде коммунистической партии, которая в то время носила название Рабочая, впервые открыто заговорили о “румынском пути к социализму”. В конце пятидесятых годов из Румынии были выведены советские войска. В 1964 году в советском журнале “Экономическая жизнь” появилась статья, в которой излагался проект создания “межгосударственного экономического комплекса в зоне нижнего Дуная”. Эту сугубо научную публикацию румынское руководство расценило как покушение на самостоятельность страны. Вскоре румынские коммунисты на своих собраниях услышали закрытое письмо ЦК партии с обвинениями в адрес Москвы и КПСС. Так уже в период правления Георгиу-Деж было положено начало “особому курсу” партии и страны.
   В 1965 году, когда стала обостряться давняя болезнь Георгиу-Деж, в кругу его сподвижников начинает активно обсуждаться вопрос о преемнике “вождя”. Главным претендентом на пост Генерального секретаря партии считался Георге Апостол, ветеран партии, в 30-е годы находившийся вместе с Георгиу-Деж в заключении. Однако не все были согласны с этой кандидатурой и в итоге остановились на компромиссной фигуре 47-летнего генерала Николае Чаушеску, отвечавшего тогда в Политбюро за армию и силы госбезопасности и получившего поддержку со стороны премьера Иона Георге Маурера.

2. Великий Кондукатор: культ без личности

   Оказавшись на посту Генерального секретаря партии почти одновременно с Леонидом Брежневым, Чаушеску, как и его советский коллега, в первые годы своего правления проводил достаточно осторожную и продуманную политику. Как и Брежнев, новый румынский генсек считался “временной фигурой”, плодом компромисса различных группировок в партийно-государственной элите. Однако в итоге Брежнев находился у власти 18 лет, а Чаушеску – 24 года.
   Надо отдать должное Николае Чаушеску – он сумел в полной мере использовать шанс, предоставленный судьбой. Сравнительно либеральной политикой на начальном этапе своего правления он привлек к себе симпатии значительной части румынской интеллигенции. Его внутренняя политика была гораздо менее жесткой, чем режим Георгиу-Деж. В стране свободно продавались иностранные журналы, газеты, книги. Люди могли относительно свободно общаться с иностранцами. Передачи зарубежных радиостанций не глушились. Чаушеску выступал за творческое обновление в культурной жизни, разнообразие стилей и художественных форм. Что же касается менее образованных слоев населения, то здесь Чаушеску делает ставку на национализм и полную самостоятельность страны, что соответствовало его давним устремлениям.
   Именно эту политическую программу новый генсек озвучивал в своих многочисленных выступлениях: создать великое и независимое государство, независимое в том числе и от стран социализма. Отношения между Москвой и Бухарестом, КПСС и РКП все более осложнялись. Участие Румынии в организации Варшавского договора превращалось в простую формальность. Зато Румыния все более сближалась с маоистским Китаем, начало чему было положено еще при Георгиу-Деж в начале 60-х годов.
   Однако больше всего внимания Чаушеску уделяет в это время укреплению своей власти. Еще будучи секретарем ЦК партии по организационным вопросам, он активно способствовал продвижению своих сторонников – Илие Вердеца, Паула Никулеску-Мизила, Вирджила Трофина, Маня Мэнеску, которые в 1965 году становятся секретарями ЦК. В 1971 году секретарем ЦК партии становится также Ион Илиеску, в то время сторонник Чаушеску. Когда в 1969 году был созван Х съезд партии, то две трети политбюро составляли те, кто был выдвинут в высшие эшелоны власти самим Кондукатором.
   В то же время он постепенно оттесняет на второй план старую гвардию – соратников Георгиу-Деж, в которых видел угрозу своим властным амбициям и полномочиям, а затем и расправляется с ними. Был смещен Георге Апостол, обвиненный в “моральном разложении”. Киву Стойка оставили во главе Ревизионной комиссии, но практически он был отстранен от участия в решении важных вопросов. Позднее Киву Стойка покончил с собой.
   Опасаясь соперничества со стороны более молодых секретарей ЦК партии, Чаушеску внимательно следил за их настроениями и связями, предпринимая в случае необходимости самые решительные меры. Так, были перемещены на более низкие посты Паул Никулеску-Мизил, Ион Илиеску, Вирджил Трофин. Последний вскоре погиб при невыясненных обстоятельствах.
   Важным этапом на пути установления Чаушеску личной власти стали события августа 1968 года, когда войска социалистических стран оккупировали Чехословакию и положили конец “пражской весне”. Румынский генсек резко выступил против этой акции. 21 августа на митинге на Дворцовой площади в Бухаресте он заявил, что вторжение в Чехословакию – это “колоссальная ошибка, серьезная угроза делу мира в Европе и судьбе социализма, постыдное пятно в истории революционного движения”. “Нет и не может быть оправдания военному вмешательству во внутренние дела братского социалистического государства, – говорил Чаушеску, – никто извне не имеет права указывать, каков должен быть путь социалистического строительства в каждой отдельной стране”.
   В эти смутные дни в Румынию приехал известный американский журналист, корреспондент “Ньюсуик” Эдвард Бэр. Его поразило очень доброжелательное отношение румын к своему лидеру. Священник в разговоре с журналистом хвалил Чаушеску: “Очень хороший человек, он защитит нас от русских”. Пожилой рабочий говорил: “Старому коммунизму, слава богу, сейчас везде капут”. А рабочий-нефтяник из Плоешти сказал американцу: “Живем мы теперь хорошо, дела потихоньку идут на поправку. И будет все замечательно, если только русские оставят нас в покое”. Э. Бэр позднее напишет: “Ситуация была предельно ясна: в самобытной стране появился необычайно популярный лидер”.
   По Фридриху Ницше, воля к власти является подлинной пружиной человеческих действий. Постепенно, по мере упрочения своих позиций, Чаушеску все более явно проявлял свои властные амбиции. Идет процесс формирования режима личной власти. Уже на Х съезде коммунистической партии в 1969 году делегаты, словно в едином порыве, вскакивали с мест и горячо аплодировали ему, скандируя: “Чаушеску – народ”! Сам Кондукатор все это воспринимал как должное. На этом съезде Чаушеску добавил еще один титул к растущему реестру своих заслуг – он стал Председателем Фронта демократии и социалистического единства, объединяющего все политические и общественные силы во главе с компартией. Вот цитата из румынского учебника истории: “В октябре 1968 года был создан Фронт социалистического единства (ФСЕ) – блок РКП и 29 различных общественных и профсоюзных организаций. В марте 1969 года за кандидатов ФСЕ в Великое Национальное собрание голосовало 99,75 процента избирателей”. Тогда же Чаушеску становится председателем Совета обороны и Верховным главнокомандующим вооруженными силами страны.
   Апатия и равнодушие румынского народа предопределили стремительное нарастание культа личности Чаушеску и превращение его в “полноценного” диктатора. Недаром Э. Бэр назвал свою книгу, посвященную эпоху “чаушизма”, “Целуй руку, которую не можешь укусить”. Нарастал “культ вождя”. Все крупные мероприятия в стране освящались его именем. Набирала обороты мощная пропагандистская машина. В газете “Скынтейя” стали появляться подробные описания жизни Кондукатора в его собственном изложении. “Люди вроде меня появляются раз в пятьсот лет!” – заявил он в начале 70-х годов министру здравоохранения.
   Когда в 1978 году Николае Чаушеску исполнилось 60 лет, то вся страна готовилась к этому “славному юбилею”. Сдавались новые промышленные объекты, воздвигались памятники, слагались поэмы. Прилавки книжных магазинов были заполнены книгами, воспевающими “мудрую политику” вождя. Именно тогда увидел свет знаменитый фолиант “Омаджиу” (“Посвящение”), подготовленный группой придворных во главе с Думитру Попеску, на 664 страницах которого раболепно прославлялись заслуги Великого Кондукатора.
   Средства массовой информации более всего обязаны были заботиться об имидже вождя. На телевидении за этим следил протокольный отдел Секуритате. По словам одного из редакторов, “нужно было убирать все невольные паузы, заминки, заикания Чаушеску, и только после этого программа шла в эфир”. Существовали специальные инструкции, в соответствии с которыми при телевизионной съемке нельзя было подчеркивать маленький рост Чаушеску ( 167 см ). Если государственные деятели, с которыми встречался Чаушеску, были выше его, то необходимо было вести съемки так, чтобы разница в росте не замечалась. В телевизионных, и кинохрониках высоких де Голля и Жискара д'Эстена никогда не показывали рядом с Кондукатором.