Слезы заблестели в карих глазах Элис, она обхватила Джоя одной рукой, а Рика - другой.
   - О, мои дорогие, милые мальчики, мне даже страшно такое представить. Ее любящие руки согревали их, как теплое одеяло в студеную зимнюю ночь. Но это не твоя вина, Рик, - настаивала мать. - Тебя ударили сзади. Кроме того, во всем виноват мальчишка на велосипеде. Он ехал посреди улицы. А что стало с ним?
   - Он скрылся так быстро, как мог, - ответил Рик; Я видел его в зеркале заднего обзора. И никто, кроме меня, не знает, что он был.
   Она поцеловала Рика в щеку, потом нагнулась, чтобы поцеловать Джоя.
   - Не волнуйся. Все будет хорошо.
   - С мамой тоже все будет хорошо, - с чувством произнес Джой. В его голосе не было и тени сомнения.
   Рик поразился его оптимизму. Кейт Барнет просто потрясающе здорово воспитала его сына.
   Его затрясло, когда он сообразил, что значит по Фрейду его мысленная оговорка.
   Его сын. Это Джой Барнет, а не Джереми Макнил.
   Кейт, полная, тревоги и беспокойства, находилась в темноте, окутывавшей сознание.
   Что-то ее неотступно манило, она пыталась переступить какой-то порог, но не могла сделать это.
   Каждый раз, когда она пыталась, боль тысячами колючих льдинок вцеплялась в ее мозг и тянула назад, в темную глубь. Она не могла точно сказать, что ее манило, хотя чувствовала, что для нее очень важно перешагнуть стоящую перед ней грань.
   Над ней постоянно звучали какие-то голоса. Она не знала их, не различала, ей было все равно, ей не хотелось собраться и понять, что они говорят, но казалось, что они звучат озабоченно.
   Когда они удалялись, наступала тишина и темнота опять поглощала ее. Потом Кейт начинала медленно всплывать к порогу, желая, но не отваживаясь его пересечь. Она не знала, как долго длился период тревоги, но она поняла, когда он кончился. Он кончился, когда к ней вернулся Голос.
   - Кейт?
   Ее внимание, которое она не могла сфокусировать, сосредоточилось на глубоком тембре Голоса.
   До того мгновения она не знала, как ей хочется услышать его звук.
   - Я знаю, ты не можешь меня слышать, Кейт, но вдруг произойдет чудо и ты поймешь, что я говорю. - (Она ощутила давление на руку. Тепло окутало ее в том месте, где раньше был только холод.) - С Джоем все в порядке. Они не разрешили мне привести малыша сюда. Да ты бы и сама не захотела, чтобы он видел тебя в таком состоянии. Но я записал его голос на магнитофон. Сейчас. Секундочку.., сейчас включу...
   - Мамочка, - пауза, - ты здесь?
   - Это не как по телефону, - произнес Голос. - Мама не может тебе отвечать, но она может услышать, что ты говоришь.
   Внезапно Кейт поняла, что ее тревожило.
   Джой. Ее сын. Она нужна Джою.
   - Мамочка, я здесь с Элис и Риком. Ты знаешь, у Рика есть бассейн! Жаль, сейчас еще холодно, чтобы купаться. Но он говорит, что летом я смогу плавать.
   Ты тоже можешь приходить. Хотя он не только его.
   Элис говорит, он принадлежит мун-мун-ципалитету...
   Женский голос поправил его:
   - Муниципалитету.
   - Во всяком случае, большие ребята ходят туда плавать. Холодно, да?
   Женский голос еще что-то произнес.
   - О, да! Элис подсказывает, чтобы я сказал тебе, что у меня все хорошо. Она будет следить за мной.
   Она делает оладушки, которые похожи на Микки-Мауса! Я ей помогал, а потом ел их. А Рик собирается взять меня в больницу, когда ты придешь в себя.
   - Хочешь что-нибудь еще сказать? - произнес Голос.
   - Я люблю тебя, мамочка. Приходи скорее, ладно?
   Послышался щелчок, и благословенные звуки исчезли. Потом Голос, находящийся рядом, заговорил опять:
   - Мы за ним хорошо смотрим, Кейт, не беспокойся. Моя мать, Элис Макнил, мечтает стать бабушкой.
   Она просто в восторге от малыша. Она остается с ним днем, пока я на работе. Она считает, что для нее это хорошая практика в ожидании собственных внуков. Я, конечно, не знаю, когда они появятся, поскольку я у нее единственный сын, а я .. - Он не закончил фразу. - Я буду заботиться о нем, как заботилась ты. Надеюсь, ты слышишь то, что я сейчас говорю. Я.., я только подумал, что тебе будет легче выкарабкаться, если ты будешь знать, что Джой в хороших руках. В лучших. В конце концов, она вырастила меня... Я, конечно, не подарок. - Тут у него вырвался нервный смешок. - Но моя мать замечательный человек. Она лучше всех. - Он вздохнул. - Ну что ж. Думаю мне пора заканчивать. Мне дали всего минуту, чтобы постоять возле тебя. Приду попозже.
   Мне обещали потом разрешить побыть подольше. Я добьюсь этого. - На секунду тепло и давление на ее руку усилилось. - Ты должна выкарабкаться, Кейт.
   Ты нужна Джою. - Голос немного прервался от волнения. - Мне тоже нужно, чтобы ты выкарабкалась.
   Ты даже не представляешь, как мне это нужно.
   Потом Голос пропал, растворился, исчез.., и ее беспокойство тоже пропало. Теперь Кейт определенно знала, что ей нельзя переходить порог, пока она не наберется сил. Голос позаботится о Джое, а это - самое главное.
   Когда вечером Рик пришел в блок интенсивной терапии, его остановили на сестринском посту.
   - Добрый вечер, мистер Макнил, - поздоровалась с ним хорошенькая блондинка.
   - Привет, Диана. - Он вопросительно кивнул на бокс, где лежала Кейт. С поста были видны все палаты. - Есть какие-нибудь изменения?
   Она взглянула на него, потом в сторону палаты.
   - Ну-у..
   - Она пришла в себя? - быстро спросил он.
   - Нет, нет. Только, кажется, ей стало чуточку легче после вашего утреннего посещения.
   - После моего посещения? Правда? - Когда Диана утвердительно кивнула, он спросил:
   - Значит, все будет нормально?
   Сестра заколебалась.
   - Больше ничего не могу вам сказать, кроме того, что говорил вчера вечером дежурный врач. Травмы головы непредсказуемы. Она стала спокойнее, а это означает или то, что она находится в более глубокой коме, или то, что раньше се что-то подсознательно беспокоило, а теперь перестало и она решила не бороться за жизнь, что сейчас необходимо. Теперь нужно только ждать и смотреть, что будет.
   - Ждать и смотреть, - пробормотал Рик. - Кажется, это выражение здесь любимое.
   - Извините. Я только...
   - Все в порядке, Диана. Я знаю, что ты не станешь напрасно обнадеживать. - Он взглянул на часы, висевшие перед ней на стене. - Можно я сейчас побуду подольше? Целый час, отведенный для посещений?
   Она улыбнулась.
   Пока Рик шел к боксу Кейт, его шаги скрадывало специальное покрытие.
   Ничего не изменилось после его утреннего посещения. Кейт Барнет по-прежнему неподвижно лежала под простыней. Та половина лица, которую он видел, казалась сделанной из чистейшего белого мрамора. Не шевелился ни один светлый волосок на голове. Изменения, о которых говорила сестра, были не заметны глазу, их отмечали только аппараты, регистрировавшие каждый вдох и каждый удар сердца.
   Рик подошел к ней и медленно и осторожно накрыл ее ладонь своей, чтобы не задеть трубку.
   - Тебе становится легче, Кейт, не так ли? Ты больше не станешь ускользать от нас? Голос Джоя придал тебе сил, разве нет? - Он подождал, надеясь услышать тот низкий безжизненный голос, который звучал у него в мозгу вчера вечером. Но ответом было молчание. Он нахмурился, понимая, что ему тогда только показалось. Но все-таки... Рик тряхнул головой и вздохнул. - Тебе очень долго давали обезболивающие. Даже не сутки, так? Рик смотрел на классические черты ее лица, покрытого синяками и ссадинами. Кто ты, Кейт Барнет? Я слышал, что не происходит ничего, что не должно произойти. И каждый раз, когда мы делаем выбор, это должно иметь смысл. Если все так, почему я помогаю тебе? Какой толк в том, что ты лежишь здесь, в больнице? - Он легонько провел указательным пальцем по ее носу, по скуле, по ресницам и по подбородку. - Ты так молода и красива. И ты такая замечательная мать. Я потрясен твоим сыном. Он такой смышленый. Моя мать говорит, что не встречала еще ребенка, у которого была бы такая взрослая речь, как у Джоя. Кажется, что ему не четыре года, а восемь или девять.
   Извини меня, ему уже почти пять. А как ты с ним занималась? Ты читала ему энциклопедию, когда он был еще младенцем? Он очень хороший мальчик. Такой радостный, полный надежд, а вопросы из него так и сыплются. Бессознательно нагнувшись ближе, Рик внимательно наблюдал за матерью, чьего сына он только что хвалил. - Вместо тебя должен лежать здесь я. У тебя есть все, чтобы жить, а у меня...
   Он замолчал, так как обещал себе три года назад, что не будет продолжать. У него есть мать, о чем она ему всегда напоминает, его здоровье и его компания по программному обеспечению.
   Но нет семьи. Нет жены. Нет сына.
   - Может, ты потому и вошла в мою жизнь, - спросил он Кейт, - чтобы напомнить мне о моем положении? Я так глубоко погрузился в работу, что перестал печалиться ежедневно и ежечасно. Но ты врезалась в мою машину, и все опять вернулось. - Он опустил голову, стараясь прогнать воспоминания. Извини, - спустя некоторое время проговорил он. - Конечно, ты не виновата, что вломилась в мою жизнь, не так ли? Я виноват в аварии. Я в этом совершенно не сомневаюсь, хотя все твердят обратное. - Он перевел взгляд на ее лицо. - Я чувствую себя идиотом. Как будто говорю сам с собой.
   Рик заметил, что она несколько раз судорожно вздохнула.
   - Даже не знаю, стоит ли мне еще приходить сюда.
   Я знаю истории о больных, про которых говорили, что они безнадежны, но их близкие навещали их каждый день и разговаривали с ними, как будто они в сознании, и тогда наступал день, когда они все же приходили в сознание и вспоминали все, что им говорили. - Он в задумчивости потер подбородок. - Но я думаю, главным здесь было то, что приходили их любимые. А меня ты даже не знаешь. Смешно, но у меня такое чувство, что я тебя знаю. По крайней мере, начинаю узнавать, потому что Джой постоянно рассказывает о тебе. - Рик осторожно взял ее за руку. - А самое главное, Джой так здорово о тебе говорит. Я возьму его с собой, чтобы он посмотрел на тебя, когда мне позволят. Да, совсем забыл, Джой велел передать тебе от него поцелуй. Что я сейчас и сделаю. - Рик нагнулся и поцеловал ее ледяную щеку.
   Затем он начал говорить о Джое, стал рассказывать, как они с Элис водили малыша в парк, потом в "Макдоналдс", а потом Элис взяла его с собой на вечернюю службу в церковь, а Рик вернулся в больницу. Он говорил и говорил, пока не пришла Диана и не напомнила, что уже пора уходить.
   Рик удивился, как быстро пролетело время.
   - Ты представляешь, мне уже пора уходить. - Он вздохнул. - Даже не знаю, помогают ли тебе мои посещения или делают больно, но, пока не узнаю, я буду продолжать приходить. До завтра, Кейт Барнет.
   Завтра.
   Рик нахмурился, глядя на неподвижное тело на кровати. Или он сходит с ума, или Кейт - самая редкая женщина, с которой он когда-либо встречался.
   Криво улыбнувшись этой мысли, он медленно побрел к двери, потом остановился и взглянул через плечо. Странно. Ему не хотелось уходить. Хотелось остаться, поговорить с Кейт о том, что Джою надо купить кое-что из одежды, потому что у него есть только то, в чем он был одет во время аварии. Какой размер он носит? Какой цвет предпочитает? А она?
   Он опять хотел услышать ее голос. Он хотел узнать ее, замечательную женщину, которая воспитала такого замечательного сына.
   - Мистер Макнил? Посещение закончилось.
   Он повернулся.
   - Да, я уже ухожу, Диана.
   Нахмурившись, Рик шел к посту медсестры. Что с ним происходит? С тех пор как умерла Стейси, его не интересовало ничего, кроме работы, особенно другие люди, а менее всего - женщины...
   Уже взявшись за ручку входной двери блока интенсивной терапии, он опять обернулся на бокс Кейт.
   Но все, что он видел, - аппараты, поддерживающие ее жизнедеятельность.
   - А вот и вы!
   Возглас секретаря остановил Рика на пороге "Дэйта энтерпрайзиз", компании, занимающейся программным обеспечением, которую он основал десять лет назад.
   - Что-то случилось?
   - Что случилось, что случилось? - Джуди встала из-за стола, уперев руки в бока. - Вас не было до десяти, и вы спрашиваете, что случилось?
   - Рик? - Честер Брейден, второй человек в его команде, вышел из своего кабинета и прошествовал в холл в сопровождении четырех программистов. Какого черта? Где тебя носит?
   - А что, слетела сеть?
   - Конечно, нет.
   - Нашли ошибки в базе данных Клейборн?
   - Там всегда ошибки, - фыркнул Честер. - Их мы выловим и избавимся от них, как обычно.
   Рик закрыл дверь.
   - Так в чем же дело?
   - Ты всегда приходишь в офис раньше всех. Намного раньше. К нашему приходу всегда готов кофе и сделана половина работы.
   Рик оглядел сотрудников, все смотрели на него озабоченно и нетерпеливо.
   - У всех у вас есть ключи.
   - Да, но мы ими не пользуемся с... - тут Честер замолчал и задрал подбородок, как делал всегда, заставляя себя замолчать. - Ну, уже года три. Шарлей - единственная, у кого они были с собой. И то она минут десять их разыскивала.
   Их беспокойство тронуло Рика.
   - А что, шеф уже не может разок прийти попозже?
   Они переглянулись, зная, что он прав, но не скрывая своей досады.
   - А ты не мог отправить голосовую почту или оставить сообщение? наконец спросила Джуди.
   - Мог бы. - Но у него просто не оставалось времени. Ему надо было разбудить Джоя и успеть к его матери в больницу, чтобы не пропустить время, отведенное для посещений. - Думаю, сейчас могу вам сказать, что теперь я всегда буду задерживаться по утрам. По крайней мере, в ближайшие несколько недель. После обеда я тоже буду отсутствовать пару часиков, а в пять буду уходить.
   Они смотрели на него так, будто он внезапно превратился в одного из драконов в тех играх, разработкой которых они занимались в "свободное" время.
   - Почему? - выпалил Ахмед.
   Рик едва заметно улыбнулся. Программисты никогда не отличались хорошими манерами. Зная, что все равно все станет известно, он вкратце рассказал им об аварии и ее последствиях.
   - Господи, - выдохнула Джуди. - Совсем как тогда, три года назад...
   У Рика застыло лицо. Сотрудники слишком хорошо его знали.
   - А что, никто из вас не хочет заняться работой?
   Кейт пребывала в безболезненном безвременье, разделенном на две части темнота и Голос.
   Сначала Голос был просто успокаивающим промежутком между периодами темноты. Она глубоко погружалась в исцеляющую бездну Голоса и не могла понять смысл его слов.
   Но однажды она уловила знакомое слово, которое поняла: Джой, после чего стала прислушиваться.
   Она выхватывала отдельные слова - в основном имя своего сына. Потом поняла, что, сильно сосредоточившись, может ухватить суть произнесенного Голосом. Он уверял ее, что с Джоем все в порядке и он будет ей рассказывать все о ее сыне.
   "Вернись оттуда, где ты находишься, Кейт, где бы ты ни была, - произнес Голос, - ты нужна Джою, и мне нужно знать, что с тобой все будет в порядке".
   Она хотела сделать то, о чем он просил, хотела порадовать Голос. Но темнота по-прежнему окутывала ее своими крепкими теплыми руками, не позволяя ей переступить порог, за которым начинается боль.
   Постепенно она стала подниматься из темноты еще до того, как Голос начинал говорить, до того, как она начинала чувствовать его присутствие. Она стала ждать около порога, прислушиваясь в ожидании шагов, которые приблизят его к ней.
   Кейт знала, что, когда наступает время его прихода, ей следует покинуть ее уютный кокон, пересечь порог. Но она также знала, что Голос охраняет ее и Джоя, пока она не наберется сил, чтобы встретиться с болью.
   Периоды, когда Кейт находилась в глубокой темноте, медленно сокращались. Все время, которое она проводила в ожидании Голоса, она ощущала вокруг себя какую-то деятельность - тихий равномерный гул аппаратов, отдаленные голоса, которые не были важны настолько, чтобы к ним прислушиваться.
   Потом появлялся Голос, и она концентрировалась на нем.
   Во время одного из его визитов ее внезапно стало беспокоить то, о чем он не говорит. Она различила за его словами терзающую его душевную боль и знала, что боль причинила ему она.
   Раскаяние смешалось со страхом.
   Голос сказал: "Увидимся завтра". Он всегда так говорил, прежде чем удалиться. Или: "Увидимся вечером".
   Он давал ей передышку.
   Она по-прежнему хотела, чтобы он знал, что она старается.
   Всем своим существом она сконцентрировалась на том, чтобы сложить слова "Увидимся завтра".
   ***
   Рик внезапно остановился у двери и оглянулся на кровать.
   Действительно ли сдавленный тихий стон исходил от Кейт? Что он означал?
   Сделав два шага, он вернулся к ее кровати. Он, не дыша, ждал несколько бесконечно длинных минут, но она не издала ни звука, ни один мускул на лице у нее не дрогнул. Он глубоко вздохнул.
   Он только думает, что слышал ее голос. Он уже отчаялся надеяться, что она выкарабкается, и ему удобнее думать, что она пытается общаться с ним.
   Кейт в коме уже почти две недели, и нет никаких признаков, что она придет в себя. Рик повернулся к выходу, направив мысли на то, что его не разочарует, на то, как он вернется домой, к Джою. Каждое утро он оставлял мальчика у Элис, уходя в больницу. После работы он опять навещал Кейт и, забрав Джоя, возвращался с ним домой.
   Иногда они ужинали с Элис, иногда шли в парк или в кино, иногда ели дома. Но что бы они ни делали, им было весело вместе.
   Рику уже давно, очень-очень давно не было весело.
   Кейт Барнет должна прийти в себя прежде, чем он привыкнет к веселью.
   Когда Кейт в первый раз пересекла порог, стояла ночь. Тихий гул аппаратов был единственным звуком, раздававшимся рядом с ней, а вдали изредка слышались людские голоса.
   Темнота уже не казалась такой настойчивой, не звала ее вернуться, хотя нависала как раз над порогом с тех пор, как Голос ушел.
   Наконец Кейт набралась смелости попробовать.
   Мысленно глубоко вздохнув, она вынырнула из темноты.
   Ледяные зубцы остриями вонзились в ее левый висок. То, что прежде было тихим гулом аппаратуры, стало разрывающей уши какофонией - писки и звоны. Каждая мышца почувствовала боль, каждый вздох жег грудь.
   Кейт тут же нырнула в спасительную темноту. Зачем приходить в сознание ценой такой боли?
   Ответ нашелся тут же. Она нужна Джою. Она нужна Голосу.
   Медленно, осторожно она опять вынырнула из темноты. То, что она уже представляла, с какой болью встретится, помогло ей вынести несколько бесконечно длинных минут, пока она оставалась в сознании.
   Глубоко дыша, она попыталась определить свое состояние. Собрав все силы, она сумела едва пошевелить пальцами на руках и ногах. Кажется, ее левая рука и нога забинтованы.
   Когда она немного привыкла к боли, то поняла, что болит не каждый мускул, а только те, что слева.
   А жгло при каждом вдохе, потому что в рот и в нос у нее вставлены трубки.
   Все было ненормальным, но она чувствовала, по крайней мере, каждую частицу своего тела. Удовлетворенная, Кейт решила выкарабкиваться и окунулась в темноту на последнюю передышку, прежде чем опять вернуться к тем, кому нужна, в том числе и к Голосу.
   Глава 3
   Голос приближался. Время пришло.
   Лишь частичка Кейт сопротивлялась и не хотела покидать уютную, спасительную темноту, уже зная, какая боль ее подстерегает. Но большая часть ее существа рвалась узнать Голос, поблагодарить его за заботу о Джое, за то, что он дал ей время прийти в себя.
   Через заглушающий звуки порог она слышала его шаги, которые становились все ближе, затем замерли около ее кровати.
   - Доброе утро, Кейт. Я принес тебе утренний поцелуй от Джоя.
   Она почувствовала теплое прикосновение к щеке, которое помогло ей понять, что она ближе к поверхности, чем ей казалось.
   - Как ты сегодня?
   Она разобрала в его голосе ожидание, какого раньше не слышала.
   - Я принес тебе цветы. Знаю, что ты не можешь их увидеть или дотронуться до них. Но я подумал, может, ты почувствуешь их запах и будешь знать, что мы думаем о... - в его голосе послышался вздох. Вот. Я поставлю их на тумбочку возле тебя. Здесь полдюжины бледно-розовых роз.
   Бледно-розовые розы она любила больше всего.
   - Я обзвонил нескольких флористов, чтобы найти такие розы с сильным ароматом. Я читал, что он может стимулировать все твои чувства. Я купил бледно-розовые, а не красные, потому что ты сама как бледно-розовый цветок.
   Желание увидеть цветы стало вдруг таким сильным, что Кейт выскочила за порог, прежде чем решилась на столь героический поступок. На волне первой боли она сделала глубокий вдох. Тут же возникло стремление нырнуть назад, но она вспомнила о розах. В темноте она не увидит цветы.
   Не зная о том, что она уже вынырнула из темноты на поверхность, Голос продолжал говорить. Он рассказывал о том, что Элис и Джой собираются завтра в зоопарк. Кейт позволяла низким звукам омывать ее, пока она свыкалась с болью.
   - ..где большие кошки бродят свободно на специальных площадках. Львы, леопарды, пантеры. Конечно, больше всего в Стране Кошачьих привлекают тигры. Теперь их можно увидеть благодаря тому, что здесь университет. Я уверен, ты слышала в Джэксоне об университете Мемфиса. Он отсюда всего в семидесяти милях. - Голос говорил и говорил, не зная, что она пришла в сознание.
   Она скривила губы, пытаясь улыбнуться, несмотря на пластиковую трубку во рту, которая уходила дальше в горло.
   Сколько он будет так говорить обо всем, что только придет в голову? Теперь она вспомнила, что он и раньше все говорил и говорил. И у нее сложилось ощущение.., знание, которое всплыло из глубин ее сознания, ее существа. Почему Голос говорит так много, ведь он совсем не знает ее? Вероятно, надеясь, что что-нибудь из его слов вызовет у нее такой интерес, что она придет в сознание. Она понимала, что он настроен вытащить ее из темноты. Она знала... Опять это слово.
   Внезапно она полностью ощутила всю тяжести сознания.
   Она не могла ничего знать об этом человеке. Она была без сознания. Сколько же дней она была без сознания?.. Она даже не представляла. Но люди без сознания.., ничего не сознают...
   Но почему-то есть вещи, которые она знает. Она знает, что он приходил к ней несколько раз в день.
   Она знает, что он присутствовал при аварии. Она знает, что он и его мать заботятся о Джое. Она даже знает имя его матери - Элис.
   У нее возникло непреодолимое желание заговорить с ним... Увидеть его.
   Хотя она несколько мгновений была в сознании вчера ночью, она не открывала глаз, на что потребовались бы колоссальные усилия. Казалось, на веках весят тяжеленные гири. Наконец она сумела их немного приоткрыть до узких щелочек.
   Сначала ей показалось, что Голос очень большой.
   Он башней возвышался над ней, у него были широченные плечи, мускулистая грудь распирала голубую ткань рубашки. Он говорил об орангутангах и помогал себе руками с длинными пальцами и широкими ладонями, показывая, как обезьяны размахивают лапами. У него было суровое лицо с квадратным подбородком, высокими скулами и крепко очерченным ртом, губы его не переставая шевелились. Густые, темные, коротко остриженные волосы.
   Кейт не удивилась, что Голос такой большой. Она видела его прежде, разве нет? Да.., после аварии.
   Ее больше всего удивило, что он так хорош.., и так похож на Джоя.
   Кто он? Почему он здесь? Почему он заботится о ее сыне? И почему он столько времени проводит с ней?
   Она открыла рот, чтобы спросить, но звук застрял в горле, перекрытом трубкой. Но легкого хрипа, который раздался, оказалось достаточно, чтобы прервать Голос на полуслове. Он перевел на нее потрясенный взгляд, и она увидела мягкую бархатистую глубину его карих глаз.
   - Кейт? - он наклонился ближе. - Ты открыла глаза! Ты пришла в сознание! С тобой все в порядке? Не так ли? Скажи что-нибудь! - Он подскочил к двери ее палаты. - Помогите! Диана, сюда, скорей же! Она пришла в себя! Он вернулся и накрыл ее ладонь своей рукой. - Благодарю Господа! Благодарю тебя, что ты пришла в сознание. Наконец я могу принести Джою радостные новости.
   Через секунду рядом с ним появилась молодая рыжеволосая сестра.
   - Мисс Барнет? Пожалуйста, кивните, если вы меня понимаете.
   Кейт слегка опустила подбородок.
   Сестра наклонилась над кроватью и приподняла поочередно веки Кейт.
   Свет стал ярче, но вместе с ним льдистые зубцы глубже вгрызлись в нее, и боль усилилась. Кейт слабо сопротивлялась сестре, попыталась пожаловаться, но по-прежнему не могла ничего произнести, только едва слышно пискнула.
   - А нельзя ли вытащить трубки? - попросил Голос. - С ними она не сможет говорить.
   Сестра отрицательно покачала головой:
   - Без приказания доктора я не могу ничего сделать. Сейчас позову доктора Лори. Он хотел прийти и посмотреть, когда наша Спящая Красавица придет в себя. - Сестра улыбнулась Голосу. - Прекрасный Принц должен поцеловать Принцессу.
   Голос внезапно залился краской. В Кейт это вызвало такую нежность, что ей захотелось улыбнуться, но се губы, между которыми была вставлена трубка, лишь слегка пошевелились.
   - Ну, да.., я.., но, - он прочистил горло, - я каждый раз, как прихожу, целую ее. От Джоя.
   - Конечно. - Широко улыбнувшись, сестра пошла к двери.
   - Но раньше мне не удавалось ее разбудить, - сказал он ей вслед. Потом с серьезным лицом повернулся к Кейт. - Джой хотел, чтобы я передал тебе поцелуй. Он каждый день спрашивает меня, сделал ли я это. - Он застеснялся, как маленький мальчик, застигнутый приятелями, когда он целовал девочку, и, смутившись, замолчал. - Я не хочу, чтобы ты думала, что я таким образом воспользовался...
   Кейт мигнула, чтобы показать ему, что все поняла.
   Он изумленно взглянул на нее, как будто она сказала нечто, чему он не может поверить. Потом усмехнулся, подняв левую бровь.
   - Я думаю, мы можем попробовать такой способ общения: мигнуть один раз, если "да", и два раза, если "нет". Но надеюсь, что трубки скоро снимут. По крайней мере, я буду просить снять их. У меня здесь репутация, как бы это сказать, скрипучего колеса.