— Думаю, что нет, — ответил Бентли. — Правда, Новая Гвинея разделена на три части: голландскую[28], германскую и австралийскую, но границы этих колоний до сих пор проведены только ориентировочно. Ведь даже неизвестно точно, что находится в глубине острова. Граница между владениями Австралии и Голландии проведена в 1893 году. Что касается границы между колониями Австралии и Германии, то пограничная Британско-Германская комиссия должна закончить свою работу только в конце 1909 года. В глубине острова мы не встретим пограничных постов. Я думаю, что обратный путь мы совершим по реке, на лодках. Так будет легче перевезти собранные нами коллекции.
— Видимо, поэтому вы назначили обратный маршрут вдоль реки Пурари? — спросил Вильмовский. — По-моему, это весьма разумно. Возможно нам удастся обнаружить истоки этой реки.
— Все ли согласны с разработанным мною маршрутом? — спросил Бентли.
— В общем проект можно принять. Ну, а что будет на самом деле — покажет будущее, — ответил Смуга. — Ты согласен со мной, Андрей?
— Да, согласен, — ответил Вильмовский. — Может быть есть возражения у капитана или у Томека?
— В этих делах вы умнее меня, вам и книги в руки, — ответил Новицкий. — Раз вы считаете, что проект хорош, то больше и говорить не о чем!
— Я полностью согласен с мнением капитана, — заключил беседу Томек.
IV
— Видимо, поэтому вы назначили обратный маршрут вдоль реки Пурари? — спросил Вильмовский. — По-моему, это весьма разумно. Возможно нам удастся обнаружить истоки этой реки.
— Все ли согласны с разработанным мною маршрутом? — спросил Бентли.
— В общем проект можно принять. Ну, а что будет на самом деле — покажет будущее, — ответил Смуга. — Ты согласен со мной, Андрей?
— Да, согласен, — ответил Вильмовский. — Может быть есть возражения у капитана или у Томека?
— В этих делах вы умнее меня, вам и книги в руки, — ответил Новицкий. — Раз вы считаете, что проект хорош, то больше и говорить не о чем!
— Я полностью согласен с мнением капитана, — заключил беседу Томек.
IV
Подготовка экспедиции
Совещание было прервано приходом обеих девушек, из-за спин которых показались Збышек Карский и Джемс Бальмор.
— Завтрак готов, — заявила Салли. — Подать его вам сюда, или вы предпочитаете перейти в кают-компанию?
— Это уж как пожелают наши гости, — ответил капитан Новицкий.
— Я предлагаю продолжить совещание за завтраком. Иначе мы потеряем много времени, — сказал Бентли.
— Ваша правда! — В таком случае, давайте позавтракаем здесь, — предложил капитан Новицкий.
— Если вы хотите послушать нашу беседу, то присаживайтесь к нам, — пригласил новоприбывших девушек и молодых людей Гарт. — Вы, господа, наверно не станете возражать?
— Ну, конечно, нет! Мы не хотели слишком рано будить нашу молодежь, но сведения Бентли могут пригодиться всем участникам экспедиции, — ответил Смуга. — Пожалуйста!
Миссис Аллан помогла девушкам быстро накрыть стол скатертью и подать блюда; не прошло и четверти часа, как прерванное совещание возобновилось.
— Пока что Бентли рассказал нам историю исследований Папуа. Теперь, чтобы полностью войти в курс дела нам будет полезно ознакомиться с историей открытия остальных двух частей Новой Гвинеи, — начал Смуга.
— Может быть начнем с голландской части, — предложил Вильмовский.
— Колониальные власти почти ничего не делают для научных исследований страны, — сказал Бентли. — До сих пор во всех трех частях Новой Гвинеи работают только геологические партии, организованные крупными фирмами горнодобывающей и металлургической промышленностей. Естественно, что их исследования касаются только залежей полезных ископаемых и минералов. Здешние геологи совершенно не интересовались туземным населением и не стремились проникнуть в тайны труднодоступных местностей[29].
До 1893 года в голландской части Новой Гвинеи никто не интересовался тем, что находится в глубине острова. Немногочисленные экспедиции проходили только по некоторым участкам побережья. Английский естествоиспытатель и путешественник Альфред Рассел Уоллес в середине XIX века посетил Дорей на северо-западе. Он исследовал Зондские острова от Малайского полуострова до Новой Гвинеи и сделал немало ценных этнографических, лингвистических и зоологических открытий.
— Скажите, пожалуйста, не он ли предложил деление земного шара на зоогеографические зоны? — спросил Томек.
— Да, мой дорогой, это предложение внес именно Уоллес, — согласился Бентли. — После него, как я уже упоминал, в 1870-71 годах, русский путешественник Миклухо-Маклай три раза посетил Новую Гвинею. Он изучал в основном восточное побережье, названное его именем, но бывал и на западном.
— Мне приходилось читать статьи этого путешественника в русских журналах, — заметила Наташа. — Мне кажется это был необыкновенный человек. Ведь он несколько лет жил среди папуасов, научил их употреблению ножа и топора, пытался организовать содружество племен. Туземцы звали его Тамо Рус. Я ни за что не согласилась бы жить среди людоедов.
— Я тоже читал некоторые труды этого путешественника в немецких журналах, — сказал Вильмовский. — Пожалуйста Бентли, продолжайте ваш рассказ.
— Примерно в это же время итальянец Альбертис обследовал долину реки Флай и хребет Тамрау с горой Арфак на полуострове Вогелькоп, а Майер прошел от залива Мак-Клур[30] до залива Гелвинк[31], — продолжал Бентли, то и дело поглядывая в записную книжку. — Второй период исследований начался лишь после 1893 года. Путешественник Враза снова посетил места, где до него побывал Альбертис, при чем значительно расширил и уточнил знания об этом районе. В 1903 году он направился в глубину страны к востоку от залива Гелвинк. В 1904 году в южной части Нидерландской Новой Гвинеи он исследовал реку Дигул. Съемка течения рек южного побережья произведена только в прошлом году. По самым последним сообщениям губернатора из Порт-Морсби в настоящее время исследуется течение реки Мамберамо.
— А как обстоят дела в германской колонии? — спросил Смуга;
— Как только немцы появились в Новой Гвинее они организовали экспедицию возглавляемую Финшем; экспедиция произвела съемку береговой линии на протяжении около тысячи миль, — ответил зоолог. — Экспедиция открыла реку Императрицы Августы, которую туземцы зовут Сепик. Спустя два года, Дальман прошел вдоль берегов этой реки около сорока миль, а адмирал фон Шлейниц и ученый Шрадер обследовали реку Сепик на участке протяженностью в 326 миль, считая от места ее впадения в море. Другие путешественники исследовали побережье острова между заливом Астролябии, рекой Сепик и заливом Хьюон. В 1887 году те же Шрадер и Шлейниц опять отправились исследовать реку Сепик и дошли почти до границы Нидерландской части Новой Гвинеи. Спустя девять лет Лаутербах прошел от залива Астролябии (на новых картах Астролейб) до гор Бисмарка и открыл реку Раму. Совсем недавно Даммкелер и Фрелих исследовали район между реками Маркгэм и Сепик. Как видите, исследование Новой Гвинеи на всех трех частях острова продвигается очень медленно.
— Вы совершенно правы! Организованные до сих пор экспедиции принесли очень мало сведений о центральной части острова, — сказал Смуга. — Именно тут нам придется идти по необследованной территории.
— Немцы, как и все другие, ведут в колониях беззаботную жизнь, — вмешался Новицкий. — Но мы по опыту знаем, что для туземцев даже лучше, если колонизаторы не очень спешат совать нос в их дела.
— Правильно, капитан, я даже не знаю разумно ли будет нам присоединяться к какой-либо из правительственных экспедиций. Ведь мы не стремимся к завоеванию страны. Это нам поможет в общении с туземцами[32].
— Ну, мне кажется пора приступить к подписанию договора, — заметил директор Гарт. — Предлагаю пойти к нотариусу. Я уже распорядился подготовить соответствующие документы.
— Сразу же после подписания договора все участники экспедиции получат чеки на всю сумму следуемого аванса, — добавил Бентли. — Деньги вам будут нужны на покупку необходимого личного снаряжения. Капитан, когда ваша яхта будет готова к отплытию?
— Гм, я буду готов через десять дней, — ответил капитан, после минутного размышления.
— Значит, через десять дней мы отправляемся в путь, — решил Бентли.
— А теперь, за работу, друзья!
К вечеру Смуга распределил функции и дал задания всем участникам экспедиции. Это выглядело примерно, так:
Ян Смуга — руководитель и начальник экспедиции;
Тадеуш Новицкий — охотник-следопыт и вооруженная охрана;
Томаш Вильмовский — охотник-следопыт и вооруженная охрана;
Андрей Вильмовский — научно-исследовательские работы;
Карл Бентли — научно-исследовательские работы;
Салли Аллан — препаратор животных и повар полевой кухни;
Наталья Владимировна Бестужева — медсестра и повар полевой кухни;
Збигнев Карский — снабжение и кладовая;
Джемс Бальмор — препаратор и работы по лагерю;
Джек Станфорд — препаратор и работы по лагерю;
Генри Уоллес — препаратор и работы по лагерю.
Кроме того, во время плавания по морю все участники экспедиции входили в состав экипажа корабля и подчинялись капитану Новицкому. Постоянный экипаж яхты, состоявший из четырех индийцев, не принимал участия в сухопутном путешествии. В задачу этого экипажа входила охрана яхты во время отсутствия капитана.
Само собой разумеется, что верный Динго, полученный Томеком в подарок от Салли во время первого пребывания Томека в Австралии, тоже принимал немаловажное участие в экспедиции. Он прекрасно умел находить следы животных и нести сторожевую службу на марше и во время стоянок.
Вся следующая неделя прошла в работе с рассвета до поздней ночи. Капитан Новицкий почти не покидал борта яхты. Вместе с Динго он заглядывал во все уголки, следил за работой по внутренней перестройке судна. Остальные участники собирали на складе в парке Таронга различные припасы, купленные Бентли, сортировали их, составляли списки и упаковывали в ящики из тонкой жести, которые тщательно запаивали. В этом деле не принимала участия только Наташа, которая проходила медицинскую практику в одной из больниц Сиднея.
Томек делал все возможное, обучая Збышека его ответственному делу. Ведь малейший недосмотр мог свести на нет все усилия участников экспедиции и угрожал потерей ценного оборудования или припасов, добыть которые в глубине джунглей было совершенно невозможно. Десятки ящиков постепенно грузили в трюмы судна. Только на восьмой день Томек попросил «штаб» экспедиции проверить книги снабженца-кладовщика. Все жестяные ящики и брезентовые мешки были тщательно пронумерованы и вписаны в прошнурованную книгу с указанием цены, веса или количества упакованных предметов. Смуга медленно читал записи вслух. Сначала шли хозяйственные предметы, то есть: 2 палатки четырехместные, 2 двухместные и 2 большие с противомоскитными сетками для научной и препараторской работы, 10 противомоскитных сеток, 4 раскладные койки из бамбука с балдахинами и москитьерами, 10 гамаков, 15 теплых, легких одеял, жестяные миски, ложки, вилки, кружки, кастрюли и котелки, спиртовка, керосиновая лампа, раскладная брезентовая ванна для купанья, мыло, различные туалетные принадлежности, бидон с керосином, 3 банки спирта, комплект слесарного инструмента и аптечка.
Далее в книге были тщательно записаны запасы продовольствия: консервы мясные и рыбные, супы и молоко в порошке, мука, крупа, рис, горох, фасоль, сахар, соль, чай, кофе, мед, сухари и табак. Из предметов необходимых для научной работы в книгу были занесены: измерительные приборы, компасы, микроскоп, фотоаппарат с необходимыми принадлежностями, приборы и химические средства, употребляемые при препарировании шкур животных и птиц, консервировании растений, сетки для ловли насекомых, ловушки, стеклянные банки, жестяные коробки и бидоны.
Личное снаряжение участников экспедиции состояло из двойного комплекта одежды, итак: для похода по джунглям припасались для каждого: мягкая полотняная шляпа, тонкая рубашка с длинными рукавами, длинные полотняные штаны, у которых нижняя часть штанин заправлялась в невысокие суконные башмаки; для похода по легкодоступной местности — короткие штаны до колен, куртка с короткими рукавами, чулки и суконные башмаки.
Кроме того, каждый участник располагал четырьмя комплектами личного белья, носками, брезентовыми куртками с капюшонами, башмаками подбитыми гвоздями для похода по горным местностям, женщины брали с собой юбки и краги.
Предпоследние страницы книги содержали записи о заменителях денег — меновых товарах для туземцев: топорах, ножах разного рода, ожерельях, зеркальцах, губных гармошках, разноцветных хлопчатобумажных тканях, жевательном табаке в черных палочках, ящиках с запасом продовольствия для носильщиков.
В конце книги находились записи о вооружении экспедиции: штуцерах, винтовках, револьверах, охотничьих ружьях, мелкокалиберных винтовках для охоты на небольших птиц, амуниции и сигнальных ракетах.
На борту яхты отдельно хранились запасы продовольствия на время путешествия по морю. Осмотр снаряжения и его проверка продолжались до самого вечера; в конце концов, «штаб» пришел к заключению, что подготовка к экспедиции закончена. По словам капитана Новицкого «Сита» будет готова к выходу в море через три дня. Поэтому гостеприимный Гарт предложил путешественникам совершить поездку на морской пляж в Наррабин.
Томек с удовольствием принял предложение. Во время прежнего пребывания в Австралии он хорошо ознакомился с Мельбурном, родным городом Бентли, и теперь обрадовался возможности сравнить Мельбурн с Сиднеем.
На другой день утром участники экспедиции выехали в город на двух экипажах, запряженных парами лошадей. Оказалось, что директор Гарт прекрасный проводник. Экипажи сначала промчались по улочкам пригорода, буквально утопавшим в зелени садов, потом проехали через южные районы застроенные особняками и изрезанные многочисленными лагунами и заливами с множеством парусных судов. Потом посетили зоологический и ботанический сады, музеи, церкви, купили кое-что на память в торговом районе центральной части города и, в конце концов, приехали на набережную порта.
Всю дорогу Томек рассказывал молодым друзьям о всех достопримечательностях, встречавшихся по пути. Он сообщил им, например, что Сидней четвертый, а Мельбурн пятый город по величине во всем южном полушарии. Превышают их по площади и населению только южно-американские города: Буэнос-Айрес, Сан-Паулу и Рио-де-Жанейро[33]. Вся торговая, промышленная и культурная жизнь Австралии сосредоточена в двух городах — Мельбурне и Сиднее. Отсюда отправляются в свет основные австралийские товары: шерсть, мясо, кожа и пшеница.
Город Сидней носил характер портового города. Южная часть отделялась от северной заливом Порт-Джэксон, который врезывался в сушу языком десятикилометровой длины, тянувшемся вплоть до устья реки Парраматта. Сильно изрезанный берег изобилует здесь десятками заливов и бухт.
Наши путешественники остановились на берегу, чтобы полюбоваться видом северной части города, расположенной на противоположной стороне залива Порт-Джэксон. Они уселись на скамьях посреди обширного парка, сплошь заросшего кустарником и пальмами.
— Ну, как, Томек, нравится вам наш Сидней? — спросил Гарт.
— Не в обиду Бентли, надо признать, что Сидней, пожалуй, красивее Мельбурна. Здесь не столь правильная и симметричная застройка как в Мельбурне, поэтому город выглядит живописнее, — ответил Томек.
— Если так, то может быть вы решите поселиться здесь? Я могу предложить вам хорошую должность в управлении парка Таронга.
— Завтрак готов, — заявила Салли. — Подать его вам сюда, или вы предпочитаете перейти в кают-компанию?
— Это уж как пожелают наши гости, — ответил капитан Новицкий.
— Я предлагаю продолжить совещание за завтраком. Иначе мы потеряем много времени, — сказал Бентли.
— Ваша правда! — В таком случае, давайте позавтракаем здесь, — предложил капитан Новицкий.
— Если вы хотите послушать нашу беседу, то присаживайтесь к нам, — пригласил новоприбывших девушек и молодых людей Гарт. — Вы, господа, наверно не станете возражать?
— Ну, конечно, нет! Мы не хотели слишком рано будить нашу молодежь, но сведения Бентли могут пригодиться всем участникам экспедиции, — ответил Смуга. — Пожалуйста!
Миссис Аллан помогла девушкам быстро накрыть стол скатертью и подать блюда; не прошло и четверти часа, как прерванное совещание возобновилось.
— Пока что Бентли рассказал нам историю исследований Папуа. Теперь, чтобы полностью войти в курс дела нам будет полезно ознакомиться с историей открытия остальных двух частей Новой Гвинеи, — начал Смуга.
— Может быть начнем с голландской части, — предложил Вильмовский.
— Колониальные власти почти ничего не делают для научных исследований страны, — сказал Бентли. — До сих пор во всех трех частях Новой Гвинеи работают только геологические партии, организованные крупными фирмами горнодобывающей и металлургической промышленностей. Естественно, что их исследования касаются только залежей полезных ископаемых и минералов. Здешние геологи совершенно не интересовались туземным населением и не стремились проникнуть в тайны труднодоступных местностей[29].
До 1893 года в голландской части Новой Гвинеи никто не интересовался тем, что находится в глубине острова. Немногочисленные экспедиции проходили только по некоторым участкам побережья. Английский естествоиспытатель и путешественник Альфред Рассел Уоллес в середине XIX века посетил Дорей на северо-западе. Он исследовал Зондские острова от Малайского полуострова до Новой Гвинеи и сделал немало ценных этнографических, лингвистических и зоологических открытий.
— Скажите, пожалуйста, не он ли предложил деление земного шара на зоогеографические зоны? — спросил Томек.
— Да, мой дорогой, это предложение внес именно Уоллес, — согласился Бентли. — После него, как я уже упоминал, в 1870-71 годах, русский путешественник Миклухо-Маклай три раза посетил Новую Гвинею. Он изучал в основном восточное побережье, названное его именем, но бывал и на западном.
— Мне приходилось читать статьи этого путешественника в русских журналах, — заметила Наташа. — Мне кажется это был необыкновенный человек. Ведь он несколько лет жил среди папуасов, научил их употреблению ножа и топора, пытался организовать содружество племен. Туземцы звали его Тамо Рус. Я ни за что не согласилась бы жить среди людоедов.
— Я тоже читал некоторые труды этого путешественника в немецких журналах, — сказал Вильмовский. — Пожалуйста Бентли, продолжайте ваш рассказ.
— Примерно в это же время итальянец Альбертис обследовал долину реки Флай и хребет Тамрау с горой Арфак на полуострове Вогелькоп, а Майер прошел от залива Мак-Клур[30] до залива Гелвинк[31], — продолжал Бентли, то и дело поглядывая в записную книжку. — Второй период исследований начался лишь после 1893 года. Путешественник Враза снова посетил места, где до него побывал Альбертис, при чем значительно расширил и уточнил знания об этом районе. В 1903 году он направился в глубину страны к востоку от залива Гелвинк. В 1904 году в южной части Нидерландской Новой Гвинеи он исследовал реку Дигул. Съемка течения рек южного побережья произведена только в прошлом году. По самым последним сообщениям губернатора из Порт-Морсби в настоящее время исследуется течение реки Мамберамо.
— А как обстоят дела в германской колонии? — спросил Смуга;
— Как только немцы появились в Новой Гвинее они организовали экспедицию возглавляемую Финшем; экспедиция произвела съемку береговой линии на протяжении около тысячи миль, — ответил зоолог. — Экспедиция открыла реку Императрицы Августы, которую туземцы зовут Сепик. Спустя два года, Дальман прошел вдоль берегов этой реки около сорока миль, а адмирал фон Шлейниц и ученый Шрадер обследовали реку Сепик на участке протяженностью в 326 миль, считая от места ее впадения в море. Другие путешественники исследовали побережье острова между заливом Астролябии, рекой Сепик и заливом Хьюон. В 1887 году те же Шрадер и Шлейниц опять отправились исследовать реку Сепик и дошли почти до границы Нидерландской части Новой Гвинеи. Спустя девять лет Лаутербах прошел от залива Астролябии (на новых картах Астролейб) до гор Бисмарка и открыл реку Раму. Совсем недавно Даммкелер и Фрелих исследовали район между реками Маркгэм и Сепик. Как видите, исследование Новой Гвинеи на всех трех частях острова продвигается очень медленно.
— Вы совершенно правы! Организованные до сих пор экспедиции принесли очень мало сведений о центральной части острова, — сказал Смуга. — Именно тут нам придется идти по необследованной территории.
— Немцы, как и все другие, ведут в колониях беззаботную жизнь, — вмешался Новицкий. — Но мы по опыту знаем, что для туземцев даже лучше, если колонизаторы не очень спешат совать нос в их дела.
— Правильно, капитан, я даже не знаю разумно ли будет нам присоединяться к какой-либо из правительственных экспедиций. Ведь мы не стремимся к завоеванию страны. Это нам поможет в общении с туземцами[32].
— Ну, мне кажется пора приступить к подписанию договора, — заметил директор Гарт. — Предлагаю пойти к нотариусу. Я уже распорядился подготовить соответствующие документы.
— Сразу же после подписания договора все участники экспедиции получат чеки на всю сумму следуемого аванса, — добавил Бентли. — Деньги вам будут нужны на покупку необходимого личного снаряжения. Капитан, когда ваша яхта будет готова к отплытию?
— Гм, я буду готов через десять дней, — ответил капитан, после минутного размышления.
— Значит, через десять дней мы отправляемся в путь, — решил Бентли.
— А теперь, за работу, друзья!
К вечеру Смуга распределил функции и дал задания всем участникам экспедиции. Это выглядело примерно, так:
Ян Смуга — руководитель и начальник экспедиции;
Тадеуш Новицкий — охотник-следопыт и вооруженная охрана;
Томаш Вильмовский — охотник-следопыт и вооруженная охрана;
Андрей Вильмовский — научно-исследовательские работы;
Карл Бентли — научно-исследовательские работы;
Салли Аллан — препаратор животных и повар полевой кухни;
Наталья Владимировна Бестужева — медсестра и повар полевой кухни;
Збигнев Карский — снабжение и кладовая;
Джемс Бальмор — препаратор и работы по лагерю;
Джек Станфорд — препаратор и работы по лагерю;
Генри Уоллес — препаратор и работы по лагерю.
Кроме того, во время плавания по морю все участники экспедиции входили в состав экипажа корабля и подчинялись капитану Новицкому. Постоянный экипаж яхты, состоявший из четырех индийцев, не принимал участия в сухопутном путешествии. В задачу этого экипажа входила охрана яхты во время отсутствия капитана.
Само собой разумеется, что верный Динго, полученный Томеком в подарок от Салли во время первого пребывания Томека в Австралии, тоже принимал немаловажное участие в экспедиции. Он прекрасно умел находить следы животных и нести сторожевую службу на марше и во время стоянок.
Вся следующая неделя прошла в работе с рассвета до поздней ночи. Капитан Новицкий почти не покидал борта яхты. Вместе с Динго он заглядывал во все уголки, следил за работой по внутренней перестройке судна. Остальные участники собирали на складе в парке Таронга различные припасы, купленные Бентли, сортировали их, составляли списки и упаковывали в ящики из тонкой жести, которые тщательно запаивали. В этом деле не принимала участия только Наташа, которая проходила медицинскую практику в одной из больниц Сиднея.
Томек делал все возможное, обучая Збышека его ответственному делу. Ведь малейший недосмотр мог свести на нет все усилия участников экспедиции и угрожал потерей ценного оборудования или припасов, добыть которые в глубине джунглей было совершенно невозможно. Десятки ящиков постепенно грузили в трюмы судна. Только на восьмой день Томек попросил «штаб» экспедиции проверить книги снабженца-кладовщика. Все жестяные ящики и брезентовые мешки были тщательно пронумерованы и вписаны в прошнурованную книгу с указанием цены, веса или количества упакованных предметов. Смуга медленно читал записи вслух. Сначала шли хозяйственные предметы, то есть: 2 палатки четырехместные, 2 двухместные и 2 большие с противомоскитными сетками для научной и препараторской работы, 10 противомоскитных сеток, 4 раскладные койки из бамбука с балдахинами и москитьерами, 10 гамаков, 15 теплых, легких одеял, жестяные миски, ложки, вилки, кружки, кастрюли и котелки, спиртовка, керосиновая лампа, раскладная брезентовая ванна для купанья, мыло, различные туалетные принадлежности, бидон с керосином, 3 банки спирта, комплект слесарного инструмента и аптечка.
Далее в книге были тщательно записаны запасы продовольствия: консервы мясные и рыбные, супы и молоко в порошке, мука, крупа, рис, горох, фасоль, сахар, соль, чай, кофе, мед, сухари и табак. Из предметов необходимых для научной работы в книгу были занесены: измерительные приборы, компасы, микроскоп, фотоаппарат с необходимыми принадлежностями, приборы и химические средства, употребляемые при препарировании шкур животных и птиц, консервировании растений, сетки для ловли насекомых, ловушки, стеклянные банки, жестяные коробки и бидоны.
Личное снаряжение участников экспедиции состояло из двойного комплекта одежды, итак: для похода по джунглям припасались для каждого: мягкая полотняная шляпа, тонкая рубашка с длинными рукавами, длинные полотняные штаны, у которых нижняя часть штанин заправлялась в невысокие суконные башмаки; для похода по легкодоступной местности — короткие штаны до колен, куртка с короткими рукавами, чулки и суконные башмаки.
Кроме того, каждый участник располагал четырьмя комплектами личного белья, носками, брезентовыми куртками с капюшонами, башмаками подбитыми гвоздями для похода по горным местностям, женщины брали с собой юбки и краги.
Предпоследние страницы книги содержали записи о заменителях денег — меновых товарах для туземцев: топорах, ножах разного рода, ожерельях, зеркальцах, губных гармошках, разноцветных хлопчатобумажных тканях, жевательном табаке в черных палочках, ящиках с запасом продовольствия для носильщиков.
В конце книги находились записи о вооружении экспедиции: штуцерах, винтовках, револьверах, охотничьих ружьях, мелкокалиберных винтовках для охоты на небольших птиц, амуниции и сигнальных ракетах.
На борту яхты отдельно хранились запасы продовольствия на время путешествия по морю. Осмотр снаряжения и его проверка продолжались до самого вечера; в конце концов, «штаб» пришел к заключению, что подготовка к экспедиции закончена. По словам капитана Новицкого «Сита» будет готова к выходу в море через три дня. Поэтому гостеприимный Гарт предложил путешественникам совершить поездку на морской пляж в Наррабин.
Томек с удовольствием принял предложение. Во время прежнего пребывания в Австралии он хорошо ознакомился с Мельбурном, родным городом Бентли, и теперь обрадовался возможности сравнить Мельбурн с Сиднеем.
На другой день утром участники экспедиции выехали в город на двух экипажах, запряженных парами лошадей. Оказалось, что директор Гарт прекрасный проводник. Экипажи сначала промчались по улочкам пригорода, буквально утопавшим в зелени садов, потом проехали через южные районы застроенные особняками и изрезанные многочисленными лагунами и заливами с множеством парусных судов. Потом посетили зоологический и ботанический сады, музеи, церкви, купили кое-что на память в торговом районе центральной части города и, в конце концов, приехали на набережную порта.
Всю дорогу Томек рассказывал молодым друзьям о всех достопримечательностях, встречавшихся по пути. Он сообщил им, например, что Сидней четвертый, а Мельбурн пятый город по величине во всем южном полушарии. Превышают их по площади и населению только южно-американские города: Буэнос-Айрес, Сан-Паулу и Рио-де-Жанейро[33]. Вся торговая, промышленная и культурная жизнь Австралии сосредоточена в двух городах — Мельбурне и Сиднее. Отсюда отправляются в свет основные австралийские товары: шерсть, мясо, кожа и пшеница.
Город Сидней носил характер портового города. Южная часть отделялась от северной заливом Порт-Джэксон, который врезывался в сушу языком десятикилометровой длины, тянувшемся вплоть до устья реки Парраматта. Сильно изрезанный берег изобилует здесь десятками заливов и бухт.
Наши путешественники остановились на берегу, чтобы полюбоваться видом северной части города, расположенной на противоположной стороне залива Порт-Джэксон. Они уселись на скамьях посреди обширного парка, сплошь заросшего кустарником и пальмами.
— Ну, как, Томек, нравится вам наш Сидней? — спросил Гарт.
— Не в обиду Бентли, надо признать, что Сидней, пожалуй, красивее Мельбурна. Здесь не столь правильная и симметричная застройка как в Мельбурне, поэтому город выглядит живописнее, — ответил Томек.
— Если так, то может быть вы решите поселиться здесь? Я могу предложить вам хорошую должность в управлении парка Таронга.
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента