Меня поражает позиция американцев, покровительствующих Андрию Артуковичу, позволяющих ему в течение нескольких десятилетий спокойно жить в их стране, невзирая на то, что он виновник таких злодеяний в Югославии. Я слышал, что он причастен и к убийству многих американских солдат. Один из таких случаев произошел в Камнике, где во время войны совершила вынужденную посадку американская "летающая крепость". Шесть пилотов, пытаясь спастись, выпрыгнули с парашютами, среди них была и женщина-негритянка. Камницкому партизанскому отряду удалось спасти троих, но остальных схватили усташи и в двух километрах от места приземления расстреляли. Как же теперь их земляки могут защищать Андрия Артуковича? Это случилось весной 1943 года и доказывает, что для усташей не существовало никаких международных конвенций, никаких законов, поскольку они были обыкновенными преступниками, как и их министр смерти Андрие Артукович. Они были сильными и храбрыми в обращении с нашими женщинами и детьми. Но когда они попали в плен и должны были предстать перед судом, они повели себя как трусы и просили пощады. Я никогда не видел ни Артуковича, ни Павелича. Но я случайно оказался в числе тех, кто пленил родителей Анте Павелича. Это было в 1945 году в Виноградской больнице в Загребе и зафиксировано на фотографии. Мы заметили, что около больницы каждый день вертятся какие-то подозрительные личности и решили задержать одну женщину, которая призналась, что в больнице, в одной из потайных монашеских келий, скрываются отец и мать Павелича. Нами был произведен обыск, но безрезультатно. Мы искали не там. Тогда вновь допросили женщину-усташку, и она подробно объяснила, где находится эта комната, куда им носят еду.
   Когда мы нашли тайник, где прятались родители Анте Павелича, монашки их уже одели и подготовили, чтобы перевести в другое место. Я увидел двух старых людей низкого роста, выглядевших вполне безобидно. Вспомнив свою мать и пятерых сестер, я не мог удержаться и, едва сдерживая гнев, спросил:
   – Вы действительно родители Анте Павелича?
   Они в ответ испуганно закивали головами.
   – Как же вы родили на свет такого преступника? Он убил мою мать и пятерых сестер.
   – Мы не знаем,– едва слышно ответили они.
   – Вот видите, он и вас бросил, спасая свою шкуру.
   Старики только пожали плечами.
   В этот момент вошли трое наших офицеров и увели родителей Анте Павелича, с которыми мы обращались вполне корректно, как с любыми пожилыми людьми, которые были не в состоянии оказать влияния на своего сына и изменить его. Я знаю, что и моя мать и сестры были беспомощными, беззащитными, но наши принципы борьбы совсем иные, мы не хотели мстить тем, кто невиновен. Но те, кто совершил преступления, должен за них отвечать. Правда должна восторжествовать.
   Я говорю это не только как участник народно-освободительной борьбы, но и как человек, потерявший в прошлой войне по вине усташей и Артуковича всю свою семью. Поэтому американский народ и его правительство должны понять и запомнить, что Артукович совершил тяжелейшие преступления в нашей стране и он должен за них ответить. Я не могу понять, как такого опасного преступника, непосредственно виновного в убийстве по меньшей мере 200 тыс. человек, может защищать народ, считающий себя свободным народом, приговаривающий только за одно тяжкое убийство к казни на электрическом стуле. И, несмотря на все это, я думаю, что наш суд, в нашей стране, вынес бы ему справедливый приговор. И я думаю, что Артукович все-таки будет выдан нашей стране".

НЕСКОЛЬКО СЛОВ ПОСЛЕ ВЫХОДА КНИГИ В ЮГОСЛАВИИ

   12 февраля 1986 года вскоре после полудня на загребском аэродроме Плесо приземлился самолет югославской авиакомпании, прибывший специальным рейсом из США. По трапу самолета в сопровождении двух дюжих американских полицейских снесли носилки с дряхлым стариком. Так возвратился на родину Андрие Артукович. Это было путешествие, которое ему меньше всего хотелось бы совершить. Сразу же по прибытии он был помещен в тюрьму, и ему было предъявлено обвинение в совершенных преступлениях.
   Военному преступнику Артуковичу была предоставлена возможность заблаговременно познакомиться с обвинением и воспользоваться правом на защиту – правом, в котором он отказывал другим. Весь процесс готовился и проходил при строжайшем соблюдении принципов международного права, при максимальном уважении американского закона об экстрадиции. В американском законодательстве нет понятий "военное преступление", "геноцид". Оно требует доказательств убийства, совершенного непосредственно обвиняемым. Выдача преступника возможна в том случае, если состав преступления соответствует законам обеих стран. Обвинение, составленное на основании уголовного кодекса Югославии, ставило ему в вину непосредственное участие в убийствах, преступления против гражданского населения и преступления против военнопленных. Конкретно он обвинялся в следующих преступлениях: массовом уничтожении населения в районе городка Вргинмост в начале 1942 года, убийстве 450 больных заключенных (в том числе женщин и детей) в концлагере Керестинец, зверской расправе над пленными партизанами около города Самобор; убийстве адвоката Е. Видича, которого он приказал заключить, а затем уничтожить в концлагере Даницы около города Копривница.
   14 апреля 1986 года судебный процесс открылся в Загребе в том самом здании, на широких ступенях которого, ведущих к главному входу, начинающий юрист Артукович в середине 20-х годов познакомился с адвокатом А. Павеличем, будущим поглавником. В нескольких шагах от этого места размещалось в годы войны министерство внутренних дел "НГХ", откуда "балканский Гиммлер" руководил усташским террором и массовым уничтожением людей. На процесс прибыло много журналистов, его снимала теле– и кинохроника. Корреспонденты подсчитали, что процесс открылся через 40 лет и 343 дня после бегства из Загреба усташского правительства, в том числе и Артуковича.
   В 8 часов 37 минут в зал заседания был введен Артукович. Мелкими старческими шажками он приблизился к специально оборудованной скамье подсудимых и с трудом водрузился на нее. Многие из присутствовавших задавались вопросом: а нужно ли судить 87-летнего человека? Не руководствуются ли югославские власти в своих действиях древнеримским принципом "Pereat mundus et fiat justitia" ("Да свершится правосудие, хотя бы погиб весь мир"), правомерно ли так ставить вопрос в наши дни? Защитники старались использовать и подогреть такие настроения ссылками на преклонный возраст подсудимого и сроки исковой давности, хотя для преступлений против человечества таких сроков не существует.
   При допросе Артуковича стало очевидным, что, несмотря на старость, подсудимый находится в здравом уме и твердой памяти. Но больше всего потрясало отсутствие у него раскаяния в совершенных преступлениях! Более того, в немощном теле все еще теплился дух ненависти и непримиримости.
   Он помнил и точно описывал все события предвоенного времени. Когда задавались вопросы о событиях периода войны, суду приходилось довольствоваться: "Не знаю", "Не помню", "Не понял вопроса", в крайнем случае "Допускаю такую возможность". На вопрос, понял ли он суть обвинения, последовал ответ, достойный дельфийского оракула: "В соответствии с обстоятельствами!"
   Основную часть судебного процесса заняли показания свидетелей, которых было заслушано более 50. В зале суда как бы ожила история. Говорили люди, чудом выжившие в концлагерях, уцелевшие под грудой трупов при массовых казнях, вспоминали о погибших родных, снова переживали те страшные дни.
   Артукович все отрицал.
   На 12-й день судебного процесса были заслушаны показания свидетеля Байро Авдича, бывшего телохранителя Артуковича. За совершенные им преступления он был осужден на 20-летнее заключение. Отбыв в тюрьмах и лагерях более 14 лет (общий срок был ему снижен за примерное поведение), он не имел оснований что-либо скрывать из прошлого.
   Авдич сопровождал Артуковича, совершавшего инспекционные поездки по концлагерям, был непосредственным свидетелем его преступлений. Зимой 1942 года около местечка Вргинмост на Кордуне партизаны разгромили усташский батальон. В ответ усташи решили провести "акцию возмездия". Они согнали из окрестных деревень стариков, женщин, детей, загнали их в дома. Артукович отдал приказ раздавить эти дома танками… Гусеницы оказались сплошь покрытыми человеческой кровью. Он оставался здесь шесть дней, лично руководя расправами. Каждый день происходили массовые казни, на которых присутствовал Артукович.
   Вспомнил Авдич и о расстреле девяти коммунистов-руководителей, в котором принимал участие Артукович. Есть основания подозревать, что среди них находились хорватские коммунисты и партийные публицисты Отокар Кершовани и Огнен Прица. В расправе над ними участвовали также Макс Лубурич, Анте Мошков, Любо Милош. Каждый стрелял из собственного пистолета. Это был своего рода ритуал – всех "повязать кровью". Никто не должен быть "белоручкой"!
   Судебное разбирательство продолжалось 18 дней. В своем последнем слове Артукович сказал: "Слава богу, доказана моя невиновность, господин председатель, и мне больше нечего добавить. Позвольте от всего сердца и от всей души поблагодарить вас не только от моего имени, но и от имени всего хорватского народа, который навечно запомнит сегодняшний день!" Это была его последняя "политическая речь", в которой он продолжал отождествлять себя с хорватским народом и даже имел наглость выступать от его имени! Однако оригинальными его действиями назвать нельзя. Так вел себя и Эйхман, пытавшийся на суде доказать, что за свою жизнь не убил даже курицу…
   14 мая 1986 года суд вынес приговор. За совершенные преступления А. Артукович был приговорен к расстрелу.
   Защитники Артуковича употребили все усилия, чтобы направить апелляции во все инстанции с просьбой о смягчении приговора. Эти апелляции были последовательно отклонены Верховным судом Социалистической Республики Хорватии, Союзным судом СФРЮ и Президиумом СФРЮ.
   Между тем здоровье 88-летнего преступника ухудшилось. Весной 1987 года консилиум врачей пришел к заключению, что он находится в состоянии, которое по инструкции о приведении в исполнение смертной казни требует ее отсрочки. Это позволило ему прожить 19 месяцев после вынесения смертного приговора. Он провел это время в особой палате тюремной больницы. Здесь он и умер 16 января 1988 года, так и не заплатив сполна за свои преступления.
   Итак, почти половину своей жизни Артукович провел в бегах и все же в конце концов оказался в тюрьме, вначале американской, а затем в югославской. Как и у всех осужденных на смертную казнь, у него нет могилы: место его захоронения не подлежит обозначению. Такой конец символичен. Для нелюдей не будет мира и по ту сторону жизни.
 
   Доктор исторических наук В.К.Волков