Майкл Стакпол
 
Кровавое наследство
 
Серия: Боевые роботы (Battletech) – 21

ПРОЛОГ

    Шаттл «Чарльз Мартел»
    Вектор Терра 29317
    31 января 3051 года
 
   Прикоснувшись к холодным каменным подлокотникам, Анастасиус Фохт сразу догадался, что находится на троне Аркона. В полудреме, в самой сердцевине сновидения, он обнаружил, что вокруг него знаменитый парадный зал – исполинские двери в сумеречной глубине почти сливались со стенами. В той стороне густела прозрачная аспидная тьма... Вот что еще явилось в сознание – убежденность в том, что он не один. По крайней мере два боевых робота, два внушающих ужас «Грифона» стояли у него за спиной. Неумолимые, вызывающие трепет в душе стражи, более чем пять веков охранявшие престол правителей Содружества Лиры.
   Теперь и тени начали шевелиться, отделяться от стен, заполнять помещение. Трепет проник в сердце, когда один из силуэтов оформился в знакомую человеческую фигуру и, прихрамывая, приблизился к возвышению. Фохт различил памятное ему лицо – этого не могло быть. Этот человек умер двадцать лет назад!
   – Прочь! – с трудом вымолвил Фохт. – Прочь! Ты умер. Тебя нет на свете!..
   Анастасиус даже попытался выкрикнуть эти слова – хотел разбудить себя, охладить голову, прогнать этого незваного, жуткого гостя.
   Видение, как будто угадав его оторопь, остановилось в десятке метров от трона и куртуазно поклонилось. На его угадываемом лице появилась надменно-брезгливая улыбка, свойственная влиятельным знатным придворным.
   – Конечно, милый друг. Непременно! Но какое это теперь имеет значение?..
   Фохт, бессильно злобясь на себя, ударил кулаком по правому, холодному как лед подлокотнику.
   – Я не позволю! Немедленно прекратить!.. – воскликнул он и ткнул пальцем в замершее смутное очертание. – Не сметь, Альдо Лестрейд! Я узнал тебя. Твоего имени давно уже нет в списках личного состава. Ты испарился! Понимаешь? Ты погиб и исчез в небытии.
   Дух равнодушно пожал плечами – струящаяся мертвенно-бледная зыбь пробежала по его бестелесной фигуре.
   – Физически – да. В общепринятом смысле я отбыл в мир иной годы и годы назад. Интересно, как это произошло? Говорят, меня отравил негодяй, которого я, сам не ведая о том, когда-то породил.
   Он неожиданно мерзко захихикал.
   От этого смешка жуть оледенила сердце Фохта, а незваный гость с какой-то отчаянной веселостью продолжил:
   – Я существую теперь в недрах твоего сознания. Забился в подполье и жду-дожидаюсь своего часа. Как видишь, эти годы не отразились на мне – я все тот же, полон сил, энергии. Даже хохочу временами... Да-да, я знаю о сеансах медитации и погружениях в облегчающую меланхолию, которыми изводили тебя буддийские монахи. Знаю и о сеансах психотерапии, которым подвергали тебя адепты Ком-Стара. Я все знаю... От меня ничего не скроешь... Все они пытались освободить, тебя от мучительных воспоминаний, свести, так сказать, к нулю уровень угрызений совести. Как видишь, результат налицо. Я тут как тут, живехонек и здоровехонек. Разве что не хватает прежней, набитой скверной, тесной оболочки, но это такие пустяки. Не правда ли, регент по военным вопросам?.. Тем более что теперь я способен видеть тебя насквозь. Греховные вожделения, предупреждаю тебя по-дружески, погубят и твою плоть, если ты не откажешься от них. Или осуществишь свои тайные помыслы на деле. Сколько можно грезить о власти?!
   Тень обвела руками зал.
   – Будем считать, что ты добился своего, – продолжил дух Лестрейда. – Ты занял трон правителя Содружества Лиры. Наконец жажда власти, которая мучила тебя всю жизнь, удовлетворена. Будем считать, что хотя бы во сне получилось по-твоему.
   Фохт надменно вскинул седовласую голову. Он был одноглаз, лицо – в морщинах.
   – Ты ошибаешься, Лестрейд. Тот человек, который рвался к власти, давным-давно сгинул.
   Он указал на свое широкое, свободно струящееся от плеч к подножию трона одеяние. Как раз на уровне груди, на левой стороне, сияла вышитая эмблема – золотая звезда.
   – Как видишь, я теперь служу Ком-Стару и следую Заповедям Блейка. Этот трон и власть в Арконе по праву принадлежат Мелиссе Штайнер-Дэвион. Я ее верный подданный и склоняю голову перед обоими правителями-супругами. Я горжусь, что у меня хорошие отношения и с Мелиссой, и с Хэнсом Дэвионом.
   Дух опять захихикал, теперь в его кудахтающем смешке отчетливо прозвучала горечь.
   – Ты, старый дружище, можешь говорить все, что угодно. Правильно, отрицай, клянись в верности, но меня тебе провести не удастся. Не надо мне лгать – я знаю правду. Ту, что таишь на донышке сердца... Ты по-прежнему по-волчьи жаждешь власти. Вот почему я навеял этот сон – теперь ты воочию можешь убедиться, что твоя мечта осуществилась. Может, этот знак, – дух указал на звезду на груди Фохта, – откроет тебе тайну недалекого будущего? Может, этот сакральный символ... Поди разберись... Все равно рано или поздно ты должен будешь использовать силу – тогда трон будет твой.
   Фохт с трудом справился с трепетом, которым откликнулся на слова привидения, даже улыбнуться себя заставил.
   – Такими мыслями тешиться в пору глупцам или необузданным юношам. Кто поверит, что я все еще вынашиваю идею захвата трона? Я первый не поверю. Это безумие!.. Зачем он мне? Я и так силен. В качестве регента по военным вопросам я держу под своим началом более пятидесяти штурмовых батальонов. Есть еще одна тонкость – если я пожелаю, они откажут в повиновении Мелиссе. Но я никогда этого не пожелаю. Я не желаю этого желать, понятно?
   – Угу, – огрызнулся дух Лестрейда. Его невесомая, мертвенно-бледная, чуть подрагивающая плоть начала растекаться, тускнеть, терять форму. – В решающую минуту ты всегда испытывал робость, тебя всегда приходилось подталкивать.
   – Замолкни! – Фохт вскочил, попытался ногой ударить привидение. Не достал. – Ты никогда не влезал в шкуру боевого робота, которым тебе доводилось командовать. Ты даже не знаешь, что есть код, который внушает им понятия чести, верности, благородства. Эти слова всегда были для тебя пустым звуком. А ведь именно подобные программы спасают их интеллект от разрушения, реакторы – от взрыва, металл – от коррозии. Передавая такое страшное оружие в чьи-то руки, следует быть уверенным не только в водителе, но и в самой машине. – Единственный глаз Фохта разгневанно вспыхнул. – Ты изменил мне, когда был жив. Почему я должен верить тебе сейчас?
   Фохт повернулся и повел рукой в сторону двух «Грифонов», стоявших позади трона.
   – Прошло более шести столетий, как боевые роботы стали главными героями сказок. Мало-помалу сложилась целая мифология, вытеснившая древние представления о носителях добра и зла, о воплощениях света и разума и исчадиях ненависти и тьмы. Мы окружили себя подобными верованиями и вещами, они давным-давно живут в нас и среди нас. Это новая реальность. Вместе мы переживаем смуту после падения Звездной Лиги. Ты учти – именно боевые роботы первыми отказались воевать, первыми воткнули штыки в землю!.. Сколько может продолжаться эта вакханалия? Сколько можно бесконечно убивать братьев по металлу, братьев по плоти, уничтожать города, сжигать поселения... Люди ослепли от злобы и ненависти, а боевые роботы сохранили ясность мысли. Да, они исполняют приказы, они не могут иначе, но это не их выбор. Что мы теперь имеем? На сегодняшний день?.. Во много раз сократились производственные мощности; что еще хуже – за эти мрачные десятилетия мы утратили многое из того, что знали и умели наши предки. Теперь наши боевые машины не обладают и половиной тех возможностей, которые были свойственны их прапрадедушкам, вступавшим в битвы. Люди тоже не остались в долгу. Кто теперь самый ненавистный враг для терранина? Точно такой же брат терранин, только живущий за бугром, в соседней звездной системе. За эти годы мы позабыли, что такое единое человечество. А наши правители? С какой целью они используют своих боевых роботов? Чтобы вырвать у соседа какую-нибудь нищую планетку. Исключительно! На все остальное им наплевать! Вот и роботы нужны им дуроломные. К чему им умники, которым придется объяснять смысл и цели войны. Чем больше и страхолюдней, тем лучше!
   Лестрейд попытался было возразить, однако Фохт жестом заставил его примолкнуть.
   – Роботы тупеют на глазах, а мы по-прежнему дерем глотки: «Наши механические воины самые лучшие в мире. Они непобедимы, неуязвимы, крепки и стремительны». Сколько всякой видеомуры создано для воспевания этой легенды! Не счесть!.. Конечно, новые модели, такие как «Наемный убийца» или «Волкодав», доказывают, что улучшения в конструкциях возможны, но прорыва вперед нет. Даже эти модели созданы на старых принципах, в которых мы хотя бы кое-что еще понимаем. Что в результате? Явились кланы. Они же покатываются со смеху, глядя на нас. Мне горько говорить об этом, слезы стоят в глазах, но что есть, то есть. Они тоже используют в сражениях боевые роботы, но разве их машины похожи на наши? Они превосходят нас по всем параметрам – их роботы стремительнее, точнее в стрельбе, обладают более широким и совершенным набором вооружений, лучше защищены. Что самое печальное – раса кланов едина; они, как и люди, доверили свою судьбу разумным боевым машинам, но в отличие от нас они сами остались разумны. Для победы у них есть все необходимое. Поражения, которые они потерпели в прошлом году, не более чем случайности. Вооруженные силы Федеративного Содружества разгромили их слабый гарнизон на планете Туаткросс. Кай, сын однорукого Алларда-Ляо, уничтожил вражеское боевое соединение на передовом рубеже, но и этот успех скорее должен быть приписан благоприятному стечению обстоятельств.
   Привидение подняло левую руку – с первого взгляда было видно, что когда-то это была механическая конечность, – и вправило нижнюю челюсть на прежнее место. Лестрейд беззвучно полязгал ею и спросил:
   – Как насчет сражения при Уолкотте? Прошел слух, что Теодор Курита отбил нападение на планету?
   – Точно, – кивнул Фохт. – Он с выдумкой использовал против кланов их собственные боевые приемы. К сожалению, проникнуть в их стан и выявить смысл и принципы их стратегии так и не удалось. Некоторые наши военные мыслители полагают, что кланы обладают каким-то секретом, который позволяет им при наименьших усилиях добиваться наилучших результатов. Неясно даже, то ли это техническое средство, то ли особое построение атакующего порядка, то ли умение застать врасплох... Тем не менее это факт: имея значительный перевес в технике, они к тому же обладают развитым искусством ведения войны. Действуют дерзко, решительно, неожиданно для противника. Мы могли тешить себя иллюзиями после первых схваток, но теперь к чему обманывать себя – дело идет к разгрому. Нашему разгрому!
   Лестрейд неожиданно широко улыбнулся – с такой силой, что его фосфоресцирующая зыбкая плоть разорвалась в уголках рта.
   – Тем более надо как можно скорее установить контроль над Таркадом. Трон ждет тебя. Кто иной сможет организовать оборону?
   – Ты так ничего и не понял из того, что я сказал!
   Фохт в гневе попытался схватить привидение, потом вновь откинулся на троне. Оба «Грифона» за его спиной покачнулись, по их телам пробежала дрожь. Неожиданно, как может быть только во сне, появилось изображение двух громадных боевых роботов, принадлежащих кланам. Эта модель была известна под названием «Бешеный Кот». Корпус был смонтирован на лапах, напоминающих птичьи ноги, чуть согнутые в коленных суставах. Покрытое броневыми, повторяющими обводы человеческого тела листами туловище чуть наклонено вперед, – казалось, еще мгновение – и «Кот» бросится в бой. Повыше бедер были подвешены направляющие с установленными на них РДД. Каждая передняя лапа заканчивалась изящным устройством, напоминающим глиняный горшок. Там были встроены стволы лазерных орудий большого и среднего калибра, а также протонно-ионный излучатель, или винтовка Гаусса. Сейчас боевой робот выглядел замершей округлой глыбой металла, однако его поза свидетельствовала: раздайся боевой приказ – и железный хищник оживет, сокрушит любую преграду. Для него, казалось, не было ничего невозможного.
   – Вот один из образцов, с которым нам довелось встретиться. Он более чем вдвое эффективнее наших роботов.
   Затем Фохт протянул руку и как бы нехотя сформировал изображение существа размером со среднего человека. Точнее, перед духом-зрителем появилось нечто, напоминающее рыцаря, с ног до головы одетого в броню. Броня тоже повторяла формы человеческого тела, особенно выделялись мускулы на груди, на животе и на спине. Правая рука, изготовленная со всеми телесными богатырскими выпуклостями, оканчивалась стволом лазерной пушки. Левая, сформированная подобным же образом, была трехпалая. Пальцы короткие, толстые... Шлем исполосован V-образным разрезом для глаз, прикрытым черным стеклом.
   – Вот доспехи пехотинцев, в кланах их называют элементалами, – продолжал объяснения Фохт. – Подобный бронированный боец может выдержать удар любого из наших боевых роботов. Действуя небольшими подразделениями, эти ребята легко их одолевают. Окружают и уничтожают поодиночке. Или берут в плен.
   Фохт пригладил волосы на голове.
   – Теперь понял, какая опасность нам грозит? И в такое время затевать междоусобицу? Глупее ничего нельзя придумать. Наше единственное спасение в объединении сил и ресурсов. Только в этом случае мы сможем остановить агрессоров. Иначе нам крышка.
   Лестрейд долго разглядывал бронированный костюм. Казалось, это зрелище не произвело на него никакого впечатления.
   – Но пока о таком союзе и речи нет, не так ли? – скорее утверждающе, чем вопрошающе сказал он.
   Фохт пробормотал что-то нечленораздельное, стены тронного зала растаяли. Он оказался сидящим на том же кресле, только теперь вокруг во всю ширь расстилалась прозрачная чернота свободного пространства, сбоку виднелись две отдельные группы межзвездных прыгунов. Ближний отряд состоял из резко выделявшегося своими размерами флагмана и четырех малых кораблей. Все они ощетинились стволами многочисленных орудий. Другой, более крупный отряд расположением своих боевых единиц напоминал человеческий скелет, подвешенный в космосе. С межзвездных крейсеров один за другим срывались шаттлы, которые сразу бросались в атаку, открывали огонь и выпускали эскадрильи космических истребителей.
   Регент по военным делам от бессилия заскрежетал зубами. Его внимание привлек один из нападавших истребителей. Формой он напоминал бумеранг. В это время боевой шаттл терраниан атаковал вражеский флагман и с ходу осыпал его залпами своих орудий. Межзвездный прыгун кланов окрасился вспышками разрывов, трассы плазменных зарядов расчертили вечный мрак. Истребитель заложил немыслимый, на пределе возможного, вираж и бросился на сближение с флагманом. Другие корабли кланов начали выдвигаться вперед, стараясь заслонить своими корпусами и завесой огня межзвездный прыгун, где находилось их командование. Истребитель сумел обойти их и, исполнив боевой разворот, вышел из-под огня, развил невиданную скорость. Поднырнув под оборонительные порядки врага, боевой космический аппарат с ходу таранил флагмана.
   Удар пришелся на боевую рубку корабля пришельцев. В том месте на мгновение образовалась яркая вспышка. Когда свет ослаб, на корпусе ясно очертилась исполинская рваная пробоина.
   – Видишь! – Фохт даже вскочил с места и указал вновь появившемуся возле него духу Альдо Лестрейда на огромный пролом. – Вот почему враги приостановили продвижение вперед. Во время тарана погиб их ильХан – человек, руководивший вторжением в нашу Внутреннюю Сферу. Лидеры кланов вынуждены были отступить – взять передышку и выбрать нового главнокомандующего. Как только выборы закончатся, они вернутся. Сведения у меня точные – мне сообщил об этом Ульрик, хан Клана Волка. Он ни разу не дал повода усомниться в его словах. Вот та редчайшая удача, которая выпала на нашу долю, однако если мы и в дальнейшем будем рассчитывать на случай, нам несдобровать.
   Привидение восторженно зааплодировало, причем металлическая рука с такой силой врезалась в подгнившую плоть левой ладони, что из нее во все стороны летели кусочки мяса, оторванные пальцы и суставы.
   – Слышу речь воина, регент. Как всегда, твое понимание ситуации безупречно с точки зрения профессиональной логики и здравого смысла. Ты прав, утверждая, что, только объединившись, государства Внутренней Сферы способны отразить нападение кланов. К сожалению, это не более чем пожелание солдата – его мечта, так сказать... А вот мнение опытного политика, каким являюсь – или являлся – я... Подобный союз совершенно невозможен.
   – Как сказать, – возразил Фохт. – Джеймс Вульф пригласил всех глав царствующих домов собраться на одной из удаленных планет и обсудить создавшееся положение. Ему, надеюсь, окажется под силу развязать узлы, которые столько лет запутывали наши правители.
   Челюсть у привидения задвигалась, застучали зубы – было непонятно, верит ли он в то, что говорит, или, как обычно бывало, подсмеивается над Фохтом.
   – Чтобы решить подобную задачу, Вульф должен быть по крайней мере великим волшебником, а не командиром наемников. Ты начал верить в чудеса, Анастасиус? Это на тебя не похоже. Хэнс Дэвион и Теодор Курита несовместимы, как свет и тьма. Дважды за последние полвека Федеративное Содружество пыталось вторгнуться в Синдикат Драконов, и каждый раз Теодор Курита обращал их в бегство. Дэвион и Курита подобны змее и мангусте – каждый из них так и норовит вцепиться в глотку соседу.
   Лестрейд попытался обвести механической рукой небосвод, однако в сочленениях что-то заскрежетало, заскрипело, и искусственная конечность, чуть двинувшись, безжизненно замерла. Дух презрительно усмехнулся.
   – Или вспомним, например, историю Конфедерации Капеллана и отколовшегося от нее объединения Святого Ива. Это всем известная история сестер Ляо – Романе и Кандэйс. Старшая, Кандэйс, вышла замуж за Алларда Джастина и возглавила государственное образование под названием Объединение Святого Ива. Конечно, эта область пространства не более чем протекторат Федеративного Содружества, и если бы не войска Федеративного Содружества, размещенные в том районе, Романо, глава Конфедерации Капеллана, давным-давно вторглась бы туда и вернула мятежные, утраченные после замужества сестры земли. Неужели тебе надо объяснять, что представляет собой эта Романо! Она организовала с десяток покушений на родную сестру. Кандэйс имела удовольствие лицезреть головы своих друзей, оставшихся под властью Романо. Такие же подарки получил ее муж, Джастин Аллард. Романо замучила всех его родственников, живших вблизи Капеллы. В какой безумной голове может родиться мысль, что с Романо можно договориться? Кто отважится пойти на подобные переговоры?! Да пусть вся Внутренняя Сфера рухнет!.. Мечтать об этом – пустячное занятие.
   Мертвая, обезображенная голова герцога Лестрейда темными глазницами смотрела на Фохта.
   – Нечего ждать, – продолжил он, – и от Лиги Свободных Миров. Вульф, как всем известно, не доверяет людям Ком-Стара. Вот почему он изгнал его сотрудников и проповедников не только из своих владений, но и из Лиги Свободных Миров. Это случилось еще при старом владетеле Лиги. Теперь посмотрим, кто же наследовал трон Лиги? Не кто иной, как Томас Марик. А кем прежде был Томас Марик? Ба-а, да он ходил в послушниках у Ком-Стара! Кто же поверит, что теперь между Вульфом и Мариком будет мир и согласие. Ага, как между кошкой и собакой! А как же чувствует себя на троне Томас Марик? – захихикал на глазах разлагающийся Лестрейд. – Стоит вглядеться внимательней, и сразу открывается неприглядная картина. Его четырехлетний сын болен лейкемией. Ты, наверное, слышал о недавно обнародованном указе о передаче прав наследования его шестнадцатилетней дочери Изиде. Но это, так сказать, дела на внутреннем фронте. Что же творится на внешнем? О-о, здесь позиции Марика очень сильны. Он находится в выгодном стратегическом положении, потому что добраться до него кланы могут, только сокрушив Содружество Лиры. В своем противостоянии оба – и Хэнс и Теодор – ищут поддержки Марика. Кроме того, у Томаса за спиной отчетливо маячит фигура примаса Ком-Стара Миндо Уотерли – при таком покровителе ты можешь вести себя вольно и с тем и с другим. Вплоть до сохранения нейтралитета... Это бы не сошло с рук никому другому.
   Фохт во сне представил руководительницу всей общины Ком-Стара, в чьих руках находилась межзвездная связь. Привидение всколыхнулось в неслышимом издевательском смехе.
   – Регент, регент!.. Тебе не спрятать от меня свои мысли! Разве я не часть твоего сознания? Считай, что я часть твоих сомнений. Самая жгучая, самая мучительная часть... Ты хранишь верность примасу, веришь в прозорливость ее решений. Это делает тебе честь, Анастасиус, но, к сожалению, в политике ты, храбрый воин, прославивший свое имя во многих сражениях, разбираешься слабо. Мелко плаваешь, регент. Неужели ты всерьез уверовал, что Миндо Уотерли на самом деле занимают интересы терраниан? Ладно, ладно, не буду касаться святого. Только ответь на один вопрос. Как ты считаешь, глава Ком-Стара – опытный игрок? Не надо пафоса, регент, это скучно... Ответь, зачем она затеяла эту игру с кланами? Она убеждена, что способна их перехитрить? Пусть, значит, кланы и государства-преемники истощат себя в борьбе, и в решающую минуту на арене появится Ком-Стар и приведет их к покорности. Так, что ли?.. Тогда наконец перед человечеством откроется путь в светлое будущее, предначертанное преподобным Блейком. Тогда можно будет окончательно реформировать общество, и все космическое население дружно зашагает... Куда, регент? В пасть очередной утопии? Сколько их уже было, подобных провидческих замыслов! Разве не глупо вновь вступать на ту же дорожку?
   Закончив, дух Альдо Лестрейда начал неспешно растворяться. Сначала спали покровы, обнажая изъеденную язвами плоть. Затем мясо стало отделяться кусками – скоро перед Фохтом предстал скелет, только в глазницах черепа по-прежнему полыхали огнем человечьи, налившиеся кровью глаза. Странным даже во сне показалось, что и череп сохранил мимику, присущую лицу. Дух Лестрейда вроде бы впал в глубокую задумчивость. Если бы не мерно работавшая нижняя челюсть. Она то отпадала, то закрывалась вновь.
   Фохт, наблюдая за ним, откинулся в королевском кресле, потом пошлепал по подлокотнику, усмехнулся:
   – Странно, Лестрейд, ты считаешь себя моим исповедником, однако я не никак не пойму – ты советуешь мне покаяться или дать волю греховным устремлениям? Ты отыскал в моем сознании безумную жажду власти. Поздравляю! Ты ошибаешься – это ты, бесплотная тень, до сих пор страдаешь от неутоленного честолюбия. Вот почему и мне пытаешься навязать подобную ересь. Не на того напал, Альдо. Хитер, ничего не скажешь, – чужими руками жар загребать! Я – солдат и командую солдатами. И не считай меня наивным простачком в политике. Я уже имел удовольствие побарахтаться в этой грязной луже. Вот и награда за это. – Он указал на свою пустую глазницу, – В тот раз я выжил и накрепко усвоил урок. А ты, Альдо, погиб и ничему не научился.
   Смешок у привидения получился с грустинкой.
   – Пусть даже так, Анастасиус Фохт, – ответил скелет, – однако вот чего ты никак не можешь понять. Ты бежишь от политики? Это невозможно! Она все равно вопьется в тебя, высосет кровь, и тогда ты тоже погибнешь, как это когда-то случилось со мной.
   Скелет обратился в искрящееся облачко пара, еще какое-то мгновение сохранявшее прежнюю форму, потом и оно исчезло. Издали донеслись слабеющие раскаты хохота, эхом отзывавшиеся в мозгу Фохта. Словно молотом били, да так часто... Фохт с трудом осознал – это был вовсе не хохот. Над головой у него пикало переговорное устройство аудивизуальной корабельной связи. Регент рывком сел на ложе, несколько секунд непонимающе смотрел на мигающую сигнальную лампочку. Наконец окончательно придя в себя, нажал кнопку:
   – Да?
   Экран засветился, на нем появилось изображение послушника Ком-Стара. Тот покорно склонил голову.
   – Регент, прошу простить меня, что пришлось оторвать вас от сна, но вы просили разбудить вас за два часа до входа в атмосферу. Время наступило, посадка через три часа.
   Фохт кивнул:
   – Свяжись с Сандерхерстом и передай, чтобы через тридцать минут после посадки все его сотрудники прибыли на совещание. Никаких отговорок. Единственная уважительная причина – отсутствие на месте.
   Послушник заметно побледнел.
   – Регент, я не могу исполнить ваше приказание.
   Фохт некоторое время удивленно разглядывал его, потом низким, срывающимся от гнева голосом приказал:
   – Объяснитесь!
   – Пока вы отдыхали, от примаса поступила депеша первоочередной важности. Мы должны приземлиться в Хилтон-Хид, вам надлежит сделать короткий доклад о ситуации, возникшей в связи с последними событиями на фронте. Вас заслушает весь Высший круг.
   – Тем не менее отправьте Сандерхерсту мой приказ. Мне необходимо как можно быстрее встретиться с ним.
   Цвет лица послушника вернулся в первоначальное состояние.
   – Простите, регент, но на послании стоит гриф, словно бы это воля самого Блейка.
   Фохт почувствовал колотье в пальцах. Он напрягся, даже вздохнуть себе не позволил – послушник с экрана внимательно следил за ним.
   «Возможно, в этом ты прав, Альдо, – подумал Фохт. – Как ни старайся, от политики не убежишь. Все равно никому больше не удастся втянуть меня в грязные шашни. Хватит! Глаза уже лишился... Не желаю больше приносить жертвы. И другим не позволю! Врага сладкими речами и увещеваниями не остановишь. На пулю надо отвечать пулей».