Кэти Тайерс
 
Сразимся в другой раз

   Второй помощник на грузовике вольного торговца по прозвищу Ходячее Недоразумение [Quandary] стащил с головы наушники.
   – На Серебряной станции объявлена общая тревога, – воскликнул он. – Кто-то собирается взорвать её, не пройдет и суток.
   Тиниан л'атт [Tinian l'att] заправила прядь светло-рыжих волос за левое ухо. Новость не пробудила волны страха, внутри ничего не сжалось, и это её удивило. Кто-то мог погибнуть, могли умереть те, у кого были причины продолжать жить. Не придавать этому значения казалось неправильным.
   – Кто хочет взорвать её? – спросила она. – Почему?
   Десять дней назад Ходячее Недоразумение подобрал Тиниан и её спутников на Ксиззике III [Ksiczzic III]. Тиниан не знала нужды до тех пор, пока не начала скрываться от Империи. Но она быстро училась. Половина переборок на судне Ходячего Недоразумения подпирала собой другую половину, а команда с достойной сожаления гордостью щеголяла в разнородной униформе, которую она постыдилась бы надеть, когда работала в "л'атт Вооружении". Второй помощник принялся ухлёстывать за ней, хотя сама она никогда не давала ему повода. Он покачал головой.
   – Всё, что мне сообщили – что это, похоже, кровная месть. Толковые диверсанты не объявляют о своих намерениях.
   – Мы всё ещё собираемся садиться?
   – Спорю на зад… гмм.
   Тиниан почувствовала, как чья-то рука сжала её плечо. Это должен быть Сприг Чивер [Sprig Cheever], музыкант, который одолжил ей удостоверение личности своей жены. Тиниан сбежала из системы Дракенвелла [Druckenwell] с труппой Чива, ускользнув от имперских штурмовиков, которым нужен был груз, который она везла контрабандой. Жена Чива планировала последовать за ними, как только на Дракенвелле всё успокоится.
   Второй помощник отступил и учтиво сказал:
   – Да, мэм. У Ходячего Недоразумения разупрочнение корпуса. Не хотелось тревожить пассажиров, но мы чинимся здесь, на Серебряной.
   – Всё в порядке.
   Чив, клавибедист* и поэт-песенник, носил короткую аккуратную бородку. Он внезапно убрал руку с плеча Тиниан и облокотился на переборку.
 
____________________
 
   * Клавибед (KeyBed) – музыкальный инструмент, похожий на пианино, но с чёрными, зелёными и белыми клавишами (прим. перев.) Тиниан не уловила момента, когда появился Чив. Она всегда была мала для своего возраста и росла в окружении телохранителей. Все три недели полёта Чив сохранял дистанцию, позволяя ей плакать, когда ей надо было поплакать, и рассказывая истории, когда ей надо было отвлечься. На Дракенвелле имперский мофф разбил жизнь Тиниан вдребезги. Её постоянно душили воспоминания.
   – Мы обратимся к Уне Пут [Una Poot], – произнёс Чив, растягивая слова.
   Уна Пут снабжала семь ячеек сопротивления в этом секторе имперского пространства. Как только Тиниан доставит запрещённые детали, которые она и её покровители-музыканты тайно вывезли с Дракенвелла, она сможет отдохнуть. Она заканчивает последнее дело, заставляющее её продолжать жить.
   Умом она знала, что должна найти новую цель – но это знание её не волновало. Она утратила слишком многое.
   Второй помощник приподнял реденькую бровь.
   – Удачи, – сказал он. – Чтобы с ней поговорить, перед вами в очереди стоят 16 бойцов сопротивления. И она сейчас в самом деле занята.
   Тиниан уже познакомилась с остальными пассажирами. Они делили безвкусный паёк в душном зловонном трюме грузовика, который команда называла своей "столовой". Её попутчики были последними выжившими после уничтожения подполья, пытавшимися присоединиться к Альянсу повстанцев.
   – Она встретится со мной, – Чив пригладил бородку. – Она тётка моего отца. Меня здесь всегда принимают.
   Рот второго помощника превратился в маленькую круглую "о".
   И ей захочется завладеть тем, что спрятано в наших инструментах, предполагала Тиниан.
   Кроме мнимого мужа Чива, с ней путешествовали музыкант оркестра Иццакик [Yccakic] – многоталантливый битх – и их дроид Редд Металфлейк [Redd Metalflake]. Битхи выделялись из толпы благодаря своим высоким, безволосым черепам, пятикратно изогнутым ртам и длинным узловатым рукам. В этой поездке она узнала, что они различают звуки также чётко, как другие расы различают цвета, и даже обозначают их названиями цветов.
   Она уставилась на крошечный обзорный экран грузовика. В нескольких градусах от маршрута судна звёзды затмевало интенсивное ярко-розовое сияние. Пять тёмных завихрений испускали пульсирующие лучи золотистой энергии, которые перекрещивались, создавая различимые волны тёмного и светлого розового цвета, которые расширялись и подавляли друг друга. Тиниан размышляла, что бы это могло быть.
   Выросший перед сиянием чёрный квадрат превратился в куб, окружённый длинными цилиндрами, соединяющимися под случайными углами. Сияние проступило между цилиндрами, за исключением их центра; Тиниан догадалась, что там в окружении дополнительных конструкций находится сама станция.
   – Серебряная станция не похожа на большинство станций, – пробормотал Иццакик, – потому что она и не большинство. Она даже не является хорошим местом, чтобы спрятаться. Не могу себе представить, зачем Уна Пут устроила здесь штаб-квартиру.
   – Инерция, – сказал второй помощник. – Мы войдём в док через… э-э, примерно 17 минут. Думаю, вам захочется пристегнуться.
   По скрипучему корабельному коридору Тиниан вслед за Чивом прошла обратно в выделенную им шестиметровую комнатушку, где стояли койки. Чив и Иццакик устроились вместе на одной койке, любезно предоставив ей другую, едва прикрытую матрасом полку.
   Она вскарабкалась на неё и пристегнулась. У неё в ногах, деактивированная на время полёта, лежала покрытая выбоинами большая красная металлическая коробка, поднятая на подпорки. Дроид-аудиосистема Редд Металфлейк являлся частью ансамбля. Они отключили его, согласно правилу, чтобы перевезти как багаж на этом участке пути, во избежание кражи. В их маленькой камере хранения было недостаточно места, чтобы держать его там.
   Внутри Редда Металфлейка и инструментов ансамбля скрывались груды электронных деталей, и это было всё, что у неё оставалось ценного. Она была наследницей оружейников. Её покойный дед, Стефан л'атт, и её покойный жених, Дэйи Азур-Жамен [Daye Azur-Jamin] (Почему я не могу вспомнить их лица?) разработали персональный генератор защитного поля, который можно было установить на броню штурмовика, сделав её действительно непробиваемой. Мофф Эйсин Кериоф [Eisen Kerioth] приказал застрелить её деда и бабку, поэтому он смог заявить, что технология – его собственное изобретение. (По крайней мере, я могу чувствовать ненависть.) Дэйи устроил на заводе взрыв и погиб под обломками – лучше, чем позволить убийству и краже сойти Империи с рук. Кратер с неровными краями обозначил место, где стоял завод "л'атт Вооружения". При поисках выживших не обнаружили.
   Она взглянула на выпуклое дно верхней полки. Должно быть, ей становится лучше. Сейчас она большую часть времени мечтает о смерти, вместо того, чтобы мечтать о ней всё время. Она только хотела, прежде чем исчезнет, причинить вред Империи, передав технологию брони кому-нибудь, кто может изготовить и использовать её. Уна Пут являлась лучшим вариантом.
   Из-за края верхней полки появилась огромная безволосая голова Иццакика. Иццакик превосходно играл на бас-виоле и был одним из лучших басистов сектора.
   – Тиниан?
   – Всё ещё здесь, – сказала она.
   – Ври больше, детка. Пока будем на Серебряной станции, держись рядом с Чивом и со мной. Хорошо?
   – Конечно.
   Она хотела, чтобы он перестал за неё волноваться. Она хотела, чтобы кончились ночные кошмары. Прошлой ночью она опять видела во сне Дэйи, пыталась предупредить его, чтобы он убрался с завода до того, как тот взорвётся.
   – Иццакик?
   Битх опять перегнулся через край.
   – Чива не беспокоит угроза взрыва? Эта… кровная месть, о которой говорил пилот?
   Труппа привыкла полагаться на предчувствия Чива. Если он предсказывал затруднения, они отправлялись дальше.
   Сияющая голова Иццакика на несколько секунд исчезла, затем снова появилась.
   – Ему это не нравится, – передал битх, – но он говорит, что не всё в галактике даётся легко.
   – Разве это не правда, – пробормотала она.
 
***
 
   Старый скрипучий протокольный дроид сопровождал Тиниан, Чива, Редда и Иццакика, когда они поднялись по цилиндрическому коридору, обогнув 90-градусную гравитационную аномалию, затем налево и направо, вверх и вниз, затем ещё три раза сменив направление, пока Тиниан не почувствовала, что безнадёжно потерялась. Серебряная станция казалась настоящим кроличьим садком с потемневшими от времени стенами. Она никогда не видела так много иных рас. Прохожие таращились на них; Тиниан, Чивер и Иццакик тащили два громадных чехла с инструментами, за ними следовал приземистый красный дроид. Редд Металфлейк двигался вперёд, поворачиваясь то влево, то вправо, но каждый раз, когда менялась гравитация, его походка давала сбой. Чиву приходилось поднимать его, ставить и разворачивать в нужном направлении. Тиниан предложила помощь.
   – Извини, – проворчал Чив, – у него только одна ручка. Ты стой на страже, а Иццакик разместит инструменты.
   Она засунула руку в карман. Твилит [Twilit], жена Чива, одолжила ей большую часть одежды, в том числе и этот длинный бесформенный серый камзол. Тиниан старалась не привлекать внимания.
   В конце концов протокольный дроид провёл их через люк. Когда он вытянул манипулятор, сервомоторы отозвались длинным протестующим визгом.
   – Подождите здесь, – нараспев произнёс он. – Можете считать это своим номером.
   Тиниан вслед за дроидом вошла в небольшое помещение. Переборки здесь были неизогнутые, поэтому она догадалась, что они в конце концов проникли в основную структуру Серебряной станции. Здесь пахло прошлым. Потому что за годы работы в "л'атт Вооружении" Тиниан научилась распознавать по запаху 31 взрывчатое вещество. Здесь, к счастью, она ничего не почувствовала – только из одного угла несло затхлостью, как будто там обитало какое-то животное.
   Станционная каюта была меньше их помещения на корабле, хотя там был умывальник и лоток для подачи пищи. Иццакик заказал жидкий концентрат. Некоторым битхам бывает трудно проталкивать твёрдую пищу сквозь все клапаны своего рта.
   – Вкусно? – спросила Тиниан.
   – Не очень, – признался битх. – Зато дёшево.
   Тиниан вздохнула. Трудно было привыкнуть постоянно пересчитывать кредитки. Она научилась есть питательную массу. Она страстно мечтала о сочном бифштексе из горсса или о половине большого блюда пикантного тушёного ликрыта.
   Несколько часов спустя она встала и принялась расхаживать по комнате.
   – Успокойся, – посоветовал ей Чив. Он сгорбился за узким столом, пощипывая бородку и постукивая по клавишам своего планшета. Тиниан догадалась, что он пишет песню. – Это может занять некоторое время.
   – Я бы хотела выйти и осмотреться.
   – Не думаю, что это разумно, – сказал Чив.
   – Почему? Мы что, заключённые?
   – Не совсем. Но сейчас проверяются ваши с Иццакиком удостоверения личности.
   Тиниан нахмурилась.
   – Мои дедушка и бабушка работали на Империю. Также, как и я. Это послужит против меня?
   – Как сказать. Мы все здесь дезертиры.
   – Не надо на нас дуться, Тиниан. – Иццакик развалился на кушетке. Он не шевелился с тех пор, как выхлебал свой обед. – Посмотри, не удастся ли тебе включить Редда в тот информационный порт. Мы сможем заодно проверить повстанческую фабрику слухов.
   Редд стоял в углу, самом дальнем от того, где был несвежий запах.
   – Я не слишком приспособлен к подобным вещам, – предупредил он, когда Тиниан приблизилась к нему. – Я…
   – Ступай сюда, – приказала она, пытаясь казаться спокойной, но когда она обращалась к Редду, её разбирал смех. Он совсем не был похож на сияющих протокольных или конвейерных дроидов, с которыми она когда-то работала. После того, как она подвела его ближе к порту в стене, он вытянул информационный манипулятор.
   – Выясни сперва про угрозу взрыва, – сказала она.
   Он молча включился в сеть. Примерно через минуту он сказал:
   – Кажется, это серьёзно, Тиниан.
   Она не стала ударяться в панику. Редд всегда был пессимистом.
   – Чив не волнуется. Что случилось?
   – Я не слишком квалифицирован в…
   – Редд! – с подчёркнутой медлительностью произнёс Чив. – Просто скажи нам.
   – На Серебряной станции находятся ранаты, – сказал Редд.
   Тиниан бросила взгляд на Чива.
   – Что они такое?
   Чив ударил по клавише на планшете.
   – Кон квикон, как они сами себя называют. Крупные грызуны родом из системы Аралия. Они отвратительны – достаточно разумны, чтобы драться, но слишком глупы, чтобы принять капитуляцию. Вооружать ранатов противозаконно. Что они здесь делают, Редд?
   – Очевидно, эта глава повстанцев, которую вы ищете…
   – Уна Пут, – сказал Чив. – А ну, принимайся за дело. Изменение программы: меньше комментариев, больше информации.
   – Уна Пут обнаружила колонию ранатов, утащивших большое количество станционных продуктов. Она приказала истребить их. Выжившие жаждут мести.
   – Но если они взорвут станцию, себя они тоже убьют, – воскликнула Тиниан.
   – Я говорил, что они глупы, – Чив пожал плечами и захлопнул информационный планшет. – Империя классифицирует ранатов как полуразумных. Допустимо убивать их для самозащиты.
   – Как мило. – Тиниан откинула с лица волосы. – Я вспомню об этом, если кто-нибудь из них на меня нападёт.
   – Предположительно, имперские военные предпринимали попытки натаскать ранатов-наёмников, чтобы использовать их против Альянса повстанцев, – вставил Иццакик.
   – Охо-хо, – сказала Тиниан. – И эти могут стать наёмниками?
   – Скорее, преступниками, – Чив вскинул бровь. – Редд, давай нам главную сенсацию. Что на сегодня самая большая новость?
   Редд помедлил, затем произнёс:
   – Империя соорудила гигантскую космическую станцию, способную уничтожить целую планету. Её назвали Звезда Смерти. Её испытали на Алдераане…
   – Алдераане? – хором сказали Тиниан, Чив и Иццакик.
   – Но это же центр с громадным населением, – закончил Иццакик.
   – Империя разбила его на куски, – печально сказал Редд.
   Тиниан задохнулась.
   – Но, – продолжал Редд, – Альянс уничтожил Звезду Смерти.
   – Так-то лучше, – воскликнула Тиниан. Ей хотелось услышать о том, как кто-то нанёс удар Империи. – Какую взрывчатку они использовали?
   – Один пилот истребителя сделал удачный выстрел.
   – Один?
   Тиниан вздохнула. Это не было удачным выстрелом. Это было почти сверхъестественно. Дэйи это бы заинтересовало…
   Вздрогнув, она бросила взгляд на Редда Металфлейка. На миг она почувствовала возбуждение.
 
***
 
   Если бы Уна Пут потеряла Серебряную станцию из-за нескольких паршивых ранатов, она бы никогда себе этого не простила. Так ей и надо, что пыталась жить здесь и позволяла жить им.
   Она уселась на стол и стала ждать новостей. Дверь помещения, служившего ей штаб-квартирой – переоборудованного камбуза, который мог вместить много народу – закрылась за её никчёмными охранниками, когда они рассыпались по станции. С тех пор, как она прибыла сюда, будучи молодым предпринимателем, она с презрением относилась к охране, носящей униформу, и всем, кто имел официальный вид. Даже несколько собравшихся вместе солдат в форме Альянса повстанцев наводили на неё хандру.
   Уна и её первый муж Дроуг [Drogue] привели буксир с грузом газа кулзлона в космопорт Орд Сегра [Ord Segra]. Они не знали, что таможенная служба Орд Сегры взыскивает семь процентов стоимости груза в качестве взятки. Они отказались платить. Таможенники изрешетили цистерны буксира и кинулись в погоню. Они с Дроугом вслепую совершили гиперпрыжок и вышли здесь. Вскоре после этого Дроуг погиб, исследуя туманность Цветок Дракона в поисках других ценных газов. Он брал на себя слишком большой риск…
   Уна рассматривала свои заскорузлые, покрытые пятнами руки. Потом у неё было ещё два мужа, и ни один из них не выжил. Теперь она старела вместе с Серебряной станцией. Прежде чем она совершит Последний прыжок, ей хотелось поджечь несколько фитилей, которые будут гореть долго и медленно, но когда-нибудь подорвут Империю.
   Она пристально смотрела на дверь. Если эти проклятые ранаты уничтожат Серебряную, система Монор [Monor] лишится жизненно важной для неё партии бластерных карабинов. Она должна выйти отсюда, чтобы лично охотиться на ранатов, но она уже не может двигаться достаточно быстро, чтобы стрелять по ним.
   Зажужжал её комлинк.
   – Что? – рявкнула она. – Вы нашли их?
   – Нет. К вам Сприг Чивер для разговора, проверен. С ним два спутника. Их документы проверяют.
   Она сжала кулак и сильно ударила по столу. При других обстоятельствах она была бы рада юному Чиву. Его пылкая музыка и невозмутимый характер снимали годы с её плеч.
   – Чего он хочет?
   – Он утверждает, что у него есть вещь, которая может вам пригодиться.
   Возможно, ей следовало бы готовить регулярные силы обороны вместо того, чтобы надеяться, что Серебряную станцию защитит секретность. Но ничто не длится вечно.
   – Хорошо, – проговорила она. – Отправьте его наверх.
 
***
 
   Когда люк скользнул в сторону, открываясь, Тиниан узнала протокольного дроида, который встречал их в доках. Всё те же асимметричные капли смазки просачивались сквозь ограничительный болт на середине его груди.
   – Уна Пут согласилась встретиться с вами. Следуйте за мной.
   Чив извлёк детали модифицированной брони Тиниан из своего клавибеда, внутренностей Редда Металфлейка и бас-виолы Иццакика. Неся свой тайный груз, они следовали за дроидом вглубь Серебряной станции.
   "Приёмная" Уны Пут была похожа на камбуз – столы стояли в ряд от стены до стены. Сама старуха восседала за одним из столов. Тонкие пряди седых волос свисали ей на плечи. Она была одета в старый зелёный китель и чёрные кожаные штаны, подвёрнутые вверху. Возможно, они были разрезанными пополам штанами значительно более крупного человека.
   – Чив, – воскликнула она скрипучим голосом, – мне хотелось бы иметь время поболтать, но у меня его нет. Что это такое, что, по-твоему, сможет мне пригодиться?
   – Это Тиниан л'атт, – тем временем сказал Чив. – У неё есть – расскажи ей, Тиниан.
   Тиниан рассказала свою историю. В нужный момент Иццакик продемонстрировал пару роковых контрабандных ц-плат.
   – Я лишь надеюсь, что кто-нибудь сможет использовать их против Империи, – закончила Тиниан.
   – Личная броня стоит недёшево, – отрывисто произнесла Уна Пут. – Большинство отрядов сопротивления не могут себе её позволить. Твоя цена?
   – Вы не понимаете. Я отдаю их вам. Вы должны изучить их, и…
   – Всё имеет свою цену. Если я не заплачу тебе, ты придёшь ко мне позже.
   Тиниан задумалась.
   – Да, есть услуга, которую вы могли бы мне оказать.
   – Ха. Цена есть всегда. Я же говорила. Что за услуга?
   – Когда я была ребёнком…
   – Ты всё ещё ребёнок.
   Тиниан вспыхнула. Боль и потеря состарили её. Разве этого не видно?
   – У меня был телохранитель-вуки, который погиб, помогая мне спастись от имперцев. Я бы хотела найти кого-нибудь, кто был с ним связан, чтобы я могла убедиться, что память о Вррле чтят. Это много значило для него.
   Уна Пут слегка улыбнулась.
   – Это необычная услуга, милочка. Я подумаю об этом, если будет время. Должно быть, приятно быть достаточно богатой, чтобы иметь телохранителей.
   – Приятно было, – робко согласилась Тиниан. – Я только начала понимать, как это было приятно.
   – Хорошо, – хмыкнула Уна Пут. – Чем больше Империя забрала у тебя, тем яростнее ты будешь сражаться.
   Тиниан пристально посмотрела на старуху.
   – В таком случае, их ожидают неприятности. Они полностью уничтожили мою семью прямо у меня на глазах.
   Лицо Уны Пут потемнело.
   – В твоих глазах есть что-то большее, чем скорбь по твоей семье или телохранителю, девочка… Каким он был?
   Он? Как пожилая женщина догадалась? Тиниан мысленно представила Дэйи: тёмные волосы, благородное удлинённое лицо и ту странную седую стрелку по центру одной брови.
   – Он был замечательный, – вспоминала Тиниан. – Труженик. И – на Дракенвелле я никому об этом не рассказывала, но теперь он мёртв, так что это не сможет ему повредить, ведь так?
   – Что не сможет ему повредить? Давай же, девочка. У меня нет времени играть в загадки.
   – Он был восприимчив к Силе. Он превосходно читал людей. Включая меня. Он был великодушен. Он всегда стремился помочь.
   Уна Пут нахмурилась.
   – Похоже, Империя приобрела в твоём лице врага, милочка. Я оповещу стоящие здесь корабли и посмотрю, не знает ли кто-нибудь того, кто может быть связан с этим твоим телохранителем. Как его звали? Врр?
   – Вррл. Сокращённо от Вррливлджибив [Wrrlevgebev].
   – Вррливджибив, – повторила Уна Пут. – Но не обращайся больше ко мне. Я сама тебя вызову. О, и спасибо за ц-платы. Вероятность невелика, но…
   – Я понимаю, – сказала Тиниан.
 
***
 
   Уна Пут пристально смотрела вслед Чиву и взятой им под опеку беглой богачке. А технология, которую они привезли? Чуждое оборудование для богатых, экипированных военных формирований. Теперь, если бы им удалось воскресить восприимчивого к Силе возлюбленного Тиниан, это помогло бы ей отыскать выход из кризиса. Уне необходимо было найти кого-нибудь восприимчивого, каким был её первый муж – Дроуг. Её бластерные карабины должны прибыть к нужным людям на Моноре. Вести дела с этой системой было хлопотно.
   Но Дроуг погиб 30 лет назад, а этот, несомненно, тоже умер.
   И она никогда не отвергала неожиданно подвернувшийся случай. Она кинула подаренные Чивом платы в ящик, затем потянулась к комлинку. Один вуки, остановившийся на Серебряной, знал все кланы. Она может расплатиться за эти детали, сделав всего один звонок.
   Она надавила на клавишу комлинка.
 
***
 
   К удивлению Тиниан, в тот же вечер Уна Пут вызвала в камбуз её и её спутников. За спиной старухи стоял огромный вуки такого окраса, который Тиниан никогда раньше не видела. Его мех был тёмно-бурым, но кончик каждой ворсинки блестел серебром. Это делало его мерцающим.
   – Это Ченламбек [Chenlambec], – сказала Уна Пут. – Он может помочь тебе передать сообщение.
   Тиниан прорычала короткое приветствие. Ченламбек рыкнул в ответ. Уна Пут подняла свои косматые брови.
   – Где ты научилась говорить на вуки?
   – У Вррла, – объяснила Тиниан. – Ченламбек работает у вас?
   Вуки согнулся от смеха.
   – В данный момент нет. – На этот раз Уна Пут улыбнулась обоими уголками рта. – Он наёмный охотник.
   Тиниан насторожилась. Она слышала о тех, кто охотится на других за деньги – кто убивает ради выгоды, а не из патриотизма. Она презирала такие идеи. Ей даже не снилось, что она может оказаться стоящей перед охотником.
   – Вы двое можете поговорить в моём личном алькове, если хотите.
   Усмехнувшись, Уна Пут жестом указала на люк в одной из стен камбуза. Тиниан сузила глаза, обескураженная чувством юмора пожилой жанщины.
   Ченламбек разразился быстрым потоком слов на шайривуке, спросив, откуда она знает Вррливджибива.
   Она не думала, что наёмный охотник будет признателен ей, если при свидетелях услышит о том, что Вррл был рабом её семьи. Очевидно, ей придётся поговорить с ним с глазу на глаз, если она вообще собирается с ним разговаривать.
   Но это так много значило для Вррла. Она могла сделать это ради Вррла. Она повела большого вуки в личный альков Уны Пут.
   Он был маленький и пустой, с единственным свисающим с потолка древним портативным светильником.
   – Мне было 12, когда я встретила Вррла.
   Тиниан захлопнула люк и оперлась о него спиной. Ченламбек пригнулся, чтобы встать под низким потолком алькова. Он устроился в углу напротив неё.
   – В II Авали, городе, где я выросла, находились работорговцы. Один из них бил его – как будто его собирались убить шоковым хлыстом. Позже я выяснила, что он пытался удержать их от продажи по отдельности женщины из китонаков и её ребёнка. Так или иначе, я вырвалась от бабушки и прыгнула на площадку. – Она никогда не осознавала возможной опасности. – Я бросилась к несчастному окровавленному существу и крикнула работорговцам, что я его покупаю. Бабушка начала со мной спорить, но я её уговорила. Вот так я и встретила Вррла.
   Вррл был чрезвычайно нравственным, всецело преданным. Как смог вуки опуститься до наёмной охоты?
   Ченламбек скрестил свои серебристые руки. Свободный чёрный патронташ, усеянный к тому же серебристыми кубиками, охватывал его туловище от правого плеча до левого бедра. Он пролаял вопрос.
   – Я не знала тогда о вашем народе и о долге жизни, – ответила она. – Но выяснила это, как только научилась говорить на шайривуке. Пожалуйста, скажите его клану, что он выплатил долг сполна, Ченламбек. Он погиб, помогая мне спастись от имперских штурмовиков, которые убили моих бабушку и дедушку.
   Он склонил голову и тихо зарычал.
   – Пожалуйста, – сказала она. Она была сбита с толку, но его доверительный тон произвёл на неё впечатление.
   Тогда он поднял голову и поведал ей удивительную историю. Оказывается, часть вознаграждений, которые выплачивала ему Империя, были напрасными тратами. На самом деле он помогал некоторым "жертвам" спастись в Альянсе повстанцев, а затем передавал большую часть средств, которые Империя платила ему… Уне Пут, в этот раз – на покупку оружия, в прошлый раз – для группы беженцев. Он добавил, что Уна Пут была одной из троих людей – теперь уже четверых – кто знал его тайну. Он попросил уважать её.