— Да, но я позвонила на студию, и мне разрешили добавить так называемый «Выбор Мэг», так что приз автоматически переходит к тебе. Я не собираюсь объявлять об этом сразу. Подожду, пока не закончатся соревнования. А это целых тринадцать дней.
   — Я думал, ты понимаешь, как я отношусь к соревнованиям.
   — Поразмысли о том, что нас ждет в конце. У тебя будет причина поехать в Нью-Йорк.
   Он знал это. И это была часть проблемы.
   — Не думаю, что несколько дней, которые ты пытаешься выиграть, стоят того, о чем ты просишь.
   — Больше, чем несколько дней. В Нью-Йорке у тебя появится масса возможностей, даже если ты не выиграешь. Реклама, участие в телешоу — ты будешь занят несколько месяцев. Возможно, тебя пригласят в Лос-Анджелес, но в основном тебе придется работать в Нью-Йорке.
   — Мэг, это все не для меня. — Его разочарование росло с каждой минутой. Она совершенно его не знала.
   — Но ты сможешь заработать деньги, чтобы выкупить свое ранчо!
   — Ты предлагаешь мне торговать собой, чтобы получить назад мою землю? Извини, цена слишком высока.
   — Прекрати, Клинт. Не все так плохо.
   — Это твой мир. Ты чувствуешь себя там в своей тарелке. А я буду как дрессированный медведь в цирке.
   — Да, это мой мир. И я думала… что ты захочешь разделить его со мной.
   — Если ты считаешь, что я смогу сделать нечто подобное, тогда ты просто меня не понимаешь.
   — Значит, ты отказываешься от возможности заработать кучу денег и быть со мной?
   — Я сказал, цена слишком высока.
   Она прочистила горло.
   — Мне казалось, ранчо много значит для тебя.
   — Так и есть.
   — Тогда где ты собираешься достать денег, чтобы выкупить его?
   — Через несколько месяцев моя лошадь будет участвовать в скачках. Габриэль очень талантлив.
   Стоит ему один раз победить, и деньги потекут сами собой. Возможно, придется подождать пару лет, но…
   — А я? А как я во все это вписываюсь? — Ее губы задрожали.
   — Мэг, извини. Из этого ничего не получится.
   Я ценю твою заботу, но…
   — Нет, ты слишком эгоистичен, чтобы уступить, даже если это поможет получить то, что так дорого для тебя!
   Она вскочила с кровати и подняла свои вещи.
   — Мэг я не хочу, чтобы между нами все вот так закончилось.
   — Я тоже не хочу. Но ты слишком легко сдался и мне очень больно это осознавать. — Она повернулась и вышла из комнаты.
   — Подожди! У тебя нет будильника.
   — Не беспокойся. Он мне больше не понадобится, — донеслись до него ее слова.
   Издав стон, Клинт уставился в потолок. Почему она не понимает его? Неужели ему нужно паясничать перед телекамерами, чтобы доказать ей, как сильно он ее любит?
   Она не хочет принимать его таким, какой он есть.
   Реклама и участие в телешоу. Клинта передергивало от одной мысли об этом. Даже если ему и хотелось бы сделать это ради нее, у него все равно ничего не получилось бы. Он не создан для того, чтобы греться в лучах славы.
   Мэг нашла свое призвание, а он нашел свое. И хотя физически они находились в полной гармонии, их жизни были прямыми противоположностями и такими и останутся.
   Клинт горестно вздохнул. После пережитого любовного опыта с Мэг он не сможет смотреть на других женщин.
   Мэг несколько раз просыпалась ночью. Разочарование не давало ей спать. Продумывая свой план, она не предполагала, что Клинт скажет «нет».
   Черт возьми, ему даже не придется состязаться!
   Клинту нужно всего лишь появиться на телевидении. Даже самый свободолюбивый парень согласится на это ради того, чтобы достигнуть высокой цели. Пусть Мэг для него не так много значит, но ведь ранчо с незапамятных времен принадлежало его семье. И он может попробовать вернуть его сейчас, вместо того чтобы ждать, когда его драгоценный Габриэль выиграет соревнования.
   Чем больше она думала об упрямстве Клинта, тем больше злилась. Если ему хочется быть страдальцем, пусть так и будет. Она уже пожалела, что связалась с ним.
   Особенно ей было жаль, что, несмотря на его упрямство и гордыню, он был единственным мужчиной, с которым она испытала невообразимое счастье.
   Каждый раз, когда Мэг просыпалась и вспоминала, где находится, она с трудом удерживалась от того, чтобы не совершить поход в соседнюю комнату. Но у девушки должна быть гордость, особенно когда ее отвергают. Поэтому она оставалась в своей спальне.
   У нее есть время до шести утра. Джеми встанет раньше и все приготовит сам. Если бы Мэг так сильно не злилась на Клинта, она бы чувствовала себя признательной ему за то, что он отговорил Джеми ехать в Нью-Йорк. Но сейчас в ее сердце не осталось места для благодарности.
   В пять часов утра раздался стук в дверь.
   — Я хочу, чтобы ты оделась и пошла со мной в конюшню, — услышала она ровный голос Клинта. — Если ты собираешься появиться сегодня верхом, лучше заранее познакомиться с лошадью. Джеми сказал, что ты боишься лошадей.
   Черт бы побрал Джеми и его болтливый язык.
   — Не так уж и боюсь.
   — Мэг, я знаю, как много значит для тебя этот репортаж. Я также знаю, что ты не хочешь доставить Моне удовольствие видеть тебя верхом окаменевшей от страха. Это будет видно в кадре.
   К сожалению, он был прав.
   — Ты слишком много знаешь для парня, не стремящегося пробиться на телевидение.
   — Хорошо. Как хочешь.
   — Подожди. Я сейчас. — Мысли о Моне, хихикающей при виде телеведущей, застывшей на лошади, было достаточно, чтобы преодолеть ее гордыню.
   — Такер тоже будет там, так что тебе не придется беспокоиться… ни о чем.
   — Я и не беспокоюсь.
   Мэг порылась в вещах и обнаружила, что у нее нет ничего, что бы подошло к данному случаю. Натянув джинсы, она просунула голову в водолазку.
   Не стоит рисковать красивыми пиджаками, ведь лошадь может испачкать их. Мэг посмотрела достаточно вестернов, чтобы знать, что знакомство с лошадью подразумевает обнюхивание, жевание и пускание слюней. Водолазка же достаточно теплая, и ее можно будет просто сунуть в пакет с грязным бельем.
   Мэг спустилась на кухню, где Клинт уже сидел за столом, попивая кофе.
   На нем была футболка, выгодно подчеркивающая его мускулы, и джинсы, на которых должна быть прикреплена предостерегающая табличка для сверхчувствительных женщин. Куртка с воротником из ламы была перекинута через спинку стула.
   — Тебе понадобится куртка, там прохладно.
   Мэг смотрела на его рот, пока он говорил.
   — Я в порядке. — Она надеялась, что когда-нибудь ей удастся забыть об этих чувственных губах и о том удовольствии, которое они ей доставляли.
   — Нет, ты замерзнешь. Твои вещи не годятся они слишком красивы и непрактичны. Возьми мою куртку. Я надену другую.
   Она решила не спорить и взяла куртку.
   — Спасибо. Можно мне… немного кофе?
   — Я думал, он тебе не нравится.
   — Он очень крепкий, и это хорошо, особенно ранним утром.
   — Угощайся. Я сейчас вернусь.
   Когда он ушел, Мэг зарылась носом в мягкий мех куртки. Глубоко вдохнув запах Клинта, она на секунду прикрыла глаза. Настоящий ковбой.
   Мэг открыла шкаф и поискала себе кружку. Там их было огромное количество, все одинаковые большие, белые, практичные. Кружки для ранчо.
   Она налила себе кофе, думая о том, как будет скучать по этому месту и по мужчине, живущему здесь. Обычная жизнь на ранчо оказалась гораздо привлекательнее, чем она могла себе вообразить.
   Кофе источал чудесный аромат, напоминавший ей запах желания — горячий, густой и пронзительный. Клинт занимался любовью так же, как заваривал кофе…
   Он вошел, одетый во фланелевую рубашку поверх футболки. Взял свою кружку и отхлебнул немного кофе. Потом сказал:
   — Можешь взять кофе с собой, если хочешь.
   Скорее всего, мы там застрянем надолго.
   — Хорошо.
   Она поставила свою кружку на стол и надела куртку. Рукава оказались такими длинными, что полностью скрыли ее руки, вплоть до кончиков пальцев.
   — Подожди. Дай-ка я поправлю, — сказал Клинт и принялся засучивать ей рукава.
   Когда его пальцы прикоснулись к ее коже, Мэг вздрогнула. Внутри у нее все сжалось, и она задрожала.
   Если он и заметил это, то не подал виду. Покончив с одним рукавом, принялся закатывать второй. Мэг уже с трудом дышала. Она так сильно хотела его, что у нее закружилась голова.
   — Вот так. — Клинт снова взял свою кружку и направился к выходу. У двери он снял с гвоздя шляпу и нахлобучил на голову. — Пошли.
   На улице было темно. Они направились к освещенному огнями загону.
   У Мэг быстро замерзли пальцы ног, и она пожалела, что не надела ботинки вместо модных туфель. Но в куртке Клинта она чувствовала себя тепло и уютно.
   Мэг всегда говорила себе, что постоянное обновление гардероба — часть жизни знаменитости, но она устала все время следить за модой, чтобы выглядеть отлично.
   Клинт открыл дверь конюшни, вошел внутрь и включил свет.
   Лошади мгновенно подняли головы и уставились на Клинта. Две из них заржали в знак приветствия. Такера нигде не было видно.
   — Время кормежки еще не наступило, — произнес Клинт. — Но думаю, что смогу угостить вас чем-нибудь. — Он допил кофе и поставил кружку на выступ на стене.
   Мэг последовала его примеру. Она не знала, что ей предстоит, но на всякий случай руки должны быть свободными.
   Клинт взял ведро и протянул его Мэг.
   — Возьми немного овса. Можешь покормить их с рук.
   — Я… никогда раньше не кормила лошадь.
   Клинт улыбнулся, в его улыбке не было ни тени враждебности.
   — Учитывая то, как быстро ты приучила меня есть с рук, с лошадьми ты справишься без труда.
   — Но ведь ты больше не ешь у меня из рук?
   — Значит, вот как ты думаешь? Мне стоит большого труда сдерживаться, а то я бы сейчас с удовольствием схватил тебя в охапку и зацеловал.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

   Мэг вся засветилась.
   — Спасибо за теплые слова.
   — К сожалению… Такер может прийти в любой момент. Он, конечно, никому ничего не расскажет, но…
   — Лучше, если никто ничего не будет знать.
   Особенно если ты передумаешь насчет соревнования.
   — Я не передумаю, — сказал он как можно мягче. — Извини.
   Ее карие глаза засверкали решимостью.
   — Ты делаешь большую ошибку, но время пока еще есть. Послушай, Клинт. Когда будешь сидеть на крыльце и смотреть за горизонт, ты поймешь, что вел себя как последний идиот.
   — Может быть.
   Мэг взяла горсть овса.
   — Лошадям это нравится?
   — Они обожают его. Лошадь справа — это Габриэль.
   — Чудо-конь, который поможет вернуть ранчо?
   В ее голосе не было ни тени сарказма, и Клинт оценил это.
   — Надеюсь, что да.
   — Поешь немного овса, Габриэль. — Она протянула руку.
   Габриэль наклонился, чтобы дотянуться до овса, и Мэг ахнула, когда почувствовала, как лошадь прикоснулась к ее ладони. Через мгновение овес исчез.
   Мэг триумфально обернулась к Клинту.
   — Можно еще овса?
   Они обошли все стойла, и каждый раз Мэг с восторгом подставляла руку лошадям. Наконец она подошла к последнему мерину, по кличке Принц, и погладила его по носу.
   — На нем ты будешь вести репортаж, — сказал Клинт.
   — У него красивые глаза.
   — Он настоящий джентльмен. С ним ты будешь в безопасности.
   — Ты, наверное, думаешь, что я трусиха… Знаешь, когда я была маленькой, меня чуть не затоптала большая лошадь на параде в Нью-Йорке.
   Мне было четыре года. С тех пор я стала бояться лошадей… Ладно, сейчас мне нужно вернуться в дом и переодеться. Я не хочу повторения вчерашнего дня.
   — Хорошо, иди. Я подготовлю Принца, — сказал Клинт и добавил, взглянув на ее ноги:
   — Боюсь, у тебя нет подходящих туфель. — Он вовсе не хотел обидеть ее, к тому же она всего лишь будет сидеть на лошади, а не скакать верхом. — Хотя ладно. Эти вполне сгодятся.
   — Отлично, — с облегчением вздохнула Мэг. Только бы все прошло гладко.
   — Не беспокойся. Принц тебя не подведет.
   «Принц меня не подведет», — повторяла Мэг, возвращаясь в конюшню. Но его хозяин может.
   Если судить по его негативному отношению к соревнованиям, никакого положительного ответа он ей не даст.
   Лучше ей сконцентрироваться на работе. Сегодня она надела пиджак из красной замши, футболку и черные джинсы, на ноги — красные замшевые туфли.
   Спускаясь вниз с холма, Мэг видела, как Джеми готовился к эфиру. Он был уже в наушниках, над трейлером возвышалась огромная антенна.
   Все трое финалистов — Денни, Билл и Карлос, симпатичный латиноамериканец из Ногалеса, — уже сидели верхом на лошадях. Клинт стоял тут же, держа Принца за поводья. Несмотря на то что Мэг кормила коня из рук, она все равно содрогнулась при мысли о том, что ей придется взбираться на это огромное животное.
   Мэг не написала текст к сегодняшнему эфиру, потому что все было и так очевидно. Сначала она представит и поздравит финалистов, скажет о том, как трудно было сделать выбор. Затем задаст им несколько вопросов. А в конце поблагодарит всех жителей Соноиты за их гостеприимство и объявит, что следующий тур пройдет в Креммлинге.
   Сегодня пришло гораздо больше зрителей, и Такер попросил всех встать вокруг конюшни, чтобы не попасть в кадр.
   Мэг улыбнулась и поприветствовала толпу.
   Люди с энтузиазмом ответили ей. Она немного завидовала этим людям, живущим в тесном сообществе. В одном многоэтажном доме в Нью-Йорке жителей больше, чем в Соноите, и все равно здесь они были гораздо сплоченнее.
   Перед тем как взобраться на коня, Мэг нужно было прикрепить микрофон и обсудить детали эфира с Джеми. Она посмотрела на Принца, спокойно стоящего в стороне, затем подошла к Джеми. Оператор улыбнулся ей:
   — Привет, выглядишь потрясающе.
   — Благодарю. И спасибо тебе за то, что решил остаться.
   — Скажи спасибо ему, — Джеми кивнул в сторону Клинта. — Отведав его крепкого кофе, я сразу взглянул на все другими глазами. Значит, ты… подожди секунду. — Джеми сморщился и поправил наушники.
   — Что, финалисты пробуют свои микрофоны?
   — Да. Я их уже сто раз просил помолчать, но они продолжают кричать в них. Я скоро оглохну. Он взглянул на Принца. — Значит, ты сядешь на этого унылого зверя?
   — Он великолепен, не правда ли?
   Джеми поднял брови.
   — Чашечка кофе Клинта — вот что ему необходимо. Я надеюсь, он не уляжется тут, когда начнется эфир? Ладно. Я просто пошутил. Надевай микрофон и садись верхом. У нас осталось мало времени.
   — Сейчас. — Мэг поцеловала Джеми в щеку. Не знаю, что бы я без тебя делала.
   — Забудь. Мне уже даже начинает нравиться это ранчо.
   — Мне тоже.
   — Тебе? — От изумления он даже рот открыл.
   — Сюрприз, сюрприз! — пропела она и направилась к трейлеру, чтобы взять микрофон.
   Клинт не верил своим глазам. Вокруг творился невообразимый хаос. Хотя сейчас это было ранчо Джорджа, но Клинт все равно считал его своим. Сколько народу! Давненько на «Круге В.» не было так шумно.
   И хотя Клинт изо всех сил старался жить настоящим, он все равно скучал по тем дням, когда мальчишкой работал на этом ранчо, и сейчас ему хотелось, чтобы его дети делали то же самое.
   И вот появилась та самая женщина, которая могла бы стать матерью его детей. Он представил, как вокруг будут бегать два малыша, играть, проказничать, хохотать. Мэг научит их добиваться того, чего они хотят.
   Но ее дет, скорее всего, вырастут в Нью-Йорке. Он вздохнул. Бегающие по ранчо дети это всего лишь его фантазия.
   Мэг направилась к Клинту, держащему Принца, и остановилась в шести футах от них.
   — Тебе нужно подойти ближе, иначе ничего не получится.
   — Очень смешно. У кого-нибудь есть лестница?
   Клинт перекинул вожжи через шею лошади и сложил руки, чтобы Мэг легче было забраться в седло.
   — Поставь ногу сюда, возьмись за седло, и я подниму тебя.
   Она так и сделала.
   Видя, как соблазнительно брюки облегают ее фигуру, Клинт весь напрягся.
   — Оп! — Подтянувшись, Мэг вскочила в седло и победоносно свесила вниз ноги.
   Принц фыркнул.
   — Скажи ему, чтобы не делал этого в кадре! завопила Мэг. — Спорю, все в студии это слышали и сейчас смеются надо мной.
   — Так и есть, — подтвердил Джеми. — Им нравится видеть тебя верхом, Мэг. А сейчас приготовься, мы выйдем в эфир через пять минут.
   — Поставь ноги в стремена, — приказал Клинт.
   — Это не так-то просто сделать в таких туфлях. Она попыталась нащупать стремена и чуть не потеряла туфлю.
   — Дай-ка я сам. — Клинт просунул ее ногу в стремя и, нагнувшись, пролез под Принцем, чтобы проделать то же самое с другой ногой. Потом передал вожжи Мэг. — Ты в порядке?
   — Думаю, что… да. Я так высоко от земли. Если он скинет меня…
   — Он не скинет тебя. — Клинту хотелось погладить ее по колену в знак утешения, но он не мог этого сделать у всех на виду. — Ты справишься, Мэг.
   Взяв поводья, Клинт подвел лошадь к Джеми.
   — Отлично! — воскликнул Джеми. — Если бы ты привел сюда еще троих участников, я был бы тебе очень благодарен.
   Неодобрительные возгласы, послышавшиеся со стороны троих ковбоев, возвестили об их нежелании куда-либо перемещаться.
   — Послушайте, — крикнул Джеми, оборачиваясь к ним, — постарайтесь, чтобы лошади не запутались в проводах на земле, иначе случится что-нибудь ужасное.
   Ковбои вновь запротестовали, и Клинт решил сам все уладить.
   Ему ужасно не хотелось оставлять Мэг, но Джеми уже начал отсчитывать минуты. Сначала Клинт привел Денни и его лошадь по кличке Слик и Карлоса с его пегим конем, который не был таким буйным, как арабский скакун Билла.
   Наконец он взял коня Билла под уздцы и повел его к Джеми.
   — Смотри в оба и держи его крепко, — посоветовал Клинт Биллу. — Я серьезно. Мэг боится лошадей, а здесь полно всякого оборудования, так что без фокусов.
   — Отлично, ребята, осталось десять секунд. Джеми взглянул на Принца. — Лошадь Мэг выглядит как мумия. Мы можем что-нибудь с этим сделать?
   — Мэг, натяните немного вожжи, — сказал Клинт.
   Она подняла вожжи, и если и натянула их, то Клинт этого не заметил.
   — Хорошо, — сказал Джеми. Он поднял руку и стал загибать пальцы, отсчитывая секунды. Наконец он указал на Мэг.
   Мэг широко улыбнулась.
   — Доброе утро. Мел, Мона! Я здесь, чтобы представить вам трех самых горячих ковбоев Аризоны.
   Клинт внимательно наблюдал за ней. Она была до смерти испугана, но преодолевала страх, чтобы скрыть его от зрителей. Вне всяких сомнений, она была прирожденной актрисой.
   Чего, к сожалению, нельзя было сказать о Принце. Конь откровенно скучал. Лучше пусть стоит и тоскует, чем переминается с ноги на ногу, как остальные три лошади, подумал Клинт.
   Сначала Мэг представила Денни, затем Карлоса. Когда очередь дошла до Билла, его арабский жеребец начал буянить. Наверное, Билл нарочно провоцирует его, решил Клинт. Идиот!
   — Итак, Билл, — сказала Мэг, — почему вы считаете себя особенным?
   — Мэг, все во мне особенное, — ответил Билл.
   В то же мгновение конь под ним встал на дыбы.
   Внезапно Принц вышел из сонного оцепенения и прыгнул в сторону. Мэг закричала. Ровный строй был нарушен, лошади разошлись в стороны, путаясь в проводах.
   Пытаясь поймать Принца за вожжи, Клинт потерял шляпу. Но ему все-таки удалось изловить Принца и схватить его за морду, чтобы тот успокоился.
   — Тихо, тихо, мальчик.
   — Все! — закричал Джеми. — Мы вырубились.
   Ребята, держите лошадей! Какой кошмар!
   Клинт взглянул на Мэг. Она судорожно ловила ртом воздух, и даже макияж не мог скрыть мертвенную бледность, разлившуюся по ее лицу.
   Если бы у Клинта были свободны руки, он бы стащил Билла с лошади и надавал бы ему по шее.
   — Ты молодец, — сказал он Мэг, — хорошо держалась.
   Она сглотнула.
   — Я… я сорвала эфир.
   — Нет. Это Билл сорвал эфир.
   — Эй, никто ничего не сорвал, — вмешался Джеми, подходя к ним с наушниками на шее. — Всем понравилось. В студии телефоны разрываются от звонков. — Он поднял шляпу Клинта с земли, стряхнул с нее пыль и протянул ему. — Больше всех им понравился ты, приятель, герой, который спас Мэг.
   Внезапно Клинт осознал, что впервые появился на телеэкране. Он так старался помочь Мэг, что даже не успел подумать об этом. Ну и дела, черт возьми!
   — Америка любит своих героев! — заявил Джеми. — Они хотят заменить Билла тобой.
   Клинт уставился на Мэг. Она молчала, не желая влиять на его решение.
   Джеми похлопал Клинта по плечу.
   — Так что скажешь? По-моему, это неплохой шанс.
   — Мне это неинтересно, — наконец проговорил Клинт.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

   Мэг избегала Клинта, помогая Джеми паковать вещи, Билл извинился, и она решила оставить его в качестве третьего финалиста. Он отправится в Нью-Йорк, но, скорее всего, не станет победителем. Она уже разговаривала с Шерон, и та сообщила, что Билл не пользуется популярностью у зрителей.
   А Клинт, наоборот, стал очень популярен. Но он упорствовал и не хотел ехать с ней. Что ж, пусть так и будет.
   Почти все население Соноиты собралось проводить Джеми и Мэг. Клинт тоже пришел, но Мэг старалась не смотреть на него, боясь расплакаться.
   Она попрощалась с Такером, Джедом, Хосе и Денни. С Денни она увидится уже через пару недель. Такер предложил ей приехать навестить их на ранчо, но она знала, что этого не случится.
   Наконец Мэг повернулась к Клинту.
   — Спасибо за ваше гостеприимство. — Она протянула ему руку и взглянула в его великолепные голубые глаза.
   Он быстро пожал ей руку, его взгляд был непроницаемым.
   — Не за что. Мы были рады принять вас.
   — Прощайте, все! — крикнула Мэг и вспрыгнула в трейлер до того, как у нее из глаз потекли слезы.
   Клинт сдерживался до тех пор, пока белый трейлер не скрылся из виду. Затем отправился в конюшню, оседлал Наггета и выехал с ранчо. Он вернулся домой, когда уже стемнело, и столкнулся с Такером.
   — Где ты был? — спросил Такер. — Я тебя везде искал.
   — Хотел развеяться, — ответил Клинт. — Что-то не так?
   — Тебе звонили из телешоу Мэг. Они хотят, чтобы ты приехал к ним на передачу. Предлагают вознаграждение, если ты согласишься принять участие в программе. Сумму они, конечно, мне не назвали. Но сказали, что ты можешь нанять себе агента.
   Клинт уставился на Такера, не веря своим ушам.
   — Агента? Зачем мне агент? Я всего лишь пытался успокоить лошадь Мэг.
   — По словам Шерон, или как ее там, ты произвел большое впечатление. Они думают, что тебе понадобится агент, потому что ты будешь получать другие звонки, предложения.
   — Этого не может быть. Ты сошел с ума.
   — Шерон оставила номер ее мобильного телефона и просила звонить в любое время. Лучше тебе позвонить прямо сейчас.
   Клинт снял седло с Наггета и повесил его на гвоздь у двери.
   — Так, спасибо, что передал мне это сообщение, но я не собираюсь во всем этом участвовать.
   Такер прочистил горло.
   — Это как-то связано с тем, что было у вас с Мэг?
   Клинт обернулся, его лицо не выражало никаких эмоций.
   — Между нами ничего не было.
   — Как скажешь. Но я готов поспорить, что вы двое отлично поладили. Джеми тоже так подумал.
   Клинт почувствовал, что краснеет.
   — Мы… хм… черт возьми, Такер! Какое это теперь имеет значение? Она телезвезда, если ты еще этого не заметил. В ее жизни нет места такому парню, как я.
   — Или в твоей жизни нет места такой женщине, как она?
   — Она хотела сделать из меня дрессированную мартышку. Ты можешь представить меня позирующим перед камерой?
   Такер почесал затылок.
   — Ну, это не так уж плохо, нужно просто привыкнуть.
   Внезапно Клинту стало не по себе. Такер гордился тем, что его показали по телевизору, а Клинт выставил его на посмешище.
   — В твоем случае все было по-другому, — сказал он. — Ты не соревновался за титул самого горячего ковбоя на Западе. У тебя была более достойная миссия.
   Такер прыснул со смеху.
   — Так вот что стоит между тобой и предложениями заработать хорошие деньги? Достоинство? Такер покачал головой. — Ты потерял девушку и деньги. А мог бы получить и то, и другое. — Он снова захихикал. — Достоинство. Боже мой!
   — Ты не понимаешь. — У Клинта было такое чувство, словно весь мир против него. — К тому же деньги нам не нужны. Габриэль поможет нам их заработать.
   Внезапно Такер стал серьезным и взглянул на Габриэля, запертого в своем стойле.
   — Об этом мы тоже должны поговорить.
   У Клинта возникло дурное предчувствие.
   — Что случилось?
   — У Габриэля небольшая проблема с правой ногой. Кажется, я переусердствовал, стараясь успеть подготовить его к сезону в Таксоне. Но он будет в норме, если мы сбавим темпы.
   — Сбавим темпы? Надолго?
   — Не знаю, но не могу обещать, что он сможет бежать этой весной. Я не хотел говорить тебе, пока телевизионщики были здесь, боялся, что ты расстроишься. — Такер похлопал его по плечу. Не переживай раньше времени. Посмотрим, что произойдет в ближайшие недели. — Он посмотрел в сторону дома. — Кажется, Хосе приготовил сегодня кордон-блю. Пойду-ка я поужинаю. Ты идешь?
   Клинту совершенно не хотелось есть, но отказ будет означать, что он влюбленный дурак или не умеет принимать плохие новости. Лучше ему пойти поужинать со всеми, как обычно.
   — Конечно. Буду через пять минут.
   Когда Такер ушел, Клинт повернулся к Наггету и потрепал его за ухом.
   — Жаль, что ты не скаковая лошадь, приятель.
   Но я не могу согласиться участвовать в телешоу и потерять свое достоинство. Ты один меня понимаешь.