«Лицемерием твоим,
Сердцем жестким и сухим…»
 
   Саган посмотрел на Мейгри. Просто посмотрел, ничего не сказав. Даже в мыслях. Но она поняла: его взгляд выражал призыв к победе.
   Что он задумал? Боже, что еще он готовит?
   — Я распорядился положить в космолет полный отчет о нашей ситуации. Хочу предоставить Джону Дикстеру всю информацию о состоянии моего флота, его мощности, численности, дислокации. Это должно убедить его, что доверять можно. Пусть моя встреча с Дикстером состоится на Вэнджелисе. Ни ему, ни его людям нет необходимости прилетать сюда, на «Феникс». Если он выразит готовность обсудить такое предложение, я уверен, что леди Мейгри с удовольствием примет участие в переговорах.
   Саган посмотрел на нее, ожидая получить согласие. А что она могла сказать?
   — Да, конечно, милорд.
 
«Лживой нежностью очей,
Злобой, скрытою под ней…»
 
   — Вы хотите что-нибудь передать генералу Дикстеру, миледи? — спросил ее Дайен. Голубые глаза смотрели пристально, обжигали.
   — Может быть, леди Мейгри предпочитает сказать об этом с глазу на глаз, — заметил Саган, и глаза его загорелись огнем.
 
«Равнодушным безучастьем
К братским горестям, несчастьям…»
 
   — В этом нет необходимости, милорд. Дайен, спроси Джона… генерала Дикстера, помнит ли он того, кто перевоплощался в человека на Ласкаре.
   Дайен выглядел разочарованным. По молодости он ожидал, что она передаст какую-нибудь строчку из стихотворений Элизабет Браунинг. Ничего, Джон поймет все, что надо из ее слов. А что касается лирики, то для нее время прошло. Слишком поздно. Давно уже поздно.
   Неожиданно Мейгри почувствовала невероятную усталость.
   — Если я вам больше не нужна, милорд…
   — Да, миледи. Благодарю. Пойдем, Дайен. Я провожу тебя к космолету. Я сделал в нем кое-какие усовершенствования…
 
«И умением свой яд,
Свой змеино-жадный взгляд
Глубоко сокрыть в себя —
Проклинаю я тебя!»
 
   Не вернуться ли ей лучше в бар?

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

   Вот принц идет
Уильям Шекспир, «Генрих IV»

   У-у-у! У-у-у! У-у-у!
   Услышав вой сирены, Таск соскочил с гамака. Боевая тревога! Бросив недочитанный журнал, кинулся вперед, споткнулся о пустую бутылку, упал, больно ударил ногу и, чертыхнувшись, доковылял до трапа. Спуск из жилого отсека в кабину был нелегким испытанием, но прошел благополучно. Тело относительно послушно двигалось, а вот сознание еле-еле продиралось сквозь туман, затопивший голову после хорошей выпивки. И он уже сел за пульт управления, машинально нажимая кнопки и бормоча команды, когда наконец понял: происходит что-то странное.
   Если базу атакует неприятель, то почему ночь такая мирная и тихая?
   — Эй! Что, черт возьми, происходит? Снова послышался вой сирены.
   — Да выключи ты эту штуковину!
   Сирена смолкла, издав напоследок звук, похожий на предсмертный хрип. Опять что-то с ней неладно. Сколько раз собирался отремонтировать, да все руки не доходят. Не так уж она ему и нужна. На свою голову придумал это приспособление, чтобы в случае необходимости быстро приходить в себя.
   — Проклятие! — выругался Таск, глядя сквозь обзорный иллюминатор на соседние космолеты, в которых было темно и тихо: пилоты наверняка мирно спали. — Лучше бы тысячи снарядов обрушились на нас сейчас, Икс-Джей, помоги мне сбросить бомбу на самого себя!
   — Атаки нет, — констатировал компьютер.
   — Атаки нет! Тогда что это? Небольшая проверка для моей нервной системы? — С трудом поднявшись на ноги, Таск потряс кулаком перед глазами-линзами, мигающими на обезьяноподобном лице компьютера. — Я скажу тебе, что у меня за нервная система! Ни к черту! Пульс — сто девяносто! У меня сейчас инфаркт случится! — Наемник, прихрамывая, добрел до трапа. — Я иду спать.
   — Дикстер хочет видеть тебя, — сказал Икс-Джей.
   — Подождет до утра.
   — Уже утро. 2.00. И он не будет ждать. Малыш вернулся.
   Таск поставил ногу на ступеньку трапа. Голая ступня ощутила прикосновение холодного металла. Он на минуту замер. В тишине было слышно, как бьется сердце в груди.
   — Малыш? — Он оглянулся и посмотрел на Икс-Джея. — Дайен?
   — Здесь что, детский сад? Как ты думаешь, сколько детей мы бы тут приютили? Да, конечно, Дайен. Он…
   Но Таск не дослушал. Забравшись кое-как по трапу, он почти бегом пересек палубу, нашел у гамака джинсы, натянул их, сунул ноги в сандалии, накинул мятую, изношенную рубашку, опустил голову в раковину, полную холодной воды, бросился к выходному люку и исчез еще до того, как Икс-Джей закончил разглагольствовать.
   Оставшись один, компьютер с большим удовольствием просмотрел видеозапись того, как Таск соскакивает с гамака, услышав вой сирены.
 
* * *
 
   Увидев свет в трейлере генерала, Таск ускорил шаг. Постучав в дверь, он не стал дожидаться ответа и ворвался в приемную. Беннетг с воспаленными глазами варил кофе.
   — Генерал спрашивал меня?
   — Входите. — Беннетт кивнул головой. — Генерал будет здесь через минуту. — Адъютант бросил строгий и презрительный взгляд на одежду Таска. — Он одевается.
   Даже в два часа ночи Беннетт умудрялся выглядеть так, словно собирался идти на парад. Форма выглажена, ботинки начищены, волосы аккуратно зачесаны. Таск, однако, заметил, что Беннетт забыл застегнуть пуговицу на рубашке, третью сверху. Значит, и он не так уж непогрешим. Есть все-таки справедливость на свете. Таск открыл дверь в кабинет генерала.
   — Парень! — вскричал он, ввалившись в кабинет и протянув руки, чтобы обнять юношу.
   Перед ним стоял совсем не тот парень, которого он знал. Таск остановился, смущенный и неуверенный. Он скорее бы обнял пламя, чем этого юношу.
   Дайен шагнул ему навстречу, пожал руку.
   — Таск! Как поживаете? Как Икс-Джей? Наемник во все глаза смотрел на юношу — черная с красной отделкой форма, на боку меч. Рыже-золотистая грива аккуратно пострижена и приглажена.
   — Прекрасно, — пробормотал Таск, пододвигая кресло.
   Дайен тоже сел. На коленях он держал небольшой металлический чемоданчик — в таких носят важные документы. Таск узнал эмблему, которая рельефно выделялась на крышке, — Феникс, восстающий из пепла. Наемник скрестил ноги, склонил голову набок и с нетерпением ждал появления Дикстера.
   — Ты уже видел генерала, па… Дайен? — спросил он.
   — Нет. Я совершил посадку всего несколько минут назад. — Юноша был явно смущен неопрятным видом Таска и исходившим от него запахом перегара. — Вас вызвали с вечеринки? Я никак не ожидал, что прилечу среди ночи. Корабль-то покинул в полдень.
   — По корабельному времени. — С каждой минутой у Таска росло чувство неловкости. — Интересно, готов ли кофе? — Он встал, направляясь к выходу, но тут дверь открылась и вошел генерал Дикстер.
   Таск отдал честь, поднеся руку ко лбу. Дайен приветствовал генерала, приложив ладонь к груди. Дикстер посмотрел на юношу, тоже отметил произошедшие в нем перемены и улыбнулся, но глаза его оставались грустными.
   — Я пока еще не Командующий, Дайен, — сказал он.
   Юноша удивленно посмотрел на Дикстера, но поняв, в чем дело, торопливо оторвал руку от груди и протянул ее генералу. — Извините, сэр, вошло уже в привычку.
   Генерал Дикстер взял руку юноши, но не пожал, а повернул ее ладонью вверх. На коже краснели пять припухших точек.
   — Вольно, Таск. Садитесь.
   На душе у наемника было тоскливо и пусто, словно он потерял что-то дорогое, а когда нашел, вдруг обнаружил, что это никогда ему не принадлежало. Он сел в кресло, но все время нетерпеливо в нем вертелся.
   Большое самомнение, смешанное с застенчивостью, исходило от Дайена, что привлекало и одновременно отталкивало. Таску казалось, что парень поднял щиты, словно хотел защитить себя от нападения.
   Дикстер сел за письменный стол. Дверь открылась, пахнуло ночной свежестью. Вошел Беннетт, неся поднос с чашками кофе. От чашек поднимался пар. Адъютант включил обогреватель и вышел.
   Дикстер, прихлебывая кофе, внимательно смотрел на Дайена и молчал.
   Под его взглядом юноша растерялся, не зная, с чего начать разговор.
   — Ну и как же, парень, тебе удалось бежать? — спросил Таск.
   — Я не бежал, — сказал Дайен. — Меня послал Командующий.
   Дикстер держался спокойно. Он поставил чашку на стол и сказал:
   — Таск, ты знаешь, что делать.
   — Да, сэр. — Наемник встал. — Я подниму тревогу…
   — Нет, подождите! Пожалуйста! — Дайен схватил Таска за руку. — Послушайте, все не так, как вы думаете! Я не предавал вас! И не предам. Леди Мейгри тоже не предаст. — Он протянул Дикстеру чемоданчик. — Посмотрите, пожалуйста, что в нем, тогда поймете.
   — Леди Мейгри? — Выражение на лице Дикстера не изменилось, но складки обозначились резче. — Что ты знаешь о леди Мейгри? — Он даже не взглянул на чемоданчик, который ему протягивал юноша.
   — Я видел ее, сэр. Я был с ней довольно долго. Вы правы, сэр. Вы все точно рассказали о ней. Комета. Лед и пламень. Только она очень грустная и очень несчастная. Я хотел бы… — Дайен замолчал и глубоко вздохнул.
   Дикстер смотрел невидящими глазами на тонкую струйку пара, поднимавшуюся от чашки.
   — Она жива?
   — Да, сэр. Это она предложила, чтобы я полетел к вам. Пожалуйста, сэр, прочтите то, что я привез.
   Дикстер взял чемоданчик и положил его на стол. Дайен наклонился и набрал комбинацию цифр на кодовом замке, чемоданчика. Раздался щелчок, и крышка чемоданчика открылась. Внутри лежали официальные бланки Республики с напечатанным текстом и дискета. Взяв бумаги, Дикстер принялся читать.
   Таск, наблюдавший за генералом, заметил, что лицо у того сразу осунулось, побледнело, чего не мог скрыть даже загар. Снедаемый любопытством, едва сдерживаясь, чтобы не схватить бумаги, Таск решил подкрепиться глотком кофе. Он совершенно забыл, что кофе горячий, и тихо взвыл от боли, когда густая жидкость обожгла язык, нёбо и горло. Наемник прикрыл рот рукой, но генерал даже не обратил на это внимания. В его чашке нетронутый кофе успел остыть, пока он внимательно изучал документы. Их было всего три — Саган любил все излагать кратко. Дикстер осторожно, как бомбу, положил бумаги обратно в чемоданчик.
   — Так вот что происходит. — Генерал взял дискету, но не вставил в компьютер, а в задумчивости постучал ею по столу.
   — Пожалуйста, сэр, скажите, что происходит? — взмолился Таск.
   — Два дня назад мы перехватили серию сигналов о помощи, посланных из отдаленной системы военным кораблям, находящимся поблизости. Сигналы были зашифрованы. Мы не могли определить, кем и откуда они посланы. Затем все прекратилось. А чуть позже целый поток донесений был отправлен с «Феникса» в главный штаб флота. Донесения тоже шифрованные, но один из наших связистов, ранее служивший на крейсере «Диана», высказал предположение, что «Феникс» напрямую связывался с президентом.
   — Да, сэр, — сказал Дайен. — Об этом говорится в прочитанных вами бумагах. Что сказал президент…
   — Что все это значит? Сэр, ради Бога…
   — Коразианцы, Таск, — ответил Дикстер. — Они вторглись в нашу галактику. Атаковали систему Шелтона. Саган считает, что они готовятся к широкому наступлению на галактику. Предполагает, что следующий удар они нанесут в нашем направлении. Президент Роубс приказал Командующему остановить врага, если же это не удастся, то по крайней мере нанести как можно больший ущерб силам противника.
   — Святый Боже, — сказал Таск с благоговейным страхом.
   — Лорд Саган, — голос генерала звучал ровно и спокойно, — просит нас о помощи.
   Таск нахмурился. Он протянул руку к чашке кофе, но тут же отдернул.
   — Ага! Все понятно. Это капкан, сэр.
   — Нет! — энергично запротестовал Дайен. — У леди Мейгри было видение про коразианцев! Лорд Саган мог убить ее, но из-за вторжения не стал этого делать! Вы должны поверить мне, сэр!
   — Я верю тебе, сынок. Я сам слышал сигналы о помощи.
   Дикстер погрузился в молчание, продолжая постукивать дискетой по столу. Тук-тук-тук. Это был единственный звук, слышимый в ночной тишине. Таск, стиснув зубы, подумал, что не выдержит и взорвется, если это постукивание не прекратится.
   Дикстер медленно поднялся. От обогревателя шла струя горячего воздуха, в кабинете сделалось жарко, даже душно. Генерал машинально включил вентилятор, подошел к окну и стал задумчиво смотреть в темноту.
   Дайен, осторожно подбирая слова, продолжал:
   — Лорд Саган хочет встретиться с вами, сэр, чтобы обсудить возможность временного союза. Встреча должна состояться в ближайшее время. Он считает, что у нас мало времени. Все детали, статистика, остальные данные о силах противника есть на дискете. Встреча может состояться на этой планете или где вы пожелаете. Леди Мейгри тоже будет присутствовать на встрече.
   — Она будет на встрече? — Дикстер через плечо посмотрел на юношу. Вентилятор тихо жужжал.
   Таск вскочил, подошел к генералу и чуть слышно заговорил:
   — Сэр, вы видели этот проклятый меч у него? Видели следы от него на ладони? Я кое-что знаю об этих мечах. У отца был такой же. Боже, что он творит с мозгами!..
   Дайен поднялся. Лицо его было бледным и решительным.
   — Генерал Дикстер, сэр, мне надо вам кое-что сказать. Вам и Таску.
   Мужчины обернулись к нему. Вид у Дикстера был задумчивый, у Таска — мрачный и подавленный.
   — Я знаю, кто я. Теперь у меня есть фамилия. Старфайер.
   Дикстер кивнул. Таск кашлянул и хотел что-то сказать, но генерал жестом остановил его.
   — Это значит, что я — король. Население галактики — мои подданные. На мне лежит обязанность, возложенная Богом, заботиться о жизни этих людей. Я не могу допустить, чтобы им причинили зло, и сделаю все возможное, чтобы защитить их!
   Король? Но чего? Может быть, квадратного метра пола, на котором ты стоишь? Повзрослел! Стал важным! Таску захотелось громко рассмеяться и покончить с этими дурацкими разговорами. Но рассмеяться не получалось. Он видел лицо юноши, видел напряженный взгляд голубых глаз, слышал серьезность и убежденность в его по-мальчишески тонком голосе. Таск чувствовал, будто стоит рядом с огнем.
   — Я ничему не верю! — Наемник сел в кресло Дикстера и в упор посмотрел на юношу и генерала. — Не верю ни одному слову! Но он верит, вот в чем проблема.
   Генерал положил руку на плечо Таска, крепко сжал его, успокаивая. Затем обратился к Дайену:
   — Одного не могу понять, ваше… — генерал помолчал; он чуть было не сказал «ваше величество», — э… молодой человек. Почему лорд Саган так уверен, что коразианцы нападут именно в этом направлении? — Он махнул рукой в сторону звезд, свет которых был виден в окно. — Есть миллионы других направлений…
   — Думаю, все это вам лучше объяснит сам лорд Саган, — Дайен покраснел и смущенно добавил: — Я был на совещании, но ничего толком не понял. Вы согласны с ним встретиться, сэр?
   Дикстер ничего не ответил. Вентилятор жужжал. Обогреватель нагнетал горячий воздух. Генерал с рассеянным видом открыл окно. В комнату подул холодный ветер.
   Неожиданно Дикстер повернулся лицом к Дайену и посмотрел на него вопросительным взглядом.
   — Леди Мейгри, должно быть, просила тебя передать мне несколько слов? Что она сказала?
   Дайен прикусил губу.
   — Слова звучат довольно странно, сэр. Нет, вы не подумайте…
   — Дайен, что она сказала?
   — Сэр, она сказала…— юноша пожал плечами, — чтобы вы вспомнили о том, кто перевоплощался в человека на Ласкаре.
   Генерал выключил обогреватель. Таск, сидевший за столом в рубашке с короткими рукавами, съежился от холода, кожа его покрылась мурашками.
   — Я согласен встретиться с лордом Саганом.
   Дайен, до сих пор державшийся напряженно, почувствовал облегчение и радость.
   — Вы согласны, сэр? Где? Когда?
   — Завтра, в 12.00 часов. — Дикстер подошел к висевшей на стене карте и указал пальцем на маленькую точку. — Здесь. Запомни координаты. — Он назвал ему долготу и широту.
   Дайен точно повторил.
   — Я не забуду. А теперь мне надо возвращаться и рассказать ему… и леди Мейгри. До свидания, сэр! Спасибо! — Он пожал руку Дикстеру от всего сердца. — Таск? Вы тоже там будете завтра, не так ли?
   Наемник, не поднимая глаз, ответил:
   — Да, конечно, буду.
   Дайен посмотрел на него с беспокойством, наморщил лоб. Он хотел подойти к Таску, пожать руку, но Дикстер взглядом показал, чтобы Дайен этого не делал.
   — Он будет в порядке, сынок. Дай только время. Тебе пора возвращаться. Командующий ждет тебя.
   — Да, сэр. Вы правы. Ну, я пошел. Еще раз спасибо, сэр.
   Бросив в последний раз взгляд на Таска, Дайен отдал честь — так, как полагалось в армии Дикстера, — и вышел из кабинета.
   — До свидания, Беннетт. Рад был снова увидеть вас
   Они услышали вежливо-холодный ответ Беннетта, стук закрывавшейся двери. Адъютант заглянул в кабинет.
   — Вам что-нибудь нужно, сэр?
   — Вставь в компьютер, Беннетт, — сказал Дикстер, протягивая ему дискету. — Это не к спеху. И собери пилотов на совещание в 6.00.
   — Слушаюсь, сэр. — Беннетт взглянул на Таска, сидевшего за столом Дикстера, и вопросительно поднял брови. Дикстер покачал головой, и Беннетт, взяв дискету, вышел из кабинета.
   В открытое окно послышался рев двигателей космолета, готовящегося к старту. Таск взглянул на Дикстера.
   — При чем тут этот… который перевоплощался в человека?
   — Интересное послание. Хотел бы я знать… — Дикстер задумался.
   — Что, сэр?
   — Был на Ласкаре один инопланетянин, который перевоплощался в человека. И была у него навязчивая идея — стать человеком. Он ненавидел нас и в то же время страстно желал быть одним из нас. Идея-фикс переросла в сумасшествие. Он действительно мог легко изменять свою внешность. Примет человеческий облик и начинает соблазнять людей, уламывал как мужчин, так и женщин заниматься с ним сексом. Некоторые поддавались, а в самый интересный момент он возьми да и прими свой естественный облик. Инопланетянин был настолько отвратителен и ужасен, что его жертвы порой предпочитали покончить с собой, чем жить с мыслью о том, как занимались любовью с гнусным и уродливым монстром.
   Таск покачал головой, совершенно сбитый с толку, не понимающий, при чем здесь Саган, но вместе с тем невольно задался вопросом, какой вывод можно сделать о сексуальных привычках генерала, исходя из рассказанного.
   — Довольно странное послание, не так ли, сэр? — осторожно заметил Таск. Он оглянулся в надежде увидеть припрятанную где-нибудь в комнате бутылку бренди. — Да еще от женщины, которую вы так давно не видели.
   Генерал улыбнулся.
   — Нет, почему же. Ничего странного я не вижу. Она просто намекнула, с кем я могу оказаться в одной постели.
   Обнаружить бутылку не удалось. Вдруг он понял смысл рассказанного Дикстером.
   — Сэр, — сказал он, понизив голос, — мы всегда можем вырвать парня из его…
   Оперевшись на подоконник, Дикстер смотрел в ночное небо, где, выбрасывая сноп пламени, набирал высоту космолет Дайена.
   — Держись от него подальше, Таск, иначе сгоришь.
   — Прошу прощения, сэр, но здесь действительно жарко, как в преисподней.
   Генерал засмеялся. Отойдя от окна, он засунул руку в карман, вынул ключ и протянул наемнику.
   — Третий ящик слева. Давай поднимем тост. — Он подождал, пока Таск достанет бутылку, протрет стаканы подолом рубашки и разольет бренди. Дикстер поднял стакан. — Я пью за его величество. Боже, спаси короля.
   Таск сердито посмотрел на него.
   — Это не смешно, сэр.
   — А я и не смеюсь.
   Таск взял стакан, посмотрел на него, затем опустил со стуком на стол. Бренди выплеснулось и залило карту, лежавшую на столе.
   — Извините, сэр. У меня полно дел.
   Он распахнул дверь и вылетел в приемную, чуть не сбив с ног Беннетта, брови которого тут же взлетели от удивления.
   — Сэр, — обратился к генералу адъютант. — Я распечатал материал с дискеты. Вы найдете его по надписи «Саган».
   — Спасибо, Беннетт. Пока все.
   — Да, сэр.
   Адъютант вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. Дикстер поднял стакан и молча осушил его.

ГЛАВА ПЯТАЯ

   Любовь приветствует меня, но душа влечет назад…
Джордж Герберт, «Любовь»

   Для встречи наемников с Командующим Дикстер выбрал старую заброшенную крепость, построенную на вершине скалы в той части Вэнджелиса, которая считалась пустынной даже на этой малонаселенной планете.
   — Останки времен раннего освоения космоса, — заметил лорд Саган, выходя из челнока и глядя сквозь облака пыли на крепость. — Это сооружение остается загадкой для археологов. На планете не было никакой жизни, когда люди обнаружили его.
   Почему же первые поселенцы испытывали необходимость в строительстве гигантской крепости? От кого они хотели защитить себя? — Широким жестом он показал на местность. От горизонта до горизонта простиралась пустыня. — Здесь не было никого, кто угрожал бы им.
   — Так в чем причина? — спросила Мейгри, принимая поданную им руку, чтобы помочь спуститься по шатким ступенькам трапа.
   — Единственное объяснение ученые находят в том, что поселенцы были охвачены коллективным безумием — групповой паранойей. Эту теорию подтвердило одно довольно мрачное свидетельство. Оказалось, что поселенцы, укрывшись в своей безопасной крепости, уничтожили друг друга.
   — Могу понять, почему, — пробормотала Мейгри, посмотрев вокруг.
   Ветер с воем проносился над ее головой, норовя сорвать капюшон. Клубы пыли катились по голой каменистой почве. Оранжевые облака стремительно скользили по темно-синему небу. Неудивительно, что первопоселенцам, привыкшим жить в стерильной, безопасной и защищенной среде, представлялось, что орды демонов собираются напасть на них. После нескольких лет жизни в этом мрачном, продуваемом ветрами месте они обнаружили, что демоны поселились в их умах.
   Саган кашлянул. Его не трогала мрачная красота крепости, не пугала зловещая опустошенность. Он с нетерпением ждал, когда можно будет заняться делом. Сдержав вздох, Мейгри завязала капюшон, подхватила подол длинной бархатной юбки, которая путалась в ногах, и пошла навстречу ветру.
   Крутые узкие ступени, вырубленные по склону скалы, вели в крепость. На верхней ступени стоял Дайен, поджидая их. «Он, должно быть, очень устал», — подумала Мейгри.
   Дайен вернулся на корабль после встречи с Дикстером, переговорил с Командующим, подготовил все необходимое для встречи и сразу после этого вылетел на Вэнджелис, чтобы уточнить последние детали с наемниками. За прошедшие двое суток у него едва ли была возможность хоть немного поспать. Но если он даже и устал, то это не было заметно, если не считать прозрачной бледности лица, сквозь которую все явственнее проступали синие ниточки вен, особенно под глазами. Ветер трепал рыже-золотистые волосы, и они казались еще ярче на фоне серых стен крепости. Он был похож на факел, освещавший им дорогу.
   — Миледи. Милорд. Капитан Уильямс. Генерал Дикстер и его люди ждут вашего прибытия. Прошу следовать за мной. Миледи?
   Дайен протянул ей руку. Мейгри оперлась на нее, и он повел их вдоль колоннады, которая сдерживала порывы ветра и спасала от лучей горячего солнца, но давала возможность осторожному наблюдателю видеть пустынное пространство, окружавшее крепость. Дайен и Мейгри шли впереди, за ними следовали Командующий и капитан Уильямс в сопровождении Почетной охраны, еще дальше — остальные участники встречи со стороны лорда Сагана.
   — Где капитан Нада? — шепотом спросил Дайен.
   — Заболел прошлой ночью, — ответила Мейгри, лицо которой скрывал надвинутый на глаза капюшон коричневого плаща. — Внезапная болезнь, но не из тех, которые можно считать совершенно неожиданными.
   Потрясенный услышанным, Дайен посмотрел на нее, затем украдкой бросил взгляд на Командующего.
   — Вы хотите сказать…
   — Делая ставку, рискуешь. Нада поставил не на ту лошадь.
   — Что?
   — Ничего, Дайен. Не обращай внимания. Колоннада вела сквозь серию арок все глубже в крепость. Чем дальше от солнца и воя ветра, тем холоднее и тише было в крепости. Дайен подвел их к большим сводчатым дверям и постучал.
   — Не подождете ли здесь, милорд, — сказал он, — я сообщу о вашем прибытии.
   Саган махнул рукой; он был увлечен разговором с капитаном Уильямсом. Мейгри, оставшись одна, сняла капюшон с головы, встряхнула волосами и пожалела, что не взяла с собой зеркало и расческу. О таких вещах она всегда вспоминала, когда было уже поздно. Как могла, она пригладила роскошные светлые волосы, стряхнула пыль с плаща и в эту минуту поймала взгляд Сагана. Краска бросилась ей в лицо. Действительно, она прихорашивалась, как девушка перед первым свиданием.
   Проведя рукой по шраму на щеке, она с огорчением обнаружила, что сердце бьется учащенно, пальцы — холодные как лед, а лицо горит.
   Джон — старый друг. Просто друг. В конце концов прошло семнадцать лет. Она изменилась, да, изменилась… Снова потрогала шрам. Дикстер тоже, наверно, стал другим. Может быть, женился, завел детей…
   Вернулся Дайен. Взял ее за руку и куда-то повел. Комната, в которую они пришли, поразила Мейгри размерами и оживленностью: множество людей и инопланетян толпились вокруг большого овального стола. Но все это отошло на второй план, когда она увидела прямо перед собой Джона, пристально смотревшего на нее. Он изменился, и в то же время остался прежним. Он взял ее руку, низко поклонился, и ей пришлось вспомнить, кто она и где находится. Мейгри лишь крепко сжала ему пальцы и взглядом сказала то, что хотела сказать вслух.