Температура несколько упала, кондей в салоне не включал.
   Управился я на удивление быстро, удачно найдя место для парковки перед казино в районе бухты Керкиры. Вернувшись в отель, поставил «Панду» на подземную стоянку, ухватил пакеты с овощами-фруктами, молочкой и вином и потащил всё добытое в свой надёжный схрон.
   Уже подходя к бунгало, мысленно отметил одну странность – видел на улице полицейских, надо же! И пеших, и в авто. Я тут вообще полицаев до этого дня не наблюдал, их на улицах практически не видно. Греки довольно специфично относятся к ПДЦ: двойная сплошная для них не препятствие, остановиться они могут где захотят и лишь для того, чтобы поболтать через форточку с приятелем. Обгоны, маневрирование, торможение – всё, так сказать, на индивидуальное усмотрение. Мотоциклисты часто гоняют по серпантинам без шлемаков и защиты, никого это не смущает, в том числе и полицию. Шалопаи, что тут говорить. Однако расстрелянных дорожных знаков, что сплошь и рядом наблюдается на Крите, я здесь не видел ни разу. Улицы городков и деревень на Корфу очень узкие, тесные, знаки незаметные, а светофоры часто допотопные, к тому же без жёлтого света и режимов мигания. Ничего, все ездят и не бьются.
   И полиции никогда не видно.
   А сегодня – видно.
   К чему бы это?
* * *
   На вечерний берег наползали мрачные грозовые тучи. Быстро темнело.
   Мы с Тони сидели за столиком и неторопливо потягивали из кружек и бокалов, взятых из верхнего бара, – вся полянка перед нами, за ней стволы сосен, море, дальний берег… Ненужные лежаки под персональными зонтами мы ещё пять дней назад оттащили к соседям, пусть люди порадуются, нам же нужен обзор, не испорченный гнутым пластиком.
   Первые огоньки по берегам зажглись ярко, их сразу контрастно проявлял цвет предгрозового неба. Я посмотрел на часы, всего полдевятого. Рановато для такой темени, вот что значит подходящий с юга штормовой фронт! Всего один раз я наблюдал знаменитые корфуанские грозы, как говорят некоторые, самые громкие на планете. Не знаю, насколько это утверждение справедливо, но грохот впечатляет.
   Сегодня весь вечер с перерывами шёл мелкий тёплый дождик, потом над вершинами пиний поднялся сильный порывистый ветер, стало прохладно, температура опустилась до восемнадцати градусов, что меня чрезвычайно порадовало. К побережью подогнало серьёзные тучи километровой высоты, а подошедшая к нам на минуточку Софи сообщила, что, судя по всему, тут наступила зима. «Зиму» мы успешно пережидали под козырьком бунгало, любуясь красотой стихии и попивая обжигающий крепкий кофе, даром я, что ли, маленький кофейник в Чайна-тауне купил…
   На столике стояло белое сухое вино, сегодня у нас с Тони что-то вроде разгрузочного дня, местный климат плохо подходит для северных крепких напитков и пива, организм быстро устаёт от такой нагрузки.
   Похоже, крутая гроза с ливнем всё-таки реально будет, поход в кафешку отменяется.
   На смотровой площадке, нависшей над ВПП, расположено целых пять кафе, откуда праздные отдыхающие под звуки живой музыки и коктейльное сопровождение при свечах наблюдают взлёты-посадки. Сейчас, под таким ветром, там не самый кайф, ну его. А уж когда ливень грянет! Да и коктейли… Не люблю я апельсиновый сок, а поэтому большинство коктейлей мне не нравятся.
   Как-то принимаю «Текила санрайз», и то нечасто. Уважаю больше из-за крепкой поддержки всякими историями. Коктейль появился во времена Сухого закона в небольшом мексиканском городке-курорте Аква Кальенте, где любили квасануть хорошо обеспеченные американцы. Однажды кто-то из постояльцев попросил бармена приготовить коктейль, который бы имел в своём составе текилу, но при этом его можно было бы пить прямо в бассейне. Не долго думая, бармен смешал текилу с апельсиновым соком и гренадином. Название «Текила санрайз» дали за своеобразный цвет, он действительно напоминает краски рассвета. Ещё большая популярность к напитку пришла после одноимённой композиции группы «The Eagles», а также благодаря «роллингам», ибо те во время турне дули именно этот коктейль.
   Хоть я и люблю томатный сок, «Кровавая Мэри», как мне кажется, не подходит к местному антуражу. Остаются различные мохито, что быстро надоедает. Впрочем, в такую прохладу в темноте можно намахнуть чего потяжелей, например пару «Б-52».
   Здесь сидеть будем.
   – Полёты отменили, – уверенно заявил Тони, разворачивая к себе тарелку с фруктами и выуживая самую маленькую клубничку. – Прохладно становится, Гош, не находишь? Может, всё-таки чего покрепче принести?
   – Не факт, – не согласился я с приятелем, включая «Флайтрадар». – А то, что покрепче, никуда не уйдёт. Под грозу можно будет, если случится.
   – Случится, – не усомнился ирландец.
   А ведь зябко становится! Подумал я и включил кондиционер – панасовский агрегат, охлаждая помещение, погнал теплый воздух наружу, на террасу, и в просторной нише под козырьком стало теплее.
   – Ты хитрый! – улыбнулся напарник.
   – Ага. Жизнь заставит.
   Программа загрузилась, проявилась зелёная карта острова с жёлтыми силуэтами двигающихся в небе летательных аппаратов. Стянул экран пальцами, уменьшая изображение. Ого! Аж четыре штуки подходят с разных сторон к острову! Смелые парни! Ага, это «Рианаир» идёт, а поближе – «Аир Берлин»… Тесновато. Да чего, собственно, переживать, системы посадки давно автоматизированы, пилоты в кабинах сидят опытные, сюда летают одни и те же. В последние дни начали появляться частные «маломерки», особенно меня впечатлила крошечная чёрно-золотистая «Бичкрафт Бонанза». Приземлилась вчера и уже успела раза три засветиться в небе над Канони. Довелось посмотреть на такой самолёт вблизи, когда был в Игарке, – канадцы прилетали знакомиться с нашими северами.
   – Видишь? – Я развернул экран. – Небо любит смелых!
   – Все любят смелых, – философски отметил Тони. – А аэропорты любят умных и осторожных. Закрывать надо.
   Постепенно становилось всё темней и темней. Напротив через огромный залив уже уверенно засветились цепочки огней курортных побережий.
   – Огни Бриндизи, – сказал я тихо, сделав большой прохладный глоток.
   – Почему Бриндизи? Откуда здесь Бриндизи? – возмутился ирландец. – Я чего-то не понимаю, Гош? Подожди, сейчас возьму планшет…
   – Да не надо планшет! – улыбнулся я. – Это образно, без географии! Просто был у меня знакомый енисейский боцман, молодой парень, который всё мечтал увидеть огни Бриндизи.
   – Увидел? – деловито спросил Тони.
   – Чёрт его знает, пропал куда-то.
   – Утонул?
   – Нет, именно пропал. Там какая-то мутная история вышла…
   К столику тихо подошли Софи с Лаурой, дабы дисциплинированно поцеловать папулю и сообщить ему, что семья собирается в люлю. Софи накоротко присела, допила мужнин фужер, от ироды отказалась, после чего неожиданно заявила:
   – А ты, Гош, типичный русский!
   У меня клубника выпала изо рта.
   – С чего ты вдруг вспомнила, Софи? Вообще-то во мне прилично татарской крови.
   – Есть некий стереотип, и ты под него идеально подходишь.
   Конечно, подхожу. Нос картошкой, светловолосый, глаза голубые, говорят, весёлые. Метр восемьдесят три, среднего телосложения тридцатилетний мужик. Иногда сочно ругаюсь матом, Тони прилежно записывает – учит.
   – А бабушка говорит, что и еврейская кровь когда-то примешалась.
   – Да к кому она только не примешалась! – махнул рукой единичный философ Энтони Финнеган.
   Женщина встала, поцеловала мужа, заодно и мне досталось, чмокнули в щёку, это греет. Хорошие они ребята, соседство с такими людьми очень приятно. Завтра вместе с утра поедем в Гарденос, тамошний золотой песочек будет в самую жилочку беременной женщине. Девочка тоже поцеловала папулю, улыбнулась и ухватила в ладони горстку клубники, руки она потом вытрет прямо о траву лужайки, и мамаша ничего ей не скажет. Говорю же, природное воспитание.
   Внизу резко взвизгнула и затянула тревожную трель сирена полицейской машины.
   Охренеть! Что такое творится, а?
   Не албанские ли террористы нагрянули на курорт?
   Говорят, не так давно в Керкире был скандал, прошли акции протестов, после которых власти Корфу большое количество албанцев депортировали на историческую родину, то есть через пролив. Что позволило резко снизить уровень криминала на этом и так спокойном острове.
   Правда, в зоне отдыха английских студентов простым людям праздно шататься настоятельно не рекомендуется. Я не так давно ездил в южный городок Кавос, где процветает самый что ни на есть хиппианский рассадник. Что сказать: миниатюрная Ибица. Пару раз медленно прокатился по центральной улочке, с трудом протискиваясь мимо компашек, большая часть которых была гашёная, и не только спиртным. Весело там! Девки по трое-четверо катаются на квадрах, во всех заведениях играет заводная музыка, вокруг – сплошная молодёжь, всё кипит и бурлит. В воздухе гормонов содержится больше, чем кислорода. Ну, я уже не в том возрасте, чтобы там тусить, надо быть посолидней. Да, посолидней, давеча так решил. Даже купил себе рубашку поло с крокодилом.
   Тони что-то быстро бросил уходящей жене, я не успел разобрать, что именно, уровень знания языка не позволяет. Та остановилась, обернулась и так же быстро ответила. Тревожным голосом, между прочим. И почти сразу, уже спокойней, спросила у обоих:
   – Да вы что, парни, местных сплетен не знаете?
   Откуда нам знать местные сплетни, мы по пляжам не тусуемся, в столовке не трёмся – истинно солидные люди. Днём, ага…
   – Разве вы не слышали о летающих тарелках?
   Мы одновременно вытаращили на женщину удивлённые глаза. НЛО? Тут?
   – О каких тарелках?
   – Посмотрите лучше телевизор, пьяницы, – скорбно молвила София и удалилась окончательно.
   Я телек практически не включаю, что там смотреть… CNN слишком сложен для моего понимания, разве что новостной подстрочник могу прочитать. Албанские каналы? Учи албанский, Егорка! Я вас умоляю… Греческие? Это же невозможное дело, товарищи! Так и не научился бегло прочитывать греческие надписи, вот же алфавит какой придумали эллины! А ведь именно он мог стать международным вместо английского, говорят, при голосовании всего пары голосов не хватило! Есть наша русская «Планета», но она идёт без звука, как я только не настраивал, на ресепшен жаловался… Так что ящик – помощник невеликий.
   – Может, включим? – спросил Тони.
   – Ну давай, – неуверенно буркнул я. – Только какой канал?
   – Местный включай, «Корфу». Что-нибудь поймём.
   Время новостей ещё не настало, по корфуанскому каналу шёл какой-то сериал. Ладно, подождём. Наконец-то с мрачных небес опять посыпался дождик, постепенно набирающий силу. Интересно, сегодня хозяева тоже запустят систему орошения лужаек? Каждую ночь врубают микрофонтанчики, чтобы трава не пожухла. Иной раз я нежусь под холодными струйками, если не сплю.
   – Смотри, Гош, летит!
   Заходящий на посадку борт уже включил курсовые прожектора, но звука двигателей слышно не было, он появится позже. Беззвучно летящий на тебя огонь… Может быть, это их за НЛО принимают? Немудрено, поначалу сам не понимал, что такое светится вдали! Ксенон, или что там стоит на современных аэропланах, пробивает очень далеко, даже море под собой подсвечивает. Яркая точка постепенно разделилась на две, послышался низкий гул мощных движков.
   В небе ярко сверкнуло, сейчас грохотнёт!
   Так, этот смельчак успевает приземлиться вовремя. Посмотрел на экран смартфона, ткнул пальцем в жёлтый силуэт самолётика – берлинский рейс. Мало мне немцев, сейчас добавку подкинут! Вдали за садящимся самолётом показался яркий огонёк, очередной борт заходит. Гуськом выстраиваются, торопятся. Представляю, как сейчас диспетчера в порту колотятся…
   Загромыхало конкретно! Длинные ломаные молнии пошли плясать в небесах.
   Ёлки, да как они в такую погоду собираются садиться? Тут главное – приземлиться с первой попытки, уходить на второй круг в окружении таких кучевых и всё увеличивающихся зигзагов молний не есть гуд. Так ведь два аэроплана на подходе! Рёв двигателей пролетел мимо, первый самолёт удачно зацепился на полосу 35, вскоре послышался гром реверса, тормозит. А ведь скользко на бетонке!
   Вот и ещё два огонька. Подожди-ка… – да их три!
   Я торопливо посмотрел на экран смартфона.
   Ничего не понимаю: после очередного подходящего к ВПП авиаборта должно следовать два огонька, ведь всего в воздухе находятся три самолёта, все «Боинги»! Ну точно! Почему четвёртого на экране не видно, а? Программа сбоит? Военный-неопознанный? Ни разу их здесь не видел. Впрочем, Албания совсем рядом, значит, и Косово недалеко, а где-то там дислоцируется американская база «Кэмп-Бондстил», говорят, что самая большая в Европе. Если там есть аэродром, конечно.
   Расстояния в Европе детские.
   Меня обслуживает отечественный сотовый оператор, через посредничество «Водафона». Когда проезжаю по узким серпантинам северо-востока острова, оператор услужливо присылает эсэмэску: «Добро пожаловать в Албанию!» За такие приколы я каждый раз посылаю оператора матом.
   Хорошо бы иметь радиосканер! Подслушали бы переговоры пилотов с землёй.
   Вскоре всё изменилось.
   После первого хлёсткого удара по-настоящему гигантской молнии показалось, что я расслышал хоровой крик испуганных береговых наблюдателей, заглушённый раскатами сильнейшего грома, которые уже через полминуты превратились в непрерывную артиллерийскую канонаду. Второй борт тоже сел исправно. Похоже, взмокший как мышь командир воздушного судна теперь прикидывает на рулёжной дорожке, сколько нейронов сжёг за этот непростой полёт…
   Ба-бах! Ба-бах! Ничего себе! Страшные изогнутые тени деревьев резко качнулись в разные стороны.
   Опять налетел шквалистый ветер, на этот раз холодный, и тут же вскипевшее ночное море враз заполыхало фиолетовым и кроваво-красным – от берега до берега большого залива, всё освещённое зловещим фейерверком чудовищной мощи. Колдовские молнии под грохот и вой ветра танцевали над водой, ломались прихотливыми зигзагами трёхкилометровой высоты, вонзались во вспененные воды и окутывали Влахерну, Мышиный остров и скалистые берега территории отеля «Холидей Палас» зыбкой светящейся аурой.
   Ух ты! Мы сидели напротив тёмной ограды, до хруста сжав в руках бокалы, уже немного мокрые, несмотря на длинный бетонный козырёк, и прилично напуганные. Так и не рискнули подойти под таким дождём поближе к обрыву, чтобы посмотреть на посадку третьей машины.
   – Встали! – заорал Тони.
   Я торопливо подхватил с сушилки кепку и натянул на голову поглубже, чтобы уберечь глаза от сильных струй.
   Чёрт, плоховато видно, деревья мешают!
   Последний опознанный программой смартфона борт заходил достаточно уверенно, на мой взгляд без опасного провала ниже глиссады. Пригляделся к траекториям. Это «Эгейские авиалинии»! Бог в помощь вам, парни!
   Неучтённый же огонёк повёл себя в высшей степени странно.
   Нет, ребята, это не вояки с «Бондстил»!
   Объект начал резко набирать скорость и в считаные секунды опасно сблизился с уже приземляющимся «арбузом», встав параллельным курсом совсем рядом, пассажиры должны видеть его во всех деталях. Да он и не собирается садиться! Это вообще не самолёт!
   – Это не самолёт, Тони! – проорал я, повернув голову к приятелю.
   – UFO! Тарелка, чтоб я лопнул! – проревел тот в ответ, старательно закрывая глаза ладонью, словно козырьком.
   – Она им мешает!
   Ба-бах! После серии ярчайших вспышек докатившаяся до берега ударная волна страшного грома жахнула по зданиям так, что ставни затряслись. Ярко заблестел белый шар большого авиационного радара, стоящего на вершине ближайшей горы. Я оглянулся. Окна главного корпуса отеля светились адским жёлто-сиреневым пламенем, в чёрных провалах балконов заплясали рваные тени.
   – С курса сбивает! – решил Тони и выругался по-своему.
   Да нет, непохоже. Просто сопровождает.
   НЛО был небольшим, в половину размаха крыльев садящегося «арбуза». И эта была настоящая летающая тарелка, как на картинках, как в кино! Обалдеть! Светящихся «иллюминаторов» я не заметил, внизу по окружности горели огни типа не очень мощных курсовых прожекторов. Объект двигался на удивление плавно и совершенно бесшумно, к рёву двух двигателей приземляющегося самолёта не подмешивался грохот никакого другого движителя.
   Наконец пилот заметил летающий объект рядом с собой. А может, диспетчеры сдуру предупредили, если так, то зря, нельзя отвлекать лётчика в такой момент! Во всяком случае, командир инстинктивно накренил самолёт влево, уходя от возможного столкновения, однако, надо отдать должное мастерству лётчика «Эгейских авиалиний», тут же постарался выровнять машину – нет у него другого выхода, нужно садиться! Пока сильный ветер дул встречным курсом, всё было более-менее приемлемо. Однако ураганные порывы начали стремительно менять направление на боковое, легко разворачивая самолёт по отношению к оси ВПП. Твою душу, да как он сядет?!
   Да как угодно! Второго шанса не будет! Какой тут второй круг?!
   – Он сядет?
   Я нервно пожал плечами. Отсюда сам момент касания не видно, надо идти на смотровую площадку.
   НЛО тем временем почти остановилось, пропуская самолёт вперёд. Объект подвис точно над Мышиным островом, пугая притихших павлинов, подождал в темноте невесть чего и медленно тронулся вдоль установленной прямо на воде цепочки огней к взлётной полосе. Охренеть! А чего я фотоаппарат не взял? Да потому что хрен что эта мыльница снимет в таких условиях! Впрочем, тарелка не собиралась позировать на фоне символа острова. Крутанувшись на месте, дёрнулась в сторону Влахерны – по древним белым стенам разлился холодный свет бортовых огней. Потом передумала, развернулась блинчиком и всё так же медленно поплыла к аэродрому.
   – Погнали на площадку! – предложил я.
   – Сейчас, футболку возьму!
   Под бетонным козырьком я вновь оживил планшет – «Флайтрадар» докладывал, что ни над Корфу, ни поблизости нет ни одного борта, всех посадили. Никто не летает! Ага… Ещё как летает!
   До нас донёсся звук включённого реверса – значит, ребята всё-таки приземлились.
   Глянув на наручные часы, я зачем-то засёк точное время происшествия, сам не понимая, как смогу эти данные применить впоследствии. Свидетель всё-таки. Должны же отреагировать на такое событие в аэропорту – их РЛС в шаре на горке стопудово должна была гадское НЛО засечь!
   – Бежим! – рявкнул Тони, врываясь в мою комнату.
   Так и выскочили, ничего запирать не стал.
   К обзорной площадке мы летели самым коротким путём, по тёмным аллеям, под струями проливного дождя. Там есть суши-бар, а от него – выход на обширную стоянку, вокруг которой и расположились кафе. Несмотря на непогоду, фотодатчики, установленные на тропинке, исправно срабатывали, синюшный свет загорался среди высоких деревьев и тут же потухал по мере нашего продвижения по скользким ступеням. Навстречу попались две парочки, спешащие в номера. Они что, ничего странного на берегу не увидели? Или же просто не обратили внимания, увлекшись вечерним досугом. Вот и суши-бар, где балом правит вреднющий официант по имени Насос, паразит и халтурщик, дать бы ему в репу от души… Ударение в имени – на первый слог, однако я называю его более привычно, добавляя закономерный эпитет «грёбаный».
   Грёбаного Насоса в крошечном зале не было. Там вообще никого не было.
   Мы ринулись ниже, через кафетерий вылетая на разворотную стоянку серпантина.
   – В «Ройал»! – скомандовал я.
   Секунда, и мы, вдохнув-выдохнув, с рожами потомственных мазохистов вывалились под шквальный ливень. Секунду постояли, привыкая, и побежали к входу в самое больше обзорное кафе смотровой площадки. Пролетая мимо закрытых сувенирных ларьков, я успел отметить два расколоченных витринных стекла и обвалившиеся стеллажи со стандартными сувенирами. Крепко тут жахнуло! Машин на стоянке было ещё много, но их количество стремительно таяло, последние посетители торопились забраться в салон и смыться в направлении дома или номера.
   Один большой полотняный козырёк сорвало ветром, второй выстоял. Под него!
   – Смотри! – Тони толкнул меня локтем.
   Севший последним самолёт боком стоял в самом конце взлётки, возле него мигали проблесковые огни «Скорых» и пожарных машин – жёсткая посадка вышла у летчиков «арбуза», тряхнуло людей не на шутку. Да чего там, они молодцы, что вообще сели! Им медали надо дать за посадку в таком кошмаре и на такой полосе!
   С яркими искрами на набережной начали гаснуть фонари – электросеть пробило. Район внизу постепенно погружался во тьму и лишь аэродромное освещение по-прежнему работало исправно.
   Внизу почти прямо под нами, опять заорала сирена полиции, я перегнулся через фигурные бетонные перила, посмотрел направо. Две ментовские машины стояли в ряд, у обеих водительские двери были открыты. Водитель левой громко и непонятно переговаривался с кем-то по рации, наверное, с диспетчером, второй же полицейский, стоя у своей машины, смотрел в небо, держа в руках помповое ружьё.
   Даже так?
   Значит, вы уже определили это НЛО как вражье?
   На нижнюю площадь набережной с ревом выскочил небольшой полицейский мотоцикл, весь в праздничной красоте проблесковых огней, встал, такой лаковый, рядом. Что там дежурный по городу думает? Нормальное ты, парень, подкрепление им выслал, теперь держитесь, гады… Ну, теперь вам хана, инопланетяне, героев уже трое! Греки, а вы можете подходить к делу посерьёзней?
   Интересно, есть у них на Корфу средства ПВО?
   Вряд ли. Турки отсюда далековато, это вам не Кипр, где, вроде бы, стоят даже наши зенитные комплексы «С-300». От кого тут грекам обороняться? От итальянцев? От мстительных албанцев? Как-то всё несерьёзно получается.
   Точно знаю, что в Новой или Береговой крепости Керкиры располагается учебная база Военно-морского флота Греции. В районе Нового порта, проезжая мимо, не так давно заметил пару сторожевиков в шаровой окраске. Военных же самолётов не видел ни разу. Как-то раз наблюдал один высокоплан на посадке, подумал было, что это натовский транспортник, – оказался обычный грузовик-почтовик. С вертушками на Корфу тоже кисло, ни одной на полосе и около. Может, где-то есть частные «Робинсоны».
   С другой стороны, готовясь к поездке, вычитал, что во время визита в Керкиру одного из кораблей ВМФ России его встречал, в том числе, и старший военно-морской начальник района Керкира капитан 2-го ранга… не помню имени. Значит, какое-то военное командование на острове присутствует, может, и небольшая военная часть найдётся?
   Тут к нам неожиданно подскочила знакомая официантка Лилит и как ни в чём не бывало, вылупив почти безмятежные глаза, осведомилась: будут ли господа чего пить? Я обалдело посмотрел на неё и замычал, отрицательно тряхнув головой, но Тони тут же всё переиграл:
   – Два виски, девочка! И быстро!
   – Шотландского?
   – Любого!!! – зарычал ирландец.
   Кивнув, Лилит умчалась к бару, а ирландец дёрнул меня за руку, приводя в чувство.
   – Внизу висит!
   НЛО теперь находилось почти под нами, чуть левее, ближе к Влахерне. Хорошо маскируется, собака! И маневрирует легко, не боится коснуться склона. Выключив все огни, тарелка стала практически незаметна. Корпус НЛО был чуть наклонён в сторону группы полицейских машин, что съехались на набережную.
   Как греки будут реагировать на вторжение с небес?
   Полицай с ружьём, словно прочитав мои мысли, отреагировал, как уж смог. Что-то прокричав в небеса, он, прикрывая левой рукой лицо от дождя, задрал ствол в бурлящее небо и выпалил из помпы! Выстрел прозвучал совсем тихо, уж больно насыщенное звуковое поле было вокруг. Ну это ты зря…
   – Так. Валить надо, – быстро понял я.
   – Что ты сказал?!
   Со стоянки перед кафе тем временем смывались последние машины.
   – Ваш виски, господа!
   – Гош, выпили!
   Мы быстро хлопнули и положили стаканы на мягкие серые кресла, со стола их всё равно сдует. Ну и ветер!
   – Мне это не нравится, Тони, уходим!
   – Мне тоже!
   Ситуация не понравилась и пилоту НЛО. Пли управляющему компьютеру.
   Под корпусом тарелки что-то загудело, диск наклонился ещё круче и тихо выплюнул яркий серебристый шарик. Снаряд вышел из корпуса медленно, сразу после выхода словно призадумался, а потом с быстротой молнии ударил в корпус левой машины. Полицейский с ружьём в три балетных прыжка едва успел отскочить в сторону! Автомобиль, продолжая орать сиреной, принял удар крышей и тут же вспыхнул странным холодным светом, сгорая быстро и бесшумно.
   Мотоциклист торопливо потянул из кобуры пистолет, однако тот, что с ружьём, что-то ему свирепо крикнул, и подчинённый замер.
   «Пусть она уходит, – подумал я. – Не связывайтесь вы с ней, мужики, вы чё?! Нечем вам связываться, хлопчики, жидковаты будут ваши пушки!» Тарелка вдруг вздрогнула, а потом начала медленно подниматься к обрезу площадки, где и стояли мы с Тони.