Он снова улыбнулся и быстро зашагал к ожидающему челноку,
 
   – Простите, лейтенант-коммандер, – произнес Рафаэль Кардонес, – но мы продвигаемся так быстро, как можем. Лаборатории больше не существует, а энергию они принимали ненаправленным энергоуловителем. Мы прорабатываем все варианты, но так как приборами отслеживать нечего, приходится полагаться только на глаза и расчеты. Боюсь, уйдет некоторое время, сэр.
   – Понимаю, – Алистер Маккеон похлопал младшего офицера по плечу. – Язнаю, что ты стараешься изо всех сил, Раф. Дай мне знать, как только что-нибудь поймаешь.
   – Есть, сэр! – Кардонес отвернулся к своему пульту, а старпом направился к командирскому креслу. Он опустился в него и бросил печальный взгляд на закрытый люк капитанской каюты. Катастрофические последствия налета на нарколабораторию потрясли его до глубины души. На корабле царила атмосфера подавленности. Капитан в первую очередь винила себя. И зря. Она не виновата, и никто на борту «Бесстрашного» не виноват. Тем не менее каждый член экипажа испытывал личную ответственность за случившееся несчастье.
   Маккеон, однако, за виной и подавленностью таил еще кое-что. Гнев. Ярость, оскаленная и уродливая, пульсировала в нем и пронизывала его насквозь. Впервые с того момента, как Харрингтон приняла командование, старпом по-настоящему слился воедино со всей командой крейсера, не отгораживаясь более собственным отчаянием и личной обидой, и в его крови медленно закипала потребность ломать и крушить.
   Он сложил руки на коленях и поднял голову, лишь когда на пульте связиста прогудел вызов. Вебстер, находившийся на правой стороне пульта, в секции секретных каналов, напрягся и забегал пальцами по клавишам. В мозгу Маккеона зажегся тревожный сигнал. Очень уж неестественно двигались руки лейтенанта.
   Старпом выскользнул из командирского кресла и мягкой поступью направился к связисту. Вебстер с побледневшим лицом вставил электронную папку в компьютер, скинул на нее расшифрованное послание, развернулся, собираясь вскочить, и замер, обнаружив перед собой лейтенант-коммандера.
   – Что это, Вебстер? – спросил Маккеон.
   – Срочное послание, сэр. От лейтенанта Веницелоса с Контроля Василиска. Он говорит…
   Лейтенант умолк и протянул папку. Старпом быстро пробежал глазами короткое, скупое послание и сурово посмотрел на Вебстера.
   – Никому ни слова, об этом должны знать только я и капитан, – произнес он очень тихо. – Ясно, лейтенант?
   – Да, сэр, – так же тихо ответил Вебстер.
   – Примите вахту, лейтенант.
   Старпом развернулся на каблуках и торопливо зашагал через рубку.
 
   Виктория дочитала сообщение и аккуратно положила папку на стол. Она держалась, как всегда, спокойно, только побледнела, совсем как Вебстер, и когда капитан подняла взгляд на Маккеона, глаза шоколадного цвета выдали истинную глубину ее напряжения. Старпом неловко заерзал.
   – Ну вот, – произнесла наконец Харрингтон и посмотрела на часы. – Сообщение добиралось до нас десять часов. Еще через двадцать прибудет курьерский бот с Гауптманом.
   – Да, мэм. Он наверняка явился повидать вас лично, – тихо сказал Маккеон.
   – Отчего вы так уверены, старпом?
   – Мэм, я не вижу иных причин. Появление на королевском судне – сознательное заявление, доказательство его политического влияния. Для проверки торговых представительств можно воспользоваться одним из собственных кораблей. Визит к даме Эстель также отпадает. Гауптман наверняка уже нажал на все политические рычаги, какие у него были дома, и если ему не удалось заставить вмешаться саму графиню Марицу, госпожа комиссар-резидент и подавно не станет с ним сотрудничать. Таким образом, остаетесь только вы, капитан.
   Харрингтон неохотно кивнула. В логике Маккеона имелись зияющие дыры, но он был прав. Наверняка прав. А еще от него исходили участие и забота. Забота, подумала она, не о себе. О корабле и, возможно – только возможно – о капитане…
   – Ладно, старпом, – сказала Виктория. – Я думаю так же, как вы, – и, если мы ошибаемся, то оба. Вне зависимости от сложившихся обстоятельств, наши обязанности и приоритеты остаются неизменными. Согласны?
   – Согласен, мэм, – тихо сказал Маккеон.
   – Прекрасно. Тогда… – она невидящим взглядом обвела рубку, пытаясь собраться с мыслями, – тогда я прошу вас сосредоточиться на работе с Рафом и наземной командой Тремэйна. Поймайте мне этот источник энергии для подстанции. А я тем временем переговорю с дамой Эстель и расскажу ей, кто собрался нас навестить.
   – Да, мэм.
   – Хорошо.
   Виктория потерла виски, чувствуя, что ей передалось напряжение Нимица, устроившегося на спинке стула. Главное – сохранять спокойствие и уверенность, подумала она. Добросовестный капитан, озабоченный только своим долгом, – хотя в животе холодно от ужаса, а в мозгах царят хаос и неразбериха. Выбора у нее все равно нет. Ее долг всегда был единственным ее достоянием. Однако впервые в ее карьере оказалось недостаточно взвалить на себя всю ответственность. Недостаточно…
   – Хорошо, – повторила Харрингтон, убирая руку от виска.
   Секунду она смотрела на свои пальцы, потом подняла глаза на Маккеона, и старпом подумал, что ее лицо выглядит еще моложе и гораздо беззащитнее, чем он когда-либо видел. Знакомый червячок обиды зашевелился в нем, словно невольный ментальный рефлекс, но вместе с ним возник другой, более сильный импульс.
   – Мы позаботимся об этом, мэм, – услышал он собственный голос и заметил удивление в глубине темно-карих глаз. Он хотел сказать что-то еще, но и теперь это оказалось ему не по силам.
   – Спасибо, старпом. – Виктория глубоко вдохнула, расправила плечи, и перед Маккеоном вновь возник капитан. – Тем временем я спрошу у дамы Эстель, не сможет ли она прислать сюда Барни Изваряна. Необходимо обсудить это новое медузианское оружие.
   – Да, мэм.
   Маккеон отступил на шаг, вытянулся по стойке «смирно» и, отсалютовав, вышел. Люк с шипением закрылся за ним.
 
   – Вот она, мистер Тремэйн, видите?
   Сотрудник АЗА оторвался от электронного бинокля, укрепленного на верхушке энергетической подстанции. Внизу, у самого подножия хребта, на месте бывшей нарколаборатории, зияла гигантская воронка. На поиски подстанции ушли долгие часы. Скрытый кабель привел группу сюда – и вот тогда начались настоящие проблемы. Энергоуловитель, как и ожидалось, оказался ненаправленным и получал энергию не прямо из космоса, а с дополнительной подстанции, и где она находилась, выяснить пока не удалось.
   Тремэйн, затаив дыхание, прильнул к окулярам бинокля и увидел округлость параболической приемной тарелки. Она располагалась на более высоком хребте почти в двадцати километрах от них. Гладкая дуга никак не вписывалась в окружающий пейзаж, и даже защитная раскраска под цвет скал не особенно помогала.
   – Думаю, ты прав, Крис. – Мичман сверился с координатами и поднес наручный ком ко рту. – Хиро?
   – Здесь, командир, – отозвался Ямата из парящего в вышине бота.
   – Думаю, Роджерс засек ее. Взгляни на тот хребет к северу, координаты, – он снова взглянул на датчик, – ноль-один-восемь от этой подстанции.
   – Секундочку, командир. – Бот слегка сместился, и почти мгновенно из кома снова донесся голос Яматы. – Передайте Крису – у него орлиный глаз. Это она, все правильно.
   – Хорошо. – Тремэйн одобрительно кивнул азашнику и снова посмотрел вверх на бот. – Пусть Рут нас подберет, и давайте отправимся туда.
   – Есть, сэр. Уже идем.
 
   – Майор Пападаполус, мэм, – объявил Маккеон и посторонился, пропуская в рубку капитана королевской морской пехоты Никоса Пападаполуса.
   На борту военного корабля, в присутствии его командира, обращение «капитан» распространяется только на одного человека. В экстренной ситуации любая неопределенность с обращениями может оказаться роковой. Во избежание путаницы Пападаполус получил формальное повышение. И, несмотря на свои капитанские погоны, смотрелся майором с головы до ног. Барни Изварян имел вполне настоящее звание майора, но в данный момент и на капрала не тянул. Выглядел он, честно говоря, ужасно. С того момента, как погибли почти шестьдесят его боевых товарищей, прошло двадцать девять часов, и все это время он не спал и, как серьезно подозревала Виктория, не переодевался.
   Пападаполус бросил взгляд на офицера АЗА и отдал честь, но в глазах его затаилось сомнение. В уверенных движениях смуглого, несмотря на рыжие волосы, морпеха с быстрыми живыми глазами сквозила гибкая мощь, приобретенная в ходе напряженных тренировок по системе Королевского Корпуса морской пехоты. Может, он и вправду весь упругая сталь и опаснее большого кодьяка, как говорится в рекламных проспектах, сардонически подумала Виктория, но рядом с измотанным, пропахшим потом Изваряном выглядит неопытным новобранцем.
   – Вы посылали за мной, капитан? – осведомился он.
   – Да. Присаживайтесь, майор. – Виктория указала на пустое кресло, и Пападаполус аккуратно сел, перебегая глазами с одного начальника на другого.
   – Рапорт прочли? – Морпех кивнул. – Хорошо. Я попросила присутствующего здесь майора Изваряна предоставить вам любые дополнительные сведения, какие потребуются.
   – Потребуются для чего, мэм?
   – Для подготовки ответной операции, майор, в случае атаки медузиан, вооруженных тем же оружием, на анклавы.
   – А-а. – Пападаполус на секунду наморщил лоб, затем пожал плечами. – Я займусь этим прямо сейчас, мэм, но я не вижу никаких сложностей.
   Он улыбнулся, но улыбка его тут же погасла, поскольку лицо капитана осталось бесстрастным. Бравый солдат бросил косой взгляд на Изваряна и напрягся. Налитые кровью глаза майора АЗА прожигали его презрением. Морпех обратился к Виктории за поддержкой.
   – Боюсь, я не могу полностью разделить вашу уверенность, майор, – спокойно сказала она. – Думаю, угроза может оказаться несколько серьезнее, чем вы предполагаете.
   – Мэм, – решительно возразил Пападаполус, – у меня все еще девяносто три человека на борту вашего корабля. И боевой брони на целый взвод – тридцать пять комплектов – с импульсными винтовками и тяжелым вооружением для остальных. Что нам какая-то кучка ходульников с их кремневками!.. Мэм, – добавил он после нарочитой паузы, как бы спохватившись.
   – Дерьмо, – раздался глухой, сиплый от усталости голос Изваряна, и Пападаполус негодующе вспыхнул.
   – Прошу прощения, сэр? – произнес он ледяным тоном.
   – Я сказал «дерьмо», – повторил Барни так же холодно. – Вы браво отправитесь вниз и с помпой выбьете дух из любой отдельной кучки медузиан, на которую наткнетесь. А кочевники в это время сожрут остальных инопланетников с потрохами!
   Теперь Пападаполус побелел. К его чести, по крайней мере половина его ярости была вызвана тем, что ему приходится слышать подобный язык в присутствии своего командира. Он обвел взглядом мятую униформу замученного, небритого Изваряна.
   – Майор, мои люди – морская пехота. К вашему сведению, мы всегда делаем свою работу.
   Он и не скрывал презрения. Виктория собралась было осадить своего офицера, но офицер АЗА уже вскочил на ноги и навис над Пападаполусом.
   – Уж я тебе расскажу кое-что о морпехах, сынок! – выплюнул он. – Поверь, я знаю о них все. Я знаю, что вы храбрые, верные, надежные и честные. – Едкая издевка в его голосе могла, казалось, разъесть краску на переборках. – Я знаю, что вы можете за два километра пнуть под зад большого кодьяка при помощи импульсной винтовки. Я знаю, что вы можете подстрелить одного комара из тучи плазменным ружьем и задушить гексапуму голыми руками. Я даже знаю, что ваша боевая броня дает вам силу десятерых, потому что ваши сердца чисты! Но это не абордажная операция, майор Пападаполус, и не полевые учения. Здесь все по-настоящему, а ваши люди не имеют ни малейшего представления о том, с какой жопой им придется столкнуться там, внизу!
   Рыжий морпех сердито втянул воздух, но на этот раз Виктория опередила спорщиков.
   – Майор Пападаполус! – Ее спокойное сопрано заставило его обернуться, и она чуть улыбнулась. – Возможно, вы не в курсе. Прежде чем вступить в АЗА, майор Изварян был одним из вас. – Молодой офицер вздрогнул в изумлении, и улыбка капитана сделалась еще шире. – Между прочим, он прослужил в морской пехоте почти пятнадцать лет и закончил службу в должности командира штурмового отделения на острове Саганами.
   Пападаполус уставился на Изваряна и проглотил заготовленную отповедь. На Саганами отбирались лучшие из лучших. Они составляли учебные и охранные подразделения Академии Военного Флота, служа одновременно примером и вызовом курсантам, надеющимся однажды покомандовать ими. Некоторым это удавалось, если они становились самыми лучшими.
   – Майор, – тихо произнес он. – Я… прошу прощения.
   Он не мигая выдержал взгляд покрасневших глаз сотрудника АЗА, и тот рухнул обратно в кресло.
   – О, черт, – вяло махнул рукой Изварян. – Вы не виноваты, майор. Да и мне не следовало так заводиться. – Он потер лоб и устало сощурился. – Но все равно, вы понятия не имеете, во что ввязываетесь там, внизу.
   – Вероятно, нет, сэр, – согласился Пападаполус куда более мирно. Он распознал за враждебностью офицера АЗА измотанность и боль. – На самом деле, вы правы. Я сказал не подумав. И буду благодарен вам за любой совет.
   – Ладно. – Изварян выдавил усталую кривую улыбку. – Суть в том, что мы понятия не имеем, сколько у кочевников этих винтовок и что они собираются предпринять с их помощью. Но может быть, вам пригодится следующая информация. Мы доукомплектовали эту штуку стандартным прикладом и провели пробные стрельбы. Отдача у нее невероятная, но Шарон Кёниг оказалась права – эффективная боевая дальность более двухсот метров. Прицельное устройство не настолько совершенно, чтобы вести снайперский огонь, но на таком расстоянии попадание из медузианской винтовки почти в любую часть тела убьет наповал. – Он откинулся на спинку кресла и глубоко вдохнул. – Ваши люди, несомненно, сотрут в порошок любого из ходульников. Как только найдут. Но вы найдете их, если они сами этого захотят. Не обязательно в зарослях. Медузианский кочевник при желании способен проползти незамеченным через бильярдный стол. Морпехов защитит их броня, но у гражданских ее нет. И оружия у них нет.
   – Да, сэр, – согласился Пападаполус еще тише. – Вы действительно опасаетесь массового восстания?
   – Не знаю. Если честно, я надеюсь, что этого не случится. В то же время – не исключаю. С одной стороны, в случае мелких инцидентов наши люди разберутся с проблемой сами. С другой же – некто тоннами распространяет мекохе, научил туземцев делать ружья… а значит, крупный инцидент все-таки возможен. Если кочевники нападут на один из городов-государств Дельты, жители по крайней мере должны иметь возможность удержать стены, пока мы не окажем помощь. Если же атаке подвергнется инопланетный анклав… – Изварян устало сгорбился. – Большинство из них как на ладони, майор Пападаполус, и даже не подозревают об этом. Они не почесались хотя бы убрать мох на подступах к своей территории, чтобы установить охранные зоны, и, – лицо майора осветила болезненно усталая, но настоящая улыбка, – там нет наших Ворчунов[13].
   – Я понимаю, майор, – улыбнулся в ответ Пападаполус и обратился к Виктории. – Мэм, простите, что вел себя слишком самоуверенно. С вашего разрешения, я бы хотел забрать майора Изваряна в свой отсек и подключить моих взводных и старшего сержанта Дженкинса. Взамен мы через некоторое время предоставим вам более-менее осмысленный план наших ответных действий.
   – Думаю, это неплохая идея, майор, – мягко согласилась Виктория, но, взглянув на Изваряна, заметила: – С другой стороны, есть идея получше: прежде чем приступить к работе, запихнуть в майора Изваряна энное количество еды, а самого его запихнуть в каюту на энное количество часов. Поспать.
   – Я, пожалуй, соглашусь с вами, капитан, – пробубнил Изварян. Поднявшись на ноги, он заметно покачнулся. – Но если майор Пападаполус не возражает, я бы предпочел сначала душ.
   – Организуем, майор!
   И майор Королевской морской пехоты удалился из капитанской рубки, придерживая за рукав майора АЗА.

Глава 19

   Бот мичмана Тремэйна дрейфовал на орбите, в двухстах метрах от гигантского энергоколлектора. Тремэйн, Харкнесс и Ямата пересекали вакуум между судном и автоматическим комплексом, увенчавшим цепочку вспомогательных подстанций. Никто из них так до конца и не поверил в случившееся.
   – Вы уверены, командир? Стоит ли? – пробормотал Харкнесс в ком своего скафандра. – Я имею в виду, разве это не дело АЗА, сэр?
   – Капитан именно нам велела во всем разобраться, нонком, – Тремэйн ответил гораздо резче обычного. – Кроме того, если мы правы, возможно, нам останется только проверить их ремонтную бригаду.
   – Мистер Тремэйн, вы же на самом деле не думаете… – начал Ямата, и мичман махнул рукой в рукавице скафандра:
   – Я ничего не думаю. Мне известна только добытая нами информация. Пока мы не будем знать больше и наверняка, мы никому ничего не скажем. Ясно?
   – Да, сэр, – пробормотал Ямата.
   Тремэйн удовлетворенно кивнул и отцепил от пояса с инструментами автоматический разводной ключ. Двигатели скафандра поднесли его чуть ближе, он ухватился за поручень монтажной площадки, сунул ноги в специальные захваты, прочно прикрепив себя к станции, и накинул ключ на головку первого болта.
   Активировав ключ, Тремэйн ощутил, как его вибрация передается в руку сквозь перчатку скафандра. Он старался не глядеть на королевскую печать Мантикоры на пломбе.
 
   – Вы серьезно? – дама Эстель уставилась на лейтенанта Стромболи. – Наш собственный запасной коллектор?
   – Да, мэм, – здоровяк на экране кома кивнул в подтверждение своих слов. – Вне всякого сомнения. Мичман Тремэйн и его экипаж проследили координаты от первичного приемника и обнаружили источник. Это оказалось нелегко, даже когда они добрались до коллектора. Дело в том, что он встроен не в добавочный, а прямо в основной энергетический контур. У меня в секретной базе данных уже набита исправленная схема.
   – О боже, – вздохнула Мацуко. Возможно ли, чтобы вся операция осуществлялась кем-то внутри штата АЗА? Об окопавшемся среди ее сподвижников чужаке даже думать не хотелось, но прятать голову в песок – тоже не выход.
   – Вы кому-нибудь говорили об этом, лейтенант?
   – Вам, мэм, – последовал незамедлительный ответ. – Тремэйн послал сообщение по закрытому лучу, так что в курсе только дежурный связист, я, экипаж бота и вы. Больше – никто.
   – Хорошо. Очень хорошо, лейтенант… – Дама Эстель потеребила мочку уха, затем кивнула. – Пожалуйста, воспользуйтесь собственной аппаратурой, сообщите коммандеру Харрингтон и попросите ее ввести в курс дела майора Изваряна. Полагаю, он все еще на борту «Бесстрашного». И без моего или капитана разрешения больше никому не говорите.
   – Да, мэм. Я понимаю, – кивнул Стромболи, и комиссар отключила связь с учтивым, но несколько отрешенным кивком.
   Долгие минуты она сидела молча, пытаясь сообразить, что к чему. Безумие… но зато какое совершенное прикрытие! Женщина припомнила голоснимки, сделанные Изваряном перед взрывом. Кто-то упрятал здания с педантичностью маньяка. С одной стороны – ничего противоестественного, с другой – секретность выглядела несколько чрезмерной, подчеркнутой что ли. Стоило силовому защитному экрану преступников дать сбой – и автоматически запускалась массовая облава.
   Профессионализм наркодельцов, проявленный при обустройстве базы и при подключении отводка к энергоколлектору, явный рост производства мекохе, кремневые винтовки у аборигенов… Все говорило о крупномасштабной операции. Слишком крупномасштабной для простого получения прибыли от продажи наркотиков представителям культуры Бронзового века!
   Но почему? Для какой цели? Мацуко, одна в темной комнате, перебирала в уме один вариант решения проблемы за другим. Ни один не имел смысла. Вообще никакого.
   Она поднялась с кресла и подошла к огромному окну кабинета, уставившись невидящим взглядом поверх низкой стены, ограждавшей Правительственную Территорию, на однообразный медузианский пейзаж. Никто из ее людей не мог совершить подобное. Не мог! Ради какой конечной цели, ради какой награды можно снабжать местных опасным зельем и содействовать хладнокровному убийству собственных товарищей?
   Тем не менее неизвестный установил энергоотвод в единственное место, куда ни сотрудникам АЗА, ни людям Харрингтон и в голову не пришло бы заглянуть.
   А что, если его встроили при сборке, а не добавили позже…
   Комиссар-резидент закрыла глаза, прижалась лбом к упругому пластику окна и до боли сжала зубы.
 
   – Все подтвердилось, командир.
   Раф Кардонес кивнул на монитор с данными, и Маккеон внимательно изучил их. Схема энергоколлектора представлялась достаточно интересной, но основная часть сюрприза состояла не в этом. Отводок в энергосистему нарколаборатории оказался неотъемлемым элементом электросхемы. Его встроили глубоко в нутро спутника, и обнаружить нарушение можно было только при полной разборке аппарата. Более того, все контрольные пломбы оказались на месте, без признаков подделки. Даже при наличии доступа к работе с правительственным или флотским оборудованием снятие и замена всех этих пломб заняли бы весьма долгое время, а уж сам монтаж новой нестандартной схемы – и подавно. Этого нельзя было не заметить…
   Старпом неторопливо прогнал весь лог установки и профилактики коллектора. Легонько постукивая по зубам электронным карандашом, он наблюдал за бегущими строками, выискивая подозрительно длинные отрезки времени при проведении ремонтных работ или слишком часто встречающееся имя в списках обслуживающих бригад. Ничего такого не обнаруживалось. Либо замешана достаточно большая группа технического персонала АЗА, регулярно менявшая своих людей при сборке отводка, либо…
   Он закрыл файл и посмотрел на Кардонеса.
   – Сгрузите все полученные данные на защищенный диск и отнесите капитану. И… никаких обсуждений, хорошо?
   – Хорошо, сэр, – кивнул Кардонес. Маккеон повернулся к своему экрану со странным огнем в глазах.
   Курьер Короны зашел на орбиту Медузы и выпустил катер по направлению к планете. Капитан Харрингтон из своей рубки отслеживала спускающийся борт и старалась выглядеть спокойнее, нежели чувствовала себя на самом деле.
   На монитор наползла тень. Оторвавшись от него, Виктория увидела стоящего рядом Маккеона. Лицо его выражало тревогу. Он тоже смотрел на экран.
   – От дамы Эстель что-нибудь есть, мэм? – спросил он тихо.
   – Нет.
   Сидевший на коленях у хозяйки Нимиц чуть встревоженно чирикнул, и она погладила его круглую голову.
   – Ей доложили о персональной депеше от графини Марицы. О пассажирах, прибывающих на боте, – ни слова.
   – Понимаю, – негромко и напряженно произнес Маккеон.
   Он хотел сказать что-то еще, но передумал и, бросив на Викторию почти извиняющийся взгляд, вернулся на свой пост. Виктория снова обратилась к экрану в тревожном ожидании.
   За спиной прозвучал сигнал.
   – Капитан? – позвал лейтенант Вебстер звонче обычного. – У меня для вас прямая передача с курьерского бота, мэм. Сбросить ее на общий монитор в рубке?
   – Нет, лейтенант, – Виктория ответила как всегда спокойно и учтиво, но от офицера-связиста не утаился оттенок неуверенности. – Выведите ее на мой персональный экран.
   – Есть, мэм. Передаю.
   Монитор перед креслом капитана ожил, и появилось изображение самого богатого холостяка в Звездном Королевстве Мантикора. Виктория никогда не встречалась с ним, но узнала бы это слишком породистое квадратное бульдожье лицо где угодно.
   – Коммандер Харрингтон? – знакомый по бесчисленным голоинтервью глубокий баритон, слишком бархатный для настоящего мужчины, пророкотал учтиво, но взгляд голубых глаз мог раздавить почти физически.
   – Да?
   Ответ прозвучал вежливо и равнодушно. Виктории сейчас было плевать, насколько богат этот коммерсантишка. Она сделала вид, что не узнает его.
   Голубые глаза на миллиметр сузились.
   – Я – Клаус Гауптман, – внушительно произнес баритон спустя мгновение. – Графиня Марица была так добра, что позволила мне прилететь на борту ее курьерского судна.
   – И что?
   Гауптман прошел очень хорошую школу сокрытия эмоций, но Виктория почувствовала: ее спокойствие насторожило магната. Возможно, Гауптману просто не приходило в голову, что ее люди на Астроконтроле Василиска вполне способны оценить ситуацию и загодя предупредить своего командира. Или, может быть, он догадывался, что ее предупредили, – и поэтому удивился, увидев капитана старого крейсера отнюдь не лязгающим зубами от страха перед персоной вселенского масштаба. Ну и ладно: страх, которого никто не видит, как бы и не существует…
   – Цель моего приезда, коммандер, – продолжал Гауптман, – нанести визит вежливости… вам. Будет ли удобно, если я посещу ваш корабль во время моего пребывания здесь, на Василиске?