14 апреля 1670 г. четырех заключенных повели на место публичной казни: Елагин объявил, что всех их ждет казнь через отсечение головы. Жители Пустозерска в благоговейном страхе, в большинстве своем сочувствуя заключенным, собрались вокруг плахи. Затем подьячий Елагина зачитал приговор: царь и бояре оказали Аввакуму милость, приказывая заключить его в яму вместо приведения в исполнение смертной казни, которой он заслуживает. Что касается остальных, то им должны были отрубить язык и правую руку. Лазарю и Епифанию однажды уже рубили языки, но, по всей видимости, часть языка сохранилась. Приговор привели в исполнение немедленно. Люди вокруг рыдали, повторяя: «Помилуй нас, Господи!»
   После наказания пустозерских ссыльных, царское правительство обратило свое внимание на покровителей староверов среди боярских родов в Москве. Дворецкого Салтыковых арестовали и после его отказа отвечать на вопросы, сожгли на костре. Молодого князя Ивана Хованского подвергли порке.
   Боярыню Морозову сначала не трогали. Ее не запугали гонения на ее друзей. Напротив, ее дух закалился. Она почувствовала, что больше не может вести двойную жизнь – жизнь при царском дворе и деятельность влиятельного члена преследуемой религиозной общины. Она понимала, что ее высокое положение при дворе все еще может быть полезным для старообрядческого движения, но ее отвращение к образу жизни этого общества стало слишком велико. 6 декабря 1670 г. она тайно постриглась в монахини под именем Феодора в соответствии с обрядами староверов. Обряд совершил настоятель Досифей. 1499
   После этого она прекратила исполнять какие-либо функции в придворных церемониях. 22 января 1671 г. ее пригласили на бракосочетание царя Алексея с его второй женой, Натальей Нарышкиной (чьим опекуном был Артамон Матвеев), но она отказалась, сославшись на плохое здоровье. Царь Алексей прекрасно понимал, что она не хочет иметь ничего общего с гонителями того, что она считает истинной верой, В конце дета Алексей предупредил Морозову, через посредников, что она должна подчиниться официальной церкви или приготовиться к наказанию. Одним из гонцов Алексея по этому делу был князь Урусов, муж сестры Морозовой Евдокии, преданно поддерживающий Феодосию-Феодору.
   14 ноября 1671 г. Урусов открыл своей жене, что этой ночью Морозову арестуют. Евдокия поехала к Феодоре, чтобы быть с ней. Ночью появился архимандрит Чудова монастыря Иоаким (будущий патриарх) с дьяком и солдатами. Он посоветовал сестрам покаяться. Когда они отказались, их взяли под стражу и заковали в кандалы на глазах юного сына Морозовой Ивана. На следующий день Морозову и Урусову доставили для допроса в Чудов монастырь. Митрополит Павел спорил с ними всю последующую ночь, но они оказались непреклонны в своей верности Старой вере. Сестер разделили и затем поместили в два разных монастыря,
   Тем временем молодой Иван Морозов умер от сильного нервного потрясения. Никонианский священник объявил его матери, что это ей Божья кара. Царь конфисковал все имущество Ивана. 1500Примерно в то же время на Дону арестовали и привезли в Москву близкую подругу Морозовой и Урусовой Марию Давидову (жену полковника Акинфа Данилова). Ее содержали в Стрелецком приказе. Эти три женщины – Феодосия-Феодора, Евдокия и Мария – были преданы друг другу и своему общему делу. Им суждено было принять страдания и умереть за истинную веру.
   В феврале 1672 г. патриарх Иоасаф II скончался. Его преемник митрополит Новгородский Питирим, человек более миролюбивого нрава, просил царя освободить Морозову и Урусову. Алексей отказался и дал Питириму указание еще раз допросить двух сестер и Данилову и побороть их сопротивление. Питирим согласился на требование царя.
   Три женщины, как прежде, оставались тверды в своем отказе покориться никонианской церкви. Тогда их подвергли пыткам кнутом и огнем. Даже полуживые после пыток, они все же не сдавались. Тогда их отправили в Боровск и посадили там в монастырскую темницу.
   19 апреля 1673 г. умер патриарх Питирим. Его преемник Иоаким (который в ноябре 1671 г. в качестве Чудовского архимандрита арестовывал Морозову и Урусову) по рождению принадлежал к дворянству и начинал свою карьеру как офицер. Когда ему было тридцать пять лет, умерла его жена, и он постригся в монахи. Он не имел ни богословского образования, ни истинно религиозного духа. Он скорее был церковным администратором, чем прелатом. Иоаким продолжил политику патриарха Никона по защите монастырских земель от посягательств государственной администрации. Что же касается староверов, то он считал их врагами как государства, так и церкви, и, являясь в прошлом военным человеком, больше верил в карательные меры, чем в богословские диспуты.
   По делу Морозовой и Урусовой Иоаким сначала ничего не предпринимал. По-видимому, царь Алексей колебался какое-то время прежде чем позволить патриарху вернуться к делам непокорных сестер. Но в апреле 1675 г. Иоаким отправил в Боровск подьячего, чтобы установить для заключенных более строгий режим содержания. У них конфисковали книги и иконы, а также дополнительную одежду. Два месяца спустя в Боровске появился дьяк Кузьмищев. Он перевел Марию из ее кельи в камеру к обычным преступникам. Феодору и Евдокию заключили в темную яму. Всем было запрещено, под страхом смерти, давать сестрам еду и питье. Несмотря на это, некоторые охраняющие их солдаты жалели женщин и время от времени передавали им воду, хлеб, яблоки и огурцы. 1501
   Силы сестер быстро таяли. Первой умерла Евдокия (11 сентября). После смерти к Феодоре перевели Марию Данилову. Режим их содержания усилили. Морозова умерла 1 ноября; Данилова 1 декабря.
   23 декабря правительственные войска, в течение пяти лет безуспешно осаждавшие оплот староверов у Соловецкого монастыря, предприняли новую попытку взять его штурмом, но снова потерпели неудачу. Вскоре, к счастью для правительства, один монах дезертировал и сообщил командиру стрельцов, что в одной из монастырских стен существует замаскированный проход,
   Ночью 22 января 1676 г., во время сильной метели, отряд стрельцов проник внутрь и открыл ворота. В крепость ворвались осаждавшие. Монахи были захвачены врасплох. Некоторые оказали отчаянное сопротивление и сложили головы в сражении. Других арестовали и либо казнили, либо сослали; совсем немногие попросили прощения и покорились.
   Когда известие о падении Соловков дошло до Москвы, царя Алексея уже не было в живых. Он умер на рассвете 30 января. Царем стал его старший сын Федор, болезненный мальчик четырнадцати лет. С ним к власти возвращался клан Милославских, или так казалось. Артамон Матвеев попал в опалу, его арестовали и лишили боярского чина. Земельные владения и почти все его имущество конфисковали (ему оставили только тысячу рублей). Его вместе с сыном выслали в Пустозерск. 1502
   Таким образом, по иронии судьбы (или по умыслу его врагов?) Матвеев должен был разделить место ссылки с Аввакумом и его соратниками, которых Матвеев, находясь у власти, туда сослал. Стрельцы Матвеева обычно охраняли в Пустозерске заключенных староверов. Теперь у стрельцов был новый командир, и они должны были охранять также и своего бывшего командующего.
   Какое-то время староверы надеялись, что колесо истории поворачивается и правительство станет относиться к ним более миролюбиво. Эти надежды не оправдались. Западные влияния при дворе не исчезли с Матвеевым. К этому времени они уже прочно укоренились в высших слоях московского общества. Царь Федор был воспитан в атмосфере полонофильства; он бегло говорил по-польски. Его наставник, Симеон Полоцкий, являлся автором яркого опровержения старообрядческих принципов. В политике два молодых советника царя Федора, Языков и Лихачев, скоро стали руководить московским правительством. Кроме того, патриарх Иоаким твердо держал бразды правления церковной администрацией в собственных руках и не был склонен идти на какой-либо компромисс со староверами.
   Среди приверженцев истинной веры распространилось отчаяние. Они чувствовали, что вот-вот наступит царство Антихриста. Те дни, развивавшиеся среди староверов, беспокоили даже Аввакума.
   В конце декабря 1678 г. тобольский воевода Петр Шереметев получил информацию, что толпы староверов и их сторонников собрались в скиту на берегу реки Березовка и находятся в состоянии религиозного экстаза. Доложили, что там произошло чудо: небеса раскрылись и появилась Дева Мария и ангелы.
   2 января 1679 г. Шереметев послал отряд рейтаров, литовцев и татар разрушить скит и арестовать староверов. Однако сочувствующие, по всей вероятности, предупредили их об этом. Когда дошли до места, они нашли только дымящиеся руины; староверы сожгли строения и себя. В огне погибло 1700 мужчин и женщин. 1503
   В Москве старообрядческий священник Исидор не только потребовал, чтобы были расторгнуты браки, заключенные никонианскими священниками, но и запретил истинно верующим вообще вступать в брак, даже по старому обряду. 1504Более того, Исидор и его последователи, Игнатий и Иона, исключили из своих имя варя Федора, как еретика. 1505
   Из своей тюрьмы Аввакум послал Исидору два письма, возражая против его отрицания брака. 1506По поводу молитвы за царя Аввакум писал Ионе: "Если и когда вы молитесь за царя отступника, не называете его по имени, но говорите просто: «Боже, дай царю определенного имени победу над его супостатами, то есть владеющими демонами». 1507
   В письме к Исидору Аввакум защищал царя Федора: «Почему не молиться Богу за царя Федора. Он хороший человек. Спаси, Господи, его и его благочестивый род: его деда, царя Михаила, и его великого прадеда, патриарха Филарета». 1508
   Мы можем заметить, что Аввакум не упоминает отца Федора, царя Алексея, так как своей поддержкой никонианства он исключил себя из «благочестивого рода». Но Аввакум ещё верит в возможность возвращения Федора на путь Михаила и Филарета.
   Для этого казалось необходимым оказать на Федора некоторое давление. К 1681 г. настоятель Досифей (тот, который посвятил в монахини боярыню Морозову) пришел к заключению, что только петиций к царю будет недостаточно и староверы должны поддержать мольбы силой, если понадобится. Он надеялся, что по крайней мере стрельцов можно убедить потребовать восстановления истинной веры, и что царь пойдет на это. Досифей обсудил свой план с Аввакумом. Тот одобрил: «Действуй во имя любви к Богу, но двигайся с благоразумием». 1509
   Неудавшийся московский заговор 1681 г. показал, что капитоны и радикальные группы внутри движения староверов выступают больше за открытое восстание, чем за организованное давление на царя.
   Разоблачение заговора капитонов, а также постоянно поступающая информация о литературной и другой деятельности староверов насторожили правительство и церковные власти. Было решено усилить карательные меры против староверов. Психологически, это был подходящий момент для облегчения положения выдающихся противников старообрядчества – бывшего патриарха Никона (высланного при царе Алексее) и боярина Артамона Матвеева (сосланного Федором).
   Летом 1681 г. царь Федор издал указ, позволяющий Никону возвратиться в его Воскресенский монастырь. К этому времени здоровье Никона сильно пошатнулось. Он умер на лодке, везущей его обратно вниз по Волге, у Ярославля, 17 августа.
   Матвеева в 1680 г. перевели из Пустозерска на Мезень (где жизнь была легче). В декабре 1681 г. царь Федор простил его, ему возвратили его прежние владения и пожаловали новое в Суздальском уезде. Он получил совет проследовать в Лух, городок между Суздалем и Нижним Новгородом.
   Активные действия против староверов одобрил церковный Собор, созванный патриархом Иоакимом в феврале 1667 г. На основе решений Великого Собора в 1667 г. Собор 1682 г. дал наказ административным властям церкви и государства действовать сообща в подавлении любой раскольнической деятельности, искать главарей и брать их под стражу. 1510До окончания работы Собора правительство приказало пустозерских заключенных (Аввакума, Епифания, Лазаря и Федора) сжечь на костре. Приказ был исполнен 14 апреля.

IV

   Болезненный царь Федор пережил Аввакума менее чем на две недели (он умер 27 апреля 1682 г.). Династический кризис и дворцовая интрига, последовавшие за его кончиной, дали староверам совершить попытку реализации плана Досифея.
   Две партии соперничали за влияние при дворе – Милославские (клан первой жены Алексея) и Нарышкины (родственники второй его жены). Следующим по возрасту после Федора был его родной брат Иван (род. в 1666 г.), как и Федор, слабый здоровьем и вялый по натуре. Сводному брату Федора Петру (род. в 1672 г., сын второй жены Алексея) исполнилось тогда только десять лет, но он был энергичен и смышлен.
   Бывшие советники Федора, Языков и Лихачев, решили поддержать кандидатуру Петра. Патриарх Иоаким присоединился к ним и быстро созвал претендующее на звание Земского Собора собрание церковных прелатов, государственных и придворных лиц и лишь отдельных представителей «народа» и объявил царем мальчика Петра. Артамона Матвеева немедленно призвали из Луха в Москву.
   Милославские не пожелали молча согласиться и тут же начали организовывать дворцовый переворот. Энергичная царевна Софья, старшая сестра Ивана (род. в 1657 г.), приняла на себя руководство. Софье и ее приверженцам удалось использовать недовольство рядовых стрельцов большинством своих полковников и капитанов.
   Кроме обиды на полковников, в душе некоторых стрельцов жило сочувствие к староверам, и они были недовольны гонениями на них. Все это разожгло тлеющий пожар. Агенты Милославских распространили среди стрельцов слух, что Нарышкины планируют убить царевича Ивана, чтобы править самим от имени Петра. 12 мая в Москву из ссылки возвратился Матвеев. Можно было ожидать, что он возьмет бразды правления в свои твердые и опытные руки. Милославские вынуждены были действовать быстро.
   15 мая стрельцы штурмом взяли дворец и потребовали выдачи Матвеева, братьев Нарышкиных и других бояр-изменников. Два дня стрельцы охотились за мнимыми изменниками и убивали их без всякой причины. Среди сложивших голову были Матвеев и выдан военачальник князь Григорий Ромодановский.
   Стрельцы затем потребовали от своего имени и от лица солдат, гостей, купеческих сотен, посадских и ямщиков грамоту, подтверждающую их права и ограждающую их от притеснений бояр. Для себя стрельцы затребовали привилегированного статуса караульных отрядов, статуса «дворцовой пехоты». Эту часть прошения немедленно удовлетворили, командующим назначили популярного среди стрельцов князя Ивана Алексеевича Хованского.
   23 мая Хованский доложил Софье, что стрельцы настаивают на объявлении Ивана царем, чтобы он и Петр могли править вместе. Поспешно созванное совещание церковных и придворных официальных лиц одобрило идею. Через три дня совет духовенства и Боярская Дума решили, что Иван займет положение первого царя, а Петр – второго. Софья стала регентом.
   Достигнув при помощи стрельцов своей цели, Софья и ее фаворит и главный советник князь Василий Васильевич Голицын должны были придумать, как поставить стрельцов под контроль. На деле брожение среди стрельцов продолжалось, и в движении появился новый фактор – староверы.
   Хованский сочувствовал старой вере. Один из его близких помощников, стрелец Алексей Юдин, заместитель командира Воробинского полка, являлся ревностным старовером. Ситуация, казалось, созрела для попытки реализовать план Досифея. Можно было рассчитывать, что стрельцы поддержат петицию царям о восстановлении истинной веры. План Досифея также рекомендовал публичные дебаты между староверами и никонианскими богословами.
   Подготовку аргументов для дискуссии взяли на себя наставники староверов: ученик Аввакума монах Сергий и священник Никита Добрынин, автор изложения старообрядческих принципов, написанного для церковного Собора 1666 г. Собор не только проигнорировал эту петицию, но и приказал лишить Никиту сана и посадить в тюрьму. В тяжких условиях одиночного заключения Никита покаялся, но позже отказался от своего покаяния. После непродолжительных лет бездеятельности, он снова был готов к борьбе.
   Сергий привез экземпляр пространной петиции в Москву соловецких монахов, написанной в 1667 г. Он и Никита Добрынин использовали ее в качестве основы при составлении более короткого прошения, краткого изложения доводов в защиту истинного православия. Это резюме обсуждали на нескольких тайных собраниях делегатов от старообрядческих фракций стрельцов, монахов и нескольких мирян, среди которых самым выдающимся был Савва Романов. Текст петиции окончательно завершили к середине июня. Он был написан таким образом, чтобы привлечь к себе большую часть народа. Прошение должны были подать царям от имени стрельцов и посадских. 151123 июня Никита, Сергий и толпа их сторонников пошли в Кремль и передали экземпляр прошения князю Хованскому, который принял его и пообещал, что дискуссия состоится в течение двух недель. И действительно, торжественное собрание по этому поводу объявили на 5 июля. 1512
   Староверы ждали открытой дискуссии, однако патриарх Иоаким не желал допускать этого. Еще более пагубным для дела староверов являлось противодействие царевны Софьи. От своих агентов она знала, что не все стрельцы на стороне староверов и, кроме того, боялась, как бы они снова не вышли из-под контроля.
   5 июля, примерно в 10 часов утра, процессия староверов, с зажженными свечами, иконами Богоматери и Страшного суда, евангелием и религиозными книгами, вошла в Кремль. За ней следовала огромная толпа. Все ожидали, что патриарх и другие никонианские власти выйдут и дискуссия состоится при всем народе.
   Софья, однако, твердо решила предотвратить возможность мятежа. Староверов пригласили в Грановитую палату. Там их ждали царевна Софья, царица Наталья (Нарышкина), патриарх, митрополиты и много другой церковной и светской знати.
   После обмена злобными репликами и обвинениями между никонианцами и староверами Никита Добрынин начал зачитывать прошение. Чтение несколько раз прерывали или сама Софья, или кто-то из официального духовенства. Софья возражала, что если Никон – еретик (как утверждалось в петиции), то и ее отец – тоже еретик.
   Присутствующие стрельцы заявили, что они пришли к царям, а не к царевне. «Тебе, царевна, настало время принять постриг». В ответ Софья пригрозила увезти царей из Москвы и собрать против мятежников войска.
   Так как приближалось время вечерни, заседание отложили, а новое назначили через неделю. Покинув Грановитую палату, «отцы» староверов с чувством победителей отправились на Красную площадь и еще раз прочли свою петицию народу.
   Софья и Иоаким приняли решения не допускать продолжения дебатов. Агенты Софьи сыграли на религиозных разногласиях стрельцов, поскольку лишь некоторые из них были готовы сражаться за старую веру. Опираясь на поддержку большой группы стрельцов, Софья приказала арестовать предводителей старообрядческого движения. Сергия сослали в Ярославль; других – в район Терека. Никите Добрынину ранним утром 11 июля отрубили голову, а его тело бросили собакам.
   12 июля группа разъяренных Стрельцов потребовала, чтобы цари выдали бояр, которые якобы намереваются уничтожить всех стрельцов. В прошении было отказано. Волнения в стрелецких полках продолжались. Софья и ее соратники заподозрили Хованского в подготовке дворцового переворота. В августе два стрельца донесли на него, докладывая, что он планирует убить царевну Софью и царицу Наталью, созвать Земский Собор для избрания себя царем, сместить патриарха Иоакима и выбрать нового патриарха, который признает «старые книги» 1513
   20 августа, в качестве меры предосторожности, Софья и цари уехали из Москвы в Коломенское. В течение следующих двух недель поезд Софьи переезжал из одной деревни в другую, пока 13 сентября не остановился в селе Воздвиженское. Затем Софья призвала из Москвы всех бояр, придворных и дворян. Обезопасив таким образом свое положение, она была готова встретиться с Хованским.
   Как высокое официальное лицо царской администрации Хованский тоже должен был явиться в Воздвиженское. Он имел сомнения по поводу намерений Софьи и держал охрану из пятидесяти пеших стрельцов. Он и его сын Андрей выехали из Москвы в Воздвиженское со своей охраной.
   Получив информацию о его приближении 17 сентября (в день ее именин), Софья отправила сильный отряд дворянской кавалерии под командованием князя М.И. Лыкова с приказом взять под стражу на пути из Москвы Хованского, его сына и его помощника, стрельца Алексея Юдина. Лыковские кавалеристы быстро справились с охраной Хованского. Обоих Хованских и Юдина тут же казнили.
   Коясца стрельцы в Москве узнали о судьбе своих предводителей, они объявили чрезвычайное положение и приготовились к осаде, Софья и цари отправились в Троицкий монастырь. Из этой цитадели Софья и Голицын начали собирать армию, достаточную для кампании против Москвы. Стрельцы, не найдя поддержки в народе в целом, потеряли мужество, попросили прощения и согласились принять новые правила, устанавливающие более строгую дисциплину. Покорение стрельцов правительством Софьи означало окончательный провал плана Досифея.
   В 1684 г. правительство Софьи, на основе решений церковного Собора от феврали 1682 г., выпустило новые драконовские правила против староверов. 1514Всех, не посещающих церковь, допрашивать, а подозреваемых в ереси – пытать. Признавшихся в ереси и отказавшихся покаяться – сжигать на костре. Населению районов, где живут староверы, запретить давать им приют под угрозой сурового наказания. 1515
   Объявленное вне закона, движение староверов ушло в подполье. Истинно верующие были вынуждены прятаться или искать убежища в отдаленных территориях – на крайнем севере России, в лесах Поволжья, на Дону. Многие бежали через польскую границу.
   Среди гонимых членов истинной веры распространились апокалиптические настроения. Казалось, наступает приход Антихриста и конец света. В религиозном экстазе многие староверы искали выхода из своего положения в принесении себя в жертву, как они поступал раньше. Некоторые их наставники боялись, что верующим, когда власти начнут их пытать, не хватит духовной силы выдержать пытки, и в агонии они отрекутся и этим погубят свои души. Поэтому они рекомендовали своим последователям не ждать прихода карательной экспедиции, а совершать самосожжения. «И в огне вы спасаетесь. Огонь очистит все ваши грехи». 1516Подсчитано, что за период с 1684 по 1691 гг. в огне погибло не менее двадцати тысяч мужчин и женщин. Этот психоз беспокоил лидеров старообрядческого движения и вызыва. возмущение большинства его членов. Настоятель Досифей проклял самосожжения и отказался молиться за их жертвы.
   В 1691 г. ученик Досифея Евфросин написал решительное «Отразительное писание о новоизобретенном пути самоубийственных смертей». 1517После этого эпидемия жертвоприношений пошла, на убыль, хотя отдельные случаи имели место и позже.
   При Петре Великом законы Софии о староверах были отменены, однако их обложили двойным подушным налогом. Согласившимся зарегистрироваться и платить подобный налог не досаждали.
   Пользуясь ситуацией, два замечательных религиозных лидера, Андрей Денисов (1674-1735 гг.) и его брат Семен, сумели создать процветающий центр старообрядческой духовной культуры в ските на реке Выг в Олонецком уезде в северной России. 1518Они, таким образом, сохранили и распространили традиции Аввакума. К этому времени староверы почитали Аввакума как отца-основателя своего движения и святого.

7. Внутреннее развитие Руси (1667-1682 гг.)

I

   Главной политической тенденцией развития Русского государства во второй половине XVII в. было сохраняющееся господство идеи абсолютизма, а с ней связан рост бюрократической системы управления.
   Этот путь приведет к превращению Руси в регулярное государство западного типа во время царствования Петра Великого. Однако, прежде чем этот результат мог быть достигнут, строители абсолютизма в России – государственные деятели, военачальники и идеологи – должны были преодолеть немало препятствий.
   Среди сил, которые могли – и иногда делали это – оказать сопротивление всемогуществу государства, были Церковь, аристократия и Земский Собор.
   Церковь, однако, была ослаблена расколом староверов. Эта группа не выступала против высшей власти царя, пока он защищал Православие. Но когда царь одобрил никонианские реформы церковных книг и обрядов, он, с точки зрения Аввакума и его последователей, предал истинную веру. Преследования староверов объединенными усилиями правительства и господствующей церкви только укрепили дух старообрядцев, и они перешли к открытому неповиновению. Когда правительственные силы подавили их сопротивление, многие и" них, в отчаянии, предпочитали спасать свои души, принося в жертву собственные тела.