31 октября послы Антанты в Константинополе потребовали свои верительные грамоты. 4 ноября Россия объявила войну Турции, а 5 ноября то же самое сделали Англия с Францией. Оттоманскую империю втянули в общеевропейскую свару, не спрашивая на то согласия самих янычар и их султана.
   Впавшие в неконтролируемую панику турецкие сановники предлагали самые невероятные выходы из сложившейся ситуации, включая и заведомо неосуществимые (вроде ареста Сушона и разоружения «Гебена»), но все эти потуги оказались тщетными. Туркам недвусмысленно дали понять, что в ответ на любые силовые телодвижения с их стороны грозный выходец из преисподней парой бортовых залпов превратит сераль султана вместе со всеми его одалисками в груду щебня, обильно нашпигованную ошмётками человеческой плоти. «Гебен» стоял на рейде перед беззащитным городом (береговые батареи фортов прикрывали только входы в Босфор и Дарданеллы, да и орудия этих батарей находились под контролем германских «военных советников») и не обращал внимания на истерические вопли его обитателей.
   Черноморские проливы закрылись для торговых судов Антанты, отсекая Россию от военной помощи союзников. «Но если бы «Гебен» был атакован и задержан или потоплен 4 августа, сомнительно, вступила ли бы Турция в войну на стороне центральных держав, и весь ход исторических событий мог бы измениться» – так напишет о прорыве «Гебена» – самого таинственного боевого корабля во всей истории человечества – британский историк.
   А с теми кораблями флота Её Величества, которые пытались преградить ему путь к Дарданеллам, дьявольский крейсер «Гебен» расправился опосредованно: «Индифатигэбл» и три из четырёх броненосных крейсеров адмирала Трубриджа погибли в Ютландском бою, причём три из этих четырёх кораблей унесли на дно свои экипажи – полностью…
* * *
   – Проникновение вот-вот реализуется – осталось нанести последние штрихи.
   – Я доволен тобой – теперь я знаю, кто заменит меня, когда я уйду…
* * *
   – Господин военный министр, я не советовал бы вам сейчас выходить в море.
   Беспокойство сэра Джона Джеллико, командующего британским Гранд Флитом, было вполне обоснованным. Шторм налетел внезапно и быстро набрал силу – даже здесь, в Скапа-Флоу, гуляли вспененные волны, ощутимо раскачивающие двадцатипятитысячетонную громаду флагманского линкора «Айрон Дьюк».
   – Вы не считаете «Хэмпшир» надёжным кораблём? – в голосе Китченера явственно прозвучала нотка раздражения. – Возложенная на меня миссия не позволяет мне ждать у моря погоды, адмирал!
   – Я считаю, – вежливо, но твёрдо ответил командующий флотом, – что неразумно рисковать успехом вашей миссии, ставя его в зависимость от капризов стихии. «Хэмпшир» доставит вас куда угодно, но состояние моря не позволит обеспечить надежное прикрытие крейсера эсминцами. Кроме того, из-за этого проклятого шторма нет никакой возможности провести контрольное траление. По данным разведки, германские субмарины неоднократно появлялись у Оркнейских островов, и поэтому…
   – А вы не преувеличиваете лихость немецких подводников? – перебил адмирала лорд. – Успешная торпедная атака из-под воды в такой шторм невозможна, а на поверхности ни одна лодка не продержится и получаса! Прекрасная возможность проскочить опасный район! А мины… На всё воля Всевышнего.
   – И всё-таки я не стал бы рисковать…
   – Сэр Джеллико, – сухо произнёс военный министр, – соблаговолите отдать приказ крейсеру быть готовым к выходу в море – немедленно.
   – Хорошо, пусть будет так. Но поскольку я как fleet-chief-in-command[9] ответственен за безопасность всех вверенных мне боевых единиц флота, – а в данном случае ещё и за вашу жизнь и за успех вашей миссии, – то я настаиваю на изменении маршрута. Крейсер обогнёт Оркнейские острова с запада, а не с востока. Волна там слабее, и эскортные корабли смогут вас сопровождать. Да и подводная опасность к западу от островов не так высока.
   – Ладно, – кивнул лорд Китченер, чуть помедлив. – Вы правы, адмирал. «Хэмпшир» ждут в Архангельске – возможно, от результата моего визита в Россию будет зависеть исход войны…
   Броненосный крейсер «Хэмпшир» покинул Скапа-Флоу около шести часов вечера в сопровождении эсминцев «Юнити» и «Виктор». Однако вскоре после выхода ветер переменился, волнение усилилось, и легкие эсминцы начали отставать. Китченер сидел в капитанской каюте крейсера, мрачно прислушиваясь к вою ветра и к плеску волн. Ему было не по себе – здесь, рядом с ним, на борту корабля Её Величества, он вдруг ощутил чужой взгляд, холодный и пристальный. «Небеса против нас, – думал военный министр, прихлёбывая маленькими глотками горячий грог. – Нет, этого не может быть – этого не должно быть!»
   В 19 часов 40 минут 6 июня 1916 года на траверзе мыса Броф оф Бирсей «Хэмпшир» подорвался на двух минах, выставленных немецкой подводной лодкой «U-75» ещё 29 мая, в преддверии знаменитого Ютландского сражения. Эсминцы выловили из ледяной воды всего двенадцать человек. Китченера среди спасённых не было.
   Британский военный министр фельдмаршал Гораций Герберт Китченер направлялся в Россию с чрезвычайно важным поручением. Он должен был на месте узнать положение дел союзницы и определить размеры требующейся ей военной помощи. На борту «Хэмпшира» Китченер вез с собой первый взнос будущего кредита – 10 миллионов фунтов стерлингов в золотых слитках, упакованных в металлические ящики. Предполагалось также согласовать планы будущих совместных операций против Германии. И главное – для «Интелледженс Сервис» не представляли секрета германские планы экспорта революции в Россию и заключения с ней сепаратного мира. А выход России из войны никак не устраивал Англию – в 1916 году исход Первой Мировой был ещё далеко не ясен. Для нейтрализации этой угрозы следовало действовать энергично и незамедлительно. Но до Архангельска лорд Китченер так и не добрался…
   Причиной гибели крейсера со всем экипажем была признана роковая случайность. Ни одна Мата Хари и ни одна самая могущественная разведка (или любая другая структура на Третьей планете системы Жёлтой звезды) не способна была вызвать неожиданный шторм и направить крейсер тем единственным путём, где его ждала неминуемая гибель. Итак, роковая случайность? Только слишком уж роковая, если принять во внимание исторические последствия провала миссии лорда Китченера.
   Менее чем через год в тело огромной страны, названной Чёрными Выбранной, иглой гигантского шприца вонзился прибывший через Финляндию поезд. Инъекция смертоносных вирусов, взлелеянных извне, изначально была воспринята за панацею, способную излечить все хвори державы. Вирусы быстро проникли во все клеточки государственного организма, верша свою разрушительную работу, и страна забилась в жестокой революционной горячке, сменившейся вскоре кровавой рвотой…
* * *
   Наташа пережила возлюбленного на двенадцать лет. После потрясения, вызванного смертью Андрея, девушка ушла в монастырь, затворившись там от мира, который оказался для неё чрезмерно жесток. Долгими бессонными ночами – всё чаще и чаще – Наташе (в постриге сестре Марии) являлась прекрасная женщина, манящая её куда-то невообразимо далеко, где она обязательно снова встретится с Андреем, поскольку смерти нет. Однако мать-игуменья, с которой молодая монахиня поделилась своей тайной, назвала всё это бесовским искушением и наложила на сестру Марию строгую епитимью, требуя умерщвлять плоть истовыми молениями господу нашему Иисусу Христу.
   События семнадцатого года Наташу не удивили: она давно ждала этого и знала, что это непременно произойдёт – Чёрная Тень встанет на дыбы.
   А в восемнадцатом году монастырь был разграблен и сожжён бандой неизвестно кого – то ли анархистов, то ли воинствующих безбожников, то ли просто разбойничавших крестьян. Спасаясь от пьяных насильников, Наташа гибкой кошкой забралась на колокольню и бросилась вниз, ускользнув из-под самых тянущихся к ней жадных рук. Смотревшим снизу бородатым мужикам показалось вдруг, что над падающей женщиной в чёрном монашеском одеянии в воздухе развернулись широкие птичьи крылья. Но это только показалось – тонкая фигурка упала и распростёрлась на камнях монастырского двора сломанным цветком…
   Атаман, ражий детина в овчинном тулупе на голое тело, смачно сплюнул, протёр налитые кровью глаза тыльной стороной ладони и повёл ими по сторонам – чего бы ещё запалить и кого бы ещё пластануть топором.
* * *
   1919 год.
 
   – Наш Поиск не принёс новых результатов, Королева. Наиболее интересной была недавно одна пара, мужчина и женщина, на Третьей планете системы Жёлтой звезды. Они очень хорошо реагировали на попытки контакта на уровне сознания, и я намеревалась уже перейти к просмотру реинкарнаций. Однако оба погибли во время потрясений, охвативших одну из самых крупных стран Третьей планеты. Погибли, несмотря на данную им нами защиту, причём погибли в молодом возрасте, ничем себя не проявив. Ты знаешь, Эн-Риэнанта, что защита может дать сбой, только если Предполагаемые не являются теми, кого мы разыскиваем, или же если вмешивается посторонняя магия. А поскольку Мир Третьей планеты весьма беден на естественное чародейство, а следов привнесённой магии мы не обнаружили, значит, мы ошиблись и на этот раз. Хотя, повторяю, я почти поверила, что это они. Ну что ж, будем искать дальше.
   Мудрой Селиане почему-то и в голову не пришло, что необнаружение следов чужой магии само по себе вовсе не является непреложным свидетельством её полного отсутствия. Просто магия эта могла быть очень хорошо укрыта и защищена от постороннего колдовского взгляда. Когда имеешь дело с Несущими Зло, ни в чём нельзя быть уверенным до конца. Но многосотлетняя тишина в подконтрольной Пяти Доменам области Познаваемой Вселенной поневоле действовала несколько расслабляюще…
   Даже могущественные Голубые Маги-Хранители могут ошибаться. Ни Эн-Риэнанта, ни Селиана ещё не поняли, что Проникновение чёрных эсков на Третью уже состоялось.

ХРОНОЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОТИВОСТОЯНИЕ

ГЛАВА ПЯТАЯ. ЧЁРНЫЙ ПОТОК

   Каменный пол под ногами ощутимо подрагивал, и по тяжкому своду над головами пробегала конвульсивная дрожь. Багровое пламя костра, освещавшее лица сидевших у огня людей – точнее, не людей, а эсков, – также вздрагивало в такт сотрясавшим твердь глухим ударам стихий. Иногда откуда-то сверху срывались мелкие камешки, цокали по крутым спинам валунов, громоздящихся в уходящих во тьму, за границу освещённого круга проходах, и исчезали в темноте.
   Снаружи, за пределами притаившейся в недрах горы пещеры, сплеталась в ярящемся танце мощь всех Первооснов: исполинские смерчи скручивали в тугие спирали потоки Воздуха, грохочущие каменные лавины – судороги Земли – оставляли глубокие борозды-шрамы, раскалённые клинки Огня навылет пробивали древние скалы, взбесившиеся массы Воды рушились громадными волнами на утёсы. И над всем этим корчащимся Миром, над небом, распоротым слепящими зигзагами ветвистых молний, прошивали сплетение измерений нити изощрённых заклятий, сотворённых воздействующей на плоть Мироздания совокупностью целеустремлённых, могущественных и совершенных магических Разумов.
   Шестнадцать Сущностей у костра, шестнадцать эсков-Магов в изначально-привычном, человеческом облике, шестнадцать Голубых Хранителей Жизни Объединения Пяти Доменов сидели неподвижно и молча, вслушиваясь в биение пульса Познаваемой Вселенной. А сама пещера, и огонь в ней, да и весь этот Мир с его небом, горами и морем возникли по их воле: в той форме, которую придала этому сотворённому временному Миру владевшая Магами обеспокоенность. Бесстрастность сверхсуществ Высшей Расы стала зеркалом, отразившим в виде беснующихся стихий вполне реальную угрозу, таившуюся до срока и заявившую о себе только сейчас, когда ядовитые зёрна Зла уже дали свои отравные всходы. Гнев Волшебников воплотился в буйстве вселенской Силы: так раздражённый чем-то человек с размаху грохает кулаком по деревянной столешнице.
   Все собравшиеся в укромном, необнаружимом немагически (да и не существующем вне чародейства) гроте эски-Маги имели высокие колдовские ранги: четырнадцать Старших крыльев фратрий Ночи и Ливня и две Главы этих двух фратрий. Двух из семи фратрий наследственного домена Королевы Эн-Риэнанты, дочери великой Звёздной Владычицы Таэоны, положившей начало Объединению Пяти, и Коувилла, Фиолетового Мага.
   Звёздные Валькирии (среди присутствующих были и женщины, и мужчины, но «Валькирии» – это одно из общих, без различий Инь-Янь, самоназваний этой магической расы) хранили молчание. Слова не нужны сверхсуществам, и звуковая речь применяется ими лишь в качестве ритуального средства общения между собой, как дань одной из великого множества традиций, – или же для контактов с Юными Разумными. А в данном случае не требовался и прямой мыслеобмен – все Маги уже знали, почему и зачем они здесь собрались.
   …Чёрные Разрушители осуществили своё Проникновение в Мире Третьей планеты системы Жёлтой звезды…
   Никому из Голубых Магов-Хранителей и в голову не пришло бы искать виновных в этом событии среди своих сестёр и братьев. Вечное Противостояние Добра и Зла, Созидания и Разрушения потому и вечно, что победы одной из противоборствующих сторон сменяются её же поражениями. Слишком долго безмятежность царила в той области Познаваемой Вселенной, которая контролировалась Магами Пяти Доменов. Выплеск назревал, и Чёрные на сей раз переиграли своих извечных противников, оказались более умелыми и добились своего. А вот надолго добились или нет, и сколь страшны и разрушительны будут последствия Проникновения Адептов Зла – это уже зависело от конкретных ответных действий Звёздных Владычиц. И не только от этого…
   Шестнадцать Хранителей поддерживали состояние внутренней отрешённости и не спешили высказываться ещё и потому, что они ждали ещё одну Магиню – саму Эн-Риэнанту. У Звёздной Королевы, пересыпающей в ладонях десятки и сотни Миров, хватает забот, но она обещала прибыть (и послала весть об этом). Звёздная Владычица будет здесь не только потому, что беда пришла в её собственный домен: всё, что так или иначе касалось Третьей, всегда было очень важным для Эн-Риэнанты. Ведь именно там, на этой планете, пресеклись магические воплощения Эндара и Натэны, и именно там, в Мире Третьей, шёл начатый Королевой Поиск.
   Шестнадцать Голубых Магов, сидевших полукольцом у магического костра, ждали. Бился в судорогах облечённый по их воле плотью Временный Мир; выплетали огнистый узор яркие языки чародейного бездымного пламени; и стекали в бездну Вечности капли Времени…
   Взоры всех собравшихся одновременно сошлись на серой, обрамлённой бахромой сталактитов гранитной стене, перед которой полыхал костёр. Поверхность стены – идеально гладкая, слишком гладкая для естественного образования, – задрожала и чуть выгнулась, словно зеркало воды, из-под которой всплывает что-то огромное. В камне прорисовались очертания человеческой фигуры, и миг спустя Эн-Риэнанта одним плавным движением ступила прямо в пламя.
   Звёздная Амазонка совершила боевую трансформацию: её пружинисто-гибкое тело облегала от шеи до пят голубовато-серебристая защитная одежда, за спиной трепетал птичьим крылом короткий плащ цвета чистого летнего неба. Голову Хранительницы венчала небольшая диадема, из-под которой спадали на плечи густые и волнистые чёрные волосы. Нет такого материала, который, не будучи подкреплён магией, устоит перед силой соответствующего атакующего заклятья; но удар меча или стрелы, или даже лазерного луча кольчуга или кажущийся воздушно-непрочным плащ Звёздной Амазонки выдержат с лёгкостью. А магия – защитная магия – уже была взведена, и способный видеть различил бы контуры накинутого на Волшебницу заклинания, прикрывавшего и тело, и кажущуюся незащищённой голову.
   Материальная форма оружия у Магов Высших Рас – как, например, клинок на поясе Королевы или её доспехи – всегда служила отправной и опорной точкой для сотворения невероятных по мощи оборонительных и наступательных боевых заклятий. Голубую Молнию удобнее метнуть с лезвия – концентрация Силы выше; и колдовской щит сподручнее наложить на те же латы. И почти всегда эски предпочитали холодное оружие, наследие седых времён – технические устройства вносят погрешности в тонкую и точную вязь заклинаний.
   Магиня стояла среди коснувшихся её облитых серебристой чешуёй ног лепестков пламени. Колдовской огонь бессильно и безвредно лизал магическую защиту, и алые блики, падая на холодную голубизну металла, приобретали фиолетовый оттенок. Королева помнила, кем была её мать, но она также знала, кто её отец. Эн-Риэнанта шагнула к ожидавшим её, чуть прикрыла глаза, и сознания всех Магов синхронно, без принуждения, распахнулись для восприятия, понимания и общения: так цветы раскрываются навстречу первым лучам утреннего солнца.
   Никаких внешних признаков почитания выказано не было – творящим и разрушающим Миры нет нужды в подобострастных поклонах. Прибыла первая среди равных – и легко читаемые ауры Голубых Хранителей спокойно отметили это как существующую данность. Следуя этикету, эски встали при появлении Звёздной Владычицы и Королевы Объединения Пяти и сели только после того, как Эн-Риэнанта опустилась на приготовленное для неё место в середине полукруга, между Торис, Главой фратрии Ливня, и Кавэллой, Главой фратрии Ночи. Окраинная система Жёлтой звезды Привычного Мира Галактики располагалась на стыке зон ответственности этих фратрий, и Кавэлле с Торис в первую очередь следовало обеспокоиться происходящим там.
   – Королева, – голос Торис был спокоен и размерен, словно речь шла не более чем о смягчении климата в каком-нибудь из Новорождённых Миров, – нам следует признать, что Чёрным Разрушителям на этот раз удалось добиться самого серьёзного успеха за последние двести лет.[10]
   Голубая Магиня протянула над огнём тонкую, обманчиво-хрупкую руку ладонью вверх. На её ладони возник голубоватый шар, укрупнился, обрёл чёткость и начал медленно поворачиваться – сделались различимыми океаны и материки. На значительной области самого большого материка расползалось багрово-чёрное пятно: в тело Третьей планеты вошла глубокая заноза, скорее даже наконечник отравленной стрелы. А над зловещей опухолью подрагивало лёгкое серебристое облачко, сплошь пронизанное чёрными нитями, сочащимися красным. Торис сильная Магиня, и сотворённый ею образ был предельно понятным.
   – Несущие Зло предприняли астральную атаку, использовав быстрораспадающиеся Тени, способные влиять как на разумы отдельных людей, так и на эгрегор всего народа в целом. После неоднократных трёпок, которые мы раз за разом задавали Чёрным в прошлом, они сменили тактику: отказались от вторжений на физическом уровне с образованием собственных стационарных Гнёзд в Обитаемых Мирах. Мы научились находить такие Гнёзда и уничтожать их – если не удавалось перехватить Вечного Врага ещё на начальном этапе Проникновения. С Тенями же, не оставляющими следов, нам раньше не доводилось сталкиваться, и, естественно, потребовалось какое-то время для составления нужных Заклятий Распознавания. – Глава фратрии Ливня замолчала, и тогда заговорила Кавэлла – в той же бесстрастной манере, присущей всем эскам в любых ситуациях.
   – План Проникновения разрабатывался, подготовлялся и начал осуществляться чёрными эсками давно: по крайней мере, в течение нескольких лет. И Торис права, – я с уверенностью к ней присоединяюсь, – мы никогда не встречались с подобным. Разрушители никому ничего не навязывали – они тонко и умело воспользовались извечной мечтой всех Носителей Разума – мечтой о Всеобщем Счастье. Дети Зла просто чуть подкорректировали естественный ход событий в нужном им направлении, устраняя мешавшие факторы и усиливая помогавшие. При этом использовалась сильнейшая и великолепно замаскированная магическая поддержка – уровень пущенного в ход чародейства оказался необычайно высок. Прошло немало времени, пока мы только лишь заметили слабые отзвуки какой-то странной волшбы. И поэтому…
   – Узловые моменты осуществления Плана Тёмных? Удалось ли их выявить? – Эн-Риэнанта произнесла эти слова чуть-чуть суше, чем обычно. В отношениях Второй Звёздной Королевы с «родственницей» присутствовала еле заметная неприязнь, скорее даже некая отчуждённость. Тому были свои причины, а столь незначительные эмоции посещают и эсков – и нередко.
   – Даже врагу, – если его действия отточены и умелы, – следует отдавать должное. – От Кавэллы не ускользнул холодок в голосе Королевы, но Глава фратрии Ночи никак на это не отреагировала. Она давно свыклась с этим, да и важность происходящего отодвигала на задний план всё личное. – Маги-Разрушители действовали мастерски. Они выбрали наиболее перспективную страну, народ, прошедший через множество тягчайших испытаний, не раз стоявший на краю гибели и обладающий высочайшим духовным потенциалом, и готовились тщательно, без излишней и неоправданной спешки. Мы встревожились только тогда, когда после поражения Выбранной страны в войне с Островной империей события стали развиваться несколько нестандартно. Но затем нас отвлекли загадочные обстоятельства гибели над Третьей планетой крейсера Технодетей, и мы связали всё случившееся именно с активностью галактиан. Эта была наша ключевая ошибка – моя ошибка, Королева.
   – Анализ ошибок подождёт, Кавэлла, – холодно обронила Звёздная Владычица. – Сейчас надо выяснить, что можно и нужно сделать для того, чтобы свести к минимуму масштабы последствий Проникновения.
   – Да, Королева, – согласилась Глава фратрии, – это важнее. Вспышка произошла в ходе большой войны, разразившейся в Мире Третьей планеты через полгода после столь несчастливой для Выбранной страны войны с островитянами. Эта война – достаточно типичная, кстати, для Юных Миров – втянула в свою орбиту почти все развитые страны Третьей; затем в нескольких государствах произошли вполне естественные революционные изменения. В Выбранной же стране – теперь её с полным правом можно назвать Захваченной – последовал взрыв. И только тогда мы отметили присутствие там магии – Чёрной Магии. Но было уже поздно.
   Голубой шар на ладони Торис продолжал своё медленное вращение, и глаза Магов следили за чёрно-красным нарывом на его светящемся боку.
   – Я был там, Королева, был совсем недавно, – чуть глуховатый голос принадлежал на этот раз мужчине, Янь-существу по имени Грольф, Старшему одного из крыльев фратрии Ночи. Этот жёлтый эск когда-то был вольным Странником-по-Мирам, Атаманом ватаги – до тех пор, пока брак с голубой Инь-Ворожеей не привёл его в домен Эн-Риэнанты, который и стал для Звёздного Бродяги домом. Сильный Маг и умелый боец, он занял надлежащее место в иерархии Амазонок, сделавшись в конце концов Старшим крыла вместо собственной жены. И странное дело – брак Викинга с Валькирией из-за этого не распался, а наоборот, упрочился, лишний раз подтверждая известный Инь-постулат: «Любовь превыше всего!». Но Звёздные Владычицы никогда не являлись сторонницами оголтелого феминизма и умели признавать таланты Мага независимо от его половой принадлежности.
   – Я был там, в Мире Третьей планеты системы Жёлтой звезды, – повторил Грольф, – и то, что происходит в Захваченной стране… Это страшно, Королева. И дело вовсе не в количестве физически уничтоженных Носителей Разума – история Юных Миров полна чудовищными гекатомбами. Проникновение затронуло духовную сферу, эгрегор огромного народа, – при этих словах Маг указал на дрожащее над моделью Торис серебряное облачко, затянутое чёрной паутиной. – Идёт планомерное и целенаправленное истребление всего разумного, что смеет мыслить наперекор навязанному стереотипу, подготовка механизма, предназначенного для одной-единственной цели – для дальнейшего Распространения.
   Сокрушаться по этому поводу не время и не место, но из вышесказанного можно сделать вполне определённый и важный вывод: атака таких масштабов, да ещё так скрытно осуществлённая, могла быть произведена только значительным числом Чёрных Магов – никак не меньше батальона. И при этом, по моему мнению, требовалась мощная постоянная магическая поддержка. Более того, я считаю, что эта подпитка продолжает существовать – без этого такое воздействие на эгрегор многомиллионного народа попросту невозможно. Значит…
   – Значит, они здесь, – подытожила Эн-Риэнанта. – Спасибо, Грольф. Остаётся вопрос: а где именно? Почему наши патрули, наконец-то нащупавшие следы чёрных чар, не обнаружили самих Разрушителей? Их нет ни в Мире Третьей планеты, ни где-нибудь поблизости – скажем, в близлежащих звёздных системах Привычного Мира Галактики или в сцепленных Реальностях. Астрал? Ни один Маг из Высших не сможет столь долгий срок пребывать в гиперпространстве. Он – они – вынуждены будут периодически покидать Астрал, и я не верю, что ни один подобный выход не был замечен Хранителями моего домена. Изменённые? Они самостоятельно не способны на чародейство высокого, нет, высочайшего уровня. Нет и ещё раз нет: авторы этого Проникновения где-то здесь, рядом. Но тогда где же они, эти Дети Зла? Где может скрываться почти сотня чёрных эсков? И не просто скрываться, а продолжать действовать, оставаясь при этом незамеченными!