До полудня пациенты шли сплошным потоком. Каждые пятнадцать минут раздавался звонок в дверь, но Пономарь не реагировал на них, зная, что больные, ожидающие в прихожей своей очереди, откроют очередному страждущему.
   Коллеги Игоря Сергеевича, которые, как и он, принимали на квартирах, заводили себе секретарей. Эти молодые люди выполняли всю рутинную работу по заполнению карточек, ведению книги учета пациентов, предварительной психологической обработке, постепенно обучаясь приемам целительства. Дарофеев такого метода обучения не признавал. Однажды он попробовал подтянуть так одного талантливого молодого человека, но тот, смотря на манипуляции Игоря Сергеевича, совершенно не понимал, или понимал по-своему, их подоплеку. Каждое свое действие, чтобы оно оказалось верно воспринятым, целитель должен был объяснять не менее пяти-десяти минут. Такого времени, при нормальном темпе целительства, у Пономаря не было. А раскрывать свои секреты ушам пациента и вовсе было глупо. Поэтому, промучавшись с парнем четыре месяца, Игорь Сергеевич с ним расстался.
   Теперь тот, громогласно заявляя, что Дарофеев раскрыл ему все тайны профессии, пытался сделать себе имя на ниве целительства. Игорь Сергеевич имел с нахалом долгую беседу, втолковывая тому, что до уровня мастера ему еще далеко и лечить кого-либо пока рановато, но парень не внял совету.
   Сейчас же, разрываясь между отчетностью и самим лечением, Пономарь с тоской вспоминал о спокойных месяцах и подумывал о том, чтобы завести простого секретаря, без излишних экстрасенсорных амбиций.
   Процесс лечения шел сегодня очень легко. Дарофеев вошел в ритм и наслаждался своей работой. Но, где-то на задворках сознания, целителя терзало некое предчувствие, что все это скоро кончится.
   Действительно, в самый разгар сеанса, вдруг послышался недовольный гул пациентов, потом дверь приоткрылась и в кабинет кто-то заглянул.
   – Займите очередь и ждите. – Не поворачивая головы отреагировал Дарофеев. Голова исчезла, а Игорь Сергеевич понял, что сейчас его будут пытаться упросить делать то, что ему было бы неприятно.
   Когда Пономарь закончил с пациентом и тот вышел, вновь возник угрожающий шумок в коридоре. Целитель увидел, как в комнату, оттискивая следующую по очереди даму, пробирается незнакомый человек в камуфляжной форме.
   – Что вы себе позволяете? – Ледяным тоном полюбопытствовал Дарофеев.
   – Простите, Игорь Сергеевич, – Стал оправдываться мужик, уже полностью просочившись в комнату и придерживая за собой дверь. – Меня просил заехать за вами Павел Петрович.
   – Заехать? – Удивился Пономарь. – Все встречи только на моей территории. Так и передайте вашему Павлу Петровичу.
   – Но он с меня...
   – Голову снимет? – Завершил Дарофеев фразу. – Ничего. Без головы проживете.
   Все время беседы целитель работал с нежданным посетителем. Игорь Сергеевич, как только понял, в чем дело, стал на расстоянии перераспределять энергетические потоки в теле вояки. Успокоив ему муладхару, чакр [2]отвечающий за энергетику физического тела, которая фонила агрессивностью, Пономарь направил эту энергию в сердечный чакр анахату, где она трансформировалась и спустилась в к желудку, в манипуру [13]. В результате этих манипуляций, пришелец почувствовал жуткую неуверенность в себе, у него схватило живот и Дарофееву не составило труда выпроводить незваного гостя.
   Но ритм уже был сбит.
   Со следующими больными Игорь Сергеевич постарался разобраться как можно быстрее, понимая, что хозяин парня, таинственный Павел Петрович, не заставит себя ждать. Так и случилось. Через полтора часа вновь возникло неприятное шевеление среди пациентов. Дарофеев на мгновение отвлекся от сеанса целительства, настроил людей в коридоре на спокойствие и продолжил работу. Больше никаких поползновений на внеочередное обслуживание не было.
– 4 -
   Остряков и не предполагал, что экстрасенс, хотя и такой известный, может быть так загружен. Сняв с дежурства и послав за Дарофеевым одного из своих охранников, дюжего мужика, прошедшего Афган, Павел Петрович спокойно занялся своими делами. И был весьма удивлен, когда посланец, бледный, с бегающими глазами, заявил, что Игорь Сергеевич ехать не пожелал, что у него уйма народа и он ждет Острякова лично, причем в порядке общей очереди.
   Непривыкший к отказам, начальник службы безопасности вспылил, накричал на охранника, стуча кулаком по столу. Когда мужик ушел, Остряков несколько минут остывал, внушая себе, что слава портит человека и нельзя обижаться на витающих в облаках. Приведя себя, таким образом, в относительно спокойное состояние, Павел Петрович вызвал машину и сам направился к целителю, надеясь поставить того на место и дать понять, что такие люди, как Остряков, имеют прав больше, чем все прочее население.
   Но когда Павел Петрович вошел в квартиру, где принимал пациентов Игорь Сергеевич, весь пыл Острякова куда-то пропал и он смирно дождался своей очереди.
   Войдя в кабинет, начальник охраны замер на пороге. Так все тут переменилось. Исчезли мистическая атмосфера таинственного действа, большая часть смеси языческого и христианского антуража, даже сам целитель больше стал походить на обычного врача. Обстановка в кабинете была простая, как в кабинете поликлиники, лишь несколько горящих свечей говорили о том, что перед Павлом Петровичем не простой доктор, а народный целитель.
   Да и сам Дарофеев был уже другим. Пропала некоторая нервозность, которую Остряков заметил в свои прошлые посещения, ей на смену пришло подавляющее спокойствие, исходящее от Игоря Сергеевича. Глядя на него, Павел Петрович внезапно почувствовал себя на партийном собрании, где от него ждут самой подробной исповеди и покаяния, а Дарофеев, как председательствующий, обличен властью карать и отпускать грехи.
   – Павел Петрович? – Сурово спросил председательствующий. У Острякова пересохло в горле и он кивнул. От этого движения наваждение испарилось и Остряков вспомнил где он и зачем.
   – Помнится, вы ко мне ходили... – Продолжил Дарофеев.
   – Да. – Ответил Павел Петрович. – С циррозом...
   – Как, не беспокоит?
   – Нет, со здоровьем у меня пока все нормально... Я к вам вот по какому вопросу...
   Сделав небольшую паузу в словах, Остряков подождал реакции Игоря Сергеевича, но тот молчал и внимательно смотрел на визитера.
   – Убили заместителя управляющего нашего банка.
   На эту новость губы целителя слегка разошлись в легкой улыбке:
   – И вы, очевидно, хотите, чтобы я нашел убийцу... – Предположил Пономарь.
   – Да. – Согласился Остряков, стараясь не выдать своего удивления, – Но не только...
   – Что же еще?
   – Я хочу знать, кто заказчик.
   – Это непросто... – Игорь Сергеевич уже понял, что речь идет как раз о той непонятной серии убийств, которые переполошили все сферы власти, начиная от официальной политики и кончая криминальными структурами.
   – Я понимаю... – Мелко закивал Павел Петрович, восприняв эту реплику как намек об оплате. – Назовите сумму.
   – Видите ли... – Целитель пристально посмотрел на Острякова и тот понял, что невольно сказал какую-то глупость.
   – Стопроцентно гарантировать, что я действительно кого-то найду, я не могу. Поэтому, в данном случае, если я, конечно, возьмусь за это дело, сумму, как вы выразились, вы определите сами. А теперь, расскажите все по порядку.
   – На самом деле, – Причмокнул губами Остряков, – Убиты были трое. Или четверо... Короче, Сергей Серафимович Дубов, он был нашим заместителем управляющего, его жена, водитель банка и... Попугай. У всех... В общем, головы им свернули…
   – У всех сломаны шейные позвонки? – Переспросил Игорь Сергеевич.
   – Да. Именно.
   – Интересно... – Пономарь качнул головой из стороны в сторону. – Продолжайте...
   – Вот, собственно, и все, что известно... Произошло это в прошлую пятницу вечером, когда Сергей вернулся с работы. Как, что, почему, никто не знает...
   Игорь Сергеевич задумчиво молчал. Остряков не выдержал паузы и холодно спросил:
   – Так вы беретесь?
   Целитель с достоинством кивнул.
   – Мне нужен адрес или какие-нибудь вещи покойного, его снимки. Лучше, конечно, с места гибели...
   – Увы, – Развел руками Павел Петрович, – Ничего такого у меня нет. Только адрес...
   – Ничего, хватит.
   Записав название улицы, номера дома и квартиры, целитель опять взглянул на визитера и произнес:
   – Я не знаю, когда у меня появятся эти сведения, поэтому, как только что-нибудь прояснится – я вам позвоню. Договорились?
   – Да... – Недовольно скривился Остряков, но спорить было бессмысленно.
   После его ухода, Игорь Сергеевич, занимаясь очередным больным, размышлял об этих странных совпадениях. Уже три разные организации, за последние два дня, попросили его помочь им в поисках организатора этой бойни. Видимо, дело действительно настолько сложно, что без него, Пономаря, не обойтись. Да и само такое совпадение значило, что Дарофеев, хочет он того или нет, уже кармически завязан с таинственным организатором. И, следовательно, этот узел надо распутать.
   Решив так, целитель вдруг почувствовал какое-то облегчение. Такое, какое бывало у него обычно, после принятия абсолютно верного решения.

Глава 5

– 1 -
   Преступника схватили без лишнего шума. Он, впрочем, и не сопротивлялся. Безмерно удивленный присутствием в своей квартире людей из ФСБ, убийца, которым оказался Илья Дмитриевич Серов, крановщик одного из московских СМУ, не отпираясь опознал предъявленные вещи, как принадлежащие ему. После этого был оформлен протокол задержания и преступника отвезли на Лубянку.
   Сергей Владимирович, которому немедленно сообщили об успешном аресте, не стал торопиться с допросом. Он приказал снять с Серова отпечатки пальцев и не беспокоить его до завтра, чтобы тот имел время поразмышлять над своей участью.
   С утра Изотов отослал своих ребят на задержание тех двоих, адреса которых ему вчера вечером продиктовал Дарофеев. После того, как команды покинули здание, в кабинет к майору доставили арестованного Илью Дмитриевича. Преступник был бледен и затравленно озирался по сторонам.
   – Присаживайтесь... – Ласково предложил майор.
   Подозреваемый примостился на краешке стула, нервно потирая заскорузлые ладони.
   С минуту Сергей Владимирович перебирал бумаги на столе, потом, расположив перед собой чистый бланк протокола допроса и самописку, вперился взглядом в переносицу Серова.
   Тот почти сразу отвел взгляд и Изотов решил, что добиться признания будет делом нехитрым.
   – Сначала не для протокола... – Изотов демонстративно накрыл перо ручки блестящим колпачком. – Зачем вы это сделали?
   – Что? – Совершенно искренне спросил Илья Дмитриевич.
   – Зачем вы убили жену Ивана Ивановича Жалейко и его дочерей? Про домработницу я не спрашиваю, она, наверное, просто под руку попалась... Так?
   – Я не убивал... – Ошарашено прошептал Серов и, вскочив, закричал, нависая над майором, брызжа слюной в лицо обвинителю, – Не убивал я никого!!!
   – Сядьте! – Рявкнул на него Сергей Владимирович, – Или мне позвать конвоиров?
   – Да хоть на куски меня режь! Не убивал я!.. – Чуть не плача прохрипел мужик, но все же послушался и занял прежнее место. – Я вас знаю... Вам только признание надо, а виноват человек, или нет...
   – Тихо! – Сурово шикнул на него Изотов. – Успокойся и давай по порядку.
   Шмыгнув носом, Серов отер рот тыльной стороной ладони и кивнул.
   – У тебя в квартире были найдены рубашка, ботинки и костюм залитые кровью. Откуда она?
   – Не знаю... – Тихо пробормотал крановщик.
   – А я знаю! – Сверкнул глазами майор. – Вот акт экспертизы. – Сергей Владимирович извлек из папки несколько скрепленных листов. – Смотри. «На изъятой у подозреваемого, – Подозреваемый – это ты, – рубашке обнаружены бурые пятна, по виду напоминающие кровь...» Так, так, – Изотов проглядел несколько строк, перевернул страницу, – «Экспертиза установила: Пятна крови на левом манжете идентичны по составу с кровью покойной Лидии Марковны Жалейко. Пятна на правой верхней грудной части могут одинаково принадлежать как Юлии Ивановне Жалейко, так и Виктории Ивановне Жалейко.» Все ясно?
   Их кровь на твоей рубахе. Почему? Потому что ты их убил. А еще нож, который у тебя изъяли. Над ним тоже эксперты поработали. Все ранения нанесены им! А пальчики? Вся квартира в них!! Я только одного не понимаю: зачем ты там мух перебил? А? – И Сергей Владимирович с прищуром посмотрел на Серова.
   Мужик сидел ни жив, ни мертв, понуро опустив голову. На последнюю фразу майора он как-то странно дернулся всем телом и послышались сдавленные рыдания.
   Изотов несколько часов мучался с подозреваемым. Серов признавал, что вещи его, но как только речь заходила об убийстве, отрицал все с невероятным пылом. Умаявшись вконец, майор вызвал конвой и препроводил задержанного обратно в камеру.
– 2 -
   Прошло уже около часа после ухода Острякова, Дарофеев разделался с последним, на сегодня, пациентом и включил телефон. Сразу же раздался звонок.
   – Я до вас уже минут пятнадцать дозваниваюсь! – Радостно сообщил Изотов.
   – Когда у меня больные – я трубку не беру. – Устало проговорил Игорь Сергеевич.
   – Значит, вы уже освободились? – Сделал вывод Сергей Владимирович.
   – А у вас какие-то сложности? – В свою очередь спросил Пономарь.
   – Да, но не знаю...
   – Говорите прямо. Если это в моих силах...
   – Вы умеете читать мысли? – Рубанул с плеча майор.
   – А это так необходимо?
   – В общем, да. Мы взяли троих, тех, чьи адреса вы мне продиктовали. Это именно они, убийцы. Все улики на лицо, но... Все они яростно отрицают, даже плачет один.
   Я не первый год на службе, многое повидал, и вижу, когда человек косит под непришейного, а когда действительно ни при чем. И, мне кажется, что все они подставки. Хотя и отпечатки их... Короче, я ничего не понимаю.
   Я могу, конечно, рассадить их по пресс-хатам, замордовать, но сами знаете, что стоят такие «признания». Так что, не сочтите за труд, загляните, разберитесь с этими людьми... Ну не могу я побороть это ощущение... – Начал Изотов по второму кругу.
   – Хорошо. – Прервал его излияния целитель. – Я подъеду.
   Вскоре Пономарь шагал по коридорам здания на Лубянке. Какой-то сержант, посланный майором, чтобы встретить Дарофеева, проводил его прямо к кабинету Сергея Владимировича. Обменявшись рукопожатием с фээсбэшником, Игорь Сергеевич сразу спросил:
   – Где мой клиент?
   – Один? – Недоверчиво переспросил Изотов, – А я думал, что вы сразу троих...
   – Это если у меня времени, да и сил, хватит.
   Пономарь прибеднялся. Не то чтобы он полностью забыл, что такое усталость, иногда она давала о себе знать, но для полного восстановления сил Игорю Сергеевичу требовалось не более пяти минут. Несколько раз он ставил над собой эксперименты и без особого вреда для здоровья работал без сна несколько суток подряд.
   – Все задержанные в камерах. Я не знал, где вам лучше с ними пообщаться...
   – Лучше, наверное, на месте. – Проговорил Игорь Сергеевич, – Чтоб не тревожить их лишний раз.
   – Как скажете, – С готовностью согласился майор. Он позвонил в изолятор и заказал пропуск на целителя. А через четверть часа Игорь Сергеевич уже разглядывал в «волчок» сидевшего в камере Илью Дмитриевича Серова. Убийца сидел, прикрыв глаза ладонью, не реагируя на шум у двери.
   – Поговорить с ним не нужно? – Сергей Владимирович кивнул в сторону окованной двери.
   – Пока нет. – Отрицательно мотнул головой целитель. – Мне бы расположиться по соседству с ним...
   – Камера справа свободна. – Писклявым голосом сообщил сопровождавший их сержант-охранник, перебирая гремящие длинные ключи.
   – Откройте. – Приказал Изотов.
   Войдя в узкую двухместную камеру, Пономарь огляделся. Деревянные нары в два яруса, стол, на котором чья-то рука вырезала шахматную доску и поле для нардов, унитаз за невысокой отделанной кафелем загородкой и зарешеченное окно, из которого видно было лишь небо, да облака. Присев на нары, Игорь Сергеевич ухмыльнулся:
   – Вот уж не думал, что буду сидеть в подвалах Лубянки...
   Изотов на шутку не отреагировал. Он, слегка нахмурившись, посмотрел на экстрасенса и спросил:
   – Нам выйти?
   – Да, если можно...
   Оставшись в одиночестве, Дарофеев сел поудобнее и закрыл глаза. Чтение мыслей было не очень сложным делом для профессионала уровня Игоря Сергеевича, но требовало высокой сосредоточенности.
   Быстро проскочив предварительные этапы подготовки и самонастройки, Пономарь без проблем нащупал поле излучений убийцы. Теперь торопиться не стоило. Существовало несколько методик для проникновения в чужой мозг. Одна из них требовала отождествления с этим человеком, другая, вычленяющая работу мозга из общего биоэнергетического потока, позволяла узнавать о чем исследуемый думает в настоящий момент. Но эти техники не позволяли считывать информацию из памяти и Дарофеев применил еще один способ.
   Игорь Сергеевич за считанные секунды наладил контакт с задержанным на энергетическом плане. Вспоминая картины, которые целитель наблюдал во время сеанса ясновидения, наблюдая за тем, как Серов совершал свое преступление, целитель стал транслировать их преступнику, надеясь получить от его подсознания какой-то отклик. Но реакция оказалась странной. Илья Дмитриевич воспринимал эти сцены как кадры из фильма, как нечто, не имеющее к нему никакого отношения.
   Пономарь оказался в замешательстве. Человек, с которым он работал, действительно не помнил, что совершил убийства. Мало того, не помнило и его подсознание, в котором всегда остаются следы прошлых событий. И Дарофеев решил копнуть еще глубже.
   В тонком мире у каждого из существ существует информационный двойник. Теперь Игорь Сергеевич вышел непосредственно на него. Но и там никакой информации об убийствах не было!
   Зная примерное время совершения преступления, Пономарь напрямую задал Двойнику вопрос: «Что делал Серов в тот момент?» И получил недвусмысленный ответ, который поразил Дарофеева до глубины души. Оказалось, что личности Ильи Дмитриевича в тот промежуток просто не существовало. Она была заменена другой!
– 3 -
   С остальными задержанными Игорь Сергеевич работать отказался, ссылаясь на усталость. На самом же деле, ему требовалось переварить полученные сведения. Пока, то, что он узнал, казалось совершеннейшей нелепицей, если бы это не имело места на самом деле. Моментальная замена личности. Бред! Невозможно! Но, Дарофеев помнил это, совершенно недавно он сталкивался именно с такой проблемой...
   По пути из изолятора в кабинет Изотова, Пономарь рассказал ему все, что удалось узнать. Сергей Владимирович недоверчиво качал головой, слушая о замене личности, и, наконец, не выдержал:
   – Значит, они, этот, по крайней мере, были в момент совершения убийства невменяемы?
   – Как врач, могу однозначно сказать, что да. Но все дело в том, что я не знаю, как это сможет подтвердить официальная медицина. Любой психиатр, услышав о нескольких личностях в одном теле поставит диагноз «шизофрения», и будет прав. И залечит человека. Но он ведь абсолютно нормален!
   – Но не могу же я его просто так отпустить! – Пожал плечами майор. – Пусть он даже не соображал, что делал...
   – О том, чтобы отпустить речи не идет. Вопрос в том, откуда в нормальном человеке чуждая ему личность. Как она туда попала? Почему проснулась? Куда делась? Не будет ли рецидива? Вот вопросы, на которые надо ответить. И чем скорее – тем лучше. Иначе... – Игорь Сергеевич прервался, поскольку они уже добрались до места и Сергей Владимирович повернулся к Дарофееву спиной, открывая дверь кабинета.
   Едва они переступили порог, пронзительно задребезжал телефон. Изотов схватил трубку, выслушал, что-то записывая. Окончив разговор, он повернулся к Игорю Сергеевичу злорадно улыбаясь.
   – Мне сообщили, что в одно из отделений поступил сигнал о массовом убийстве. Преступник еще на месте. Присоединитесь?
   После секундного раздумья Пономарь согласился.
– 4 -
   В подъезде одного из домов на Малой Бронной собралось более десятка человек. Тут был и встревоженный, виновато озирающийся по сторонам участковый милиционер, представители ДЭЗа, оперативники из отделения, а теперь к ним добавилась еще и штурмовая группа ФСБ, Изотов с одним из своих парней, и Игорь Сергеевич Дарофеев.
   Из квартиры, где проживал Дмитрий Евстафьевич Сурков, заместитель главного редактора газеты «Московская Неделя», регулярно доносились звуки ударов. Суетливый участковый рассказал Изотову, что одна из старушек, любительница наблюдать за жизнью соседей с помощью мощного бинокля, позвонила в милицию и сообщила, о том, что в квартире на третьем этаже только что убили целую семью. Прибывшие оперативники из ближайшего отделения не решились штурмовать квартиру и вызвали подмогу из убойного отдела ФСБ. По словам милиционера, который экспроприировал у позвонившей старушки оптику и теперь сам вел наблюдение, докладывая обо всем по рации, в квартире никого не было, однако, шум из нее доносился регулярно.
   Настроившись на ясновидение, Дарофеев определил, что живой в квартире есть. Игоря Сергеевича как током ударила исходящая от него злоба и целитель прекратил эксперименты.
   Работники ДЭЗа уверяли, что черного хода в квартиру нет и штурмовая группа начала действовать. Двумя ударами кувалды выбив замок, боевики вломились в квартиру. За полминуты они прочесали все помещения, и в растерянности остановились. Никого живого не было. Лишь по центру гостиной, в луже крови, лежали три трупа.
   Игорь Сергеевич следил за их действиями с лестницы и видел немногое. Но вдруг в коридоре появилась странная фигура. Человек шел мимо оперативников, которые не обращали на него никакого внимания. Одежда незнакомца вся была покрыта пятнами свежей крови. Лишь через несколько секунд, когда убийца уже практически добрался до двери и готов был ее захлопнуть изнутри, Дарофеев понял, что на этом человеке оболочка невидимости и он воспринимает его не обычным зрением, а с помощью спонтанно заработавшего ясновидения.
   – Вот он! – Крикнул Пономарь. – У двери!
   Преступник среагировал незамедлительно. Он замахнулся зажатым в руке окровавленным тесаком на ближайшего оперативника. Того спасло то ли развившееся с годами чувство опасности, то ли он, в последний момент все-таки увидел нападающего, но стоящий у входа фээсбэшник успел перехватить руку с ножом и моментально провести захват. Преступник выронил оружие и закричал от боли.
   После этого блок невидимости с него слетел и все увидели задержанного убийцу. Пока его заковывали в наручники, он лишь шипел, все еще яростно сопротивляясь. Церемониться с ним не стали и один из оперативников ударом в челюсть отключил преступника. Но и после этого убийца продолжал конвульсивно дергаться.
– 5 -
   Задержанного приковали к трубе отопления и обыскали.
   Из найденного удостоверения выяснилось, что это товаровед фирмы «Ле Монти» Василий Николаевич Щербаков.
   Вскоре он пришел в себя, но на все вопросы Изотова отвечал лишь нечленораздельным рычанием и воем, от которого волосы на всем теле вставали дыбом. Дарофеев созерцал этот странный допрос и криво ухмылялся. Лишь когда Щербаков клацнул челюстями у самого носа Сергея Владимировича, слишком близко наклонившегося к задержанному, Пономарь решил вмешаться.
   – Так вы ничего не добьетесь. – Игорь Сергеевич взял майора за рукав и потянул за собой. Тот, не возражая, последовал за целителем.
   Зайдя на кухню, где все оказалось перевернуто вверх дном, а на центральной очищенной от мусора площадочке было кладбище разрубленных пополам тараканов. Подняв каждый по стулу, майор и целитель расположились напротив друг друга.
   – Сейчас это не человек. – Подняв брови и слегка покачав головой, как бы в подтверждение своих слов, проговорил Игорь Сергеевич.
   – А кто? – Недоверчиво хмыкнул Изотов.
   – Не знаю... Сейчас он и не Щербаков, и не товаровед, сейчас это существо нацеленное убивать. Причем убивать всех и любой ценой. Видишь, что с насекомыми натворил? Я успел просмотреть его ментальное тело. Там нет ничего кроме ненависти и разрушения. Он даже разговаривать не способен. Не умеет просто...
   – А можно его как-то вывести из этого состояния?
   – Наверное, да. Но тогда он забудет все, что натворил.
   – Еще один невменяемый. – Сплюнул Сергей Владимирович.
   – Да. – Просто ответил Дарофеев.
   – Но откуда они берутся? Почему их так много? Эпидемия какая-то...
   – А вот это и мне хотелось бы выяснить. – Невесело усмехнулся Игорь Сергеевич. – И я за это дело уже взялся.
   – Помощь нужна?
   – Вряд ли... – Пожал плечами Пономарь. – Это энергетические дела. А туда непосвященным лучше не соваться. Хотя... Если вы сможете мне рассказывать о ходе следствия...
   Когда Сергей Владимирович и Дарофеев, договорившись о продолжении сотрудничества, вернулись в комнаты, там уже безраздельно властвовали эксперты. Сверкала фотовспышка, кто-то, уже разрезав одежду на трупах, промерял размеры и расположение ран и диктовал это своему помощнику.