Пришедшие с поисков Шона Рея члены нашей экспедиции с любопытством полезли внутрь кузова голубого вездехода, чтобы собственными глазами увидеть то, о чем говорил Чарльз.
   — Bay! — раздался восторженный голос Ричарда. — Ты посмотри, какая прелесть! Это же алмазы!
   Из-под брезента послышался радостный смех. Затем показалась белобрысая, улыбающаяся голова Элана Дойла.
   — Чарльз, сколько это может стоить? — спросил Элан с глупым выражением лица.
   — Боюсь даже предположить. Но зато знаю точно одно: сколько бы это ни стоило, этого хватит, чтобы каждый из нас умер в славе и богатстве, окруженный роскошными женщинами и преданными слугами.
   — Богатым можно умереть и через пять минут, — произнес я, но никто не обратил на это внимания.
   — Сочурек, ты не знаешь, кто это такой? — пробуя вытащить рубин из головы монстра, спросил Ричард Пэйдж.
   — Это бог смерти, — хладнокровно ответил индеец. — Племена, поклоняющиеся этому богу, приносят в жертву людей. Чем больше жертв — тем больше сила бога. В нашей легенде говорится, что тот, кто единолично будет владеть золотым изображением бога смерти, умытым кровью тысячи людей, принесенных в жертву в соответствии с ритуалом, будет наделен безграничной властью над смертными. Для этого только нужно вывезти из Долины Мертвых Душ изваяние, и тогда бог смерти будет служить своему хозяину. Но также в легенде говорится, что тот, кто посмеет поднять руку на золотое изображение бога, будет растерзан его слугами., — А что ж ты, не боишься быть растерзанным?
   — Я ничего не боюсь, — ответил Сочурек. Но к статуе так ни разу и не притронулся. — Власть — это как раз то, чего мне не хватает для полного счастья, — засмеялся Чарльз Гласс. Когда восторги немного поутихли и ажиотаж спал, мы принялись разбивать лагерь. Из грузового багажника нашего лендспидера была извлечена брезентовая палатка, которую еще ни разу не доставали. С ее установкой пришлось повозиться, так как костыли, к которым крепятся растяжки, в золотом монолите негде было закрепить. Пришлось натаскать больших самородков для каждого костыля в отдельности. В ход пошли и те камни, которые крепили палатку Шона Рея. Хорошо еще, что не было ветра, иначе наша хрупкая конструкция тут же бы развалилась.
   Когда палатка была установлена, в нее Сложили всю провизию и запасы воды. Пол Тэш принялся готовить обед. Чарльз Гласс и Элан Дойл возились с геологоразведочной аппаратурой и инструментами. Ричард Пэйдж пошел к вездеходу Шона Рея и принялся обыскивать багажник. Его обмотанная платком, как у пиратов из старых кинофильмов, голова то и дело исчезала в кузове машины, и оттуда на землю вылетали куски троса, инструменты, тряпки и всякая дребедень, которую привез с собой Шон Рей.
   Я подошел к машине, где возился Ричард.
   — Что-нибудь ценное нашел? — спросил я.
   — Нет. Только каренфайер да карманный фонарик. Остальное — хлам. Впрочем, курточка здесь неплохая… Жаль, не мой размер.
   И Ричард, держа в руках свои находки, спрыгнул из кузова лендспидера на золотой берег нашего острова.
   — Шляпы там не нашел? — усмехнулся я, напоминая о его недавней потере.
   — Лучше не напоминай.
   — Интересно, что такое могло случиться с Шоном Реем, что он исчез, оставив свой каренфайер? И как он покинул остров?
   — Наверное, у него был третий лендспидер, — предположил Ричард, разглядывая небольшой фонарик с тонкой, изящной рукояткой.
   — Дел! — окликнул я друга, который стоял рядом с Чарльзом Глассом и наблюдал, как тот собирает какую-то штуку наподобие миноискателя. — Сколько у Шона Рея было вездеходов?
   — Два!
   — Точно?!
   — Точно! — подтвердил Дел Бакстер.
   — Получается, Шон Рей вместе с Фоксом просто исчезли, оставив вездеход, оружие и свою ценную находку, — предположил я.
   — Если Шон просто сгинул, тем лучше, — равнодушно отозвался Ричард.
   — Вы хорошо обыскали остров? — спросил я. — Вдруг все же Шон и Фоке где-нибудь спрятались, и вы их не заметили.
   — Если хочешь, можешь сходить и проверить сам. Только не ходи один, а то от страха… — договаривать Ричард Пэйдж не стал, по-видимому, он что-то прочитал у меня в глазах и решил не осложнять себе жизнь.
   — Дел, не составишь мне компанию? — позвал я. Бакстера, отвернувшись от Ричарда и оставляя его заниматься своим барахлом. Дел поколебался, но все же нехотя пошел за мной.
   Мы с другом поднимались по узкой тропинке, ведущей к самой вершине скалы, похожей на большой сколотый зуб болотного ящера. Было жарко, впрочем, как и всегда в это время суток. Остров не полностью состоял из золота. Наполовину он был из белого кварца и напоминал слоеный пирог из белых и желтых слоев. В одном месте белый слой был толще, в другом — золотой. Солнце играло искрами на белоснежном кварце и слепило глаза, отражаясь от золотых жил. Если бы не жара, то можно было бы подумать, что это большое мороженое с леденцами.
   Когда мы поднялись на самый верх, то увидели широкое черное отверстие входа в пещеру, о которой говорили наши компаньоны. В надежде укрыться в ее тени мы прибавили шаг.
   Скорее это была не пещера, а глубокий грот, стены которого состояли из кварца, и так как это углубление находилось на самой вершине, то внутри было светло — свет находил себе дорогу сквозь толщу белого кварца, просачиваясь снаружи через его полупрозрачную массу. Бледный, он струился со всех сторон, отчего предметы в этом месте не отбрасывали тени. Тени здесь просто отсутствовали, и наши с Бакстером, неотступно сопровождавшие нас всю дорогу, тоже куда-то исчезли, словно испугавшись этого места. Было непривычно не видеть у себя под ногами черное пятно, будто ты сам стал прозрачным и этот свет проходит сквозь тебя, как через кварц. Звуки шагов, отражаясь от стен, тоже изменились и стали чужими, живущими своей, независимой от нас жизнью. Вдобавок то, что предстало перед нашими глазами в этой пещере, вконец испортило нам настроение, поднявшееся от прохлады каменных сводов.
   Все пространство от пола до потолка в конце пещеры было завалено белыми гладкими человеческими черепами. Они безмолвно уставились пустыми черными глазницами на пришедших в их обитель. Я и Дел Бакстер, потрясенные увиденным, остановились под их бдительными взглядами в центре пещеры, рядом с пустым постаментом, словно актеры, забывшие свою роль и случайно вышедшие на сцену. На постаменте в центре раньше, по-видимому, был водружен идол, который сейчас находился в голубом лендспидере Шона Рея.
   — Что это за капище и кто здесь молится? — обводя взором пещеру, поинтересовался Дел Бакстер,
   — Интересный вопрос, если учесть, что это место находится в самом центре зыбучих песков, — заметил я.
   — Так каким будет ответ?
   — Не знаю…
   Оставаться дольше в этом мрачном месте не хотелось, и мы двинулись обратно. На спуске, когда мы уже подходили к лагерю, нам навстречу попался Чарльз Гласс В руках он держал ту штуку, похожую на миноискатель. Рядом с Чарльзом шагал Элан Дойл, составлявший какую-то карту.
   — Ну, Скайт, нашли Шона Рея? — спросил Гласс.
   — Нет, — ответил я. — Зато мы нашли сотню пустых черепушек в пещере наверху.
   — Парни мне уже рассказали о своей находке в этой пещере. К счастью для нас, мертвые не станут предъявлять права на золото, а о живых я как раз сейчас и позабочусь. — Что это? — показывая на странную штуку в руках Гласса, спросил я.
   — Изотопное тавро, — ответил Чарльз. — С его помощью я заклеймил не один десяток месторождений. Теперь и эта золотая лошадка присоединится к их числу. — Чарльз пнул ногой небольшой самородок, и тот покатился по золотой поверхности острова. Я слышал о таких штуках, но видел впервые. С помощью изотопного тавра геолог мог доказать, что месторождение открыл именно он и никто другой.
   Участок, на котором находились залежи полезных ископаемых, размечался изотопным кодом, зарегистрированным в комиссии по правам и имеющим уникальную комбинацию. По коду можно было определить время нанесения, а следовательно, и правомочность претензий на права владения полезными ископаемыми.
   Сейчас Гласс размечал золотой остров, а Элан Дойл составлял карту разметки.
   — Это хорошая мысль, Чарльз, — одобрил я действия босса.
   Чарльз усмехнулся, посмотрев на меня, мол: «Я и без тебя знаю, что это хорошая мысль», — и пошел дальше.
   В лагере царило некоторое затишье. Ричард Пэйдж отдыхал, растянувшись в палатке, принадлежавшей раньше Шону Рею. Хауард Сочурек неподвижно сидел в красном лендспидере и смотрел в просторы Долины Мертвых Душ невозмутимым взглядом, а Пол Тэш возился в капоте голубой машины, из которого были видны лишь его ноги.
   О том, что вокруг лежит золото, казалось, все уже успели забыть. Никто не кричал, не бегал, набивая карманы золотым песком, не тащил, надрываясь, золотые самородки к вездеходам. Ажиотаж первых минут давно прошел. Осталась лишь пустота, которая возникла оттого, что цель нашей экспедиции была достигнута: золото найдено, Шон Рей, вредивший нам с самого начала, сгинул. И теперь завтра нам предстояла дорога обратно в Стармор.
   — Черт! — выругался Пол Тэш, вылезая из недр вездехода Шона Рея.
   — Что случилось, Пол? — спросил я.
   — Полетел подшипник главной турбины. Теперь это куча никчемного железа, с досадой захлопнув капот лендспидера, произнес Пол Тэш и принялся вытирать руки шелковой рубашкой Шона Рея, которую приспособил под ветошь.
   — Значит, у нас по-прежнему два лендспидера.
   — А что ты хотел, Скайт? Неужели ты рассчитывал, что Рей оставит тебе исправный вездеход? — спросил Дел Бакстер.
   — Интересно, как теперь Чарльз Гласс повезет своего золотого идола в Стармор? — Это мы узнаем через час, не раньше, когда босс вернется в лагерь.
   Приближался последний вечер в этой странной долине, где под ногами топкая песчаная грязь, с призрачными ночными туманами и странными звуками, загадочными островами и страшными пещерами, полными человеческих костей. Мысль о том, что мы завтра покинем это место, не могла не радовать. Мне не терпелось скорее очутиться в каюте своего звездолета, летящего в Плобитаун на сверхсветовой скорости. Но время, как назло, замерло, остановившись на месте. Казалось, вечер никогда не кончится. Солнце повисло над горизонтом и не двигалось с места, словно насмехаясь над моим желанием побыстрее к убраться из этого мира теней и призраков. Наконец появился Чарльз Гласс, очень довольный. Даже сломанный лендспидер Шона Рея не испортил его хорошее настроение. Изотопная разметка острова была завершена. С этого момента золото у него не мог отнять никто. Даже в том случае, если Чарльз никогда больше не вернется к золотому острову, все равно права на остров будут принадлежать только ему.
   — Нет ничего страшного, что колымага Шона Рея издохла, как и ее хозяин, равнодушно отреагировал Чарльз на сообщение Пола о поломке подшипника голубой машины. — Мы перетащим нашу добычу в красный лендспидер, — имея в виду золотого истукана, сказал Чарльз Гласс. — Давайте пошевеливайтесь, парни, — это ваша последняя работенка на сегодня. Завтра мы возьмем курс на восток, и до самого Стармора нам будет нечего делать, как только пить пиво и глазеть по сторонам. И послушайте бывалого человека: когда ты знаешь, что у тебя за душой имеется звонкая монета, все вокруг выглядит прекрасным.
   Хауард Сочурек, сидевший в красном лендспидере, включил двигатель и подогнал машину задним бампером вплотную к машине Шона Рея. С помощью досок и лебедки, которые до этого использовал Шон, мы все вместе перекантовали золотую статую на грузовую площадку нашего лендспидера. Под тяжестью статуи лендспидер тяжело осел вниз.
   — Этот кусок золота чертовски тяжелый, — произнес Элан Дойл, осматривая днище вездехода. — Боюсь, больше ничего на эту машину грузить нельзя.
   Чарльз Гласс тоже озабоченно осмотрел осадку машины:
   — Ерунда, Элан, в этом лендспидере больше ничего и не будет. Инструменты, палатку и прочее оставим на острове. Все равно они нам больше не понадобятся. Я сам поведу лендспидер с добычей, а остальные поедут в зеленой машине.
   За работой мы и не заметили, как солнце коснулось горизонта и медленно стало прятаться за его дрожащим в теплом воздухе краем. Белые прожилки кварца на острове в свете заходящего солнца приобретали розовый оттенок, с каждым мгновением насыщаясь красным цветом, словно комар, сосущий кровь. Вскоре они стали походить на вены, которыми был пронизан весь остров. Вокруг повисла мертвая тишина. Только наше присутствие нарушало покой этих мест.
   — Последний вечер, — произнес Элан Дойл, глядя на закат.
   — Для кого? — спросил я, расстилая свой спальник поближе к нашему вездеходу.
   — Последний вечер в этой долине, — пояснил Элан. — Завтра мы уже будем ночевать за горным хребтом.
   — До завтра нужно еще дожить, — пробормотал я.
   — Ворчливый ты стал, Скайт, — сказал стоявший рядом Дел Бакстер, — стареешь, наверное.
   — Черт его знает, возможно, старею, — согласился я, укладываясь на спальник. Предчувствие чего-то нехорошего, преследовавшее меня всю дорогу, с каждым мгновением усиливалось, перерастая в тревогу. «По-видимому, ночь будет бессонная», — подумал я, поправляя кобуру, чтобы было удобно выхватывать бластер. Несмотря на то что, по общему мнению, Шон Рей сгинул навсегда, Чарльз Гласс предусмотрительно не отменил ночное дежурство, и первые два часа выпали на долю Ричарда Пэйджа, который был недоволен решением босса, но воспринял свое назначение молча.
   Чарльз Гласс, Элан Дойл и Пол Тэш пошли спать в палатку, а Дел Бакстер и Хауард Сочурек разложили свои спальники, так же как и я, прямо на золотом берегу острова под стремительно темнеющим небом, на которое уже высыпали холодные звезды.
   Сон никак не приходил, да я и сам не хотел спать и все время ворочался на местком золоте, успевшем уже остыть. Только теплозащитный материал спальника не давал ночному холоду проникнуть к моей спине. Кто бы раньше сказал мне, что я буду спать на золоте, мечтая о старом матрасе с добрыми вонючими клопами в какой-нибудь задрипанной гостинице, — ни за что бы не поверил.
   Рядом в палатке кто-то громко храпел. Возле зеленой машины посапывал Дел Бакстер. Мои компаньоны уже видели сладкие сны. Лишь Ричард Пэйдж не спал, сидя на капоте лендспидера Шона Рея. Было слышно, как он что-то тихо напевал себе под нос, отгоняя подступающий сон. Что ни говори, а в экспедиции к поручениям относились ответственно.
   Повернувшись на спину, я лежал с открытыми глазами и смотрел в черное небо над собой, стараясь разыскать знакомые созвездия и галактики, в причудливом хороводе летевшие в бездонной пустоте. Вскоре мне удалось найти одно созвездие, напоминавшее маленький шарик с длинным спиралевидным хвостом. У звездолетчиков это созвездие между собой называлось Сперматозоид. Значит, где-то рядом должна находиться Большая Черная Дыра. Вот это вытянутое пятно, следовательно, Трезубец. Но отсюда он смотрится необычно. Пока я занимался поисками знакомых звезд, из-за темного силуэта золотого острова, заслонявшего собой половину неба, показался первый спутник планеты. Он находился в ущербе и напоминал букву С, поставленную рожками вверх.
   В этот момент Ричард Пэйдж перестал напевать и затих. Я повернулся на бок, чтобы узнать, почему Ричард перестал бубнить свою песенку. Неужели он уснул на посту? В слабом свете спутника Хора я увидел его фигуру, застывшую в напряженной позе возле лендспидера Шона. Что-то в долине привлекло внимание Пейджа, и он пытался разглядеть, что это такое. Я приподнялся на локте и посмотрел в ту сторону, куда смотрел Ричард Пэйдж.
   В густом туманном покрывале, вновь застлавшем всю долину, как и в прошлую ночь, стали загораться зеленые огоньки.
   — Скайт, ты не спишь? — с облегчением спросил
   Ричард, заметив, что я зашевелился.
   — Нет, — ответил я, поднимаясь на ноги и подходя к нему.
   — Опять эти болотные огоньки, — сказал Пэйдж. — Не нравятся они мне.
   Зеленых точек в тумане становилось все больше, и их загадочное мерцание усиливалось. В прошлый раз после появления болотных огней мы услышали звуки, напоминавшие гармошку Марка Хукера. Но сейчас вокруг повисла зловещая тишина.
   Я почувствовал порыв ветра, словно кто-то провел своими холодными руками по моему лицу. Туман над зыбучим песком ожил, заволновался, закручиваясь в спирали, пополз к нашим ногам. А вместе с ним поползли и зеленые точки. Ох, не нравится мне все это, — с тревогой в голосе повторил Ричард Пэйдж.
   Новый порыв ветра, более сильный, чем его предшественник, налетел со стороны долины и погнал в нашу сторону клубы белого тумана. От порыва ветра захлопала слабо натянутым полотнищем палатка, в которой спали наши товарищи. Их храп, доносившийся до этого из недр брезентового домика, сразу же прекратился,
   Краем глаза слева от себя я успел заметить странное движение. Резко повернувшись, я выхватил бластер. Причудливое холодное облако проплыло вокруг меня и исчезло в тени острова. Неприятный холодок пробежал по спине от легкого прикосновения бесплотного болотного призрака. Мне стали чудиться загадочные тени, быстро передвигавшиеся в толще тумана.
   — Ричард, ты ничего странного не видишь в тумане? — осторожно спросил я Пэйджа.
   — Скайт, ты их тоже заметил? — вместо ответа переспросил Ричард Пэйдж, извлекая на всякий случай свой бластер.
   Теперь я отчетливо видел темные силуэты каких-то существ, с неестественно быстрой скоростью сновавших в волнующемся тумане, который под напором ветра все ближе подплывал к нашему лагерю.
   — Пэйдж, буди остальных, мне кажется, пришли хозяева золотого острова, сказал я.
   Ричард Пэйдж не пошел расталкивать спящих товарищей, он просто направил бластер в сторону тумана и нажал на спусковой крючок. Грохот выстрела и яркая вспышка встряхнули окружающее пространство. Огненная стрела унеслась в глубину тумана и взорвалась там на поверхности зыбучего песка. Плотное белесое покрывало на мгновение осветилось изнутри, и в его толще нам стали видны десятки темных силуэтов, приготовившихся к нападению Раздался многоголосый вопль, от которого волосы встали дыбом. Тени в тумане заметались, закружились и двинулись в нашу сторону.
   Выстрел Ричарда и последовавший затем вопль который мог поднять и мертвого, разбудили наших товарищей. Дел Бакстер и Хауард Сочурек, спавшие в спальниках на земле, вскочили как ошпаренные. Чарльз Гласс с сумасшедшим взглядом выбежал из палатки с каренфайером в руках. За ним появились, Элан Дойл и Пол Тэш. Все как очумевшие, со сна не понимая, что происходит, засновали по лагерю.
   — Что случилось? Кто стрелял?! — кричал Чарльз Гласс, вертя своей седой головой по сторонам.
   — Кто это?! — вдруг ошалело взвизгнул Элан Дойл, шарахаясь в сторону от темного силуэта, возникшего рядом с ним прямо из ниоткуда.
   Я выстрелил, и тень рядом с Эланом растаяла, словно ее и не было. Ричард Пэйдж тоже выстрелил во что-то, появившееся рядом с Хауардом Сочуреком.
   А туман, несомый ветром, тем временем окутал всю нашу стоянку.
   Теней становилось с каждым мгновением больше. Они подкрадывались вместе с туманом. И тут что-то произошло с Полом Тэшем. Он кричал нечеловеческим голосом и, пока мы соображали, что с ним случилось, сломя голову бросился в пелену тумана, моментально исчезнув в его плотном покрывале. Истошно завопил Дел Бакстер, заметавшись по берегу и пытаясь скинуть с себя призрака, вцепившегося в его голову. Стрелять было опасно — выстрел мог задеть Дела. Тогда Ричард Пэйдж подбежал к катавшемуся по земле товарищу и осветил черную тень фонариком из машины Шона Рея. Со страшным визгом тень исчезла в пелене тумана, оставив Пела. Тот ошалело глядел по сторонам, не понимая, что происходит.
   Что-то холодное, чужое стало забираться в мой мозг, Я рванулся в сторону, желая сбросить это неприятное ощущение, но оно только усилилось. Страх вцепился своими острыми когтями в мое сердце, забившееся в предчувствии непоправимого. Кто-то хотел забрать у меня мое тело, и я ничего не мог с этим поделать! Я закричал, упал на холодное золото и завертелся по нему, как волчок, надеясь сбросить с себя чужую волю, которая пыталась подчинить себе мою душу. Вдруг все прекратилось, я снова стал единственным владельцем того, что называлось Скайтом, Уорнером. Очнувшись, я увидел, что лежу в световом круге от фонарика, который держал Ричард Пэйдж. Меня всего била нервная дрожь.
   — Ты в порядке, Скайт? — спросил он.
   — Да, — охрипшим голосом ответил я. Тени маячили уже между нашими машинами, чьи корпуса были наполовину скрыты облаком тумана. И вновь кто-то из нашей экспедиции закричал — кто это был, определить по голосу было невозможно, таким надрывным был его крик. Раздалось сразу несколько выстрелов, на мгновение осветивших пространство вокруг. Зловещие призраки с диким воем отпрянули под защиту тьмы.
   — Свет! Они боятся света! — закричал где-то в стороне скрытый туманом Чарльз Гласс. — Зажигайте фары вездеходов!
   Все еще с трудом соображая после схватки с призраком, я поднялся на ноги и поплелся к красной машине исполнять приказание босса. Не успел я добраться до ее корпуса, как кого-то из наших вновь схватил призрак. Его истошный вопль раздался совсем рядом от меня. И тут мне в голову пришла гениальная мысль. Я повернулся к машине Шона Рея и выстрелил в ее бензобак. Раздался взрыв, и над лагерем вспыхнул яркий огненный столб. Пламя жадно поглотило брезентовый навес лендспидера, поползло по лакированным бортам, перекинулось на капот, и вот уже вся машина превратилась в пылающий факел.
   Весь лагерь залил свет от горящего лендспидера. Тени исчезли. Даже туман подтянул обратно в темноту свои бледные, холодные щупальца.
   — Все целы? — раздался голос Чарльза Гласса.
   — Пол Тэш исчез, — ответил Ричард Пэйдж. Я оглянулся на своих товарищей. Было похоже, что они приходят в себя после большой попойки, до того жалок был их вид.
   Постепенно мы собрались все вместе в центре освещенного круга, за пределами которого нас ожидали страшные демоны, чьи завывания были слышны со всех сторон.
   — Что будем делать? — спросил Чарльз Гласс. — Отсидимся до утра возле костерка, который запалил Уорнер, а как только взойдет солнышко, укатим прочь из этого дьявольского болота, — стуча зубами, предложил Элан Дойл. Я посмотрел на коптящее пламя над машиной Шона Рея. — Не выйдет. Этот костерок прогорит через полчаса, а затем нам придется запалить оставшиеся машины. И если удастся дотянуть до утра, то выбраться из этого дьявольского болота будет уже не на чем.
   — Мы можем поставить машины друг против друга и зажечь фары, — предложил Дел Бакстер.
   — Пока, Дел, твоя идея мне нравится больше всего, — одобрительно сказал Чарльз. — Может, что-нибудь предложит Сочурек? Ведь ты местный. Может, что-нибудь знаешь про то, с чем нам пришлось столкнуться?
   Хауард, стоявший рядом, молча покачал толовой.
   — Что, совсем ничего не можешь сказать? Хауард Сочурек закрыл левой ладонью себе глаза и тихим голосом произнес: — Не надо было тревожить демонов долины. Теперь мы все погибнем…
   — Лучше бы ты молчал, Сочурек, — с досадой махнув на того рукой, сказал Чарльз.
   В горящем вездеходе что-то трещало и лопалось, выплевывая вверх снопы красных искр. Нагретый воздух поднимал их вместе с копотью, и на фоне ночного неба они выглядели, как звездная река, текущая в черном космосе. Дрожащее пламя отражалось от золотых стен острова, и желтые блики играли на наших бледных лицах.
   — Мы все должны держаться вместе, — сказал Чарльз Гласс, — иначе пропадем по одному. Пускай каждый возьмет себе фальшфейеры. Если будет совсем туго, зажигайте их. Мне кажется, бластеры на этих тварей не действуют, поэтому особо не увлекайтесь пальбой, а то в суматохе перестреляем друг друга.
   — Тихо! — воскликнул Дел Бакстер. — Слышите?
   Гласс замолчал, и все стали слушать. В наступившей тишине было лишь слышно, как горит лендспидер Шона Рея. Вопли призраков прекратились.
   — Неужели они ушли? — прервал тишину Элан Дойл.
   — Это вряд ли, — озабоченно ответил Ричард Пэйдж, оглядываясь по сторонам. — Скорее всего эта нечисть что-то задумала.
   И как бы в подтверждение его слов из тумана на свет появился Пол Тэш, которого мы уже считали погибшим. Он весь с ног до головы был испачкан зыбучим песком, словно его вываляли в растворе цемента, но внешне с ним было все в порядке, не считая закрытых глаз. Пол двинулся в нашем направлении.
   — Пол, где ты был? — удивленно спросил Чарльз Гласс.
   Пол Тэш молча шел дальше.
   — Пол, стой, где стоишь, — сказал Гласс с подозрением в голосе.
   Но Пол не реагировал на слова Чарльза Гласса и продолжал двигаться.
   — Пол, ни шагу дальше! — приказал Гласс, направляя в его сторону каренфайер. Пол на мгновение остановился, но затем двинулся вновь. — Я предупреждал, Пол, — прежде чем нажать на спусковой крючок, сказал Чарльз Гласс.
   Голубая молния ударила в грудь Полу, пробив его насквозь. Он закачался, упал на колени и открыл глаза. Пустые, горящие зеленым огнем бельма уставились на нас. То, что было Полом Тэшем, застонало низким клокочущим голосом, при этом изо рта выходило такое же зеленое свечение, как и из глаз, и поползло в нашу сторону, оставляя на золотом берегу кровавый след. В этот момент из тумана появился еще один песочный человек и пошел к нам. За ним другой серый силуэт. Это были Шон Рей и Заял Фоке. Пока они двигались в нашу сторону, в тумане из болота вырастали все новые фигуры.