– Это шантаж! – возмутилась Коломбина.
   – Хватит, Би, – строго остановил ее Корда. – Дай Тико закончить рассказ.
   – Коломбина совершенно права, – продолжал Тико, – добраться до дворца можно только при помощи вполне определенного вихря – а чтобы им воспользоваться, нужно иметь особый амулет. У меня он есть, но нам понадобятся еще два.
   – Два? – удивился Арабу.
   – Я пойду с ними, отец, – твердо сказала Мириам, – а вот ты останешься. Дворец Двистора – место опасное.
   – Я же больше не молод, – грустно закончил Арабу, – да еще и слеп.
   – Я уверен, что твоя слепота нам бы не помешала, – совершенно честно сказал Корда. – Мириам говорила мне, что ты побывал во всех, даже самых отдаленных уголках Аравии, да и в других вселенных тоже. Однако я нуждаюсь в помощи Тико, а Мириам заявила, что не отпустит его одного.
   – Защити нас Аллах от упрямой женщины, – вставил Тико и с любовью посмотрел на жену.
   Мириам покраснела, но не сдала своих позиций – она твердо решила сопровождать мужа во дворец Двистора.
   – Я обладаю определенным даром ясновидения, – напомнила девушка, – не сомневаюсь, что пригожусь вам.
   Арабу повернул невидящие глаза к дочери:
   – Я останусь, поскольку не представляю, каким образом смогу оказаться полезным. Я ни разу не бывал во дворце и не имею ни малейшего понятия о том, как следует строить вселенные.
   – Ты не так бесполезен, как думаешь, – сказал ему Корда. – Благодаря моему кораблю каждый из нас сможет взять с собой восемь часов консервированного времени. Этого должно хватить – но, если все-таки что-нибудь произойдет, возможно, мы будем не в состоянии вернуться для перезарядки. Ты найдешь нас при помощи ПЦП Коломбины. Если мы погрузимся в стасис, ты улетишь на «Коломбине» и от моего имени отчитаешься перед Региональным Представителем Терры.
   – А Коломбина должна будет выполнять мои приказания, даже если я велю ей тебя бросить? – кивнув, спросил Арабу.
   – Да, – ответил Корда, прекрасно зная, какие разъяренные взгляды бросает на него Коломбина, сидящая на голоподушечке.
   Тико принялся рисовать на середине стола грубую карту.
   – Я узнал от министра внутренних дел, что запас амулетов, предназначенных для путешествия на дворцовом вихре, спрятан в пещерах вот в этих скалах. Кроме того, что никто про хранилище не знает, оно имеет три уровня защиты. – Молодой человек показал на карту. – Первый – сложный лабиринт самих пещер. Двистор распорядился заколдовать их таким образом, что лабиринт постоянно меняется, поэтому лишь после нескольких визитов можно уловить принцип, на котором он основан. Я нарисовал то, что помню. Каждый должен взять себе экземпляр.
   – Я сделаю для вас копии, – предложила Коломбина.
   – Второй уровень защиты, – продолжал Тико, – страшный зверь кеттер, который разгуливает по лабиринту. Третий – поющие кристаллы.
   – Поющие кристаллы? – переспросил его Корда.
   – Эти кристаллы издают такие сладостные звуки, что тот, кто их услышит, как зачарованный замирает на месте и забывает обо всем на свете, – объяснил Тико. – Я слышал однажды пение такого кристалла, когда изучал пещеры. Оно было почти так же прекрасно, как голос моей Мириам.
   – Тико, ты иногда перебарщиваешь в своих восторгах и похвалах, – хихикнув, упрекнула его девушка.
   – Ничего подобного, цветок пустыни, – заявил Тико и сжал ладонь Мириам. – Каждое мое слово – чистая правда. Если бы твой голос не был для меня самым прекрасным звуком в мире, я остался бы там навсегда. Шейх Двистор ужасно бы разозлился из-за того, что я обнаружил его секретные пещеры.
   Корда принялся задумчиво постукивать пальцем по подбородку.
   – Если мы постараемся не разбудить кристаллы, они не смогут заманить нас в ловушку. Как и все остальное на Аравии, они наверняка находятся в состоянии стасиса.
   – Кеттеры славятся своей злобностью, но они глупы, – прибавила Мириам. – И всегда голодны.
   – Хотите, я синтезирую для них специальные звериные пирожки? – предложила Коломбина. – И сделаю карты. Как скоро они вам понадобятся?
   – Чем быстрее, тем лучше, – ответил Корда, поднимаясь. – Пойду надену сандалии, и вперед!
* * *
   Они пробрались в пещеры сквозь узкую щель между двумя нависшими скалами, на которых ветер, словно скульптор, вырезал печальные лица. Коломбина показывала дорогу; рот ПЦП был открыт, из него вырывался яркий луч света.
   Люди осторожно следовали за ней. С трудом протиснувшись в щель между камнями, они вошли в первый коридор. Корда включил мощный фонарик, чтобы осмотреться, и сразу сделал шаг назад.
   – Осторожно! Тут пропасть. На этом уступе мы в полной безопасности, но нужно очень внимательно следить, куда вы ставите ноги, – ни одного неверного шага.
   – Я тебя поняла, босс, – сказала Коломбина и приказала ПЦП произвести разведку.
   Пещера была умело построена таким образом, чтобы складывалось впечатление, будто в ловко сконструированные времена геологического прошлого Аравии река проложила свой путь сквозь сверкающий известняк. Она оставила след в самом сердце скалы, уходящей куда-то в темноту наверху и теряющейся в глубинах, где живет эхо.
   Самые разнообразные обломки скал казались крошечными в огромном пространстве пещеры, хотя каждый из них составлял в диаметре не меньше нескольких метров, тут и там из бездонной пропасти возникали каменные острова, чье основание исчезало где-то в черной бездне. С того места на уступе, где стояли путники, были прекрасно видны протянутые между камнями толстые нити паутины, на которых блестела какая-то жидкость – вряд ли соприкосновение с ней сулило что-нибудь хорошее. Время от времени с нитей срывались похожие на жемчужины капли и падали вниз.
   – Эта пещера изменилась с тех пор, как я побывал здесь в последний раз, – сказал Тико, включив свой фонарик. – Тогда не было паутины, а по краю шел узкий уступ. Зная про него, ты мог пробраться к туннелям, расположенным на другой стороне.
   ПЦП Коломбины облетела все стены.
   – Ничего похожего, Тико. Мой личный радар утверждает то же самое, что и визуальное наблюдение. Если уступ и был, его убрали.
   – Паутина несет в себе зло, – проговорила Мириам. – Может быть, ее сплел обычный гигантский паук, но вполне возможно, что шейх Двистор послал Слайва, чтобы он нас тут поджидал.
   Корда решил, что не испытывает ни малейшего желания выяснять, какие еще гигантские пауки водятся на Аравии. Он опустился на колени и тихонько потянул за нить.
   – Липкая, – сказал Рене, – не думаю, что она нас выдержит, даже если бы я и рискнул ею воспользоваться.
   Он сильнее потянул за нить паутины, а потом осветил внутренность пещеры.
   – Паук наверняка пришел бы, чтобы выяснить, какая дичь попалась в его сети, правильно? – спросил он Тико и Мириам.
   Тико принялся дергать себя за бороду.
   – Вероятно, хотя вовсе не обязательно. На Аравии живет великое множество волшебных существ. Огромный паук может быть достаточно сообразительным и наблюдать за нами из какого-нибудь укрытия.
   – Слайв поступил бы именно так, – согласилась с ним Мириам, которую невольно передернуло. – И тем не менее не станем же мы поворачивать назад. Существуют ли еще какие-нибудь входы в пещеру, Тико?
   – Мне они неизвестны, – признался молодой человек.
   – В таком случае придется искать выход, воспользовавшись тем, что у нас имеется; на корабль возвращаться нет никакого смысла.
   Веселая улыбка зажгла ослепительные звезды в темных глазах девушки. Мириам сбросила свой рюкзак на землю и вытащила оттуда какой-то кусок свернутой ткани.
   – Я частенько сопровождала отца в его путешествиях и научилась готовиться к ним как следует. – Она развернула кусок ткани и разложила на камнях ковер-самолет. – Экипаж ждет вас, друзья мои. Тико, пожалуйста, сядь позади меня, а ты, Рене, – за ним.
   – Разве я не говорил, что моя Мириам так же мудра, как она прекрасна! – воскликнул Тико, устраиваясь на ковре.
   – Говорил, и не раз, – согласился Корда и фыркнул. – Леди Коломбина, мы вас ждем.
   – Я займу пост наблюдения над вами и доложу, если какие-нибудь огромные пауки вздумают на вас напасть, – весело пообещала Коломбина.
   – Моя радость, – тихонько проговорил Корда, когда ковер взмыл в воздух, – не знает границ.
   – Благодарю тебя, солнце мое! – пропела Коломбина. – Я тоже тебя обожаю.
   Мириам подняла ковер над паутиной и полетела под неровным потолком пещеры. И хотя Тико с Кордой напряженно вглядывались в тени, никто там не прятался.
   – Я бы чувствовал себя намного лучше, если бы на нас кто-нибудь напал, – заявил Тико, когда Мириам опустила ковер на уступ по другую сторону пропасти. – Теперь у меня есть все основания подозревать, что Слайв и в самом деле где-то нас поджидает.
   – Но ведь он не сможет передвигаться в состоянии стасиса, – напомнила Коломбина.
   – Мы же можем, – возразил Корда, который ждал, когда Мириам закончит складывать ковер. Его восхитило, как ловко девушка свернула этот кусок ткани, который занял места в ее рюкзаке не больше, чем пляжное полотенце. – Шейх Двистор – или кто-нибудь еще – дал ему запас консервированного времени. Тико протянул Мириам руку.
   – В таком случае будем продвигаться вперед с еще большей осторожностью, чем планировали. А вдруг у него время кончится раньше?
   – Осталось семь с половиной часов, – доложила ПЦП, предвосхитив вопрос Корды, – я за этим слежу.
   Корда посветил фонариком и увидел два темных, совершенно одинаковых туннеля.
   – По какому пойдем, Тико?
   – Думаю, по левому, – нахмурившись, ответил молодой человек. – Сердце находится слева, а рядом со мной стоит моя любовь.
   – А другой причины, посерьезнее, нет муж мой? – Мириам поневоле улыбнулась.
   – Выбор не имеет принципиального значения, – признался Тико. – Если пещеры остались в прежнем виде, оба туннеля приведут нас в лабиринт. Ни один из них не будет короче или удобнее другого. Следовательно, решать, по какому из двух идти, нужно учитывая добрые предзнаменования.
   Корда шагнул в левый коридор и махнул рукой, чтобы остальные последовали за ним.
   – Би, займись разведкой, только не убегай далеко вперед. И не забудь: твое темпоральное поле в состоянии разбудить все, что попадет в радиус его действия, даже на границах. Пожалуйста, постарайся не давать воли любопытству.
   – Слушаюсь, босс, – ответила Коломбина. Минут пятнадцать вся троица медленно, в напряженном молчании шла вперед. Время от времени коридоры разветвлялись, но Коломбина изучала обстановку, и, хотя ее радары видели только то, что находилось в пределах темпорального поля, благодаря ей они обошли несколько тупиков.
   – Босс, – доложила она, – я обнаружила за следующим поворотом непонятное розоватое сияние. Есть какие-нибудь идеи?
   – Это свет кристалла-сирены, – объяснил Тико. – Они заманивают путника своей красотой, а потом начинают петь – и тогда судьба несчастного решена.
   – Закройте уши, ребята, – приказал Корда. – Би, отключи аудиорецепторы, а потом посмотри, можно ли пройти таким образом, чтобы кристалл не проснулся.
   Ответ Коломбины возник на внутренней поверхности его очков:
   «ЭТОТ МЫ ОБОЙДЕМ, БОСС, ЕСЛИ БУДЕМ ДЕРЖАТЬСЯ ПРАВОЙ СТОРОНЫ, БЛИЖЕ К СТЕНЕ. Я ПРОВЕРИЛА, НА КАМНЯХ НЕТ НИКАКИХ ПАУКОВ И ДРУГИХ МЕРЗОСТЕЙ».
   Корда поделился информацией со своими спутниками. Тико кивнул, а Мириам снова засунула руку в рюкзак и вытащила оттуда горсть затычек для ушей.
   – Я попросила Коломбину сделать их для нас, когда Тико упомянул кристаллы, – пояснила девушка. – Би говорит, что, возможно, они не полностью нейтрализуют эффект, поскольку ей неизвестно, что нужно сделать, чтобы блокировать волшебную музыку, но я не сомневаюсь – вреда не будет, если мы ими воспользуемся.
   Корда потер рукой лоб.
   – Поверить не могу, что я забыл о такой простой мере предосторожности. Спасибо, дамы.
   ПЦП подскочила к самому его лицу и радостно заулыбалась:
   – Не волнуйся, босс. Мы с Мириам не можем допустить, чтобы вы, ребята, пострадали. С кем тогда мы будем ругаться?
   Тико ухмыльнулся и принялся восхвалять красоту и мудрость Мириам. Тяжело вздохнув, Корда засунул в уши затычки как раз в тот момент, когда прозвучали сравнения с Клеопатрой и царицей Савской.
   Поющий кристалл возвышался примерно на пять футов и напоминал кварцевый. Изнутри сиял, словно плененный, лиловый свет, поразительно красивый в погруженном в темноту туннеле. И, несмотря на смертельную опасность, Корда вдруг понял, что ему страстно хочется отломить кусочек и унести с собой. Получились бы изысканные серьги, такие не стыдно преподнести своей возлюбленной.
   Корда вздохнул, радуясь, что никто не знает, о чем он сейчас подумал. Кому бы он подарил такое украшение? Его брак распался многие десятилетия назад. Он даже не знал, жива ли еще его бывшая жена. ПЦП выглядела бы просто смешно ,в таких сережках. А о том, чтобы украсить мочки изящных ушек Мириам чудесными камнями, которые мягким сиянием освещали бы ее великолепные черные волосы, должен был мечтать Тико.
   Корда поспешил вперед, размышляя о том, что, возможно, несмотря на все меры предосторожности, поющим кристаллам каким-то образом удалось на него воздействовать. Может быть, за то время, что они здесь провели, легкая аура их волшебства пропитала пещеру. Рене не стал спрашивать Мириам и Тико, что они испытали, находясь рядом с кристаллом, – не хотелось признаваться в том, какие мысли посетили его самого. Корда надеялся, что это не имеет особого значения.
   Примерно минут через пятнадцать, обойдя еще несколько кристаллов-сирен, путники вышли в следующую пещеру. Здесь потолок и пол были ниже, чем в туннелях, повсюду дорогу преграждали сталактиты и сталагмиты. В неподвижном воздухе повис легкий запах сырости и мускуса.
   Тико довольно потер руки:
   – Мы на правильном пути. Пройдем эту пещеру и окажемся возле Озера Перемещений. Двистор держит амулеты в воде, которая сохраняет и даже усиливает их магические свойства.
   – Босс! – неожиданно перебила его Коломбина. – Внутри какое-то движение. Несколько существ. Больших! Их окружает сияние консервированного времени.
   Корда включил широкое освещение, чтобы высвободить руки, и услышал испуганный крик Мириам:
   – Кеттеры! Тико выругался.
   – Именно этого я и боялся, когда мы не встретили ни одного в лабиринте. Кто-то доставил их сюда, чтобы они нас тут остановили.
   Корда опустился на колени и принялся искать в рюкзаке «звериные пирожки», приготовленные Коломбиной как раз на такой случай. Вдруг он увидел первого кеттера и замер на месте.
   Сначала он решил, что это рыба-жаба, которую скрестили с тиранозавром. По крайней мере девяти футов высотой, кеттер был таким массивным, что не казался особенно высоким. Две лапы и тяжелый хвост, а на морде огромная пасть, полная зубов. Крошечные глазки прятались в складках пятнистой коричневой шкуры.
   Несмотря на размеры, зверь двигался с уверенностью и легкостью опытного игрока в бейсбол. Корда сообразил, что единственная причина, по которой чудовище не набросилось на них до того, как Коломбина успела предупредить об опасности, заключалась в том, что его продвижению мешали сталактиты и сталагмиты.
   – Коломбина, сколько их там? – выкрикнул Тико.
   – Я вижу четырех, – ответила ПЦП. – Один урод впереди, два более мерзких идут вслед за ним, а самый отвратительный сидит у входа в следующую пещеру. Если вам от этого будет легче – думаю, что самый отвратительный прикован к стене цепью.
   Корда поднялся на ноги, держа в руках горсти пирожков, которые казались слишком маленькими и бесполезными. Нужно, чтобы пасть чудовища была открыта в тот момент, когда он швырнет угощение, – нельзя рисковать и позволить ему не заметить подарка. Краем глаза Рене видел, что Тико и Мириам тоже готовятся отразить нападение кетгеров.
   – Может, проще их пристрелить? – спросил он.
   – Если только у тебя есть луч полной дезинтеграции, – покачав головой, ответил Тико. – В противном случае ничто не поможет. Жизненно важные органы запрятаны в самой глубине тела. Шейх Двистор – один из немногих известных мне охотников, кто уверенно убивает кеттера. Практически все остальные способны лишь ранить животное; оно звереет от боли, и тогда его уже не остановить.
   – Хм-м, – произнес Корда.
   Надеясь, что руки еще не забыли тех времен, когда он был подающим в бейсболе в малой лиге около тридцати десятилетий назад в Теннесси, Корда сделал ложный выпад в сторону кеттера.
   – Эй, Урод! – завопил он.
   Как он и рассчитывал, кеттер собрался издать устрашающий рык. Корда размахнулся.., и попал в цель. Пять звериных пирожков влетели в открытую пасть. Два сразу исчезли в глотке, а потом высунулся слюнявый язык, словно чудище пробовало остальные.
   Тико готовился сразиться с кеттером, наступающим слева. Мириам стояла, зажав в руке пирожки, но вид у нее был совсем не воинственный.
   Корда приготовил новую порцию угощения.
   – Би, а что ты туда положила?
   – Сушеное мясо, мясной сок, соль, пармезанский сыр и солидную дозу снотворного, – ответила ПЦП.
   – Звучит неплохо, – похвалил Корда.
   Рене снова метнул съедобный снаряд, на этот раз целясь не в пасть чудовищу, а на землю перед его мордой. Он хотел, чтобы кеттер замедлил шаги, – тогда на него начнет действовать снотворное.
   Слева от Рене Тико великолепно справлялся со своим кеттером; Корда повернулся, чтобы посмотреть, как идут дела у Мириам, и тут услышал по своей личной связи голос Коломбины:
   – Босс! Мириам не двигается, а зверь уже совсем близко!
   Надеясь, что его Урод по крайней мере задержится на минутку, чтобы подобрать с земли пирожки, Корда резко развернулся и швырнул остатки того, что у него было в руках, в зверя, наступающего справа. Большая часть разлетелась в разные стороны, но один попал прямо в крошечный глаз.
   Зверь замер на месте, прижал лапу к ране, а Корда бросился вперед и оказался перед Мириам. Охваченная ужасом, побледневшая девушка из пустыни смотрела, не шевелясь, на приближающееся чудовище; у нее дрожали руки, а из прелестных губок вырывались жалобные стоны.
   Корда надеялся, что Тико не станет отвлекаться от выполнения своей задачи, вынул из безжизненной руки Мириам горсть пирожков и изо всех сил швырнул их прямо в кеттера.
   На этот раз он попал. Снаряды влетели в раскрытую пасть со скоростью, приближающейся к тридцати милям в час. Кеттер хрюкнул, прищурил здоровый глаз и проглотил все, что оказалось у него во рту.
   Корда бросил еще один пирожок перед зверем, замедлившим продвижение, и молча наблюдал затем, как тот присел, чтобы поднять его с земли своими костлявыми лапами, а потом слизнул языком.
   Только сейчас Корда решился посмотреть на своего первого противника. Кеттер повернул, намереваясь преследовать его, но сначала замедлил шаг, потом покачнулся, остановился и с тонким жалобным стоном повалился на бок.
   Схватив Мириам на руки, Рене отнес охваченную ужасом девушку к входу в туннель. Она не протестовала, только вся сжалась, точно даже боялась смотреть на то, что происходит. У себя за спиной, слева. Корда услышал глухой стук – видимо, упал зверь Тико. Потом точно такой же звук раздался справа.
   – Да будет благословен Аллах! – вскричал Тико. – Аллах и Коломбина, оба! Мы их победили!
   Корда повернулся и только тут сообразил, что по-прежнему держит на руках дрожащую Мириам. Он покраснел и начал что-то лепетать, но Тико освободил его от необходимости объяснять, что случилось, низко поклонился Корде и обнял жену.
   – Спасибо тебе, друг, – хрипло проговорил он. – Я видел, как ты спас моего ангела, когда страх превратил тигрицу в бедного, дрожащего кролика. Мы будем вечно тебе благодарны!
   Корда улыбнулся, надеясь, что Тико никогда не узнает, какой соблазнительной и желанной находит он девушку.
   Рене посмотрел на трех спящих кеттеров.
   – Ты займись Мириам, постарайся привести ее в чувство, – сказал он, – а я заберу у кеттеров консервированное время, прежде чем они проснутся.
   Тико кивнул. У каждого зверя была всего лишь небольшая фляга, примерно на час. Когда Коломбина их проверила, оказалось, что времени там осталось почти на полчаса.
   – Ну что же, у нас появился резерв, – сказал Тико, – только вот мне совсем не нравится то, что это означает.
   Корда прицепил одну из фляг к своему запасу.
   – Да, понимаю. Кто-то активировал этих чудищ примерно тогда, когда мы вошли в лабиринт. Не сомневаюсь, что они получили бы добавку, если бы в этом возникла необходимость.
   Когда Мириам брала дополнительный запас времени, Корда заметил, что руки у нее больше не дрожат, а голос снова звучит нежно и уверенно, как и прежде.
   – Значит, нам тут подготовили сюрприз, – подытожила девушка. – Следовательно, мы не можем себе позволить ждать, когда закончится время последнего чудища. У нас еще остались пирожки?
   – Целая куча, – заверил ее Корда и засунул руку в рюкзак. Он решил не говорить Мириам, что чуть не лишился запаса своего бесценного оружия, когда бросился к ней на выручку. – Я же не знал, сколько зверей мы встретим. Давайте я пойду вперед и разберусь с охранником. А вы будете прикрывать тылы.
   Кеттера, сидящего на цепи, оказалось совсем не трудно уговорить съесть немножко пирожков, но упал он так, что частично загородил своим телом проход в туннель. И хотя Тико удалось успокоить Мириам и она теперь уже не испытывала того ужаса, который сковал ее, когда она увидела зверя, девушка категорически отказалась перелезать через его тушу. Поскольку сдвинуть кеттера с места было невозможно – он был слишком тяжелым, – Мириам легла на ковер-самолет и пронеслась на нем под самой притолокой. Корда и Тико перебрались через зверя, а ПЦП, естественно, просто над ним пролетела.
   Они прошли по узкому коридору и вскоре попали в пещеру, освещенную сиянием поющих кристаллов. Почти всю ее занимало огромное озеро с совершенно неподвижной водой темно-пурпурного цвета.
   – Это оно? – спросил Корда.
   – Да, – кивнув, сказал Тико. – Перед нами раскинулось Озеро Перемещений. Если Аллах пожелает, мы быстро достанем амулеты.
   Шипящий, тихий голос прозвучал у каждого в мозгу. Путники почти одновременно подняли головы и увидели огромного белого тарантула, спускающегося вниз из затемненного углубления в потолке.
   – Аллах, может быть, и пожелает, – сказал Слайв, – а Двистор этого не хочет, и вот я здесь. Идите сюда, вас ждет ваша судьба, потому что я – смерть!

Глава 12

   – Оставайся на месте! – Корда протянул руку, чтобы задержать Тико, который устремился вперед, собираясь сразиться с ненавистным пауком. – Слайв уже один раз тебя укусил. Мы не можем рисковать.
   Тико заколебался, но, прежде чем он успел что-то возразить, Корда оставил его у себя за спиной. Рене шел по песку, устилавшему дно пещеры, и шорох его сандалий, словно бой барабанов, раздавался в этом безветренном месте.
   Корда беззвучно пошевелил губами, обращаясь через вживленный в горло микрофон к Коломбине:
   – Би, попробуй найти возможность перерезать нить, на которой он висит. Если этот гад свалится в воду, у него сильно сократится запас консервированного времени.
   «ЛАДНО, СОЛНЦЕ МОЕ!» – написала Коломбина на внутренней поверхности его очков.
   Белый тарантул слегка раскачивался, опускаясь вниз. Корда видел зеленое свечение фляги с консервированным временем, свисавшей с центральной части туловища паука.
   – Думаешь, ты умнее всех, человек? – прошипел тарантул. Как и прежде, его слова звучали прямо в мозгу у Корды. – Я вижу твою маленькую пчелку. Я ее укушу, но сначала у меня есть подарочек для тебя и твоих друзей.
   Слайв что-то бросил одной из передних лап. Корда инстинктивно отпрянул, ожидая, что его коснется липкая паутина. Однако он ошибся: на песок упал обломок фиолетового кристалла, и сразу же в ушах зазвучала сладкая, завораживающая песня.
   Корда забыл про паука; белый тарантул представлял не большую опасность, чем погремушка на арфе.
   Боковым зрением он видел, как Тико и Мириам, обнявшись, медленно танцуют под музыку кристалла. «Интересно, – лениво подумал Корда, – Слайв дал им второй кристалл или они настолько близко, что слышат мой?» Корда улыбнулся, глядя на счастливые молодые лица, он больше не ощущал одиночества или ревности. Кристалл пел так красиво!.. Корда даже начал мурлыкать себе под нос в такт песне.
   Поднял руки, собираясь дирижировать невидимыми музыкантами. Послышались аплодисменты. У него великолепно получалось, а ведь раньше никогда не пробовал управлять целым оркестром. Легким движением мизинца он указал скрипкам, чтобы те играли чуть нежнее. Уже почти подошло время для соло глифнода; нужно сменить темп, чтобы сопровождение звучало в джазовом ритме.
   Раз-два-три…
   – Солнце мое!
   Что это еще за шум? Корда помахал руками возле ушей. Соло глифнода.., сейчас никак нельзя отвлекаться.
   – Солнце мое! Послушай меня!
   Как это раздражает! Корда сделал знак литаврам. Раздался оглушительный гром, а потом все посторонние шумы исчезли.., и вот уже может вступать глифнод. Зазвенели первые ноты – как здорово! Ему захотелось притопнуть ногой от радости.
   «РЕНЕ КОРДА, ЧЕРТ ТЕБЯ ПОБЕРИ, ОБРАТИ НА МЕНЯ ВНИМАНИЕ! ПАУК ИДЕТ К ТЕБЕ ПО ПЕСКУ, ОН УКУСИТ ТЕБЯ, ЕСЛИ ТЫ ЧТО-НИБУДЬ НЕМЕДЛЕННО НЕ СДЕЛАЕШЬ! И НЕ РАССЧИТЫВАЙ НА МОЮ ПОМОЩЬ… Я ПЕРЕРЕЗАЛА ПАУТИНУ, НО ОН ПОЙМАЛ МЕНЯ В СВОИ СЕТИ, И ТЕПЕРЬ Я НЕ МОГУ ПОШЕВЕЛИТЬСЯ».