Константин Петрович сидел за столом, рассматривая лежащее перед ним заявление Анны. Вернее, делал вид, что рассматривал. За те сорок минут, как уехал Виктор, он выучил в нем наизусть каждое слово и так отпечатал в памяти почерк, что сам с закрытыми глазами мог бы воспроизвести его без особых проблем.
   — Нужно переписать заявление, — наконец негромко и внешне абсолютно спокойно произнес он присевшей на край стула Анне и протянул чистый лист бумаги и ручку.
   — Шапка та же, — он встал из-за стола и подошел ближе, остановившись у нее за правым плечом. — Заявление. Прошу… перевести. .. меня… на должность… ведущего специалиста… группы «Перспективные технологии и инвестиции». Пока это рабочее название разработчиков известного вам проекта, — пояснил он. — Дата. Подпись.
   Автоматически записывая дрожащей рукой его слова, Анна, вникнув, наконец, в смысл предложения, остановилась и положила ручку рядом с недописанным листом.
   — Я не могу остаться, — не поднимая глаз, твердо произнесла она.
   — А я не могу отпускать сотрудника без убедительных объяснений причины ухода, — категорично ответил Крылов. — Это во-первых. Во-вторых, я прекрасно отдаю себе отчет в том, что я получил это предложение в том числе и благодаря тебе… Благодаря вам.
   Анна продолжала сидеть, не в силах взглянуть на Константина Петровича. То, что она слышала, казалось ей нереальным. Нет, то, что он может быть совершенно нормальным человеком и проявлять лучшие человеческие качества, она наблюдала, и не раз. Но то, что он может вот так вслух признать и оценить чьи-то достоинства! Ей почему-то казалось, что на это Крылов не способен. Особенно по отношению к ней.
   — …В-третьих… я прошу прощения за все сказанное тогда в машине, — эти слова дались Косте труднее всего. — Я знаю, что это непросто и не сразу получится. В тот раз я действительно сказал много лишнего…
   В кабинете повисла тишина. Теперь уже в мозгу Анны эхом повторялась фраза: «Я действительно сказал много лишнего. Я действительно сказал много лишнего…».
   Снова почувствовав дрожь в руках и не в силах справиться с эмоциями и подступающим спазмом, она, отодвинув стул, резко встала и быстрым шагом направилась к выходу.
   Крылов одним прыжком настиг ее у двери, схватил за плечи, развернул и, поддавшись порыву, крепко прижал к себе. Сил сопротивляться у Анны уже не оставалось. Спрятав от него лицо, она расплакалась.
   Так они и стояли: рыдающая Анна с вздрагивающими плечами и Крылов, робко гладивший ее по волосам, как когда-то гладил Светлану. Он снова почувствовал огромное желание отдать что угодно за то, чтобы не плакала эта женщина. Он, как и многие мужчины, просто не выносил женских слез. Тем более, что рыдал как он уже понял, не безразличный ему человек. Но по его вине.
   Понемногу Анна успокаивалась. Мягко отстранив Крылова она отвернулась, представляя, как выглядит ее лицо, и произнесла
   — Я опоздаю в детский сад, — и, о чем-то подумав, спросила: — Олега можно забрать?
   — Если тебе не трудно, — облегченно вздохнул Костя. — Он меня достал за эти дни вопросами, почему тетя Аня его не забирает.
   — Вот только как по коридору к умывальнику пройти в таком виде? — усмехнулась она, кончиками пальцев пытаясь вытереть глаза.
   — Пошли, — Крылов взял ее за руку и подвел к неприметной двери в углу.
   Открыв ее, он включил свет. Это была небольшая комната с наглухо зашторенным окном. Посредине стоял кожаный мягкий угол и журнальный стол, в углу — встроенный шкаф. Здесь же находилась еще одна едва заметная дверь, ведущая в санузел с душевой кабиной.
   Удивленная Анна, не подозревавшая, что у Крылова такие апартаменты, не произнеся ни слова, скрылась за дверью.
   Когда, приведя себя более-менее в порядок, она вернулась, Костя воодушевленно с кем-то спорил по телефону, раскачиваясь в кресле. Он сам не ожидал, как ему станет легко после разговора.
   Заметив Анну, он прикрыл ладонью трубку и произнес лишь два слова, взглядом указав на стол:
   — Заявление допиши…
   Анна присела к столу, взяла ручку и, перечитав глазами написанное ранее, добавила несколько слов. Затем взяла еще один лист и, подумав с минуту, снова стала что-то писать.
   Увлеченный разговором Костя решил, что она просто вновь переписывает заявление. Когда перед уходом из кабинета она положила ему на стол листы, он окинул верхний взглядом и кивнул.
   Но, положив трубку телефона, он заметил выглядывавший снизу второй лист. На нем были написаны два стихотворения. Одно было датировано воскресеньем, четверостишие было без даты.
 
Больно потерять дружбу,
Грустно, если гаснут чувства,
Тяжело утратить доверие,
Одиноко, холодно, пусто.
Замыкаюсь, прячусь и плачу…
Жизнь опять отнимает подарки.
И в видавшей виды душе фейерверк гаснет, самый яркий.
Безысходность съедает заживо,
И в бессилии падают руки…
Вот какие бывают мысли,
Вот такие бывают муки… 
 
 
А у меня сегодня солнечно в душе,
Нет повода для грусти и печали.
Сама собой улыбка на лице —
Вы за собой такое замечали?..
 
   Прочитав последние строки. Костя улыбнулся. Вернее, улыбка появилась сама собой.

— 9 —

   Когда утром Крылов заскочил за детьми, Анна удивилась. Они не договаривались об этом заранее, и она собиралась отвезти их в садик сама. Едва они успели поздороваться друг с другом, как в квартиру позвонила Рита, хотя Анна слышала, как пятью минутами раньше та захлопнула свою дверь и ушла на работу.
   Не дождавшись лифта, Рита сбежала по ступенькам вниз и, выйдя из подъезда, увидела белоснежную машину Крылова. Она сразу же поспешила обратно.
   — Ой, Константин Петрович! Я только хотела Аню попросить меня подвезти. Я опаздываю. Может быть, вы меня выручите?
   Костя взглянул на сразу погрустневшую Анну, застегивавшую на детях одежду. «Так, друг, — подумал он, соображая, что ответить. — Наломал ты дров!»
   — Вообще-то я отвожу детей и затем сразу в больницу, — попытался отказаться он.
   Но не тут-то было. Рита вцепилась в возможность проехать с ним в машине мертвой хваткой.
   — Мне как раз и нужно в ту сторону, — радостно ответила она, хотя на самом деле ей нужно было строго в противоположную сторону. — Как повезло!
   Анна молча подтолкнула к Крылову детей и, не глядя ему в глаза, попросила:
   — Подвезите, думаю, вам это нетрудно.
   — Ну, хорошо, — вздохнув, согласился Костя, сосредоточенно пытаясь найти выход из сложившейся ситуации.
   Отъезжая от детского сада, он улыбнулся. Придумал!
   — У вас такая классная машина, сколько ей лет? — нараспев спросила Рита, пытаясь втянуть его в разговор.
   — Два года, — коротко ответил он.
   После развода пришлось поменять в своей жизни многое, в том числе квартиру и машину.
   — Рита, извините, я только что вспомнил: у меня, к сожалению, с утра назначена встреча, — сокрушенно произнес Костя. — Я вас могу только до метро подвезти.
   — Ой, как жалко, — расстроилась девушка. Станция метро находилась уже совсем близко.
   — А в какую сторону вам дальше ехать, может, мне было бы удобнее?
   — А я уже приехал. Вот в этой гостинице компания моего партнера, — Костя кивнул на возвышавшееся рядом здание, в котором действительно находился офис одного из его хороших приятелей.
   — Ну, ладно. И на том спасибо, — расстроенно произнесла Рита, понимая, что больше на сегодня придумать ничего нельзя.
   — До свидания, — отщелкнул Крылов автоматически открывающиеся замки дверей.
   — Может, заглянете к нам на праздники? — спросила она напоследок. — Я приглашаю.
   — Спасибо за приглашение. Не уверен, что смогу, все выходные уже согласованы. Но вас — с наступающим праздником!
   — Спасибо. До свидания.
   В зеркало заднего вида Крылов видел, что, выйдя из машины, Рита никуда не ушла, а продолжала следить за ним взглядом.
   Улыбнувшись, он, чтобы ее не разочаровывать, завернул на стоянку гостиницы. Там его уже не могли увидеть. Затем, вспомнив, что рядом находится крупный магазин, решил, не тратя время даром, купить в нем все, что вчера продиктовала Саша. Врачей надо благодарить!
 
   Забрав из больницы Сашу, Костя поставил машину на стоянку и приехал на работу на такси. У здания практически не было автомобилей: все готовились отмечать праздник. Одинокая вишневая «Volvo» сиротливо стояла под окнами офиса.
   — Алла, Виктора ко мне позовите, пожалуйста, — бросил он на ходу, затем неожиданно повернулся и добавил: — Вы великолепно выглядите. С наступающим вас праздником.
   От неожиданности Алла Ивановна долго не могла сомкнуть челюсти. Такой комплимент она, проработав на фирме четыре года, слышала от Крылова впервые.
   — Слушай, я совсем забыл. Анна-то на машине, надо что-то придумать, пить откажется ведь, — с порога начал Виктор.
   — Ты читаешь мои мысли, — рассмеялся Крылов. — С детьми я уже все решил.
   — Я тут подумал… Зови Хвостова, а я пока тебе расскажу, — и он стал что-то тихо объяснять другу, как заговорщик. Приход Хвостова совпал со взрывом хохота.
   — Андрей Витальевич, — все еще смеясь, начал Костя, — вы можете договориться с машиной ГАИ, разумеется, за дополнительную плату, отконвоировать автомобиль без документов на стоянку в Сухареве?
   — Как это? — насторожился Хвостов.
   — Здесь все чисто, — успокоил Виктор. — Скажем, человек приехал на работу и обнаружил, что документы оставил дома. Ехать обратно боится: вдруг остановят. Вот и просит ему помочь. Тихо, без мигалок. Ну как? Только вы у нас можете решить эту проблему! — для пущей важности добавил он.
   — Если необходимо — сделаем все, что в наших силах! — гордо ответил Хвостов. — Я только позвоню другу в городское ГАИ.
   Он попытался встать, но Крылов жестом усадил его обратно и пододвинул телефон.
   — Зачем тратить время? Звоните отсюда.
   Виктор с Костей тихо переговаривались, изредка прислушиваясь к телефонному разговору. Тем более, что Хвостов начал свой разговор с собеседником издалека.
   — Просят номер машины и фамилию владельца, — прикрыв ладонью трубку, наконец приступил к главному Андрей Витальевич.
   — Минуточку, — Виктор быстро подошел к окну и продиктовал номер. Владелец — Круглова Анна Николаевна.
   Надо было видеть, как вытянулось у Хвостова лицо! В его памяти все еще был свеж разнос, устроенный ему шефом из-за нее.
   — Через минут сорок будет машина, — все же гордо ответил он, положив трубку.
   — Надо как-то у нее ключи стянуть, но чтоб не заметила, — увлеклись розыгрышем мужчины.
   — Я не могу, — испугался Андрей Витальевич. Хорин с Крыловым рассмеялись.
   — Да уж. Пожалуй, с вашим приходом она не расслабится, не утратит бдительности, — пошутил Виктор.
   — Надо Владимира попросить, — осенило Костю.
   — Крамника? — спросил Хорин. — Точно. Этот все разыграет.
   — Какого Крамника? У нас такой не работает, — отрицательно покачал головой Хвостов.
   — Андрей Витальевич, неужели вы не знаете, что Володю Смыслова все Крамником зовут? — удивился Виктор.
   И пока Костя вызывал Смыслова, попросил его:
   — Вы ее к себе позовите, ну, скажем, по поводу перевода, а Володя тем временем все сделает. Хорошо?
   — Ну, если это нужно, — начал Хвостов.
   — Это очень нужно и очень важно, — серьезно ответил Виктор.
   — Хорошо, — согласился Андрей Витальевич. Он никак не мог взять в толк, что происходит и зачем нужна вся эта история с машиной.
 
   Все прошло как по нотам. Быстро оценивший ситуацию Володя, сам большой любитель розыгрышей, без труда стащил с Аниного стола, заваленного бумагами, ключи от машины, пока она была у Хвостова.
   Затем ввели в курс дела Александру Андреевну. Она, с симпатией относясь к Кругловой и уважая Костю с Виктором, сразу включилась в игру, пригласив к себе Анну. Андрей Витальевич не мог ее долго задерживать без причины, не вызвав подозрений, а окна бухгалтерии выходили на противоположную от парковки сторону, и все решили, что так будет надежней.
   Затем объяснили все самому опытному из водителей и вручили ключи. Тот только заулыбался в усы. Машина ГАИ не заставила себя долго ждать.
   — Володя, ты не видел мои ключи? — растерянно спросила Анна после того, как ей наконец удалось вырваться из бухгалтерии, где она провела больше часа. — Я спешу. Сегодня день короткий, Катьку надо забрать пораньше, — объяснила она.
   Все сотрудники отдела были уже оповещены о ситуации с машиной, поэтому активно включились в видимость поисков. Ползали под столами, выворачивали ящики: вдруг кто-то страдает клептоманией. При этом постоянно старались закрыть собой обзор из окна.
   Перевернули, казалось, уже все — и с большой пользой. Кто-то нашел давно пропавшие ключи от квартиры, кто-то — затерявшиеся бумаги. О всякой мелочи и говорить нечего. Заодно выбросили лишний мусор. Даже во дворе искали. То есть курили. Правда, без Анны.
   В комнату бесшумно вошел Виктор и незаметно передал брелок с ключами одному из ребят. По цепочке из рук в руки они перекочевали к Владимиру, который уже пятый раз ползал под Аниным столом.
   — Ура! — закричал он, победно вертя в руках связку. — Нашел!
   — И где они были? — удивленно спросила Анна. — Я там сама несколько раз смотрела.
   — Между столом и стенкой, — не моргнув глазом, соврал Владимир.
   — Но я и там искала!
   — Да? — Смыслов озадаченно посмотрел в просвет и радостно воскликнул: — А гвоздик на боковой стенке стола ты видела?
   — Нет, — Анна отрицательно покачала головой.
   — Вот на нем они и повисли!
   Не замечая, что находившиеся в комнате люди едва сдерживаются, чтобы не рассмеяться, Анна подошла к столу и, присев, недоверчиво заглянула в просвет между столом и стенкой.
   — Точно, гвоздик, — растерянно подтвердила она. — Спасибо, никогда бы не додумалась. Но как они туда попали? Я никогда не кладу их с той стороны стола.
   — Анна Николаевна, вас к телефону, — прервал ее раздумья голос Аллы Ивановны.
   — Да, я слушаю, — ответила Анна, взяв трубку.
   — Анечка, это тебя Саша беспокоит. Я здесь Олежку из садика забрала и Катеньку заодно. Ты уж извини, что без твоего разрешения, — Анна просила обращаться к ней на «ты», и Саша только стала привыкать, — но мне Костя, когда утром из больницы вез, сказал, что вы сегодня на работе праздник отмечаете. Вот я и решилась, чтобы ты не беспокоилась и спокойно отдыхала. Я ведь знаю, как тебе было нелегко с двумя детьми.
   — Саша, спасибо большое. Но, право, не стоило, вы еще не окрепли как следует, — растерялась от такого поворота событий Анна.
   — Ну что ты! Мы уже тесто на пироги поставили. Все у нас хорошо, не волнуйся, — отмела сомнения женщина. — Гуляйте хоть до утра! До свидания, Анечка.
   — До свидания, Саша. И зачем я тогда машину брала? — спросила она расстроенно у самой себя.
   — И правда, зачем? Всех вчера предупреждали, — как бы невзначай подтвердил Виктор и скомандовал: — Все готово!
   Одной из последних в большой просторный кабинет, где был накрыт стол, задумчиво вошла Круглова.
   — Где Новиков? — грозно спросил Виктор. — Александр Васильевич, почему ваши подчиненные без настроения?
   — Ну, во-первых, последний день подчиненные, хотя меня об этом не спрашивали. Ну, это я так, к слову, — под улыбки присутствующих начал Александр Васильевич. — А во-вторых, как и все, выпить хотят, да не могут. Права нынче дорого стоят.
   — Так, — произнес Виктор, с трудом пытаясь подавить смех. — Хвостов, у нас волшебники в штате есть?
   — Какие волшебники? — не понял Андрей Витальевич. — Константин Петрович никаких указаний не давал.
   Здесь уже несколько человек, не сдержавшись, прыснули от смеха.
   — Цыц! — прервал их Виктор и обратился к Косте: — А правда, почему у нас нет волшебника? Клоун есть — Крамник, то есть Смыслов — Фокусники тоже есть — бухгалтерия во главе с Александрой Андреевной.
   — Вот пусть Крылов и будет волшебником! — крикнул кто-то.
   — Константин Петрович, никуда не денетесь, давайте колдуйте, — сочувствующе произнес Хорин.
   — А что говорить-то? — растерянно спросил Крылов.
   — Ну, например: «Эники, беники ели вареники», — начал кто-то.
   — Лучше: «Колдуй баба, колдуй дед…» — пробасил один из водителей.
   Все рассмеялись. Одна Анна ничего не понимала.
   — Ладно, я по-своему, — включился в игру Константин Петрович. — Хвостов, пишите приказ.
   У Андрея Витальевича чуть не выпал из рук бутерброд, тихонько стянутый со стола за спинами присутствующих.
   — Можно без номера. Приказываю: немедленно переместить машину «Volvo» вишневого цвета на стоянку в Сухареве. — Костя взглянул на часы: — 16.25, 5 марта 1999 г . Генеральный директор Крылов Константин Петрович.
   — Володя, глянь в окно? — попросил Виктор Смыслова. — Ну, как?
   — Как положено. Исчезла, — ответил Владимир.
   — Как исчезла? — ахнула Анна и, заволновавшись, подошла к окну.
   Вместе с ней прильнули к стеклу те немногие, кто оставался не в курсе истории с транспортировкой машины. Не найдя на стоянке своего автомобиля, Анна, побледнев, выбежала из комнаты.
   — Валерьянка есть у кого? — выбегая следом за ней, спросил Смыслов. — Несите, кто знает, какая будет реакция.
   Выскочив на крыльцо, Анна обвела взглядом прилегающую к зданию территорию. Машины нигде не было видно. Уже начиная паниковать, она неожиданно вспомнила историю с ключами, загадочные лица ребят из отдела, непонятную причину задержки в бухгалтерии.
   Когда на крыльце показались выбежавшие следом сотрудники, она, сопоставив все события, сообразила, что это был хорошо продуманный розыгрыш.
   — Ну, молодцы! — расхохоталась она, слегка откинув голову назад. — Вот это разыграли! И кто придумал? Володя, ты, наверное? Признавайся, где машина? Ох, отомщу первого апреля!
   — Фу, — выдохнул Смыслов. — Поняла, надо же! Я уж решил: или «крыша поедет», или в обморок грохнется. А мстить между прочим, надо Виктору Михайловичу и Константину Петровичу. Я бы розыгрыш такого масштаба один не потянул. Машина-то и вправду в Сухареве, на стоянке. Ее гаишники сопровождали через весь город. Когда все, весело переговариваясь, собрались возвращаться обратно, показался Хвостов со стаканом воды.
   — Валерьянки нет, вот корвалол накапал, — успел произнести он — и тут же его слова потонули в новом залпе смеха.
   Некоторые смеялись до слез. Об отсутствии чувства юмора Андрея Витальевича всем давно было известно. Но никто не подозревал, что в таких масштабах!
   В конце концов бедному Хвостову ничего не оставалось, как выпить содержимое стакана самому после того, как все скрылись за дверью.
   Впереди были три выходных дня. Давно не помнили на фирме такого веселья, как в тот вечер!
 
   Анна проснулась от надоедливого звонка в дверь. Присев на кровати и уже собравшись было подняться, она замерла и недоверчиво повернула голову в сторону. Ей ничего не приснилось. Рядом спал Константин Петрович. Глубоко выдохнув воздух, она опустилась на подушку.
   — К тебе, что, по субботам постоянно по утрам гости ломятся, спать не дают? Безобразие, — недовольно пробурчал Костя. — Кто там так звонит?
   — Ну, раз ты здесь, — ответила Анна, — это может быть только Рита. Открыть?
   — Если ты хочешь потерять подругу, открывай. Расставим все точки над «i» сразу, — пробормотал Крылов, не открывая глаз.
   Анна ничего не ответила и продолжала лежать без движения, восстанавливая в памяти события вчерашнего вечера. Помнила она практически все.
   И как хохотала вместе со всеми, слушая пересказ истории с ключами, и как кто-то постоянно подливал в ее бокал вино, и как тайком от всех целовалась с Крыловым в его кабинете. Помнила, как кружилась голова после того, как всю дорогу к дому они продолжали целоваться, не обращая внимания на водителя такси. И как, не говоря друг другу ни слова, молча вошли в квартиру. Дальше следовал легкий провал в памяти, пронзенный яркими вспышками счастья.
   Наконец в дверь перестали звонить, и, выждав еще минуту, Анна попыталась встать. Внезапно она почувствовала на себе крепко удерживавшую ее руку. Затем та же рука требовательно развернула ее обратно. Встретившись глазами со взглядом Кости, Анна смутилась и покраснела.
   — Ты куда убегаешь? — насмешливо спросил он. — Неужто взглянуть страшно?
   — Я действительно боюсь, — ответила Анна, не поднимая глаз.
   — Почему? — удивился Крылов, нежно убрав прядь волос, прикрывающих ее лицо.
   — Боюсь, что все это плохо закончится.
   — Например?
   — Ну, — Анна не сразу нашлась, что ответить. — Например, я снова потеряю работу.
   — Да ну? И все? — негромко рассмеялся Костя. — А мне казалось, ты ничего не боишься. Или я ошибся?
   — Раньше мне тоже так казалось, — ответила она и тихо добавила: — Пока с тобой не встретилась. Ты вторгся на мою территорию.
   — И что теперь? Битва?
   — Не знаю, — она замолчала, подбирая слова. — Мне совершенно не хочется с тобой сражаться. Меня словно парализовало.
   — Неужели? Неужели я такой монстр? — спросил он, медленно привлекая ее к себе и начиная ласкать.
   — Ты — непредсказуемый, — выдохнула Анна, чувствуя одновременно смущение и подступающее желание.
   — Ну, это не так страшно. В некоторых вещах я даже очень предсказуем, — после этих слов он переместил ее на середину кровати и слился с ней в долгом и нежном поцелуе…
 
   Анна спала у Крылова на плече с блаженной полуулыбкой. То, что произошло час назад, оставило ее без сил. Наблюдая за спящей Анной, за ее ровным дыханием, Костя чувствовал, насколько ему с ней хорошо и спокойно. Странно, но ни о чем другом думать не хотелось…
 
   Они проснулись одновременно от пронзительного телефонного звонка прямо над ухом.
   — Да, — нащупав трубку, ответила Анна и, выслушав, не задумываясь протянула ее Крылову. — Это тебя.
   — Слушаю, — пробормотал Костя. — Сегодня? — он оглянулся, пытаясь отыскать взглядом часы. — Хорошо, я вас встречу и Сашу предупрежу. Предупредил? — он посмотрел на ничего не понимающую Анну и рассмеялся: — Вычислил. Ты прав. Никакой маскировки. Хорошо. Здравствуй, Вера… Рядом. Могу, — Костя протянул трубку Анне.
   — Да, — все еще удивленно произнесла она. — Доброе утро. Нет, не спим. Как полдвенадцатого? Вера, не знаю, но я постараюсь. Да, да. До встречи.
   Взглянув друг на друга, они расхохотались.
   — Вот и хорошо, — наконец произнес Костя. — Никому ничего не надо объяснять. Встаем. Николай с Верой через два часа будут в Минске. Они уже в Киеве, в аэропорту.
   — Летят в Таллинн к Вериной сестре на юбилей, — приоткрыв дверь ванной, пересказывал разговор Костя, пока Анна варила кофе. — Вчера вечером решили на один день заглянуть в Минск. Меня нигде не нашли, чтобы сообщить.
   Только тут Крылов вспомнил, что отключил телефон еще в такси.
   Быстро одевшись и выпив на ходу чашку кофе, он, подойдя к двери, тоном, не терпящим возражений, произнес:
   — Я заскочу домой, возьму машину и в аэропорт. Занимайся собой и ко мне. — И уже мягче добавил: — Саше помоги, пожалуйста.
   Остановившись, он сделал шаг назад, привлек ее к себе и нежно поцеловал.
   — Пока.
   «Господи, все с ног на голову, — подумала Анна, прислонившись к косяку окна, наблюдая за Костей, быстро пересекавшим школьный стадион. — И чем все это закончится?»
 
   — Саша, вы научите меня печь такие замечательные пироги? — спросила Анна после того, как был накрыт стол и все было готово к приему гостей.
   — Вот прямо завтра и начнем, — улыбнувшись, ответила женщина. — Давай только чайку выпьем.
   — С удовольствием, — вскочила с места Анна. — Вы сидите, я сама.
   Наблюдая за ней, Саша чувствовала, что, не в пример бывшей невестке, Анна ей очень нравится. Добрая, отзывчивая, приятная до всех отношениях. И Олежку любит. Поэтому, когда вчера вечером позвонил Костя и попросил не волноваться, а на вопрос, где он, уклончиво ответил, что в соседнем доме, больше ни о чем она его и не спрашивала, попросила только передать Анне, что Катя уже спит, пусть она за нее не беспокоится.
   Саша прекрасно понимала, что не может молодой и здоровый мужчина без женщины. И когда Костя иногда не ночевал дома, всякий раз, всматриваясь в его лицо, искала блеск в глазах, присущий влюбленному человеку. Но ничего не находила. Все изменилось после Киева. Костя и сам еще не догадывался, что с ним происходит, но Саша, умная, наблюдательная Саша заметила перемены в его поведении. А после ссоры, устроенной им в больнице, ей все стало ясно. Она окончательно поняла, кто явился возмутителем спокойствия ее любимца, почти сына. Странно, но она даже обрадовалась этому.
   Саша как мать переживала за Костю после того, как ушла Светлана. И хоть не было между ними ни душевной близости, ни желания понять друг друга, она старалась вести себя с ней миролюбиво, понимая, что Светлана — это выбор Кости. А его выбор она всегда уважала.
   Когда появился Олежка и Саша вернулась к Крыловым, она как могла старалась не раздражать бывшую невестку. Та, будучи также умной женщиной, вела себя соответственно. Наступившее перемирие никого не тяготило. Каждый был занят своим делом: Саша — Олежкой, Светлана — по большей части собой.
   Два года после развода прошли не очень весело. Отказавшись жить в прежней квартире, несмотря на то что он в ней вырос, и решив избавиться от всего, что связывало его с бывшей женой, Костя купил первое попавшееся жилье в новостройке, в течение трех месяцев сделал ремонт, купил новую мебель и переехал за один день.