Если бы только он знал…
   Далтон помассировал затылок, чувствуя, как при одном лишь воспоминании о пронзительном хихиканье миссис Симпсон буквально раскалывается голова. Если повезет, думал он с отчаянием, Трапп окажется любителем выпить и, возможно, перед ужином ему предложат стаканчик бренди.
   Может, стоит прямо сейчас повернуть лошадей и отправить письмо с извинениями?
   Он уже поднял руку, чтобы постучать по крыше, привлекая внимание верного Хокинса. Но раздумал.
   Нельзя отказываться от уже принятого приглашения. Нельзя разочаровывать хозяина в самый последний момент. Нельзя, поджав хвост, бежать с поля боя.
 
   Боже, только бы Трапп оказался любителем пропустить стаканчик!
   Одного вида этого платья было достаточно, чтобы вызвать у мужчины желание выпить. Даже у Клары при виде своего отражения возник порыв опрокинуть стаканчик шерри.
   Когда она думала о том, сколько ей пришлось заплатить за то, чтобы выглядеть… как там выразилась мадам Гортензия? Ах да, как перевернутая метелка из перьев для смахивания пыли.
   Огромная розовая метелка, только с ногами.
   Господи, похоже, ей действительно необходим глоток шерри.
   Или три.
   В этом наряде она была почти квадратной. Оборка за оборкой из ярко-розовой прозрачной жесткой ткани – органзы поднимались до завышенной талии, под самую грудь, плиссированную розовым атласом и украшенную жемчужными дугами по шелковой вышивке.
   – О Боже! – произнесла Беатрис, стоя в дверях.
   Клара повернулась и увидела золовку, которая стояла, широко раскрыв глаза и прижав руку к горлу. Если даже Беатрисонемела от удивления, то сэр Торогуд просто окаменеет.
   «Я Медуза из розовой органзы». Клара хихикнула и быстро повернулась, чтобы Беатрис могла оценить эффектную пышность оборок.
   – Тебе нравится, Би?
   – Ну… тебе очень идет этот цвет!
   Он действительно ей к лицу. Клара посмотрела в зеркало. Розовый цвет делал лицо свежее и моложе, а карие глаза пригрели темно-зеленый оттенок.
   «Замечательно, – подумала девушка с раздражением. – Платье ведь не предназначено для того, чтобы покорить сэра Торогуда». Единственное, чего она хотела добиться, так это подобраться к нему как можно ближе, а если вдруг в этом чудовищном наряде она все-таки покажется ему привлекательной, значит, он еще глупее, чем Би, и, следовательно, не представляет угрозы. Наверное, к этому платью подойдет какая-нибудь совершенно нелепая прическа? Глядя в зеркало, Клара улыбнулась Би, собрала волосы в пучок и подняла их высоко над головой.
   – У тебя есть еще страусовые перья, Би? Могу я опять позаимствовать у тебя пудру и краску для век?
 
   Далтон потерял счет времени примерно через час после начала обеда, где-то между супом и жарким. Затем попытался определить алгоритм расположения цветков на обоях в столовой, но потом понял, что даже эта задача не спасет его от невыносимой скуки.
   Даже миссис Симпсон этим вечером казалась довольно сдержанной, хотя по-прежнему глупой. Ее платье служило тому доказательством. Никогда в жизни он не видел более вычурного наряда. Похоже, не сумев выбрать между жемчужинами, лентами и оборками, она нацепила на себя все сразу. Господи, эта женщина похожа на торт!
   Розовый торт, увенчанный мерно вздымающейся, мягкой на вид плотью с глубокой нежной ложбинкой.
   Его память вернулась к тому моменту, когда он видел эту грудь мерцающей в свете звезд. Во рту у него пересохло.
   Пора завести любовницу. Если его может прельстить такая женщина, как Клара Симпсон, значит, он тронулся умом на почве длительного сексуального воздержания.
   Сейчас, когда каждое слово мистера Траппа она воспринимала как совершенно замечательную остроту, ее утомительное хихиканье царапало каждый его нерв.
   – Как забавно, Беатрис! Я уверена, что сэр Торогуд не думает, что мы только из патриотических побуждений ходим в госпиталь помогать раненым.
   Она наклонилась к Далтону, словно намереваясь поведать ему секрет. Далтон с трудом удержался, чтобы не отодвинуться, хотя и поймал себя на том, что его взгляд всего на мгновение опустился чуть ниже ее шеи.
   – Мы с двойняшками ищем мужей, – произнесла она шепотом, который в базарный день услышала бы вся рыночная площадь Ковент-Гарден.
   Миссис Трапп уставилась с открытым ртом на свою невестку, но через мгновение повернулась к Далтону и, запинаясь, заговорила о погоде.
   Далтон любезно поддержал хозяйку в ее стремлении сменить тему разговора Миссис Трапп хоть и не блистала интеллектом, но после целого часа общения с тупицей, которая сидела рядом с ним, казалась воплощением здравомыслия.
   Когда он начал мечтать о женщине, с которой можно было бы поговорить?
   О женщине, не о жене. Иметь любовницу было бы приятно, только не постоянную любовницу, и, однако, вступать в связь с отличавшимися своим непостоянством дамами высшего света ему не очень хотелось. Далтон все еще верил в священные клятвы, несмотря на то что дамы в них не верили.
   Неплохо бы найти достаточно обеспеченную вдову, тогда бы у него не возникло чувства, что женщина отдается ему из корыстных побуждений.
   Замечательно. Теперь ему все ясно. Дело за немногим, осталось найти молодую, достаточно привлекательную, материально обеспеченную вдову, обладающую живым умом и добрым сердцем и способную вести увлекательный разговор.
   «Не говоря уже о некоторых любовных навыках», – напомнила его более приземленная натура. На короткое мгновение Далтон попытался представить себя в постели с миссис Симпсон. Несмотря на ее явную расположенность к нему, она приличная женщина. Вдова, и, судя по ее отвратительному наряду, совсем не бедная. Довольно молодая – миссис Симпсон не больше тридцати.
   Он рассматривал ее, пока она, безудержно рисуясь, болтала, явно гордясь собой. Она выглядела здоровой, у нее была хорошая фигура, и она проявляла к нему интерес. Она не представляла никакой опасности для его секретной деятельности, поскольку была слишком глупа. А главное – он давно не имел женщины.
   Возможно…
   Ее визгливый смех грубо прервал его размышления. Он даже поднял плечи в инстинктивной попытке защитить слух.
   Скорее… нет.
   Клара удержалась от того, чтобы закатить глаза. Ну что за фигляр! Зазря пропадает такая мужественная внешность, но, наверное, было бы слишком надеяться, что у этого шута, помимо мускулов, есть еще и мозги.
   А его глаза! Их серебристое мерцание буквально гипнотизировало ее. Он отворачивался, и она напоминала себе о его обмане, всячески стараясь убедить себя, что ничего необычного в его светло-серых глазах нет.
   Но когда его взгляд вновь обращался к ней, у нее захватывало дух.
   Клара позволила себе на некоторое время оставить его в покое и поддерживать общий разговор ни о чем. Она наблюдала, как «сэр Торогуд» съеживается, слушая ее глупое хихиканье и пустую болтовню. Она видела затравленное выражение на его лице, и ей хотелось от души рассмеяться.
   Не меньше Клара потешалась и над тем, как реагировала Беатрис на сложившуюся за столом ситуацию. Она пристально смотрела на Клару, словно размышляя о том, не призвать ли на помощь небесные силы.
   Пора было нанести решающий удар. И хотя момент был выбран не самый удачный, поскольку «сэр Торогуд» будет повержен лишь в присутствии семейства Траппов и «нокаут» не станет публичным, Клара устала ждать. «Лжец» должен сбросить маску сегодня же.
   Она открыла было рот, чтобы припереть его к стенке и заставить сделать рисунок для компании, но Китти, опередив ее, первой сделала выпад.
   – А вы знаете, что тетушка Клара тоже хорошо рисует, сэр Торогуд? Прямо как настоящий художник!
   Клара бросила на девочку недовольный взгляд, и бедняжка смущенно умолкла. Клара чувствовала себя ужасно, потому что Китти была ее любимицей и, очевидно, старалась помочь Кларе в ее «охоте» на сэра Торогуда. Но сейчас ей меньше всего хотелось, чтобы обсуждали ее способности к рисованию.
   – Ах, моя мазня не представляет никакого интереса в сравнении с рисунками сэра Торогуда, – произнесла Клара с притворной улыбкой. – Вот вы, сэр, просто гений! Настоящий мастер! Эти карикатуры так талантливы и остроумны! Я слышала, сам принц не оставляет без внимания ни одного вашего рисунка!
   Лицо Далтона исказила гримаса страха.
   «Поделом тебе, обманщик».
   – Очень бы хотелось, чтобы вы что-нибудь нарисовали прямо сейчас, не правда ли, Би?
   Беатрис ей поддакнула, предвкушая возможность превзойти свою соперницу миссис Тигарден. Повесить у себя в гостиной рисунок сэра Торогуда было бы весьма удачным ходом. Конечно, у Би уже имелось несколько рисунков, небрежно засунутых неизвестно куда, но едва ли Клара могла сейчас сказать об этом.
   – Я все утро копировала один из ваших рисунков, сэр Торогуд, даже сильно устала, – сказала Китти. – Как вам удается нарисовать так много одинаковых рисунков для газеты?
   – Они не все нарисованы от руки, Китти, – объяснила Клара. – Оригинал отправляется к граверу, который вырезает линии на металлической пластине, которая затем заправляется чернилами и используется для печати.
   Спохватившись, Клара умолкла, но, подняв глаза, увидела, что все смотрят на нее с удивлением. У сэра Мошенника одна бровь поползла вверх, а Беатрис замерла, не донеся вилку с едой до рта.
   Даже Китти была изумлена:
   – Тетушка Клара, откуда вы все это знаете?
   Ой! Ну как она могла допустить такой идиотский промах?
   – Я… я однажды заходила в редакцию газеты… поместить объявление. И там обо всем этом узнала. – Пора было менять тему. – Сэр, пожалуйста, расскажите нам, как вы начали рисовать! У кого учились? У Акерманна?
   – О, я вообще не учился, – беспечно произнес Торогуд. – Я всегда чувствовал, что формальное обучение только испортит мой стиль.
   Испортит его стиль? Вот негодяй! Она, всю жизнь мечтавшая стать профессиональным художником, сейчас хотела испортить нечто большее, чем его стиль!
   Далтон уже был готов покинуть этот дом. Здесь явно ничего не знали об Уодзуэрте. Разве что он был безупречным соседом.
   Каждый раз, когда он затрагивал эту тему, миссис Симпсон переводила разговор на него самого, видимо, считая, что он будет польщен ее вниманием.
   Ее усердие пугало. Никогда еще Далтона не преследовали с таким упорством. Эта женщина была как терьер, не ослабляющий хватку до полного издыхания. Замечательная черта для его коллег, но совершенно непривлекательная в любовнице.
   На самом деле в этой небольшой чрезмерно декорированной столовой, под прицелом взгляда маленькой и столь же чрезмерно разодетой хищницы, его начала мучить настоящая клаустрофобия.
   Он вынужден был дождаться, пока дамы не поднимутся из-за стола, но как только представилась возможность, стал целовать дамам ручки на прощание.
   – Очень не хочется покидать вас, миссис Трапп, миссис Симпсон, но эмоции, которые я испытываю в вашем обществе, буквально переполняют меня и вынуждают вернуться домой.
   Послышался саркастический смешок. Далтон поднял глаза и встретился со взглядом миссис Симпсон, выражавшим лишь искреннюю преданность.
   – Прошу вас, сэр, приходите почаще. Не выразить словами, какое наслаждение знакомиться с вашим искусством. Когда снова придете, будете рисовать для нас. Обещаете?
   Глядя на него, Клара хлопала ресницами. Далтон готов был поклясться, что эта глупышка вообще ничего не видит.
   – Ах да, конечно! В следующий раз.
   Повернувшись, он принял у дворецкого свой плащ и шляпу и был уже в нескольких шагах от двери, когда его окликнула миссис Трапп:
   – Сэр Торогуд! Клара говорит, что ей хотелось бы завтра прогуляться в Гайд-парке. Не могли бы вы ее сопровождать?
   Пораженный плохими манерами миссис Трапп, Далтон помедлил с ответом. Женщина в восторге захлопала в ладоши:
   – Ах, как замечательно! Из вас получится прекрасная пара, я имею в виду… во время прогулки.
   Черт побери! Вновь оказаться в обществе этой охотницы. Опять чувствовать себя, словно лиса, убегающая от гончей и ждущая, что та вот-вот вырвет из ее шкуры очередной клок. Далтон бросил взгляд на миссис Симпсон. Очевидно, миссис Трапп ничего не сказала невестке, поскольку та выглядела обескураженной.
   Далтон поклонился ей. Что угодно, лишь бы выбраться из этого дома.
   – Тогда до завтра, леди. Я заеду за вами в полдень? Спокойной ночи, мистер Трапп, дамы.
   Далтон вышел из дома. Наконец-то он на свободе. По крайней мере до завтра.
   При мысли о деле, запланированном на эту ночь, его шаг стал легче. Сегодня он должен вернуть мистеру Уодзуэрту некоторые вещи. Бумаги никоим образом не способствовали установлению личности Торогуда и все же доказывали, что Уод зуэрт один из тех, кто ведет грязную игру.
   Несколько отстранение Далтон подумал: не встретит ли он сегодня Розу? И тут же поймал себя на том, что его губы тронула улыбка.
 
   Клара осторожно пересекла чердак своего дома и перебралась на чердак дома Уодзуэрта, задержавшись лишь на мгновение, когда ее корзинка с яствами застряла между досками перегородки.
   Единственная сальная свеча слабо освещала затененное пространство, но в ее мерцании она все же увидела Розу, опустившуюся на колени перед небольшим потрепанным ящиком.
   – Как она? – Затаив дыхание, Клара опустилась на колени рядом с Розой, вглядываясь в раненую кошку.
   – Пока еще дышит, мисс, но с того момента, как я здесь, ни разу не открыла глаза.
   – Это моя вина. Если бы я не засмеялась, Уодзуэрт, возможно, не разозлился бы так сильно и не ударил ее.
   Роза иронично хмыкнула:
   – Такому, как он, не нужно повода, чтобы причинить боль животному. Это доставляет ему удовольствие. Вот и все.
   «Какая ужасная у Розы жизнь!» – подумала Клара.
   – Ты, наверное, считаешь неразумным переживать за бессловесное животное, когда вокруг страдают люди.
   – Ну что вы, мисс! Вам жаль животное, потому что вы добрая, чего не скажешь о нашем хозяине.
   Клара засмущалась, увидев бесхитростное восхищение, светившееся в глазах Розы.
   – Это ты добрейшая душа, а не я.
   Чтобы не смущаться самой и не смущать девушку, Клара отвернулась.
   – Я принесла немного бульона для кошки, – сказала она. Клара достала из корзинки крохотный кувшинчик и поставила его рядом с ящиком.
   Затем вытащила салфетку и перебросила через руку, изображая официанта в ресторане.
   – А для пиршества, миледи, у нас есть чудесный пирог с почками и, конечно же, ваш традиционный шоколад.
   Она обслужила Розу по первому разряду. Девочка хихикнула.
   – Теперь, когда мы покончили с этим, я хочу, чтобы ты отправилась на наш чердак и немного отдохнула до моего возвращения.
   Роза выглядела такой измученной. Но Клара почувствовала себя виноватой из-за того, что прежде всего она думала о том, что сегодня ночью вновь появится Монти, а встретиться с ним она хотела наедине. К тому же человек в черной полумаске лишь напугает Розу.
   – Спасибо, мисс.
   Роза принялась за еду. Клара переоделась горничной и снова бросила взгляд на кошку.
   Несчастное создание было при последнем издыхании, но все еще дышало. Клара бережно приподняла ей голову с изодранными ушами и с ложки влила в рот немного бульона. Кошка глотнула.
   Если она сможет есть, то выживет, Клара в этом не сомневалась. Она терпеливо, по капельке, ложку за ложкой, кормила кошку бульоном. Роза, покончив с едой, поблагодарила свою благодетельницу. Клара ответила ей рассеянно, поскольку все ее внимание было сосредоточено на медленно оживающем животном.
   Наконец бульон закончился. По-видимому, еда настолько прибавила сил кошке, что та смогла даже облизнуться и, принюхавшись, лизнуть палец Клары шершавым язычком. Опустив голову бедолаги на немудреную подстилку, Клара поднялась с колен.
   Должно быть, было уже поздно, на чердаке стало прохладно, Клара даже озябла.
   Не исключено, что Монти вообще не придет.
   Решив, что если открыть окно, то можно услышать, как ночной сторож выкликает время, Клара прошла через чердак к высокому окну и отодвинула задвижку.
   Стеклянная панель тихо распахнулась. Монти ожидал снаружи.
   Клара вздрогнула, ее сердце подскочило в груди, и не только от удивления.
   – Боже мой, Монти, вы меня до смерти напугали!
   Он облокотился на подоконник и сел на него, свесив наружу длинные ноги, их глаза оказались на одном уровне. В слабом свете свечи, по-прежнему горевшей у стены чердака, Клара видела лишь, как мерцают его остающиеся в глубокой тени глаза.
   – Ты не удивлена, что я появился, мой цветочек?
   – Не удивлена. Я знала, что вы придете, захотите вернуть то, что взяли у хозяина из сейфа. – Она усмехнулась. – Хорошенько все посмотрели, не так ли?
   Он улыбнулся ей и наклонился к ее уху, хотя никто не мог их услышать.
   – А может быть, я вернулся, чтобы взглянуть на твое улыбающееся личико?
   Она чувствовала его теплое дыхание на своей шее. Клара облизнула внезапно пересохшие губы и запрокинула голову, открывая его губам еще большую часть шеи. Он с благодарностью воспользовался моментом. Казалось, даже время остановилось, когда они застыли, почти касаясь друг друга. Клара закрыла глаза, потом распахнула их и, отпрянув, сердито посмотрела на Монти:
   – Никаких глупостей, сэр! Я честная девушка. – «Ох, вовсе нет!» – Вы меня даже не уговаривайте. – «Ну пожалуйста, уговорите!»
   Он отпрянул, его губы слегка раздвинулись, и на мгновение ей показалось, что сейчас он ее поцелует. Потом, усмехнувшись, он снова склонился к ней. Повиснув на оконной раме, Монти лицом почти уткнулся ей в грудь.
   – Всего один поцелуй, мой цветочек, и я умру счастливым человеком.
   – Ты и без этого умрешь, – ответила она раздраженно. – Вот заеду тебе кулаком в нос, и умрешь.
   Он хлопнул рукой по сердцу и закачался на подоконнике, как на жердочке.
   – Тогда я покойник. Ты разбила мне сердце своим жестокосердием. Прощай, о бессердечная дева!
   Он притворился, будто собирается броситься вниз, но Клара ухватила его за отворот короткой шерстяной куртки и втянула обратно.
   Извернувшись, он ловко впрыгнул внутрь чердака и, благодаря ее рывку, почти прижался к ее груди. Его широкие плечи заслонили и без того слабый свет, льющийся из чердачного окна, и она уже не могла разглядеть мерцание его глаз, но сразу почувствовала его ликование, эхом отозвавшееся в ее собственном теле.
   – Она говорит «да», она говорит «нет», она снова говорит «да», – пробормотал он. – Тяни леску, маленькая рыбачка, я у тебя на крючке.
   Его голос звучал тихо, почти интимно, и хотя Монти не касался ее, Клара чувствовала, что он склоняется все ниже. Он наклонил голову, и она почувствовала, как его теплые губы слегка коснулись ее лба.
   Ей нужно было лишь немного приподнять лицо, чтобы побудить его к поцелую, которого он так жаждал. Влечение было сильным, таким же сильным, как ее хватка на его куртке, и это было бы так легко…
   Она сделала шаг назад. Потом еще один. Второй дался ей легче, но ненамного. Она отпустила измятый отворот его куртки. Третий шаг сделать было еще легче. Через мгновение она вновь сможет дышать, это несомненно.
   Клара буквально заставила себя вздохнуть полной грудью. Почему рядом с ним ей все время хочется затаить дыхание? И почему она хочет, чтобы он это сделал? Ведь она здесь совсем по другой причине.
   – Достаточно игр, мистер Монти. Вы принесли документы хозяина?
   Клара намеревалась использовать недавно приобретенные навыки взломщика и, когда Монти уйдет, открыть сейф и просесть бумаги.
   Он сунул руку в глубокий карман.
   – Вот. У меня все с собой.
   – Хорошо. В доме все спят. Давай вернем бумаги на место.
   Он схватил ее за руку.
   – Я знаю дорогу. Ради собственного блага тебе лучше держаться подальше от всего этого.
   – А если услышат шум, будешь утверждать, что забрался в дом, чтобы стащить кусок хлеба? Вряд ли тебе поверят. – Она нетерпеливо взглянула на него. – Так ты идешь, Монти? Мжно подумать, что в нашем распоряжении вся ночь? Она решительно повернулась и пошла вперед.

Глава 10

   Секунду помедлив, Далтон последовал за Кларой к двери дальше, во мрак лестничного колодца. Когда вокруг них сомкнулась тьма, он сразу вспомнил свои грешные мысли, которые появились у него на этой лестнице в прошлый раз.
   Пытаясь заигрывать с этой девушкой, он хотел отвлечь от, возможно, возникших у нее вопросов. А вместо этого сам отвлекся от выполнения своей миссии. Его возбуждал нежный запах роз, витавший в воздухе. Давно пора завести легкий необременительный роман с какой-нибудь молоденькой вдовушкой.
   В темноте перед ним возник образ миссис Симпсон. Полуодетая, она лежала на садовой скамье, освещенная лунным светом, только на этот раз ее глаза были открыты, а объятия распахнуты.
   Тряхнув головой, Далтон с трудом отогнал от себя этот образ и заменил его другим – перед ним возникла назойливая вдова с резким, визгливым голосом, которую, похоже, боялись даже родственники, поскольку во время обеда бросали на даму испуганные взгляды. Желание тотчас испарилось. Но ненадолго, до того момента, пока девушка, шедшая перед ним, внезапно не обернулась и, останавливая его, не положила ладонь ему на грудь. По инерции сделав еще два шага, он наткнулся на нее и, чтобы не потерять равновесия или по какой-то другой причине, обхватил ее плечи.
   – В чем…
   Маленькая рука прижалась к его губам. Она схватила его за шею и притянула к себе. Желание тут же вернулось.
   – …холле, – прошептала она ему в ухо.
   Далтон понял, что пропустил первую часть фразы, потонув в шуме, который возник в его голове оттого, что кровь отлила от головы и неудержимым потоком хлынула в другие части тела.
   Он мотнул головой. Девушка придвинулась ближе и, когда ее маленькая грудь коснулась его груди, мягко выдохнула ему в ухо:
   – Мне кажется, я слышала в холле шаги.
   Ее слова нисколько не взволновали Далтона. Единственное, чего ему сейчас хотелось, – это заключить ее в объятия, прижать к себе и слиться с ней в долгом, сладостном поцелуе. Впрочем, немедленное совокупление его бы тоже вполне устроило.
   Девушка не попыталась отстраниться и стояла, почти прислонившись к нему. «Она прислушивается к тому, что происходит в холле», – подумал Далтон, чувствуя, как в нем растет желание.
   Ее рука все еще лежала у него на затылке. Одно движение, он смог бы захватить ее губы своими губами.
   Вряд ли она будет сопротивляться, хотя и кичится своей скромностью. Будь она скромной, не встречалась бы с ним ночью на чердаке, не водила бы по дому.
   Она не леди, не молоденькая дебютантка из высшего света. Будучи человеком богатым, он мог бы щедро компенсировать ей любые доставленные неприятности. Это было бы честно с его стороны. Дерзкая и хорошенькая служанка, которую наверняка некому защитить…
   От него.
   С глубоким, проникающим до печенок удивлением Далтон осознал, что вполне серьезно размышляет над тем, как соблазнить невинную девушку-служанку, о том, как овладеть ею прямо здесь, на этой пыльной лестнице, ведущей на холодный чердак.
   Далтон презирал мужчин, совершающих подобные поступки.
   Преисполненный отвращения к себе, Далтон сделал шаг назад, и расслабленная рука девушки мягко соскользнула с его плеча.
   Он ведь Монморенси. Пэр и джентльмен. «Монти» – всего лишь фантазия, к тому же довольно опасная.
   Внимание Клары целиком было приковано к холлу, и она снова потянулась к руке Монти.
   – Пойдемте. Они уже ушли.
   Осторожно открывая дверь в холл, Клара ни на секунду не задумалась о том, что они собирались совершить. Жестокость мистера Уодзуэрта должна быть наказана, пусть Монти полностью обчистит его.
   Однако ее удивляло, что такой благородный и добрый человек, как Монти, мог опуститься до воровства. С его старомодной учтивостью и галантными манерами он больше походил на сказочного рыцаря, чем на преступника.
   Когда они вошли в кабинет, Клара отдернула портьеры.
   Наблюдая, как Монти быстро возвращает в сейф содержимое своего кармана, она подумала, что для обычного вора документы представляют не больше интереса, чем зола в камине, поскольку необразованный человек не смог бы извлечь из них никакой выгоды.
   – Кто же вы такой на самом деле? – Она произнесла это почти шепотом, но, казалось, звук ее голоса поразил его. А может, удивил сам вопрос.
   На секунду он замешкался, но, по-прежнему не поворачиваясь, продолжал заполнять сейф бумагами, укладывая их в прежнем порядке. Потом наконец повернулся. Улыбка, тронувшая его губы, была полна раскаяния.
   – Ты считаешь, что обычный вор скорее взял бы деньги, чем документы?
   Она кивнула, жалея, что не может видеть его лица. Обычно люди не замечают, что происходит с лицом того, кто лжет, – бегающий взгляд, крошечная морщинка, на мгновение появляющаяся на лбу или переносице. Однако Клара была хорошим физиономистом. Бентли никогда не удавалось скрыть от нее правду, и она часто ловила близняшек на их бесхитростных девчоночьих обманах.
   Голос Монти был ровным, взгляд спокойным, но твердым.
   – Я делаю лишь то, что мне велел сделать человек, нанявший меня, – заверил он Клару. – Этот господин не желает огласки, а если из сейфа что-нибудь пропадет, наверняка поднимется шум. Он просто хотел прочитать эти бумаги, вот и все.
   Клара прикусила губу. Одно дело – помочь симпатичному грабителю избавить мистера Уодзуэрта от дурно используемого состояния, другое – помогать незнакомцу в его, возможно, низких делишках. У нее не было ни малейшего намерения участвовать в этом.