Наставники рассказали, что когда люди только что появились на земле, обстановка их жизни была очень опасной, они часто подвергались нападению диких зверей. Люди жили родами и в случае опасности испускали крики, чтобы предупредить сородичей. Извержение крика – исконная способность человека, даже и сейчас в минуту опасности человек кричит «Мама» или взывает к Небесам, надеясь получить помощь от какой-то силы.
В результате длительных наблюдений люди со временем обнаружили, что звук – это тоже очень сложная сила. Если говорить о самом низком уровне, то вольно или невольно испускать звуки способно каждое существо. Каждый звук представляет какое-то присущее ему искони содержание, некий имманентный смысл. У животных испускаемые звуки и промежутки между ними приучают их к взаимодействию и взаимоограничению. Например, громкое пение одной птицы может вызвать целый птичий хор, а когда мышь слышит мяуканье кошки, она прячется и затаивается в норе. Это самый низкий уровень понимания истоков «заклинания звуками».На более же высоком уровне они гораздо сложнее и таинственнее. В особых звуках заключена невидимая для людей сила, обычному человеку это трудно понять, но она действительно существует, действительно действует. Это очень высокое мастерство.
//245// «Заклинание звуком», о котором мы здесь рассказываем, очень отличается от того, что люди обычно называют «звукоподражанием». «Звукоподражание» – это простая имитация некоторых звуков, она не содержит «внутренней мощи». А «заклинание звуком» – это вид внутренней энергии, испускаемой при посредстве голоса. Благодаря движению разных внутренних энергий Ци слышимые звуки одинаковы или сходны, но их «внутренняя мощь» совершенно различна и воздействие также различно. На еще более высоком этапе испускание звуков вообще становится делом второстепенным. Иногда звуки могут и вообще не испускаться, благодаря вибрации внутренних органов наружу изливаются лишь потоки Ци, но в них-то и заключена гигантская мощь, которая распространяется на далекие расстояния. Эти потоки Ци способны сотрясать соответствующие внутренние органы человека и другие вещи. С помощью таких приемов можно человека лечить, а можно его и подчинять. Они относятся к числу начальных приемов «заклинания».
«Заклинания» становятся эффективными лишь на определенной ступени совершенствования внутреннего мастерства, это внутреннее мастерство высшего класса, то. что люди обычно называют «одушевлением неодушевленного». Ты произносишь те же самые слова, те же самые звуки, но если в тебе не заложена основа внутреннего мастерства, то «силы»в них нет, они не «одушевлены». А если их произносит человек, такую основу имеющий, то в них есть и «сила» и «одушевленность». Совершенно так же обстоит дело и с «магическими начертаниями».
Почему даосы делают такой упор на совершенствовании «сердечной природы», на выплавлении внутреннего мастерства? Как раз из=за этого. Совершенствование «сердечной природы» есть правильное закладывание корня, когда все приемы имеют своим источником Великое Дао и служат Великому Дао. В эти врата не войдут те, чье сердце неправо, чья сердечная природа нечиста. Самое элементарное требование здесь – не губить живого, не использовать приемы ради своекорыстия, ради причинения зла. А благодаря совершенствованию в выплавлении внутреннего мастерства можно освоить тысячи, миллионы приемов, эти приемы, как ступеньки лестницы, они ведут к высшему миру. Тот, кто останавливается на каком-то одном виде приемов, занимается только одним, тот не понимает Великого Дао.
«Заклинание звуком» может быть одним из приемов взаимовлияния и взаимообмена информацией между человеком и человеком, между человеком и животными, человеком и другими силами. На самом низком уровне с его помощью можно призывать или, наоборот, прогонять людей, можно привлекать или, наоборот, отпугивать животных. Наука сейчас начала обращать на это внимание, начала изучать «язык животных». Хотя есть тут немало «учености», с точки зрения даосизма, это все еще очень низкий уровень.
Даосы не пренебрегали исследованиями такого уровня, но они их далеко превзошли. Они стремятся вложить в «звучание» гораздо большее, придать ему более важное назначение. А еще стремятся с помощью испускания беззвучного «звучания» передавать более непостижимую энергию, делать немыслимые вещи.
Неизвестно, сколько десятков тысячелетий существует человечество. Но можно сказать наверняка, что в процессе его развития был как прогресс, так и регресс.
Чтобы выжить в трудных условиях первобытного существования и развиться до нынешнего состояния, человечество наверняка должно было обладать совсем иными способностями, чем те, которые нужны для выживания нынешнему человеку.
Пять органов чувств – глаза, уши, нос, язык, тело – их главная функция состоит в чувственном познании материального, или феноменального мира. А существуют ли у человека какие-нибудь другие органы чувств? Ведь феноменальный мир совсем не простое образование, а сложный многоаспектный и многофакторный комплекс, овладеть им с помощью одного только чувственного познания одного его аспекта или фактора через органы чувств далеко не возможно. А органы чувств, хотя и способны к чувственному познанию, без «ума», без «мозга» не могут вынести «суждения», это чувствительность без чувства. Нечего и говорить, что для восприятия сверхчувственных феноменов необходимы сверхчувственные средства и способности.
То, что человечество обладает средствами и способностями сверхчувственного восприятия, уже несомненно. Только у некоторых людей они в «проявленном» состоянии, у других же в «скрытом» или «подспудном».
Даосы настаивают на совершенствовании в выплавлении как раз для того, чтобы «скрытое» превратить в «явное», и это не сказки, а реальность. Благодаря этим средствам и способностям даосы исследуют более широкий, более богатый, более удивительный мир, они делают великое дело, которое имеет чрезвычайно важное значение как для настоящего, так и для будущего человечества.
//247// Совершенствуясь в «заклинании звуком» и искусстве призывания зверей, Ван Липин глубоко ощутил, что между человеком и животными и даже больше, всем живым, в действительности существует теснейшая связь. Между человеком и природой нет рва и нет стены, человек и природа связаны общими интересами, и человек может проникать вглубь любой природной области и сливаться с природой в одно.
Природа есть мать человечества, человечество есть дитя природы.
Человек – душа Тьмы вещей, а Тьма вещей, в свою очередь, наставник человечества.
Г-н Ван Липин сказал авторам этой книги: Хотя у меня есть Дед и Отцы-Учителя, в действительности наставников, известных и неизвестных, у меня гораздо больше. Среди них есть и живущие, и давно ушедшие; есть животные, а есть и растения: есть «живое», а есть и «неживое», в их числе даже солнце, луна, планеты и созвездия. То, чему они меня научили, трудно перечесть, они учили меня наяву, а больше всего во сне. Целый мир меня наставлял.
Здесь, взглянув на иву за окном, г-н Ван Липин с чувством воскликнул: «Это дерево. как и человек, обладает чувствами!». Он сказал это так, как будто перед ним был его старый-престарый друг, как будто он видел перед собой старшего, мудрого наставника или очень уважаемого человека.
Осень в Чанбайшане длится недолго, зима наступает быстро. Глазом не успеешь моргнуть, как задуют холодные ветры, все покроется льдом и снегом, горы и леса в одно мгновение потонут в тумане.
Учителя и ученик провели ночь, медитируя в горной пещере, и заранее знали, что будет туман и снег. На другой день вышел Ван Липин на рассвете – и точно, весь мир перед ним был укутан серебряным покрывалом. Сосны стояли в снежных шапках, повсюду высились нефритовые сугробы, как тут не обрадоваться?
Он побежал по благодатному снегу, вспомнилось детство, как играл с друзьями в снежки, лепил снежных баб. Не мог удержаться, налепил снежков и стал бросать их вдаль.
//248// Наигравшись же, подумал, что трое его стариков в таких уже годах, мороз ведь стоит, а одежонка у них тонкая, без ватной подкладки, им должно быть холодно, надо бы хворосту набрать и отнести, чтобы обогреться.
Наставник Чистая Пустота, увидев, что Ван Липин волочит в пещеру охапку сухих веток, спросил его: «Зачем ты эту штуку тащишь?»
«Да костер разжечь. Разве Учителям не холодно?»
Учитель-Отец рассмеялся: «В такую-то теплую погоду, да еще огонь разжигать? Ты не боишься нас изжарить?»
Ван Липин не ответил, а про себя подумал что Учитель опять насмешничает. В пещере он пощупал у всех руки, они были холодны, как лед. Тогда он заорал: «Все скоро в ледышки превратитесь, а еще говорите, что тепло».
Наставник Чистый Покой со смехом сказал: «Станем ледышками, так не будет ли нам от этого теплее?»
И тут Ван Липина мгновенно озарило.
Человек Дао Чистой Пустоты сказал: «Идем со мной». Он повел Ван Липина из пещеры по снежному морю и, найдя ровную полянку, принялся учить его приемам работы со снегом.
Снег был толщиной сантиметров в двадцать и легкий, пушистый, словно вата, из него легко было сделать «коврик для сидения». Наставник велел Ван Липину усесться в особой позе со скрещенными ногами, быстро закрыть наглухо часть каналов и отрегулировать дыхание и мысли, чтобы быстро понизить температуру тела до уровня температуры окружающей среды. Но чтобы внутри тела продолжал неугасимо гореть Истинный Огонь.
Это Ван Липин уже проходил, он мог по своему желанию открывать и закрывать любой канал и меридиан своего тела, любую биологически активную точку. И сейчас, стоило Учителю сделать намек, как он все понял. Когда выполнил указания Учителя, температура тела действительно понизилась, и постепенно он перестал чувствовать холод льда и снега.
Самое удивительное было то, что он таким образом будто бы накинул на себя плащ из ци, снег не падал больше на его тело, а словно скатывался с него на землю на расстоянии сантиметров тридцати от тела. Снег продолжал валить, но на нем не было и снежинки.
//249//Как ни трудно людям в это поверить, в мире природы тоже хватает примеров выплавления мастерства Ледяного Неба. Оно часто встречается среди животных, не говоря уже о растениях. Все они путем регулирования температуры тела приспосабливаются к изменениям температуры воздуха и так поддерживают в себе жизнь.
Помнится, в одной статье рассказывалось, что на островах северной части Англии есть змея, которая с наступлением зимы превращается в твердый ледяной комок или в твердую прямую палку, застывает, как мертвая. Местные жители тащат таких змей домой и пользуются ими как ковриками или как палками. Но к началу весны температура повышается, лед тает, и эти «коврики» и «палки» снова одна за другой становятся мягкими и податливыми, как шелк, просыпаются от зимней спячки. возвращают себе прежний вид и уползают из домов обратно в Природу.
Обычно змеи в зимнее время спят под землей, английская же змея окостеневает. Получается, что ее тело, замерзая, не терпит ущерба. Почему она замерзает, но не умирает, и как может она восставать от спячки. В чем тут дело, пока не выяснено. Но это явление, по крайней мере, показывает, что в живых существах имеется жизненная сила, способная регулировать температуру и очень значительно приспосабливаться к изменениям окружающей среды. А может ли человек длительно сохраняться при замораживании, умирать и воскресать? Это не является невозможным, наука сейчас разрабатывает условия и технику, позволяющие сделать такой шаг, некоторые государства здесь уже продвинулись вперед.
Даосы идут другим путем. Они сидят среди льда и снега в позе лотоса день, второй и даже еще более долгое время. В позе лотоса человек всегда находится в состоянии бодрствования. Они все время контролируют себя, управляют собой. каждое мгновение отмечают мельчайшие изменения во внешней среде и внутри тела, чтобы поддерживать взаимосоответствие между ними. Толко усовершенствовавшись до определенной степени, можно заставить температуру тела повыситься вплоть до нормальной. «Разница» между температурой тела и температурой воздуха восполняется за счет другого вида энергии. Это другая граница приемов мастерства.
Человек следует образцу земли, земля следует образцу Неба, Небо следует образцу Дао, а Дао дает образец спонтанности.
Учитель велел Ван Липину сидеть на снегу восемь часов, а потом убрать //250//посыл, один за другим в определенном порядке открыть запечатанные каналы, меридианы и биологически активные точки и разогреть тело Истинным Огнем. Постепенно чувствительность кожи восстановилась, температура тела повысилась, и Ван Липин ощутил, как со всех сторон на него наваливается холодный воздух, будто он сидит в ледяном погребе.
Он открыл глаза. Вокруг него намело большой сугроб высотой по самые плечи, из него виднелась только его голова.
Учитель-Отец пришел с Дедом и Наставником Чистого Покоя, все они выразили одобрение. Наставник Чистого Покоя опять по-детски созорничал – повалил на Ван Липина большой ком снега. Ученик и Учитель резвились среди снежного моря, и далеко в пустынных горах отдавались звуки их веселого смеха.
Путники продолжили свое продвижение на север. Странствия по заснеженным горам приносили много радостей, но и опасных ситуаций порождали немало. Трудно было различить, что находится под ногами, и это требовало повышенной осторожности. Хотя Ван Липин родился и вырос на Северо-Востоке, в глуши Чанбайшаня он оказался впервые. Прокладывание пути опять, естественно, было делом Наставника Чистого Покоя.
«Юншэн, – серьезно начал Дед-Учитель, – если вдруг упадешь в снежную пропасть, лучше всего будет сидеть там спокойненько и совершенствоваться „лицом к стене“, пока мы не закончим странствия и не вернемся за тобой».
Ван Липин ответил невозмутимо: «Лучше-то лучше, да вот только снегу навалило, с птичьего полета следа не увидишь. Где же почтенные Учителя станут искать своего ученика? Тогда уж лучше им вернуться домой, отдохнуть хорошенько, а когда потеплеет, снег растает, потекут с гор реки, пусть Учителя на лодочке ждут внизу. Как увидят самую большую рыбу, пусть ее изловят, а ученик будет у нее в брюхе сидеть в позе лотоса!»
«Ну и ну!»—старики не могли удержаться от смеха.
В этот день, вскарабкавшись на гребень горы, они увидели на снегу крупные человеческие следы. Присмотревшись, Ван Липин поразился: неизвестный шел босиком!
Дед заметил следы еще раньше и сказал: «Видно, чем дольше живет, тем больше в нем духа!» Ван Липин не понял сказанного и вместе с Учителями двинулся по следам.
//251// Миновали гору, снег лежал глубочайший, прошли через лес и увидели на склоне горы старую сосну, которой было лет с тысячу. Ветви ее, согнутые снегом, образовали навес. А под навесом стояла бревенчатая хижина, простая и безыскусная, но на снегу она выглядела очень изысканно. Перед хижиной старик огромного роста в простой рубахе разгребал снег.
Человек Беспредельного Дао невольно продекламировал:
Под черной сосной
Приютилась избушка простая.
Глубоко в горах
Скрывается Истинный Муж.
Старик перед хижиной ответил тоже стихами:
Тысячи гор
Сотрясает свирепый вой,
Сотни зверей
задрожат от единого клича.
Ван Липин сразу насторожился: стихи-то ведь говорили о встрече с волками, случившейся много дней тому назад. Это было так давно и так далеко отсюда, за несколько сотен километров, а старик и вой слышал и о случившемся знал, наверняка это высокий мастер.
А старик уже спускался с горы им навстречу. Церемонно поклонившись, он сказал: «„Святые даосы пришли издалека, и бедный даос решил растопить немного снегу, чтобы путники могли смыть с себя дорожную пыль“. После обмена поклонами они вслед за босым стариком вошли в хижину.
Босоногий старик действительно был необычным человеком. Потомок знаменитого «Великого Чанбайшаньского Небожителя», сам себя называвший «Босоногим Даосом», он давно жил отшельником в глубине Чанбайшаня, и его мастерство было редкостным. В год их встречи «Босоногому Даосу» было Семьдесят семь лет, а сейчас ему девяносто семь. По правилам даосов Ван Липин и его тоже называет Дядей-Наставником.
Хижина была чрезвычайно простая, сложенная из нетесаных бревен, внутри почти никакой утвари, кроме длинного «стола», на который ставились вещи. Он тоже был из неструганых досок, ничем не покрыт, тут во всем было следование природе. Ни кровати, ни белья, только груда сена. «Босоногий Даос» разделил ее на несколько частей и предложил четырем «святым небожителям» занять на ней места. Угощение состояло из сухих диких фруктов. Уплетая их, Ван Липин не переставал восхищаться: «Как вкусно!»
«Босоногий Даос» спросил Человека Беспредельного Дао: «Зачем почтенный Учитель пришел сюда из-за тысячи ли, не убоявшись снега?»
Человек Беспредельного Дао сказал: «Несколько лет тому назад мы уже побывали в отрогах Чанбайшаня, прожили там некоторое время, чтобы воспитать преемника. Из-за смуты в Поднебесной пришлось отправиться в странствия с облаками, за три года обошли пол-Китая, а теперь вот возвращаемся обратно. Помня старую дружбу, пришли сюда повидаться».
«Благодарю почтенного Учителя, Ваш ученик поистине этого недостоин. Надеюсь, что почтенный Учитель и два старших брата дадут мне наставления».
Затем Человек Беспредельного Дао представил Босоногому преемника Ван Липина. Тот долго в него вглядывался и остался доволен.
Ван Липин начал понимать, что хотя Дед и Отцы-наставники жили от Босоногого Даоса за тысячи ли, их связывала старая дружба. Тут только и стали понятны слова, сказанные при виде следов.
Когда встречаются братья по Дао, им, конечно, есть о чем поговорить. Четверо стариков проговорили всю ночь напролет, и, сидя с ними рядом и слушая их, Ван Липин многому научился.
На другой день снег прекратился и небо прояснилось. Снег блестел на солнце серебром и все вокруг было ослепительно чисто.
Наставник Чистого Покоя с Босоногим Даосом занимались оттачиванием мастерства. Они выбрали снаружи местечко и уселись в позе лотоса на снегу. Благодаря выделяемой ими энергии снег вокруг них вскоре полностью растаял на расстоянии нескольких метров, показались зеленые горные камни, которые быстро высохли. Человек Беспредельного Дао с Нставником Чистой Пустоты спокойно это созерцали, а Ван Липин потихоньку ахал от удивления.
//253// Он даже не успел заметить, когда Наставник Чистого Покоя и Босоногий Даос оторвались от земли и зависли в воздухе в сидячем положении. Они оставались в воздухе около часа.
Ван Липин не мог удержать возгласов восхищения, однако же, видя, что Учитель-Отец работает с закрытыми глазами, кое-что замыслил. Дай-ка, я тоже покажу свой прием, думал он. И потихоньку убрал столб ци, на котором сидел Наставник Чистого Покоя. Тот не ожидал такого подвоха и с размаху шлепнулся на землю, как только не защищенное ци исчезло. Тут-то он сразу понял, в чем дело.
Ван Липин добился своего и теперь, опасаясь, что Учитель в ответ его подловит, быстренько бросился к нему просить прощения. Босоногий Даос понял его мотив и сказал: «У старшего брата мастерство необычное, а этот малец-ученик тоже не посрамил его школы, бедный даос сегодня получил урок». Все захохотали и Наставнику Чистого Покоя пришлось тут же Ван Липина простить. Ван Липин же, воспользовавшись случаем, попросил Учителя-Отца и Учителя-Дядю поучить его искусству подниматься в воздух в позе лотоса. Дяде это в ученике понравилось еще больше.
 
 
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ВОСКРЕСЕНИЕ ИЗ МЕРТВЫХ И НОВОЕ ВЫПЛАВЛЕНИЕ
Глава шестнадцатая
Взлет в третий мир
В начале 1970 года. как раз в то время, когда миллионы семей пытались как-то отвлечься от тягостной смуты, встречая традиционный Праздник Весны, Учителя с учеником через глубокие снега потихоньку вернулись на родину Ван Липина в Фушунь.
Быстро мелькает время, в странствиях с облаками незаметно прошли три весны и четыре осени. Человеку Беспредельного Дао минуло уже восемьдесят девять лет, Человек Дао Чистого Покоя и Человек Дао Чистой Пустоты тоже уже подходили к рубежу восьмидесятилетия. А заботливо воспитанный ими ученик Ван Липин стал стройным и высоким молодым человеком с благородным характером.
Чтобы передать Великое Дао следующим поколениям, трое стариков удалились от суетного мира и три с лишним года странствовали с учеником по горам и весям. Множество трудностей они преодолели с помощью даосского духа, во многих местах побывали и многому его научили. Тьма вещей этого мира прошла перед глазами Ван Липина , и он запечатлел в своем сердце всю изменчивость этого космоса.
Трижды сменялись весны и осени, были пройдены четыре тысячи километров. На пути странствий с облаками были и мостки над живописными потоками и поэтические картины. Но больше было голода, пота, крови. Иногда помногу дней не встречалось им на пути никакого жилья, приходилось //255// ночевать в пещерах, а червячка замаривать дикими ягодами и травами. Иногда до костей промачивали их проливные дожди, на дорогах была непролазная грязь, но это не мешало им идти вперед.
Все четверо были высокими мастерами, и все трудности этого бренного мира для них ничего особенного не представляли. Но все-таки они были людьми, созданными из плоти и крови, ощущения, которые причиняли им все эти страдания, тоже были настоящими. Возраст стариков был велик, но чтобы передать мастерство ученику, они должны были переносить все вместе с ним, а это поистине было нелегким делом.
Но они не думали о жизни и смерти, а заботились только о том, чтобы в течение ограниченного времени, отпущенного им для жизни, передавалось из поколения в поколение великое дело исследования тайн космоса и человеческой жизни, начатое патриархами, чтобы не было потерь и утечек, чтобы мудрость, завещанная им древними, пройдя через их руки, еще более развилась и катилась бы вперед, подобно волне.
Трудное и легкое, горькое и сладкое в материальном смысле были для них не важны, важными были духовный поиск и высокие устремления.
Ван Липин научился у стариков тому, что деяние важнее слова, а дух важнее, чем тренировка в приемах. Три года и тысячи километров дороги обогатили его огромными духовными приобретениями, которые обусловили его стремительный взлет.
Еще один замечательный результат был получен ими в этом странствии: в глуши гор они обнаружили одну драгоценную книгу, написанную самим Истинным Мужем Чистого Ян, Люй Дунбинем. Старики давно знали, что у патриарха было несколько сочинений, которые он не передал преемникам, уходя в высший мир, а спрятал в разных местах, в пещерах нескольких священных гор. Но их так и не нашли. А в этот раз в результате тщательных поисков одна из них была обнаружена. Старики так волновались, когда отыскали ее, как будто обрели несметное сокровище. Бороды у них дрожали, а глаза наполнились горячими слезами. Чувства их трудно было выразить словами. Бумага, на которой была написана книга, пришла в ветхость, при чтении нужно было осторожнейшим образом переворачивать страницы бамбуковой палочкой. Эту книгу они приводят в порядок и изучают до сих пор.
В день возвращения странников на сердце у матери Ван Липина было беспокойно. Она чувствовала, что ее второй сын должен вернуться, и, заранее выйдя за поселок, все вглядывалась из-под руки вдаль .И вот они возникли, наконец, из дорожной пыли. Три старых «доктора» по-прежнему на вид были крепкими и румяными, а сын так вырос, возмужал, похорошел! Она не могла сдержать радости, одной рукой обнимала его, а другой утирала слезы.
По дороге матушка Ван говорила без умолку, рассказывала, что вся семья вот уже несколько дней видит во сне. что они возвращаются, вот-вот должны появиться. И вот ведь чудо какое! У всех один и тот же сон, все твердили, что Липин вернется, и вот, и вправду нынче вернулся, подумать только, какие бывают чудеса в Поднебесной!
Все четверо, слушая матушку Ван сохраняли серьезную мину, а про себя посмеивались. Это ведь только им было понятно, а откуда матушке Ван было знать, что сын, так же, как и почтенные «доктора», обладает духовной силой и способами передавать вести во сне?
Напомним, что весной 1970 года классовая борьба в суетном мире по-прежнему кипела, как чайник на огне, но уже прошел «съезд представителей», борьба за власть вступила в новый этап. Население устало от непрерывной борьбы группировок, она все еще оказывала глубокое влияние на людей, но большинство уже относилось к ней не так серьезно, как прежде. Так что положение у нашей четверки было чуть получше, чем в начале «культурной революции».
Теперь, через три года, старики уже не были первыми мишенями «выметания вон», их уже оставили в покое. Кроме того, за три года их успели подзабыть. А они после возвращения стали жить еще более конспиративно. Днем по большей части скрывались в лесу и только вечером возвращались в старую хижину кузнеца, неся за спиной вязанки хвороста или дикие овощи. Многие даже не знали, что они опять там живут.
//257// А старикам нужен был среди этой смуты спокойный уголок, чтобы выполнить последнюю работу по обучению Ван Липина, чтобы он мог сделать еще один скачок вверх на дороге восхождения.
Для Ван Липина это был последний, девятый этап на пути изучения Дао, этап «омовения». Три жизни должен был он пройти, чтобы обрести «Юншэн», «Вечную Жизнь», о чем говорило его имя.
Три жизни – это жизнь рожденного матерью в Нижний из Трех Миров Ван Липина. Жизнь Ван Липина из Среднего из Трех Миров, которого зачали, выносили и «вновь родили» старики после его голодания и смерти. Потом он снова был зачат «Великой космической матерью» и только через несколько лет, выношенный и рожденный ею, взлетел в широкий безбрежный космос. В то время он был уже Ван Липином Высшего из Трех Миров , уже обретшим «вечную жизнь».