Далекое голубое солнце уже зашло и наступила почти полная темнота, когда Ти-Икам, еще один представитель провоенной фракции на переговорах, пулей ворвался в комнату.
   – Еще один Флот садится, – в отчаянии сообщил он.
   – Да нет, это тот же самый вернулся, – попытался успокоить коллегу Ар-Арнаас. Вдвоем они поднялись на ровную крышу здания.
   – Они даже понятия не имеют, эти земляне с маленькими дырочками вместо глаз, насколько великолепно наше зрение. Я пришел к выводу, что их оптические датчики обладают крайне низкими характеристиками, – сказал старший разведчик. – Состав этого Флота точно такой же, как и у того, который покинул базу, когда мы прибыли сюда – только легких кораблей здесь раза в три меньше.
   – Но они же все голубые, – недоуменно сообщил очевидный факт Кренер-Н.
   – Внешний вид у этих кораблей несколько иной, – подтвердил младший разведчик, став темно-коричневым от умственного напряжения.
   Это была его работа – запоминать всевозможные мелкие детали и с этой работой он несомненно справлялся отлично. Через несколько минут команда, оставшаяся на борту корабля, подтвердила, что у кораблей этой эскадры иные электронные характеристики.
   Вся делегация провела бессонную ночь, наблюдая как на борт только что прибывших кораблей грузятся очень небольшие объемы грузов – в основном – запасы воздуха и пищи. Рассвет еще не наступил, когда корабли взмыли в звездное небо и скрылись из виду.
   Вскоре с корабля трайпов поступило сообщение о том, что корабли ушли в гиперсвет. Последующие три недели на мирных переговорах не было достигнуто никакого прогресса. Еще дважды членам делегации удалось наблюдать, как из миниатюрной кабины крошечного транспортера выбирается на поверхность множество людей.
   Разведчику пару раз удалось незаметно подкрасться к аппарату и осмотреть его вблизи, но он не смог найти никакого объяснения странному феномену. Кренер-Н предложил прямо спросить об этом, однако победило противоположное мнение, и члены делегации продолжали делать вид, что не заметили ничего необычного.
   Один разведчик зашел столь далеко, что во время ночного совещания предупредил всех не задавать никаких вопросов технологического характера.
   – Если у Альянса создастся впечатление, что технологически они превосходят нас, – предположил он, – они станут придерживаться на переговорах более жесткой линии, а возможно и сами решатся на агрессию. – Сама мысль об этом изменила его окраску на слегка желтоватую.
   В течение последующего периода на базе произвели посадку еще три эскадрильи, состоявших из кораблей аналогичного класса, но несколько отличавшихся от тех, которые членам делегации довелось увидеть прежде, по своим параметрам, внешнему виду и окраске. Первая группа была оранжевого, вторая фиолетового, а третья – белого цвета.
   Для разведчика было совершенно ясно – Флот старается держать свои корабли по возможности не на базах, а в космосе. Теперь можно было оценить надежность кораблей Альянса – и для трайпов оценка оказывалась весьма неутешительной. Неожиданно выяснилось, что силы Альянса вполне сравнимы с объединенной флотилией трайпов.
   Корабль, доставивший делегацию на Мак-Коль, был спешно отправлен обратно с требованием немедленно свернуть враждебную Альянсу деятельность – по крайней мере до тех пор, пока его военный потенциал не будет оценен более точно. Наблюдая за отлетом корабля, Ар-Арнаас внезапно почувствовал себя потерянным и совершенно одиноким.
   На следующей неделе на базе произвели посадку корабли, окрашенные в почти черный цвет.
   Руководителем делегации подавляющим большинством голосов теперь был назначен Кренер-Н – против был лишь Ар-Арнаас. Теперь речи руководителя касались в основном истории цивилизации трайпов и преимуществ сотрудничества между ними и их соседями. Советник Кренер-Н продемонстрировал даже большую разговорчивость, чем его предшественник. Ар-Арнаас теперь откровенно скучал и занимался разработкой собственного плана действий.
   Ближайшее к резиденции гостей здание всегда тщательно охранялось. Вооруженные солдаты постоянно дежурили у стен и на крыше. После длительных наблюдений Ар-Арнаасу удалось нащупать слабое место в системе охраны. Дела на переговорах шли все хуже и хуже, и теперь даже его коллега по фракции был совершенно обескуражен. Прошло уже уйма времени и все, что им удалось за это время установить, было на руку только их заклятым противникам из партии мира.
   Благодаря своему превосходному ночному зрению Ар-Арнаас сумел незаметно проскользнуть между охранниками. Оказавшись в приземистом здании, он натолкнулся на нечто напоминающее законсервированный командный центр и замер в ожидании.
   Все тихо. Постепенно, с величайшей осторожностью советник приступил к исследованиям.
   Следующее помещение оказалось пустым, и по его светло-серым стенам нетрудно было догадаться, что когда-то здесь было очень многолюдно. Кто-то протащил однажды по металлическому полу очень тяжелое металлическое устройство, сильно поцарапав его. Следующая комната была того же цвета, но несколько меньше по размерам. Здесь он явственно ощущал гул работающего в следующей комнате агрегата.
   Судя по размеру здания, следующая комната была последней. В ней находилось огромное, размером с летающий транспортер, устройство, которое по всей видимости и охраняло так много солдат. Вся поверхность аппарата была усеяна всевозможными датчиками, циферблатами и мигающими лампочками. У противоположной стены находились несколько емкостей странной формы.
   Ар-Арнаас бесшумно проскользнул в комнату. Убедившись, что никого нет, он удовлетворенно расслабился, и кожа приобрела оттенок сильного загара. В здании больше ничего не было; значит, охраняли именно это устройство. Возможно, ему удастся разгадать секрет той странной аномалии, которая так потрясла их воображение. С разгадкой он сможет вернуться обратно, использовать ее на своих кораблях и уже затем атаковать базу Мак-Коль, будучи абсолютно уверенным в успехе.
   Ровно через две минуты дверь, через которую он вошел, неожиданно плотно захлопнулась, а прямо над головой шпиона вспыхнул яркий свет. Ослепленный, он бросился обратно и натолкнулся на глухую стену. Свет продолжал вспыхивать с той же периодичностью. Ар-Арнаас на ощупь двинулся вдоль стены, пока не нащупал дверь.
   В следующей комнате его зрение быстро пришло в норму. Дверь так же внезапно закрылась и советник не смог ее открыть. Он решил по своим следам вернуться обратно, обернулся – и остолбенел.
   Это же совершенно другая комната! Она была раза в два больше прежней, стены ее плавно изгибаются, а цвет белый-белый. В машинное отделение он помнится попал из небольшой серой комнаты. В этой он никогда прежде не был. Осторожно приоткрыв дверь, он с удивлением обнаружил, что машина стоит на прежнем месте, только вспышки яркого света под потолком прекратились.
   Ар-Арнаас занервничал и решил, что просто-напросто заблудился. Очевидно, его смутили вспышки света, и он потерял ориентировку в пространстве.
   Он заметил, что пол слегка вибрирует, пересек комнату и оказался у следующей двери. Наверное, именно она вела к выходу, успокаивал он себя, ведь здание не может быть таким огромным.
   Ар-Арнаас твердо решил в душе, что следующей ночью, когда немного успокоится, обязательно вернется сюда – но сейчас нужно уходить, прежде чем его обнаружат. Вполне возможно, что вспыхивающие огни в машинном отделении были своеобразным сигналом тревоги.
   Добравшись до противоположной стены, он обнаружил, что дверь не заперта. Прислушиваясь, он слегка приоткрыл дверь и выглянул в узкую щелку.
   Прямо перед ним гудела и таинственно мерцала огнями точно такая же машина, как и в комнате напротив. Его кожа стала слегка красноватой. Даже странные емкости точно так же свалены у стены.
   Ошарашенный советник направился в обратный путь по вибрирующему полу. Он передвигался вдоль стены, все время придерживаясь за нее рукой, чтобы быть уверенным что он нигде не повернул обратно. Он уже пострадал от потерн ориентации – теперь следует быть поосторожнее.
   Несколько секунд дверь не поддавалась, но потом легко открылась. Прямо перед ним стояла машина. Те же самые емкости валялись у той же самой стены. Советник стал пунцовым.
   В состоянии, близком к панике, непрошенный гость вновь бросился через комнату. В этот раз вибрации не было, но он уже не обращал внимания на эти мелочи.
   Мысль о том, что он может навеки потеряться в ловушке объемной ленты Мебиуса, только усилила его ужас. Уже почти уверенный, что вновь увидит машину, он с силой распахнул дверь – и облегченно вздохнул – перед ним дугообразный коридор, расходившийся вправо и влево, а потом плавно изгибавшийся назад.
   Правда, никакого коридора прежде ему не встречалось, но здесь, по крайней мере, не было проклятой машины. Прямо перед ним – три двери блестящего отполированного металла.
   Советник рванулся к той, что слева. Увидев свое отражение, он был просто сражен своим цветом полного отчаяния и ужаса и постоял немного, чтобы привести себя в порядок и хоть немного успокоиться.
   Осторожно приоткрыв дверь, пришелец увидел женщину, сидящую за столом в небольшой комнате с тусклым освещением. Перед ней два экрана, в свете которых лицо ее казалось светло-зеленым.
   – Боюсь, вы ошиблись комнатой, – проинформировала она изумленного пришельца на его собственном языке, но с сильным акцентом. Затем взглянув на экран, она продолжила: – Как лидеру партии войны вам известно, что для вас не закрыт путь стать одновременно и лидером партии мира.
   Не в силах что-либо промолвить, советник попятился. Оказавшись в коридоре, распахнул другую дверь, надеясь, что еще не совсем потерял рассудок.
   Внутри точно такой же комнаты сидела точно такая же женщина. Несомненно, та же самая – и тело, и лицо, даже прическа и цвет волос – те же самые. И даже небольшой зазор между передними зубами.
   – Нет, вам в следующую комнату, – поправила она его, не отрываясь от экранов. Затем, мило улыбнувшись, она посмотрела ему прямо в глаза: – Ваша партия поверит вам, если вы предложите мир. У партии мира в таком случае не останется никакого выхода.
   Ошеломленный советник выглянул в коридор. Нет, он не ошибся – это была не та же самая дверь. Не в силах совладать с эмоциями, он оставил центральную дверь открытой и подскочил к; первой двери.
   Перед тем как открыть ее, он оглянулся. Дверь, через которую он попал в коридор, была закрыта, и в ней виднелось отражение сидящей в центральной комнате девушки. Она дружески помахала ему рукой и приветливо улыбнулась.
   Через долю секунды пришелец ринулся в левую дверь и вновь увидел ту же самую девушку. Она стояла спиной к нему, но сразу же обернулась.
   – Я же сказала, что вам нужно в ПРАВУЮ дверь, – произнесла она дружелюбно, но твердо.
   Ар-Арнаас возмущенно присвистнул и выскочил в коридор. Металлическая дверь немедленно закрылась. В полированной поверхности он увидел свое ярко-красное отражение. Снова ему пришлось немного постоять, чтобы привести себя в более или менее спокойное состояние. Через две минуты он был уже бледно-розовым.
   Не видя иного выхода, он обреченно направился к третьей двери. Теперь он совершенно не удивился, обнаружив за ней ту же комнату и ту же девушку. Она явно уже ждала его.
   – Сейчас вы сможете отправиться обратно, – объявила она. – Идите той же дорогой, как и пришли сюда. И подумайте о том, что вы могли бы стать одним из руководителей Альянса, включающего многие сотни планет. – Девушка широко улыбнулась и повернула к нему экран. На нем был изображен космопорт – туда как раз садилась флотилия ярко-розовых кораблей.
   Не промолвив ни слова, советник, ринулся обратно, через единственную дверь с другой стороны коридора. Оказавшись в маленькой комнатке, он сразу же подскочил к противоположной стене. Она легко отворилась, и за ней взбудораженному взору шпиона открылась уже до боли знакомая машина. Оглядев стены помещения, Ар-Арнаас обнаружил только одну дверь. Это был тупиковый путь, но ему не оставалось ничего другого, кроме как последовать совету девушки.
   Волнуясь и тщетно борясь с ощущением, что он проиграл, причем в игре, правила которой так и не успел узнать, советник вошел в машинное отделение. Он внимательно оглядел потолок, и дверь почти беззвучно затворилась за ним.
   Огни не светились, и Ар-Арнаас почувствовал себя немного увереннее. Он внимательно изучил устройство. Пол слегка задрожал – вибрация машины несколько усилилась, но на его присутствие она, казалось, никак не отреагировала.
   Быстро сняв переднюю панель, советник уставился на невообразимую путаницу проводов и электронных схем внутри.
   Через несколько минут советник мог признать, что не понимает назначения этой штуковины.
   В молодости ему довелось получить техническое образование, но ничего подобного ему видеть не приходилось нигде и никогда. Казалось, что странный агрегат просто какая-то нелепая мешанина хлама и запчастей. Если бы не пережитое им за последний час, он наверняка твердо решил бы, что эта штуковина никакого значения не имеет.
   Внезапно Ар-Арнаас обнаружил, что провел в комнате недопустимо много времени. Его уже успела заметить женщина, сидевшая в трех комнатах одновременно, хотя ее это, похоже, нисколько не смутило – если бы она подала сигнал тревоги, то он был бы давным-давно схвачен.
   Возможно, правда, что охрана побоялась войти в это помещение. В таком случае они будут ждать его за дверью. Ожидая увидеть за дверью солдат, он все же рискнул и приоткрыв дверь, осторожно выглянул в щелочку. Открывшаяся его взору комната была абсолютно пуста. Именно через нее он и попал в этот заколдованный лабиринт.
   Советник даже не понял сначала, что же ему сделать – обрадоваться или насторожиться. Перед ним открылась дорога к спасению. Боясь хоть на долю секунды утратить ее из виду, пришелец ринулся напролом и оказался у входной двери.
   На этот раз обойти охранников ему удалось безо всяких затруднений.
   Пробираясь к своей резиденции, он обратил внимание, в небе превеликое множество космических кораблей. На этот раз – розового цвета.
   Оказавшись в своей комнате, советник присел и тупо уставился в стену. Его окраска несколько раз сменила все цвета радуги. И, когда ослепительный свет вставшего над Мак-Колем голубого солнца вспучивал краску на корпусах только что приземлившихся кораблей, цвет советника уже стал зеленым, как у свежего гороха.
   На следующий день Кренер-Н предложил прекратить переговоры. Мейер не возражал. Ар-Арнаас не выходил из своей комнаты, но другие члены делегации несколько раз наведывались к нему.
   На следующий день разведчик как бы невзначай поинтересовался у адъютанта Мейера о процедуре добровольного присоединения к Альянсу. И как-то так случилось, что у того в этот момент нужная информация оказалась как раз под рукой.
   Тремя днями позже было подписано заявление с просьбой трайпов добровольно присоединиться к Альянсу. Первую подпись под эпохальным документом поставил Ар-Арнаас, провозгласивший себя лидером только что созданной фракции мира и единства и первый кандидат на должность члена Палаты Представителей Альянса.
 
   На состоявшемся двумя неделями позже Ежемесячном Обеде командор Мейер получил истинное вознаграждение. Именно там он впервые объяснил случившееся остолбеневшим от изумления офицерам.
   – Поскольку выяснилось, что силы противника крайне незначительны и надежды на победу в затяжном военном конфликте у него никакой, он оказался просто прижатым к стенке. – Командор помолчал под восхищенными взглядами офицеров, столь разительно отличавшимися от тех, которыми одаряли его несколькими месяцами ранее. Он был очень доволен собой и знал, что это вполне заслуженно. – Для этого мне пришлось использовать имевшиеся у нас преимущества, – Командор широко улыбнулся Агберею. Тот нервно заерзал и вымученно улыбнулся в ответ. Он чувствовал себя крепко уязвленным, но еще не вполне понимал, чем именно. – Самой характерной особенностью ситуации, в которой мы оказались было то, что ни одна из сторон практически ничего не знала о противнике. Все планировавшиеся нами акции ставили целью не уничтожение противника, а его смущение и дезориентацию; он должен был всерьез задуматься – мудро ли он поступит, если нападет на нас? Задачей-минимум было выиграть время, пока основные силы Альянса не смогут прийти нам на помощь.
   Предпринятые нами бомбардировки сами по себе смутили их настолько, что они решили послать делегацию на переговоры. Ее истинной задачей был сбор сведений. Нам очень повезло, что в составе делегации оказались лидеры как партии войны, так партии мира. Это сильно упростило нашу задачу и позволило выиграть время.
   В этот момент он перевел взгляд на офицера-связиста с "Возмездия". Тот, в свою очередь, нерешительно взглянул на Агберея, который уже начинал кое-что понимать и поэтому благосклонно улыбнулся в ответ.
   – Я потребовал связаться с ними для того, чтобы оценить эффективность наших действий. Благодаря тому, что мы действовали в открытую, противник решил что мы для нанесения ударов использовали всего один бомбардировщик с немыслимой грузоподъемностью. Постоянные косметические ремонты, изменение внешнего вида кораблей и их регулярная перекраска еще больше смутили их и создали миф о нашей – я имею в виду нашу базу – огромной военной мощи. Кстати говоря, если бы у нас и в самом деле был хоть один новичок, то думаю все бы согласились, что розовый – самый подходящий цвет для нашего победоносного эскадрона.
   Командор опять сделал паузу, и понимающая улыбка постепенно появилась на лицах почти всех офицеров. Некоторые даже подняли свои бокалы в молчаливом тосте во славу своего командора. Мейер с удовлетворением продолжил объяснения.
   – Особую роль в раздувании мифа о наших удивительных возможностях сыграли десантники из почетного караула. Огромное количество их пробралось на стартовый комплекс по вырытому нами туннелю и пробрались в транспортер на воздушной подушке через потайной люк, сделанный под одним из сидений – между остановившимися лопастями вентиляторов вполне может пробраться несколько человек одновременно. Со стороны казалось, что несколько сот человек выбралось из обычного десятиместного транспортера. Но апофеозом всего был "Веселый Дом" – я знаю, как вы его называли. Наверное многие недоумевающе качали головами, когда я заказал для него лифт размером с комнату. Вы бы совершенно уверились в этом, если бы увидели Бессмысленную Машину, которую я для него сконструировал. Она – а также яркие мигалки – предназначались для того, чтобы отвлечь, сбить с толку шпиона в тот момент, когда комната-лифт будет опускаться. Внизу Ар-Арнаас обнаружил что, предполагаемый выход на самом деле вел в круглую комнату, которая к тому же вращалась. Несколько оборотов на нашей карусели – и он был уже готов Наши милые тройняшки довершили дело. Нам опять повезло, что роль героя-разведчика в "Веселом Доме" решил сыграть сам лидер партии войны, хотя любой другой на его месте повел бы себя точно так же.
   В зал вошли официанты с бокалами и великолепным шампанским, доставленным прямо с Земли. Командор Мейер праздновал свой триумф.
   – Я бы хотел предложить несколько необычный тост, – сказал он, взял свой бокал и подождал, пока все офицеры не наполнили их. – За политиков, – весело произнес он и одним глотком опрокинул бокал.
   Некоторые непонимающе посмотрели на него, другие только усмехнулись – но выпили все.
   – Все политики во всей Вселенной одинаковы, – пояснил командор свою мысль, – и думают об одном и том же. Общение с ними – самый неприятный момент службы в Порту. Тройняшки из Нью-Дели подбросили ему пару идеек в то время, когда он практически лишился рассудка от потрясения – и он принял их. Они касались его собственного благополучия – и Альянса. Они подсказали ему, каким образом можно обеспечить и его собственные интересы, и интересы Альянса. Теперь Ар-Арнаас – глава вновь созданной единой фракции в Совете, которая выступает с идеей членства в Альянсе – и ее разделяет подавляющее большинство членов Совета. Бывший глава партии мира заверил меня, что решение о вступлении в Альянс будет принято в самое ближайшее время.
   В этот момент Эйб Мейер опять замолчал и отпил еще один глоток шампанского. Оно было и в самом деле замечательным – а может, он слегка опьянел от одержанной победы. В зале наступила полная тишина – все с напряжением ждали продолжения.
   – Я должен объявить благодарность капитану Агберею за то, что он стал вдохновителем этого плана. Именно он напомнил мне, что я прожженная тыловая крыса, а не настоящий боевой офицер…
   Агберей густо, как Трайп, покраснел, но возразить не посмел.
   – …вот я и действовал, как тыловик. Краска быстрее привела нас к победе, чем космические баталии. И главный герой – начальник склада лакокрасочных материалов – вполне достоин ордена Серебряной Галактики.

ИНТЕРЛЮДИЯ

   И никаких кораблей… Капитан третьего ранга Канар с трудом проглотил обиду. Ну почему этот Мейер не удосужился дать хоть одно настоящее сражение? Пусть даже самое крохотное сражение, но такое чтобы армады кораблей палили из всех орудий, а Мейер доблестно стоял на капитанском мостике. Но нет – этот снабженец привык все делать так, как ему проще и выбирать самый легкий путь.
   Почувствовав, что у него разбаливается голова, как в буквальном, так и в переносном смысле, Джил затребовал эндорфинный ускоритель, и через четыре секунды упаковка с двумя ампулами уже лежала в левом углу стола.
   – Медицинский Корпус, – вслух, не спеша проговорил он. – Они всегда в безопасности. Я найду героя, спасающего других с риском для жизни – и все такое прочее. Даже друзьям на Эрдонисе приходится время от времени рисковать жизнью.
   И еще раз Джил уселся за терминал и начал рыться в необозримых файлах Флота. Где-то там был врач, который достоин стать героем. Настоящим героем – прекрасным, чистым и храбрым.

Джоди Лин Най
ПОДЗЕМЕЛЬЕ

   Доктор Майк Дэйл запихнул металлическую коробку с вакцинами под сиденье и выпрямился. Он откинул с глаз прядь темных волос и приник к иллюминатору, разглядывая все увеличивающийся серо-зеленый диск планеты 7В-Е под названием Василиск.
   Дэйл уже совершенно одеревенел. Видимо, ноги у него слишком длинные, а плечи слишком широкие, да вдобавок на костях маловато мяса, чтобы чувствовать себя удобно в стандартном кресле пилота, которое явно предназначалось для более низкорослых и упитанных особей. Все тело ныло, как будто он двое суток подряд провел свернувшись калачиком, но теперь, когда цель полета столь близка, он совсем забыл о перенесенных неудобствах. Даже если смотреть из космоса через плотные слои атмосферы, Василиск казался скорее зеленым, чем серым. Возможно, это объяснялось цветом центральной звезды системы – небольшого желто-зеленого солнца, свет которого превратил серебристый корпус корабля в ослепительно сверкающую латунь. Теперь можно было без труда разглядеть фрагменты всех трех материков Василиска. Два материка – вытянутые треугольники, почти соприкасающиеся сторонами, постепенно уплывали за горизонт, а видимое полушарие занимал третий – самый большой. Судя по телеметрическим данным, по форме он напоминал неправильный шестиугольник, прорезанный горными цепями и реками.
   Все в порядке, – сказал Дэйл лейтенанту Патрику Отлинду, пилоту корабля-разведчика. – Сыворотки, рецептуры, тестовые полоски… Все, что только может понадобиться столь хорошо упакованной планете, чтобы обезопасить себя от макулоколитисов.
   – А интересно, откуда берется эта чертова зараза, – задумчиво сказал Отлинд, и в его светлых глазах заиграли отблески светодиодов панели управления. Пальцы легко пробежали по панели, почти не касаясь кнопок и переключателей. Он откинулся на спинку кресла и просунул пальцы руки под ремни безопасности, слишком туго стягивавшие грудь. Отлинд был гораздо ниже ростом, чем его друг, но весил примерно столько же. Но при этом он не казался слишком упитанным – обычный коренастый, ладно скроенный офицер. Вот только волосы у него весьма необычного оловянного оттенка, что наводило Дейла на мысли о минеральных солях.
   – Каждый месяц у нас что-то новое, – продолжал тем временем Отлинд, – какая-нибудь очередная грозная опасность. Вот теперь еще эта возня с синтетическими вакцинами, их распространением… Да что там говорить, ты просто не сможешь поддерживать иммунизацию достаточный срок. Конечно, я согласен с тобой: макулоколитисы ужасны. Все, что поражает твои глаза, представляет собой реальную опасность. Лучше было бы начать работу с быстрой диагностики или карантина, или чего-то в этом роде. Когда-нибудь вакцины начнут взаимодействовать, и мы уже ничего не сможем поделать.
   Дэйл кивнул.
   – Удивительно, что полностью отсутствуют результаты современных исследований. Возможно, что подобные прыжки по планетам хороши для внутригалактических отношений. Ну да ладно, все равно это мое последнее задание как врача скорой помощи. Отправлюсь на какую-нибудь планету и буду валяться на солнышке.