Гивенс горестно рассмеялся.
   - От него все равно никакого толку, - с презрением отозвался он. - Даже если я идеально его присобачу, он работать не будет. До вас что, еще не дошло?
   - Нет, будет! - рявкнула Роббинс.
   - Лейтенант, - негромко вмешался Редер. - Вы уже заметили, что все наши аварийные меры отказывают?
   Сначала девушке явно не по себе стало, но затем она кивнула.
   - Что же нам делать? - тихо спросила она.
   - Кому "нам"? - проревел Гивенс.
   - Итак, лейтенант, - обратился к нему Редер, - у вас только один вариант остался. Надо, чтобы вы выбрались из кресла, подползли к люку и вручную его открыли.
   - Вы с ума сошли? Вы хотите, чтобы я в боевой ситуации из "спида" выпрыгнул?
   - Поймите, Гивенс, - терпеливо произнес Редер, - стреляет только ваш "спид".
   - А вы видели, что он с голубым командиром сделал? - хрипло вопросил Гивенс.
   - Поэтому не включайте поисковый маяк, пока эскадрилья о вашем "спиде" не позаботится.
   На той скорости, с какой они перемещались, Гивенс должен был за считанные секунды остаться в сотнях километров позади. В горле у него от таких мыслей совсем пересохло. Он попытался заговорить, ответить коммандеру, но ничего, кроме каких-то сдавленных хрипов, не издал. Пока он реально с этим не столкнулся, Гивенс даже не представлял себе, как пугает его перспектива затеряться в бескрайнем просторе космоса.
   - Коммандер прав, лейтенант, - вмешался капитан. - Это ваш единственный шанс. Другим вариантом будет остаться в машине и погибнуть. Ибо я не собираюсь позволять этому "спиду" наносить удар по нашему кораблю. Сегодня я уже потерял одного пилота, лейтенант Гивенс. Не заставляйте меня терять еще одного.
   Гивенс хрипло вздохнул и отстегнул ремни.
   - Есть, сэр, - сумел вымолвить он и пополз к люку. Его заранее пугало то, что рычаг разблокирующего механизма тоже отвалится. Лейтенант почти видел, как это происходит, а его ладонь уже чувствовала вес сломанного рычага, хотя до люка ему еще оставалось ползти три метра. Гивенс был до глубины души потрясен, и не только жуткими событиями последнего часа, но и пониманием того, что кто-то из тех, кого он знал, ненавидел его и хотел его смерти. Вообще-то он всегда беспечно считал себя славным парнем и не сомневался, что все окружающие хотят с ним дружить. А те, кого он отвергал, понятное дело, ревновали Гивенса к его ближайшему окружению. Но он никогда не представлял себе, что кто-то действительно способен его ненавидеть. Тут он не смог удержаться от мыслей о Роббинс. Вот кто не только обладал нужными знаниями и возможностями, но и никогда не делал секрета из своей неприязни к нему. Гивенс всегда считал, что эта женщина разочарована в жизни и способна на все. Но против голубого командира у нее ничего не было. Можно сказать, они даже ладили. В случае Роббинс это означало то, что она просто тебя игнорировала. А пуститься во все тяжкие и вот так замысловато попытаться его убить - это уже было чистое безумие! Но раз уж на то пошло, Роббинс всегда отличалась странностями. Возможно, ее странности представляли собой всего лишь тонкий покров над тяжелым помешательством.
   Гивенс добрался до люка и, сорвав кожух разблокирующего механизма, пробормотал краткую, но предельно страстную молитву. Затем он ухватился за рычаг и осторожно его повернул. Рычаг сработал как положено, и будь там гравитация, Гивенс тут же рухнул бы на колени от огромного облегчения. Со вторым рычагом тоже все вышло как нельзя лучше. Однако успех только еще больше насторожил Гивенса, так что, переходя к третьему и последнему рычагу, он уже испытывал почти невыносимое напряжение. Если третий запор не откроется, он погиб.
   Он стал поворачивать рычаг, и тот замер на полпути. Хотя он почти этого ожидал, Гивенс тем не менее ощутил приступ нелепого возмущения.
   - Мать твою, - просто вымолвил он.
   - Что там такое? - тут же спросил Редер и подумал: "Только не говори мне, что с люком тоже похимичили".
   - С люком тоже похимичили, сэр, - сказал Гивенс.
   Это уже было слишком! Питер устало прикрыл ладонью глаза.
   - Третий запор заклинило, - пропыхтел Гивенс, давя на рычаг. Однако ему даже не удалось вернуть его в исходное положение.
   - "Ну и дела, - подумал Редер. - До этого механизма можно добраться, только если весь люк распатронить".
   - Вернитесь и возьмите ломик, - предложила Роббинс. - Когда вы его возьмете, вы можете попытаться вскрыть...
   - Отставить, - сказал Питер.
   - Ломик? Вы хотите, чтобы я ломик взял? - заверещал Гивенс. - Да откуда я, черт побери, знаю, где эта чертова хреновина?
   "По тому, как он изъясняется, - подумал Редер, - могу предположить, что если бы Роббинс и ломик были достаточно близко друг к другу, для Синтии это бы плохо кончилось".
   - Разве вы его назад не положили? - В голосе Роббинс прозвучали нотки ужаса и отчаяния.
   - Нет, не положил! Я заперт в сбрендившем "спиде", который через четыре минуты расстреляют, а вы хотите, чтобы я пошел и какой-то чертов инструмент поискал? - Гивенс орал как резаный. Чувствовалось, что у него уже пена у рта.
   - Я сказал отставить, - рявкнул Питер. - Гивенс, возьмите себя в руки и пинайте этот сволочной люк, пока он не откроется. - "Валяй, парень, подумал он. - Представь себе, что это задница Синтии Роббинс".
   - Пинать? - Голос у пилота был какой-то странный, как будто не вполне знал, что это слово означает. - Ага, сейчас! - тут же прорычал он.
   Ухватившись за торчащие по обе стороны от люка ручки, Гивенс обеими ногами долбанул его как раз над заклинившим запором. Его отбросило назад, но благодаря крепкой хватке за ручки у пилота ушла всего секунда на то, чтобы ударить ногами еще раз. И еще раз. И еще. С краю показалась тонкая полоска космоса, но дальше люк не пошел.
   - Он... не... подается, - выдохнул Гивенс.
   - Конечно, не подается! - возбужденно рявкнула Синтия. - Эти запоры из особого материала изготовлены...
   - Мы знаем, лейтенант, из чего они изготовлены, - сквозь зубы процедил Редер. - Разве я вас не попросил...
   - Заткнуться? Есть, сэр. - Роббинс ухитрилась принять что-то вроде сидячей стойки "смирно". Смотрела она прямо перед собой.
   "Эх, Синда, - подумал Питер, - а наполовину у тебя ничего не бывает? Когда ты кого-то достаешь, то до упора; а когда удила закусываешь, то ты прямо как та формочка, в которой тебя отлили".
   - У меня ничего не выходит, - отчаянно-жалобным голосом произнес Гивенс. - Он не подается.
   - Подастся, - настаивал Редер.:- Непременно подастся. Бейте еще, ободрил он молодого пилота.
   - Да-да. Надо бить, - пробормотал Гивенс и снова обрушился на люк.
   Он был не на шутку потрясен, когда могучие удары наконец сломали непокорный запор. И изумленно воззрился на звезды.
   - Ур-ра! - заорал Гивенс и прыгнул. Он тут же закувыркался в пустоте, и звезды вихрем закружились на его лицевой пластине; "спид" тоже закружился, сохраняя свое относительное положение, а затем исчез в газовой вспышке, когда свихнувшийся бортовой компьютер резко изменил курс, уклоняясь от своих оппонентов.
   - Я выбрался! - крикнул Гивенс.
   - Понятно, - прозвучал прямо у него в ухе голос Шелдона. И где-то вдалеке вдруг расцвела яркая вспышка, которая затем так же внезапно и погасла. Тогда Гивенс включил поисковый маяк и стал дожидаться спасательной команды. Ему вполне хватило времени ощутить и грусть, и страх и сожаление и растущий гнев.
   Крошечная красная точка заискрилась на мониторе у Редера, и Роббинс радостно вскочила со стула.
   - Ура, он спасен! - воскликнула девушка. Неподдельный восторг в ее улыбке изумил Питера.
   - А мне казалось, он вам не очень нравится, - заметил он. Синтия остановила свою победную пляску и с разинутым ртом на него уставилась.
   - Конечно, мы не друзья, - наконец сказала она, - но я бы не хотела, чтобы он умер или что-то в таком роде.
   Редер лишь уставился на нее в ответ. "Не друзья, - подумал он. - Я так чувствую, сдержанность в выражениях - один из многих твоих талантов. А ведь прямо сейчас ты идеальной подозреваемой в явной диверсии смотришься. И когда Гивенс вернется, лучше бы тебе быть там, где он тебя не найдет".
   - Теперь мне от вас, лейтенант Роббинс, вот что потребуется. Я хочу, чтобы вы пошли к себе в кабинет и написали обо всем этом инциденте подробный рапорт. Затем я хочу, чтобы вы прилежно освободили свой стол от всей бумажной работы, какая там могла накопиться. При этом вам следует запереть дверь кабинета и не выходить оттуда, пока я за вами не приду. Вы меня понимаете?
   Девушка озабоченно нахмурилась.
   - Никак нет, сэр, не понимаю, - возразила она. - Через двенадцать минут сюда поврежденные "спиды" прибудут. Мне нужно быть на главной, палубе, а не у себя в кабинете.
   - Видите ли, как только лейтенант Гивенс вернется, он обязательно станет искать, кого бы ему обвинить. А поскольку вы с ним не друзья, то на вас он, скорее всего, и ополчится.
   Синтия оцепенела и медленно приняла стойку "смирно".
   - Вы правда так думаете, сэр? Что я это сделала? - От изумления и недоверия ее карие глаза стали совсем огромными.
   Редеру показалось, что по лицу ее промелькнула настоящая боль. "Хотя, подумал он затем, - если она виновна, она хочет, чтобы я ее невиновной считал. Быть может, она просто отличная актриса".
   - Поймите, лейтенант, - сказал он, - дело не в том, что думаю я, а в том, что подумают Гивенс и все остальные. Предстоит расследование этот инцидента. И тогда выяснится, что у вас были и необходимые знания, и удобный случай, и возможный мотив для...
   - Мотив? Какой у меня может быть мотив убить Гивенса? Людей не убивают только за то, что они самодовольные придурки! В этом случае их просто избегают. - Тяжело дыша, Роббинс взглянула прямо в глаза коммандеру. - Вы же слышали меня, сэр. Я просила не брать этот "спид". Я нянчила эту машину как больного ребенка, и все в эскадрилье это знают. Как вы могли обратить мою заботу в вину?
   - Хороший вопрос, - признал Редер. - Не знаю, но... - Он немного помолчал. - Думаю, будет лучше, если вся команда, ответственная за этот "спид", будет допрошена отделом контрразведки, прежде чем мы еще чем-то займемся.
   Синтия, если это только было возможно, еще больше оцепенела.
   - Меня обвиняют, сэр?
   - Нет, - терпеливо ответил Редер. - Но вы и вся команда обслуживания будете допрошены. Учитывая случившееся, это и неизбежно, и необходимо. Имейте в виду, лейтенант, что допуск на этот "спид" дал я, а следовательно, мне также придется ответить на некоторые тяжелые вопросы. Чем раньше мы позволим их задать, тем скорее сможем вернуться обратно к работе. - Он посмотрел девушке в глаза, пока она явно пробивала себе дорогу через трясину противоречивых эмоций.
   - Так точно, сэр, - наконец сквозь зубы ответила Роббинс. Затем она развернулась и зашагала прочь из кабинета. Ее напряженная спина словно бы ожидала удара сзади.
   ГЛАВА СЕДЬМАЯ
   "Уже можно почувствовать разницу", - думал Редер, обходя громадную светлую полость главной палубы, общаясь с командами обслуживания и всячески напоминая о своем присутствии. Впрочем, мое уверенное поведение поднятию морального духа моих людей, похоже, не очень способствует, - пробормотал он себе под нос.
   - Как скоро мы с этим справимся? - спросил затем Редер у ар-Рашида.
   - Вы про этот "спид", сэр? - Отвечая, ар-Рашид продолжал внимательно изучать участок крыла. - Минут через двадцать. Может, через полчаса. Старшина пожал плечами. - А если вы, сэр, про то, как все себя чувствуют, тут он взглянул на коммандера, - то понятия не имею. Я даже не знаю, можно ли вообще с этим справиться.
   - Не темните, старшина, - сухо попросил Питер. - Скажите мне откровенно, как вы на самом деле себя чувствуете.
   - Чертовски скверно, сэр. - Он серьезно взглянул на Редера. - Как будто меня предали, побили. И еще мне очень тоскливо. Вам не довелось знать лейтенанта Лонго, но она была чудесной женщиной и прекрасным пилотом. Ар-Рашид покачал головой. - Это очень больно меня ударило, сэр. С тех пор, как вы сюда прибыли, все шло так хорошо, и людям уже стало казаться, что никаких "инцидентов" больше не будет. - В голосе старшины прозвучала неподдельная горечь.
   Редер сжал губы. Он знал, что капитан Каверс рассчитывал на то, что он спасет их всех от напастей. Но он и представить себе не мог, что кто-то еще тоже видел в нем рыцаря-спасителя "Непобедимого". Питеру даже вообразить было страшно, что теперь скажет Старик.
   "Впрочем, ему не придется ничего говорить, - подумал он. - Ему достаточно будет посмотреть на меня своими холодными серыми глазами, и я тут же почувствую себя трехлетним мальчишкой, который в штаны напустил".
   - Коммандер Редер, - произнес Уильям Бут. Приближаясь к ним с ар-Рашидом, шеф контрразведки имел устрашающе-официальный вид.
   - Будьте так любезны оставить нас наедине, старшина. - Глаза Бута с неприязнью и подозрением ползали по ар-Рашиду. - Нам с коммандером надо кое-что конфиденциальное обсудить.
   - Простите, мистер Бут, но вы бы минутку не подождали? - неискренне заулыбался Редер. - Нам со старшиной нужно здесь кое-что закончить. Почему бы нам в моей каюте не встретиться?
   - Безусловно, коммандер, - с застывшим лицом отозвался шеф контрразведки. - Я как раз собирался это предложить. - Бут отдал честь и, когда Редер ему ответил, круто развернулся и зашагал к выходу с главной палубы.
   "У этого идиота так в заднице и свербит", - подумал Редер. Затем он встретился взглядом со старшиной и не смог удержаться от улыбки, поскольку прочел в его глазах ту же самую мысль.
   - А вы с шефом контрразведки, похоже, не очень ладите, - небрежно заметил Редер.
   Старшина задумчиво сморщил губы.
   - Скорее похоже на то, что мистер Бут считает своим долгом расценивать всех тех, кто ниже определенного ранга, как от природы подозрительных.
   - То есть, он к вам придирается, - заключил Редер.
   - Никак нет, сэр, я бы так не сказал. Я склонен думать, что мистер Бут просто сверх меры добросовестен. - Ар-Рашид иронично глянул на коммандера.
   Губы Редера дернулись, но улыбку он все-таки сдержал. "Да, - подумал он, - нельзя сказать, чтобы Бут обладал блестящим умом или талантом, зато он сверх меры добросовестен. Даже страшно становится".
   - Если между вами, старшина, какая-то история вышла, даже если это был спор по чьему-то еще поводу, мне лучше об этом знать.
   Ар-Рашид кивнул.
   - Историей, сэр, я бы это не назвал. Просто он пару наших людей за драку на гауптвахту посадил, а я подумал, что он слишком круто с ними обошелся.
   - И, - подстегнул его Редер.
   - И я ему об этом сказал, а он ответил, что это не мое дело. Но так получилось, что капитан со мной согласился и приказал этих людей отпустить. Нет-нет, - быстро добавил он, предвосхищая следующий вопрос Редера, - со Стариком я об этом не разговаривал.
   - Но Бут об этом не знает, - задумчиво произнес Питер.
   - Вообще-то ему бы следовало, - возмущенно заметил ар-Рашид. - Не очень похоже, что мы с капитаном в близких отношениях. Или что кто-то из нас станет так субординацию нарушать.
   Тут Редер все-таки рассмеялся. Для кадрового военного из сержантского состава вроде ар-Рашида субординация была вещью священной... но, так сказать, регулируемой.
   - Ладно, мне лучше выяснить, что ему нужно. Продолжайте работу, старшина.
   - Есть, сэр.
   Старшина вернулся к осмотру "спида", а Редер направился к своей каюте.
   Бут расхаживал взад-вперед перед запертым кабинетом коммандера Редера. Такая роскошь была возможна лишь на крупном боевом корабле, хотя и тут ему временами приходилось уклоняться от тех, кто также был вынужден воспользоваться этим коридором. Бута в равной мере раздражало и само ожидание, и то, в какое невыгодное положение это ожидание его ставило. Важно было поддерживать определенный статус, определенный баланс. Особенно когда ты проводил расследование.
   Если же, как сейчас, кому-то удавалось ставить тебя в подчиненное положение, подрывая тем самым твой авторитет, следовало в дальнейшем отплатить этому человеку той же монетой. "Око за око, зуб за зуб", пробормотал Бут себе под нос, прикидывая, ждать ему дальше или нет. Коммандеру наверняка очень пошло бы на пользу, если бы он в конце концов соизволил появиться и обнаружил, что шеф контрразведки уже ушел.
   Бут собрался было уходить, но тут из-за угла вывернул Редер.
   - Прошу прощения, мистер Бут, - стал извиняться он, качая головой и разводя руками. - Всякий раз, как я собирался идти, меня кто-то задерживал. Как вы легко можете себе представить, там сейчас порядочный хаос творится. "Честно говоря, - думал тем временем Питер, - я хотел заставить тебя подождать, но не так долго". Его возмутило то, как Бут обошелся со старшиной, и теперь он хотел малость его помучить. Однако все это непредвиденно затянулось; прошло уже почти тридцать минут.
   - Как вы легко можете себе представить, - холодно отозвался Бут, - в моем ведомстве тоже сейчас порядочный хаос творится. - Он понаблюдал, как Редер прикладывает большой палец к замку, отпирая дверь, а затем первым туда прошел. Сразу за дверью он оглянулся на коммандера, после чего снова двинулся вперед, чтобы все-таки впустить в каюту ее хозяина.
   - Пожалуйста, присаживайтесь, мистер Бут, - невозмутимо предложил гостю Редер, как будто только что чуть не наткнулся на этого психа, когда он вдруг замер в проходе. - Итак, что у вас ко мне?
   - У меня к вам вопросы, - сказал Бут, исподлобья глядя на Редера.
   "Отлично, черт возьми, - подумал Питер. - У меня тоже".
   - Так вы уже действительно что-то выяснили? - спросил он.
   - Я бы так не сказал, - скромно запротестовал шеф контрразведки. - Я сказал "у меня есть вопросы".
   Внезапно до Редера дошло, что шеф контрразведки живет в детективном романе, являясь там к тому же обложенным со всех сторон врагами героем. "Отлично, - подумал он, - это именно то, что требуется. Разновидность твердолобого цинизма, согласно которой все на свете в чем-то виновны. Теперь дело пойдет. Кроме того, подобное отношение подразумевает, что все детали, не соответствующие текущей фабуле, должны быть отброшены в сторону. Этот парень бесед не ведет - он лишь готовые диалоги цитирует. - Тут Питер позволил себе мысленный вздох и откинулся на спинку стула. - Пожалуй, мы успешней продвинемся, если я в роль войду".
   - Начнем, - предложил он.
   Бут сузил глаза и небрежно закинул ногу за ногу.
   - Расскажите мне все, что вы знаете о лейтенанте Роббинс, - напористо произнес он.
   - Все, что я о ней знаю, достаточно полно представлено в ее личном деле. Если вкратце, она прекрасный специалист и не слишком человечная персона. - Редер развел руками. - Я здесь совсем недавно, мне нужно было массу всего нагнать, а лейтенант Роббинс откровенностью не отличается. В целом, однако, она произвела на меня благоприятное впечатление. Просто она не из тех, кто умеет с людьми обращаться. - "Про это тебе даже двое самых пылких ее приверженцев расскажут, - подумал он. - А я при этом ни в чьи ряды не встаю".
   Так ему казалось уместным.
   Внимательно изучая коммандера, Бут правым указательным пальцем постукивал по столешнице.
   - А как насчет остальной команды обслуживания? - спросил он.
   Редер пожал плечами.
   - С ними я в том же положении. Просто не было времени по-настоящему кого-то узнать. Черт возьми, мне и с вами хотелось поговорить практически с тех самых пор, как я сюда прибыл, но шансы у меня были только на то, чтобы на капитанском обеде поздороваться.
   Глаза Бута сверкнули, и он энергично подался вперед.
   - Вы хотели меня видеть? - Он искоса глянул на Редера. - Зачем?
   - У меня были вопросы в связи со смертью коммандера Окакуры. Например, что именно выявило расследование. Я слышал, что несчастный случай произошел из-за дефектного бортового компьютера. - Питер тоже подался вперед, уперев локти в стол и сложив перед собой ладони. - Учитывая этот последний инцидент, я был бы вам очень признателен, если бы вы поделились со мной той информацией, которой вы, возможно, располагаете. Мне нужно знать, чего именно следует опасаться!
   Бут склонил голову, прищурился и поджал губы.
   - Голые факты, которые вам изложили, - это, по сути, все, - сказал он и развел руками. - Бортовой компьютер вышел из строя. Случай, разумеется, был не такой серьезный, как сегодня.
   "Уверен, что Окакура бы с этим поспорил", - подумал Редер.
   - А сбой был технический или программный? - спросил он вслух.
   - Мне сказали, что программный, - ответил Бут, явно испытывая неловкость. - Хотя в этом, разумеется, пришлось положиться на слово лейтенанта, поскольку главным экспертом по делу была она. Нам вроде как пришлось вынести вердикт о несчастном случае. Понимаете, что я имею в виду?
   Редер неуверенно хмыкнул. "Неудивительно, - подумал он, - что капитан захотел, чтобы я провел расследование. Этот обалдуй явно палец о палец не ударил".
   - Так когда я смогу получить обратно своих людей? - спросил он. Лишние руки мне бы сейчас не помешали.
   - Мы все еще их допрашиваем. Команду обслуживания я, вероятно, завтра отпущу. Но лейтенанта я намерен оставить под арестом.
   - Вы действительно кого-то из команды обслуживания подозреваете? спросил Редер, морща лоб. "Даже если Роббинс отличной подозреваемой выглядит, - подумал он, - это ведь не обязательно должно распространяться на всех, кто того "спида" касался".
   - Вовсе нет, - ответил Бут, и уголки его рта тронула самая что ни на есть снисходительная улыбка. - Но они могут что-то знать. Если мы подержим их в изоляции и хорошенько допросим, мы можем помочь им вспомнить такие подробности, которые могут стать ключом ко всей картине преступления.
   - А что лейтенант Роббинс? - спросил Редер.
   - А по поводу лейтенанта Роббинс, - Бут конфиденциально подался вперед, - я вам, коммандер, вот что скажу. Это не может стать достоянием гласности, но вчера поздно вечером ее видели возящейся в "спиде" лейтенанта Гивенса. - Шеф контрразведки сжал губы и многозначительно сдвинул брови. Все это, на мой взгляд, не очень хорошо выглядит. Понимаете, что я имею в виду?
   - Мне говорили, что в вечер перед вылетом она всегда последнюю проверку всех "спидов" проводит, - сказал Редер. - А кто ее видел?
   - Это несущественно, - жеманно ответил Бут.
   - Напротив. Для меня это очень существенно. И я настаиваю, чтобы вы мне сказали. Ведь вы задержали моих людей, и фиаско случилось в мою вахту. Мне совершенно необходимо знать все про этот инцидент и про предыдущий, чтобы я смог помочь вам до сути дела добраться. - "Потому что я вижу, - мысленно добавил он, - что ты даже собственный поход в сортир расследовать не сумеешь".
   Шеф контрразведки неловко заерзал на стуле.
   - Я не вправе, - пробормотал он. - Идет расследование.
   - Вы хотите сказать, я под подозрением? - недоверчиво спросил Редер. Даже несмотря на то, что данный персонал начал работать задолго до того, как я сюда прибыл, и на то, что я едва его знаю?
   - Нет-нет, коммандер, конечно же нет.
   - Тогда скажите мне то, что мне необходимо знать, чтобы вам помочь. Редер уже едва сдерживался. "Могу себе представить, как сейчас Роббинс бесится, - подумал он. - По сути дела, у нас на гауптвахте сейчас не иначе как сверхновая зреет".
   - Квартирмейстер был на главной палубе. Как он сказал, он вас там искал.
   - Меня? - удивленно переспросил Редер. - И во сколько это было?
   - В двадцать четыре ноль-ноль, - несколько раздраженно ответил Бут.
   - Поздновато, не правда ли? - заметил Редер. "И что ему от меня понадобилось? - подумал он. - За завтраком он даже об этом не упомянул".
   - Для лейтенанта тоже, - огрызнулся Бут.
   - Как я уже сказал, она исключительно своей работе предана. - Теперь Редеру нужны были от шефа только две вещи. Во-первых, чтобы он оставил его в покое, а во-вторых, чтобы он вернул ему всех его подчиненных.
   - Вот что, мистер Бут, - сказал он, вставая. - Боюсь, мне придется настаивать, чтобы вы либо предъявили моим людям обвинение, либо всех их отпустили. Мы можем приказать им ничего ни с кем не обсуждать, но если вы всю ночь их продержите, это будет выглядеть так, как будто вы считаете их виновными. Учитывая нынешний моральный дух на главной палубе, я бы их такому подозрению подвергать не стал. Прежде всего, это несправедливо. А кроме того, я более чем уверен, что это незаконно, даже учитывая те разделы устава Космического Отряда, которые посвящены военному времени. И последнее, но не самое маловажное, это окажет в высшей степени вредное влияние на нашу работу. Как вам известно, этот корабль предполагается срочно довести до состояния боевой готовности.
   Тут Бут, который уже готов был запротестовать, с громким хлопком закрыл рот.
   - Пожалуй, вы правы, - мрачно пробурчал он.
   - И капитану это вряд ли понравится.
   - Вряд ли, - еще более мрачно согласился Бут.
   - Так когда мне их ожидать? - спросил Редер, обходя вокруг стола.
   Шеф контрразведки с тяжелым вздохом поднялся.
   - Немедленно, полагаю. Если я не могу их задержать, я вполне могу прямо сейчас их отпустить. Однако, - тут он поднял палец и погрозил им Редеру, не позволяйте им обсуждать это с кем-то, кроме меня.
   - И меня, разумеется, - с улыбкой добавил Редер.
   - Да, - угрюмо согласился Бут. - И вас.
   - И лейтенанта Роббинс, - продолжил Редер. "Хотя гауптвахта для нее сейчас, пожалуй, самое безопасное место", - тут же подумал он.
   Но Бут помотал головой.
   - Нет, - твердо возразил он и развернулся к двери, - сэр, - добавил он, уже уходя.
   "Интересно, на этом корабле все такие эксцентричные? - задумался Питер. - Нормальные люди тут вообще есть?"
   Внезапно дверь каюты распахнул лейтенант Гивенс, за которым виднелся командир эскадрильи. В глазах у обоих горел праведный гнев.