- У кого-то из них достаточно богатые семьи? - недоверчиво спросил Конан, обведя взглядом присутствующих.
   - Мой отец - лорд, - призналась Ариана. В ее устах это прозвучало как признание в преступлении - быть лордом или даже быть дочерью такого лорда.
   - Так какого черта ты живешь здесь, рядом с трущобами Врат Ада, и почему ты позируешь, стоя на столах? Ты что, не можешь писать стихи во дворце отца?
   Ариана вздохнула.
   - Конан, ты что, не понимаешь? Это же несправедливо, когда знать владеет всем золотом и живет во дворцах, а бедняки мрут с голоду.
   - Может, и так, - ответил Конан. - Но мне золото нравится, хотя я и имел не очень-то много золота. Ну а что касается бедных... Если бы я был богат, многие бы поправили свое состояние за счет того, что я пропью и прогуляю.
   - Чего еще можно было от тебя ожидать? - к столу подсел невероятно тощий мужчина. Его лицо казалось мрачным из-за сходившихся на переносице бровей. Он схватил чашку Арианы и одним глотком ополовинил ее.
   - По крайней мере, это был честный ответ, Стефано, - ответила ему Ариана. Тот фыркнул.
   Теперь Конан вспомнил его. Вечером он называл себя скульптором, и к тому же распускал руки. Тогда Ариана не возражала. Но сегодня она сердито отобрала свою чашку.
   - Он щедр, Стефано. Я думаю, он не утратит щедрость, даже если разбогатеет. - Она посмотрела Конану в лицо. - Но разве ты не видишь, что одной щедрости недостаточно? За Адскими Вратами многим не хватает на хлеб, а лорды сидят у себя во дворцах и в ус не дуют. Купцы жиреют день ото дня. Гариан - плохой правитель. По-моему, ясно, что следует делать.
   - Ариана, - прикрикнул Стефано, - ты говоришь опасные слова. Придержи язык!
   - Какое право ты имеешь так со мной разговаривать! разгневанно заявила женщина. - Что бы ни было между нами, я еще не твоя собственность.
   - Я этого и не говорил, - так же экспансивно ответил Стефано. - Я прошу тебя во имя того, что ты сама поручала моему руководству, - не говори так в присутствии незнакомцев!
   Ариана презрительно тряхнула головой. Глаза ее были холодны.
   - Не ревность ли говорит твоими устами, Стефано? Уж не хочешь ли ты избавиться от соперника?
   Скульптор побагровел.
   - Может быть, он и чужестранец, - продолжила она. - Но он тот, кто нам нужен. Воин. Сколько раз Таэрас говорил тебе об этом? Нам нужны бойцы, если мы хотим...
   - Спаси нас Митра и сохрани! - простонал Стефано. - Что для тебя осторожность, девочка? Это же северный варвар! Он даже не знает, кто его отец. Он готов продать свою гордость за серебряную монету. Осторожней в высказываниях!
   Левой рукой Конан чуть вынул меч из ножен, так, чтобы стал виден полированный металл.
   - Когда я был еще мальчишкой, я видел, как умер мой отец. С оружием в руках. Этим самым клинком я убил тех, кто это сделал. Есть еще вопросы?
   Стефано, выпучив глаза, замолк. Задыхаясь, он наконец произнес:
   - Вот. Вот видишь, что он за человек. - Проскрипев табуретом, он поднялся. - Идем со мной, Ариана. Оставь его.
   Ариана, демонстративно не замечая скульптора, придвинула свою чашку к киммерийцу.
   - Не нальешь ли ты мне еще вина?
   Стефано неуверенно посмотрел на них, сделал шаг назад и, прошипев: "Придержи язык!", торопливо скрылся, чуть не налетев на соседний стол.
   - Ну что, будешь молчать? - тихо спросил Ариану Конан.
   Казалось, она была погружена в созерцание вина.
   - Судя по твоим рассказам, ты служишь тем, у кого есть золото. Всегда ли ты служишь тем, кто больше платит?
   - Нет, не всегда, - ответил киммериец. - Порой я отказывался от золота, чтобы не выполнять несправедливых приказов. Но я люблю золото, добавил он, вздохнув.
   Ариана поднялась и запахнула плащ.
   - Возможно... возможно, мы поговорим об этом позже. Они ждут, что я продолжу позировать.
   - Ариана, - начал было Конан, но девушка перебила его.
   - Стефано думал, что имеет на меня особые права, - сказала она быстро. - На самом деле нет. - И удалилась почти так же быстро, как Стефано.
   Ругнувшись себе под нос, Конан закончил с вином и повернулся. Ариана как раз сбросила плащ и поднялась на стол. Через минуту их взгляды встретились. Она отвела глаза. И снова вернула взгляд. И снова. Грудь вздымалась в участившемся дыхании. На ее щеках появились красные пятна, разгоравшиеся все ярче и ярче. Неожиданно вскрикнув, она соскочила со стола, подхватила плащ, завернулась в него и убежала по лестнице.
   Киммериец удовлетворенно улыбнулся и налил еще вина. Похоже, дела не так плохи, как он думал.
   На освободившееся место опустился Ордо.
   - Слышал, что здесь говорят? - вкрадчиво спросил он. - Если бы здесь нашелся доносчик, многие головы украсили бы пики на городской стене. "За недозволенные намерения."
   Конан оглянулся. Никто не смотрел на них.
   - А может, за восстание?
   - Эти-то? - одноглазый сплюнул. - Да это все равно, что просто просить палача прийти и лишить их голов. Не то чтобы город не гудел от слухов и всевозможных разговоров. Но у этих шансов уцелеть не больше, чем у грудных младенцев.
   - А если бы у них были деньги? Золото, чтобы нанять бойцов?
   Ордо поперхнулся.
   - Да откуда они его возьмут? Если бы хоть кто-нибудь из них имел богатого покровителя, он бы здесь не жил.
   - Отец Арианы - лорд, - возразил Конан. - И она сказала мне, что есть и другие богачи, дающие деньги.
   Осторожно подбирая слова, одноглазый спросил:
   - Не хочешь ли ты сказать, что они действительно готовят восстание? Или тебе это только кажется?
   - Да они - Стефано и Ариана - едва ли не открыто в этом признались.
   - Начнем тогда с самого начала. Может быть, у них и есть какие-нибудь таланты, но таланта к бунту у них явно нет. Если только вчера они с тобой познакомились, а уже сегодня столько наболтали, то что они могли нарассказать другим? Помни, наши головы будут смотреться на городской стене нисколько не хуже, чем их головы.
   Конан покачал своей головой. Ордо был прав - по крайней мере, в первом приближении.
   - Мне здесь нравится, - только и сказал он.
   - Тебе нравится эта девочка-поэтесса, - горячо упрекнул его Ордо. Смотри, ты когда-нибудь погибнешь из-за женщины. Вспомни, что напророчил тебе тот слепец.
   - Насколько я помню, ты тогда назвал его ослом, - рассмеялся Конан. Пей, Ордо. Будем мечтать о своем собственном отряде.
   - Пока я что-то не вижу золота, - кисло отозвался тот.
   - Я найду золото, - сказал Конан, вложив в свои слова значительно больше убежденности, чем было у него на самом деле. Он понятия не имел, где взять столько денег. Но заранее составленные планы еще никому не мешали. Выигрыш нескольких дней может значить многое.
   - Я найду деньги. Ты говорил, что мы могли бы... эээ... позаимствовать оружие на складах твоих контрабандистов. Оно в приемлемом состоянии? Видал я контрабандные кольчуги, настолько ржавые, что они рассыпались при первом дожде, и мечи, ломавшиеся от одного удара.
   - Не беспокойся. Все отличного качества. Все, что душе угодно... Любой тип клинка там без труда можно обнаружить. Вендийские тульвары, иранистанские шаликиры, десятки разнообразных мачеров из коринфийских городов-государств. Штук пятьдесят того, сотню этого. Достаточно, чтобы вооружить пять-десять тысяч человек.
   - Так много? - недоверчиво спросил Конан. - Почему же они держат так много мечей на складах? Зачем столь большое разнообразие? Мечи должны использоваться.
   - Не спрашивай. Мне платят золотом, и я вожу, что меня попросят. Мне плевать, что они с ними потом делают, пусть хоть землю ими копают, лишь бы мне платили.
   Ордо опрокинул кувшин над своей чашкой. Пара капель скатилась по стенке.
   - Вина! - крикнул он, перекрыв шум. Воцарилась тишина.
   Все посмотрели на них. Стройная девушка в таком же простом платье, как у Арианы, нерешительно подошла к ним и поставила на стол кувшин. Ордо покопался в поясе и брякнул о стол серебром.
   - За вино. Остаток возьми себе, малышка.
   Девушка недоуменно посмотрела на монету, весело рассмеялась и присела в насмешливом книксене. Вокруг медленно возобновилось говорение. Музыканты набрали громкость, и поэт продолжил свой разговор со стеной.
   - Очаровашки, - заметил Ордо, наполняя чашу. - Но одеты, как храмовые девственницы.
   Конан с трудом сдержал улыбку. Похоже, одноглазый вчера крепко выпил. Ну ничего, скоро он узнает, что за вино здесь не платят. А пока пусть жертвует за двоих.
   - Подумай, Ордо. Столь странная коллекция оружия как раз то, что могли собрать эти художники.
   - Ты снова о том же, - проворчал собеседник. - Во-первых, кто бы ни заправлял нашим делом, он вряд ли жаждет сбросить Гариана с трона. Эти дурацкие пошлины, может быть, и плохи - для бедных - но благодаря им мы имеем очень неплохую прибыль. Во-вторых... - лицо его помрачнело, белый шрам задергался. - Во-вторых, мы уже участвовали в одном восстании. Или ты забыл ту скачку к вендийской границе? Едва ушли от погони.
   - Я все помню, - ответил Конан. - Но я пока и не предлагаю принять участие в восстании.
   - Ничего не сказал, но много чего подумал, - пробурчал Ордо. - Ты романтический идиот, Конан. Ты всегда им был и, наверное, таким и останешься. Клянусь камнями Ханумана, тебе больше не удастся втянуть меня в заварушку. Лучше думай, как достать золото для нашего отряда.
   - Я все время думаю о золоте, - ответил Конан. - Возможно, я уделяю ему слишком много внимания.
   Ордо разочарованно вздохнул. Но от необходимости говорить что-либо Конан был избавлен появлением той самой девушки, что приносила им вино. Склонив голову набок, она одарила его таким взглядом - полу-вызов, полу-нерешительность - что Конану вдруг стало жарко.
   - Как звать тебя, девочка? - спросил Ордо. - А ты вообще ничего себе. Сними эту хламиду, одень шелка - и тебя в любой таверне примут с распростертыми объятиями.
   Тряхнув пышной гривой волос, девушка рассмеялась.
   - Благодарю, добрый господин. Спасибо и за ваш щедрый вклад.
   Ордо нахмурился, не понимая ее.
   - Я - Керин, - продолжила она, не сводя взгляда с больших карих глаз киммерийца. - Если судить по ширине плеч, ты, должно быть, тот самый Конан, от котором мне рассказывала Ариана. Я пока работаю только с глиной, но надеюсь, что когда-нибудь мои работы будут отлиты и в бронзе. Не согласишься ли ты позировать для меня? У меня нет денег, чтобы заплатить тебе, но, может быть... - Полуоткрытый рот, взгляд ее глаз не оставляли сомнений в том, какого рода сделку она предлагает мускулистому варвару.
   Конан перестал ее слушать сразу после того, как она упомянула о позировании. Он вдруг представил себе Ариану, стоящую на столе. Он ощутил, как загорелось его лицо. Не могла же она... Она же не могла и в самом деле хотеть...
   Он сглотнул и прокашлялся.
   - Ты упомянула Ариану. Не передавала ли она что-нибудь для меня?
   - Ну почему ей всегда так везет? - вздохнула Керин. Да, передавала. Она ждет тебя у себя в комнате. Хочет сказать тебе что-то очень важное. По ее словам, - подмигнула девушка.
   Конан отодвинул табурет.
   - Девочка, - заявил Ордо, - а что это за слово "позировать"? По-моему, я для этого вполне подошел бы.
   Керин села на освободившееся место.
   Пересекая залу, Конан нервно ждал разгневанного вопля Ордо. Но когда уже у подножия лестницы он обернулся, он увидел, как Ордо, расплывшись в довольной улыбке, медленно кивает... Смеясь, Конан преодолел ступени. Похоже, его другу сегодня повезло - он не зря потратил деньги.
   В галерею выходило довольно много дверей, большинство из них были сколочены весьма грубо. Похоже, бывшие здесь прежде помещения были заново разгорожены. Конан толкнул свою дверь. У окна стояла завернутая в плащ Ариана. Ее руки были сжаты в кулачки. Закрыв за собой дверь, он прислонился спиной к косяку.
   - Да, я позирую, - без всяких вступлений сказала девушка. Ее глаза почему-то блестели в полумраке. - Я позирую для своих друзей, которым не по кариану настоящие натурщицы. Я часто это делаю, и ни разу мне не было стыдно. Ни разу - до сегодняшнего дня.
   - Я просто смотрел на тебя, - тихо сказал Конан.
   - Ты смотрел на меня. - Она издала сдавленный звук, нечто среднее между рыданием и смехом. - Ты смотрел на меня, и я внезапно почувствовала себя одной из тех бедняжек, что в "Бодливом Быке" извиваются под взглядами мужчин, Митра разрази твои бесстыжие глаза! Да как ты осмелился на меня так смотреть!
   - Ты - женщина, - ответил Конан. - Я смотрел на тебя так, как мужчина смотрит на женщину.
   В отчаянии она закрыла глаза и запрокинула голову к потолку.
   - О Хама, Мать Всеобщая, почему я должна краснеть под взглядом этого варвара, который думает своим мечом? - На ее лице появилась решительная гримаса, утонувшая в свете ее глаз. - Мужчина может брать столько женщин, сколько захочет. Я отказываюсь иметь меньшую свободу, и если я общаюсь только с одним в одно время и сплю вместе с ним до тех пор, пока кто-либо из нас не решит расстаться, - это мое дело. Можешь ли ты с этим согласиться?
   Конан рассмеялся.
   - Тебе никогда мама не говорила, что мужчины любят спрашивать об этом сами?
   - Митра разбей твое сердце! - сердито выкрикнула она. - Почему я теряю здесь свое время? - Она направилась к двери, что-то бормоча под нос, полы ее плаща развевались.
   Конан протянул свою массивную руку и обхватил ее талию под плащом. Она успела лишь вскрикнуть, прежде чем он прижал ее к своей груди. Плащ упал на пол.
   - Ты останешься со мной, Ариана? - спросил он, глядя в ее изумленные глаза. Прежде чем она смогла ответить, Конан привлек ее лицо к своему и поцеловал. Ее кулачки стучали по плечам Конана, ноги безуспешно били по его голеням. Постепенно она прекратила сопротивление, а когда в ее горле послышался удовлетворенный стон, Конан отпустил ее волосы. Задыхаясь, Ариана опустила свою голову ему на грудь.
   - Почему же ты передумал? - наконец спросила она.
   - Я не передумывал, - ответил Конан. Она посмотрела ему в глаза, и Конан улыбнулся. - Просто в этот раз прошу я. А до этого - ты.
   Рассмеявшись низким грудным смехом, она откинула голову назад.
   - О Хама, Мать Всего Живого, - вскрикнула она. - Пойму ли я когда-нибудь этих странных существ, именуемых мужчинами?
   Он нежно опустил ее на постель, и долгое время тишину нарушали лишь звуки страсти.
   6
   Улица Сожалений была поутру под стать его настроению. Редкие прохожие с распухшими лицами и красными носами опасливо поглядывали на Конана, а он шел уверенно, пиная ногами мусор и рыча на недовольных его появлением бродячих собак.
   Да, это было неплохо. Десять дней в "Знаке Тестис", в объятьях Арианы, неугасающее пламя страсти. Стефано топил свою ревность в вине, но язык свой держал за зубами. Ордо, околдованный чарами стройной Керин, перетащил сюда свои пожитки. Каждый вечер они вместе пили и говорили о жизни, пока их не разлучали женщины. Таковы были вечера и ночи. Дни же были заняты иным.
   Кто-то его догонял. Конан остановился, и вскоре к нему присоединился Ордо.
   - Опять неудача, да? - спросил одноглазый, заглядывая Конану в лицо.
   Конан кивнул.
   - Когда я победил всех трех охранников, лорд Эранис предложил мне три золотых марки, если я стану его главным телохранителем. И еще по две марки за каждую десятидневку.
   - И он называет это неудачей! - завопил Ордо. - Да ведь это же в два раза больше, чем платят нормальному охраннику. Чего доброго, так и я тоже рискну переквалифицироваться. По крайней мере, мне тогда больше не придется бояться палача.
   - И кроме того, я должен был принести клятву перед Городским Советом в течение двух лет не покидать службу без разрешения хозяина!
   - Да-а.
   Конан с размаху ударил кулаком по ладони.
   Шедший навстречу пьяница испуганно подскочил и рухнул в лужу блевотины. Конан этого даже не заметил.
   - Всюду одно и то же, - он буквально выдавливал из себя слова. Возьми ты хоть целый отряд или нанимайся в одиночку. Плата у всех та же, и все требуют принесения клятвы. Причем кое-кто - на три года, если не на все пять.
   - Пока не ввели этот обычай, - задумался Ордо, некоторые меняли хозяев каждый день, с каждым разом получая на серебряный больше. Послушай, отчего бы тебе все же не взяться за ту работу, где лучше платят? У этого лорда Эраниса, например? Если же тебя одолеет охота к перемене мест, ну а он тебя не отпустит, плюнь на все и иди. Нельзя считать клятвой обещание, которое делает из человека раба.
   - Я уйду, и мне придется покинуть Бельверус, а возможно, и Немедию. Конан помолчал, задумчиво поддавая черепки носком сапога. Наконец он сказал: - Раньше это была просто болтовня - об отряде, который я возглавлю. Сейчас это нечто большее. Я не наймусь на работу, пока не смогу встать во главе собственного отряда.
   - Это что, так много для тебя значит? - недоверчиво спросил Ордо. Отпрыгнув в сторону, он удачно избежал помоев, вылитых из окна. Виновника беспокойства он проводил отборной руганью.
   - Да, ты прав, - сказал Конан, игнорируя замечание одноглазого о дерьме, запачкавшем его сапоги.
   - Может быть, по большому счету у человека нет ничего, кроме него самого. Ничего, кроме сильной руки и клинка в ней. Все равно. Чтобы подняться над всеми, оставить след в этом мире, человек должен повести за собой других. - Я был вором, но я достиг чинов и в туранской армии, был неплохим командиром. Я еще не знаю, куда может привести меня моя судьба, но я собираюсь подняться настолько высоко, насколько мне позволят мой ум и острый меч. Я буду иметь СВОЙ отряд.
   - Ну что ж. Когда у тебя будет свой отряд, - сказал одноглазый сухо, - не забудь проследить, чтобы они такую клятву принесли.
   С этими словами они свернули в переулок к "Знаку Тестис".
   Конан засмеялся. В этот момент трое с мечами в руках перекрыли впереди них узкую улочку. Звук сапог позади заставил Конана обернуться. Там стояли еще двое, отрезав путь для отступления. Клинок киммерийца свистнул, выскользнув из ножен. Ордо, держа свой меч наготове, повернулся к заходившим сзади.
   - В сторону! - крикнул Конан троице. - Вы можете найти для себя добычу полегче.
   - О втором ничего не говорили, - растерянно произнес стоявший слева от Конана. Его крысиное личико подергивалось. Стоявший справа, блеснув на солнце бритой макушкой, сделал неопределенный жест мечом. - Одного без другого никак не уделать?
   - У нас вы можете найти только свою смерть, - продолжил Конан. Он обернул свою левую руку плащом.
   Бородач - очевидно, лидер - приказал: "Убейте их!" - и его меч нацелился в живот киммерийцу. С кошачьей грацией Конан отступил в сторону. Оружие бородатого запуталось в развевавшемся плаще, и правая нога Конана с чмоканьем вошла главарю в пах. Одновременно киммериец отвел в сторону выпад бритоголового.
   Ловя ртом воздух, главный попытался распрямиться, но Конан развернулся на одной ноге и левым сапогом заехал ему в ухо, опрокинув его под ноги крысолицему.
   Бритоголовый погиб, засмотревшись на лежащих. Меч Конана разрубил ему горло. Он медленно опустился на колени и ткнулся лицом в мостовую, залив ее кровью. Поднявшись на ноги, крысолицый попробовал нанести удар сверху, но клинок Конана звякнул, остановив движение меча. Широким круговым движением Конан отвел оружие противника в сторону и вниз, и его меч скользнул вдоль руки нападавшего. Прямо в грудь.
   Быстрый удар ноги рядом с мечом - и второе тело распростерлось на камнях. Конан развернулся и оказался лицом к лицу с побагровевшим от ярости главарем. Конан еще не успел развернуться полностью, а тот уже нанес размашистый удар. К его изумлению, киммериец присел на корточки, и его меч прочертил кровавый след на животе противника. Высокий завизжал и, бросив меч, безуспешно попытался засунуть внутренности назад. Он умер еще до того, как упал.
   Конан повернулся как раз вовремя для того, чтобы увидеть, как Ордо обезглавил своего второго оппонента. Голова покатилась по мостовой. Ордо посмотрел Конану в лицо, кровь катилась из раны на его груди и из другой, поменьше, на лбу.
   - Я становлюсь слишком стар для этого, киммериец.
   - Брось. Ты это постоянно твердишь. - Конан принялся обыскивать карианы убитых им людей.
   Ордо настаивал:
   - Это правда. Если бы они не раздумывали, а сразу кинулись бы на нас, у них был бы неплохой шанс покрошить нас на куски. Мои двое и так чуть не лишили меня наследства. Нет, я слишком стар для таких развлечений.
   Конан выпрямился и подбросил на ладони несколько золотых марок.
   - Может быть, они вели себя глупо, но их наняли прикончить одного из нас. Кто-то не пожалел для этого десять полновесных золотых. - Он кивнул в сторону убитых Ордо. - Проверь их, и ты обнаружишь, что у каждого есть парочка монет.
   Кряхтя, Ордо согнулся и обыскал тела. Вскоре он распрямился и, сжав в руке четыре марки, задумчиво произнес.
   - Клянусь Митрой! Интересно, кто бы это мог заплатить десять золотых за кого-нибудь из нас? А ведь они не ожидали встретить двоих.
   Из переулка вышел какой-то малолетний здешний обитатель. Увидев тела, он с отчаянным криком бросился прочь.
   - Ну ладно, пойдем продолжим наш разговор у Тестис, предложил Конан, - пока здесь у нас не появились зрители. Это обязательно окажется тот самый единственный день, когда городская стража вышла на обход.
   До трактира было рукой подать, но, очевидно, здесь никто ничего не слышал, только Керин одарила их взглядом. В эти утренние часы народу было еще очень немного, и поэтому стояла необычная тишина.
   - Ордо, - спросила Керин. - Что у тебя с рукой?
   - Упал, порезался о битый кувшин, - со слабой улыбкой объяснил Ордо. Она косо взглянула на него, вышла и вернулась с чистой тряпкой и кувшином вина. Открыв пробку, она щедро полила вином рану.
   - Нет! - обреченно воскликнул Ордо и выхватил кувшин.
   - Но это же не настолько больно, - улыбнулась Керин.
   - Совсем не больно, - промычал Ордо. - Но это не лучший способ использования вина. - Он запрокинул голову присосавшись к горлышку и свободной рукой пресекая все попытки Керин вернуть кувшин. Когда Ордо перевел наконец дыхание, остатков вина едва хватило, чтобы смочить тряпку. Керин промокнула ею его рану.
   - Держись, Ордо, - подбодрила его она. - Сейчас я принесу еще вина.
   На другом конце зала Конан заметил незнакомое лицо. Красивый юноша в богато вышитой красной бархатной тунике сидел за боковым столиком и разговаривал с Гракусом, невысоким чернявым скульптором, которого часто можно было видеть в компании Стефано.
   В Конане после сегодняшних событий проснулась осторожность. Он обратился к Керин.
   - Этот мужчина, - спросил он, - ну вон тот, который говорит с Гракусом. Кто он? Что-то слишком хорошо он одет для художника.
   - Никакой он не художник, - фыркнула девушка. - Педераст и никчемный человечишка. Говорят, что он остроумен, но я так не считаю. Иногда ему приходит в голову поразить нас своим великолепием.
   - По-твоему, это он? - спросил Ордо.
   Конан пожал плечами.
   - Он, или кто-нибудь другой.
   - Клянусь Эребусом, Конан. Я слишком стар для этого.
   - О чем это вы говорите? - вступила в разговор Керин. - А, лучше мне и не знать об этом. - Она встала и потянула Ордо за собой, как медведя на поводке. - Твоя рана нуждается в особом лечении. И не говори мне, пожалуйста, ничего о битом кувшине.
   - Как только я вернусь, - крикнул, обернувшись, Ордо, - мы начнем подыскивать себе людей. На деньги врага, неплохо, правда?
   - Согласен, - крикнул в ответ Конан. - А я пойду достану тот меч. За него можно получить еще пару-тройку монет.
   У себя в комнате киммериец приподнял половицу и вытащил меч с волнистым лезвием. В тусклом свете блеснула серебром гравировка. Конан почувствовал, как от меча исходит ощущение темной злобы. Он взял плащ и завернул в него клинок. Ему было неприятно держать его в руках, от этого его начинало мутить.
   Конан начал спускаться по лестнице и увидел, что у ее подножия его ждет тот самый человек в красной тунике, закативший глаза, утопив свой нос в благовониях. Но острый взгляд Конана заметил, насколько потертой была рукоять его меча, и что на руках его были мозоли от постоянного обращения с оружием. Киммериец решил пройти мимо.
   - Секундочку, пожалуйста, - сказал юноша. - Меня зовут Деметр. Я собираю мечи старых мастеров. До меня дошел слух, что у тебя есть такой меч, и ты хочешь его продать.
   - Ни разу никому не говорил, что он древний, пробурчал под нос Конан. Собеседник ему не нравился. Было в нем что-то змеиное. Словно ему ничего не стоит улыбаться и жать руки, в то же время направляя кинжал в твое сердце. Но Конан решил посмотреть, что из всего этого выйдет.
   - Возможно, я действительно ошибся, называя меч древним, - без запинки ответил Деметр. - Если так, то он мне не нужен. Но если это действительно старый меч, то я могу дать за него хорошую цену. - Он указал на сверток в руках киммерийца. - Он у тебя здесь?
   Конан размотал плащ и взял меч в руку.
   - Вот он, - произнеся это, он остановился, увидев, что Деметр отскочил назад, схватившись за оружие. Киммериец подбросил меч и протянул его рукоятью вперед. - Может, желаете проверить, как он сидит в руке?
   - Нет, - слабым голосом отказался юноша. - Я вижу, что это то, что мне нужно.
   Побелевшие губы собеседника навели Конана на мысль, что его клиент боится этого меча. Что за ерунда! Киммериец положил меч на ближайший стол. Почему-то и ему тоже было не по себе, когда он держал меч в руках. Странно.
   Деметру, похоже, стало легче. Он посмотрел на лежащий меч, сглотнул и спросил:
   - Нет ли у него особых свойств? Магических?