То, что ты или я называем синяком, - торжественно поднял палец Ордо (он научился этому жесту, очевидно, у философов), - король вполне может счесть смертельным оскорблением королевского достоинства.
   - Боюсь, что ты прав, - притворно вздохнул Конан. Похоже, ты действительно стал слишком стар.
   - Я тоже боюсь, - произнес было Ордо и захлопнул рот, поняв, что над ним смеются.
   Конан с трудом сдерживал смех. Старик он или нет, но этот бородач готов разобраться со всяким, кто посмеет назвать его таковым. Киммериец посерьезнел.
   Они очутились во дворике. Человек двадцать Золотых Леопардов стояли вокруг своего командира. Все, включая Веджента, были по пояс обнажены. Неподалеку на возвышении стояла кучка любопытствующих из благородных.
   Неподалеку мелькала и светлая головка Суларии.
   - Ну, кто следующий? - с удовольствием потянулся Веджент. - Я еще не успел вспотеть. - Мускулы на его груди и плечах вздувались огромными узлами. - Сможет ли кто-нибудь поупражняться со мной? Ты, Оаксис?
   Не столь мускулистый, но и не слабак, мужчина встал в борцовскую стойку. Они начали ходить кругами. Веджент смеялся. Его соперник - молчал.
   Вдруг они кинулись друг ни друга, хватая соперника, пытаясь найти лучший упор для ног. Конан понял, что Оаксис знал, как следует драться, и обладал достаточной быстротой реакции. На глазах киммерийца он сумел освободить одну руку и ударить кулаком в живот командира. Наверное, в последний миг он вспомнил, кого он бьет, и сдержал удар.
   Ухмыляющийся Веджент даже не крякнул. Не имея подобных ограничений, он рубанул свободной рукой по шее противника. Оаксис пошатнулся и стал падать на землю. Веджент придержал его. Еще дважды он ударил его кулаком по шее. После первого удара Оаксис дернулся, а на второй уже не отреагировал. Веджент опустил его, и он мешком свалился на камни.
   - Ну, кто следующий? - взревел командир Золотых Леопардов. - Неужели не найдется настоящего мужчины?
   Двое солдат оттащили незадачливого бойца в сторону. Никто из них не горел желанием сразиться. Веджент поворачивался, пока не встретился взглядом с Конаном. Он помрачнел.
   - Эй, варвар! Не хочешь ли сразиться? Или ты у себя на севере отморозил себе все, что только можно?
   Конан посерьезнел. Под взглядом прекрасной женщины его дух взыграл. Он расстегнул пояс с мечом и передал его Ордо. Зрители оживленно зашептались. Кое-кто начал делать ставки на исход сражения.
   - Храбрость у тебя есть, а вот ума ни на грош, - прошептал на ухо Ордо. - Ну и что ты можешь здесь выиграть? Разве что еще одного опасного врага.
   - Он уже мой враг, - ответил Конан. - По крайней мере, один из их числа.
   Киммериец стянул рубаху и подошел к борцам. Зрители оценили ширину его плеч, и ставки изменились. Веджент, уверенный, что те смеются над ним, тихо рычал. Солдаты освободили пространство.
   Неожиданно Веджент кинулся. Руки вытянуты вперед крушить и уничтожать. Точный удар в висок заставил его остановиться. Конан чуть присел и другим кулаком заехал солдату под ребра. Веджент выпустил из себя воздух. Прежде чем он смог опомниться, Конан ухватил его за пояс и за горло, поднял над головой и швырнул на землю.
   Глаза солдат широко раскрылись. Им ни разу еще не приходилось видеть поверженного Веджента. Среди благородных ставки в очередной раз поменялись.
   Веджент с трудом поднялся на ноги. Его лицо было искажено гневом.
   - Ублюдок-варвар! - выл он. - Я плевал на могилу твоей матери! - и следующий его удар мог бы свалить с ног любого нормального человека.
   Конан разъярился. Он даже не думал о защите. Удар потряс его, но в то же мгновение его собственный удар вышиб зубы противника. Какое-то время два великана стояли грудь в грудь, награждая друг друга убийственными ударами.
   Потом Конан шагнул вперед. И Веджент отступил. Отчаяние отразилось на его лице. А лицо Конана отражало холодный блеск разрушения. Под градом неутихающих ударов Веджент отступал все дальше. Зрители возбужденно орали, забыв о древности своей родословной. Конан могучим ударом отшвырнул противника от себя. Зрители расступились, и Веджент, пытаясь обрести равновесие, остановился у стены аркады. Он выпрямился, сделал пару шагов и рухнул. Одна нога его дернулась, и он затих.
   Возбужденные солдаты окружили Конана, забыв о побитом командире. Зрители тоже пытались протиснуться, дотронуться, хоть как-то погладить живого тигра.
   Конан их не слышал. В тот самый момент, когда Веджент стоял в тени Аркады, киммериец узнал его лицо. Он протиснулся сквозь ликующую толпу, подобрал рубаху и вернулся к Ордо.
   - Помнишь, - спросил он потихоньку, - я рассказывал о том, как впервые увидел Таэраса? Когда я провалился сквозь крышу? Я упоминал великана, стоявшего в тени.
   Взгляд Ордо метнулся к Ведженту, которого уже поднимали на ноги. Зрители расходились.
   - Он? - недоверчиво спросил одноглазый.
   Конан кивнул. Бородач присвистнул.
   - Еще раз говорю тебе, собираем людей - и в Офир!
   - Нет, Ордо, - отказался Конан. Сейчас он был похож на волка. - Мы нащупали след врага. Время нападать, а не убегать.
   - О Митра! - выдохнул одноглазый. - Если ты убьешь меня своей бесшабашностью, мой дух будет тревожить тебя ночами. Нападать?
   Прежде чем Конан ответил, на колени перед ним опустилась рабыня.
   - Я здесь, чтобы незамедлительно пригласить вас к королю Гариану.
   Одноглазый напрягся.
   - Не стоит беспокоиться, - успокоил его Конан. - Если бы ему нужна была моя голова, он не стал бы посылать за мной эти симпатичные коленочки. - Девушка заинтересованно посмотрела на него.
   - Я бы никому не стал верить, - проворчал Ордо. - Пока не узнал все о тех, кто тебе угрожает. Или пока не оставил бы Немедию далеко за спиной.
   - Я скажу, когда настанет время для бегства, - рассмеялся Конан. Веди, девочка.
   Девушка поспешила, и Конан последовал за ней.
   Стены комнаты были увешаны оружием и охотничьими трофеями. Но королю было не до охоты. Все столы, а кое-где и пол, были завалены листами и свертками пергамента. При Конане Гариан с отвращением на лице смял и выбросил один лист. На скуле явственно выделялся синяк.
   - Никогда не пытайся стать королем, - были его первые слова.
   - А почему нет? - спросил изумленный Конан.
   С неприкрытым отвращением король обвел рукой комнату, указывая на груды пергамента.
   - Уж не думаешь ли ты, что это планы грандиозной войны? Или великолепной праздничной церемонии в память о моем отце? Ты ведь так не думаешь?
   Конан покачал головой. Много раз планы различных властителей круто меняли его жизнь. Но ни разу он не участвовал в составлении этих планов. Конан всмотрелся в кусок пергамента, лежавший у него под ногами. Тот был плотно усеян цифрами.
   Гариан сердито прошелся по зале, сбрасывая свитки на пол.
   - Необходимо прочистить городскую канализацию, иначе, как утверждает Гильдия Пекарей, зловонные миазмы принесут с собой чуму. Советуют найти и замуровать все древние проходы под дворцом, чтобы укрепить его безопасность. Нужно отстроить заново часть городской стены. Армии давно не выплачивали жалованье. Нужно закупить зерно. С каждым разом все больше и больше. - Гариан остановился и погладил великолепные оленьи рога на стене. - Этого красавца я добыл у Бритунской границы. Как бы я хотел вернуться в те дни!
   - Разве советники не в силах заниматься этими делами? - удивленно спросил Конан.
   Король горько рассмеялся.
   - Они могли бы справиться. Если бы не золото. Золото. Мне приходится добывать его, где только придется.
   - Но сокровищница...
   - Почти что полностью пуста. Чем больше зерна я покупаю в Аквилонии и в Офире, тем выше взлетают цены. А мне необходимо возместить потерянный урожай целиком. Какие-то обезумевшие разбойники сжигают все фургоны с зерном без армейской охраны и часто нападают на конвой. Я уже приказал переплавить часть дворцовых украшений. Но даже если я полностью обдеру дворец, этого все равно будет недостаточно.
   - И что же вы будете делать?
   Раньше богатства королей казались Конану безграничными. Для него было внове, что король тоже нуждается в золоте. Совсем как и он сам, только королю нужно больше.
   - Займу, - ответил Гариан. - Кое-кто из лордов, да и некоторые купцы тоже, вполне могут соперничать со мной в богатстве. Пусть и они помогут спасти страну от голодной смерти. - Порывшись, он достал свиток, запечатанный Драконьей печатью Немедии. - Доставишь это письмо лорду Кантаро Албанусу. Он один из богатейших людей во всей Немедии, и он будет первым, к кому я обращусь за помощью. - Лицо его помрачнело. - Или я введу на них дополнительные налоги.
   Король знаком отпустил его, но киммериец остался стоять. Конечно, это было не совсем деликатно, но Конан не привык хитрить, и ему было неловко. Гариан с очевидным изумлением поднял на него глаза.
   - Насколько вы доверяете Ведженту? - решился задать вопрос Конан.
   - Я вполне ему доверяю. Я сделал его командиром личной охраны, ответил Гариан. - Почему это тебя интересует?
   Конан вздохнул и начал излагать придуманную на ходу историю.
   - Мне с самого начала казалось, что я его где-то видел. Сегодня я вспомнил. Однажды я видел его в трактире за доверительной беседой с неким Таэрасом, который, поговаривают, открыто заявлял о том, что хотел бы видеть на троне другого человека.
   - Серьезное обвинение, - промолвил король. - Веджент верно служит мне, а до этого долго служил моему отцу. Я не могу поверить, что он что-то замышляет против меня.
   - Вы король, а я нет, но один урок я успел хорошо усвоить. Человек на троне всегда должен помнить о том, что у окружающих его людей есть свои амбиции.
   Гариан от души расхохотался.
   - Лучше занимайся своим мечом, а королевские дела оставь мне. У меня есть некоторый опыт в этом деле. А теперь иди. Не задерживайся.
   Склонив голову, Конан покинул королевские покои. Оставалась надежда, что заброшенное им семя сомнения взойдет. Но жонглировать словами - не для него. Скорей бы встретить врага с оружием в руках.
   16
   У ворот Конан встретил Ордо. Он был верхом, и с ним было еще двадцать человек, включая Махаона и Наруса. Киммериец вопросительно посмотрел на Ордо. Тот пожал плечами.
   - Краем уха я услышал, что тебя должны были послать к кому-то с посланием, - пояснил он. - Великий Митра! - подумал я. Это вполне может оказаться тот таинственный враг. Или тот, третий, который был на встрече с Таэрасом. А может, это один и тот же человек, - сплюнул одноглазый.
   - Ты становишься подозрителен, как старая дева.
   Конан вскочил в седло.
   Неожиданно у ворот появился Веджент, помятый, но в полной броне и в сопровождении десятка Золотых Леопардов. Увидев людей Конана, он остановился, тяжело взглянул на них, повернулся и, расталкивая солдат, направился назад во дворец.
   - Может быть, я излишне подозрителен, - сказал Ордо. - Но у меня по крайней мере хватило ума вспомнить, что некоторых из врагов мы знаем в лицо. Кроме того, город в последние дни сильно изменился.
   Для взора киммерийца перемены были очевидны. Изредка из-за угла выбегал тощий пес, да иногда опасливо пробегал человек. Все окна были закрыты ставнями, все двери заперты. Ни одной открытой лавки. В воздухе висела тишина.
   - Это началось через день после начала нашей службы, пояснил Ордо и невольно ссутулился. Ему было не по себе. Сначала жители оставили улицы бандитам, нищим и проституткам. Последние две разновидности быстро исчезли из-за отсутствия клиентов. Остались только разбойники, которые терроризировали любого, кто осмеливался появиться на улице. Вчера исчезли и они. За какой-нибудь час не осталось ни одного.
   - Как если бы получили приказ? - Одноглазый кивнул. Может быть, у Таэраса все же были какие-никакие бойцы?
   - Но вовсе не для целей Арианы и ее друзей, - задумался Конан, глядя на пустынные улицы. - Ты ничего о ней не слышал? - спросил он наконец.
   Ордо не надо было пояснять.
   - С ней все нормально. Я дважды был у "Тестис". Все смотрели на меня, как на прокаженного. А Керин сошлась с Гракусом.
   Конан кивнул. В молчании они доехали до ворот дома Албануса. Конан спешился и кулаком забарабанил в ворота.
   В них открылся глазок, не больше ладони величиной. Конана встретил подозрительный взгляд.
   - Что нужно? Кто вы такие?
   - Меня зовут Конан. Открывай! Я несу письмо твоему хозяину от самого Гариана!
   С той стороны озабоченно зашептались. Раздался звук отодвигаемого засова, и ворота приоткрылись, давая место пройти одному человеку.
   - Можешь войти, - раздался оттуда голос. - Остальные должны остаться.
   - Конан... - начал было Ордо.
   Киммериец сделал успокаивающий жест.
   - Расслабься, одноглазый! Я тут как у мамы в объятиях. - С этими словами он протиснулся в дверь. Ворота закрылись, и Конан оказался напротив четверых мужчин с обнаженными мечами. Пятый, стоявший в стороне, упер свой клинок в бок киммерийцу.
   - Так кто же ты такой? - прохрипел тот, кто стоял сбоку.
   Ругая себя за идиотизм и жалея, что оставил свою кирасу, Конан осторожно повернул голову. Света едва хватало, чтобы различить узкое лицо с широко посаженными глазами и нос с отрубленным кончиком.
   - Я уже сказал, - полез под рубаху Конан и замер, потому что клинок надавил сильнее. - Я хочу лишь передать послание. Что я могу сделать с мечом у живота?
   Про себя он подумал, что безносый стоял слишком близко. Ему не стоило держать меч так близко к тунике, если он не намеревался сразу убивать. Одно движение руки - и меч вылетит у него из ладони. Затем его можно швырнуть на мечи его товарищей и... Киммериец улыбнулся, и четверо встревоженно переглянулись.
   - Покажи послание, - потребовал безносый. Конан достал свиток из-под рубахи. Безносый потянулся за ним, но Конан убрал руку. - Ты вполне можешь разглядеть печать и отсюда, из моих рук, - сказал он. - В конце концов, послание предназначено лорду Албанусу!
   - Да, это Драконья печать, - пробормотал безносый и с не охотой убрал меч. - Следуй за мной и не пытайся скрыться.
   Конан изумленно покачал головой, когда они направились к самому дворцу - массивному строению с блестящим куполом и стройными колоннами. Конечно, охране положено проявлять осторожность, но как только они узнали, кто он такой, их поведение должно было измениться. Не то чтобы это говорило о зловещих планах их хозяина. Просто слишком часто слуги копировали своих хозяев, порой даже не осознавая этого.
   В прихожей безносый посовещался в сторонке с седобородым, на тунике которого был вышит большой ключ и знак Дома Албануса. Безносый вернулся на свой пост, а седобородый подошел к Конану.
   - Я камергер лорда Албануса, - объявил он, не назвав себя. - Отдай послание мне.
   - Я передам его лично в руки лорду Албанусу, - спокойно ответил Конан.
   Он вполне мог бы отдать письмо в руки камергера, поскольку слуга являлся доверенным лицом в делах своего хозяина. У Конана просто взыграла подозрительность. По его мнению, королевский посланец заслуживал холодного вина и полотенце - утереть дорожную пыль.
   Судя по лицу камергера, тому с трудом удалось сдержаться.
   - Следуй за мной.
   Он привел его по мраморной лесенке в небольшую комнатку.
   - Жди здесь, - он удалился, бросив на Конана подозрительный взгляд.
   Это была не простая комната. Стены увешаны гобеленами, все украшено перламутром и серебром. Отсюда можно было выйти на балкон, над которым струил свои воды фонтан. Но однако и здесь не было для Конана ни полотенца, ни вина. Какое оскорбление для королевского посланца и для самого Гариана!
   Бормоча себе под нос, Конан выглянул на балкон и чуть не вскрикнул от изумления. Опираясь на двух девушек в весьма смелых плащах, по саду плелся Стефано.
   Он сунул пальцы в воду и чуть не свалился в фонтан.
   - Воде - нет! - смеясь, сказал он вытащившим его девушкам. - Хочу еще вина, а не воды. - Спотыкаясь, они скрылись в зарослях. Кто-то кашлянул за его спиной, и киммериец повернулся.
   На пороге стоял, держась рукой за ворот не подходящей ему по размеру бархатной туники, полный мужчина ниже среднего роста.
   - У тебя есть для меня послание? - спросил он.
   - Вы - лорд Албанус?
   Коротышка кивнул и протянул руку. Конан с неохотой отдал ему пергамент, в который мужчина тут же лихорадочно вцепился.
   - Теперь иди, - заявил он. - Я получил послание. Иди!
   Конан повернулся и пошел.
   Седобородый проводил его от двери до прихожей, где его уже ждала парочка стражей во главе с безносым. Они довели его до ворот.
   Когда киммериец появился на улице, Ордо облегченно улыбнулся.
   - Я чуть было не полез тебя выручать.
   - Никаких проблем, - заявил Конан, садясь в седло. - Помни, я же королевский посланник. Когда увидишь Ариану, скажи ей, что Стефано жив. Он здесь, внутри. С девушками развлекается.
   - Я сегодня собирался повидаться с ней, - ответил Ордо. - Странно, что он не попытался известить о себе друзей.
   - Это еще не так странно, как лорд с мозолистыми руками и обломанными ногтями.
   - Просто часто работает с мечом.
   - Нет, Ордо. Я видел рабочие мозоли. Вообще-то это не наше дело. Сейчас стоит побеспокоиться о Ведженте. Этой же ночью я намерен побеседовать с ним с глазу на глаз. - Он двинулся ко дворцу. Отряд последовал за ним.
   Албанус сердито швырнул коротышку, чресла которого прикрывала только грязная набедренная повязка, на пол.
   - Ну, Вариус, - потребовал он у камергера, дрожа от нетерпения. Он выхватил пергамент и стиснул его в кулаке.
   - Не заподозрил ли он чего? Принял ли он этого пса за меня? - он ткнул лежащего носком сапога. - Пес, он принял тебя за лорда? Что он сказал?
   - Да, хозяин, - коротышка не поднимал головы. - Он только спросил, я ли лорд Албанус. После этого он отдал мне пергамент и сразу ушел.
   Албанус взревел. Боги играют с ним! Они послали к нему в дом человека, чьей смерти он давно уже ищет и которого он, лорд, не мог и пальцем тронуть под собственной крышей, чтобы не навлечь на себя подозрений. И ему пришлось прятаться, чтобы не быть узнанным! В своем собственном доме! И в первый день его триумфа! Его взгляд упал на склонившегося раба.
   - Вариус, ты что, не мог найти никого получше? Если варвар принял этого слизняка за меня - это для меня оскорбление!
   - Простите меня, мой лорд, - склонился камергер. - У меня не было времени, и нужно было срочно найти человека, который смог бы надеть тунику.
   - Сожгите ее, - скривился Албанус. - Я не стану носить эту одежду. И отошлите этого пса на кухню. Он вызывает у меня отвращение.
   Вариус сделал жест рукой, и коротышка, не распрямляясь, скрылся за дверью.
   - Что еще пожелаете?
   - Ничего. Найди этого алкоголика Стефано и отправь в мастерскую. Но сначала заставь его протрезветь.
   Албанус знаком отпустил управляющего и вскрыл печать.
   "Наш любимый лорд Кантаро Албанус, желаем тебе доброго здравия! Мы приглашаем тебя предстать перед Нашим троном для совета под делу, близкому Нашему сердцу. Как истинно любящий Нас и Немедию, ты, несомненно, поторопишься.
   Гариан Первый, король Немедии."
   В глазах лорда загорелся лихорадочный огонь. Он смял пергамент.
   - Что ж, я поспешу, - прошипел он. - О, ты узнаешь мою любовь. Цепями и каленым железом! И ты признаешь меня королем! Албанус Первый! Ты будешь молить о смерти...
   Отбросив листок, он направился в мастерскую. Четверо стражников вытянулись перед ним в струнку, но он их не заметил.
   На каменном возвышении в центре мастерской стояла наконец-то законченная фигура Гариана. Или почти законченная, улыбнулся лорд про себя. Идеальная во всех отношениях статуя размером чуть больше оригинала. Помнится, Стефано устроил по этому поводу скандал, утверждая, что фигура должна быть либо нормальных размеров, либо уж вовсе гигантских пропорций.
   Статуя, казалось, шла куда-то, открыв рот в немом возгласе. И в ней было значительно больше от Гариана, чем казалось на первый взгляд. Сопровождаемые чародейскими ритуалами, в глину были примешаны волосы Гариана, обрезки ногтей, его пот, его кровь, его семя. Все это было добыто Суларией по велению черного лорда.
   Рядом с возвышением стояла гигантская печь для обжига, от которой тянулась сложная система деревянных мостков и рычагов, соединявших ее с фигурой. Хозяин позволил Стефано сконструировать их, чтобы усыпить подозрение скульптора.
   Взобравшись на платформу, лорд Албанус принялся сталкивать деревянное сооружение на пол. Он не привык к работе. Конечно, можно было бы заставить Стефано отказаться от идеи делать эту конструкцию, но Албанус испытывал к скульптору величайшее презрение. Что ж, придется все делать самому.
   Закончив с этим, он спрыгнул с платформы, оперся рукой о печь и тут же отдернул ее. Печь была горячей.
   Дверь открылась, и на пороге появился спотыкающийся Стефано. Его лицо было еще зеленым, но уже значительно более трезвым.
   - Я хочу, чтобы их всех выпороли, - заявил он. - Ты знаешь, что они со мной сделали. Вариус отдавал указания, а они меня...
   - Осел! - взревел лорд. - Ты запалил печь! Ты что, забыл - я приказал ничего не делать без моего согласия!
   - Но статуя готова, - запротестовал Стефано. - Ее необходимо обжечь сегодня же, иначе она начнет рассыхаться и трескаться.
   - Ты разве не слышал указания никогда не разводить в комнате огонь? Ты думаешь, я своими руками зажигал лампы только потому, что мне доставляло удовольствие делать эту работу вместо раба?
   - Если масла в этой глине настолько горючи, пробормотал скульптор, то как вообще можно ее помещать...
   - Молчать! - тихо прошипел лорд. Под взглядом черных глаз Стефано замолчал и замер на месте.
   Албанус с отвращением отвернулся. Он быстро достал три небольших сосуда, полоску пергамента и перо. Открыв первый из сосудов, содержащий небольшое количество крови Гариана, он обмакнул в него перо и написал имя короля на пергаменте. Щепотка порошка из второго сосуда - и кровь почернела, мгновенно застыв. В последнем сосуде находилась кровь самого Албануса, налитая туда только утром. Большими буквами он написал свое имя поверх имени короля и снова добавил порошка. Шепча заклинания, Албанус особенным образом свернул полоску и поместил ее в рот статуи. Стефано, опиравшийся спиной о стену, истерически рассмеялся.
   - А я-то думал, зачем тебе нужен именно такой рот, - и прикусил язык под взглядом лорда.
   Достав мелки, доставленные из далекой Стигии, земли волшебников, Албанус изобразил вокруг статуи незавершенную пентаграмму - круг, в нем пятиугольник, а в нем звезду. Отвратительно пахнувшие черные свечи были поставлены на точки соприкосновения фигур. Он быстро зажег все свечи, закончил пентаграмму, встал и раздвинул руки.
   - Элонай мейрот санк-ти, урдьвасс теохим...
   С его губ скатывались слова заклинания, воздух замерцал серебром. Пламя свечей затрещало, заронив крупицу страха в душу черного лорда. Пламя. Нельзя, чтобы прошлый раз повторился. Не может такого быть. Он заставил себя сосредоточиться.
   - ...арамайн Са'а'ди номьсло норт рьясс...
   Пламя свечей росло все выше, но в комнате становилось все темнее. Как будто они поглощали свет. Огни вздымались все выше и выше, подхлестываемые словами заклинания. Они были уже выше статуи. Странно, но языки пламени стали загибаться внутрь, как будто влекомые каким-то сильным ветром, и встретились над головой статуи. Из этой точки вниз, в голову статуи, ударил белый луч. Ударил, окружив ее темным холодным ореолом, и угас, унеся с собой все тепло.
   Албанус продолжил заклинание. Из его рта валил пар. Он ревел:
   - Заклинаю тебя Зловещей Силой Троих! Заклинаю кровью, потом и семенем, явись! Восстань и подчинись! Это говорю я, Албанус!
   Фигура стояла на месте. Но теперь ее поверхность была сухой и потрескавшейся. Албанус потер свои руки и спрятал их под мышки, чтобы согреть. Если только все прошло как надо! Албанус бросил взгляд на ежащегося у стены скульптора. Стена блестела инеем. Да, времени у него нет. Лорд глубоко вздохнул.
   - Приказываю тебе, Гариан. Проснись! - От руки статуи отвалился кусочек глины. Албанус нахмурился. - Я приказываю! - Фигура задрожала. Высохшая глиняная пыль посыпалась на платформу.
   Бывшая статуя стояла и дышала. Полный двойник Гариана, без единого изъяна. Двойник смахнул с плеча пыль и замер, вопросительно глядя на Албануса.
   - Кто ты? - спросила ожившая статуя.
   - Лорд Албанус, - ответил лорд. - А ты знаешь, кто ты есть?
   - Естественно. Я Гариан, король Немедии. - Албанус удовлетворенно улыбнулся.
   - На колени, Гариан, - тихо сказал он. Двойник, не теряя спокойствия, опустился на колени.
   Албанус расхохотался, и из него буквально посыпались команды.
   - Лицом на пол! Ползи! Встать! Бегом на месте! Быстрее! Еще быстрее! - Двойник бежал, не останавливаясь.
   От хохота по щекам Албануса катились слезы. Он медленно успокоился и повернулся к Стефано. На лице выпрямившегося скульптора страх боролся с нерешительностью.
   - Стой, Гариан, - скомандовал Албанус, не сводя взгляда со Стефано. Двойник послушно остановился.
   Было слышно, как Стефано сглотнул.
   - Моя работа... завершена. Я пойду, - он повернулся к двери, и вздрогнул от голоса Албануса.
   - Твое золото, Стефано. Ты ведь о нем не забыл. - Из складок туники Албанус достал завернутый в кожу цилиндр. Он подбросил его на ладони. Пятьдесят золотых марок.
   В глазах Стефано жадность боролась со страхом. Он нерешительно облизал губы.
   - Но раньше разговор шел о тысяче.
   - Я не одет, - неожиданно заявил двойник.
   - Несомненно, - сказал хозяин, отвечая двоим одновременно.