Фэб повернулась и увидела Рона в обществе молодой женщины с рыжими кудрявыми волосами и миловидным, застенчивым лицом.
   — Моя приятельница была помещена в соседнюю ложу, но сигаретный дым доставляет ей неудобство.
   — Надеюсь, вы не будете возражать, — смущенно произнесла женщина. — От дыма я задыхаюсь, а Рон сказал, что вы не разрешаете здесь курить.
   — Конечно, проходите, я буду только рада. Мелкие черты лица незнакомки были весьма привлекательны, а небольшой рост и осыпанный веснушками нос делали ее похожей на сказочного эльфа. Фэб пришла к выводу, что Рон определенно сделал шаг в лучшую сторону, ибо красотка из высшего света, с которой он встречался в последнее время, не нравилась ей.
   Один из помощников ГМ, появившись в дверях ложи, сделал ему какой-то знак, и Рон, извинившись, оставил их.
   — Я чувствую, что я некстати, — сказала молодая женщина.
   — Ерунда. Я действительно рада компании. Возможно, вы развлечете меня. Я только что лихорадочно соображала, как мне пережить оставшееся время игры, чтобы не взорваться от ярости или не упасть в обморок. — Она протянула руку. — Меня зовут Фэб Сомервиль.
   — Шэрон Андерсон, — представилась девушка, пожав руку Фэб.
   — Позвольте мне угостить вас чем-нибудь освежающим. — Фэб повела ее к бару, где Шэрон спросила бокал «пепси».
   — У нас сходные вкусы.
   — У меня голова болит от алкоголя. Я считалась жуткой занудой в женской общине нашего колледжа.
   Фэб рассмеялась. Она скучала по своим приятельницам, и ей понравилась эта молодая женщина, обладавшая редким даром самоиронии.
   Началась вторая четверть игры, и, прихватив свои напитки, они направились к смотровому окну. Фэб бросила взгляд на Дэна, потом повернулась к телеэкрану, чтобы лучше рассмотреть, кому это там он машет рукой.
   Она вздрогнула, когда «Банкноты» веером ринулись в атаку, обнаружив огромную дыру в линии защиты «Звезд». Они получили фору в пятнадцать ярдов, и даже Уэбстер ничего не мог с этим поделать. Фэб вполголоса выбранилась и улыбнулась Шэрон:
   — Не думаю, что смогу выдержать еще три четверти часа. Хотелось бы, чтобы меня отправили в нокаут до того, как все это кончится.
   — Должно быть, трудно наблюдать за игрой, когда у вас столько поставлено на карту.
   — Я всегда ненавидела футбол. Но это было… — Она задохнулась от испуга и подскочила в своем кресле, когда «Банкноты» завершили пас на двадцать первый ярд. — Все! Я собираюсь пойти прогуляться, чтобы успокоить свои нервы. Шэрон поднялась.
   — Я пойду с вами.
   — Вам не стоит делать этого. Серьезно.
   — Мне все равно. Если быть честной, я не принадлежу к числу футбольных фанов. Если, конечно, вы не хотите побыть одна.
   — Я буду рада компании.
   Покрытый ковром холл был пуст, но и сюда долетал гул бушующего стадиона.
   Фэб, обхватив руками плечи, двинулась в дальний конец коридора. Пытаясь отвлечься от мрачных мыслей, она спросила:
   — Как давно вы встречаетесь с Роном?
   — О, мы совсем не встречаемся с ним. Мы познакомились только сегодня. Хотя он очень приятный парень.
   — Самый лучший. К тому же он никогда не стремится подавить вас своим великолепием.
   — Должна заметить, что приятно общаться с мужчиной, который даже в прямом смысле не возвышается над тобой. Я хорошо понимаю это: у меня слишком маленький рост. Впрочем, моя профессия лечит мой комплекс. На работе я чувствую себя великаном.
   — А чем вы занимаетесь?
   — Я воспитательница в детском саду.
   — Вам нравится работать там?
   — Я люблю свое дело. Но это не значит, что я хотела бы заниматься этим до конца своих дней. Дети очаровательны, но утомляют.
   Они дошли до лестничной клетки. Как ни хотелось Фэб отвлечься от того, что происходит на поле, ей все же не стоило заходить в этом слишком далеко, поэтому она повернула обратно, и женщины направились к смотровой ложе.
   — Моя сестра Молли нянчит двух соседских малышей. Иногда она приводит их к нам, когда они начинают выламываться и она не может одна управиться с ними. Это, конечно, маленькие разбойники, но мне нравится играть с ними.
   Шэрон серьезно посмотрела на нее:
   — Вы не выглядите как… — Запнувшись, она опустила в смущении глаза.
   — Я не выгляжу женщиной, которой могут нравиться дети?
   — Прошу извинить. Это прозвучало как оскорбление, а я не намеревалась этого делать. Вы просто такая… эффектная, и у вас так много других забот.
   — Благодарю, но вы не первая, кто так думает обо мне. Даже очень близкие мне люди не очень-то уверены в моих материнских способностях.
   Она закусила губу, все тревоги, связанные с Дэном, опять всколыхнулись в ее душе.
   — Что-нибудь не так?
   Коллективный стон вылетел из ближайшей смотровой ложи, которую заполняли болельщики «Звезд», и Фэб ускорила шаги.
   — Дети очень много значат для человека, с которым у меня завязались определенные отношения. Для меня они тоже много значат, но он об этом еще не знает. — Фэб грустно улыбнулась. — Боюсь, ему легче представить меня выпрыгивающей из торта на холостяцкой вечеринке, чем в роли матери его детей. Поскольку о женитьбе он не заговаривал, я не представляю, как ему сказать, что у нас общие взгляды на семейную жизнь.
   — Поверьте, я очень понимаю вас, у меня тоже имеется кое-какой опыт.
   — Вы с кем-то встречаетесь?
   — Да. — Девушка внезапно смутилась, и Фэб подбадривающе улыбнулась ей. Шэрон вздохнула. — Это странные отношения. Всю свою жизнь я привлекала внимание очень заурядных парней — братьев моих приятельниц — спокойных, милых людей, не слишком возбудимых, всегда уравновешенных. А затем этот греческий бог вошел в мою жизнь ниоткуда, словно свалился с небес. Такого типа мужчины не смотрят на женщин вроде меня, они ищут покоряющих мир красавиц, подобных вам. Из наших не очень-то продолжительных разговоров я поняла, что он собирается завести семью, и совершенно уверена, что он сделает мне предложение в один из ближайших дней, но я до сих пор не могу понять, что он во мне видит.
   — Возможно, то же, что и я, — очень приятную женщину, которая будет замечательной женой.
   — Благодарю, Фэб. Хотелось бы в это поверить. Он сводит меня с ума. В наши дни и в наш век.
   — Шэрон замялась. — В общем, если кто-то готов сделать кому-то предложение, разве не следует ожидать, что.. — Она покраснела и выпалила:
   — Он обращается со мной, как с Девой Марией.
   — Вы не спите вместе?
   Шэрон взбила свои волосы и смущенно взглянула на нее:
   — Я не могу поверить, что мы с вами так запросто говорим об этом. Я даже с сестрой своей не откровенничаю на эту тему, а уж мы, кажется, секретничаем с ней обо всем.
   — Мы встретились в экстремальной ситуации. Как два незнакомца, сидящие рядом в обреченном на гибель самолете. — Еще один хор стонов вырвался из ближайшей смотровой ложи, и Фэб вздрогнула. — Ваши секреты останутся при мне, Шэрон. Сказать по правде, я вам немного завидую. По крайней мере у вас никогда не будет повода думать, что вы нужны ему только для секса.
   — Думаю, вы правы. И потом, честно говоря, я не давала ему никаких авансов. Он самый стеснительный мужчина из всех, кого я знаю, и мне трудно расслабиться в его присутствии. Короче, все это сложно.
   Фэб припомнила, что Шэрон сбежала из соседней ложи, которую заполняли многочисленные родственники и знакомые игроков «Звезд», и она не смогла удержаться от небольшого расследования.
   — Я не слышала никаких сплетен, так что вы и ваш греческий бог, должно быть, держите свой роман в секрете.
   — Местная пресса уже трепала его имя, муссируя его недавний развод, поэтому мы старались не появляться на людях вместе. Это первая игра, которую я посетила. В сущности, ходило больше слухов о вас двоих, чем о нас. Ваша дружба, как мне кажется, много значит для него.
   Фэб высокомерно взглянула на нее, а потом внутри у нее все обмерло. Дикий взрыв ликования разразился в ближайшей ложе, но она не услышала его. Она не слышала ничего, кроме стука своего сердца.
   Шэрон не заметила ее муки.
   — Я совершенно уверена, что Дэн не рассказывал вам обо мне.
   — Нет. Никогда. — Казалось, ее голос доносился откуда-то издалека.
   — Он скрытный человек во многих отношениях. Я вовсе не склонна к самоуничижению… действительно не склонна, и все же теряюсь в догадках, что он находит во мне.
   Фэб могла это понять. Шэрон Андерсон была милой, не хватающей звезд с неба девушкой, в которых, может быть, и не очень влюбляются, но на которых охотно женятся мужчины. Фэб же была сексуальной бомбой, с которой мужчина трахается и тут же забывает ее.
   Еще один всплеск ликования донесся до них. Она не помнила, как вернулась обратно в ложу и как ей удалось, запинаясь, дать очередное интервью. К счастью, бурные восторженные возгласы сидевших в ложе превратились в сплошной рев и отсекли от Фэб репортеров. Игра завершилась громом оваций, она бросила взгляд на табло и механически отметила: со счетом 24:10 «Звезды» победили.
   Комментатор матча строго глядел на нее из обоих фронтальных углов ложи.
   — «Банкноты» начали терять свой движущий импульс (Сдохли! — отметила Фэб) во второй четверти игры и так и не сумели оправиться. «Звезды» преподнесли нам очередной сюрприз. (Воистину преподнесли.) Скорее всего «Банкноты» не ожидали, что столкнутся с такой талантливой и такой тренированной (Заткнись!!!) командой. Все мы помним с детства чудесную сказку о Золушке, где оборванная дурнушка превращается в обольстительную красавицу.
   Нет никаких сомнений, что «Звезды» — команда — Золушка этого сезона, Владелица «Золушки» покинула бал с пустым сердцем и хрустальной туфелькой, разбитой на миллион кусков. Несколькими часами позже она стояла у окна своей спальни с опухшими глазами и жжением в груди, спрашивая себя, как обрести мужество, чтобы двигаться дальше. Она переживала предательство так глубоко и с такой душевной болью, что почти физически ощущала, как сердце ее рвется на части. Впервые в жизни она осмелилась предположить, что ей наконец улыбнулась любовь, и она действительно ей улыбнулась. Только улыбка ее оказалась прощальной.
   Слез у нее больше не оставалось.
   Я так любила тебя, Дэн. Почему тебе не захотелось полюбить меня?
 
   Шэрон укладывала последний набор красок в шкаф, когда в класс вошел Дэн. Она смутилась и попыталась заправить торчащий конец рубашки в слаксы. Почему она всегда выглядит такой распустехой, особенно когда появляется он?
   — Ты немного опоздал, Дэн. Дети уже час как ушли.
   — Жаль, что я не смог выбраться пораньше.
   — Я удивляюсь, что тебе вообще удалось вырваться. — Шэрон неловко возилась с рукавами рубашки, скатывая их вниз. — Когда вы уезжаете в Майами?
   — Сегодня вечером. Первая тренировка назначена на среду, то есть на завтра.
   — Еще одна победа, и вы выйдете на чемпионат АФК.
   — Плохо только, что на пути к нему у нас встали «Дельфины». — Он сунул руки в карманы. — В пять тридцать я должен встретиться с репортерами. Почему бы нам не уехать отсюда и быстренько где-нибудь перекусить?
   — Я не знала, что ты заедешь, и пообещала своей сестре пойти с ней за покупками. — Она заметила, что Дэн выглядит раздраженным. — Что-нибудь не так?
   — Сестра может подождать.
   — Я не уверена. И потом, я знаю, какое напряженное у тебя расписание. Ведь мы не виделись с прошлого воскресенья. Не стоит занимать твое время.
   — Я бы предпочел поговорить с тобой в более располагающей обстановке. Детская комната не самое лучшее место для задушевных бесед.
   По природе своей Шэрон не принадлежала к числу людей, отстаивающих свои права, особенно перед такими волевыми парнями, как он, но тут ей захотелось помериться силами со своей робостью. Пройдя к одному из маленьких столиков, она выдвинула детский стульчик и уселась.
   — Все ушли, нас никто не прервет. Давай поговорим сейчас.
   Она совсем не предполагала, что он решится опустить свое огромное тело на крошечное сиденье, но он проделал это легко и просто, и она невольно залюбовалась его точными, уверенными движениями. Даже просто глядя на него, она ощущала его полное и абсолютное превосходство над ней. Неужели она когда-нибудь будет чувствовать себя с ним комфортно?
   Он взял ее руку в свои.
   — Шэрон, ты лучше многих людей, которых я знаю. Сердце ее испуганно заколотилось. Она много недель ждала этого момента, но теперь, когда он наступил, вдруг осознала, что совсем к нему не готова.
   — Как только я встретил тебя, я понял, что ты — воплощение всего, что меня восхищает в женщине. У тебя приятный характер и…
   Он перечислял ее достоинства, но, вместо того чтобы чувствовать себя польщенной, она механически слушала его и хотела, чтобы он поскорее отпустил ее руку. Все в нем было слишком огромным для нее — его рост, его самоуверенность, его спортивная слава. Он был слишком красив, слишком силен, слишком богат. Почему бы ему не быть обыкновенным, как она сама?
   Он погладил ее руку.
   — Последнее время я много раздумывал о том, почему бы нам не начать строить совместные планы на жизнь. Подозреваю, что ты знала об этом…
   Он собирается сделать предложение, и ей придется принять его, потому что только полная дура может отвергнуть такого мужчину, как он. Жизнь бросает ей золотое кольцо, так почету же она так хочет от него увернуться?
   — …Вот почему для меня очень трудно сказать тебе, что я сделал ошибку. — Он внимательно рассматривал ее пальцы.
   — Ошибку?
   — Я вел тебя к чему-то, что мне казалось правильным, и лишь недавно понял, что это не так.
   Она выпрямилась на своем детском стульчике и с трепетом в голосе спросила:
   — Не так?
   — Шэрон, я сожалею. Я долго размышлял о нас двоих в последние несколько дней…
   — Да?
   — Это моя вина. Я достаточно опытный человек, и мне следовало бы лучше знать себя, чтобы не делать подобных ошибок.
   Она боялась, что испустит последний вздох, и мысленно поторапливала его.
   — Такая особенная девушка, как ты, могла бы понять… насколько эти отношения были важны для меня… — И опять его голос угас.
   — Дэн, ты бросаешь меня?
   В его взгляде промелькнул ужас.
   — Господи, нет! Ничего подобного. Мы остаемся друзьями. Это просто…
   — Это так. Ты бросаешь меня. Его лицо осунулось.
   — Я слишком давил на тебя, Шэрон… и на себя тоже. Я был очарован тобой, детишками и всем таким прочим. Конечно, мне следовало к этому времени четче определиться, чего я хочу от жизни. Мне жаль, что я протащил тебя за собой через этот терновник надежд и разочарований.
   — Нет, нет, все нормально, Дэн! Я все понимаю. — Она с трудом подавила нервный смешок. — Я ведь уже некоторое время подозревала, Дэн, что мы не подходим друг другу, но я не знала, как заговорить об этом. Я рада, что ты пришел повидаться со мной, и я высоко ценю твою честность и прямоту. Большинство мужчин в такой ситуации не сделали бы ничего подобного. Они просто перестали бы звонить.
   — Я не мог бы поступить так.
   — Конечно, ты не мог бы. — Она все-таки не смогла удержаться, и радостная улыбка расплылась по ее лицу. Он повеселел:
   — Неужели тебе не хочется заплакать или ударить меня, или сделать еще что-нибудь в этом роде?
   Она никогда не могла понять его шуток, но эту поняла.
   — Видишь ли, я в некотором роде испытываю огромное облегчение. В последние дни я чувствовала себя близкой к безумию. Ты — воплощение всего, о чем может мечтать женщина, и я знала, что мне следовало бы влюбиться в тебя.
   — Но ты этого не сделала. Она покачала головой.
   — Шэрон, я не могу поверить, я никак не ожидал, что наша беседа получится такой приятной. Знаешь, вчера один из моих друзей расспрашивал меня о тебе. Поначалу мне показалось, что это простое любопытство, ведь он знал, что это я пригласил тебя на матч. Но потом… потом я понял, что он хотел бы сам расспросить тебя о твоих впечатлениях от игры.
   — Единственное, что я хорошо поняла в последнее время, так это то, что я чувствую себя неловко в обществе атлетов.
   — Великолепно.
   Она не могла понять, почему он улыбается.
   Все еще усмехаясь, он поднялся с крохотного стульчика.
   — Мой друг не очень-то великий спортсмен. Он иногда играет в баскетбол, но — только между нами — делает это абсолютно бездарно.
   — Ну, не знаю… Кто это?
   — Это Рон Мак-Дермит, наш главный менеджер.
   — Рон?
   — Возникнут ли у тебя проблемы, если я дам ему твой номер телефона?
   — Проблемы? О нет. Нет, никаких проблем у меня не будет.
   Она, должно быть, произнесла это слишком торопливо потому что Дэн вновь начал улыбаться. Наклонившись, ; он поцеловал ее в щеку.
   — У меня такое чувство, что я еще увижу тебя.
   Он все еще весело покачивал головой, когда шагал к своей машине. Его жизнь начиналась с новой страницы, и будущее казалось хрустально прозрачным. Теперь, когда все так отлично уладилось с Шэрон, он может сказать Фэб, как она дорога ему. Понимание этого давно зрело в его душе, но он был слишком ослеплен ее эротической внешностью и долгое время не мог разглядеть главного. Фэб! Милая, умная, храбрая и очень несчастная женщина. Перед его мысленным взором встала щемящая сердце картина. Он видел ее всю, как она сидит, сгорбившись на краешке его кровати, и срывающимся голосом рассказывает о своей жизни. Он вспомнил о том, что с ней сделал этот подонок, и ему вновь захотелось вскинуть голову и завыть. Она заставила его пережить вместе с ней ее боль, и он был бесконечно благодарен ей за это.
   Когда он подошел к своей машине, часть его эйфории успела растаять. С раннего детства он усвоил одну истину: нельзя слишком любить кого-либо, и глубина чувства, которое он испытывал к Фэб, приводила его в трепет гораздо более сильный, чем ожидание неминуемого проигрыша в каком-нибудь ответственном матче. Он всегда что-то утаивал от встречающихся ему женщин, но с ней такое невозможно. И в то же время сказать ей, как сильно он ее любит, означало поставить на карту все, что у него есть, а потом в смертной тоске ожидать, что она швырнет ему эту ставку обратно.

Глава 22

   — Прекратите хмуриться, Дарнелл! Вы пугаете фотографов. — Фэб сжала руку Дарнелла Прюйта; этот дружеский жест возымел такое же действие, как попытка оставить вмятину голой рукой на железной балке. Она кивнула одному из репортеров. Всю неделю она отдавалась ритму кипучей жизни, решив для себя, что никому не позволит увидеть ее отчаяние. На сегодняшний вечер Дарнелл был превосходной компанией, он очень выручил ее, согласившись проехаться с ней по корпоративным приютам накануне игры с «Дельфинами».
   Его глаза сузились в злобные щелочки. Он хищно ощерил зубы перед корреспондентом Ассошиэйтед Пресс, тихо шепнув ей:
   — Не бывать тому, чтобы кто-нибудь из вонючих «Дельфинов» мог увидеть мою улыбку и подумать, что я улыбаюсь ему.
   — Благодаренье Богу, что вокруг нет маленьких детей.
   — Не знаю, зачем вы сказали это. Я люблю малышей.
   Время близилось к одиннадцати, когда они вернулись в гостиницу и подошли к лифту. Ухаживание Дарнелла за мисс Чармейн Додд продвигалось чрезвычайно медленно, и он надеялся на помощь прессы. Когда чикагские газеты напечатают его фотографии с Фэб, мисс Додд неминуемо охватит ревность.
   Фэб свела до минимума свои встречи с Дэном, это длилось вплоть до сегодняшнего перелета в Майами, где у нее едва хватило времени переодеться в роскошное вечернее платье, которое она купила для встречи Рождества несколько лет назад. Платье хорошо облегало ее фигуру, но было закрыто до горла и состояло из мерцающих золотых кружев. Дарнелл был одет в смокинг с черной шелковой рубашкой и золотистым галстуком, который великолепно сочетался с бриллиантовым зубом.
   Лифт все не шел, и это обстоятельство подвигнуло Дарнелла к продолжительной беседе, которую он более или менее поддерживал весь вечер.
   — Не понимаю, почему все считают капитана Ахаба злым. Черт, если бы не его нога, я бы взял этого человека в свою команду. Он не позволяет никому и ничему стоять у него на пути, понимаете? Только такие мужчины побеждают в футболе.
   «Моби Дик» была одной из тех книг, которые Фэб посоветовала ему прочесть и которые он проглотил за довольно короткое время в неуемном стремлении к самосовершенствованию. Ей не понадобилось много времени, чтобы понять, что футбол сделал Дарнелла богатым в материальном отношении, но эта игра украла у него возможность использовать свой интеллект Поскольку Дарнелл был огромный, черный и сильный, никто и не думал прозревать в нем иные достоинства.
   Дарнелл продолжал расхваливать капитана Ахаба, пока они шли к номеру Фэб. Она боялась оставаться наедине со своими мыслями и жалела, что у него наступает время отбоя и ей нельзя предложить ему зайти к ней чего-нибудь выпить. Улыбнувшись, она чмокнула его в щеку и пожелала спокойной ночи.
   — Сломайте несколько костей за меня завтра, Дарнелл. Он усмехнулся и зашагал по коридору в своих замечательных полуботинках пятнадцатого размера. Она вздохнула, когда закрывала дверь. Чармейн Додд будет настоящей дурой, если не ухватится за него.
   Гнетущую тишину разрушил звонок телефона. Она отстегнула одну из хрустальных сережек и села на обитую ситцем кушетку.
   — Алло.
   — Где, черт побери, ты пряталась всю неделю? Острые ребра хрустальной сережки впились в ее ладонь.
   — Приветствую вас, тренер.
   — Я заезжал к тебе домой во вторник вечером, чтобы мы могли повидаться, прежде чем я улечу, но Молли сказала, что ты уже спишь. Ты давала интервью в четверг и в пятницу, когда я звонил, а прошлой ночью твой дом вообще не отвечал. Я иду к тебе.
   — Нет! — Она закусила губу. — Я устала. Это была трудная неделя.
   — Мне необходимо увидеть тебя.
   Не надо было иметь хрустального шара, чтобы догадаться, зачем ему это надо. Он хотел секса, хотел быстренько пошалить с легкомысленной женщиной, чтобы его будущая новобрачная оставалась до, свадьбы нетронутой.
   — Не сегодня.
   Он явно был раздражен.
   — Послушай, назови мне номер твоей комнаты. Мы должны поговорить.
   — В другой раз, Дэн. Я валюсь с ног. — Она прерывисто вздохнула. — Желаю тебе удачи на завтра. Увидимся на боковых линиях.
   Ее глаза застилали слезы, когда она положила трубку на рычаг. Вывесив за дверь табличку с надписью «Не беспокоить», она подошла к окну и долго бездумно смотрела на мигающие огни над Бискайским заливом.
   Она узнала поближе многих игроков в последние несколько месяцев. Она хорошо усвоила истину: хочешь играть в футбол — держи удары. Этим она и занята сейчас. Дэн нанес ей разящий удар, но она не позволит ему любоваться разрушительным результатом. Она держит удары. Завтра, когда над трибунами грянет мелодия «Разве она не милашка?», она будет высоко держать голову, приветствуя публику взмахами рук и подбадривая свою команду. Никто не узнает, что она играет, превозмогая боль.
 
   В тот день, когда «Звезды» наголову разбили «Дельфинов», Рэй Хардести сидел в своей мастерской с «наганом» тридцать восьмого калибра на коленях и сожалел, что в доме не осталось достаточно виски, чтобы как следует выпить. Через неделю «Звезды» встречаются с «Портлендскими саблями» в чемпионате АФК. Он поднес бутылку ко рту и осушил последние капли, но даже проникший в горло огонь не обжигал его так, как собственная ярость. «Звезды» никогда так далеко не заходили, когда Рэй-младший играл за них, а теперь они шли без него.
   Издав какой-то нечеловеческий звук, он швырнул бутылку через всю комнату. Она врезалась в полку со спортивными трофеями и разбилась вдребезги, но произведенный шум не вызвал у него беспокойства, потому что вокруг не было никого, кто мог бы услышать это. Эллен оставила его после брака, продлившегося три десятилетия. Она сказала, что он просто безумен и что ему надо обратиться к психиатру или к кому-нибудь вроде этого. Мать его так! Не нужен ему никакой психиатр. Ему просто необходимо разобраться с Дэном Кэйлбоу.
   После игры с «Налетчиками» он подумывал убить Кэйлбоу. Хорошо поразмыслив, он отказался о г этой идеи, но дело тут не в проснувшихся угрызениях совести, а в том, что смерть Кэйлбоу не гарантировала ему разгром «Звезд». Ему надо было придумать что-то очень простое. Он не был достаточно богат, чтобы положить кому-то на лапу большой кусок. Кроме того, в эти дни игроки делают такие огромные деньги, что не нуждаются в левых доходах, а большинство судей слывут неподкупными. Ему хотелось гарантий.
   На экране появилась Фэб Сомервиль. На прошлой неделе он спрятался в лесу у дома Кэйлбоу и видел, как тренер привез ее к себе. Огни в его спальне зажглись и не гасли долгое время. Это только подтвердило его подозрения, что они спариваются друг с другом, как кошки. Он держит эту информацию про запас, не зная пока, как воспользоваться ею.
   Новая мысль медленно обретала форму в его мозгу и была удивительно простой. Его, возможно, поймают, но будет уже слишком поздно, а ему, во всяком случае, наплевать, что с ним станется потом. Единственное, что было важно, — это любой ценой помешать «Звездам» одержать победу в чемпионате АФК.
   На экране телевизора закончилось интервью с Фэб Сомервиль, и камера вернулась к тренеру «Звезд». Рэй поднял свой «наган» и выстрелил в экран.
   Будучи игроком, Дэн частенько давал блиц-интервью прессе, освещавшей игры чемпионата, но в качестве тренера — никогда, и почувствовал, что изрядно вымотался. Он порадовался тому, что приучил себя обходиться без сна.