ГЛАВА 3

   Сказать, что результаты этого Финального Испытания были спорны, значило бы то же самое, что сказать, что монстры были несколько не правы, стремясь истребить цивилизованное общество. Дебаты по этому поводу смущали умы людей, как впрочем и членов Испытательного комитета, многие дни после этого.
   В конце концов было решено, что правила должны абсолютно исключить лишь применение физического насилия в ходе состязания, а все остальное должно быть разрешено. Ну и, так как команда Киззмаата первой использовала в соревнованиях то, что комитет туманно определил как «неортодоксальную тактику», то и команда Сиилпаана имела право ответить тем же. Группа Раньи была объявлена победителем.
   Это решение не вызвало оживления среди проигравших. В мировом контексте не было ничего позорного в том, чтобы оказаться вторым, тем более что их конечная цель – поражение монстров и продвижение цивилизации, оставалась прежней. Лидер группы из Киззмаата подошел к Раньи и поздравил его с заслуженным лидерством.
   – Нам повезло, – сказал ему Раньи. – Очень повезло. Ведь я мог остаться и инвалидом.
   – В конечном итоге оказалось, что мы вас недооценили, – ответил киззмаатанин. – Мы были убеждены, что наш план безупречен. Но теперь я думаю, что подобные планы обречены на провал изначально. Они сидели в столовой для молодежи, рассказывая друг другу различные истории, делясь своими стратегическими секретами так, как будто обе команды выиграли. Но на самом деле так именно и было.
   – Да разве на нашем месте вы не были бы убеждены в своей непогрешимости? У нас было преимущество в огневой мощи, карта Лабиринта и надежная защитная схема.
   – Да, я был бы убежден, – победив, Раньи бью снисходителен.
   Лидер Киззмаата отхлебнул из чашки.
   – Единственное, что мы недоучли, – так это то, что наш противник может оказаться еще более изощрен в своей изобретательности, чем мы. – Он улыбнулся, и все остальные засмеялись вслед за ним. Кроме вечно серьезного Веенна.
   – Интересно, какими будут сражения с монстрами.
   – Неважно. – Пройдя последнее Испытание, Раньи светился уверенностью в своих силах и преисполнился самоуважением. – Мы разобьем их, какие бы стратегические планы они не изобрели.
   – Они выигрывают многие сражения. – Второй командир Киззмаата посмотрел задумчиво в свой стакан. – Говорят, что в поединках один на один они непобедимы.
   – Но они еще не встречали бойцов, подобных нам, – ответил Турмаст. – Наш учитель великий Коууад говорит, что мы столь же хороши, как и они, может быть, и лучше, а уж ему ли не знать. Он сражался с ними долгие годы.
   – Уверен, нам представится возможность узнать это, – пробормотал Раньи.
   – Я, правда, не могу ждать долго. – Турмаст поднял свою чашку мелодраматическим жестом. Став товарищами по оружию, киззмаатане и сиилпааны подняли бокалы за свое общее будущее. Однако это будущее наступило значительно скорее, чем они ожидали. Оно последовало сразу же за тем, как на следующий год им присвоили звание воинов, и изрядно удивило манерой своего явления. Те, кто получили более высокие баллы, надеялись получить офицерские звания и боевые отряды в свое распоряжение. Но вместо этого лучшие сто бойцов были собраны в отряд быстрого нападения для действий в особой обстановке. Разочарование от этого не было слишком большим, потому что друзья детства получили возможность остаться вместе, а не оказаться разбросанными по всему космосу.
   Несмотря на долгую подготовку, несмотря на годы ожидания, Раньи все же был даже удивлен тем, что испытал огорчение при мысли о расставании с Коссуутом.
   Они стали на год старше. Быстрее, сильнее, умнее; он и его друзья были уверены в своей способности справиться с монстрами и с любой ловушкой, которую они им подготовят. Они с нетерпением ожидали, когда смогут испробовать свои силы в бою.
   Пунктом их назначения была планета Коба, мало заселенный мир. Но именно там не явно объявившиеся монстры создали плацдарм для нападения на силы цивилизации. В подобных условиях малыми, непреодолимыми силами можно было достичь значительно большего результата. Теперь они обладали настоящим оружием – и взрывным, и энергетическим. Никаких тренировочных пистолетов. Никаких учебных объектов, лабиринтов и отсеков. Никаких игрушек. Раньи был назначен вторым командиром, первым стал ветеран киззмаатанин Соратии-еев, вероятно, в силу старшинства. Но Раньи не чувствовал себя обиженным. Соратии был умным и удачливым командиром. Будет лишь большой честью служить под его началом. Если что-либо и пугало новобранцев, так это то, что их могут заменить более опытные солдаты.
   Они подготовились к выходу из подпространства и последующему быстрому падению на поверхность планеты Коба. Раньи чувствовал себя удивительно спокойным. Что бы они не встретили на поверхности, простиравшейся под ними, он был безусловно уверен в своих коллегах, независимо от места их происхождения – Киззмаат, Сиилпаан или какое-либо другое место на Коссууте. Все вместе они являли собой сплоченную боевую группу, подобных которой еще не было в истории цивилизации. Кроме того, ими двигали чувства, неизвестные их предшественникам: желание и потребность мести. Раньи не думал обо всем этом, когда прозвучал сигнал о том, что они выходят из подпространства. Он думал о своих родителях: о своем младшем брате Сагио, который сейчас проходил то же испытание, которое Раньи уже проходил раньше. Он думал о своей маленькой сестренке Синзе, о своих настоящих родителях. Кто-то будет сражаться, чтобы защитить своих друзей, кто-то – ради цивилизации, но он станет сражаться ради того, чтобы оказаться рядом с теми, кот он любил.

***

   Коба был благословенным холодным миром с катящимися травяными равнинами, высокими, покрытыми рощами плоскогорьями. И хотя природа была разнообразна, но не поражала пышностью. На плоскогорьях росли густые вечные леса. Животные же предпочитали жить в норах, под зеленым покровом, может быть, правда, потому, что кустарник на поверхности отсутствовал. Высокой травы тоже не было, и животным просто негде было прятаться и охотиться. Никаких разумных существ на планете не было. Сотню лет назад на планете Коба враг расположил серию научно-исследовательских станций. С тех пор они отсюда не уходили. Однако широкомасштабная колонизация планеты началась лишь недавно. Это было тем родом экспансии, с которой должны бороться цивилизованные существа. До сих пор врагу удавалось, и достаточно успешно, расширять производство кормов для своих домашних животных и зерновых культур. Они уже начали исследование и добычу минеральных ресурсов. Таким образом планета постепенно превращалась в важного поставщика материала для ведения войны. И хотя планета была не так уж и богата, но ее ресурсы определенно заслуживали того, чтобы помогать распространению сил зла. Для атаки на Кобу нельзя было использовать большие силы, но было решено, что одна или две быстрые и точные атаки сделают более уязвимыми позиции врага. В то же время основные планетарные силы обороны были широко разбросаны по Вселенной. Чтобы отразить крупный удар, пришлось бы потратить слишком много времени.
   Это подтвердилось, когда группа Раньи беспрепятственно высадилась на поверхность планеты без происшествий, и не нанеся никакого повреждения своему снаряжению. Да и столкнуться с сопротивлением им тоже не пришлось. Возможно, местные обитатели были приведены в недоумение относительно малым масштабом вторжения – на их большой планете оно просто не могло представлять значительной угрозы. Пожалуй, их больше обеспокоило бы передвижение группы Раньи, который в полную противоположность традиционной стратегии, действовал независимо от остальных высадившихся на планету сил. Их новые и весьма маневренные аппараты на воздушно-реактивных двигателях, прозванные «летунами», передвигались совершенно бесшумно. Так как они почти не излучали тепла, то и передвигались под покровом ночи незаметно. В то время как другие группы разворачивали систему местной обороны, группа Раньи стремительно передвигалась по равнинам, время от времени минуя вражеские позиции.
   Они направлялись к высокогорью, а целью их был центр связи и информации для наиболее населенной части планеты. Несмотря на всю скорость их продвижения, оставался вопрос, сумеют ли они занять позицию для наступления. Через день после того, как они высадились на планете, сопротивление врага настолько возросло, что несколько групп были отброшены назад, и Командование было вынуждено подумать о немедленном выводе группы с планеты. К счастью, против этого выступило достаточное количество старших офицеров. Но если они намеревались остаться на планете Коба, им было необходимо дать доказательства своего продвижения. Противник до сих пор не сумел обнаружить группу Раньи. И поэтому они доказали свою боеспособность.
   Центр связи находился на окраинах крупнейшего населенного пункта. Он же, в свою очередь, был расположен по краю одного из многочисленных высокогорных плато, доминировавших в топографии Кобы. Плато плавно переходили в равнину. Именно отсюда Раньи собирался сделать последний рывок.
   Но вместо того чтобы высадиться и атаковать противника со стороны плато, – как, очевидно, ожидал враг, – Соратии и его советники приняли решение пересечь равнину и проложить путь по мелкому каньону, идя вдоль каскада рек. Их присутствие было обнаружено, лишь когда они начали подниматься. Защитники города были подняты по тревоге. Группа Раньи наносила одну контратаку за другой и медленно продвигалась вверх, разбившись на двойки и тройки, что вносило еще больший разброд в действия застигнутого врасплох противника. Они шли по обеим берегам пенящегося водопада, его шум и постоянное движение служили прикрытием для их продвижения. Легкая броня скрывала тепловые сигналы атакующих, поэтому защитникам города оставалось надеяться лишь на визуальное обнаружение.
   Бой шел уже между отдельными группами, по мере того как участок становился круче и труднее для маневра. Но поддерживать друг друга отряды уже были не в состоянии. Обстановка на поле боя становилась хаотической, особенно ночью. Люди Раньи успешно вносили все большее смятение в ряды врага.
   Вспышки от энергетического оружия и следовавшие один за другим взрывы – вот и все, что чувствовал Раньи, поднимаясь по склону плоскогорья. Вскоре они очутились среди больших деревьев и густых лесных зарослей, переходящих на более высокие отроги плато. Условия боя становились труднее. Благодаря рекам передвижение их было легче, чем обычно. Даже в эру развитой технологии и тонкого оружия, отсутствие воды могло отразиться на боеспособности войск худшим образом, чем удары тяжелой артиллерии. Раньи порадовался, что здесь оказалась столь густая растительность, – это скрывало их от обнаружения с воздуха. Благодаря защитной одежде и удаче они окажутся рядом с комплексом связи еще до того, как враг поймет, откуда именно нанесен удар. Если же они сумеют разрушить центр, это не только внесет панику среди населения, но и помешает врагу скоординировать свои усилия по обороне всей планеты. Слева от него, на дальнем берегу реки вспыхнула новая перестрелка. Группа Раньи уже достаточно приблизилась к краю плато, чтобы разглядеть антенны центра, вонзавшиеся в небо. Однако густая растительность скрывала от их глаз постройки центра связи. Коммуникаторы ближней связи и с одной, и с другой стороны раскалились от бесконечных приказов.
   Не обращая внимание на те сложности, которые переживали его соратники на другом берегу водопада, Раньи вел свою группу вперед. Едва лишь они пересекли край плато, как буквально врезались во вражеский отряд, осторожно продвигавшийся сквозь сгущавшиеся сумерки. Защитники пересекали реку, намереваясь вступить в бой, шедший прямо под ними.
   Раньи выждал, пока враг достиг середины переправы, и лишь тогда отдал приказ своим людям открыть по нему огонь, из-за надежного прикрытия, образованного скалами и деревьями. Нападение оказалось полной неожиданностью для противника – что лишь подтверждало – группа Раньи все еще не обнаружена. Тем, кто был застигнут в середине переправы, бежать было некуда. Хотя, как заметил Раньи, многие все же сумели отступить и скрыться. Большинство или пошло ко дну, или выбралось на скалы. Одно за другим на поверхности потока всплывали безжизненные тела. Течение уносило их прочь. Те, кто спасся, скрылись в лесу.
   Для Раньи это стало первым удобным случаем для того, чтобы испытать монстров в ближнем бою.
   Лишь немногие из погибших были облачены в броню или защитные костюмы – еще одно подтверждение тому, что противник был застигнут врасплох. Раньи был этим немало удивлен – ведь центр связи – стратегический объект. Слишком большая самоуверенность – или отсутствие достаточной подковки? Ясно лишь, что они не ожидали, что высадившиеся на планете сумеют так быстро и так далеко продвинуться.
   Турмаст присел и перевернул одно из тел. Лишь верхняя его часть была защищена броней. В нижней части живота зияла рана. И хотя Раньи изучал бесчисленное множество изображений монстров, увидеть одною из них так близко стало определенным шоком.
   Было потрясающим сходство с теми объемными изображениями, которые ему показывали во время учебы. Между ним самим и телом, распростертым на земле, не было большого различия. Физически существо напоминало его самого. Но пропасть в их моральном и умственном уровне развития была гигантской.
   – Нам некогда здесь задерживаться, – пробормотал он. – Двигаемся дальше. – Турмаст согласно поднялся. Раньи проверил состояние своей группы по коммуникатору.
   Отряды на другом берегу реки были изрядно потрепаны, но отбили контратаку и перегруппировались. Они вновь двигались вверх по склону и были уже недалеко от нынешнего продвинутого положения Раньи. Единственный монстр, вооруженный тяжелым оружием, был убит. Как они и надеялись, значительная часть вражеской артиллерии находилась значительно дальше к югу, именно там сосредоточилось и наибольшее количество наступающих. Противник, однако, был вооружен достаточно легко. Они надеялись встретить более активное сопротивление. Но были приятно удивлены, что их продвижение к конечной цели протекало достаточно безболезненно. Отбросив незначительное количество сопротивляющихся, они вошли на территорию комплекса и методично стали его осваивать. Персонал, обслуживавший этот центр, бежал первым. Вся аппаратура была расплавлена или уничтожена. После этот все здания были сожжены дотла. Раньи с гордостью наблюдал за работой своих соратников. Теперь долго, очень долго, никто не услышит никаких сигналов из этого места. Они оставили центр незадолго до того, как начали прибивать силы подкрепления из близлежащего города. Но тем, кто прибудет, остается лишь смотреть на полностью разрушенный центр связи. Никого из тех, кто разрушил этот центр, они уже не обнаружат. Под покровом ночи Раньи и от соратники быстро уходили.
   На половине спуска плато стало достаточно плоским, и они могли наконец использовать свои аппараты для передвижения. Теперь уже враг их не сумеет настигнуть, подумал Раньи с удовлетворением. Он был не столько утомлен, сколько горел нетерпением ввязаться в очередную операцию. Его друзья и соратники разделяли его чувства.
   На следующее утро неприятель предпринял отчаянную попытку отрезать их от основных частей. Вероятно, они ожидали, что только что закончившийся ночной бой полностью вымотал противника. Но группа Раньи разбила их, даже не занимая оборонительных позиций и не дожидаясь помощи. С фланга по ним вела огонь женщина, передвигавшаяся на слайдере. Он уклонился, сжался и набросился на нее сзади. Но, когда он уже выстрелил в нее почти в упор, то подумал, что для монстра она слишком уж красива. Но когда он взглянул на ее искаженное мертвое лицо – уже ничто не показалось ему в ней привлекательным. Ее аппарат, объятый пламенем и дымом, свалился в сухую ложбину, расположенную под плато.
   Более тяжелую атаку им пришлось отражать той же ночью. На этот раз в бой вступили воздушные корабли. Да, изрядно же мы их откинули, думал Раньи, глядя, как безжалостно уничтожаются их аппараты, которые они и оставили специально с этой целью.
   Уже на следующее утро огромное количество новых аппаратов, управляемых торжествующими пилотами, прочерчивали свой путь по катящейся долине, не встречая никакою сопротивления.
   Их главная миссия была успешно выполнена. Кроме того, количество потерь было минимальным, учитывая рискованность операции и тот факт, что монстры великолепно защищают свой комплекс.
   Раньи нашел время, чтобы посетить раненых. Все были в хорошем настроении и ничуть не угнетены полученными ранами. Лишь двое из специальною отряда нападения погибли. Все раненые были благополучно эвакуированы и находились в таком состоянии, что полное выздоровление было им гарантировано. Подобных достижений не имел никто в истории войны. Разрушение комплекса нанесло серьезный урон системе обороны Кобы. Силы, вызванные с Ашрегана и Криголита и не принадлежавшие к силам Коссуута, были отброшены назад. Но затем в результате возникшего смятения в рядах врага, они получили передышку и быстро сумели перейти в новое наступление.
   Раньи и его соратники были полны решимости вернуться в бой, но их командиры сообщили, что отряд Раньи слишком ценная боевая единица, чтобы рисковать ими в ближайшей подобной операции. К их глубокому разочарованию, им приказали покинуть планету.
   – Вы заработали свою награду, – проинформировала его старший офицер, когда они заявились на борт транспортного корабля. Они перешли в подпространство и совершали полет по орбите вокруг единственного спутника-луны Кобы.
   – Но битва на Кобе продолжается, – запротестовал Раньи. – Мы можем помочь. Мы…
   – Вы сделали то, ради чего вас сюда доставили, – сказала офицер коротко. Затем, уже мягче, она добавила. – Я и сама не знаю, почему вас эвакуировали. Лично я полагаю, что ваше присутствие там, внизу, стало бы хорошей поддержкой для наших войск. Все знают о замечательных успехах вашей группы. Но эти вопросы не ко мне. Мне было лишь приказано, чтобы я благополучно сняла вас с планеты. Командование не удосужилось дать более подробные объяснения.
   – И что теперь? – Разочарованный, но смирившийся, Раньи откинулся в кресле и скрестил ноги.
   – Я уверена, что вас отметят особо, – сообщила ему офицер.
   – И когда же это произойдет? – пробормотал Турмаст.
   – Вскоре после того, как вы вернетесь домой, надеюсь, – заметив их реакцию, она добавила:
   – Я вижу, вас до сих пор не проинформировали. Я знаю, что Учителя намерены лично вручить вам награды.
   Раздался голос Веенна:
   – Да, это станет подлинной радостью для Коууада.
   – Нет, – взглянула на нет офицер. – Речь идет не о вашем учителе, а об Учителях.
   Пока корабль через субпространство направлялся к Коссууту, Раньи пытался осмыслить то, что узнал. Охватившие его чувства были смешанными. С одной стороны, он был рад, что вновь увидит свою семью; как воин – он не мог смириться с тем, что покидает Кобу, не будучи уверенным в конечной победе. Он не ожидал, что его первый бой станет… эпизодическим. Возможно, в следующий раз ему разрешат остаться и сражаться до тех пор, пока весь завоеванный монстрами мир не будет освобожден для сил цивилизации.
   Однако бывали и худшие судьбы, чем его, – когда тебя просто выдергивают из боя, чтобы вручить награду.
   Средства информации на Коссууте были переполнены сообщениями об их успехах. Более того, информация о подвиге группы Раньи была передана в другие цивилизованные миры. Военные устроили из всего грандиозное шоу, представляя публике героев каленого отдельно в огромном амфитеатре под открытым небом. Казалось, церемония будет длиться вечно. Героические воины вскоре ощутили безумную усталость и скуку.
   Официальная церемония предполагала, что старшие офицеры, командиры сражения будут представлены в самом конце. Вся церемония была так тщательно обставлена, так точно следовала задуманному сценарию, как будто это было музыкальное произведение, требовавшее точного следования нотам. Раньи и Турмаст поочередно занимали свое место на подиуме. Однако на Раньи самое сильное впечатление произвело не обилие записывающих и снимающих устройств, не огромная собравшаяся толпа, даже не осознание тою, что в первом ряду находятся его родители и брат с сестрой. Его потрясло, что он впервые так близко видит двух Учителей. От них исходило тепло, доброжелательность, окутывавшие не только тех, кто стоял на ярко освещенной сцене, но и всех, кто был недалеко от них. Как и его соратники, Раньи приблизился к Учителям и протянул руку. Четыре подвижных пальца на конце щупальца распахнулись, как лепестки цветка и мягко обняли его ладонь. Теплое ощущение восхищения и благодарности наполнило его мозг.
   Как прекрасно, думал он, достичь своей мечты. Его чествуют за то, что он бы сделал, даже оставаясь в безвестности. Как это прекрасно быть живым, здоровым и наблюдать за развитием цивилизации. Пальцы амплитура разомкнулись. В приподнятом настроении, как будто просвещенный, Раньи склонил голову и вернулся на свое место.
   Тот-Кто-Окружает, чувствовал себя очень хорошо. Погода здесь была приятной, а то возбуждение и благоговение, которое их визит вызвал среди ашреганов, был лучшей благодарностью.
   Хотя награждаемые воины и не знали об этом, но сама устроенная в их честь церемония стала своего рода новым Испытанием. Это означало официальный успех Проекта, в который Амплитур вложил значительное количество времени и сил. Это был великий день для назначения. Хотя погода и была приятной, но все же не настолько, чтобы Тот-Кто-Окружает чувствовал себя совершенно удобно. Ашреганы предпочитали жить в более сухом мире, чем амплитуры, поэтому для него и его компаньона было своего рода самопожертвованием так долго оставаться на иссушающем воздухе. Но разве они имели право сделать что-то меньшее, чтобы воздать должное тем, кто осуществил Проект?
   Проект был задуман давно, и на его осуществление было потрачено много усилий со стороны Амплитура и их союзников ашреганов. Увидеть, что эти надежды осуществляются, и значительно раньше срока, – более чем достаточное оправдание для не слишком-то удобных условий, в которых проходит визит. Когда служишь назначению, посвящаешь всего себя только ему, то жаловаться на такие мелочи, как недостаточно низкая температура, и недостаточный уровень влажности не приходилось. Трогательно наблюдать, какое удовольствие доставляет их союзникам одно их присутствие. Тот-Кто-Окружает с любопытством наблюдал за реакцией специальных бойцов, но и для них это не представляло отличия. Та же восприимчивость, то же взаимное восхищение, которое характерно всем обычным ашреганам.
   За исключением того, что эта группа не была обычной. Они уже доказали это своим успехом на Кобе, превзойдя самые смелые ожидания своих супервизоров. Их боевые способности, уникальные характеристики, которые были в них воспитаны, перейдут к последующим поколениям, служащим Назначению. Еще одно или два тщательно подобранных поля испытаний, и те, кто останется в живых, уйдут в отставку с подобающими почестями, их будут всячески поощрять к максимальному воспроизведению себя в потомстве. Конечно, они захотят продолжать сражаться, ведь для этого они и учились, но, в конце концов, они с благодарностью воспримут свою отставку. Амплитур предложит им так поступить.
   Ни о чем подобном они не говорили тем, кого сейчас поздравляли. Было бы невежливо обращаться к своим союзникам, как к стаду, отобранному для улучшения породы. Так же ни к чему сообщать некоторым из воинов, что определенные их особенности и характеристики явились не результатом наследственности, а плодом усилий Амплитура в развитии нанобиоинженерии. Даже поздравляя героев Кобы, Тот-Кто-Окружает продолжал думать над тем, как и развить и продолжить свои труды, которых он уже достаточно приложил, прежде чем они появились на свет. Успех всегда можно улучшить. Ученые обструкционистской Школы неустанно пытались отдалить Назначение. Да чего еще от них и ожидать.
   Тот-Кто-Окружает думал уже о следующем испытании. В ходе этого испытания воинам придется столкнуться с Оперативными Человеческими Силами. Если они сумеют в ближнем бою разбить не только массудов или чиринальдо, но и человеческих солдат, то торжество Проекта будет обеспечено. Тогда соперничающая школа потерпит полный крах.
   Повернувшись лицом к аудитории, Тот-Кто-Окружает поднял оба щупальца, расправив все восемь пальцев в приветствии. Волна тепла и одобрения омыла сидевших в первых рядах. Выпученные глаза, каждый на своем собственном стебельке, плавали и свободно осматривали толпу, ответившую негромким приветствием.
   По завершении церемонии, Тот-Кто-Окружает направился в помещение, где влажность была увеличена до необходимого ему уровня. Зуд, от которого уже начала страдать его пятнистая оранжевая кожа, сошел. Капли, чтобы поддерживать влажность чувствительных глаз, использовать было больше не нужно.