Зеленый-Который-Идет-Тихо устроился рядом в гамаке. Большое темное пятно на его спине означало, что второй амплитур недавно отпочковался и дал жизнь еще одному существу.
   – Мне кажется, все прошло хорошо.
   – Очень хорошо, – откликнулся Тот-Кто-Окружает. – Они чтят своих героев.
   – Этого следовало ожидать – они совершили настоящий подвиг на Кобе. – Зеленый-Который-Идет-Тихо свернулся в более удобной позе. – Ни в одном из тех, кому воздавались почести, я не ощутил признаков отклонения или генетической дегенерации.
   – Я тоже, – откликнулся второй. Он не обратил внимания на пустующий гамак и предпочел усесться в мелкий бассейн теплой ароматизированной воды.
   – Все сообщения были верны.
   – Жаль, нас не было на Кобе, чтобы лично контролировать их действия.
   – Ты знаешь, почему. Не говоря уж о личной опасности, наше присутствие стало бы дополнительным бременем для ашреганских войск и не содействовало бы успеху Проекта. В активном бою против человеческих существ наше присутствие лишь помеха. – Кожа его сложилась в складки и появились яркие серебряные огни.
   – Они разбили людей на их же собственной территории, – сказал едва слышно Зеленый-Который-Идет-Тихо. – Это прекрасно. Судя по тем сообщениям, которые я получил, люди были застигнуты врасплох.
   – Так и должно было случиться. – Тот-Кто-Окружает задумчиво увеличился в размерах. – Так постепенно начинается умственная дезинтеграция врага. Бойцы же не только с успехом осуществили свои военные цели, но были счастливы выполнить свою работу. Назначению больше и не требуется.
   Зеленый-Который-Идет-Тихо сделал неопределенный жест щупальцем.
   – Несмотря на свое воспитание, ашреганы воюют ничуть не лучше и не хуже людей. Нанобиоинженерия сделала свое дело. Изменения в них привились отлично. Желание, которое переполняет особых воинов, так же, как и их менее одаренных ашреганских коллег, отлично служит Назначению.
   – Это означает, что конец Школы уже не за горами.
   Зеленый-Который-Идет-Тихо знал, что конец, о котором говорит Тот-Кто-Окружает, может наступить через несколько сотен лет, но амплитуры мыслили иными категориями, чем большинство других существ. Их терпение было больше, чем длительность одной жизни. Это позволяло им терпеливо ожидать появления новых специальных бойцов и того времени, когда уже выработанные особые генетические характеристики не перейдут к другим поколениям, чтобы продолжить служить Назначению.
   – Но дело все же рискованное. – Ароматизированная вода плескалась вокруг тела Тот-Кто-Окружает.
   – Я знаю, но до сих пор мы имели лишь успех. Удача, умение – и Проект будет развиваться успешно.
   – Однако среди собратьев есть и такие, кто думает, что все это неразумно, даже опасно.
   Зеленый-Который-Идет-Тихо мысленно изобразил пожатие плечами.
   – В войне необходимо рисковать. Наши предки значительно более простыми средствами достигли того, что Назначение распространилось по всему Космосу. Мы тоже должны быть отважны.
   Нашим предкам не приходилось сталкиваться с такими крайними социобиологическими аберрациями, которым оказалось подвержено Человечество. Новые трудности вынуждают к новым методам мышления, к новым контрмерам. Продолжающийся успех Проекта убедит сомневающихся.
   – Согласен. Я чувствую, что все будет хорошо. – Тот-Кто-Окружает втянул в себя глазные стебельки, наслаждаясь ароматной водой и тем, что он опять оказался в теплом и влажном пространстве, вдали от яркого света, полезного для других союзников.

ГЛАВА 4

   Мрачный и отверженный Медик-Пятой-Степени присел на корточки под высоким деревом. Теплый дождь стучал по грязно-зеленым знакам различия на его одежде, стекал вниз. А он сидел и размышлял о своей странной судьбе. На самом-то деле его место вовсе не здесь, ему ни к чему было оставаться в районе боев.
   Гивистамы не были бойцами. После соответствующей подготовки некоторые из них, вероятно, могли быть использованы в качестве обслуживающего персонала. Это максимум, на что были пригодны слишком цивилизованные обитатели Вейса или Мотара.
   Нынешнее сражение – варварство, на которое большинство рас просто было уже не способно, оставалось лишь за теми представителями разумных существ, в которых все еще оставались примитивные гены. И эти гены требовали удовлетворения. Речь шла о массудах и даже в большей степени о людях. Неугомонные, ужасные, прекрасные, совершенно непредсказуемые люди. Но и массудов и людей было примерно одинаковое количество. Остальные расы должны были поддерживать или одну, или другую сторону, снабжать их необходимыми материалами. Эта задача выпала на долю Бир'римора, Лепара, О'о'йана… и Гивистама…
   Великолепный специалист по медицине и магии, способный восстановить к жизнедеятельности самые разнообразные существа Медик-Пятой-Степени получил назначение туда, что для гивистамов являлось фронтовой передовой: физиотех скорой помощи на боевой позиции. Его участие в бою не предполагалось. Но именно это выпало на его долю, когда совместные силы ашреганов и криголитов неожиданно напали на передовую группу. Как и все остальные, он слышал, что противник начал испытывать и применять какую-то новую стратегию. Но, как и все, он не придал этому значения. Однако события сегодняшнего утра уничтожили его скептицизм. Вероятно, если бы в секторе было бы больше людей, атака была бы отбита. Но они были разбросаны по всей территории Эйрросада, а на его командирском корабле их было несколько, как и на кораблях сопровождения. После того как противник нанес несколько прямых ударов, старый корабль-развалюха обратился в бегство, сметая на своем пути растительность джунглей. Когда он завертелся вокруг оси отталкивания, внутренний взрыв отбросил его в чащу леса. Он летел на дикой скорости, пока наконец не начал вибрировать в ответ на действие стабилизаторов. Но до этого момента через пробоину наружу в лес вылетело с полдюжины членов команды.
   Только двое из шестерых выжили, смертельный полет оказался смягченным удачным расположением веток и листьев. Остальные не были столь удачливы. Каким-то чудом он упал на густую крону дерева. Похожие на тростник верхние ветви прогнулись под его тяжестью, и он мягко соскользнул по ним вниз. В конце концов он оказался по колено в грязи, мокрый и в синяках, но живой.
   Но та самая грязь, которая спасла ему жизнь, делала бои на поверхности Эйрросада невыносимым испытанием. Все бои были сведены к отдельным стычкам между слайдерами Уива и вражескими плотами, которые могли прятаться, летать среди деревьев и кустов. Только сумасшедший или самоубийца мог бы решить, что на болотистой поверхности, заменяющей твердую почву, можно вести нормальный бой. Потому вся поверхность планеты оставалась в распоряжении местной фауны, которая знала, как к ней приспособиться.
   Ну и таким неудачникам, как он сам. На самом деле. Его выбросило в самом центре дикого края, в который непочтительные люди превратили Сладжел: частично топь, частично джунгли, а большей частью – мерзость. Без коммуникатора, оружия или брони. Все, что в состоянии помочь ему выжить в этой среде – его зеленая униформа физиотеха и приданное оборудование, ну и, конечно, его мозги. Но он мало рассчитывал и на одно, и на другое. И даже обувь его была непригодна: сандалии вместо болотных сапог. Он был благодарен растительности над головой, которая уберегала его чешуйчатый череп от дождя.
   В конце концов, подумал он, температура вполне сносная, а местные обитатели не слишком назойливы. Бедные и отсталые аборигены планеты жили в джунглях, в деревушках, их жилища стояли на сваях. Туземцы с интересом наблюдали, как какие-то непонятные силы боролись за контроль над их миром. Обитатели Эйрросада были разумными трехногими существами – вторыми представителями подобной расы, из тех, что были известны – поэтому их существование становилось интересным скорее с научной, чем со стратегической точки зрения. Но тем не менее цивилизованная мораль требовала, чтобы несмотря на их отсталость, их не бросали на милость Амплитура и их союзников. Никто не мог сказать с уверенностью, но лет через тысячу или чуть больше, они могли бы внести свой заметный вклад в войну между различными мирами.
   Он поправил затенители, которые вопреки всем законам физики во время страшного падения не слетели с его лица, а напротив, буквально приклеились к нему. Их наличие делало его нынешнее существование хотя бы несколько более удобным. Кожа отражала его нынешнее эмоциональное состояние: она потеряла свою ярко-зеленую окраску и блеск и приобрела тускло оливковый оттенок. Благодаря этому врагам станет сложно заметить его среди местной растительности, даже если они захотят отыскать – выжил кто-нибудь или нет. Под затенителями двойные веки моргали, озирая негостеприимное окружение. Отсутствие яркого солнечного света, столь любимого гивистамами, способствовало его угнетенному состоянию. Про себя он проклял облака, закрывавшие солнце, дождь, который лил из этих облаков, и те обстоятельства, в силу которых он здесь очутился. Он размышлял над своими положением, вполне осознавая, что в результате размышлений оно не улучшится. От ближайшего передового поста его отделяла изрядная дистанция, и находилась она где-то к югу. Находясь на борту своего корабля, он не слишком-то интересовался этим. Ему это просто не было нужно. Но теперь он расплачивался за свою невнимательность и безразличие.
   Идти ему придется долго.
   Ему придется попробовать местной пищи, что же касается воды – здесь проблемы не предвидятся. Вкус, конечно, дело другое. Это, однако, вряд ли станет проблемой для его приятеля, как и он, выжившего в произошедшей аварии. Он поглядел на него с неприязнью. Мало того, что он оказался в столь смехотворном положении, так, по иронии судьбы, он оказался в обществе не себе подобного существа, не массуда и не человека, которые бы защитили его. Ему не предстояло оказаться окруженным вниманием о'о'йана или испытать на себе сардоническое чувство юмора с'вана.
   Нет. Ему придется путешествовать с лепаром. С представителем самой медленно соображающей породы Узора, самым скучным из всех известных народов. Его настроение не улучшилось и после того, как он увидел, что лепар был значительно лучше оснащен для длительного пребывания в негостеприимной экозоне.
   Звали его Итепу, и он, похоже, был достаточно приятен в общении, несмотря на врожденные дефекты. Он был помощником низшего уровня на борту командирского корабля. Что и было характерно для представителей его расы, работа его была грязной и нудной.
   Он стоял в простой униформе, состоящей из шорт и пиджака, его скользкий хвост задумчиво покачивался из стороны в сторону, задние перепончатые ноги его увязли в грязи, но он чувствовал себя совершенно спокойно, в отличие от Медика-Пятой-Степени. Хотя половина его инструментов была потеряна во время аварии, на его поясе осталось еще немало полезных вещей, которые смогут пригодиться во время их долгого совместного путешествия.
   Левая его рука свободно висела вдоль тела. Он вывихнул ее во время падения, и Медик-Пятой-Степени первым делом попытался ее вправить, когда столкнулся с ним в чаще, пытаясь найти, кто из их соратников выжил во время аварии.
   Медик поглядел на его задний отросток. Разумная раса – и до сих пор с хвостом! Вообразите только! Маленькие черные глазки и огромный рот прибавляли облику этого существа выражение полной тупости. Тем не менее лепары не были так уж тупы. Просто не слишком умны. И так же преданы делу разгрома Назначения, как и значительно более умные существа, напомнил себе Медик-Пятой-Степени.
   Итепу вперевалочку направился к дереву, под которым стоял медик-маг, невзирая на дождь, который мощными струями скатывался по его коричнево-зеленой, слегка склизкой коже.
   – Куда мы идем и когда, друг гивистам?
   – Откуда мне знать? – печальный Медик-Пятой-Степени поправил переводящее устройство и сделал слабый жест на юг тонким изящным пальцем с длинным ногтем.
   Лепар некоторое время молчал, прислушиваясь к звуку дождя, настраивая наушник и микрофон и ожидая, когда двинется с места старший по рангу гивистам.
   – Нам пора идти, – сказал он наконец. – На этой территории враг.
   – Не думаю, – Медик Пятой Степени соскользнул с корня дерева, на котором до сих пор стоял и по щиколотки увяз в грязи, сразу же облепившей его конечности. Он поморщился. – Битва окончена, и уже давно не слышно выстрелов.
   – Из-за дождя плохо слышно.
   Физиотех сдержался и не ответил. Если Лепар соображал медленно, это не означало, что он всегда не прав.
   – Может быть, ты и прав. Необходимо покинуть эту зону.
   Лучше уж умереть где-нибудь неподалеку, чем быть захваченными в плен живыми. Попавших в плен иногда отдавали амплитурам для умственного «приспосабливания». Часть мозга изъята здесь, другая часть заменена в другом месте, и вот уже пленник без согласия с его стороны становился ценным инструментом для достижения Назначения. Он содрогнулся. Тонкая пленка воды покрывала болотистую поверхность, на первый взгляд казавшуюся твердой. Вежливый Итепу приноровил свой шаг к более медленному шагу компаньона.
   К вечеру они прошли значительно больше, чем в самых смелых мечтах предполагал медик. Они уселись под прикрытием листа, сравнимого по размеру с крылом небольшого летательного аппарата, и съели спелый мясистый фрукт, подобранный лепаром. После этого медик-маг почувствовал себя значительно увереннее. Они хорошо себя чувствовали, а местная флора не оказывала на них плохого воздействия. Он позволил себе вообразить, что у них, вероятно, есть возможность достичь передового поста.
   Насколько он мог припомнить, это благословенное место находилось на западном берегу широкой, извилистой реки, которая текла с севера на юг. Если уж они сумели проделать такой длинный путь, то сумеют соорудить что-то наподобие плота и проделать остаток пути вниз по реке к безопасному месту. Он представил что-то маленькое, оранжевое и непрерывное. Если только местные насекомые и пресмыкающиеся раньше не высосут из них кровь, подумал он.
   Он сумел вообразить себя в кругу семьи, даже сумел немного помедитировать, а лепар молча наблюдал за ним. Маг сидел, скрестив ноги в грязи, плотно закрыв глаза, повернувшись спиной к воображаемому кругу. Теплый, яркий и солнечный свет и горячий сухой песок заполнили его мысли, помогая расслабиться и обрести умственное равновесие. Чрез некоторое время Итепу повернулся к нему спиной и начал рыться в грязи в поисках чет-то съедобного.
   К утру дождь перешел в мелкую изморось, униформа Медика-Пятой-Степени начала подсыхать. Коэффициент его плохого состояния значительно упал. К полудню он уже чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы с уверенностью идти сквозь густую поросль.
   Они выжили и по возвращении будут встречены, как герои. Сомнений нет. Даже массуды и люди вынуждены будут признать их достижения. Размышляя обо всем этом, маг находил еще время для того, чтобы восхищаться изобилием красочных цветов джунглей.
   – Ты любишь свою работу?
   – Что? – Медик поглядел на своего печального спутника. Они готовились к ночлегу. Блестящие черные глаза посмотрели на него.
   – Твою работу. Тебе нравится ее делать?
   Лепары обычно не заводили разговор первыми, поэтому Медик-Пятой-Степени был несколько ошарашен вопросом. Он не не сразу сумел ответить.
   – Да, конечно. Я занимаюсь тем, что у меня хорошо получатся, и когда-то надеюсь получить третью или даже вторую степень. – К собственному изумлению, он тоже задал вопрос:
   – А ты?
   – Я не думаю об этом слишком много, – Итепу зевнул, казалось, при этом огромный рот рассек его лицо надвое. Стала видна тесная глотка:
   – Я делаю то, чему меня научили.
   Медик-Пятой-Степени строил шалаш из листьев и сломанных сучьев.
   – Иногда я думаю, что так и лучше. Трудно видеть, как другие страдают. Ты ты не можешь им помочь. Например, те, кто во время взрыва тоже вылетели вон из аппарата, но не выжили. Я ведь ничего для них не смог сделать. На самом деле.
   – Ты сделал то, что смог. Скажи, если бы здесь оказался раненый враг, ты помог бы ему?
   Удивительно было, что лепар завязал разговор. Ну а уж то, что пускается в философские размышления, это и вообще неожиданно.
   – Даже не знаю, по правде сказать. Об этом я лично никогда не думал.
   Наверное, это бы зависело от конкретных обстоятельств.
   Когда в ответ на его слова Итепу ничего не сказал, Медик-Пятой-Степени почувствовал себя обманутым. Когда на следующее утро он поднялся и начал умываться, эта мысль все еще не давала ему покоя. К этому времени он уже ощутил полную уверенность. Он был убежден, что они доберутся да своих. Этому благоприятствовала и погода. Дождь почти совсем стих. Он так расслабился, что даже не вскочил с места, когда на плечо неожиданно опустилась рука.
   Итепу наклонился над ним, делая небольшие круговые движения, призывая таким образом к молчанию. Озадаченный, но послушный, физиотех последовал, пригнувшись, вслед за своим компаньоном в лесную чащу. Лепар-амфибия остановился позади корня, похожего на стену, и сделал жест рукой. Следуя взглядом за вытянутым пальцем, медик чуть не присвистнул от изумления.
   Неподалеку расположился человек, возможно один из тех, кто находился на борту корабля сопровождения. Не было сомнений – его сбили криголиты и он находился в аналогичном с ними положении. Настроение физиотеха улучшилось. Если человек вооружен, он со своим компаньоном остаток пути пройдет под надежной охраной. В их конкретной ситуации лучше общество одного человека, чем трех или четырех массудов. Люди значительно лучше приспособились к жаре и влажности Эйрросада.
   Только он собрался встать и помахать ему рукой, как на нет набросился лепар.
   – Я знаю, что ты думаешь, – лицо его оказалось совсем рядом с лицом физиотеха. – Это не человек.
   Все четыре века физиотеха нетерпеливо вздрогнули:
   – Что ты говоришь? Конечно же, это человек.
   – Нет.
   – Посмотри на него. На его пропорции, на очертания. Это – человек.
   Итепу медленно поднялся, чтобы посмотреть через корень дерева:
   – Жди и наблюдай.
   Раздосадованный и сбитый с толку медик все же подчинился приказу более низшего по рангу лепара, хотя и с неохотой. Через некоторое время существо поднялось на ноги и начало методически изучать окружающие его джунгли. Глаза медика расширились. Он поспешно нырнул за корень.
   – Да, ты был совершенно прав, – прошептал он напряженно. – Это ашреган! Пропорции человеческие, но это ашреган. – Ошибки быть не могло. Эти выдающиеся кости над ушами и мешки под глазами. Несмотря на рост и строение, это был ашреган.
   – Настоящий гигант для ашреганов, – согласился Итепу.
   Длинный язык медика начал вибрировать во рту.
   – Клянусь Кругом! Это, вероятно, один из тех мутантов, которые разгромили станцию на Кобе. Говорили, что они высоки ростом, быстро движутся и значительно сильнее, чем их сородичи. Предполагают, что это – результат биоинженерии, примененной амплитурами к ашреганам. Чем больше смотрели они на существо, тем больше убеждался Медик-Пятой-Степени, что перед ними один из тех самых мифических воинов ашреганов. Он был значительно выше даже обычных людей. Поэтому неудивительно, что он не сумел его сразу опознать. В конце концов, ашреганы были настолько же похожи на людей, насколько сами гивистамы походили на более мелких по размерам о'о'йанов. Он обсудил свои наблюдения с Итепу, жалея, что того не из его собственной расы или расы сардонических, но блестящих с'ванов. Ему явно не хватало сейчас чувства юмора.
   – Как же это странно, – бормотал он. – Он похож на ашрегана, но передвигается, как человек.
   – Биоинженерия Амплитура, – Итепу был совершенно убежден в своем объяснении. – Они стремятся вывести таких ашреганов, которые бы были равны людям – воинам по своим качествам, поэтому они придают им человеческий облик.
   В мозгу лепара возникла неожиданная мысль. Он протер черным языком свой левый глаз и заговорил:
   – Знаешь, что это означает? Только два существа, подобных этому, были обнаружены на Кобе. Но оба они были мертвы. А этот образец – цел и здоров. Если бы мы смогли взять его в плен и…
   Медик был убежден, что его компаньон заметил, как расширились его зрачки:
   – Ты что, сошел с ума? Ты что, не понимаешь, что это существо может с нами сделать? Ашреганы – бойцы. Но гивистамы и лепары – нет.
   – Но это важно, – настойчивость лепара была по детски прямой и простой. – Это будет полезно для специалистов Узора, которые пытаются понять, что произошло на Кобе.
   Медик решительно щелкнул ногтями на правой руке.
   – Он убьет нас, как только мы к нему приблизимся. Я не желаю иметь ничего общего с такой сумасшедшей идеей.
   Итепу поглядел на него. Несомненно, в одиночку он не попытается ничего сделать, подумал физиотех. Обычно лепар проявляет не больше инициативы, чем растение, сохнущее под солнцем. Компаньон его долго думал перед тем, как ответить.
   – Если Амплитур сумел превратить ашреганов в таких сильных воинов за столь короткий срок, военному совету необходимо об этом узнать как можно больше. Мы несем за это ответственность.
   – Думаю, что в этом конкретном случае мы не несем никакой ответственности, – ответ Медика-Пятой-Степени был решителен. – Я специалист пятой степени, и врач. Ты – рабочий по ремонту. Пусть взятием пленных занимаются люди и массуды. Мы же отвечаем за то, чтобы спуститься по реке до ближайшего поста и вновь вернуться к исполнению своих задач. Не обращая внимания на протесты своего компаньона, Итепу продолжал выглядывать украдкой из-за корня.
   – Мне кажется, он ранен. Какой шанс!
   И хотя естественный инстинкт самосохранения говорил ему: беги! – медик был неспособен полностью подавить свое любопытство.
   – Ты уверен, что он ранен?
   – Погляди, он хромает, – прошептал Итепу.
   Итепу встал рядом со своим товарищем.
   – Даже если он ранен, даже, если он обладает боевыми качествами людей, он опаснее, чем мы оба вместе взятые. Обычный ашреган и то опаснее нас обоих.
   Как любой нормальный здоровый гивистам он задрожал от одной мысли, что придется участвовать в бою.
   – Поблизости нет ни людей, ни массудов, чтобы помочь нам, – заметил Итепу. – Мы должны это сделать сами, или возможность будет упущена.
   – Значит, пусть она будет упущена.
   – Значит, я должен сделать что-то в одиночку.
   «Лучше быстро умереть, чем оказаться в ловушке», – подумал Медик-Пятой-Степени.
   – Что ты предлагаешь? – услышал он вопрос. К его удивлению, голос был его собственный. – Напасть на это существо? Но у нас нет оружия.
   – У него, по-моему, тоже нет оружия.
   – Дай-ка я посмотрю. – Медик не собирался верить на слово лепару.
   Хотя они одинаково хорошо видели и над и под водой, но иногда страдали и близорукостью. Он щелкнул защитными затенителями – и поставил их на свой низко нависающий лоб. Они автоматически заняли свое место. Ашреган вновь уселся и начал есть какой-то плод. Но как внимательно не вглядывался медик, никакого оружия, кроме самодельной дубины, он не видел. Одежда на существе была изорвана, на гладкой коже были видны черные раны. Значит он не только был ранен в ногу, но и получил ожоги. На нем не было никакой брони. Может быть, это даже и не воин, а всего-навсего какой-то технический специалист. Хотя всех ашреганов учили воевать, не все они были солдатами.
   Да, брать в плен нам придется не молитара, подумал он. И дате не человека. Он вновь задумался над предложением своего товарища. Если они сумеют выполнить эту задачу, то прославятся на всю Галактику. Его размышления в медитационном кругу будут вознаграждены. Альтернатива же будет неприятной. Если попытка не удастся, ашреган убьет их обоих. Он нащупал свой медицинский пояс и обнаружил на нем маленький пластициновый цилиндр.
   Итепу молча наблюдал:
   – Что ты делаешь?
   – Пытаюсь подготовиться. Будь спокоен, – тихо свистнул гивистам.
   Вскинув голову, он положил цилиндр в рот и проглотил две пилюли. – Полевые транквилизаторы. Мои реакции не будут затронуты. – Он сжал когтистые пальцы на левой руке:
   – Но во время физического столкновения я смогу сохранить равновесие, а если придется применить грубую силу, то сумею удержать рвоту.
   – Лепары тоже не приспособлены к боевым действиям, как и гивистамы, – напомнил ему товарищ.
   – Ты считаешь, что таким образом ты меня вдохновляешь? Мы же наверняка потерпим поражение. Я совершенно не представляю себе, что такое бой.
   Маленькие черные глазки Итепу полузакрылись.
   – Мы подождем, пока он заснет, потом подберемся к нему и оглушим.
   – Блестяще. Но если мы ударим его слишком сильно, он умрет. Если же удар будет недостаточно сильным, он вскочит и разнесет нас на куски.
   Лепар напряженно размышлял:
   – Нас двое. Если первого удара окажется недостаточно, второй сможет нанести второй удар.
   Типично сложный образ мышления лепара, заметил про себя медик. Он попытался заставить себя думать, как воин, сдерживая легкую дрожь в ногах и поднимающуюся волну тошноты. Но транквилизаторы помогли.
   – Я видел здесь несколько глубоких, заполненных водой углублений, – он повернулся, указывая на дерево, стоящее позади. Среди его корней они провели предыдущую ночь. – Если один из нас притворится раненым, это заинтересует существо, и он соблазнится на приманку. Мы замаскируем углубление ветками и листьями. Тот, кто притворится раненым, сумеет его обойти, а существо попадет в ловушку.