– Вы не могли поступить по-другому, – сказал Дэниел, обнимая священника за плечи. – Кстати, она поручила сказать вам, что любит вас. Видели бы вы ее – она треснула одного солдата по голове сковородой и приказала ему вести себя повежливее в ее доме. И он послушался!
   Отец Томас закрыл лицо руками и глубоко вздохнул:
   – С ней ничего не случилось?
   – Клянусь, отец. Она женщина стойкая. Вы гордились бы ее поведением, – ответил Дэниел. Эйкин согласно кивнул.
   Отец Томас закрыл глаза.
   – Я должен вам еще кое-что рассказать, – снова заговорил Эйкин. – Когда нингарцы пришли, сразу стало ясно, что Элбертон их не интересует. Они явились по одной-единственной причине – чтобы найти Мэтью.
   – Что?!
   – Все дело в кольце, – объяснил Дэниел. – Они всех в Элбертоне допрашивали: известно им что-нибудь о кольце или о самом Мэтью? В конце концов они добрались до Вилла Тевиша – или, точнее, он сам к ним пришел. И теперь их флот идет сюда!
   – Их флот?
   – Тридцать пять, а может, и сорок судов, все набиты нингарскими солдатами. Мы слышали, что на этих кораблях и войска из Синкара плывут.
   – Невероятно, – сказал отец Томас.
   – Капитан «Доухалии» обрубил якорный канат и ночью пробрался мимо них, – сказал Эйкин. – Мы едва успели от них оторваться. Они от нас отстают не больше чем на день. А все остальные тоже здесь?
   Отец Томас покачал головой:
   – Со мной только Лара. Коллина и Мэтью мы спрятали, когда галеры варготов остановили наш корабль. Я уверен, что их не арестовали, иначе я бы уже знал об этом. Мы собирались встретиться в таверне «Каменный Фазан». Это недалеко отсюда.
   – А можно у вас спросить – так, из чистого любопытства, – что вы здесь делаете, отец? – спросил Дэниел.
   Лицо священника расплылось в улыбке.
   – Они думают, что я – брат султара… а Лара – его дочь, – ответил он, потирая подбородок.
   – Быть не может! – воскликнул Дэниел, вскакивая с кресла.
   У Эйкина челюсть так и отвисла.
   Отец Томас слегка пожал плечами с несколько смущенным видом:
   – Жадность – сильный двигатель, сын мой. Я попросту воздействовал на низменные инстинкты командующего. Но, учитывая новости, которые вы мне сообщили, у нас, оказывается, еще меньше времени, чем я думал.
   – А это ваше бормотание и есть синкарский язык? – спросил Эйкин. – Честно говоря, я ни слова не понял. Где вы ему выучились?
   – Ну, там и сям, – небрежно ответил отец Томас, стараясь не смотреть в глаза Эйкину. – Главное – что они тоже не знают синкарского. А теперь нам нужно сообразить, как отсюда выбраться без сопровождения солдат. Затем надо как можно скорее отыскать Коллина и Мэтью и бежать из города. Дейнус был так любезен, что рассказал мне: через два дня в город войдут армии Баджании и Синкара.
   – Но как же мы отсюда выберемся? – спросил Дэниел. – Они забрали у нас все оружие. А снаружи стоят пять вооруженных стражников.
   – Но у меня есть меч, – ответил отец Томас.
   – Один против пятерых? Шансы не равны, – заметил Эйкин, выглядывая в окно.
   – Значит, их нужно сравнять, – ответил отец Томас. – Вот что мы сделаем…
   Отец Томас и Лара до сих пор не появились в «Каменном Фазане», и стало ясно, что речь идет не о простом опоздании. Коллин и Мэтью по очереди дежурили в общей зале, ожидая их. Положение друзей казалось достаточно невеселым: они были одни в чужом городе, оккупированном наемниками. Вдобавок, как не меньше трех раз за день подчеркивал Коллин, нельзя было забывать и о банальном денежном вопросе. Через два, в лучшем случае три, дня их сбережения закончатся. Ни Коллин, ни Мэтью не осмеливались задумываться над тем, что будет, если отец Томас и Лара так никогда и не появятся.
   Когда Мэтью спустился вниз, он увидел, что солдаты, просидевшие в зале большую часть дня, так никуда и не ушли. К ним присоединился еще один.
   – Я вижу, что наши друзья все еще здесь, – заявил он, садясь в кресло напротив Коллина.
   – Тихо! Я хочу послушать, о чем они говорят! – прошептал Коллин, пододвигаясь ближе к перегородке.
   Двое солдат успели уже опорожнить по бутылке вина и приступили к следующей. Все они были высокого роста и одеты в ту же униформу, что и те, которые хозяйничали на «Танцоре Волн». У каждого за спиной висел меч – так носят оружие в Варготе. Мэтью осторожно взял бутылку красного сеннийского вина и налил себе стакан.
   – Да не ори так, черт побери! – говорил недавно пришедший солдат.
   – А я тебе говорю – я сам был там. И Билл тоже. Мы оба своими глазами все видели, – ответил другой.
   – И что с того? – проворчал первый.
   – Что еще это могло быть, если не волшебство? Я от Дурена стоял не дальше чем в пятидесяти ярдах. Под Эндероном он обрушил ворота и полстены.
   Услышав имя Дурена, Мэтью напрягся. Коллин на мгновение встретился с ним взглядом, но тут же отвел глаза, напряженно вслушиваясь.
   – Пока я не увидел этого, я вообще в волшебство не верил, – продолжал говоривший. – Он просто воздел руки, и ворота развалились на куски. Треск такой раздался, какого мне и слышать не доводилось! Эрн вот расскажет.
   – Это даже не самое страшное, – подхватил Эрн. – Прямо в их строй он посылал шары огня! Они дрогнули и побежали точь-в-точь как утром на поле. Те, кто вовремя не унес ноги, сгорели. А Дурен спокойно стоял на холме и улыбался.
   – И что с того? Мы ведь не на пикник собирались, верно?
   – Верно, но это что-то неестественное, – ответил Билл. – И не годится солдатам так погибать.
   – Какое тебе дело, какой смертью помирают враги? Главное, что они мертвые!
   – Но он и женщин с детьми сжег! – сказал Эрн. – Их всех собрали на рыночной площади и сожгли заживо. Я это видел своими глазами. Говорю тебе, он самый настоящий сумасшедший.
   – Он людей тысячами губит, это точно, – добавил Билл.
   – Говорю тебе, не ори!
   Послышался звон стаканов. Мэтью почувствовал, как сильно его сердце бьется, и несколько раз глубоко вдохнул, чтобы успокоиться. Коллин побледнел и не сводил глаз с лица Мэтью.
   – А откуда ты знаешь, что его сестра сюда приедет? – спросил через некоторое время Эрн.
   – Ничего я не знаю, – ответил третий солдат. – Просто повторяю, что полковник сказал моему капитану. Поэтому-то мы и идем к Тремонту. Солдаты и Баджании, и Алор-Сатара гонят остатки их армии с севера, а мы нападем на них с юга. Нингарцы и синкарцы отрежут их с востока, и они окажутся в западне – бежать будет некуда. За два дня все и закончим. Денег заработаем без особого труда.
   – А как же запад? – спросил Эрн.
   – Чтобы идти на запад, им придется войти в Сеннию, перевалив через горы, а сеннийцы пока не хотят в эти дела ввязываться, да и мирдианцы тоже.
   – А как ты думаешь, орлоки и на этот раз появятся? Меня от одного их вида трясет, – снова послышался голос Билла.
   Разговор продолжался и дальше, но уже шепотом, и ни Мэтью, ни Коллин не могли разобрать слов.
   – Я достаточно послушал… Пошли отсюда, – предложил Коллин.
   – Один из нас должен остаться – вдруг отец Томас с Ларой появятся, – ответил Мэтью.
   Только что услышанный разговор потряс его не меньше, чем Коллина, но он старался сосредоточиться на том, что они должны делать теперь. Прежде всего было необходимо каким-то образом предупредить элгарскую армию. Это была нелегкая задача. Хотя бы из-за того, что Мэтью не знал, где точно находится Тремонт. Присутствие отца Томаса было просто необходимо! Но если священник появится не скоро, может оказаться слишком поздно.
   – Я остаюсь, – решил Мэтью.
   – Отлично, – ответил Коллин, делая шаг к двери. Внезапно Мэтью схватил друга за руку и подтащил к себе. За семнадцать лет он достаточно хорошо узнал, что предвещает такое выражение лица Коллина.
   – Послушай, сейчас не время для глупых выходок! Мы должны встретиться с отцом Томасом и рассказать ему о том, что узнали.
   Коллин попытался вырваться, но Мэтью крепко вцепился в его руку. Он видел, как в глазах друга темнеет гнев.
   – А что если он уже мертв? Что если они вместе погибли? – свирепо зашептал Коллин.
   В его голосе слышался гнев, бессилие и… упрек. Мэтью медленно разжал пальцы.
   Выйдя на улицу, Коллин повернул налево и быстро зашагал вперед. Он был зол. Зол на ловушку, в которой они оказались. Зол на себя – за то, что обидел Мэта. Зол из-за того, что столько людей были бессмысленно убиты. Ему хотелось завизжать или, еще лучше, кого-нибудь ударить. Но чего он этим добьется?
   «Может, тогда мне полегче станет», – пробормотал он.
   Пройдя около двух кварталов, он остановился и глубоко вдохнул. Что-то ведь они могут сделать! Через два дня элгарская армия будет окружена и уничтожена. Он никогда не бывал в Алор-Сатаре и даже не встречал никого из этой страны, но, если ее жители хотя бы отдаленно походили на варготов, он не сомневался, что Элгария попала в настоящую беду.
   Не зная, что делать, он прошел еще немного, а потом остановился у дорожки, шедшей между двух домов. По улице ему навстречу шла женщина с двумя маленькими детьми, и он посторонился, чтобы пропустить ее. Когда она поравнялась с ним, юноша заметил, что она молода и привлекательна.
   «Наверное, не намного старше меня», – подумал он.
   Женщина пугливо взглянула на него, затем отвела глаза и притянула к себе детей. На ее лицо легли черной тенью страх и беспокойство. Не оглядываясь, она скрылась за углом. На скольких уже лицах в Тирейне замечал Коллин такое же выражение!
   Он печально покачал головой. Так жить невозможно! Дурен не имеет права так унижать людей! Люди должны решать, как им жить. Это он хорошо усвоил в родном скучном Девондейле. Правда, об этом никто никогда с ним не говорил. «Очевидное понятие», как выразился бы отец Томас. А теперь…
   «Сейчас лучше всего вернуться, – подумал юноша. – И сказать Мэту, что я ничего такого не имел в виду».
   Едва он успел повернуться, чтобы направиться обратно в таверну, как чья-то рука зажала ему рот. Сильные руки подняли его и понесли в проход между домами. Коллин немедленно принялся бить ногами по похитителю. На похитителя эти удары не производили никакого впечатления. Юноша изо всех сил пытался освободиться, отчаянно извиваясь всем телом. Но напавший на него отличался невероятной силой, и Коллин почувствовал себя беспомощным младенцем в лапах великана.
   – Коллин… Коллин… не волнуйся. Это я. Перестань вырываться!
   Он узнал этот голос!
   Через мгновение руки, державшие его, разжались, и похититель поставил его на землю. Он обернулся и уставился в улыбающееся лицо Фергуса Джибба. Рядом с ним стоял один из самых высоких людей, каких только доводилось видеть Коллину.
   – Фергус! – воскликнул он, горячо обнимая друга. – Неужели? Как же? – забормотал Коллин, когда они разжали объятия.
   – Прости, – засмеялся Фергус, уводя Коллина подальше от улицы. – Мне очень неловко, правда. Но мы никак иначе не могли быстро утащить тебя сюда, чтобы никто не заметил.
   – Ничего не понимаю. Как ты здесь оказался? – спросил Коллин.
   – Меня послал Сивард Томас. Я тут уже целую неделю вас поджидаю. О, простите мою невоспитанность! Коллин, это Гол. Он один из наших.
   Коллин посмотрел на бородача. Юноша и сам был ростом почти шесть футов, но перед ним стоял настоящий великан. Он был выше Коллина на целый фут и на вид весил фунтов триста двадцать пять.
   – Один из наших? Он больше похож на трех наших, вместе взятых!
   Мохнатые брови на мгновение сдвинулись, а затем широкое лицо расплылось в улыбке, обнажившей ровные белые зубы. Гол приветливо протянул руку, и ладонь Коллина совершенно исчезла в ладони великана.
   – Хорошо сказано, мой юный друг. Фергус, мы нашли очень остроумного человека, – зарокотал мощный бас Гола. – Надеюсь, что я не сделал тебе больно.
   – Нет, больно мне не было, но вы меня напугали до полусмерти. Простите, что я пинался.
   – Забудь об этом, – снова улыбнулся Гол. – Я уже привык к жизни, полной опасностей… хотя она мне совсем не по вкусу.
   – Гол – скульптор, – пояснил Фергус.
   – Скульптор? – переспросил Коллин, снова уставившись на Гола. Он смутился, встретив взгляд добрых карих глаз.
   – Да, это правда. Солдатом я стал на время. На окраине Баркоры у меня мастерская. Тебе уже говорили, что у тебя очень интересное строение костей черепа? Может, когда-нибудь я попрошу у тебя позволения вылепить твою голову.
   Это замечание лишь усилило смущение Коллина.
   – Вы сенниец? – спросил он, стараясь отвести разговор от темы «лепки головы».
   В ответ Гол слегка наклонил голову.
   – А как ты узнал, где меня искать? – Коллин повернулся к Фергусу.
   – Мы за вами следили, выжидая, когда вы с Мэтом выйдете из таверны. Но ты шел так быстро, что мы тебя несколько кварталов не могли догнать!
   – Не понимаю, почему вы просто не зашли в таверну.
   – Ну… наемники нашли убитыми двух своих товарищей – им кто-то шею сломал. С тех пор они по всему городу разыскивают высокого парня, которого кто-то заметил неподалеку от того места. Кроме того, если я не ошибаюсь, с вами в зале сидели трое варготских солдат. Поэтому мы решили, что лучше нам к себе внимания не привлекать.
   Коллин посмотрел на Фергуса, потом на Гола. Последний улыбнулся, снова обнажив зубы, но на этот раз его оскал показался Коллину просто зловещим.
   – Ясно. А мы с Мэтом ждали, что отец Томас с Ларой сами за нами придут. Мы должны были встретиться с ними еще вчера.
   – Отец Томас? – повторил Гол низким басом. – Ты сказал «отец Томас»?
   – Да, – ответил Коллин.
   – Сивард Томас – священник? – спросил великан, глядя на Фергуса.
   Фергус развел руками и пожал плечами.
   Для Коллина реакция Гола была неожиданностью: великан закинул голову назад и принялся громко хохотать.
   – Ради бога, Гол, держи себя в руках. Сейчас солдаты сбегутся со всей округи.
   – Извини, – ответил Гол, вытирая толстым пальцем выступившую на глазу слезинку. – За последние несколько недель чего только я не наслышался, но новость, что Сивард Томас стал священником, меня сразила. Это замечательно! – добавил он, посмеиваясь уже тише.
   – Значит, вы знакомы с отцом Томасом? – спросил Коллин.
   – Еще бы! – ответил Гол, борясь с новым приступом веселья. – Много лет тому назад мы вместе служили в армии. Как оказалось впоследствии, это тоже была бесполезная потеря времени, отвлекшая меня от творчества.
   – Вернемся к нашему разговору. Мы знаем, где сейчас отец Томас и Лара, – сказал Фергус. – Они остановились в доме покойного мэра.
   – В доме мэра? Их арестовали?
   – Я бы, пожалуй, сам охотно отправился под такой арест, – ответил Фергус. – Нет, они прибыли вчера в карете Дейнуса, да еще с эскортом. Дейнус – это командующий варготов, к твоему сведению.
   – А может, Сивард обратил его на путь истинный, – предположил Гол и снова засмеялся.
   Фергус сделал вид, что ничего не слышал.
   – Мой брат с Дэниелом приплыли сегодня, – продолжал он, – и их тоже отвели в дом мэра, но мы не знаем почему и зачем.
   – Нужно вернуться за Мэтом, – сказал Коллин. – В таверне мы подслушали разговор между солдатами. Необходимо сообщить отцу Томасу о том, что мы узнали.
   Коллин быстро пересказал все, что они с Мэтью узнали о четырех армиях, окружающих с разных сторон остатки элгарской армии.
   Когда Коллин закончил свой рассказ, Гол с Фергусом переглянулись.
   – Это очень серьезно, – сказал Гол уже без малейших следов веселья. – Мы должны действовать – и действовать быстро.
   Фергус медленно кивнул. Его лицо стало таким же мрачным, как и у Гола.
   – Положение еще серьезнее, чем ты думаешь, Коллин. Элгарцы разбили лагерь у города, который называется Тремонт. До него отсюда меньше пятидесяти миль. Именно там, кстати, я встретился с Голом. Все думали, что до приезда Дурена пройдет еще по крайней мере неделя. Делейн собирается за три дня отбить Тирейн – он надеется на помощь сеннийцев и мирдианцев, если, конечно, их войска подоспеют вовремя.
   – Делейн? Принц Делейн? – Фергус кивнул.
   – Что ж, – сказал Гол, – выбора нет: необходимо действовать прямо сейчас. – Он положил руку на плечо Фергусу. – Отправляйся в таверну и приведи второго парня. Встретимся в доме мэра.
   Он развернулся и ушел быстрее, чем Коллин успел собраться с мыслями.
   Через час Мэтью, Коллин и Фергус стояли в парке прямо напротив дома мэра. Вскоре к ним присоединился Гол. К двум стражникам подошли два наемника. Увидев их, Гол покачал головой и пробормотал что-то неразборчивое себе под нос. Мэтью увидел, как великан тщательно осматривает дом и участок вокруг; было очевидно, что он пытается оценить сильные и слабые стороны противника.
   Наконец Гол велел товарищам ждать его и исчез между деревьев. Мэтью посмотрел ему вслед: его изумило, что такой огромный человек может перемещаться так быстро и бесшумно. Вскоре великан вернулся и сообщил, что раздобыл лошадей, которых привязал на другом конце парка. Учитывая обстоятельства, в которых они оказались, Мэтью счел неуместным интересоваться, каким образом ему удалось это сделать.
   Несколько раз в окнах мелькнули лица отца Томаса и Эйкина, но подать им сигнал было невозможно. Решение проблемы явилось в совершенно неожиданном для Мэтью виде. Как раз когда Гол начал излагать свой план, Мэтью услышал, как Коллин резко втянул в себя воздух. Все обернулись, чтобы понять, что он такое увидел.
   На втором этаже дома одно из высоких больших окон было распахнуто, а занавески сдвинуты в сторону. Любому была прекрасно видна голая спина моющейся женщины. Ее длинные волосы были перекинуты через плечо. Через мгновение Мэтью понял, что это Лара.
   Он хотел было подняться на ноги, но Гол остановил его, положив руку на плечо. Двое солдат на другой стороне улицы тоже смотрели вверх, явно наслаждаясь зрелищем. Один из них жестами подозвал своих товарищей, приложил палец к губам и указал на окно. Мэтью почувствовал, как кровь приливает к лицу, и снова попытался встать. Но не успел: Фергус указал ему на выступ в стене дома. Мэтью с изумлением увидел, что из окна второго этажа выбрался Дэниел и осторожно пополз по выступу, пока не оказался прямо над стражником, стоявшим на углу. С другой стороны дома из окна вылез Эйкин и направился в сторону второго стражника. Солдат, стоявший у двери, не ушел со своего поста, но старательно вытягивал шею, чтобы разглядеть, что же такое происходит наверху.
   – Разве это не… – Фергус не договорил: он узнал своего брата.
   Тем временем Лара совершенно беззаботно водила губкой по рукам и спине, мурлыча песенку. Когда она вылезла из ванны и пошла за полотенцем, солдаты едва не потеряли равновесие, пытаясь получше разглядеть красавицу.
   – Можно взять твой лук? – спросил Коллин у Фергуса.
   – Что ты хочешь сделать? – спросил Фергус, снимая с себя лук и протягивая его Коллину.
   – Выравнять шансы.
   Фергус открыл было рот, но ничего не сказал. Почти одновременно Эйкин и Дэниел спрыгнули вниз. Ноги Дэниела со страшным звуком ударили стражника по голове. Даже с другой стороны улицы Мэтью услышал треск ломающихся костей. Дэниел схватил меч солдата и прижался спиной к стене. Стражник, на которого он прыгнул, лежал без движения. Но Эйкин почти что промахнулся. К счастью, солдат был так изумлен появлением свалившегося с неба человека, что замер, и в это мгновение Эйкин ударил его кочергой по голове.
   Коллин вскочил на ноги и выстрелил из лука в следующего солдата. Стрела зажужжала в воздухе и вонзилась ему прямо в спину. Тот застыл неподвижно, скосил глаза на стрелу, торчавшую у него из груди, и свалился на землю. Гол выхватил свой меч и побежал через улицу, а Мэтью с Фергусом – за ним.
   Увидев упавшего со стрелой в груди товарища, трое оставшихся обнажили мечи. Коллин на бегу выстрелил еще раз, и стрела вонзилась одному из врагов в живот.
   Другой при виде бородатого великана, стремительно приближающегося с мечом в руке, повернулся и бросился бежать. Последний оказался храбрее и не двинулся с места. Гол одним ударом выбил меч из рук врага и чуть ли не разрубил его надвое. А затем помчался по улице за вторым солдатом.
   Через несколько секунд из окна на первом этаже вылез отец Томас, а затем помог выбраться Ларе. Заметив брата, Эйкин сначала крайне изумился, а затем подбежал и крепко обнял Фергуса. На глазах у него показались слезы. Отец Томас тоже удивился, но радость так и светилась у него на лице. Лара, переодетая в мужскую одежду, тоже подбежала к друзьям.
   – Мэтью, я так за тебя волновалась, – прошептала она на ухо юноше. – Нам отсюда было никак не выбраться, я едва с ума не сошла.
   Она хотела еще что-то добавить, но заметила, что он странно смотрит на нее.
   – Что с тобой? – спросила девушка.
   – Когда я увидел тебя в окне, я едва не… я хочу сказать, я чуть не…
   – Я это придумала, чтобы отвлечь внимание стражи. Ведь подействовало, правда? – сказала Лара.
   Мэтью открыл рот и снова закрыл его – он не мог найти подходящих слов.
   – Мэтью Люин, мне кажется, ты ревнуешь, – поддразнила она его, смахивая с его лба прядь волос.
   С суровым выражением на лице он схватил ее за плечи. Лара лишь прикрыла рот рукой, борясь с приступом охватившего ее веселья. Но в этот момент на другом конце улицы показался Гол.
   – Ты его догнал? – спросил Фергус. На лице Гола сверкнула улыбка.
   – Не нравится мне это, – пробормотал Коллин.
   – Что тебе не нравится? – удивился Мэтью.
   – Его оскал.
   – Уже не так быстро бегаешь – года, года… – протянул отец Томас.
   – Неумолимое течение времени, увы, – ответил Гол. Через мгновение оба бросились обнимать друг друга, весело хохоча. Хотя отец Томас был довольно высокого роста, Гол был выше на добрых восемь дюймов.
   – Эх, Сивард, я и сказать не могу, как рад тебя видеть!
   – Жаль, друг мой, что мы встречаемся в такое печальное время, – ответил отец Томас, держа Гола за руки. – Мне тебя не хватало. Ты отлично выглядишь – правда, правда!
   – Воспоминаниям будем предаваться потом, – сказал Гол. – Сейчас надо как можно быстрее убраться с этой улицы. Один из патрулей Дейнуса может появиться в любую секунду. На другом конце парка нас ждут лошади.
   – Отлично, – ответил отец Томас. – Эйкин, ты в состоянии идти?
   – Кажется, да, – произнес Эйкин, осторожно делая пробный шаг. – Так, болит слегка после прыжка.
   Однако когда друзья добрались до лошадей, нога Эйкина так распухла, что ему приходилось опираться на Фергуса. Он с трудом забрался в седло, морщась от боли. Все остальные быстро уселись на лошадей и помчались по направлению к холмам.

32

   На скалистых холмах у Тирейна
   Отец Томас и Гол периодически оглядывались – нет ли погони? Дома встречались все реже и реже, и вот наконец они достигли цепи холмов.
   Едва всадники миновали деревья, как оказались перед виселицами.
   Лара охнула и отвернулась. Отец Томас закрыл глаза и прочитал молитву. Лица Эйкина и Фергуса окаменели; ни тот, ни другой не отрывали глаз от дороги впереди. При виде двух повешенных детей Мэтью почувствовал спазм в желудке.
   – Проклятье! – выругался рядом с ним Коллин. – Надеюсь, что эти варготские ублюдки сгниют в аду!
   К счастью, вскоре друзья свернули с дороги и поскакали среди деревьев. Отец Томас прервал мрачное молчание, рассказав Голу о своей беседе с Абенардом Дейнусом.
   – Сивард, это очень серьезно, – выслушав его, сказал Гол. – У нас не только времени недостаточно – нам и людей не хватает.
   Отец Томас хотел что-то ответить, но Гол перебил его:
   – Сеннийцы раньше чем через три дня сюда не поспеют, – покачал он головой. – Мы не можем двигаться к северу, а по пятам за нами идет армия варготов. Даже если сеннийцам удастся пробиться, элгарцы окажутся в тисках.
   – А сколько солдат у Малаха? – спросил отец Томас.
   – Сивард, Малах погиб. – Гол покачал головой. – Он был убит при взятии Эндерона. Джерард Айдиус и старый герцог Крелин попали в плен. Может, они еще живы – мы не знаем. К счастью, Делейну и Роузону удалось собрать тех, кто отправился на юг. Всего осталось около одиннадцати тысяч солдат. У врага людей в шесть раз больше. Дурен всех застал врасплох.
   Отец Томас кивнул:
   – Эйкин рассказал мне, что случилось с лейб-гвардией Элиты. А что с остальной армией?
   – Они на севере должны соединиться с сеннийцами. Делейн послал гонцов, но никто не знает, удалось ли им добраться. А остальные элгарские солдаты рассыпались по всей стране.
   Мэтью и Коллин молча слушали зловещие вести. Дэниел и Лара встревожено переглядывались. Чем больше Мэтью узнавал о беде, постигшей страну, тем сильнее становилось чувство одиночества, охватившее его в последние недели. Он снова с болью вспомнил об отце. Как бы хотел он побеседовать с Браном хоть еще раз!
   Тени вокруг становились темнее и длиннее по мере того, как солнце опускалось ниже. Лошади продолжали подниматься по неровному каменистому склону. Дорога, хоть и не слишком широкая, была в довольно хорошем состоянии. Далеко справа иногда открывался вид на океан и побережье.
   Длительное время путники ехали молча. Наконец Гол, который хорошо знал эти места, сообщил, что Тремонт находится в долине, до которой осталось еще десять миль. Через несколько минут он увел отряд с дороги, и лошади поскакали по узкой лесной тропе.
   Еще через четверть часа они выехали на небольшую поляну, рядом с которой со скал с грохотом спускался великолепный водопад. Вокруг рос нежный зеленый папоротник, а землю устилали сосновые иголки.