- Это верно,- нахмурился Джин.- Я уехал в Европу без разрешения. Искал
Лота. И это немного тревожит меня. Я хотел встретиться с ним, просить его
устроить мне отпуск.
Они пересекали шоссейный мост через Сену.
- Ну, конечно, Джин! О чем разговор! Я все устрою тут же в Париже!
Сделаем так, что вы снова будете вместе. У вас с ним по-прежнему впереди
большие и славные дела!
- Представляю! - пробормотал Джин.
- Вы не проголодались? Может, перекусить перед Руаном в "Ле Рутье". У них
подают филейную часть барашка, сваренную в белом вине. Да! И знаменитую
руанскую утку с апельсинами!
- Я вовсе не голоден,- заверил Шнабеля Джин Шнабель глянул на часы.
- Вот и Руан. Доехали за час двадцать, на пять минут обогнали поезд Париж
- Руан. Неплохо. Правда, дьявольски дорог тут бензин - выходит по девяносто
центов за галлон.
Руан - столица Верхней Нормандии, город-музей, сильно пострадавший во
время войны от камрадов Лота. Приятно видеть, с какой любовью восстановили
французы построенные в семнадцатом веке дома. Шнабель и Джин проехали по
площади, на которой, по преданию, в 1431 году сожгли Жанну д'Арк. На краю
площади остановились, чтобы подкачать шину.
Шнабель вышел из машины, нашарил полфранка в карманах белых брюк.
- Я пока позвоню по делам в Париж,- бросил он Джину.
Шнабель связался с Гавром, поплотнее прикрыл дверь будки...
Дальше дорога вилась вдоль долины Сены. Быстро промелькнули изумрудные
пастбища со стадами коров, чье молоко идет на достославный сыр камамбер,
яблоневые сады, знаменитые водкой "Кальвадос". Они приближались к местам
исторической высадки союзных войск в Нормандии, где проходила операция
"Оверлорд", открывшая второй фронт. Давно исчезли немецкие бункеры, редко
найдешь здесь заплывшую, заросшую травой воронку от бомбы или снаряда. Тут и
там торчат каменные памятники американским дивизиям, участвовавшим в тот
памятный день - 6 июня 1944 года - в открытии второго фронта.
Слабый бриз едва шевелил пестрые флажки над купальными павильонами. На
пляже летали ласточки Все тут успело выгореть за лето: и эти флажки, и
окрашенные масляной краской деревянные павильоны, и огромные зонты с
кудрявой оторочкой, и плетеные пляжные кресла с высокими "капюшонами",
защищавшими полуобнаженных солнцепоклонников от зябкого норд-оста,
прилетавшего сюда, в бухту Сены, с Северного моря. В проливе белели яхты,
носились катамараны
- А вот и "Лорелей",- сказал Шнабель, показывая на одну из яхт.- Шлюпка
ждет вас. А на борту "Лорелей" нас ждет Лот...
Минут через десять полковник Шнабель и Джин Грин поднялись на борт яхты.
Шнабель с улыбкой повернулся к Джину, в руках его щелкнула авторучка.
Джин судорожно втянул в себя воздух и замертво рухнул на палубу.
По команде Шнабеля матросы бросили его в какую-то тесную каюту, заперли
снаружи дверь. Он пришел в себя примерно через полчаса. По низкому потолку
струилось отражение солнечных бликов на воде.
Что делать? Как собирается поступить с ним Шнабель? Какие круги ада
уготовил он Джину?
Вскоре вошел Шнабель. Сквозь приспущенные ресницы Джин увидел, что
Шнабель успел облачиться в белый костюм яхтсмена с чужого плеча. Капитанка
надета а-ля доннер веттер.
Броситься на него, свалить ударом ребра ладони по шее и прыгнуть за борт?
Но вслед за Шнабелем в кабину вошел какой-то субъект с черным докторским
саквояжем, и, прежде чем Джин успел принять какое-либо решение, этот человек
сделал ему укол в ягодицу.
- Таможенникам в Роттердаме скажите, что этот парень - член вашего
экипажа,- распорядился Шнабель.- Перепил, мол, в Гавре. На румбе Амстердама
сделаете ему еще один нокаутирующий укол.
Джин понял, что вновь теряет сознание. Он утратил чувство времени. Из
смутного далека слышал, как немцы-матросы мотояхты "Лорелей", проходя по
самому узкому месту пролива Па-де-Кале, между Дувром и Кале, обсуждали
сравнительные достоинства девочек в этих портовых городах. В Кале Джину не
приходилось бывать, зато он не раз бывал с Китти в Дувре, отлично помнил его
величественный старинный замок, его веселые людные пляжи с замками из песка
и пони для ребят. Из Дувра рукой подать до вокзала "Виктория" в Лондоне.
"Снова будут чайки летать над белыми скалами Дувра" - эта песенка
военного времени часто плыла Там над пляжем.
Куда они его везут?

В радиорубке молодой радист выстукивал телеграфным ключом срочную
шифрорадиограмму, адресованную самому генералу Гелену в Пуллахе, ФРГ, где в
доме 33-37 на Хельманнштрассе находится генераль-дирекцион БНД:
"э 096, А-II2, отдел: Ut/P. d.
Источник: Ротбарт (С-ДЗ).
1. Во исполнение плана "Ориент-1" провел беседу с F-12 и добился его
полного согласия с Вашим предложением. Вдвоем беседовали с СН-I с целью
организации эффективного сотрудничества. Подробный доклад передам в
следующий сеанс. Достигнуто соглашение о продолжении переговоров в Гамбурге,
в четверг, 20.00, на яхте...
2. На яхте находится некто Джин Грин, дезертир из армии США..."
Далее шло довольно подробное описание обстоятельств, при которых Джин
Грин попал на яхту "Лорелей". "Ротбарт" спрашивал шефа: "Как быть с Грином?"
Джин Грин не подозревал, погружаясь в полусон, полузабытье,-врач снова
сделал ему укол,-что его судьба решалась в это время в Пуллахе, в кабинете
генерала Гелена, бывшего начальника отдела штаба сухопутных сил вермахта, по
армиям Востока.
Он как бы вернулся к тем долгим неделям, когда его бесчувственное тело
лежало на койке госпиталя "зеленых беретов" в Ня-Транге и весь мир был
пропитан тошнотворным запахом лекарств и эфира.
Он пришел в себя только ночью. Судно скрипело. За стеной каюты был
свирепый норд-ост. В Северном море штормило, и качка едва не сбросила Джина
с койки. Сквозь неплотно закрытый иллюминатор, хлестала вода. Снова укол, и
ночь слилась с днем, день с ночью. Реальность - с фантазиями одурманенного
мозга.
И Джин уже не отличал реальность ог фантазии, когда в его каюту вошел
лейтенант американской военной полиции и деревянным голосом тупого
исполнителя всесильной власти изрек:
- Капитан Грин! Вы арестованы как дезертир из армии Соединенных Штатов!
- Где я? - спросил Джин, с трудом приподымаясь на койке.
- Вы в Гамбурге,- ответил лейтенант.- Мы доставим вас во
Франкфурт-на-Майне, где вас будет судить военный суд Соединенных Штатов.
Так впервые приехал Джин Грин в ФРГ без паспорта - арестанты путешествуют
без виз.
Его одели в матросскую робу и ночью повезли на "джипе" военной полиции в
аэропорт.
В транспортном американском самолете какой-то сердобольный
сержант-бортмеханик из Бруклина напоил Джина горячим кофе из термоса,
накормил сандвичами с ветчиной.
- Не завидую я тебе, парень! - простодушно сказал он Джину, узнав, что
Джин - его земляк из Манхэттена.
На летном поле аэродрома Рейн-Майн под Франкфуртом, забитом "боингами"
западногерманской авиакомпании "Люфтганза", Джина подвели к тюремному
фургону "Черной Марии", с белой звездой армии США на борту.
Давным-давно он приезжал во Франкфурт с Лотом, и Лот с гордостью
показывал ему собор святого Бартоломея, одну из самых старинных церквей в
городе, перестроенную в 1239 году.
"Скажи, пожалуйста,- дружески поддел тогда он Лота,-за пару лет до битвы
тевтонских рыцарей с воинами князя Александра Невского на Чудском озере!"
В свой последний приезд в этот город он поехал на такси в шикарный отель
"Интерконтиненталь". А теперь "Черная Мария" повезет его в тюрьму
- Улица Гроссер-Гиршграбен, дом двадцать три,- бросил он
солдату-водителю, словно шоферу такси.
- Это что-адрес какого-нибудь борделя?-спросил тот, опешив
- Это дом, в котором родился Вольфганг Гете. Я давно мечтал вновь
побывать в нем.
- Первый раз слышу,- пожал плечами джи-ай.- Ты едешь в тюрьму, парень.
Понял?
Последнее, что увидел Джин на аэродроме через зарешеченное окно, был
рекламный щит:
Пан-Ам приглашает вас посетить США -
цитадель свободы!
Праздничное турне!
19 дней в США за 1352 марки!

    ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ. "US VERSUS GENE GREEN3"




- Ну, как тебя кормят в этом отеле, парень? Таков был первый вопрос,
заданный арестованному Грину следователем.
- Спасибо! - сухо ответил Джин.- Не так, как в "Интерконтинентале" или
"Франкфуртер Гофе", но сносно, а главное-бесплатно.
На протяжении многих недель Джина допрашивали два офицера: толстый
флегматик капитан Лерой Бедфорд, следователь, и худосочный холерик майор Дюк
Дунбар, защитник капитана Грина.
Долгий и пристрастный допрос Джину Грину учинил и специально прилетевший
из Нью-Йорка некий мистер Збарский из ФБР, который явно полагал, что знает о
Грине все
Капитан Лерой Бедфорд интересовался исключительно причинами, по которым
Грин не явился на службу и стал, таким образом, дезертиром. Он прямо за явил
Грину, что любые высказывания прошв войны во Вьетнаме, равно как и заявления
об отказе воевать там и служить в "зеленых беретах" и ЦРУ, сильно повредят
ему. При этом он ссылался, чтобы запугать Грина на Единый кодекс военной
юстиции 1950 года.
Под руководством капитана Бедфорда Джина допрашивали с помощью детектора
лжи. Однако он спокойно отметал все подозрения Бедфорда относительно
последних двух недель, проведенных в России.
Защитник майор Дунбар, который представлял не армию, а ЦРУ, интересовался
не столько Джином, сколько подполковником Лотом.
- Послушай, парень,- сказал он как-то во время очередной беседы в
"интеррогейшн рум" - "комнате для допросов",- в твоих же интересах
рассказать нам все, что ты знаешь об этом немце, который заложил тебя,
продал со всеми потрохами! Ведь главное мы уже знаем. Как только этот
Шнабель сообщил о местонахождении дезертира Джина Грина, начальство в Лэнгли
приказало нам произвести доскональное расследование "сигнала" твоего
прежнего начальника и всех обстоятельств дела, включая причины провала
известного тебе предприятия в Москве. Через СДЕСЕ - французскую службу
внешнеполитической разведки и контрразведки, или, как она оригинально
называется, Службу внешней документации и контрразведки,- ее штаб на
бульваре Мартье,- мы узнали, что в Париже ты остановился в отеле "Эльзас",
немедленно проникли в твой номер, где произвели обыск и нашли твою записную
книжку с шифрованными записями. Наши эксперты-дешифровщики без особого труда
расшифровали твои записи, сделанные после высылки из Москвы.
Кстати, Шнабель тоже не дремал и появился в твоем номере на час позже
нас, когда было уже слишком поздно. Он попытался подкупить одного из наших
людей, обещал четверть миллиона, полмиллиона за твои записи, когда узнал,
что мы их конфисковали. Так что гордись, парень: папа Хемингуэй писал лучше
тебя, но и то ему не предлагали таких денег за несколько страничек. Сам
понимаешь, что нас больше всего заинтересовали твои записи о наших летчиках,
расстрелянных Лотом во время второй мировой. Проверили фамилии, звания,
серийные номера в архиве управления кадров штаба ВВС. Все сошлось.
Вопрос о создании американских авиабаз для челночных операций,- пояснил
майор Дунбар,- был поднят президентом Рузвельтом на Тегеранской конференции.
Позднее, в Москве, маршал Сталин передал американскому послу Авереллу
Гарриману, что Советское правительство готово удовлетворить просьбу своего
союзника и предоставить американским ВВС такие базы на советской территории.
Тогда-то командование СД во главе с Вальтером Шелленбергом и решило
послать специальную "химмельсфарскоманду" СС под началом гауптштурмфюрера
Лотара фон Шмеллинга унд Лотецкого для диверсионно-разведывательной операции
против американской авиабазы под Полтавой в места, хорошо знакомые Лоту.
Однако советские истребители надежно охраняли американские бомбардировщики
на полтавских аэродромах от ночных и дневных налетов "юнкерсов" и
"хейнкелей".
Все же Лоту удалось совершить нечто такое, за что Гитлер пожаловал ему
Рыцарский крест. За что получил Лот эту высшую награду "третьего рейха"?
Этого, к сожалению, мы пока не знаем.
- Но ведь должно же в архиве быть наградное дело Лота! - подсказал Джин.
- Должно,-согласился Дунбар.-Должно быть, и было. Оно внесено в опись
архивных дел. Однако его нет на месте. Кто-то выкрал это наградное дело и
целый ряд других документов из архива. Так что сегодня мы ничего не можем
доказать. - Это сделал, конечно, Лот! - вспыхнул Джин.
- Очень может быть. Но как это докажешь? - Мерзавец! Какой же он
мерзавец! - простонал Джин.
- Выяснив все эти обстоятельства,- продолжал методичный майор Дунбар,-
поворошив пепел второй мировой войны, мы стали догадываться, почему
подполковник Лот стремился отделаться от тебя. Увы, его нельзя вызвать для
объяснений. Мы не знаем, где он.- знают это только в высших сферах ЦРУ.
Возможно, он укроется в Аргентине у своих дружков-нацистов. Между нами
говоря, парень, его покровители, опасаясь еще более серьезных разоблачений,
и сейчас стремятся положить все это сенсационно-скандальное дело под сукно.
Как всегда, они ссылаются на необходимость секретности и на высшие
государственные интересы. Не последнюю роль здесь играет наш бывший шеф
мистер Даллес, который лично знал Лота еще со времени своих тайных
переговоров с нацистами - представителями Гиммлера и Шелленберга в Швейцарии
и Шварцвальде - в конце сорок четвертого и начале сорок пятого года.
Переговоры о сепаратном мире с нацистами шли, как правило, за спиной
Гитлера. Лотецки, разумеется, участвовал в них лишь в роли начальника охраны
германских представителей - в частности, он охранял СС-обергруппенфюрера
Вольфа, но Даллес запомнил его. Именно Лотецкому было поручено нелегально
перебросить через швейцарскую границу пленного американского полковника,
бывшего военно-воздушного атташе США в Берлине Ванамана с секретным
посланием Гиммлера Рузвельту, в котором рейхсфюрер СС обещал капитулировать
перед западными державами и держать фронт против русских до создания
объединенного англо-американо-германского фронта против Советской России...
На одном из допросов въедливый майор Дюк Дунбар разговорился с еще
большей откровенностью, в надежде вызвать Джина Грина на ответную
откровенность.
- Подполковник Лот,- сказал Джину защитник,- постоянно вел двойную, а то
и тройную игру. А под конец стал еще агентом Гелена. Взять хотя бы ваше
задание в Москве. "Фирма" поручила Лоту дело с Эн-Эн-Эн. Вернее, сам Лот
предложил и разработал эту операцию, а сейчас выяснилось, что Эн-Эн-Эн вовсе
не та фигура, какой рисовал его Лот. Не было ли и здесь двойной и тройной
игры, заведомого обмана?
Хотя Лот был един в трех лицах,- заметил майор Дунбар,- в первую очередь
он был все же подполковником Лотом - работником ЦРУ. Остальные лица -
Красная Маска, "Паутина", агент Гелена - все это лишь "хобби", работа по
совместительству, типичная для многих и многих офицеров ЦРУ, идущих на
сращение с преступным миром, с "Коза Нострой", с ультраправыми,
фашиствующими кругами, с подпольными синдикатами, торгующими не только
опиумом и проститутками, но и разворовывающими армейское имущество. И Лот
далеко не генерал от коррупции, а всего-навсего подполковник...
Джин не без удивления слушал распаленного гневом майора. Да, такие
офицеры еще нет-нет да попадаются в армии США. Это они вопреки "большой
бронзе" и массе "медных голов" проводят расследование американских зверств
во Вьетнаме, голосуют в военном суде за осуждение убийц и палачей. Но, увы,
их становится "все меньше, в армии неправого дела они обречены на вымирание.
Из разговоров с майором Дунбаром Джин узнал, что Лот сделал "фирме" свое
предложение о захвате Эн-Эн-Эн еще в августе шестидесятого года, до убийства
Гринева-отца.
Джин в задумчивости наморщил лоб.
- Но откуда Лот узнал о Николае Николаевиче Николаеве и о том, что он мой
сводный брат, что он сын русского эмигранта Павла Николаевича Гринева?
- Однажды в 1960 году он пригласил Хелмса и Шнабеля в главный зал ЭВМ,
чтобы продемонстрировать им фантастические возможности
электронно-вычислительных машин в разведке. Предварительно он рассказал
начальникам, что давно обратил внимание на один любопытный факт в досье
некоего русского эмигранта - Павла Николаевича Гринева. Один из подручных
Лота - работник ФБР Збарский - обратил его внимание на досье Гринева-отца. В
досье указывалось, по сведениям агента ФБР графа Вонсяцкого-Вонсяцкого, что
в 1915 году у Гриневых родился сын Николай, которого они потеряли через пять
лет при бегстве из Крыма с армией генерала Врангеля.
Известно было только, что звали его Николай и что была у него бросающаяся
в глаза особая примета - большая красно-коричневая родинка под левым ухом,
похожая на пятипалый кленовый лист. В присутствии Хелмса и Шнабеля Лот
отпечатал на карточке данные и вложил ее в ЭВМ, чья "память" охватывала всех
советских деятелей, которые интересовали ЦРУ. И что же вы думаете?
Джин даже привстал со стула от волнения.
- Неужели машина?..
- Да! Машина, сработав, словно лучший в мире детектив, провела
блитц-поиск и почти мгновенно выбросила карточку с именем Николая
Николаевича Николаева со всеми основными данными из досье этого крупного
ученого. Фокус удался! Хелмс тут же разрешил Лоту начать подготовку операции
"Эн-Эн-Эн". "Фирма" ошибочно считала, что Эн-Эн-Эн занят сверхсекретной
работой по разработке шифров ракетных замков. Лот искусно пропагандировал
эту ложную гипотезу.
- Поразительно! - пробормотал Джин.
- Самое поразительное в этом деле,- усмехнулся Дунбар,- что вся эта
демонстрация была фокусом, трюком и блефом от начала до конца. Теперь, когда
эта ЭВМ хранит в памяти все досье Эн-Эн-Эн с его именем и особыми приметами,
она ответит на такой вопрос о нем, но раньше она не могла этого сделать.
Раньше, чем Лот не напал на след Эн-Эн-Эн.
- Как же он это сделал?
- Путем старой, как мир, слежки за вашим отцом. Следил за ним, конечно,
не Лот, а один из членов американской туристской группы конторы "Космос", с
которой Павел Гринев поехал в Россию. Этот рядовой информатор и установил,
что ваш отец с помощью самого обычного адресного стола в Москве разыскал там
своего сына. Просто он узнал, что если беспризорные дети в России двадцатого
года забывали свое отчество и фамилию, то им, как правило, давали фамилию и
отчество тоже по имени. Так разыскал ваш отец Эн-Эн-Эн. Лот прочитал в ЦРУ
доклад информатора, понял, что охота за Эн-Эн-Эн может привести его к
полтавскому тайнику. С этого все и началось!
Шнабель внимательно изучил досье Гринева и решил, что идея Лота
заслуживает всяческой поддержки.
Дунбар положил на стол объемистую папку.
- Мне удалось получить доклад Лота об Эн-Эн-Эн,- сказал он.
Еще в ранней юности мозг у Эн-Эн-Эн работал подобно электронной счетной
машине, как указывается в докладе. В первом классе этот детдомовец играл в
шахматы в силу мастера, в четвертом - закончил школьный курс алгебры,
тригонометрии и физики, в университет пошел в возрасте пятнадцати лет и
окончил физико-математический факультет за два года. В восемнадцать сводный
брат Джина Грина был кандидатом, в двадцать три года - доктором наук и
преподавателем Московского университета. Уже в тридцать восьмом году
математики Европы и Америки заговорили о его докторской диссертации,
посвященной подсистемам теории и анализа чисел. В начале войны он ушел в
народное ополчение, попал в окружение под Вязьмой, был ранен, выбираясь из
тыла врага. После демобилизации по ранению стал ученым консультантом
военного научно-исследовательского центра. Став членом-корреспондентом
Академии наук СССР, возглавил один из отделов научно-исследовательского
института, занимавшегося совершенствованием ЭВМ - электронно-вычислительных
машин, и их использованием в шифровальном и дешифровальном деле.
С помощью лучших криптографов ЦРУ Лот составил убедительный доклад,
который он начал с краткого экскурса в историю криптографии, начиная с
первой известной ученым криптограммы, высеченной на каменной гробнице
знатного египтянина четыре тысячи лет тому назад. Арабские шифроалфавиты
девятого века, венецианские школы криптографии эпохи Возрождения...
Лот подробно рассказал об американской "Черной палате", как некогда
называли шифровальный отдел военного департамента, поведал о знаменитой
телеграмме Циммермана, о том, как американцы раскрыли секрет японских
дипломатических и военно-морских кодов и шифров в период между двумя
мировыми войнами и во время последней мировой войны, как криптографическая
разведка выигрывала большие сражения.
Перейдя к сегодняшнему дню, Лот указывал, что расшифровка и охрана шифров
не производится более вручную высококвалифицированными специалистами, что
шифры всех великих держав становятся все более сложными и все труднее
поддаются расшифровке благодаря применению новейших математических теорий и
гигантских электронных машин, которые в кратчайший срок дают колоссальное
число надежных комбинаций.
Далее Лот охарактеризовал возможности использования последних научных
достижений в шифровальном деле, особо остановившись на работе Ганса
Фрейденталя, профессора Утрехтского университета, который, пользуясь
синтаксисом математической логики, разработанным сэром Бертраном Расселом и
другими математиками, создал кодовый язык по названию "Линкос", или "Лингуа
космика", то есть космический язык. Этот язык, состоящий из радиосигналов
различной длины и частоты с пунктуацией из пауз, будет использован при
первом же контакте с неземными мыслящими существами, которые, по убеждению
Фрейденталя, обладают тем же пониманием математической логики, что и
земляне. Лот подчеркивал, что "Линкос" имеет все шансы стать со временем
общим языком вселенной.
"В наше время,- писал Лот, явно не без помощи ученых ЦРУ,- ЭВМ способны
рассчитать все - от градиента миграции муравьев под воздействием изменения
пятен на Солнце до задач стратегической разведки".
Особый раздел Лот посвятил электронике на службе разведки, доказывая, что
именно эта проблема составляет суть научной деятельности Эн-Эн-Эн.
В заключение, возвращаясь к академику Николаеву, Лот подчеркивал важность
вклада советского ученого в синтаксис математической логики, его огромный
опыт в криптологии и криптоанализе и без обиняков предлагал организовав
похищение Николаева, с тем чтобы поставить его мозг на службу ЦРУ,
американской "электронной разведки".
"В свое время,- с пафосом писал Лот,- создавая атомное оружие, мы
похитили для Америки мозги Германии. Теперь же, создавая электронную
разведку, мы должны похитить для свободного мира мозги России!"
Лот предлагал ЦРУ поручить Эн-Эн-Эн после его переброски на Запад работу
в группе по созданию ЭВМ сверхвысокой производительности, способной
соперничать с человеческим мозгом, с его десятью миллиардами переключающими
и запоминающими невронами, заменяемыми в ЭВМ микрокриотронами. В соединении
с роботом этот электронный мозг, размечтался Лот, даст ЦРУ идеального
супершпиона...
Лот доказывал далее, что Эн-Эн-Эн окажется весьма полезным в создании
супердосье по Советскому Союзу и другим странам социалистического лагеря,
которое покончит с хаосом в аккумулировании информации и упорядочит ее с
помощью новой электронно-вычислительной системы, постоянно, ежедневно
пополняемого электронного архива. Это супердосье, соавтором которого станут
все разведки свободного мира, будет подобно книге, бесконечной, как жизнь
Работник разведки сможет получить немедленный ответ на любой
запрограммированный в системе вопрос, подойдя к специальному пульту и набрав
соответствующий кодовый номер. Счетно-решающие устройства вмиг просеют весь
аккумулированный материал и "запеленгуют" нужную информацию. В своей
аргументации Лот ссылался не только на первый опыт создания такого
электронного супердосье при ЦРУ, но и на работу известного физика и
математика Джека Хеллера, директора Института электронных исследований в
области гуманитарных наук при Нью-йоркском университете, бывшего помощника
Роберта Оппенгеймера. Хеллер успешно применял электронные вычислительные
устройства для подыскивания литературных соответствий и при анализе
лингвистических структур в художественной литературе и готовил проект
создания электронного архива изобразительного искусства во всех музеях мира.
Ссылался Лот и на проделанный с помощью ЭВМ лингвистический анализ
знаменитых пергаментных свитков Мертвого моря, найденных в 1947 году
пастухами-бедуинами в пещерах на побережье этого моря.
- Думаю, вы не удивитесь,- сказал майор Дунбар,- если узнаете, что Лот
ухитрился, негласно используя этот секретный доклад, получить крупные взятки
- что-то около полмиллиона долларов - у фирмы "Ай-би-эм" и соперничающих с
ней компаний, производящих ЭВМ: "Ремингтон ранд", "Дамаматик" и "Бэрроуз".
Каждой из этих компаний мошенник обещал подряды по производству для ЦРУ
новой электронно-вычислительной техники! Операция "Эн-Эн-Эн и ЭВМ"
разрослась в грандиозную аферу
Дотошный майор Дунбар дал понять Джину, что начальство в Лэнгли
разгневано провалом операции "Эн-Эн-Эн". Однако Холмс и Шнабель всячески
мешают следствию, втыкают палки в колеса ему, майору Дунбару. Не потому ли
защитник до сих пор не может получить из Вашингтона секретный доклад ФБР об